Жанр: Драма
Масон (ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ДЕТЕКТИВ)
...ии". Самое страшное, что развращены ум и совесть нации: лучшие
уничтожены физически, а нарочитое говно всплыло на поверхность. Сейчас мы пожинаем
плоды "революционной кадровой политики". Успокаиваю себя надеждой, что все
постепенно возвратится на круги своя. Скорее бы уже разобрался Господь Бог и
население с существом дела. Вырванные из своей законной социальной страты и
возведенные до роли "гегемонов" в большинстве своем - несостоятельные персоны. Они
обязательно опустятся на исходные рубежи: их перспектива - бомжевание... Но
справедливый финал не за горами! Как говорил один известный политик, уже "процесс
пошел!". События набирают обороты - естественный отбор делает свое дело...
Опять мы с Олегом с горя были вынуждены крепко треснуть "по тормозам и тормозной
жидкости". Да, стало немного легче, можно было, пусть нетвердой походкой, но вновь
вернулся к анализу ситуации.
- Олежек, согласись, что людям плевать на то, кто - баба или мужик у руля - лишь бы
корабль правильно плыл и не наскочил на рифы! А когда пассажиры того корабля,
сгрудившиеся на палубе, со страхом наблюдают кураж пьяной или совершенно безголовой
команды, то восторга это не вызывает.
Я почуял и у Олега колебание "мыслительной струны" - по взгляду, направленному в
сторону критики нынешней элиты. Но сам-то Олег, впрочем как и я, тоже плохо держался
на ногах. И его голова от винных паров все время предательски сгибала шею - то вперед,
то назад, до в бок. Мой самоуверенный язык поменялся местами с мозгами, полагая, что у
него есть право на критику.
- Посмотри, Олежек: государственный муж - наш Мефистофель, простофиля, с
безвольно оттопыренной нижней губой - политесы, оказывается, решил разводить на
пепелище... Новый граф Потемкин явился на нашу голову! Город необходимо спасать, а не
танцульки устраивать на Невском проспекте в честь трехсотлетия! А он бездарных баб
рекрутирует в администраторы, словно собираясь нас сперва повеселить бардаком, а
потом всех однозначно закопать...
Не скрою, рядом с Мефистофелем мелькнуло сосредоточенное лицо Владимира
Вольфовича - тоже в черном плаще и с перепончатыми крыльями. Он говорил, как
припечатывал, о том, что разумная кадровая политика сейчас может спасти многое.
Но я-то ближе всего к сердцу принимал дела здравоохранения. Однако по делам ФОМГ
того не скажешь. Иначе с чего бы вдруг там появиться дармоеду и пустозвону - человеку с
темной фамилией Шкуряк. Вечная моя проблема: отвратительная память на фамилии и
имена отчества. Я всех людей воспринимаю только цельными образами. Сейчас в
состоянии подпития, честно говоря, я не мог вспомнить точно неблагозвучную фамилию
исполнительного директора фонда. Психиатры говорят: мы не можем вспомнить то, что
нам не приятно, не хочется вспоминать, - в том проявляется автоматическая защита
организма от неприятных потрясений. Птица коршун, уносящая чужих птенцов среди бела
дня может ли быть приятным явлением? Днем и ночью в моем городе тащат то, что плохо
лежит. Мысли и действия "прикладного математика" по медицинскому ведомству - это
тут же черствеющее ядовитое тесто!.. Из такого теста "Шкуряки" пекут "Шуляки" - во
всяком случае так утверждает непревзойденный лексикограф Даль. Такие функционеры
не могут напитать нас истиной и хлебом... А истина-то состояла в том, что я, как
специалист по комплексному анализу состояния здоровья населения, видел и
неоднократно писал в своих монографиях о катастрофической динамике многих
составляющих здоровья населения Санкт-Петербурга. Любой разумный человек поймет,
что если вся система приводит ни к положительной, а отрицательной динамике, то такая
система не имеет право на жизнь. Давно пора прихлопнуть ту лавочку социальноэкономического
разврата и, взявшись за ум, восстанавливать утраченное!..
