Жанр: Драма
Сокровища на земле
...ил,
что это усилили наружную охрану, ибо не перевелись еще на свете авантюристы, и
сам успокоился. Но Мавру стало ясно: брать СФС на улицах Москвы теперь не будут,
доведут до объекта, и если решатся, то под видом ограбления. Инкассаторский
автомобиль с чемоданами из Сокольников отправился в сторону объекта, а тем
временем Бизин загрузил настоящие чемоданы в такси, выехал на Садовое, покатался
немного, затем ушел по Каляевской и там заехал в спецавтохозяйство. Машины
сопровождения дали несколько кругов и встали неподалеку.
Тем временем инкассаторский кортеж, на который шел хороший клев,
приближался к объекту, и оттуда уже доносилась не просто тревога - стон
отчаяния. Десяток машин с группами захвата шли впереди, сзади и с боков, и уже
было несколько попыток остановить. Команда прикрытия состояла из надежных и
подготовленных людей, однако они были уверены, что везут чемоданы с ценностями,
и потому готовились к отражению нападения, требуя подмоги.
А королева бала, как и положено, внезапно исчезла, и все кавалеры бросились
ее искать, однако Мавр сыграл общую тревогу, рассадил генералов по машинам и
отправил навстречу попавшим в клеши инкассаторам. И это сработало, осаду с
крепости сняли, оставив лишь наружную службу, которая в принципе была
безвредной. Бизин почти спокойно въехал на объект на старом, провонявшем
мусоросборнике, и для пущей убедительности водитель встал за погрузчик и стал
менять контейнеры. И тогда Мавр дал команду инкассаторам не доводить дело до
боевого столкновения, а сдать груз преследователям. Они все поняли, но занялись
самодеятельностью: для пущей убедительности залетели в открытый колодец, сломали
подвеску, и, выйдя из машины с чемоданами, бросились удирать. Однако за ними уже
никто не побежал - разведка перехватила по радио всеобщий отбой.
Спустя несколько минут Мавра разыскал Бизин.
- Разведка докладывает: к объекту подтягиваются подразделения спецназа. На
маршруте - три БТРа…
- Объяви повышенную готовность, - распорядился он. - Караулу занять боевые
точки.
- И что?..
- И ждать развития событий.
Мавр нашел Томилу в келейке отца. Василий Егорович сидел с дочерью за
столом, праздник продолжался.
- Давай к нам! - пригласил тесть, раздобренный вином. - Ты хоть и запер
меня в камеру, но ведь выручил дочку! Мы освобождение отмечаем! А то ведь как
нелюди. Такое событие - дочка от хозяйки откинулась! Ты там танцы устроил с
генералитетом…
- Некогда гулять, - Мавр положил перед Притыкиным паспорт. - Заучи новое
имя-отчество и собирай вещички.
- Как?.. Опять ехать?
- Не век же сидеть в камере. Тебя выведут с объекта через подземный ход и
переправят в Соленую Бухту.
- Я без дочки никуда не поеду! - заартачился тесть. - Ты как хочешь, она
поедет со мной. Нет - так мы в Архангельск вернемся. Там внук еще мой…
- Когда ты приедешь в Крым, мы с Томилой и внуком будем уже там.
- А как же?.. Ты ведь говорил целый год здесь…
- Двадцать минут тебе на сборы, - Мавр взял жену за руку. - Прощаться не
будем. Человек за тобой придет - всецело ему доверяй. Это мой человек.
- Да я и тебе-то не доверяю! А то - человеку!..
- Отставить базар! - прикрикнул он. - Выполняй приказ!
Тесть, негодуя, постучал протезом.
- Вот, дочка, куда мы с тобой попали… Дисциплинарный батальон.
- Папа, слушайся его, - Томила подняла глаза на Мавра. - Он никогда не
обманывает.
- Да уж, ладно… - заворчал вслед Василий Егорович. - Авантюрист еще тот…
В апартаментах Мавр оставил Томилу в женском будуаре, сам открыл шкаф и
достал гражданский костюм.
