Жанр: Драма
Победа. книги 1-3.
...стер Воронов, - сказала Джейн, обращаясь ко мне. - Чарли
дал слово, что привезет вас живого или мертвого. Надеюсь, вы: живой, Майкл... Могу
я так называть вас?
- Ну, разумеется, - пробормотал я, вышел из машины и пожал протянутую мне узкую
ладонь.
Вот так, ведомый за руку Джейн и сопровождаемый Чарли, я миновал узкий коридор и
очутился в тускло освещенной комнате. Источником неяркого света были тонкие
свечи, симметрично воткнутые в большой торг.
Я сразу понял: Брайт утаил от меня, что у Джейн сегодня день рождения.
Итак, торт и свечи были первыми, что бросилось мне в глаза. Затем я увидел двух
девушек и худощавого мужчину неопределенного возраста, в очках. Они сидели на
диване. Почти вплотную к дивану был придвинут маленький столик, с напитками.
- Это наш русский друг, - объявила своим низким голосом Джейн, и улыбка опять
разлилась по всему ее лицу. - Разрешите, дорогие гости, сразу же представить вас
друг другу: мистер Воронов - миссис Лоуренс Ли, мистер Воронов - мисс Диана
Масон, мистер Воронов - мистер Пол Меллон.
Я едва успевал повторять стандартные слова приветствия. Джейн произносила имена
скороговоркой, но с выражением такого удовольствия, даже счастья на лице, будто
для нее нет и не может быть больше радости, чем засвидетельствовать факт
знакомства мисс или мистера такого-то с мистером Вороновым.
- Что вы будете пить? - заглядывая мне в лицо снизу вверх, спросила Джейн.
Я уже обладал достаточным опытом общения с англосаксами, чтобы не отвечать
отказом на этот неизменный вопрос на любом сборище.
- "Бурбон" с содовой, - ответил я, назвав излюбленный у американцев напиток -
виски их отечественного производства.
Через мгновение Чарли сунул мне в руку высокий стакан с желтоватой жидкостью.
- Тост, тост! - почему-то закричали гости. Грешным делом, должен признаться, что
я терпеть не могу нашего пристрастия к тостам, когда речь не идет о делах
государственной важности. Из десяти тостов в лучшем случае два необходимы, так
сказать, по протокольным соображениям. Восемь же остальных чаще всего являются
лишь высокопарной болтовней, к тому же обязывающей тебя вставать без надобности.
Это было мое первое посещение частного американского дома. Те несколько минут,
которые мне довелось провести в неопрятной берлоге Чарли, не в счет. Квартира
Брайта вовсе не похожа на человеческое жилище, - это какое-то складское
помещение. Я бывал у американцев в блиндажах, в штабах, но вот так, как сегодня
- в частном доме, - оказался впервые. Мне невдомек было, что американцы на своих
вечеринках никогда не провозглашают тостов и эта церемония затеяна здесь только
для меня, потому что Джейн и ее гости прослышали, будто у русских без тостов и
праздник не в праздник. - Леди и джентльмены, - сказал я, поднимая на уровень
груди свой стакан с виски. - Во-первых, мне хотелось бы проникнуть в тайну этих
свечей. Надеюсь, что получу такую возможность. А пока... пока у меня на языке
вертится много тостов. Тысяча первый из них: за нашу общую победу! Тысяча второй
- за американскую армию и американский народ. Нелишним будет тост за
американского президента и за успех того дела, ради которого он приехал сюда... Я
всей душой за эти тосты, но... произносить их не буду. Мне хочется сказать другое.
Я первый раз в своей жизни нахожусь в частном американском доме. Думаю, что и
вам не часто приходилось бывать в домах советских людей. Давайте же выпьем за
то, чтобы мы были хорошими, добрыми соседями на долгие времена...
Сейчас, тридцать лет спустя, когда я вспоминаю свою речь в комнате Джейн, меня
охватывает смущение. Не слишком ли много телячьего оптимизма заключалось в ней?
Высказанного и невысказанного. Но я говорил искренне, эйфория победы, как это
уже не раз бывало, снова овладела мною тогда.
- А почему нам быть только хорошими соседями, а не друзьями? - прервал меня
Чарли.