Наш пьяный бред, в котором, как говорится, имеелась толика правды, мог быть
бесконечным. Мы выпили еще по "граммульке", и нас окончательно сморило: заснули мы
там, где и сидели... * * *
Разлепил я глаза от того, что мне в ухо долдонил какие-то речи чужой голос -
"вражеский голос"!.. Мы с Олегом не выключили телевизор, и по нему сейчас шли
"Вести": что-то верещал рассерженный ведущий... Затем картинка сменилась: я заметил
"душку" Касьянова на трибуне, кажется, в Государственной Думе. О каких-то важных
делах там толковали - премьер и депутаты. Вдруг камера выделила крупным планом
какую-то жабу... Нет, я ошибся - то был лидер коммунистов... Он, как всегда, не занимался
делом, а плел какую-то дурашливую хренотень. Я прислушался: все сводилось к тому, что
липовым коммунистам захотелось получить от Премьера разъяснение того, как
"рождаемость опережает смертность". Подай коммунистам стабильные регион в качестве
образца плодовитости народных масс, очарованных "новым экономическим чудом"...
Эта страшная манера российская: браться, раздувая щеки, рассуждать о том, в чем ты -
ни уха, ни рыла! Во-первых, показателем прохождения хотя бы этапа начала
оцивилизовывания является не повышение рождаемости, ведущее к "омоложению
популяции", а как раз обратный процесс - постарение населения, формирующееся за счет
заметного увеличения продолжительности жизни уже живущих. Конечно старики не
могут считаться застрельщиками рождаемости. Это же и ежу понятно! Положительное
воспроизводство населения требует в общестатистическом плане наличия в каждой семье
более двух детей. Тогда перекрывается будущая смерть обоих родителей. Нивелируется и
"мертвый сезон": некоторое количество бездетных семей, опосредованных чисто
биологическими причинами. Тем же образом компенсируется ювенильный периода
самого ребенка, еще не достигшего фертильного возраста, то есть способности
размножаться.
"Великому демографу-коммунисту" нужно было бы знать элементарные вещи:
высоченная рождаемость в России как раз регистрировалась тогда, когда для основной
массы населения были уготованы максимально низкие экономические и социальные
возможности. Никому не нужно обращение истории вспять! До недавнего времени
положительное сальдо воспроизводства населения СССР обеспечивалось дикостью
среднеазиатских республик, да некоторых территорий Кавказа. Теперь большинство
"многодетных народов" отделилось от России и решило самостоятельно прорываться в
светлую жизнь. Бог им в помощь!.. Неужели коммунисты желают нас вести в обратном
направлении - в даль от прогресса? Наверное, им это никто не позволит.
Для меня было очевидно, что Касьянов, отвечая мужику в красном плаще, мямлит, а
надо было послать лидера коммунистов вместе со всей его партией туда, куда Макар
телят не гонял!.. Но, скорее всего, Премьер не считал себя великим демографом, а хамить
с трибуны Государственной Думы ему воспитание не позволяло. Я посокрушался на сей
счет, ибо у меня-то было весьма боевое настроение... Я бы и Олежека прихватил с собой -
вот мы и явились бы к сенаторам чуть тепленькие...
Должен сказать, что с телевизором я живу в изрядной конфронтации, а уж если выпью,
то готов его тут же расколотить... Вдруг передача переметнулась на толковище под
председательством красавицы ныне бездействующего адвоката - эта крашеная в желтый
цвет татарка никому покое не дает, особенно "ставке верховного командования" города,
что меня очень радует. Так иногда месть за мужа приносит и общенародную пользу.
Адвокат и предприниматель - новая порода политиков - сейчас пыталась обсудить
положение дел в страховой медицине. Слов нет - животрепещущая и неотложная тема.
Только не понятно, почему нужно было сперва разрушить государственную систему
здравоохранения, а потом искать выходы из создавшегося положения, да еще для этого
забрести в лабиринты страхования?..
С удовольствием следил за тем, как профессор Барановский - я его лично очень
уважаю - вел сглаживающую острые углы беседу. Но в оппоненты ему выделили "Федю" -
то был парень "без страха и упрека". Быстротечность его речи была, как зыбь по морской
поверхности: вроде бы шторм не наступил, а неуютно себя чувствуешь, вибрация какая-то
беспокоит, надоедает... Я тут же вспомнил кинофильм "Председатель": артист Ульянов
напоминает одной героине о том, что с не хорошо на перегонки "говно есть", ибо она
всегда обогнать конкурента старается. Подобные ассоциации у меня вызывали речи
"Федора". Я вообще не люблю черноглазых: за подобной чернотой, как правило, прячется
неустойчивость одесского балагура, да верхоглядство, недостатки образования,
свойственные провинциалам-выскочкам!.. Вот и здесь - в телевизионном судилище несло
ветром словесную шелуху. Никто не набрался мужества четко сформулировать задачу:
срочный возврат к базовой государственной системе здравоохранения, а там дальше лепи
к ней спокойно, по потребности, добровольное страхование (или обязательное по
производственному принципу), коммерческую медицину и так далее. Искус вступить в
спор - подмывал меня, как профессионала, но алкоголизм и тотальное разочарование в
"национальной идее" не позволяли отказаться от аутизма.
