Жанр: Драма
Маори
...ся, что привело
его в это место. Несколько чудесных случайностей и замечательных совпадений привело
ее на его путь и как раз в нужный момент.
- Увижу ли я тебя снова? - спросила она. Обнаженная, она сидела на камне у воды
с бесстыдством ребенка.
- Завтра, - он пытался совладать с намокшим сапогом. - Завтра я приеду снова.
Мне нужно купить кое-что в Роторуа и вернуться вечером домой, но я клянусь, что
вернусь завтра.
Она поднялась и подошла к нему. Ее коричневое тело казалось подвижной частью
тумана, таинственным пейзажем. Обе ее руки обвились вокруг его шеи.
- Завтра? Только завтра?
Стоя в одном сапоге, он обнял ее.
- Не только завтра. И послезавтра, и послепослезавтра и так до скончания дней.
- Тогда я буду тебя ждать. В третьем доме в конце главной дороги.
Внезапно она выскользнула из его объятий. Он наблюдал как она одевалась, эта
была быстрая и простая задача. Она вывела его обратно на основную дорогу. Только когда
они расставались, он догадался спросить об ее имени.
- Валери, - сказала она ему и снова слилась с туманом.
Глава 3
Она не оказалась всего лишь галлюцинацией, как он боялся, возвращаясь домой
этим вечером. Это был не сон, а явь. После его пятого визита в Охине-муту она повела его
знакомиться со своей семьей.
Старый коренастый маори пристально посмотрел на него, когда он входил. Его
первые слова, обращенные к юноше, были на редкость дружелюбны.
- Ты наполовину пакеа, - это прозвучало, как обвинение, а не как простое
наблюдение.
- Отец! - резко сказала Валери. Тот посмотрел на нее и, казалось, хотел что-то
сказать, но Эндрю выступил вперед.
- Все нормально, Валери. Я привык, - она смягчилась, но только чуть-чуть. Он
обернулся к человеку, которого она назвала отцом.
- Но я также наполовину маори, сэр, - он произнес несколько слов на языке,
услышав который у старика явно отлегло от сердца.
- Ну, тогда, молодой человек, я должен приветствовать вас как гостя.
Они все сели за стол. Женщина принесла напитки, печенье и кексы из кондитерской
в Роторуа.
- Я так понимаю, что вам нравится моя дочь. Эндрю посмотрел на Валери, которая
притворялась, что занята приготовлением освежающих добавок, и снова обернулся к
хозяину дома.
- Мы нравимся друг другу. Я хочу жениться на ней. Рангатира кивнул, не
потрясенный и не удивленный.
- Она тоже так сказала.
- Я прошу у вас позволения.
Вождь посмотрел на дочь, а она, заметив его взгляд, быстро отвернулась. Он знал,
что теперь девушка, достигнув определенного возраста, не нуждалась в родительском
одобрении выбранного ею мужа, кругом господствовали законы пакеа. То, что этот
молодой полукровка пришел просить о его согласии, было знаком уважения старых
традиций и ценностей.
- Это нелегко для меня. Я много лет сражался с пакеа, - он спокойно взглянул на
своего гостя. - Я убил многих пакеа.
- Война окончена. Сражений и вражды больше нет. Валери и меня интересует наше
будущее, а не ваше прошлое. Слабый намек на улыбку тронул губы рангатира.
- Ты говоришь как воин. И с юношеской самоуверенностью. Когда-то я тоже был
так же самоуверен. Пакеа выбили из меня эту самоуверенность. Но я научился быть тем,
кто я есть. Одно дело воевать с пакеа, а другое - приглашать белую семью войти в мою
собственную.
- Но не какую-нибудь семью. Мой отец очень богат. Его имя уважают по всей
стране.
- Но здесь - нет, - последовала долгая пауза. Валери и старая женщина
пошептались между собой. Наконец ранга-тира вздохнул.
- Однажды я поклялся сражаться с пакеа до смерти. Но потом я обнаружил, что
сражаться с ними до смерти невозможно, на каждого убитого появляется десять новых.
Они размножаются как мухи, - он кивнул на дальнюю стену. Она была увешена оружием
маори: копьями, прекрасными нефритовыми палицами, мечами и пистолетами.