Из неудобного положения вывела меня Джейн.
- Потому что друзьями мы уже являемся! - воскликнула она и первой сделала
большой глоток из своего стакана.
- Это все не настоящие тосты, - сказал скелетообразный Пол Меллон. Я запомнил
его фамилию, потому что "меллон" по-русски - дыня.
- Пол, перестань! - запротестовала Джейн, но мне показалось, что ее запрет
прозвучал как-то поощряюще.
- И не подумаю перестать, - с преувеличенной настойчивостью ответил Меллон,
вставая и сжимая в руке стаканчик с каким-то бурым напитком. - Сегодня день
рождения нашей милой Джейн Мюррей. Я не знаю, леди и джентльмены, как долго еще
она будет носить эту фамилию, но сегодня ее зовут именно так и родилась она в
Соединенных Штатах Америки, вот в такой же июльский день тысяча девятьсот
двадцать четвертого года.
Я с упреком посмотрел на Брайта, - почему он не предупредил меня, что мы едем на
день рождения? Но Чарли, видимо прочитав этот упрек в моем взгляде, сложил
большой и указательный палец в колечко. Это означало: "о'кэй" - все в порядке.
- А теперь, - продолжал Меллон, - я полагаю, мы обязаны поздравить Джейн и спеть
в честь ее...
И затянул традиционную американскую поздравительную песню: "Happy birthday,
Happy birthday". Я не знал английского текста этой песни - помнились только
отдельные слова, но тоже подпевал в меру моих скромных возможностей.
Мне нравилась эта улыбчивая Джейн. Приятное впечатление произвели на меня и ее
подруги, тоже все время улыбавшиеся. Нравился и этот "кощей" - Меллон. Нравился
сияющий счастьем Чарли Брайт. В самой этой комнате, скромно обставленной, но
прибранной заботливой женской рукой, я почувствовал себя очень уютно. На окне
стояли вазы с розами - наверное, чей-то подарок, шкафа не было, и платья Джейн
висели прямо на Стене, прикрытые белой материей. С другой стены на меня глядели
кинозвезды - Кларк Гейбл, Гарри Купер, Бинг Кросби, - там были развешаны
открытки с их портретами. В углу на тумбочке стояла пишущая машинка стального
цвета, - эх, много бы я дал, чтобы заиметь такую!
Голубые глаза Джейн в сочетании с падающими на лоб льняными волосами придавали
ее лицу и всему, что ее окружало, нечто светлое, веселое, создавали какое-то
весеннее настроение.
Две другие девушки, чуть постарше Джейн, очевидно, были очень близки ей, потому
что вели себя здесь как дома: то и дело исчезали куда-то, приносили чистые
тарелки, ножи и вилки, не глядя брали с этажерки бумажные салфетки и новые
стаканы, когда кто-нибудь хотел сменить напиток. Там же у этажерки стояли
картонные ящики с бутылками и сигаретами, - каждый подходил к ним и выбирал себе
напиток или сигарету по вкусу.
Обе подруги Джейн были блондинками, может быть крашеными, - я плохо в этом
разбираюсь, - очемь похожими, как близнецы. Только Диана чуть повыше Ли.
Кощееобразный Меллон, выглядевший старше нас всех, казалось, излучал добродушие
и был преисполнен деловитого желания сделать нечто такое, что было бы приятно
для каждого из собравшихся в этой комнате.
А Брайт?.. Ну, сомнений не было, - он чувствовал себя здесь хозяином и не
пытался скрывать это. Следуя своей обычной манере, Чарли дурачился, отдавал
девушкам приказания, подобно командиру, показывал примитивные фокусы: горящая
сигарета то целиком исчезала у него во рту, то снова появлялась в губах. Никого
не спросясь, выключил электрический свет. Теперь комната опять освещалась только
тоненькими свечками и стала еще уютнее, так по крайней мере показалось мне.
Затем Чарли скомандовал:
- Действуй, Джейн!
Смешно, точно трубач в духовом оркестре, Джейн надула розовые свои щечки и, с
силой выдохнув воздух, потушила первую свечу. Ждать, пока она погасит все свечи,
пришлось довольно долго, но всем, и мне в том числе, это только прибавило
веселья.