Меня, честно говоря, несколько озадачил главный терапевт города: он предложил
"отсекать" неоправданные вызовы врача на дом взиманием символической платы с
пациента: "пять рублей" - была его такса. Я понял, что этот еврей тоже из Одессы: там
весьма мелководная гавань, потому в ней проживала мелкая рыбешка, плавающая на
небольшой глубине... Я задал себе вопрос и тут же на него ответил: "Какой еврей обойдет
вопрос "гешефта"?.. Хорошо, хоть пять рублей, но положил главный терапевт врачу в
карман". По моему-то убеждению, врачу необходимо платить такую зарплату, чтобы
никакими "пятерками" его было невозможно свернуть с пути милосердия и
профессиональной чести!
Больше всех, конечно, суетилась женщина-правовед: она как-то вдруг забыла, что у нее
нет медицинского образования и долгих лет работы на ниве организации
здравоохранения. Но энергичная женщина постоянно возбуждала "легкую кавалерию"
своих слов на беспощадные вылазки к границам медицины и социального
вспомоществования старушкам и инвалидам. Естественно, она городила чушь. Но я ловил
себя на том, что явную татарскую экспрессию мне было приятно мысленно переводить в
темперамент постельного толка: я быстро помирил профессиональный остракизм с
естественной мужской похотью!.. Проще говоря: "Безумству храбрых поем мы славу!"...
Телевизор был выключен мною решительно, все услышанные проповеди меня не
тронули, только некоторые частности затронули внимание... Олег спал, похрапывая,
посапывая и попукивая, хорошо устроившись физиономией в тарелке с салатом... Мне
было одиноко, скучно, и я, как говорится, вмазал решительно и категорично... * * *
Так мы с Олежеком бились с запасами алкоголя, полагаю, дня три. Никто нас особо не
беспокоил, потому что телефон был отключен, а на стук во входную дверь я вообще
отвечаю крайне редко. Вы еще попробуйте заставить меня читать краткие надписи на
стенах домов и на заборах... Нет уж, увольте... Никому я не позволю отвлекать себя от
отчаянных размышлений...
Неожиданно Проведение подарило мне кусочек счастья: разлепив очередной раз глаза,
я заметил, что по комнате ходит Нюрка - моя давняя подруга-крыса. Я уже и не чаял ее
увидеть живой - слишком долго она пропадала. Теперь появилась, родненькая,
приволокла "передачку" - пачку купюр отечественного производства, перетянутую
резинкой, и еще что-то блестящее. Где же живет та старуха-процентщица, у которой Нюра
изымает лишний капитал?.. Процентщица?.. Ведьма, подвигнувшая Рому Раскольникова
на страшные деяния... Деньги я считать не стал - все равно в таком состоянии ошибусь, да
и потом - неприлично: "Дареному коню в зубы не смотрят"! Я, немного поговорив с
Нюркой, выложил перед ней на выбор из съестного все то, что было в наличие, а в
блюдечко налил водки, слегка припушив напиток молоком. Нюра сперва выпила, а потом
откушала колбаски от души! Благодарностью светилось ее сосредоточенное крысиное
лицо. И мне было приятно, что у нас, как всегда, на этой почве установилось
взаимопонимание. Я знал, что Нюра еще недолго пообследует квартиру, а потом в
удобном для нее месте уляжется спать. Так все и вышло...
Теперь я спокойно принялся рассматривать блестящий предмет, принесенный Нюркой.
Это оказалось не ювелирное украшение, а самый настоящий заряженный, видимо от
снайперской винтовки, прозываемой в армии "Винторез". Пуля хищно выглядывала из
суженого жерла патрона: она была блестящая, скользкая от смазки. Видимо, Нюра
достала его из закромов кем-то недавно приготовленных... У меня возникли непростые
ассоциации: я был склонен воспринимать сей факт, как некое предупреждение судьбы.
Ясно, что Нюра была в той истории только посыльной!.. Скорее всего, кто-то слал нам с
Олегом "черную метку", как это делали в давние времена пираты. Вот почему днями
раньше на память нам приходили картинки из истории Англии времен Елизаветы I...
Ничего не бывает впустую у Бога!..
