Жанр: Драма
Великий Гэтсби
...с узнаю.
Он положил трубку и поспешил к нам навстречу, чтобы взять наши
канотье. Лицо его слегка лоснилось.
- Миссис Бьюкенен ожидает вас в гостиной, - сказал он, указывая
дорогу, что, кстати, вовсе не требовалось. В такую жару каждое лишнее
движение было посягательством на общий запас жизненных сил.
В гостиной благодаря полотняным тентам над окнами было полутемно и
прохладно. Дэзи и Джордан лежали на исполинской тахте, точно два
серебряных идола, придерживая свои белые платья, чтобы их не вздувало
ветерком от жужжащих вентиляторов.
- Невозможно шевельнуться! - воскликнули они в один голос.
Пальцы Джордан в белой пудре поверх загара на секунду задержались в
моей руке.
- А где же мистер Томас Бьюкенен, прославленный спортсмен? - спросил я.
И тотчас же у телефона в холле хрипловато и глухо зазвучал голос Тома.
Стоя на темно-алом ковре посреди гостиной, Гэтсби, как завороженный,
озирался по сторонам. Дэзи посмотрела на него и засмеялась своим
мелодичным, волнующим смехом; крохотное облачко пудры взлетело с ее груди.
- Есть слух, что Том сейчас разговаривает со своей дамой, - шепнула
мне Джордан.
Мы все примолкли. Голос в холле стал громче, в нем послышалось
раздражение.
- Ах вот что, ну тогда я вообще не стану продавать вам эту машину... У
меня вообще нет никаких обязательств перед вами... Это вообще безобразие -
звонить и надоедать в час, когда люди сидят за столом...
- А трубку прикрыл рукой, - сказала Дэзи с презрительной усмешкой.
- Напрасно ты думаешь, - возразил я. - Он действительно собирается
продать машину. Я случайно знаю об этой сделке.
Дверь распахнулась, Том на миг загородил весь проем своей массивной
фигурой, затем стремительно шагнул в комнату.
- Мистер Гэтсби! - С хорошо скрытой неприязнью он протянул широкую,
плоскую руку. - Рад вас видеть, сэр... Ник...
- Приготовь нам выпить чего-нибудь холодненького, - громко попросила
Дэзи.
Как только он вышел из комнаты, она встала, подошла к Гэтсби и,
притянув его к себе, поцеловала в губы.
- Я люблю тебя, ты же знаешь, - прошептала она.
- Ты, кажется, забыла, что здесь еще кто-то есть, - сказала Джордан.
Дэзи недоверчиво оглянулась.
- А ты целуй Ника.
- Фу, бесстыдница!
- Ну и пусть! - выкрикнула Дэзи и, вскочив на кирпичную приступку
перед камином, застучала по ней каблуками. Но сразу вспомнила про жару и с
виноватым видом вернулась на свое место на тахте. Не успела она сесть, как
в гостиную вошла накрахмаленная нянька, ведя за руку маленькую девочку.
- У, ты моя радость, - заворковала Дэзи, широко раскрывая объятия. -
Иди скорей к мамочке, мамочка так тебя любит.
Девочка, почувствовав, что нянька отпустила ее руку, перебежала через
всю комнату и застенчиво укрылась в складках материнского платья.
- У, ты мое сокровище! Мама не запачкала пудрой твои желтенькие
волосики? Ну-ка, стань ровненько и поздоровайся с гостями.
Мы с Гэтсби по очереди нагнулись и пожали неохотно протянутую ручку. И
все время, пока девочка была в комнате, Гэтсби не сводил с нее изумленного
взгляда. Кажется, он только сейчас поверил в ее существование.
- Я еще не завтракала, а уже в платьице, - сказала малышка, сразу же
повернувшись к Дэзи.
- Это потому, что мама хотела показать тебя во всей красе. - Она
прижалась лицом к единственной складочке, перерезавшей круглую шейку. - Ты
же мое чудо! Самое настоящее маленькое чудо!
- Да, - невозмутимо согласилась малышка. - А у тети Джордан тоже белое
платьице.
- Тебе нравятся мамины друзья? - Дэзи повернула девочку лицом к
Гэтсби. - Посмотри, они красивые?
- А папа где?