Снова вспыхнул электрический свет: Чарли повернул выключатель. Ли и Диана снова
исчезли, и через две-три минуты одна внесла патефон, другая стопку пластинок.
В то время как Джейн и Чарли разрезали торт на треугольные кусочки и
раскладывали их по тарелкам, раздались звуки музыки.
- Вы не боитесь, что разбудите Трумэна? Говорят, он рано ложится спать? -
пошутил Меллон.
- Во-первых, босс находится в двух кварталах отсюда, - ответил ему Чарли. - Вовторых,
Джейн работала десять дней без выходных и только сегодня получила
свободный вечер. А в-третьих, уж не хочешь ли ты создать впечатление у моего
русского друга, что мы так боимся боссов? Босс - он только на службе босс.
- Вы танцуете? - неожиданно услышал я над своим ухой: и, обернувшись на этот
голос, увидел Джейн.
Ее приподнятые руки: были протянуты ко мне. Я прислушался к музыке, стараясь
определить, что играет патефон - фокстрот, блюз или танго? На мое счастье,
пластинка была знакомая, называлась "Хау ду ю ду, мистер Браун". Этот быстрый
фокстрот мы, как правило, танцевали "через такт", чтобы не толкать друг друга в
наших маленьких комнатах. Я молча положил одну руку на талию, другую - на плечо
Джейн.
- Эй, Майкл-бэби, не забывайся! - преувеличенно-угрожающе крикнул Чарли.
- А какое тебе дело? Мы, кажется, еще даже не помолвлены! - в том же шутливом
тоне ответила ему Джейн.
Тихо сидевший в углу со стаканом виски в руке Меллон как будто только и ждал
этого. Он встал и крикнул:
- Внимание!
Ли и Диана, разбиравшие, присев на корточки, пластинки, недоуменно опустили
руки.
- Почему бы нам сегодня торжественно не объявить о помолвке мисс Джейн Сьюзен
Мюррей и мистера Чарльза Аллана Брайта? Ведь все их, друзья отлично знают, что
фактически они помолвлены. Но что это за помолвка без торжественной огласки? -
громогласно спросил Меллон.
- О, Пол!.. - смущенно пролепетала Джейн, останавливаясь и отходя от меня.
- Подумайте только! - продолжал Меллон. - Первое: объявление о помолвке
состоялось вскоре после нашей общей победы. Второе: оно произошло во время
Потсдамской конференции, знаменующей послевоенный союз между странамипобедительницами.
И третье: при объявлении присутствовал наш русский союзник,
Майкл Воронов. Все это значит, что последующий за помолвкой брак будет так же
крепок, как и русско-американский союз! Согласны?!
Я не знаю, кто первый закричал в ответ: "Согласны!"- но мгновение спустя все
кричали "согласны".
И вдруг все стихло, точно по команде. Девушки и мы с Полом отошли к стенам.
Посреди комнаты остались только Чарли и Джейн. Они смотрели друг другу в глаза,
будто не замечая нас...
- Майкл-бэби, ты не хочешь поцеловать Джейн? - неожиданно раздался голос Чарли.
Только сейчас я понял, что пропустил церемонию поздравлений. Мы обменялись с
Брайтом крепким рукопожатием. Затем я увидел, что ко мне приближается Джейн,
подставляя щеку для поцелуя.
- Леди и джентльмены, - положив руку на плечо Джейн и слегка прижимая ее к себе,
торжественно произнес Брайт. - Мы не думали совмещать сегодня эти два праздника
- день рождения Джейн и нашу помолвку. Но раз уж так получилось - хорошо!.. Я
заявляю перед богом и перед вами, что обеспечу этой женщине счастье. Настанет
день, и я вдребезги разобью вон ту проклятую пишущую машинку. Вы все мои друзья,
и я могу признаться вам, что заработал некую сумму долларов на этой войне. Мы с
Джейн решили, что будем жить не в городах-котельных, вроде Нью-Йорка или
Детройта, а где-нибудь в Калифорнии, близ Санта-Моники, в бунгало, достойном
такой хозяйки, как Джейн. У нас будут дети, и прежде всего сын...