- Я пережил двадцать пять больших сражений. Десять раз пули пакеа проникали в
мое тело. Вы уже должны знать, что я был из хау-хау, - Эндрю кивнул.
- И вот я сижу здесь, все еще живой, несмотря на все мои раны. У меня прекрасный
дом, и пакеа, живущие в деревне, приветствуют меня по утрам и окликают меня по имени.
"Опотики, - кричат они, - как ты сегодня поживаешь!" или "Прекрасный день,
Опотики, не правда ли?", - он изумленно покачал головой. - Когда я встречу богов,
перво-наперво я спрошу у них, кто такие эти пакеа, потому что более странного рода не
существовало еще на Земле. Они воюют с тобой многие годы, убивают женщин и детей, а
когда война закончена и воспоминания о пролитой крови отходят назад, они думают о
тебе, как о романтической фигуре. Так сказал мне однажды один примечательный пакеа.
Я никогда не пойму их.
- Мой отец тоже принимал участие в войнах, однако моя мать - маори.
- Тогда твой отец дважды храбр. Семья, - Опотики колебался еще одно
мгновение, а затем сказал примирительно. - Это будет иметь значение, если я не дам
своего согласия?
- Для закона нет, но это будет иметь значение для меня. И очень большое значение.
Поскольку я люблю вашу дочь, я не смогу жениться на ней без вашего согласия.
- Эндрю! - вскрикнула Валери.
- Это правда, Валери. Помни, что я столь же маори, сколько пакеа, - он снова
посмотрел на Опотики. - По закону пакеа я могу жениться на вашей дочери без вашего
согласия, но по традиции маори я этого сделать не могу.
Старый воин сел чуть прямее в своем кресле, слегка вздрогнув от усилия. С пулей,
застрявшей у позвоночника было удивительно, что он мог сидеть вообще.
- И правда ты принадлежишь к двум мирам. Я предупреждаю вас обоих, это будет
для вас не легко. А как насчет твоего отца пакеа? Что скажет он об этом союзе?
- Как может он возражать, сэр? Ведь он сам живет с женщиной маори. Он не может
осуждать меня за то же самое.
- Неужто не может? Пакеа могут быть весьма непредсказуемыми в таких делах.
Хотя какое это может иметь значение, когда мужчина и женщина любят друг друга? Я
должен дать свое согласие.
- О, отец! - Валери оставив напитки, которые она смешивала, бросилась обнимать
отца. Некоторое время он это терпел, но затем оттолкнул ее. Тоща она кинулась в объятия
Эндрю, целуя его многократно.
- Где вы будете жить? Что вы будете делать? Я не хочу, чтобы ты увозил мою дочь
далеко от меня.
Эндрю сумел частично высвободиться из объятий Валери.
- Не беспокойтесь об этом, сэр. Здесь также и мой дом. Мы сами построим себе
жилище. Может быть, здесь, в Тара-вера. А что касается того, что я делаю, ну, я еще мало
размышлял над этим. Мой отец владеет многоотраслевым бизнесом. Я думаю, что сумею
найти там что-то, чем я смогу заниматься, продолжая жить здесь.
Опотики кивнул одобрительно.
- Ты рассудителен и достоин доверия. Я думаю, что у меня будет хороший зять.
- Я постараюсь им быть, сэр, - он разнял объятия Валери и подошел пожать
протянутую Опотики руку.
- Мы должны это отметить, - провозгласил рангитира. - Сегодня вечером!
Можешь ли ты остаться снами сегодня вечером или твои родители будут беспокоиться?
- Я взрослый человек, сэр. Я волен поступать в соответствии со своими решениями.
Конечно же, я остаюсь, - он взял Валери за руку и улыбнулся ей. - Завтра я представлю
Вэл моим родителям.
- Не будут ли они удивлены, узнав, что ты делал в Роторуа? - спросила она его.
- Это неважно, - ответил он, смеясь. - Ничего не важно тогда, когда двое людей
любят друг друга. Так сказала мне однажды моя мать. Она сказала мне, что если ты когонибудь
любишь, то все становится возможным, - он склонился и поцеловал ее в то
время, как Опотики одобрительно смотрел на них.