- Она совершенно не похожа на отца, - сказала нам Дэзи. - Она вся в
меня. Мои волосы, мой овал лица.
Она откинулась на валик тахты. Нянька подошла в протянула руку.
- Пойдем, Пэмми.
- До свидания, моя радость.
С сожалением оглянувшись назад, хорошо вымуштрованное дитя взялось за
протянутую руку и было уведено в ту самую минуту, когда в гостиной опять
появился Том, а за ним - четыре высоких бокала, в которых позвякивал лед.
Гэтсби взял бокал.
- Выглядит освежающе, - с натугой выговорил он.
Мы стали пить долгими жадными глотками.
- Я где-то читал, что солнце с каждым годом становится горячее, -
сообщил Том весело. - И вроде бы Земля скоро, упадет на Солнце - или нет,
погодите, - как раз наоборот! - Солнце с каждым годом остывает.
- Давайте выйдем, - минуту спустя предложил он Гэтсби. - Я хочу
показать вам сад и все угодья.
Я вышел на веранду вместе с ними. Зеленая вода пролива от жары
казалась стоячей; одинокий маленький парус полз по ней к прохладе
открытого моря. Гэтсби с минуту следил за ним глазами, потом махнул рукой,
указывая на другую сторону бухты:
- Мой дом там, как раз напротив.
- Да, верно.
Мы смотрели вдаль, поверх розовых кустов, разогретого газона и
выжженной зноем травы на берегу. Белое крыло парусника медленно двигалось
к небу, отчеркнутому синей прохладной чертой. Где-то там, в иззубренном
берегами океане, было множество благодатных островов.
- Вот это спорт, - тряхнув головой, сказал Том. - Я бы не отказался
сегодня поплавать на этой штуке час-другой.
Завтракали в столовой, тоже затененной от солнца, запивая холодным
пивом искусственное веселье.
- А куда нам девать себя вечером? - воскликнула Дэзи. - И завтра, и
послезавтра, и в ближайшие тридцать лет?
- Пожалуйста, не впадай в меланхолию, - сказала Джордан. - С первым
осенним холодком жизнь начнется сначала.
- Да, но сейчас так жарко, - настаивала Дэзи чуть не со слезами. - И
все как в тумане. Знаете что, давайте пойдем в город!
Ее голос боролся с жарой, сопротивляясь ей, пытаясь обуздать ее
нелепость.
- Случается, что в конюшне устраивают гараж, - говорил Том, обращаясь
к Гэтсби. - Но я первый устроил в гараже конюшню.
- Кто хочет ехать в город? - не унималась Дэзи. Гэтсби потянулся к ней
взглядом. - Ах! - воскликнула она. - Вам словно бы совсем прохладно.
Их взгляды встретились и остановились, не отпуская друг друга. Они
были одни во вселенной. Потом Дэзи заставила себя отвести глаза.
- Вам всегда прохладно, - сказала она.
Она говорила ему о своей любви, и Том вдруг понял. Он замер,
ошеломленный. Рот его приоткрылся, он посмотрел на Гэтсби, потом снова на
Дэзи, как будто только сейчас узнал в ней какую-то очень давнюю знакомую.
- Вы похожи на джентльмена с рекламной картинки, - продолжала Дэзи
невинным тоном. - Знаете, бывают такие рекламные картинки...
- Ладно, - срыву перебил ее Том. - В город так в город, не возражаю.
Собирайтесь все - мы едем в город.
Он встал, еще бросая грозные взгляды то на жену, то на Гэтсби. Никто
не пошевелился.
- Ну что же вы? - Он еле сдерживался. - В чем дело? Ехать так ехать.
Рукой, дрожавшей от усилий, которые он над собой делал, он опрокинул в
рот остатки пива из стакана. Голос Дэзи поднял нас всех из-за стола и
вывел на пышущую жаром аллею.
- А почему так сразу? - запротестовала она. - Что за спешка? Почему
нельзя спокойно выкурить сигарету?
- Все курили за завтраком.
- Не порть людям удовольствие, - упрашивала она. - В такую жару
немыслимо торопиться.
Он не ответил.
- Ну, как хочешь, - сказала она. - Идем, Джордан.