- Хип, хип, хуррэй! - закричал Меллон, и все тоже закричали "хуррэй"...
Я заметил, что Брайт слегка покачнулся, теряя равновесие, но тут же выпрямился.
- Ты будешь жить, как все порядочные американки, - продолжал он, обращаясь к
своей невесте. - Тех денег, что я заработал, плюс ссуда, которую обещают дать
ветеранам войны, нам хватит на первое время. А дальше... - Брайт сделал паузу и
шутливо добавил: - Дальше я тоже обеспечу тебе счастье, хотя бы для этого мне
пришлось ограбить банк или даже Форт-Нокс.
- Спасибо тебе, Чарли, - почти шепотом произнесла Джейн, - ты так много
собираешься дать мне... А я не могу взамен дать тебе ничего... кроме любви и
верности.
- И я буду считать себя вознагражденным сверх меры! - воскликнул Чарли и
поцеловал Джейн в обе щеки. - Но, - продолжал он, - будем хорошими христианами и
подумаем о ближних. Впрочем, Пол женат, миссис Лоуренс замужем, а мисс Масон,
насколько я знаю, тоже помолвлена. Выходит, что одиноким остается только Майкл.
Где же твоя Мэррия, Майкл-бэби? Далеко? Что ж, если ты не прочь, мы подыщем тебе
американку!
Я чуть было не ответил резкостью, но сдержался. Чарли и Джейн конечно же не
хотели меня обидеть. Эти люди стали для меня не просто "иностранными знакомыми",
но друзьями. Я верил в их искренность. И верил в их счастье, которое в Штатах во
многом определяется деньгами, а Чарли имеет нюх на деньги, как гончая на дичь.
И все-таки, недоумевал я, зачем они позвали меня на торжество, имеющее столь
интимный характер? Экзотики ради: "русский на американской помолвке"?
Нет, ответил я себе, дело не в этом. Чарли хочет доказать, до конца доказать,
что та история с фото была для него случайной, вынужденной, а в главном он
останется честным человеком.
Занятый этими своими мыслями, я пропустил мимо ушей какую-то часть пространного
монолога Брайта. Очнулся лишь после того, как он опять коснулся меня.
- А теперь я открою вам, леди и джентльмены, одну тайну, - хитро прищурился
Чарли. - Ситуация сейчас могла бы быть иной, и главными действующими лицами в
ней оказались бы не я и Джейн, а Майкл и Мэррия, Майкла вы знаете. А Мэррия -
это его невеста. Их разъединила война. Но через несколько дней они съедутся в
Москве. Так, может быть, ты, Майкл, разрешишь нам выпить за ваше здоровье и
счастье, так сказать, авансом?
В комнате поднялся невероятный шум, я никогда не думал, что пять человек - сам я
не в счет - могут устроить такой бедлам. Ли и Диана выскочили из комнаты и тут
же вернулись с чистыми стаканами. Чарли и Пол хватали из картонных ящиков
бутылки с джином, с виски, с содовой и тоником...
Наконец каждый получил свой стакан. Мне не очень нравилась эта игра, хотя я и не
возражал против нее. Мне не нравилось, что совершенно посторонние люди будут ни
с того ни с сего праздновать мою с Марией "помолвку", да и что это такое, я знал
только из русской классической или переводной литературы. Однако я понимал, что
все эти люди хотят сделать для меня нечто приятное...
- Спасибо, друзья, - смущенно ответил я. - Мария тоже была бы благодарна.
- Ах, ах! - комически воскликнул Чарли. - Он, видите ли, благодарит! Мы первые,
кто присутствует при его помолвке, значит, как бы одобряем ее, а он хочет
отделаться благодарностью? Послушай, - на этот раз уже преувеличенно серьезно и
обращаясь непосредственно ко мне, сказал Чарли. - Ты сказал: "Мария была бы
благодарна". Но ее здесь нет, и мы вынуждены верить тебе на слово. Леди и
джентльмены, как вы считаете, можем ли мы дать этому джентльмену согласие на
помолвку, не зная мнения невесты?
- Нет, нет!.. - закричали со всех сторон.