Для многих народов веселье - это чуть больше, чем необходимый отдых. Но для
маори это искусство. Танцы и празднование продолжались за полночь. Свет от костров и
фонарей метался в тумане, так что с расстояния земля казалась объятой пламенем.
Опотики пригласил всех членов своего ванау, а также друзей и дальних
родственников. Среди гостей были даже несколько пакеа. Никто из них не узнал Эндрю
Коффина. Даже близким друзьям сделать это было бы нелегко в этом смешении огней и
пара, не говоря уже о бесчисленных трубках маори.
Хотя было уже раннее утро, празднество все еще продолжалось. Эндрю взял Валери
за руку, и оба улизнули из длинного дома через черный ход. Теперь он знал дорогу к их
секретному месту так же хорошо, как она. Он держал перед ними масляную лампу, и на
цыпочках они пробирались сквозь туман между грязевыми источниками, пока, наконец,
не достигли того заветного водоема, у которого они встретились впервые.
Они молча выскользнули из своих одежд прямо в мелководье. На морозце раннего
утра горячая вода была для них стимулирующим шоком. Окруженные трепетом
неспокойной Земли, они плавали и плескались до тех пор, пока он не схватил ее и не
притянул к себе. Валери, улыбаясь, развела ноги и обвила ими его бедра.
Позже они лежали рядом на теплом камне, их тела сохли на прохладном воздухе, и
только два полотенца прикрывали их наготу. Пальцы его левой руки уверенно сжимали ее
руку. Иногда сквозь клочья тумана им удавалось разглядеть звезды, и хотя это
происходило не часто, они не возражали. Пар был похож на широкое влажное одеяло,
которое скрывало их от глаз всего мира.
- Скажи мне, Эндрю, мы будем счастливы? Он повернулся к ней и мягко
улыбнулся.
- Мы будем так счастливы, как только могут быть двое людей.
- А у нас будут дети?
- Столько, сколько ты пожелаешь.
- Интересно, на кого они будут похожи, на нас с тобой или на наших родителей.
- Они будут разноцветные. С темной кожей, с белой, и всех оттенков этого
сочетания. Может быть, у нас еще будут розовые и голубые.
Она засмеялась, он засмеялся тоже, их глаза встретились. Смех замер, и они
приблизились друг к другу.
Валери первой заметила какое-то движение краем глаза. Сначала она подумала, что
это туман разошелся на мгновение, приоткрыв большой камень. Но это оказалось
слишком прямым и симметричным для камня. Свет от их лампы упал на высокий посох.
Она учащенно задышала и быстро села, стараясь натянуть на себя полотенце,
которого ей явно не хватало. Эндрю мгновенно вскочил на ноги, не заботясь о том, что
был не одет.
- Кто, черт побери, вы такой, сэр? - Разглядев незнакомца более ясно, он повторил
свой вопрос на маори. - Почему вы за нами следите?
- Я не слежу за вами, - в его спокойном голосе не было злобы. Эндрю
почувствовал некоторое облегчение.
Незнакомец взглянул налево, тихо вздохнул и шагнул вперед.
- Я видел больше наготы, чем вы когда-нибудь увидите, молодой человек, и
наблюдал больше совокуплений, чем вы можете себе представить.
- Но что тогда вы делаете здесь в это время ночи? - У Эндрю все еще оставалось
беспокойство. Этот человек, может быть, и стар, но он высокого роста, а посох, который
он держал в руке, был прекрасным оружием.
- А разве вы владеете этой землей? Я вышел пройтись. Я часто гуляю по ночам,
чтобы лучше понять духов Земли. Я услышал шум, который вряд ли производили горячие
источники, и я пришел посмотреть, в чем тут дело. Теперь я все выяснил и ухожу.
Он поправил накидку на своих плечах и повернулся.
- Нет, подождите, - Эндрю удивленно посмотрел на Валери. Человек остановился.
- Ведь вы тоунга, не правда ли? Он снова повернулся к ним.
- Я обладаю некоторой мудростью.
Эндрю наклонился к Валери и горячо зашептал ей на ухо.
