Жанр: Драма
Наполеон ноттингхильский
...мен склоняют головы под гнетом вселенской усталости. А
мы, не гонясь за новизной, остаемся в детстве - и сама природа заботится о том,
чтобы мы не повзрослели. Ни один влюбленный не думает, что были влюбленные и до
него. Ни одна мать, родив ребенка, не помышляет, что дети бывали и прежде. И
тех, кто сражаются за свой город, не тяготит бремя рухнувших империй. Да, о
темный голос, мир извечно одинаков, извечно оставаясь нежданным.
Повеяло ночным ветерком, и первый голос отвечал:
- Но есть в этом мире и такие, дураки они или мудрецы, кого ничто не опьяняет,
кому и все ваши невзгоды - что рой мошкары. Они-то знают, что хотя над НоттингХиллом
смеются, а Иерусалим и Афины воспевают, однако же и Афины, и Иерусалим
были жалкими местечками - такими же, как Ноттинг-Хилл. Они знают, что и земля
тоже не Бог весть какое местечко и что даже перемещаться-то по ней немножечко
смешновато.
- То ли они зафилософствовались, то ли попросту одурели,- отозвался тот, другой
голос.- Это не настоящие люди. Я же говорю, люди век от века радуются не
затхлому прогрессу, а тому, что с каждым ребенком нарождается новое солнце и
новая луна. Будь человечество нераздельно, оно бы давно уже рухнуло под бременем
совокупной верности, под тяжестью общего героизма, под страшным гнетом
человеческого достоинства. Но вышним произволением души людские так разобщены,
что судят друг о друге вчуже, и на всех порознь нисходит счастливое озарение,
мгновенное и яркое, как молния. А что все человеческие свершения обречены - так
же не мешает делу, как не мешают ребенку играть на лужайке будущие черви в его
будущей могиле. Ноттинг-Хилл низвержен; Ноттинг-Хилл погиб. Но не это главное.
Главное, что Ноттинг-Хилл был.
- Но если,- возразил первый голос,- только всего и было, что обыденное
прозябание, то зачем утруждаться, из-за чего гибнуть? Свершил ли Ноттинг-Хилл
что-нибудь такое, что отличает его от любого крестьянского селения или
дикарского племени? Что случилось бы с Ноттинг-Хиллом, будь мир иным,- это
глубокий вопрос, но есть другой, поглубже. Что потеряло бы мироздание, не
окажись в нем Ноттинг-Хилла?
- Оно понесло бы невозместимый урон, равно как если бы на любой яблоне уродилось
шесть, а не семь яблок. Ничего вполне подобного Ноттинг-Хиллу до сей поры не
было - и не будет до скончания веков. И я верую, что он был любезен Господу, как
любезно ему все подлинное и неповторимое. Впрочем, я и тут не уступлю. Если даже
Всевышнему он был ненавистен, я его все равно любил.
И над хаосом, в полутьме воздвиглась высокая фигура. Другой голос заговорил
нескоро и как бы сипловато.
- Но предположим, что все это было дурацкой проделкой, и как ее ни расписывай,
нет в ней ничего, кроме сумасбродной издевки. Предположим...
- Я был участником этой проделки,- послышалось в ответ,- и я знаю, как все это
было.
Из темноты появилась маленькая фигурка, и голос сказал:
- Предположим, что я - Бог и что я создал мир от нечего делать, что звезды,
которые кажутся вам вечными,- всего-навсего бенгальские огни, зажженные
лоботрясом-школьником. Что солнце и луна, на которые вы никак не налюбуетесь, -
это два глаза насмешливого великана, непрестанно подмигивающего? Что деревья, на
мой господень взгляд, омерзительны, как огромные поганки? Что Сократ и Карл
Великий для меня оба не более, чем скоты, расхаживающие, курам на смех, на
задних лапах? Предположим, что я - Бог и что я потешаюсь над своим мирозданием.