Конечно, все это была игра. Американцы умеют веселиться, как дети. И хотя быть
объектом такой игры у меня желания не было, мне в то же время не хотелось
выглядеть "букой", не понимающим шуток.
- Что же мне следует сделать, чтобы завоевать ваше доверие? - спросил я.
- Сказать, как собираешься обеспечить ей счастье! - крикнул в ответ Брайт. -
Куда, например, вы поедете в свадебное путешествие?
"Свадебное путешествие?.. О боже мой! - подумал я. - Прежде всего мне с Марией
надо будет решать, где нам жить: у меня на Болотной или у ее родителей? Потом
Марии надо будет устраиваться на работу, а мне, может быть, удастся поступить в
аспирантуру".
- Свадебное путешествие? - повторил я вслух. - Наверное, мы совершим его на
пароходике по каналу. - Заметив на всех лицах недоумение, я пояснил: - Москву
пересекает река. Она тоже называется Москвой. А от нее отходит канал, узенький,
правда. По каналу снуют пароходики. Прогулка на них в выходной день - лучший вид
отдыха, потому что...
Я запнулся, сообразив, что, кажется, слово в слово повторяю скучную, без
малейшей выдумки рекламу.
- Г-ммм, - разочарованно протянул Чарли, но, видимо, тут же понял свою
бестактность и наигранно веселым тоном сказал: - У нас тоже ходят такие
пароходики. Вокруг Манхэттена. А что, Джейн, это неплохая идея, снять целый
пароход на весь день, позвать друзей и устроить кругосветное путешествие.
- Надоест! - усмехнулся Пол.
- Возможно. Но если пригласить джаз Эллингтона, Синатру или Кросби...
- Это влетит тебе в кругленькую сумму, - предупредил Пол. - Боюсь, что с
пристани ты повезешь Джейн в метро. Так что не забудь оставить монетку.
- Не ройся в чужом кармане, - ответил Брайт категорично, но беззлобно. - Ладно.
Вопрос номер два. Что ты, Майкл Воронов, подаришь своей невесте в день помолвки?
Я, например, дарю вот это.
И Чарли вытащил из заднего кармана брюк плоскую черную коробку. Когда он открыл
ее, мне показалось, что вся она наполнена крошечными горящими угольками.
- О-о, Чарли! - простонала Джейн.
На какое-то время она словно застыла над открытой коробкой, держа ее в вытянутых
руках. Там на черном бархате лежало чудесное колье.
Бархат был заметно потерт, крохотные крючки, державшие колье в надлежащем
положении, погнуты и отчасти даже сломаны. Но этим красноречивым признакам я
сразу определил, что колье приобретено не в ювелирном магазине, а скорее всего у
рейхстага или Бранденбургских ворот в обмен на пятнадцать - двадцать блоков
сигарет, сахар и кофе. Очевидно, зажиточная в прошлом немецкая семья лишилась
своей фамильной драгоценности.
Чарли бережно вынул колье из коробки и надел его на тонкую шею Джейн.
Все смолкли. Распластавшееся на груди Джейн колье будто загипнотизировало этих
людей.
Наконец Пол негромко спросил:
- Как ваша фамилия, Чарли? Может быть, Херст! Или Рокфеллер? Или... это
мистификация?
- Мистификация? - нахмурился Брайт. - Что ты хочешь этим сказать? Что... камни не
настоящие? Хорошо. Завтра мы с тобой отправимся к любому берлинскому ювелиру. И
если он опровергнет твои гнусные предположения, ты платишь мне две тысячи.
- А если подтвердит? - не то всерьез, не то просто раззадоривая Брайта, спросил
Меллон.
- Пять тысяч баков с меня, - гордо ответил Чарли. - Или, если ты пожелаешь,
спрыгну с площадки Эмпайр стейт. По твоему выбору.
- Прекратите, джентльмены, немедленно прекратите! - запротестовала Джейн. Она
подошла к Брайту и, положив ладони на его щеки, сказала: - Спасибо тебе, Чарли,
У меня нет ничего равноценного, что бы я могла принести тебе. Только любовь... и
верность...
Последние свои слова она произнесла так тихо, что кроме Чарли да меня, случайно
оказавшегося за его спиной, их вряд ли кто-нибудь смог расслышать.