- К сожалению, даже самые блестящие праздники и балы когда-нибудь
заканчиваются, - сквозь дверной проем сказал он. - Но наш - никогда! Бал
продолжается, мы только сменим наряды!
- Что мне надеть? - не сразу спросила она.
- Что-нибудь спортивное, дорожное…
- Брючный костюм подойдет?
- Вполне… И не бери с собой много вещей.
- А у меня почти ничего нет… Только сумочка… с документами и вот…
принадлежности, чтобы умыться.
- Хорошо… Чемоданы оттягивают руки, а они нужны в дороге, чтобы отбивать
шаг. Идти легче…
- Ты повезешь с собой чемоданы?
Мавр не ответил, осторожно вошел в будуар, но Томила увидела его в зеркало.
- Понимаешь… Сейчас готовится нападение на объект, - он посмотрел на часы.
- Начнется через полчаса… И все из-за этих проклятых чемоданов. Полвека они
висят на моей шее, а сейчас не хочу больше думать о них, потому что теперь есть
ты.
- Нападение… - одними губами вымолвила она и привстала. - Зачем?.. Что мы
будем делать?..
- Обороняться. Ты же видела мою армию?
- Но они… пожилые люди!
- Зато им легче будет умирать. Молодые думают о жизни и сражаются с
оглядкой.
- Нет, не надо умирать! Выпусти их через подземный ход!
- Они не пойдут.
В это время в апартаменты вбежал Бизин с автоматом в руке.
- Александр Романович!.. Объект взяли в кольцо, спецназ готовится к штурму.
- Ты был плохим дипломатом, Виктор Петрович, - пожалел Мавр, разглядывая
своего заместителя. - Потому что в критический момент взял в руки оружие. Но и
солдат ты никчемный, потому что носишь автомат со снятым предохранителем.
- Я предупреждал: нельзя тащить СФС на объект, - невзирая на его слова,
продолжал Бизин. - Они того и ждали! Не получилось на маршруте движения -
возьмут объект. За стеной сотни четыре бойцов! Эвакуируют население из
близлежащих домов. Людям говорят, на объекте засела банда!
Мавр отнял у него автомат, выбросил патрон из патронника и, поставив на
предохранитель, сунул за трельяж.
- Адмирал Горицын должен сейчас находиться у премьера…
- На связь Горицын не выходит! А премьер на телефонные звонки не отвечает!
- Как ты думаешь, Виктор Петрович… Объект спецназ возьмет?
- Таким количеством возьмет, - признался тот. - Да еще и охрана ненадежная…
- Сколько будет потерь? С обеих сторон?
- Если снять с огневых точек охрану и посадить за пулеметы… наших
сотрудников, потери будут большие.
- Знаешь, сколько крови пролито из-за этих чемоданов с бумагами? Своей и
чужой? Вместе слить - речка потечет…
- Не нужно крови, - попросила Томила.
- Слышишь, это говорит женщина.
- Что ты предлагаешь?..
- Казнить больше не хочу, пришла пора миловать.
- Ну да, ты князь!..
- Сейчас же свяжись с премьером, - приказал Мавр. - Не отвечает телефон -
через тех, кто готовится к штурму. У них есть связь. Предложи переговоры на
нашей территории.
- И о чем мы станем разговаривать? - осторожно спросил Бизин, поглядывая на
трельяж, за которым стоял автомат.
- Об условиях передачи СФС. Бывший дипломат еще раз покосился туда, где
было оружие…
16
Время близилось к вечеру, и было как раз поездить по клубам, однако шел уже
перегруз информации, и надо было все обдумать и подготовиться к встрече с
бароном. Хортов добрался на такси до стоянки, где оставил машину, долго изучал
подходы к ней, отслеживал, кто въезжает и выезжает, затем, вошел на территорию,
издалека понаблюдал за "фордом" и автомобилями, стоящими рядом - все было
спокойно. Тогда он сел в машину и тут заметил, что в салоне кто-то побывал.