- Что ты задумала, Валери? Оставь его, пусть он уходит.
- Нет, - ее голос звучал взволнованно, - разве ты не видишь, Эндрю? Это знак.
- Это никакой не знак, - ответил он. - А если и знак, то он указывает, что за нами
следили.
- Ничего подобного.
Она завернулась в полотенце так тщательно, как только могла, затем поднялась и
шагнула вперед.
- Мудрый сэр, Эндрю и я собираемся пожениться. Можете ли вы сказать нам,
будем ли мы счастливы в жизни вместе?
Свет, который горел в глазах высокого, покрытого тенью незнакомца, был
отражением света их лампы. Эндрю протер глаза, подозрительный блеск исчез.
- Ты просишь меня заглянуть в будущее. Что заставляет тебя думать, что я могу
делать такие вещи? - он быстро взглянул на Эндрю и, не мигая, перевел взгляд обратно.
Взгляд старика был напряженный, но не пугающий. - Ведь твой друг знает, что никто не
может заглянуть в будущее. В нем достаточно пакеа, чтобы это знать. Предрассудки,
молодой человек! Не так ли?
Эндрю шагнул вперед и положил руку Валери на плечо, как бы защищая ее.
- Это так. Но во мне достаточно маори, чтобы с уважением выслушать то, что
тоунга пожелает сказать.
Это растопило и без того едва заметную холодность во взгляде старика. Когда туман
расступился вокруг него, Эндрю заметил, что он был много старше, чем он предположил
сначала.
- Я думаю, что вы будете довольны. Любой глупец увидит, что вы любите друг
друга. Это важно. Я думаю также, что вы уважаете друг друга. Это более важно. Также я
слышал, что вы смеялись вместе, и это важнее всего. Но, - его выражение неожиданно
помрачнело, - вы не будете счастливы, оставаясь здесь.
- Но почему же? - удивилась внезапно обеспокоенная Валери.
- Знаете ли вы, как пакеа, посещавшие эту страну, иногда ее называют? Они
говорят, что она похожа на их ад. И именно такой она будет, это произойдет скоро.
Эндрю озадаченно нахмурился.
- Что вы имеете в ввиду?
- Я имею в виду, что вся эта область будет перевернута. Вы должны уехать.
- Но я не могу уезжать, - сказала ему Валери. - Здесь мой дом.
- И мой тоже, - Эндрю начал одеваться. - Что вы подразумеваете под словом
"перевернута"?
- Именно это самое и подразумеваю. Перевернута, - теперь его голос прозвучал
грустно. - Быть может, вы все равно будете здесь счастливы. Я уже стар и очень устал. Я
не могу больше видеть ясно.
- С нами все будет хорошо, - сказала ему Валери. - Не волнуйтесь о нас.
- Хорошо, не буду. Волнения вредны для здоровья.
Он повернулся, чтобы уйти.
На этот раз Эндрю окликнул его, подняв лампу вверх.
- Подождите! Мы пойдем с вами. Вы не найдете дороги без света. Вы еще, чего
доброго, упадете в кипящий грязевой источник или еще что-нибудь.
- У меня есть шесть богов, - старый тоунга улыбнулся. - Со мной ничего не
может случиться.
С этими словами он словно растворился в тумане.
- Подождите минутку, - Эндрю поспешил вперед. - Пойдемте лучше с нами.
Почему бы вам... - его голос умолк.
Он держал лампу так высоко, как только мог. Случайный бриз внезапно разогнал
туман вокруг него, но от старика не осталось и следа. Он словно сквозь землю провалился.
Валери медленно подошла к нему.
- Эндрю, что он имел ввиду, когда сказал, что земля "перевернется"?
- Я не знаю, - он продолжал озадаченно смотреть в туман.
Куда подевался этот сумасшедший старик? В конце концов он пожал плечами.
Никакого плеска слышно не было, так что в бассейн он не упал. Вероятно, скрылся за
камнями где-нибудь. В любом случае это было не их дело.
- Чепуха какая-то.
- Да, - согласилась она с сомнением в голосе. - Наверно, чепуха.
Она посмотрела себе под ноги.
