Жанр: Драма
Сокровища на земле
...равились к берлоге по набитой Мамонтом тропе.
Сразу же закралось подозрение, что остальные "охотники" не говорят и не
понимают по-русски.
Возле берлоги на валежине сидела Инга, обряженная в камуфлированный
меховой бушлат, а еще один "охотник" в толстом свитере выносил из логова
мясо и развешивал его на жердь, по-хозяйски закрепленную между двух елей.
- Мамонт!- обрадованно позвала Инга, вскочила и, морщась от боли, села.-
Мамонт!.. Пришли какие-то люди, объяснили, что друзья...
- Да, это наши друзья,- поспешил заверить он.- Сейчас мы поедем в гости.
Там тепло, есть пища и даже горячий источник.
Она облегченно вздохнула и неожиданно улыбнулась.
- Я так напугалась. Тебя нет...
- Теперь все будет хорошо!
Должно быть, эта команда и в самом деле занималась промыслом зверя:
развешенное мясо накрыли шкурой, мездрой кверху, чтобы птицы склевали
остатки жира и мясную обрезь, края стянули шпагатом от мелких зверей. Так
делали промысловики, оставляя добычу на ночь в тайге, чтобы вывезти ее
утром. Затем они расстелили брезент, еще один "охотник" снял с себя бушлат.
- Девушку придется нести на руках,- сказал Тойё.- Думаю, ей даже будет
приятно.
- Да, разумеется,- согласился Мамонт, подхватил Ингу на руки и уложил на
брезент. Вторым бушлатом обернул ноги. Четверо взяли брезент за углы и
тренированно, словно всю жизнь таскали раненых, понесли вниз по склону. Тойё
и Мамонт пошли сзади.
Странное дело, они не разоружали его, хотя точно знали, что пистолет в
правом кармане фуфайки: Мамонт несколько раз перехватывал взгляды,
сосредоточенные на отвисшем кармане. У тех, кто нес сейчас Ингу, руки были
заняты, и "Кедры" болтались за спинами. Тойё хоть и шел за Мамонтом, однако
тоже без заметного проявления бдительности. В любой момент можно было
замедлить шаг, сблизиться с ним, потом локтем в лицо, пистолет в руку...
Мысль эта начала было уже вызревать и оформляться - только не нужно спешить,
пройти с километр, дать им привыкнуть к движению, а самому разогреться,
чтобы заработали скованные холодом мышцы и не дрогнула рука. Инга в
брезентовом гамаке может стать заложницей, если он промахнется и не свалит
всех за три секунды. Бить сначала тех, у кого короткие пистолеты-пулеметы;
снайпер не успеет снять винтовку...
Замысел почти созрел, однако Мамонт неожиданно услышал за спиной
негромкое бухтенье и краем глаза уловил, как Тойё говорит с кем-то по рации,
прижав к горлу ободок авиационных ларингофонов.
Значит, там, впереди, у снегохода есть еще его люди. И вполне возможно,
что их путь кто-нибудь прикрывает, двигаясь незаметно сбоку или сзади. Иначе
бы не вели себя так раскованно...
"Бураны" не могли подняться в гору по рыхлому снегу и потому ждали внизу.
Два так же экипированных "охотника" стояли в ожидании возле трех снегоходов,
изрядно продрогшие, краснолицые и оттого напоминающие североамериканских
индейцев. При появлении своих они стали выбрасывать на снег лыжи из
дюралевых нарт, один что-то крикнул, возможно, на языке хантов, ибо
послышался знакомый угро-финский корень слова "охота". Возможно, поздравил
товарищей с удачной добычей, потому что остальные засмеялись.
- Я не знаю вашего языка,- сказал Мамонт, сблизившись с Тойё.
Он мгновенно понял намек и произнес короткую, выразительную фразу-запрет.
Его люди тут же примолкли, засуетились возле машин. В нарте и на самом деле
оказалась оленья полость в виде широкого полуоткрытого спального мешка.