Он точно помнил, что очки от солнца положил на приборную доску стеклами
вперед; сейчас они были чуть повернуты в сторону и одна дужка подогнута. А так
больше ни следочка, но вот эта мелочь его насторожила. Андрей тщательно осмотрел
салон - воров на охраняемой стоянке не могло быть, и если проникали в машину, то
с одной целью - посмотреть, что там есть и сделать закладку подслушивающего
устройства.
Или люди Вальдберга, или дражайшей Барбары…
Но зачем это делать на стоянке, рискуя быть замеченным охраной, когда в
усадьбе есть Шнайдер и не видимый из дома гараж?
Хортов оставил машину на месте, подошел к служащему в униформе и спросил,
кто открывал его машину.
- Была полиция, - охотно сказал тот. - Ваш "форд" осматривали в моем
присутствии. Все претензии можно предъявить в полицейский участок.
И назвал адрес.
- Вы уверены, что это полиция?
- Да, они предъявили документы.
- Они не говорили о причине осмотра?
- Не говорили, но вы можете это выяснить в полицейском участке. Или у себя
дома.
- Почему у себя дома?
- Полицейские сказали, они едут домой и будут ждать господина Хортова там.
Хотели остаться здесь, но одному из детективов нездоровилось. У него была
температура.
- Вы предлагаете мне ехать домой?
- Полагаю, да, если это не опасно для вас.
- Нет, я полиции не боюсь, - сказал Андрей. - Моя полиция меня бережет.
Служащий ничего не понял. Но улыбнулся на всякий случай.
Шнайдер встречал у ворот, как в армии встречают командиров, только руку у
козырька не держал.
- У вас в доме полиция, - доложил он с оглядкой.
- Что они делают?
- Ждут вас, господин Хортов!
- "Вольво" отогнал в мастерскую? - спросил он, чтобы не выдавать чувств.
- Да, электропроводку починили, был разрыв в цепи.
- Поставь машину в гараж, - распорядился Андрей и вошел в дом.
Полицейские были в гражданском, один лет пятидесяти, сухой и длинноносый,
судя по красным глазам, с температурой; второй молодой, но уже с животом. Сидели
в зале, не снимая плащей, шляпы на столе, вид самоуверенный и озабоченный.
- Слушаю вас, господа, - сдержанно сказал Хортов.
Молодой детектив наконец-то встал.
- Господин Хортов, разрешите взглянуть на ваши документы?
Он подал паспорт и снял куртку. Полицейский долго изучал документ, и как
русский гаишник, не вернул, а оставив в руке, прошелся по залу.
- Прошу объяснить цель вашего визита, - поторопил Андрей.
- Где ваша жена, господин Хортов? - спросил молодой.
- Моя жена?.. Вероятно, в одном из своих офисов.
- Мы проверили все ее офисы. Фрау Хортов нигде нет.
- А офис с названием Аквапарк?
- Такого не значится.
- Но он есть, в подвальном помещении, оборудован аквариумами…
- Вы были там? - быстро спросил простуженный детектив.
- Нет, знаю со слов жены, - уклонился Хортов: в Аквапарке могли быть трупы.
- Приглашала съездить и посмотреть коллекцию редкостных рыб.
- Когда она звонила вам в последний раз?
- Она вообще не звонила. Три дня назад уехала и больше не появлялась.
- Мы получили заявление от представителей фирмы, принадлежащей вашей жене,
- вступил пожилой. - Об исчезновении их хозяйки Барбары Хортов. Но почему вы, ее
муж, до сих пор не сообщили в полицию?
- Я плохо знаю ее образ жизни, - попытался объяснить Андрей. - Мы живем в
разных странах и встречаемся редко. Я полагал, она часто уезжает куда-либо,
никого не предупредив, и посчитал это нормальным явлением.
Разойдясь с Вальдбергом, скорее всего, Барбара вынуждена была скрываться и
от него, и от полиции - то есть перешла на нелегальное положение, потому и
спряталась в Аквапарке, никому не известном.
Прямо или косвенно, но полиция работала на барона и могла вывести на него…
- Как вы думаете, где сейчас может быть ваша жена?
- Если ее нет в офисах, значит, в Греции. На острове Лефкас она приобрела
виллу.