- Может быть, он имел в виду, что земля обвалится, осядет? Ты знаешь, это ведь
происходит время от времени.
- Я слыхал подобные истории. - Иногда земля, под которой располагался
обширный термальный регион, местами оседала, засасывая вниз случайных несчастливых
путешественников. - В таком случае давай поскорее уберемся отсюда.
- Только не в кровать, - сказала она, недовольно надув губы. - Не сейчас.
- Хорошо, - он усмехнулся, - мы вернемся и присоединимся к тому, что осталось
от празднества, устроенного твоим отцом. Все-таки оно организовано в нашу честь.
- Ты думаешь, мы много потеряли? - за разговором она уже успела одеться.
- Не знаю, но ничего не могло удержать меня от того, чтобы прийти в это место
сегодня ночью.
- И меня тоже, - горячо поддержала его она.
Эндрю натянул поводья своей лошади, всматриваясь. Это была всего лишь
незначительная бухта, выходившая в озеро Таравера, но она имела сейчас очень
загадочный вид.
Валери остановила свою лошадь и, вернувшись немного назад, подъехала к нему.
- Что ты там увидал;
Он кивнул.
- Этот маленький залив, видишь? Я часто играл в этом месте, когда был ребенком.
В нем всегда была вода.
- Может быть, понизился уровень воды в озере.
- Но не до такой же степени. - Спешившись, он подошел вместе с лошадью к
месту, где земля стала мягкой, глядя на высыхавшую на солнце грязь, съежившиеся
водоросли и умиравших улиток. - Ума не приложу, что здесь произошло.
Внезапно Валери выпрямилась в своем седле.
- Эндрю, смотри! Вода возвращается!
Он поднялся с колеи и всмотрелся.
Шестидюймовая волна приближалась к берегу с середины озера, катилась как ковер
из подвижного серебра. Она ударилась о сухие берега бухты, откатилась назад и затихла.
Минуту назад бухта была пуста. Теперь она снова была заполнена водой. До чего же
странный прилив, подумал он.
- Я никогда раньше не видел ничего подобного. Интересно, что бы это могло
значить?
- Может быть, причиной этому был горячий источник, - предположила она. -
Такое иногда случается.
- Это может прибавить воды, но что заставило ее уйти? Таравера имеет шесть миль
в ширину. Один горячий источник вряд ли мог существенно на него повлиять.
Она взяла его за руку.
- Оставь это богам, Эндрю. Если мы не поспешим, можем пропустить встречу с
твоими родителями.
- Это точно.
Он сел на лошадь. Сегодня он как никогда желал застать дома своих отца и мать.
Он заметил, как расширились глаза Валери, когда они проехали последний поворот
дороги, ведущей от озера, и впереди стал виден особняк. Он выглядел больше, чем был на
самом деле, поскольку стоял один на невысоком холме.
- Неужели это все один дом?
- Да. У моего отца есть еще дома. Я слышал, что у него когда-то был в Окленде
дом еще больше этого. Я никогда его не видел.
- Он похож на дворец. На жилище богов из легенды.
- Это просто дом. Здесь я вырос.
Они спешились у входа вместо того, чтобы идти вокруг дома в конюшни на заднем
дворе. Он хотел, чтобы она вошла в парадную дверь. Двое садовников маори с
любопытством посмотрели на них, когда они поднимались по ступенькам на большое
крыльцо, которое доминировало на фасаде дома.
Прежде чем подойти к двери, Эндрю поднял Валери на руки и нес ее так остаток
пути. Засмеявшись, она обняла его за шею.
- Эндрю, я тебя не понимаю.
- Это старая традиция пакеа - переносить невесту через порог.
- Но ведь я еще не невеста, - кокетливо напомнила она, - пока.
- Это частности.
Она потянулась, чтобы поцеловать его, и он немедленно поддержал ее порыв.
- Таким манером мы никогда не войдем в дверь.
Он дотянулся, стараясь удержать равновесие, и открыл замок.
Он мог бы позвонить горничной, но слуги всегда заставляли его чувствовать
неудобство. Перейдя порог, он поставил Валери на ноги, видя, как она ахает и охает от
удивления, глядя на импортную мебель и экзотические произведения искусства. Это
действительно должно казаться ей дворцом, думал он.