"Охотники" бережно уложили в нее Ингу, затем Тойё предложил Мамонту
забраться в нарты рядом с ней - заметил по пути его хромоту. Остальные
встали на лыжи и взялись за веревку, привязанную ко второму "Бурану".
Запустили моторы только два снегохода; третий оставался на месте, поджидал
еще кого-то, кто должен выйти из леса. Значит, страховка передвижения
была...
Судя по основательности и организованности, это были профессионалы,
привыкшие действовать группой в сложных горно-таежных условиях. И дисциплина
была, надо сказать, железная, по-восточному бесприкословная.
Нарты летели по снегу, как лодка, изредка встряхиваясь на валежинах и
кочках, словно на волнах. Мамонт обнял Ингу, приблизившись к уху: теперь
есть возможность сказать ей все.
- Слушай меня и запоминай,- проговорил он в полголоса.- Эти люди - наши
враги. Пока я не знаю, кто они и откуда, но враги. Сейчас мы у них в плену.
- В плену?- изумилась она.- Почему же мы сдались в плен? Ведь сдались!
- Тише!.. Считай, что не сдались, а пошли в разведку. Такой команды я еще
не встречал на Урале. Что-то новенькое. Раньше тут бродила банда Тарасова.
Эти покруче, хорошая организация... На нас охотились, наблюдали. Вырваться
сейчас нет возможности.
- Что им нужно?
- Вот и узнаем, что? Я догадываюсь, чего они хотят. Ищут то, что и мы
искали: вход в соляные копи.
- Зачем? Зачем... Я не верю в сказки. И ты не обманывай меня, Хозяйки
Медной горы нет! И Данилы нет... Так что же они ищут?
- Сокровища Валькирии.
- Ты сумасшедший, Мамонт! Ты намного старше меня, а веришь... в какие-то
сокровища.
Он погладил ее обмороженную и теперь шелушащуюся кожу на щеке.
- Я их видел, Инга. Держал в руках... Если я обманываю тебя, если
рассказываю сказки - подумай, зачем еще могли прийти в горы эти люди?
Хорошо, я сумасшедший. Но можно ли их назвать сумасшедшими?
Она минуту лежала с немигающим взором: в зеницах, как в зеркале,
отражались вершины бегущих деревьев.
- Нет... они разумные люди. И очень практичные.
- Но пришли сюда, чтобы охотиться за нами.
Инга снова замолчала, наблюдая за пляшущими деревьями.
- Ты хотел сказать... как я должна вести себя с ними, да?
- Запомни: ты не знаешь ничего. Ты просто заблудилась в горах, а я тебя
нашел. Ведь это так?
- Да... Ты меня нашел.
- Нашел, но ты испугалась меня. Потому что поняла - я сумасшедший. Мамонт
- больной человек, у него помутился рассудок. Ведь ты так считаешь?
- Не знаю теперь...
- Знаешь! Мамонт - безумец, помешался на каких-то сокровищах,- он уже
внушал ей это.- И ты не знала, как от меня отвязаться. И ты благодарна этим
людям. Они тебя избавили от Мамонта и спасли жизнь.
- А это - зачем?- вдруг испугалась она.
- Затем, чтобы они не держали тебя как заложницу!- жестко произнес он.-
Чтобы знали: ты меня ненавидишь и боишься, но вынуждена была держаться за
меня, потому что заблудилась и пропала бы одна в зимних горах. И что я тебя
тоже ненавижу, что ты для меня - обуза, помеха. Я тебя несколько раз бросал,
пытался убежать, но ты находила по следам.
- Этого не было!- возмутилась Инга.
- Было! Я хотел бросить тебя... И сейчас хотел уйти и оставить в берлоге.
Но пришли эти люди.
- Опять меня обманываешь?
- Нет, правда, хотел. Ты же мне как камень на шее! Черт тебя принес на
мою голову.
Инга отодвинулась, взглянула с недоверием и надеждой - он лишь молча
утвердительно покивал головой.
- Понимаю... А кто это - Валькирия?