- Мы проверили, - заявил молодой. - Она на острове не появлялась.
- Других версий у меня нет.
- Зато они есть у нас. - Пожилой встал и снял плащ, собираясь остаться
надолго. - Первая версия выглядит так… В день приезда из России фрау Хортов
встретила вас в аэропорту и привезла в этот дом. После обеда она уехала в офис,
а вы от знаменитой русской скуки решили развлечься и отправились в публичный
дом. Нет, не в один; вы посетили их три! И пили очень много коньяка. Но слуга,
исполнявший обязанности шофера, рассказал о ваших походах фрау Хортов. В
результате между вами возникла ссора. Вы, как человек в прошлом военный,
обладающий агрессивным и неуемным характером, и будучи в нетрезвом виде, убили
свою жену. А тело закопали в саду.
- Я читал об этом в английских переводных романах, - выслушав детектива,
заметил Андрей. - От скуки. Судя по тому, что я услышал, вы их тоже читаете. Но
там почти в каждой книжке произносится фраза: нет трупа, нет преступления.
- На вашей усадьбе сейчас работают эксперты, - отпарировал детектив. -
Версия вторая: вы приехали в Германию с целью завладеть состоянием фрау Хортов,
к которому вы имеете весьма далекое отношение. Вам показалось мало подарка - вот
этого прекрасного дома. Вы захотели получить половину в судебном порядке. Вы же
ехали сюда, чтобы оформить развод в законном порядке?.. Или получить все, если
фрау Хортов умрет.
- А это что-то из Агаты Кристи, - уже откровенно издевался Хортов. -
Кажется, там юридически необразованный муж убил и закопал свою жену, чтобы
получить деньги, но так и не вступил в наследство, потому что судья не установил
факта смерти.
- Да, не установил, но выдал ордер на ваш арест, - он положил перед Андреем
бумажку. - И еще, потрудитесь объяснить, каким образом вы приехали в Германию?
Без билета и отметки на таможне?
- Я пришел пешком!
Молодой ловко защелкнул на руках Хортова наручники, взял под руку и повел
на улицу, в полицейскую машину за воротами. Шнайдер изображал недоумение.
- Господин Хортов?.. Куда вас ведут?
- Я скоро вернусь, - пообещал Андрей. - И с тобой буду говорить по-русски.
Ты помнишь, как разговаривают по-русски?
- О да, помню!..
Его привезли в тюрьму, заперли в отдельной камере, но спустя час за
Хортовым пришли и отвели в адвокатскую комнату, где за столом сидел человек лет
под семьдесят, совершенно лысый, с прямым затылком и маленькими ушками. Он
смотрел на Андрея участливо, с сожалением, и вместе с тем в старике
чувствовалась глубокая внутренняя собранность и решимость.
- Господин Хортов? - на ломанном русском спросил он. - Я ваш адвокат. Меня
зовут Томас фон Вальдберг.
Он выждал, оценивая произведенное впечатление, но ничего особенного не
заметил.
- Очень приятно, - дежурно ответил Хортов. - Надеюсь, вы опытный адвокат?
- Безусловно. И вытащить вас из тюрьмы могу только я.
- Одной рукой сажаете, другой вытаскиваете?
- По-русски это звучит: своя рука - владыка.
- Я был взбешен, когда узнал о ваших связях с Барбарой! И готов был убить
вас, барон!
- Сейчас это желание пропало? - усмехнулся тот. - Я вижу в ваших глазах
совершенно иные чувства…
- Кто был инициатором разрыва деловых отношений? Вы или моя жена?
Барон смотрел холодно.
- Я предостерегал ее от необдуманных поступков. Она сделала ошибку, и,
поверьте, мне искренне жаль.. Как ни печально, фрау Барбара обречена на гибель.
Вам следует подумать о собственной судьбе.
- Разумеется, моя судьба в моих руках?
- Да, все зависит от вашей сговорчивости, - опередил барон. - А говорят, вы
очень упрямый человек…
- В последнее время мне предлагают так много сделок, что я уже знаю, как
будет развиваться наш диалог, - скучно вздохнул Хортов. - Вам нужен пакет
Веймарских акций и я как партнер, на первый случай. Верно?