- Предположим, что я - человек,- отвечал другой.- И что у меня есть наготове
ответ сокрушительней всякой насмешки. Что я не буду хохотать в лицо Всевышнему,
поносить и проклинать Его. Предположим, что я, воздев руки к небесам, от всей
души поблагодарю Его за обольщение, мне предоставленное. Что я, задыхаясь от
счастья, воздам хвалу Тому, чья издевка доставила мне столь несравненную
радость. Если детские игры стали крестовым походом, если уютный и прихотливый
палисадник окропила кровь мучеников - значит, детская превратилась во храм. Кто
же выиграл, смею спросить?
Небо над вершинами холмов и верхушками деревьев посерело; издалека повеяло
утром. Маленький собеседник перебрался поближе к высокому и заговорил немного
иначе.
- Предположи, друг,- сказал он,- ты предположи в простейшем и горчайшем смысле,
что все это - одно сплошное издевательство. Что от начала ваших великих войн
некто следил за вами с чувством невыразимым - отчужденно, озабоченно, иронично и
беспомощно. Кому-то, предположи,- известно, что все это, с начала до конца,
пустая и глупая шутка.
Высокий отвечал:
- Не может ему это быть известно. Не шутка это была. Порывом ветра разогнало
облака, и сверкнула серебряная полоса у его ног. А другой голос проговорил, еще
ближе.
- Адам Уэйн, - сказал он,- есть люди, которые исповедуются только на смертном
одре; люди, которые винят себя, лишь если не в силах помочь другим. Я из них.
Здесь, на поле кровавой сечи, положившей всему этому конец, я прямо и просто
объясняю то, что тебе не могло быть понятно. Ты меня узнаешь?
- Я узнаю тебя, Оберон Квин,- отозвался высокий, - и я рад буду облегчить твою
совесть от того, что ее тяготит.
- Адам Уэйн,- повторил тот,- ты не будешь рад облегчить меня, услышав, что я
скажу. Уэйн, это было издевкой с начала и до конца. Когда я выдумывал ваши
города, я выдумывал их точно кентавров, водяных, рыб с ногами или пернатых
свиней - ну, или еще какую-нибудь нелепость. Когда я торжественно ободрял тебя,
говоря о свободе и нерушимости вашего града, я просто издевался над первым
встречным, и эта тупая, грубая шутка растянулась на двадцать лет. Вряд ли кто
мне поверит, но на самом-то деле я человек робкий и милосердный. И когда ты
кипел надеждой, когда был на вершине славы, я побоялся открыть тебе правду,
нарушить твой великолепный покой. Бог его знает, зачем я открываю ее теперь,
когда шутка моя закончилась трагедией и гибелью всех твоих подданных. Однако же
открываю. Уэйн, я просто пошутил.
Настало молчанье, и ветер свежел, расчищая небо, и занимался бледный рассвет.
Наконец Уэйн медленно выговорил:
- Значит, для тебя это была пустая шутка?
- Да,- коротко отвечал Квин.
- И значит, когда ты измыслил,- задумчиво продолжал Уэйн,- армию Бейзуотера и
хоругвь Ноттинг-Хилла, ты даже отдаленно не предполагал, что люди пойдут за это
умирать?
- Да нет,- отвечал Оберон, и его круглое, выбеленное рассветом лицо светилось
простоватой искренностью,- ничуть не предполагал.
Уэйн спустился к нему и протянул руку.
- Не перестану благодарить тебя,- сказал он звенящим голосом,- за то добро,
которое ты нехотя сотворил. Главное я уже сказал тебе, хотя и думал, что ты -
это не ты, а насмешливый голос того всевластья, которое древнее вихрей небесных.
А теперь я скажу доподлинно и действительно. Нас с тобою, Оберон Квин, то и дело
называли безумцами. Мы и есть безумцы - потому что нас не двое, мы с тобою один
человек. А безумны мы потому, что мы - полушария одного мозга, рассеченного
надвое. Спросишь доказательства - за ним недалеко ходить. Не в том даже дело,
что ты, насмешник, был в эти тусклые годы лишен счастия быть серьезным. И не в
том, что мне, фанатику, был заказан юмор. Мы с тобой, различные во всем, как
мужчина и женщина, мы притязали на одно и то же. Мы - как отец и мать Хартии
Предместий.