- Моя возлюбленная. Дева, богиня подземного царства. К ней мы и искали
дорогу.
- Она красивая?
- Прекрасная,- мечтательно проговорил Мамонт.- Она же - богиня! Белые
одежды и волосы на ветру... Волосы Валькирии!
Инга замолчала, и взгляд ее стал льдистым, в синих глазах отражалась
узорчатая изморозь, свисающая с берез. Снежная пыль из-под гусениц снегохода
иногда порошила ей в лицо - она вдруг перестала замечать это. Мамонт
протянул руку, чтобы смахнуть снежинки, Инга резко отвернулась, спрятав
голову в край оленьей полости.
Сначала из-за леса показался столб дыма, белесыми клубами уходящий высоко
в небо и образующий там плоское облако, затем все исчезло за холмом, и через
несколько минут "Буран" выскочил на торный след, ведущий к незамерзающей
речке. На берегу стояли два побуревших от времени рубленых дома, а чуть
ниже, у воды, новый сруб с широкой деревянной трубой на крыше, откуда валил
густой столб пара, принятый Мамонтом за дым. Снегоход остановился у дома, и
со двора выскочили четыре лайки, тут же окружившие нарты. Собаки обнюхивали
чужих и миролюбиво виляли тугими кольцами хвостов. Тойё гостеприимно
пригласил в дом, и Мамонт, подхватив Ингу на руки, понес было ее к крыльцу,
однако она выкрутилась, вырвалась, и сбросив с ног одеяло и шапку, пошла по
снегу в носках. Шла как по стеклу, хватая руками воздух, возле крыльца
качнулась - Мамонт успел подхватить и насильно уже втащил Ингу в дом. Сразу
пахнуло жаром от русской печи, свежеиспеченным хлебом и тонким, но
пронзительным запахом, никак не сообразуемым с русской избой - запахом
благовоний. На столе, укрепленные в подсвечнике, курились три тонкие
палочки.
- Это ваш дом, Мамонт!- весело сообщил Тойё и, сунувшись за перегородку,
вывел за руку молодую восточную женщину, национальность которой невозможно
было определить ни по облику, ни по одежде.
- А это - Айога, ваша служанка,- добавил он, поднимая пальцем покорно
опущенную голову.- Сегодня приводите себя в порядок, отдыхайте. Завтра
увидимся.
Хозяин оказался ненавязчивым и, на первый взгляд, не напористым
человеком. Как только он покинул дом, служанка мгновенно ожила, радостно
улыбнувшись.
- Прошу, снимайте одежду, располагайтесь,- по-русски говорила
безупречно,- Здесь все для вас.
Мамонт потянул было фуфайку с плеч и ощутил тяжесть пистолета в кармане:
повесишь на вешалку - может тут же пропасть. Лучше спрятать...
- Тойё рекомендовал нам горячий источник,- сказал он.- Мы бы
воспользовались случаем...
- Да, пожалуйста!- воскликнула Айога.- Я возьму чистую одежду и отведу
вас на воды.
Она бросилась к шкафу, вынула аккуратные пачки белья, выбрала нужное.
- А какие воды в вашем источнике?- деловито спросил Мамонт, наблюдая за
служанкой.
- Родоновые,- охотно пояснила она.- Но очень слабые и безопасные.
Температура - до семидесяти градусов... Вас не смутит, если я дам простые
полотняные рубашки?
- Прекрасно,- будто бы обрадовался он и, нащупав руку Инги, сжал ладонь,
она повела глазами - независимый и бесстрастный взгляд...