Дамы пошли наверх, привести себя в порядок, а мы все трое стояли,
переминаясь с ноги на ногу на горячей гальке. Гэтсби кашлянул, собираясь
что-то сказать, потом передумал, но Том уже успел повернуться и
выжидательно смотрел ему в лицо.
- Ваша конюшня близко? - с деланной непринужденностью спросил Гэтсби.
- С четверть мили отсюда по шоссе.
- А-а!
Пауза.
- Дурацкая, в общем, затея, ехать в город, - взорвался Том. - Только
женщине может прийти в голову такое...
- Прихватим с собой чего-нибудь выпить? - крикнула Дэзи сверху, из
окна.
- Я возьму виски, - ответил Том и пошел в комнаты.
Гэтсби сумрачно повернулся ко мне:
- Не могу я разговаривать в этом доме, старина.
- У Дэзи нескромный голос, - заметил я. - В нем звенит... - Я запнулся.
- В нем звенят деньги, - неожиданно сказал он. Ну конечно же. Как я не
понял раньше. Деньги звенели в этом голосе - вот что так пленяло в его
бесконечных переливах, звон металла, победная песнь кимвал... Во дворце
высоком, беломраморном, королевна, дева золотая...
Том вышел из дома, на ходу завертывая в полотенце большую бутылку. За
ним шли Дэзи и Джордан в маленьких парчовых шапочках, с легкими накидками
на руке.
- Мы можем ехать все в моей машине, - предложил Гэтсби. Он пощупал
горячую кожу сиденья. - Надо было мне отвести ее в тень.
- У вас переключение скоростей обычное? - спросил Том.
- Да.
- Тогда знаете что, берите вы мой "фордик", а я поведу вашу машину.
Гэтсби это предложение не понравилось.
- Боюсь, бензину у меня маловато.
- Хватит, чего там, - развязно воскликнул Том. - Он взглянул на
бензомер. - А не хватит, можно по дороге заехать в аптеку. Теперь в
аптеках чего только не достанешь.
За этим словно бы безобидным замечанием последовала пауза. Дэзи
посмотрела на Тома, сдвинув брови, а у Гэтсби прошла по лицу неуловимая
тень, на миг придав ему непривычное и в то же время чем-то странно
знакомое выражение - знакомое словно бы понаслышке.
- Садись, Дэзи, - сказал Том, подталкивая жену к машине Гэтсби. -
Прокачу тебя в этом цирковом фургоне.
Он отворил дверцу, но Дэзи вывернулась из-под его руки.
- Ты бери Ника и Джордан. А мы поедем следом на "фордике".
Она подошла к Гэтсби и положила руку на его локоть. Джордан, Том и я
уселись на переднем сиденье машины Гэтсби, Том тронул один рычаг, другой -
и мы понеслись, разрезая горячий воздух, оставив их далеко позади.
- Видали? - спросил Том.
- Что именно?
Он пристально посмотрел на меня, - должно быть, сообразил, что мы с
Джордан давно уже знаем.
- Вы, наверно, меня круглым дураком считаете, - сказал он. - Пусть
так, а все-таки у меня иногда появляется - ну второе зрение, что ли, и оно
мне подсказывает как поступить. Может, вы и не верите в такие вещи, но
наука...
Он запнулся. Непосредственная действительность напомнила о себе, не
дав ему свалиться в бездну отвлеченных умствований.
- Я навел кое-какие справки об этом субъекте, - заговорил он снова. -
Можно было копнуть и глубже, если б знать...
- Уж не ходил ли ты к гадалке? - ехидно спросила Джордан.
- Что? - Он вытаращил глаза, озадаченный нашим дружным смехом - К
гадалке?
- Да, насчет Гэтсби.
- Насчет Гэтсби? Нет, зачем. Я же сказал: я навел кое-какие справки о
его прошлом.
- И выяснилось, что он учился в Оксфорде, - услужливо подсказала
Джордан.
- В Оксфорде! Черта с два! - Он передернул плечами. - Человек, который
ходит в розовом костюме!..
- И тем не менее.
- Оксфорд, который в штате Нью-Мексико, - пренебрежительно фыркнул
Том. - Или еще где-то.
- Слушай, Том, если ты такой сноб, зачем было приглашать его в гости?
- сердито спросила Джордан.