- Нет, не верно, - невозмутимо произнес Вальдберг. - Вы мне вообще не
нужны. Ни на первый, ни на последний случай. Требуются только акции. Но при
вашем особом желании партнерство не исключено.
- Что надо понимать под особым желанием?
- Прилежное сотрудничество, - объяснил барон. - Мне известно, вы не
дорожите отношениями с женой, намерены развестись с ней, и наверняка, отдадите
ее в жертву. Своя собственная судьба вам не так безразлична, однако из принципов
и упрямства вы способны пожертвовать ею и лет двадцать пять не выходить из этих
стен. Вас осудят и посадят за убийство собственной жены из корыстных побуждений.
Согласитесь, постыдная статья…
Он сделал паузу, неслышно перевел дух и покачал блистающим ореолом от лысой
головы.
- Продолжайте, - попросил Хортов. - И в самом деле, я слышу что-то новое.
- Есть одно обстоятельство, которым вы ни при каких условиях не сможете
пренебречь. И в тюрьме сидеть не захотите!.. Пронский избрал вас наследником и
намерен передать в ваше полное распоряжение пакет акций Веймарской республики.
Кажется, так называется группа специальных финансовых средств?
Андрей промолчал, хотя Вальдберг сделал паузу, давал ему слово. То, о чем
сейчас говорил барон, Хортов старался не думать, предупрежденный Мавром. Мысль
имеет материальное воплощение и есть люди, способные считывать эту информацию.
- Хорошо, - заключил барон. - Не отвечайте сейчас. И не отрицайте. Мои люди
установили, что встреча с Пронским у вас состоялась. А поскольку вы вернулись из
Крыма в целости и сохранности, значит, нашли общий язык.
- Что вы от меня хотите? - будто от берега оттолкнулся он от невеселых
мыслей. - Чтобы я вывел вас на Пронского? Может, вы хотите не акций, и я
напрасно подозреваю вас в меркантильности? Может, вас обуревают благородные
чувства? Хотите отомстить ему за отца? Ведь это же Пронский лично расстрелял его
в самолете, как только он оторвался от земли!
- Нет-нет, ни в коем случае! - оживился и замахал руками барон. - Месть -
явление восточное, средневековое. Была война, поединок противников и победил
сильнейший. Несмотря ни на что, я до сих пор отношусь к князю с уважением.
Судьба непредсказуема. Я пришел к выводу, Пронский сыграл положительную роль в
той исторической проблеме. Ценные бумаги ни в Германии, ни где-либо в другой
стране не смогли бы так сохраниться, как в СССР. Закрытая страна,
социалистическая система, отсутствие жажды наживы… Ни один немецкий ум
погибающего Третьего рейха не придумал бы тайника более надежного.
Барон встал и походил по комнате - точь-в-точь по размерам, как камера. Он
делал перерыв перед решающим монологом.
- Мир изменил направление своего движения, господин Хортов, - наконец
заговорил он. - Но в обратную сторону. Вы человек мыслящий, и понимаете, что его
нынешнее демократическое устройство насквозь лживо и существует лишь для
манипулирования сознанием народов. Миру внушают идеи свободы личности, уважения
прав человека, убеждают его, что вокруг процветает общество равных возможностей.
Но вы не найдете фактов, доказывающих справедливость этих постулатов. Чем больше
говорят о свободе, тем сильнее закрепощается личность; о правах - значит,
человек все больше становится бесправным. Нас ждет феодализм и
рабовладельчество, только совершенно под иным, сладким соусом, когда человек
будто бы добровольно становится невольником. Разве вас не настораживает
тотальный контроль за человечеством? Когда у каждого, независимо от возраста и
пола, берут, например, отпечатки пальцев или материал тканей для генетической
идентификации? Когда-то рабов клеймили раскаленным железом и надевали цепи -
благо, что технический прогресс сегодня позволяет сделать это безболезненно. А
если ты сопротивляешься, не хочешь ходить в золотых цепях общечеловеческих
ценностей, значит, ты представитель отсталой, ретроградной нации.. И это
образчик будущего?