Во всей этой сцене было что-то коробившее меня, хотя что именно, я не смог бы
объяснить. Очевидно, дурацкий спор о подлинности драгоценности, он, несомненно,
должен был обидеть Чарли и Джейн.
Я посмотрел на часы. Было начало одиннадцатого.
Чарли перехватил этот мой взгляд и громко объявил:
- Джентльмены! Не будем забывать, что наши леди завтра должны подняться чуть
свет. Оказывается, несмотря на перерыв в работе Конференции, заседания министров
будут продолжаться. А это значит, что их бумажный конвейер не остановится ни на
минуту. Итак, леди и джентльмены, мисс Джейн Сьюзен: Мюррей (надеюсь, ей недолго
осталось носить эту фамилию) и мистер Чарльз Аллан Брайт сердечно благодарят вас
за то, что почтили своим присутствием нашу... я бы сказал, интернациональную
помолвку. Спасибо тебе, Майкл! - Брайт сделал церемонный поклон в мою сторону.
Как это часто случалось с Брайтом, трудно было понять, искренен он или гаерски
нахален. На всякий случай, я тоже поклонился и сказал:
- Для меня это была честь...
Прощание заняло считанные минуты. Мы помахали друг другу руками и обменялись
обычными "Хай!", "Бай-бай!". Я не знал, повезет ли меня Чарли или мне придется
проделать недлинный путь до своего сектора пешком. Но Брайт тут же разрешил мои
сомнения, сказав:
- Иди и садись в машину. Только не спутай мою с меллоновской - у него трещина на
ветровом стекле. Я сейчас тебя догоню.
Мне вспомнилось, что Чарли намекал - не знаю уж, в шутку или всерьез, - будто
собирается остаться у Джейн на ночь. Я, тоже в полушутливом тоне напомнив ему об
этом, сказал, что не хотел бы ломать его планы. Но Чарли обиделся.
- Пожалуйста, не забывайся! В Соединенных Штатах существует такое понятие, как
"нравственность". Джейн - не Урсула, а я - не Стюарт, Иди в машину!
Я вышел, смущенный своей бестактностью, и влез в брайтовский "виллис". Через
минуту показался Меллон, с размаху плюхнулся на сиденье своей машины и крикнул
мне:
- А ты все-таки здорово разложил тогда этого Стюарта! Молодец! Это было такое
шоу, за которое можно деньги брать! Хай, Майкл!..
Он включил мотор и секунду спустя исчез из виду. "Значит, Меллон тоже был тогда
у Стюарта!" - сообразил я.
Какое-то время мне пришлось посидеть в одиночестве. Наступила ночь. Где-то
верещали не то кузнечики, не то цикады. Наконец в освещенном проеме открывшейся
двери появился Чарли. Он медленно подошел к машине, медленно взобрался на свое
водительское сиденье, охватил руками рулевое колесо...
Все это он проделал молча, что никак не соответствовало обычным его развязным
манерам. Я даже подумал: уж не перепил ли он?
- Что с тобой? Тебе нехорошо? - спросил я.
- Нет, мне хорошо, - не поднимая головы, проговорил Чарли. - А камни - имей в
виду - самые настоящие! Этот Меллон просто трепло, хотя и друг мне. Я сказал
немцу, у которого выменял эти светлячки, что если они не настоящие, то я буду
рыскать за ним по всей Германии, пока не размажу его по стенке.
- Перестань, Чарли, ну неужели ты думаешь, что для любящей женщины...
- Конечно, не думаю, - прервал меня Чарли. - Знаю, что она любит меня и без этих
камушков. И спасибо тебе за то, что ты по достоинству оценил Джейн. Но запомни:
нет такой женщины на свете, которая не думала бы, как жить побогаче и как
обеспечить себя на старость. В моем случае исключения нет. Я ведь не вечен.
Это высказывание Чарли показалось мне странным и даже, больше того,
противоестественным. В нем была какая-то чуждая мне логика, какой-то сухой,
лишенный эмоций, догматический "здравый" смысл. В день своей помолвки думать о
неизбежности смерти и приписывать Джейн то, чего у нее наверняка и в мыслях не
было, когда она так завороженно смотрела на подаренное ей Колье, - все это,
конечно, нелепо.