- Дэзи его пригласила, она с ним была знакома еще до замужества, - бог
весть, где это ее угораздило!
От выветривавшихся пивных паров всем хотелось злиться, и некоторое
время мы ехали молча. Но вот впереди показались выцветшие глаза доктора Т.
Дж. Эклберга, и я вспомнил предупреждение Гэтсби насчет бензина.
- Ерунда, до города дотянем, - сказал Том.
- Зачем же, когда вот рядом гараж, - возразила Джордан. - Совсем
невесело застрять где-нибудь на дороге в такое пекло.
Том с досадой затормозил, мы въехали на пыльный пятачок перед вывеской
Джордана Уилсона и круто остановились. Минуту спустя сам хозяин показался
в дверях своего заведения и уставился пустым взглядом на нашу машину.
- Нельзя ли поживей? - грубо крикнул Том - Мы приехали заправиться, а
не любоваться пейзажем.
- Я болен, - сказал Уилсон, не трогаясь с места. - Я сегодня с самого
утра болен.
- А что с вами?
- Слабость какая-то во всем теле.
- Что же, мне самому браться за шланг? - спросил Том - По телефону
голос у вас был вполне здоровый.
Уилсон переступил порог - видно было, что ему трудно расстаться с
тенью и с опорой, - и, тяжело дыша, стал отвинчивать крышку бензобака. На
солнце лицо у него было совсем зеленое.
- Я не думал, что помешаю вам завтракать, - сказал он. - Мне сейчас
очень нужны деньги, и я хотел знать, что вы решили насчет той машины.
- А моя новая машина вам нравится? - спросил Том. - Я ее купил на
прошлой неделе.
- Эта желтая? Хороша, - сказал Уилсон, налегая на рукоять.
- Хотите, продам?
- Вы все шутите. - Уилсон криво усмехнулся. - Нет уж, вы мне лучше
продайте старую, я и на ней сумею заработать.
- А на что это вам так спешно понадобились деньги?
- Хочу уехать. Слишком я зажился в этих местах. Мы с женой хотим
перебраться на Запад.
- Ваша жена хочет уехать? - в изумлении воскликнул Том.
- Десять лет она только о том и говорила. - Он на миг прислонился к
колонке, ладонью прикрыв глаза от солнца. - А теперь, хочет не хочет, все
равно уедет. Я ее отсюда увезу.
Мимо в облаке пыли промчался "фордик", чья-то рука помахала на ходу.
- Сколько с меня? - отрывисто спросил Том.
- Дошло тут до моих ушей кое-что неладное, - продолжал Уилсон. -
Потому-то я и решил уехать. Потому и насчет машины вам докучал.
- Сколько с меня?
- Доллар двадцать центов.
От несокрушимого напора жары у меня мутилось в голове, и прошло
несколько неприятных секунд, прежде чем я сообразил, что подозрения
Уилсона пока еще никак не связаны с Томом. Просто он обнаружил, что у
Миртл есть другая, отдельная жизнь в чужом и далеком ему мире, и от этого
ему стало физически нехорошо. Я посмотрел на него, затем на Тома - ведь
часу не прошло, как Том сделал совершенно такое же открытие, - и мне
пришло в голову, что никакие расовые или духовные различия между людьми не
могут сравниться с той разницей, которая существует между больным
человеком и здоровым. Уилсон был болен, и от этого у него был такой
непоправимо виноватый вид, как будто он только что обесчестил беззащитную
девушку.
- Хорошо, машину я вам продам, - сказал Том. - Завтра днем она будет у
вас.
Всегда для меня в этой местности было что-то безотчетно зловещее, даже
при ярком солнечном свете. Вот и сейчас я невольно оглянулся, словно чуя
какую-то опасность за спиной. Гигантские глаза доктора Т. Дж. Эклберга
бдительно несли свою вахту над горами шлака, но я скоро заметил, что за
нами напряженно следят другие глаза, и гораздо ближе.
В одном из окон над гаражом занавеска была чуть сдвинута в сторону, и
оттуда на нашу машину глядела Миртл Уилсон. Она вся ушла в этот взгляд, не
замечая, что за ней наблюдают; разнообразные оттенки чувств постепенно
проступали на ее лице, как предметы на проявляемой фотографии. Мне и
раньше приходилось подмечать на женских лицах подобное выражение, но на
этот раз что-то в нем было несообрэзное, непонятное для меня, - пока я не
догадался, что расширенные ревнивым ужасом глаза Миртл устремлены не на
Тома, а на Джордан Бейкер, которую она приняла за его жену.