- Вы очень убедительны, барон, - воспользовавшись его передышкой, сказал
Андрей. - Но пока мне непонятно: вы, оригинально мыслящий о свободе человек,
хватаете меня якобы за убийство жены, бросаете в тюрьму и начинаете воспитывать.
Разве это не расходится с вашими убеждениями?
- Да, я вынужден был прибегнуть к столь жестким, хирургическим мерам, -
признался фон Вальдберг. - Но советую вам не делать необдуманных выводов. У вас
будет время осмыслить все услышанное.
- Вы так и не объяснили, во имя чего все это? - вернулся назад Хортов. -
Арест, хирургические меры? Не для того же чтобы прочитать мне лекцию о новом
рабстве? Полагаю, вас, как и всех остальных, интересует пакет акций Третьего
рейха? И его держатель.
- Менее всего держатель. Более всего вы.
- А говорили - не нужен!
- Да, не нужен… И нужен одновременно. Такие же отношения были с вашей
женой. Это сложные отношения, но необходимые. Жемчужина рождается в раковине,
носящей панцирь.
- Что я должен сделать?
- Ничего. Принять от Пронского наследство и ждать часа.
- Ждать от вас команды? После чего передать пакет и уйти в сторону, если
позволите. А нет - на помощь придет хирург.
- О гарантиях безопасности мы поговорим позже, - ушел от ответа барон. - Не
сомневайтесь, вы их получите.
- Прежде, чем агитировать и обещать гарантии, я должен был услышать чтонибудь
о вашей конечной цели. Перевоспитать человечество - понятно, а при чем
тут ценные бумаги?
Рассеянный свет из окна падал на гладкую голову барона и придавал ей
пластмассовый блеск…
- Многие материальные вещи, пройдя через особые исторические катаклизмы,
приобретают магические свойства, - пустился он в объяснения. - Человек и время
так или иначе воздействуют на них, передают свою энергию в виде духовной силы и
жажды власти. Веймарские ценные бумаги не раз побывали в таких руках, поэтому
имеют мощнейшее воздействие на сознание, обладают магнитным притяжением людей
слабых и неуверенных в себе, Я знал, чем занимался мой отец, и на себе испытал
все это, когда мальчишкой сидел в крепости с пулеметом. Отец готовил меня на ту
роль, которую сейчас играет генерал Пронский и, надеюсь, будете играть вы. Но
для этого требовался высокий дух воина. Но война кончилась, и я не успел
закалить его. И потом всю жизнь наверстывал.
- В качестве заместителя начальника отдела "Штази"?
- Когда речь идет о магических свойствах определенных вещей, идеология не
играет никакой роли, господин Хортов. Вероятно, вы убедились в этом, глядя на
Пронского. Суть ценных бумаг не в их ценности, выраженной в денежных единицах.
Они принесут положительный результат лишь в том случае, если будут использованы
на высокие, изначально определенные для них цели.
- Один результат уже был - Гитлер пришел к власти.
- Как говорят у вас, первый блин комом.
- А вы собираетесь испечь второй?
Два дня Хортова никто не беспокоил, однако в камеру принесли телевизор и
газеты - давали возможность быть в курсе событий. Он же ничего не читал, не
смотрел и даже не ел, когда приносили пищу.
Он потерял сон и, стараясь заснуть на узкой, привинченной к полу кровати,
зажимал себя в кулак, вспоминал прошлое, чтобы отвлечься от происходящего, но
лающая речь за дверью и тюремный запах постели рождали в сознании ассоциацию с
концлагерем. За эти два дня, отпущенные на размышления, он так ни разу и не
заснул, но довольно быстро переходил в знакомое состояние грез. И уцепившись за
них, как утопающий за соломинку, плыл в море мечтаний и видел все, что хотел. И,
когда по утрам начиналась побудка и раздача пищи, всплывал на поверхность с
ощущением радостной бодрости.