Должно быть, когда-то на берегу речки нефтяники пробурили скважину, а
вместо черного золота ударил фонтан горячей воды. В полу посреди бани
торчала толстая обсадная труба, из которой изливался мощный полуметровый
столб воды, распадаясь в сверкающий гриб. Вокруг было устроено деревянное
сооружение, напоминающее восьмиугольный бассейн. Стекающая вода с его бортов
падала на решетчатый пол и убегала в речку. В самой бане было светло -
горела лампочка в толстом плафоне, а густой пар возникал вверху, где-то над
крышей, и уносился в небо, как инверсионный след от самолета. Мамонт
рассчитывал, что служанка оставит их и можно будет надежно спрятать
пистолет, однако покорная и предупредительная восточная женщина, почти не
поднимающая глаз выше бороды Мамонта, оказалась без всяких предрассудков и,
к тому же, всевидящей. Стоило ему чем-то заинтересоваться, как она тут же
принималась давать объяснения. Похоже, она больше служила Тойё, чем
прислуживала гостям.
Айога сбросила с себя одежду - в бане было жарко и влажно, и стала
придвигать чисто отскобленные лавки под изливающийся из бассейна поток.
- Прошу вас, раздевайтесь! Вам помочь? Мамонт снял с Инги верхнюю одежду,
стащил свитер - она только блистала глазами, но едва прикоснулся к брюкам -
ударила по рукам.
- Я сама! Не трогай меня! Отойди!
- С удовольствием,- буркнул Мамонт и ушел в другой угол.
Инга, лежа на лавке, пыталась снять тесные брюки, но пальцы с
полопавшимися пузырями не слушались, а распухшие ноги уже не проходили в
штанины. Айога все это видела, но бросилась на помощь не сразу. Пока она
разрезала ножом джинсы и осторожно высвобождала из них строптивую спутницу,
Мамонт разделся и между делом подыскал место для пистолета - под нижним
венцом, куда убегала вода: всегда можно достать с улицы. Когда служанка
понесла Ингу под поток воды, Мамонт спрятал оружие и с удовольствием лег на
лавку. Казалось, на спину полился расплавленный свинец, огнем загорелись
обмороженные ступни и особенно пальцы на ногах. Он стиснул зубы, положил
голову так, чтобы не заливало лицо, и через несколько минут ощутил
неодолимую дремоту. Палящий каскад придавливал к скамейке, жжение от ног
бежало по всему телу и доставало мозга, а он засыпал и вздрагивал, на
какое-то время утрачивая реальность. Айога хлопотала возле Инги, бережно
намыливала, терла ее мочалкой, обмывая под потоком, и что-то говорила при
этом, будто увещевала. И Инга отвечала ей, но о чем шла беседа, из-за шума
воды было не разобрать.
Эти "охотники" на крупного зверя стелили слишком мягко...
В момент короткого, минутного сна он неожиданно вспомнил, а точнее, как
бы услышал Стратига:
- Запад не опасен, Мамонт!.. Опасен непредсказуемый Восток. Россия не
защищена с Востока, ибо там восходит солнце...
Сон слетел мгновенно! Мамонт сел, ощутив, как быстро и до отказа
заводится внутренняя пружина. Запад был и есть на Урале в виде совместной
фирмы "Валькирия", руководимой шведами. Теперь пришел и Восток...
Это не просто банда, типа взбунтовавшегося генерала Тарасова,
действующего хоть и профессионально, однако слишком грубо в старании
добиться скорого результата. Восток пришел сюда основательно и, вероятно,
давно, сумел внедриться и обустроиться, благо, что довольно легко
маскироваться под местных жителей. Наверняка несколько лет эти "охотники"
жили здесь, не касаясь Урала, врастали в среду, занимались промыслом
крупного зверя... Это они сейчас предстали перед ним в образе спецназа,
подчеркивая тем самым, что ничего уже не опасаются, ибо полные хозяева в
здешнем районе.
Настал их час, поступила команда...
Но несмотря на свою пресловутую мудрость, Восток пошел тем же путем, что
и Запад, сделав ставку на Мамонта. Он должен был привести "охотников" к
"сокровищам Вар-Вар".
Служанка - не гейша ли?- мгновенно оказалась рядом, намыливая
мочалку-рукавицу; здесь нельзя было расслабляться ни на минуту. Мамонт не
дал ей возможности задать вопрос, молча взял из ее руки мыло и стал
намыливать голову...