Нет смятения более опустошительного, чем смятение неглубокой души. Том
вел машину, словно подхлестываемый обжигающим бичом паники. Еще час назад
его жена и его любовница принадлежали ему прочно и нерушимо, а теперь они
обе быстрее быстрого ускользали из его рук. И он все сильней нажимал на
акселератор, инстинктивно стремясь к двойной цели: догнать Дэзи и уйти от
Уилсона. Мы мчались к Астории со скоростью пятьдесят миль в час, пока
впереди, в стальной паутине ферм надземки, не замаячил неторопливо катящий
синий "фордик".
- В районе Пятидесятой улицы есть большое кино, где довольно
прохладно, - сказала Джордан. - Люблю Нью-Йорк летом, во второй половине
дня, когда он совсем пустой. В нем тогда есть что-то чувственное,
перезрелое, как будто стоит подставить руки - и в них начнут валиться
диковинные плоды.
Слово "чувственный" разбередило тревогу Тома, но прежде чем он успел
придумать возражение, "фордик" остановился, и Дэзи замахала рукой,
подзывая нас.
- Теперь куда? - спросила она.
- В кино, может быть?
- Ох, в такую жару, - жалобно протянула она. - Вы ступайте, если
хотите, а мы покатаемся и приедем за вами к концу сеанса. - Она сделала
слабую попытку пошутить: - Назначим свидание на перекрестке. Я буду
мужчина с двумя сигаретами во рту.
- Здесь не место спорить, - раздраженно сказал Том, услышав негодующее
рявканье грузовика, которому мы загородили путь. - Поезжайте за мной к
южному въезду в Центральный парк, тому, что напротив отеля "Плаза".
По дороге он то и дело оглядывался, чтобы посмотреть, едут ли они
следом, и, если им случалось застрять среди потока машин, он сбавлял
скорость и ждал, когда "фордик" покажется снова. Казалось, он боится, что
они вдруг нырнут в боковую улицу и навсегда скроются из виду - и из его
жизни.
Но этого не случилось. И мы все сообща приняли труднообъяснимое
решение - снять на вечер гостиную номера-люкс в "Плаза".
Подробности долгого и шумного спора, в результате которого мы были
загнаны в эту гостиную, стерлись у меня из памяти; хотя я отчетливо помню
неприятное ощущение, которое я испытывал во время этого спора оттого, что
мои трусы обвивались вокруг ног, точно влажные змеи, а по спине то и дело
скатывались холодные бусинки пота. Началось с предложения Дэзи снять в
отеле пять ванных и принять освежающий душ; затем разговор пошел уже о
"местечке, где можно выпить мятный коктейль со льдом". При этом раз
двадцать было сказано: "Идиотская затея!" - но в конце концов, говоря все
разом и перебивая друг друга, мы кое-как сговорились с обалделым портье.
Нам казалось - или мы себе внушали, - что все это необыкновенно весело.
Комната была большая и душная, и хотя шел уже пятый час, в окна, когда
их распахнули, повеяло только сухостью накалившейся зелени парка. Дэзи
подошла к зеркалу и, стоя ко всем спиной, стала поправлять прическу.
- Роскошный апартамент, - благоговейным шепотом произнесла Джордан.
Все расхохотались.
- Отворите еще окно, - не оглядываясь, распорядилась Дэзи.
- А больше нет.
- Ну, тогда придется позвонить, чтобы принесли топор...
- Прежде всего - довольно разговоров о жаре, - сердито сказал Том. - А
то долбишь все время: жара, ара - от этого только в сто раз хуже.
Он развернул полотенце и поставил на стол свою бутылку виски.
- Что вы к ней придираетесь, старина? - сказал Гэтсби. - Вы ведь сами
захотели ехать в город.
Наступила тишина. Вдруг толстый телефонный справочник сорвался с
гвоздя и шлепнулся на пол. Джордан сказала шепотом: "Извините,
пожалуйста", - но на этот раз никто не засмеялся.