Найти отца не заняло много времени. Роберт Коффин сидел в большом кресле на
занавешенной от солнца веранде и, откинувшись на спинку, читал "Новозеландский
Вестник", который каждый день привозили ему на экипаже. Эндрю остановился, взял
Валери за руку, и они вошли вместе.
- Доброе утро, отец.
- А? - атлетически сложенный пожилой человек повернулся в кресле и посмотрел
на них. - О, Эндрю! Я не слышал, как ты приехал.
Его взгляд, брошенный на Валери, заставил ее инстинктивно отступить назад.
Эндрю крепко сжал ее руку и этим удержал от дальнейшего отступления.
- А кто эта милая маленькая леди?
- Это Валери. Валери, это мой отец, Роберт Коффин. Благодаря усилиям Эндрю к
ней частично вернулось мужество.
- Как поживаете, сэр?
- Очень хорошо, благодарю вас, юная мисс, - затем он прибавил несколько
лестных замечаний на великолепном маори.
Выражение ее лица смягчилось. Его маори был безупречен, также как и у Эндрю. А
почему бы и нет, подумала она. Не была ли мать Эндрю такой же маори, как и она сама?
Она оглядела веранду, но нигде не заметила этой замечательной женщины.
Коффин развернул свое кресло так, чтобы лучше их видеть.
- Не удивительно, что я не могу заставить тебя заняться бизнесом, Эндрю. Все свое
время ты тратишь на спорт и забавы.
Эндрю почувствовал себя неудобно.
- Это не забава, отец. Не на этот раз. Валери и я, ну, мы намерены пожениться.
Добродушное выражение пропало с лица Коффина.
- Пожениться? - его тон стал холодным и на этот раз он окинул Валери с гораздо
меньшей терпимостью. - Быстрые решения хороши в бизнесе, сын, но не в жизни.
- Отец, мне двадцать пять. Я уже давно должен был бы начать более спокойную
жизнь.
- Я не стану спорить, но подобные решения требуют тщательного обдумывания.
- Я уже все обдумал, отец, - голос Эндрю стал твердым. Все вышло не совсем так,
как он надеялся. Коффин долго изучал пол.
- Эндрю, в один прекрасный день ты унаследуешь все. Не только этот дом, но и
основную часть "Дома Коффина". Корабли, недвижимость, фермы.
- Избавь меня от полного перечисления, отец.
- Очень хорошо, - Коффин снова посмотрел на сына. - Все дело в том, что как
будущему главе компании, тебе полагается завязывать отношения с людьми того же
класса. Люди будут неодобрительно смотреть на...
- На что, - прервал его резко Эндрю. - На жену маори? А как же ты, отец? Как
насчет мамы?
- Мерита особая. Она - это исключение из маори и из европейцев.
- Я в курсе маминой уникальности. Ты часто о ней говоришь. - Он отпустил руку
Валери и положил ей свою руку на плечо, прижав ее крепче к себе. - Валери - то же
самое для меня. Кто может сказать, что она не такая же особенная, как мама?
- Послушай меня, сын, - Коффин собрался встать с кресла. - Я знаю, тебе не
легко это понять, но я постараюсь объяснить это настолько коротко и просто, насколько
смогу, - внезапно он умолк и посмотрел мимо них. Эндрю и Валери повернулись вслед
за его взглядом.
- Здравствуй, мама, - Эндрю бросил на отца свирепый взгляд, прежде чем снова
обернуться к женщине, стоявшей в дверном проеме. - Мама, это Валери. Мы
помолвлены, - он сказал это так вызывающе, как только мог.
- Помолвлены? - Мерита помедлила, а затем улыбнулась их молодой гостье. -
Как интересно. - Поднос, который она принесла, был заполнен кувшинами и стаканами.
Она налила лимонаду себе и Коффину.
- Я очень рада видеть тебя, моя дорогая.
- Я тоже рада вас видеть, мэм, - ответила Валери, демонстрируя свой английский.
Мерита одобрительно кивнула.
- Я уверена, что вы будете счастливы вместе. Какой приятный сюрприз.