Квин поглядел на груду листьев и ветвей, на поле кровавой битвы в утренних
лучах, и наконец сказал:
- Ничем не отменить простое противоречие: что я над этим смеялся, а ты это
обожал.
Восторженный лик Уэйна, едва ли не богоподобный, озарил ясный рассвет.
- Это противоречие теряется, его снимает та сила, которая вне нас и о которой мы
с тобой всю жизнь мало вспоминали. Вечный человек равен сам себе, и ему нет дела
до нашего противоречия, потому что он не видит разницы между смехом и обожанием;
тот человек, самый обыкновенный, перед которым гении, вроде нас с тобой, могут
только пасть ниц. Когда настают темные и смутные времена, мы с тобой оба
необходимы - и оголтелый фанатик, и оголтелый насмешник. Мы Возместили великую
порчу. Мы подарили нынешним городам ту поэзию повседневности, без которой жизнь
теряет сама себя. Для нормальных людей нет между нами противоречия. Мы - два
полушария мозга простого пахаря. Насмешка и любовь неразличимы. Храмы,
воздвигнутые в боголюбивые века, украшены богохульными изваяниями. Мать все
время смеется над своим ребенком, влюбленный смеется над любимой, жена над
мужем, друг - над другом. Оберон Квин, мы слишком долго жили порознь: давай
объединимся. У тебя есть алебарда, я найду меч - пойдем же по миру. Пойдем, без
нас ему жизни нет. Идем, уже рассветает.
И Оберон замер, осиянный трепетным светом дня. Потом отсалютовал алебардой, и
они пошли бок о бок в неведомый мир, в незнаемые края.
notes
[1]
Беллок Джозеф Хилэр (1870-1953) английский поэт, писатель, историк, ближайший
друг Честертона.
[2]
Уэллс Герберт Джордж (1866-1946) - английский писатель-фантаст; его
технократические утопии и языческую веру в "Человека Технического" Честертон
высмеивал в эссе "Герберт Уэллс и великаны" ("Еретики", 1905), а также в главе
"Человек из пещеры" ("Вечный человек", 1925).
[3]
Эдвард Карпентер (1844-1929) - английский писатель, проповедник и мыслитель,
сторонник социал-реформистской программы У. Морриса; предвосхищая трагические
последствия технического прогресса, ратовал за возврат к природе и крестьянскому
труду.
[4]
Толстой и иже с ним... - Льву Толстому (1828-1910) Честертон посвятил эссе
"Толстой и культ опрощения" и некоторые другие.
[5]
Сесил Родс (1853-1902) - британский путешественник, финансист и государственный
деятель; возглавлял военные действия против буров, коренного населения
Британской Южной Африки.
[6]
Бенджамин Кидд (1858-1917) - английский экономист и социолог, в своем труде
"Социальная эволюция" (1894) рассматривал вопросы социальной прогностики.
[7]
Сидней Уэбб (1859-1947) - английский экономист, социал-реформатор и историк,
член лейбористской партии.
[8]
Макс Бирбом (1872-1956) - английский карикатурист, писатель, сатирик,
литературный критик. Близкий друг Честертона и Б. Шоу.
[9]
...звали Оберон Квин.- По мнению многих исследователей, прототипом этого героя
послужил Макс Бирбом.
[10]
...бронзовый Данте.- Речь идет о бронзовом бюсте итальянского поэта Данте
Алигьери, отлитого с его посмертной маски и хранящегося в Национальном музее
(Неаполь).
[11]
Желтая бумага и красная тряпка... Символика Никарагуа. - Желтый и красный цвета -
на флагах таких латиноамериканских государств, как Гайана и Боливия; цветовая
символика Никарагуа - синее с белым.
[12]
Никарагуа покорили, как были покорены Афины... как изничтожили Иерусалим.- Здесь
писатель оказывается провидцем, предрекая высадку американского морского десанта
в Никарагуа через четыре года после выхода романа в свет.
[13]
Флаг и герб Никарагуа.- На гербе Никарагуа изображен колпак свободы, надетый на
шест, и символическая горная цепь, уходящая в море.