- Я сейчас подниму, - сказал я.
- Не надо, я сам. - Гэтсби долго рассматривал лопнувший шнурок, потом
с интересом хмыкнул и бросил справочник на стул.
- А без этого своего словца вы никак не можете? - резко спросил Том.
- Какого словца?
- Да вот - "старина". Где только вы его откопали?
- Слушай, Том, - сказала Дэзи, отходя от зеркала. - Если ты будешь
говорить людям дерзости, я здесь ни минуты не останусь. Позвони лучше,
чтобы принесли лед для коктейля.
Том снял трубку, но в эту минуту сжатый стенами зной взорвался
потоками звуков - из бальной залы внизу донеслись торжественные аккорды
мендельсоновского свадебного марша.
- Нет, вы подумайте - выходить замуж в такую жару! - трагически
воскликнула Джордан.
- А что - я сама выходила замуж в середине июня, - вспомнила Дэзи. -
Луисвилл в июне! Кто-то даже упал в обморок. Кто это был. Том?
- Билокси, - коротко ответил Том.
- Да, да, его звали Билокси. Блоке Билокси - и он занимался боксом,
честное слово, и родом был из Билокси, штат Теннесси.
- Его тогда отнесли к нам в дом, - подхватила Джордан, - потому что мы
жили в двух шагах от церкви. И он у нас проторчал целых три недели, в
конце концов папе попросту пришлось его выставить. А назавтра после этого
папа умер. - Помолчав, она добавила: - Одно к другому не имело отношения.
- Я знал одного Билокси - Билла Билокси, только тот был из Мемфиса, -
вставил я.
- Это его двоюродный брат. За те три недели я успела изучить всю
семейную историю. Он мне подарил алюминиевую клюшку для гольфа, я до сих
пор ею пользуюсь.
Музыка внизу смолкла - началась брачная церемония. Потом в окна поплыл
радостный гул поздравлений, крики: "Ура-а!" - и, наконец, взревел джаз,
возвещая открытие свадебного бала.
- А мы стареем, - сказала Дэзи. - Были бы молоды, сразу бы пошли
танцевать.
- Вспомни Билокси, - назидательно произнесла Джордан. - Где ты с ним,
между прочим, познакомился, Тем?
- С Билокси? - Он сосредоточенно наморщил лоб. - Я с ним вовсе не был
знаком. Это приятель Дэзи.
- Ничего подобного, - возмутилась Дэзи. - Я его до свадьбы и в глаза
не видала. Он вместе со всеми вами приехал из Чикаго.
- Да, но он представился как твой знакомый. Сказал, что вырос в
Луисвилле. Эса Берд привел его на вокзал перед самым отходом поезда и
просил найти для него местечко.
Джордан усмехнулась.
- Парень просто решил на дармовщинку проехаться в родные места. Мне он
рассказывал, что был у вас президентом курса в Йеле.
Мы с Томом недоуменно воззрились друг на друга.
- Билокси?
- Начать с того, что у нас вообще не было никаких президентов курса.
Носком туфли Гэтсби отбивал на полу частую, беспокойную дробь. Том
вдруг круто повернулся к нему.
- Кстати, мистер Гэтсби, вы как будто воспитанник Оксфордского
университета?
- Не совсем так.
- Но вы как будто там учились?
- Да, я там учился.
Пауза. И затем - голос Тома, издевательский, полный откровенного
недоверия.
- Очевидно, это было в то самое время, когда Билокси учился в Йеле.
Снова пауза. Постучавшись, вошел официант, поставил на стол поднос с
толченой мятой и льдом, поблагодарил и вышел, мягко притворив за собою
дверь, но все эти звуки не нарушили напряженной тишины. Я ждал: вот сейчас
наконец разъяснится одна важная подробность биографии Гэтсби.
- Я уже сказал вам: да, я там учился.
- Слышал, но мне хотелось бы знать, когда именно.
- Это было в девятнадцатом году. Я пробыл там всего пять месяцев.
Поэтому я и не могу себя считать настоящим воспитанником Оксфорда.
Том оглянулся на нас, желая убедиться, что мы разделяем его недоверие,
но мы все смотрели на Гэтсби.
- После перемирия некоторые офицеры получили такую привилегию, -
продолжал тот. - Нам предоставлялась возможность прослушать курс лекций в
любом университете Англии или Франции.