Из бани Мамонт нес Ингу на руках, запеленутую в простыни и одеяла, будто
новорожденную. Айога освещала дорогу фонариком. Они подходили к дому, когда
за речкой в белесой от инея тайге неожиданно затрещали короткие очереди. Эхо
забилось в узкой долине, заполнив пространство гулкими и свистящими
щелчками. Мамонт непроизвольно остановился. От соседнего, хозяйского дома,
взвыв мотором, на выстрелы умчался снегоход с двумя лыжниками на прицепе.
Еще двое остались на крыльце - кажется, сыграли тревогу. Служанка заботливо
поторопила Мамонта - вредно после горячей ванны стоять на улице!
Он внес притихшую и безвольную спутницу в дом, положил на кровать и стал
снимать пуховик, в который его обрядила Айога после бани: здесь была
предусмотрена каждая мелочь.
- Вот, возьмите это,- вдруг сказала она, протягивая Мамонту его
пистолет.- Вы обронили возле источника...
Кажется, Восток предлагал честную игру, во что трудно было поверить.
Обещанный застольный разговор состоялся на следующий день: можно сказать,
Тойё давал званый обед в честь своей удачной охоты. Прислуживал за столом
мужчина - рослый и безмолвный человек, судя по всему, китаец, вышколенный
как профессиональный официант. И насколько Мамонт разбирался в кухнях, это
была китайская или корейская: приправы, острейший соус, мелко порубленное
мясо с косточками, заправленное зеленью и черносливом, и блюдо, напоминающее
обжаренные и уложенные в спираль пельмени.
Водка определенно была китайская, с корешком женьшеня.
Однако Тойё сам принес еще одну бутылку с небольшой, размером в карандаш,
змейкой, плавающей в жидкости. Нечто подобное когда-то привозил Иван
Сергеевич Афанасьев, работая в морском отделе Института на объектах Дальнего
Востока. Помнится, водка, настоенная на змее, оказалась гадкой на вкус - это
не считая того, что пришлось преодолевать психологический барьер...
И эта была ничуть не лучше.
Тойё незаметно следил за реакцией гостя.
- Экзотика,- прокомментировал Мамонт.- Но мерзость.
Хозяин пытался для затравки завести светский разговор.
- К таким напиткам следует привыкнуть. Посмотрите, третья рюмка вам уже
понравится. Это как байкальский омуль с душком.
Мамонт вспомнил вьетнамцев, с которыми оказался в одном купе по пути в
Пермь, и почти реально ощутил гнилостный запах их пищи.
- Вряд ли,- усомнился он.- У нас слишком разные вкусы.
- Но это вовсе не значит, что мы не можем быть друзьями,- упорно
продолжал свою арию Тойё.
- Поговорим о деле,- сухо предложил Мамонт.- Я благодарен вам за выручку
и радушный прием. Говорю это искренне. Однако все время жду, какую сделку вы
намерены мне предложить. Ваша вчерашняя охота прошла успешно, Тойё,
поздравляю с полем. Но пора бы разделывать добычу.
Хозяин держался подчеркнуто скромно, а его цивильный костюм в деревенской
избе казался чужеродным, нелепым.
- Мясники были у генерала Тарасова. И стали вашей добычей, не так ли?..-
он чуть улыбнулся.- Мы охотники, но отрицаем всяческие пытки, насилие и, тем
более, кровь.
- Отлавливаете дичь живьем? Чтобы потом приручить?
- Мне нравится ваше желание открытого диалога, Мамонт. Но вы же уверены,
что я никогда не буду откровенным до конца? И непременно постараюсь
перехитрить, скрыть истинные интересы?
- Да, как всякий человек Востока.
- Дальнего Востока, Мамонт, Дальнего. Вы чувствуете разницу между Дальним
и Ближним?
- Только в средствах достижения цели,- Мамонт указал на бутылки.- Ив
напитках.
- Мне не хотелось бы углубляться в вопросы геополитики,- Тойё сам налил в
рюмки женьшеневой водки.- Однако вы представляете себе нынешнюю ситуацию.