[14]
...различие между Стюартами и Ганноверцами.- Речь идет о двух королевских
династиях Великобритании: Стюарты правили с 1603 по 1714 г.; Ганноверы - с 1714
по 1837 г.
[15]
Сохо - район в центре Лондона.
[16]
Мейдстоун - район в графстве Кент в шести километрах к юго-востоку от Лондона;
старинная резиденция норманских архиепископов.
[17]
Кенсингтон-Гарденз - большой парк в Лондоне, заложен в 1728- 1731 гг., примыкает
к Гайд-Парку.
[18]
Чешир - графство на северо-западе Англии, граничит с Уэлльсом.
[19]
"Кто потерпит Гракхов, сетующих на мятеж?" - Ювенал, "Сатиры", ii, 24. Букв.:
кто бы стал терпеть человека, нетерпимого к тем ошибкам других, которыми
страдает он сам.
[20]
...завиральными идейками насчет городских парков.- Речь идет о проектах Джонатана
Каминс Кэрра, ландшафтного архитектора, впервые применившего красный кирпич для
отделочных работ в Бедфорд-Парке, любимом лондонском уголке Честертона.
[21]
...к древнему Кенсингтонскому дворцу, королевской резиденции.- Речь идет об одном
из королевских дворцов в Лондоне, где и по сей день живут некоторые члены
королевской семьи.
[22]
Заратустра (Зороастр) (предположительно vii-vi вв. до н. э.) - пророк древнего
Ирана, основатель дуалистического учения. Герой книги Ф. Ницше "Так говорил
Заратустра".
[23]
...я - тот же принц-консорт, двойник супруга незабвенной королевы? - Имеется в
виду принц Альберт (1819-1861), супруг королевы Виктории (1819-1901).
[24]
...убедил ли вас Герберт Спенсер...- Английский философ-позитивист Герберт Спенсер
(1820-1903) применил эволюционную теорию к биологии, психологии, социологии.
[25]
...десяток книг о природе человеческого сообщества.- Речь идет о многотомной
монографии Г. Спенсера "Синтез философии" (1896), включающей его основные труды.
[26]
Клэпам - железнодорожный вокзал в южной части Лондона.
[27]
Уимблдон - предместье Лондона, где и во времена Честертона располагался
крокетный и теннисный клуб.
[28]
... Уондз-уортское Улюлюканье.- Уондзуорт - самая большая в Англии тюрьма,
предназначенная преимущественно для рецидивистов.
[29]
Челси - район в западной части Лондона.
[30]
Баттерси - район в Лондоне, где жил Честертон в 1901 -1909 гг.
[31]
...ни с Юстинианом, ниже с Альфредом.- Флавий Юстиниан (483- 565)-византийский
император; Альфред Великий (871-899)-король Уэссекса, саксонского королевства на
юго-западе Англии. Честертон пишет о нем в поэме "Белая лошадь", в книге
"Краткая история Англии", в эссе "Альберт Великий" и в некоторых других эссе.
[32]
Фулем - район на юго-западе Лондона.
[33]
Кенсингтон - западный район Лондона между Холланд-Парком и Кенсингтон-Гарденз.
[34]
От Шепердс-Буша до Марбл-Арч.- То есть от западной окраины до центра города.
Шепердс-Буш - улица на западе Лондона; Марбл-Арч - триумфальная арка (1828 г.),
некогда украшавшая вход в Букингемский дворец.
[35]
...не ведаешь, ни откуда явишися, ни зачем.- Ср. слова Иисуса Христа "Я знаю,
откуда пришел и куда иду". Иоанн, 8, 14.
[36]
Леонид - царь Спарты (491-480 до н. э.), защищавший ущелье Фермопилы от
персидского царя Ксеркса.
[37]
Может привирать, подобно Мандевилю.- Мандевиль Бернард (1670-1733), английский
мыслитель и сатирик, автор басни о пчелах, в которой утверждает, что эгоизм и
жадность созидают экономический прогресс.
[38]
При Франциске или Елизавете.- То есть либо в первой, либо во второй половине XVI
в. при французском короле Франциске I (1494-1547), правившем с 1515 г., или при
английской королеве Елизавете I (1537-1603), правившей с 1558 г.