Мне захотелось вскочить и дружески хлопнуть его по спине. Я вновь
обрел свою поколебленную было веру в него, как это уже не раз бывало
раньше.
Усмехаясь одними уголками губ, Дэзи встала и подошла к столу.
- Открой бутылку. Том, - приказала она, - я тебе приготовлю мятный
коктейль. Тогда ты не будешь чувствовать себя таким дураком... Вот, я уже
взяла мяту.
- Погоди, - огрызнулся Том. - Я хочу задать мистеру Гэтсби еще один
вопрос.
- Пожалуйста, - вежливо сказал Гэтсби.
- По какому, собственно, праву вы пытаетесь устроить скандал в моей
семье?
Разговор пошел в открытую - Гэтсби мог быть доволен.
- Никакого скандала он не устраивал. - Взгляд Дэзи испуганно заметался
между ними обоими. - Это ты устраиваешь скандал. Умей владеть собой.
- Владеть собой? - вскинулся Том. - Это что, новая мода - молча
любоваться, как мистер Невесть Кто, Невесть Откуда амурничает с твоей
женой? Если так, то я для этой моды устарел... Хороши пошли порядки!
Сегодня наплевать на семью и домашний очаг, а завтра пусть все вообще
летит кувырком, и да здравствуют браки между белыми и неграми.
Распалясь собственной рацеей, он уже чувствовал себя одиноким бойцом
на последней баррикаде цивилизации.
- Здесь, кажется, все - белые, - вполголоса заметила Джордан.
- Я, конечно, не столь популярная личность. Я не задаю балов на всю
округу. Видно, в наше время, чтобы иметь друзей, нужно устроить из
собственного дома хлев.
Как я ни был зол - все мы были злы, - меня невольно разбирал смех при
каждом новом выпаде Тома. Уж очень разительно было его превращение из
распутника в моралиста.
- Послушайте, что я вам скажу, старина... - начал Гэтсби. Но Дэзи
угадала его намерение.
- Нет, нет, не надо, - в страхе перебила она. - Знаете что, поедем
домой. Давайте поедем все домой.
- А в самом деле. - Я встал. - Поехали, Том. Пить никому неохота.
- Я желаю узнать, что мне имеет сообщить мистер Гэтсби.
- Ваша жена вас не любит, - сказал Гэтсби. - Она вас никогда не
любила. Она любит меня.
- Вы с ума сошли! - выкрикнул Том.
Сам не свой от волнения, Гэтсби вскочил на ноги.
- Она вас никогда не любила, слышите? - закричал он - Она вышла за вас
только потому, что я был беден и она устала ждать. Это была чудовищная
ошибка, но все равно, она никогда никого не любила, кроме меня.
Мы с Джордан хотели было уйти, но Том и Гэтсби, один настойчивее
другого, требовали, чтобы мы остались, словно подчеркивая, что скрывать им
нечего и что для нас редкостная удача - приобщиться к кипящим в них
страстям.
- Сядь, Дэзи - Том тщетно пытался говорить отеческим тоном. - Что, в
конце концов, происходит? Я требую, чтобы мне рассказали все.
- Я вам уже сказал, что происходит, - ответил Гэтсби. - И происходит
целых пять лет, - а вы не знали.
Том резко повернулся к Дэзи:
- Ты целых пять лет встречалась с этим типом?
- Нет, мы не встречались, - ответил Гэтсби - Встречаться мы не могли.
Но мы все это время любили друг друга, старина, а вы не знали. Я иногда
думал о том, что вы не знаете, и мне становилось смешно. - Но глаза его не
смеялись.
- И это - все? - Том пасторским жестом соединил концы своих толстых
пальцев и откинулся на спинку кресла. Но тут же его прорвало. - Вы
сумасшедший, - крикнул он. - Не знаю, что там у вас было пять лет назад,
до моего знакомства с Дэзи, - хоть убей, не пойму, как это вам вообще
удалось попасться ей на глаза, разве что вы доставляли в дом покупки из
бакалейной лавки. Но насчет всего прочего, так это бессовестная ложь Дэзи
и выходила за меня по любви, и сейчас меня любит.
- Не
...Закладка в соц.сетях