Но в тот момент, когда я уже нашел слова, чтобы возразить Брайту, он вдруг
спросил меня:
- А как ты организуешь свою помолвку?
- Видишь ли, - ответил я, - у нас это... ну, как тебе сказать, не принято.
- Что не принято?
- Объявлять о помолвке.
- Запрещают власти? А какой им от этого вред?
- При чем тут власти?! - сердито ответил я. - конечно, им безразличны и помолвки
и венчания. Хоть в в церковь иди...
Я почувствовал, что сделал небольшой шаг на стезю элементарной пропаганды. А мне
сейчас почему-то хотелось обойтись без этого.
- Дело совсем в другом, - продолжал я. - Раньше, до революции, объявления о
помолвках, насколько я помню по литературе, были приняты. Главным образом в
богатых семьях.
- А разве у вас за помолвку надо много платить? У нас, как ты видел, это
делается совершенно бесплатно. А у вас высокий налог?.. Я угадал?
- Дело не в деньгах. И никаких таких налогов не существует. Просто мы считаем,
что подлинная любовь должна сопровождаться лишь минимумом формальностей и
шумовых эффектов. "Любить надо молча", - написано одним нашим великим писателем.
И я с этим согласен.
- Что считать "минимумом", а что "максимумом"? - спросил Чарли, пропуская мимо
ушей мою цитату из "Клима Самгина". - Ну, хорошо, называй свою помолвку как
хочешь, только расскажи мне, как все произойдет у тебя лично. Во-первых, что ты
подаришь своей Мэррии?
- Что подарю? - переспросил я...
А в самом деле, что я ей подарю? В ювелирных магазинах я не был ни разу в своей
жизни. Они представлялись мне хоть и реальностью, но совершенно ненужной, ни
одной гранью своей не соприкасающейся с моей жизнью... Обручальное кольцо? Фу-ты,
какое мещанство! Никто их теперь, кроме беспартийных стариков, не носит. Да и
старики-то носят редко. Я в ту пору не был уверен, производятся ли у нас
обручальные кольца... Подарить коробку конфет? Пошловато... Ах, вот что, - цветы!
Огромный букет цветов... Так и ответил Брайту:
- Я подарю ей цветы.
- А в них? - хитро улыбнулся он, точно ловя меня на месте преступления. - В
цветы будет запрятана коробка, а в ней она увидит... Словом, старый трюк!
- Никакой коробки не будет.
- А... что же будет? - ошарашенно спросил Чарли,
- Тьфу ты, черт, - я начинал злиться, - цветы будут! Можешь ты это понять:
большой букет цветов!
- Ну, хорошо, допустим, - нехотя согласился Чарли, покачивая головой. - Значит,
цветы. А чем еще собираешься ты развлечь ее?
- Я уже сказал: поедем кататься на пароходике.
- Недурная идея! - одобрил Чарли. - Ты арендуешь пароход, пригласишь друзей,
наймешь оркестр...
- Чтобы единолично нанять пароход с оркестром и, наверное, с рестораном - так? -
мне придется обратиться в сумасшедший дом.
- Почему именно в сумасшедший дом? Тебя следует понимать буквально или это
какая-нибудь русская идиома?
- Советская социальная идиома, если можно так выразиться, - с усмешкой пояснил
я. - Ну, подумай всерьез: предположим, у меня есть деньги, чтобы арендовать этот
пароходик, скажем, на час - больше не дали бы, их не хватает. Теперь поставь
себя и Джейн на место Марии и меня. Людей, которые на пристани ждали очередного
рейса, вдруг отстраняют прочь, а вы единственные поднимаетесь на борт. И пароход
увозит вас двоих, оставляя на берегу десятки людей. Справедливо это?
- На сто процентов! - воскликнул Чарли. - Я могу оплатить стоимость рейса, а они
нет. Значит, пусть посторонятся, постоят на пристани еще часок-другой. Конечно,
на меня они будут смотреть с неприязнью, а мне наплевать!.. Не думай,
пожалуйста, что я в принципе презираю бедняков. Я уже как-то гов
...Поділитися у соцмережах