На утро третьего дня, после завтрака в камеру, вошел какой-то тюремный чин
в сопровождении надзирателей, не задавая вопросов, осмотрел решетку, стены,
дверь, лично проверил замок и удалился. А Хортов снова улегся, расслабился, и
мир закачался, как в трюме баржи на сибирской реке. Одновременно он ощущал
реальность, слышал гулкие голоса, но все это шло далеким, ничего не значащим
фоном, и когда за дверью поднялся переполох - грохот ботинок по железным
лестницам, команды и крик, так не хотелось возвращаться в немецкую тюрьму!
А был уже вечер, когда в камеру ворвались четверо надзирателей, кинулись к
окну, и только сейчас Хортов увидел, что нет решетки и заходящее солнце
высвечивает на противоположной стене ровный, не разлинованный квадрат. Они
поставили его лицом к стене и начали доскональный обыск, перевернули все и
ничего не нашли.
- Где решетка? - пристал один из стражников с резиновой дубиной. - Каким
образом вы сломали решетку? И куда ее спрятали?
Стекла в окне были целыми, а сама решетка была установлена за рамой, с
уличной стороны.
Хортова тут же перевели в другую камеру на противоположной стороне коридора
с окном из непросвечивающегося зеленого стекла, но шум в тюрьме продолжался.
Скоро явился еще какой-то чин, так же тщательно осмотрел узкое, с голыми стенами
помещение, подписал бумажку надзирателям и велел Андрею показать руки. Тот
протянул ладони, повертел их перед его носом.
- Что еще показать?
Когда все ушли, Хортов завалился на кровать и стал досматривать свой
призрачный сон, однако среди ночи он очнулся от звуков концлагеря: на сей раз
даже овчарки лаяли. И первое, что увидел, - полуоткрытую дверь камеры, хотя
рядом не было ни одного надзирателя - беготня и шум доносились из дальнего конца
коридора. Он встал, прихлопнул дверь и хотел снова лечь, но она сама
приоткрылась со скрипом. И тотчас к нему прибежали возбужденные стражники.
- Только сейчас из вашей камеры вышла женщина! - тараща глаза, объявил один
из них. - Отвечайте! Как к вам лопата женщина?!
- Это я у тебя должен спросить, - спокойно отозвался Андрей.
- На выход марш!
Андрея привели в служебное помещение, зачем-то еще раз обыскали и приковали
наручниками к специальной стойке. Между тем надзиратели продолжали кого-то
ловить, и это продолжалось часа полтора, пока среди ночи не приехал поднятый с
постели начальник тюрьмы. И когда ему доложили о случившемся, тут же, в
присутствии Хортова, он разгневался и, краснея от напряжения, стал кричать на
стражников, что они или пьяны, или сошли с ума. В результате начальник приказал
заменить весь караул полностью, арестованного увести в камеру, поставить
надзирателя у двери, и уехал.
На восходе солнца, когда зелень стекла засветилась розовым, новая охрана
поднялась в ружье. Выставленный у камеры стражник почему-то уснул так, что его
не могли разбудить и унесли на руках в караульное помещение, а открытая и снятая
с петель железная дверь бесследно исчезла, как и решетка.
У Хортова уже ничего не спрашивали, перевели теперь уже в третью камеру.
А судьба его повисла между небом и землей: фон Вальдберг не являлся,
никаких обвинений не предъявляли и вообще началось странное замешательство, что
в тюрьме, что на воле. Вдруг явился настоящий (или опять подставной?) адвокат и
заявил, что ею жена, Барбара Хортов, нашлась - не оповестив никого, уехала в
срочную командировку на Филиппины, и теперь этот пункт обвинения автоматически
снимается.
- Я очень рад, - пробубнил Андрей. - Пусть навестит меня в неволе.
- Сейчас она находится в больнице, - вдруг заюлил адвокат. - Ничего
страшного, легкое недомогание после неприемлемого климата… Я непременно сообщу,
и как только будет возможно, фрау Хортов непременно вас навестит.
- Если жена нашлась, меня обязаны вып
...Закладка в соц.сетях