[39]
В Пикардии или в Нортумберленде.- Пикардия - округ на севере Франции;
Нортумберленд - графство на севере Англии.
[40]
Росло ужасное древо.- Речь идет о древе познания, с которым связаны
многочисленные бедствия обитателей райского сада. Быт., 2, 17.
[41]
...макет нашего района... и план его обороны.- В персонаже по имени Тернбулл нашли
воплощение некоторые черты самого Честертона - любовь к игрушечным солдатикам и
картам.
[42]
Солнце, луна, по образу и подобию. - Быт., i, 16.
[43]
Портобелло-роуд - улица в Лондоне, пересекающая Ноттинг-Хилл с северо-запада на
юго-восток.
[44]
...как говорит Уолт Уитмен, "пересмотреть заново философии и религии".- Честертон
неточно цитирует предисловие У. Уитмена к "Листьям травы" (1855).
[45]
Кромвель Оливер (1599-1658) - лорд-протектор Англии с 1653 по 1658 г.
[46]
Затмились светила на тверди фонарной.- Ироническая парафраза библейской цитаты:
Быт., 1, 14-15; Дан., 12, 3 и Отк., 8, 12.
[47]
...выхожу специальным военным корреспондентом.- Намек на К.-Ф.-Г. Мастермена,
издателя газеты "Дейли Ньюс", друга и коллегу Честертона, военного
корреспондента во время англо-бурской войны.
[48]
...любые два врача немедля отправили бы в лечебницу.- В Англии времен Честертона
достаточно было подписи двух врачей, чтобы человека признали сумасшедшим.
[49]
...меня зовут... Пинкер.- Возможно, намек на Аллана Пинкертона (1819-1884),
американского сыщика и героя детективных рассказов, положивших начало "массовому
чтиву" XX столетия.
[50]
Черная Свинья в ирландской мифологии.- Точнее: вепрь; почитался у кельтов как
священное животное.
[51]
...во время осады Парижа в 1870-м.- Речь идет о кульминационном эпизоде франкопрусской
войны, когда войска фельдмаршала Мольтке осадили Париж и взяли в плен
Наполеона III.
[52]
...мудрил, как Мольтке.- Имеется в виду прусский фельдмаршал Хельмут фон Мольтке
(1800-1891), начальник генштаба прусской армии; его боевые операции отличались
тщательной и продуманной тактикой.
[53]
...точно смотришь этакую пьесу старика Метерлинка.- Пьесы бельгийца Мориса
Метерлинка (1862-1949) пользовались неслыханной популярностью в Англии
девятисотых годов. О Метерлинке Честертон писал в эссе "Споры о Диккенсе" (сб.
"Вкус к жизни"), "Могильщик" (сб. "Безумие и ученость") и некоторых других.
[54]
Боже, храни короля Оберона! - Ироническая парафраза первой строки британского
гимна ("Боже, храни короля!").
[55]
Ты победил, Галилеянин! - Слова, приписываемые императору Юлиану (332-363),
прозванному Отступником.
[56]
...частица души Афин была в тех, кто твердой рукой подносил к губам чашу цикуты. -
Речь идет о гибели Сократа (470- 399 гг. до н. э.), описанной в платоновском
диалоге "Федон": обвиненный афинскими властями в том, что он обирает и
развращает молодежь, Сократ был приговорен к смертной казни; по легенде, он
умер, выпив отвар цикуты.
[57]
Если упадет дерево, то там оно и останется.- См.: Еккл., ii, 3.
[58]
...и корни дерева нисходят в ад, а ветви протягиваются к звездам.- Имеется в виду
мировое древо скандинавской мифологии ясень Иггдрасиль.
[59]
...темнейшая из богодухновенных книг.- Речь, вероятно, идет об Откровении Иоанна
Богослова, наиболее эзотерической из книг Нового завета.
[i]
Перевод Муравьева Н. В., 1990 г.
[ii]
Кто потерпит Гракхов, сетующих на мятеж? (лат.)
[iii]
Необычное (фр.)
[iv]
Небрежно повязанный (фр.)
[v]
Пер. Н Муравьевой
Закладка в соц.сетях