Катаклизм логики выстраивался очень опасный и замысловатый: естественно, чтобы
во всем разобраться, мы должны были прибегнуть к обычаям, принятым на бескрайних
просторах постсоветского пространства. И мы с Олегом опять вмазали под завязку. Наша
алкогольная агония, видимо, длилась долго, еще несколько дней, но сколько точно
установить теперь никому не удастся. Когда я мало-мальски очухался, то первое что
заметил, так это отсутствие свободолюбивой крысы Нюры. Зато из правого угла моей
комнаты, из-за письменного стола, на меня надвигались несколько совершенно серых,
незнакомых крыс в сопровождении существ меньшего размера - толи это было их
потомство, толи обычные мышки... Олег тоже очнулся и, уловив направление моего
взгляда, с интересом наблюдал за перемещение крысиной живой силы. Симптоматика
алкогольного делирия была очевидной!..
Самое главное, что существа как бы переливались в отблесках люминисценции - то
есть что-то светилось вокруг их пушистых телец, добавляя игривости,
доброжелательности, тихой радости, невольно трансформируемой и в наши больные
головы... Крысиный конвой перемещался к нашим ногам, но не кусал босые, усталые
мослы, а только щекотал их и обогревал - на душе от такой ласки тоже становилось
теплее...
Видимо, подготовив нас психотерапевтические и поселив в сердца успокоение,
Проведение выдвинуло на линию нашего внимания, прямо по верхнему потолочностенному
контуру комнаты женские лики и эффектные тела почти в полный рост.
Загадочные существа, явно не имеющие постоянную прописку по моему адресу,
демонстрировали мне и Олегу какой-то особый "воздушный танец", но смысл его мы
понять пока еще не могли. Вроде бы нас хотели привлечь к какому-то определенному
действию?.. Но групповой секс после такого количества выпитого алкоголя был точно
нам не под силу. Сейчас, если мы собирались продолжать жить, нам было необходимо
избегать эмоциональных потрясений!.. Мы смахнули слезу, а вместе с ней и радостное
наваждение...
Картины загадочного бытия были прерваны громким стуком во входную дверь, а затем
и смелым шерудением ключом в скважине замка во входной двери... Ключ, видимо,
подошел... Вот дверь решительно распахнулась: мы с Олегом, нещадно расслабленные,
могли наблюдать, как в комнату входит Владимир - у него всегда находился запасной
ключ от моей берлоге. Из-за плеча Владимира показались две весьма пикантные дамы,
показавшиеся нам вначале совершенно незнакомыми. Одна дама бросилась мне на грудь,
другая - Олегу!..
Такие редкие подарки судьбы всегда приятны, особенно, когда дама кажется
незнакомой, но очаровательной: новизна - это прелюдия к большому чувству, так редко
посещающему взрослого человека... Ничего не могу сказать за Олега - видел только, что в
объятиях женщины он затих и обезмолвел, как ребенок, приложенный к материнской
груди. Я же еще некоторое время бился в клещах объятий своей соблазнительницы,
поскольку не верил до конца в бескорыстность свалившегося на меня счастья. Я силился
сперва идентифицировать личность так резко воспылавшей ко мне страстью женщины.
Так и в детстве бывало: приснится, что тебе подарили новую игрушку, но когда
проснешься, то тебя встречает пошлая обыденность.
Наконец, и я пообвыкся с новыми впечатлениями, и из далекого тумана ко мне
вернулась память об этой женщине, тихо плакавшей от ощущения трагической
безысходности. Такое чувство всегда рано или поздно появляющейся у тех, кто понял, что
связал свою судьбу с законченным алкоголиком. Я вспомнил имя и отчество своей
благодетельницы. Тактильное и проприорецептивное восприятие вернуло мне даже тот
теплый восторг и нежность, испытанные мной в недавние дни нашей последней встречи.
Однако это я так думал - "недавние дни". Как оказалось, в лихом запое мы с Олежеком
находились почти целый месяц. И наши дамы все это время тревожились, били нежными
кулачками в глухонемую дверь квартиры, выжимая из нее хоть малейший намек на то, что
мы еще живы. Им хотелось нас проведать, накормить, наготовить закусок, обогреть,
умыть и обстирать... Но может это были только сиюминутные ласковые слова
помноженные на мою фантазию?! Редко я встречал женщину, способную с пониманием
отнестись к таким маленьким шалостям чисто мужского темперамента, как запойное
пьянство...