Ближний Восток давно уже объединился с Западом и по сути сейчас это одно
целое. А если точнее, он незаметно и органически проник во все структуры
Западного мира, произошел своеобразный синтез идеологии, политики, финансов
и культуры, Самодовольный Запад продолжает кичиться своей свободой, образом
жизни, но сам исправно служит интересам Ближнего Востока. В эту же орбиту
втягивается сейчас и Россия. Она движется к своей гибели, как кролик в пасть
удава. Гипноз цивилизованной Европы и Америки становится сильнее инстинкта
самосохранения. Но пусть это останется на совести политиков, ибо национально
мыслящие люди вовсе не рвутся в объятия западного монстра с ближневосточным
лицом.
- Все это любопытно,- заметил Мамонт.- Только какое отношение ваши
умозаключения имеют лично ко мне?
- Хочу, чтобы вы знали мою точку зрения,- пояснил Тойё.- Дальний Восток
потому и Дальний, что сумел сохранить экологическую чистоту собственных
воззрений на мир и ценности своей цивилизации. России предстоит сделать
выбор: либо без остатка раствориться в синтезированной химере, либо впервые
за последнюю тысячу лет повернуться и совершить открытие мира, который так
долго и терпеливо стоит за спиной.
- Опять выбор?
- Только затем, чтобы избежать ножниц,- выдал Тойё заготовленный
аргумент.- Если говорить о противостоянии в третьем тысячелетии, то оно
будет только между Ближним и Дальним Востоком. А что касается выбора... То
это же не игра в рулетку, где можно ставить на один и тот же цвет и наконец
выиграть. В России осталось мало людей, способных к космическому мышлению.
- Считаете, что я обладаю таким мышлением?- Мамонт усмехнулся.- Приятно
бы было, но это не так. Иначе бы я не сидел с вами тут.
Тойё слегка похлопал Мамонта по руке.
- Не пытайтесь мне доказать обратного!..
- Думаю, я в таких вопросах буду вам бесполезен. Я просто странник, а к
кому и когда обернуться - решают политики, президенты, министерства
иностранных дел.
- Не валяйте дурака, Мамонт,- весело рассмеялся хозяин.- Вы же отлично
понимаете, о чем я говорю. И во многом согласны со мной, не так ли?
- Только догадываюсь!
- Перестаньте скромничать, хотя мне нравится это качество в мыслящих
людях.- Тойё пригубил водки.- Мы знаем о вас чуть больше, чем вы
предполагаете. Есть свидетельства, материалы и живые люди, доказывающие, что
вы не просто странник. При желании, могу их показать. Мне известно, Мамонт,
вас водили в заповедные пещеры, где хранятся "сокровища Вар-Вар". Вы видели
арийское золото, собранное и сохраненное таинственными жителями уральских
недр, самоцветы, алмазы, от вида и количества которых можно сойти с ума. Что
и произошло с человеком по фамилии Зямщиц. Только вы ничего не взяли, не
выносили вы рюкзака с алмазами,- в такое мог поверить лишь генерал
Тарасов... Вас лично знают многие хранители сокровищ. И не только здесь, а
кое-где еще. Дальний Восток прекрасно осведомлен о сокральной сути
Уральского хребта для России и всего арийского мира, который под
воздействием Ближнего Востока, к сожалению, утратил память о своих святынях.
Но мы знаем об этом. И помним об этом целое тысячелетие. Да, и у нас
существует особая каста посвященных в эти таинства. Наши судьбы похожи,
Мамонт. До поры до времени я тоже был слеп и легко внушаем, чтобы верить в
объективную реальность человеческого существования, в силу и власть
политиков, чудеса электронной техники. Пока не занялся исследованиями
человекоподобного существа йети, которое у вас называют снежным человеком. Я
работал в Гималаях, руководил секретной экспедицией американо-японского
совместного проекта. И сделал открытие, которое вам тоже известно. Объектами
моего изучения оказались в прошлом обыкновенные современные люди, только с
искусственно измененной генетической структурой - полная копия вашего
Зямщица. Я стал искать, из какой лаборатории выходят эти странные существа,
и пришел на Урал.