- Отец так не думает, - Эндрю не мог сдержать горечи в своем голосе. - Он не
думает, что это хорошая идея.
- Роберт? Почему бы нет?
- Ну, потому что... просто потому что это так, - прошипел Коффин.
- Фу! Посмотри на них. Они чудесная пара, - Эндрю лучезарно улыбнулся и
Валери улыбнулась в замешательстве. - Да кстати: вы оба не желаете ли лимонаду?
- Не думаю, что я когда-нибудь его пробовала. Мерита засмеялась.
- Это одно из лучших изобретений пакеа.
- Нет, я этого не вынесу, - зарычал Коффин.
- Ну конечно же вынесешь, дорогой мой. - Мерита обняла его одной рукой за
шею.
- Отец, ты всегда говорил мне, что у меня будет все, что я пожелаю. Ну так вот,
все, чего я желаю - это твое благословение. Отец Валери его уже дал.
- Благословение, - воскликнул Коффин, - но я ведь только что увидел эту
девушку. Мы ничего о ней не знаем.
- Мы живем в Охине-муту, - тут же отозвалась Валери. - Мою мать зовут
Нумени, а мой отец вождь.
- Арики? - резко спросил Коффин на маори.
- Не арики. Только рангатира. Но у него много мана. Он был великим воином в
войнах и - ой! - она закрыла рукой свой рот и с опаской поглядела на Эндрю. - Может
быть я не должна была этого говорить.
- Это не важно, - уверила ее Мерита. - С войнами уже покончено. Теперь мы все
должны жить в мире, что бы там не было. Как зовут твоего отца, дитя?
- Его зовут Опотики, мэм.
Раздался грохот и поднос полетел на пол. Один из стаканов разбился, кувшин не
разбился, зато желтая жидкость разлилась из него по гладкому паркету.
- Что случилось, я что-нибудь не так сказала? - Валери прижалась к Эндрю, ища
защиты. Он вопросительно взглянул на мать.
- Да, что случилось?
- Опотики? - Коффин теперь стоял, поднявшись с кресла. - Опотики, сын
большого вождя Те Охине?
- Да, так звали моего деда, - Валери нервно глядела на родителей Эндрю. - Но
что случилось? В чем проблема?
- Ничего. Все хорошо. Все хорошо, - Мерита уже оправилась от шока и успела
прийти в себя. Она слабо улыбнулась. - Это не важно, между вами ничего не стоит.
- Стоит? Между ними? - Коффин заорал, как раненный медведь. - Что, ты
думаешь, может встать между ними? Я не хотел этой свадьбы, когда Эндрю впервые о ней
упомянул. Теперь она просто невозможна, - он обернулся к сыну, который смотрел на
него непреклонно. То, что началось плохо, продолжилось еще хуже, и он совершенно не
представлял, что произошло.
- Почему? Какая разница, кто отец Валери? Он уже говорил мне что был хау-хау.
- Не в этом дело, это здесь не при чем, - Коффин махнул рукой. - Он убивал без
жалости, но то же самое делали многие из нас. Как сказала твоя мать, войны окончились
- и мы победили.
- Никто не победил, - настаивал Эндрю. - Это был нейтральный мир. Ты это
знаешь, отец. Маори перестали сражаться с Британской армией. Я читал документы и
истории. Никто из "туземных" народов никогда не делал подобного. И поэтому мир был
достигнут. Маори не могли быть побеждены, - он неожиданно нахмурился.
- Ты говорил сейчас о деде Валери. Я не слышал, чтобы ты говорил о нем, когда я
был ребенком. Коффин слегка отвернулся.
- Те Охине был великий человек. Один из величайших арики. Он был убит бандой
предателей-пакеа. Опотики был его сыном.
- Эта девочка, - сказала Мерита, - не Опотики.
- Это не важно, - настаивал Коффин. - Свадьбы быть не может.
- Но почему, отец?
- Во-первых, потому, что я не считаю, что это очень для тебя подходит, и вовторых,
из-за репутации ее отца, - Валери вся сжалась, пытаясь спрятаться за Эндрю. -
Жениться на маори само по себе вовсе не плохо,
...Закладка в соц.сетях