Пока нас ласкали, а мы пытались изобразить хоть что-то похожее на ответное чувство,
Владимир обошел комнаты. Он почему-то подолгу изучал окна на другой стороне
дворового колодца, скользил взглядом по крышам и слуховым оконцам домов,
расположенных напротив. Его явно что-то волновало, потому сейчас он выполнял какието
загадочные действия, похожие на рекогносцировку возможного поля боя. Мне
показалось - или я это выдумал от осознания собственной вины перед Человечеством -
что Владимир речитативом повторял одно и тоже место из Книги Иова (39: 5-6): "Кто
пустил дикого осла на свободу, и кто разрешил узы онагру, которому степь Я назначил
домом и солончаки - жилищем?". Непраздный вопрос был явно обращен ко мне и Олегу...
2.5
Тем временем женщины уже достаточно насладились общением с нашими вялыми
телами и стали ощущать еще и страшно противный запах перегара, нависший густым
облаком во всех помещениях. Женщины хотели открыть окна, чтобы устроить залповое
проветривание, но Владимир запретил и отогнал всех от окон, не позволил даже
распахнуть шторы. Нас с Олегом повели в ванную и установили под теплые струю душа
спина к спине. Напор воды, словно по заказу, был почему-то достаточный. Мы стояли оба
голые в одной лохани, совершенно непохожие по конституции: Олег был худым и
длинным, а я достаточно упитанным и среднего роста, но оба мы были с намеками на
прошлую спортивность. Что-то в наших фигурах напоминало картину "На берегу
Неаполитанского залива", хранящуюся в Третьяковской галерее. Естественно, мы были
постарше, но с такой же чистой душой, как и те мальчишки, что изображены художником
А.А.Ивановым на холсте в светло-желтых тонах. Правда, наши "бантики" от длительного
запоя скукошились и трогательно обвисли, что вызывало нескрываемую грусть у дам.
Однако "неаполитанское солнце", струящееся из женских душ, обещало поправить через
некоторое время и эту маленькую неувязочку. Жаль, что в ванной не оказался с кистями,
красками и мольбертом гениальный художник Иванов.
Нельзя было не заметить, что обе женщины наблюдали не столько за игрой наших
мышц, сколько оценивающе изучали и, видимо, многократно сравнивали другие мужские
достоинства... Нам было трудно понять суть их оценок и выводы. Мы только видели
нежные улыбки, бродившие по губам этих двух банщиц... Сейчас, после столь сильного
алкогольного торможения, мы могли им отвечать только скромными обещаниями, да и то
готовыми сорваться с крючка надежды словно проворный пескарик. Перекрестный анализ
не ослабевал даже тогда, когда банщицы усиленно скребли жесткими мочалками наши
исхудавшие телеса. Но что-то тайное уже начинало бодрить меня и Олега: и вот чудо! -
возник не долгий и, может быть, не очень стойкий ответ на женскую ласку и
категоричность движения мочалок. Я проследил за направлением взгляда Воскресенской
и моей Ирины, стараясь хоть как-то, пусть приблизительно, смоделировать направление и
характер их мыслей. Все говорило за то, что мысли те были - исключительно
полигамными!..
У Олежека было заметна одна анатомо-хирургическая особенность. Ее нельзя было
подвести под великолепие традиционного "обрезания": что-то среднее между врачебной
ошибкой и идеологической диверсией против крайней плоти било в глаза. Я-то хорошо
знал ту "кровавую историю": один папа-иудей заказал акушеру, чтобы без лишних хлопот
его новорожденному сыну за отдельную плату выполнили несложную операцию на
пипиське прямо в родильном доме. Годы были пятидесятые, и идеологические
расхождения между партией и кашерной медициной тогда существовали. Операцию
пришлось для скрытности выполнять в темноте: акушер манипулировал на ощупь и со
страху перепутал новорожденных. В темноте Олегу слегка подрезали пипиську. Видимо,
"действо" было выполнено неважным специалистом - не имевшим достаточный опыт,
хотя и иудейской породы. Известно, что в типичных синагогах, а не в советских
родильных домах, после обрезания крайней плоти кровь останавливалась недолгим, но
сильным отсасыванием губами. Цадики, производившие важную операцию, обычно с
удовольствием выполнял эту процедуру, предварительно прополоскав рот и кариозные
зубы самогоном. У Олежека в скором времени рубцовая ткань настолько деформировала
венчик головки полового члена, что образовался и фимоз и парафимоз одновременно!
Таким образом, закаливание характера ребенка происходило в муках и с максимально
раннего возраста. Воля Олежека мужала и крепла, но половой член на всю оставшуюся
жизнь сохранился деформирующий головку рубец - это был след мастера не своего дела.