- Да, судьбы похожи,- согласился Мамонт.- Но по логике вещей на Урале вас
должны интересовать йети, а не арийское золото.
- А разве я сказал, что меня интересует арийское золото? Совсем нет. Хотя
Дальний Восток и претендует на некоторые российские территории, это не
значит, что и на материальные ценности, накопленные не родственной нам
древней общностью народов. Они не дают покоя Ближнему Востоку, который, как
и мы, тоже не имеет никакого права на наследство. Но действует через своего
сателлита - Запад, и добьется успехов, если Россия не сделает правильный
выбор.
- Угроза становится навязчивой...
- Это не угроза - та самая объективная реальность, которая господствует в
мышлении Ближнего Востока, а значит, и Запада.
- Россия должна соединиться с Дальним Востоком, чтобы противостоять
Ближнему?- Мамонт сделал паузу.- Правильно вас понял?
- В основном - да,- тоже стал тянуть мысль Тойё, будто не решаясь сказать
что-то важное, как юноша, впервые объясняющийся в любви.- Впрочем,
формальное соединение существует. У нас огромная протяженность общих границ,
сопредельные территории, отчасти - общий космос. Но мы все время смотрим в
ваш затылок, когда друзья должны смотреть в лицо друг другу, как мы с вами.
- А территориальные притязания?
- Это политика ныне живущих недальновидных людей. Мы обязаны быть выше
этого. Мы - это космически мыслящие люди.
- Золото вас не интересует, насколько понимаю, снежный человек - тоже...
Мы ведем беспредметный разговор, Тойё.
Тойё неожиданно рассмеялся, допил свою рюмку и встал.
- У нас не только сопредельные территории! Да!.. Сопредельный образ
мышления. У кого вы научились выскальзывать, когда вас держат за жабры? Где
вы научились за улыбкой непорочного ребенка скрывать бурю мыслей и чувств?..
Нет! Мы с вами никогда не будем понятны химерическому симбиозу Ближнего
Востока и Западного мира. И это нас объединяет больше, чем сопредельные
территории!.. Хорошо, в таком случае вот вам прямой вопрос: что такое
"сокровища Вар-Вар"?
Он мог отказаться отвечать, однако сейчас это был не выход. Следовало
заставить его выдать все, что он знает, и только потом, сориентировавшись,
выбрать тактику дальнейшего поведения.
- Истинные "сокровища Вар-Вар" - некие Вещие Знания,- просто сказал
Мамонт.- В своих изысканиях я пришел к выводу, что они существовали на Руси
относительно недавно. Ими владели князь Олег, по прозвищу Вещий, затем
Святослав Игоревич, каким-то образом их получили Всеслав Полоцкий и Ярослав
Космомысленный - отец знаменитой Ярославны. Далее связь прерывается вплоть
до Ивана Васильевича Грозного. Он получил в наследство известную Либерию -
светское собрание Высших Знаний, накопленных человечеством за предыдущее
тысячелетие истории. По моему разумению, владеть такой библиотекой мог лишь
человек посвященный. Возможно, потому и был назван первым царем на Руси. В
чем суть Вещих Знаний - увы, мне не известно. А впрочем, с чего это вдруг
Дальний Восток проявил такой интерес к арийской легенде?
- Это не легенда...
- Возможно, Тойё. Я допускаю самые невероятные варианты... Но какое
отношение все это имеет к вам? К народам, как сами сказали, нам не
родственным?
Мамонт не исключал, что весь их диалог пишется на пленку, и потом, в
одиночестве и тишине, Тойё прослушает его много раз, сопоставит детали,
выявит уязвимые места, выверит логику и сформулирует новые, с двойным и
тройным дном вопросы. Поэтому надо было меньше говорить самому и зас
...Поділитися у соцмережах