Известно, что мужчину шрамы не портят, а только добавляют шарма, не зависимо от
того, где они находятся. И Воскресенская "зависла" на виртуальном смаковании "важной
темы". Женщины-стоматологи, оказывается, имеют тяготение не только к анатомии
челюстно-лицевой области, но и нижнего этажа. Она пялила глаза на олеговы
достоинства без всякого смущения и острастки, полагая, наверное, что находится на
сельскохозяйственной выставке или в кунсткамере, созданной в Санкт-Петербурге еще
Петром Великим. Но мы были в таком градусе подпития, что это нас совершенно не
смущало, а только веселило, бодрило, можно сказать, разум...
Моя красавица наконец-то выправила взгляд и покорилась типично скандинавским
атлетизмом "моих красот". Все как-то вязалось с ее глубинными, сугубо личными
представлениями о крайней плоти. По этому случаю я даже вспомнил годы моего
ученичества - семинарские занятия на кафедре факультетской хирургии под руководством
доцента Федоткина. Дело в том, что одна студентка нашей группы никак не могла усвоить
различия между "фимозом" и "парафимозом". А ошибка на этом поприще может привести
к не правильному выполнению соответствующих операций на жизненноважном мужском
органе. Федоткин устал объяснять ей различия в механизмах возникновения патологии.
По началу он, как говорится, тщательно подбирал и сортировал деликатные выражения.
Но от того толку не было никакого. Через час неустанной работы языком он психанул и
перешел на язык народный: "Ты пойми, красавица, разницу! При фимозе член даже не
"залупляется", и в таком мешке накапливается всякая грязь и зараза. Очень просто
возникает флегмона крайней плоти!.. А вот при парафимозе член "залупляется", но не
может прийти в исходное положение. Тогда возникает ущемление головки члена. Тоже,
как ты понимаешь, радость не великая. Итак: в первом случае мы делаем хирургическое
обрезание, во втором - лишь надрез, полностью расслабляющий оковы!" Простой язык
всегда более доступен! Девушка из народа все быстро поняла и теперь могла переходить к
практическим действиям...
Похоже, что у моей дамы сердца не было недопонимания относительно тонкостей
оперативного вмешательства ни при фимозе, ни при парафимозе... А Воскресенская, как
истый врач-стоматолог, смотрела на прелести Олежека, сравнивая их с анатомией и
физиологией нормального "зуба". Ею, видимо, предполагалось и сверление, и
бужирование, и пломбирование - только все это она мечтала получить в обратном
порядке. Чего греха таить, мы млели под взглядами опытных львиц. Нам только
становилось томно и душно - мы молили Бога, чтобы Он быстрее вернул нашим
пещеристым телам прежнюю упругость и прочность. Мы алкали у матери-природы
восстановления способности к моментальному восторгу и настойчивому движению к
Победе Чувств над практикой жизни!.. Мы обещали и клялись, что больше не будем так
рисковать - вызывать у себя раннюю импотенцию пагубными алкогольными
излишествами!..
Наши женщины бодрили нас взглядом, понукали к возрождению... Я поймал себя на
мысли, что было бы неплохо и их обоих затянуть прямо сейчас в ванную: ведь известно,
что функция формирует орган! А если объединить функции, то и КПД, по моему не
совсем трезвому разумению, должно резко повыситься. Так стоит ли ждать милостей от
природы, взять их у нее - наша задача!.. Похоже, что наши дамы держались иных
представлений о сексе: в них вдруг проснулся атавизм собственницы. Они почему-то
перековались в индивидуалисток до мозга костей, хотя обе имели классическое
медицинское образование. С такими дефектами установки ничего нельзя было поделать.
Я только заметил, что моя Ирина Яковлевна, будучи врачом-терапевтом все чего-то
прикидывает, шевелит губами и шепчет себе под нос какие-то таинственные шифры. Я
понял, что она рассчитывает дозу препаратов: ясно, что нас ждет серьезное лечение, нам
будут поставлены освежающие капельницы с витаминами, глюкозой и прочей мутатой...
Скоро нас с Олежеком протерли махровыми простынями, переодели в свежие пижамы
и развели по разным комнатам. Далее уже на первых же каплях лекарственного вливания
я словно провалился - заснул сном праведника!..
Сколько времени длился мой сон не ведаю, но проснулся я глубокой ночью, видимо, не
в тот же день, а через неск
...Закладка в соц.сетях
