Жанр: Драма
Кот в сапогах, модифицированный
...ое, душевно
открытую и непонятно родственную.
- Нет, - беззаботно ответила она. - Блад - серьезный человек, и вряд ли не
предусмотрел все, вплоть до...
Ее прервал шквал собачьего лая. В свою очередь он прервался трусливым визгом: видимо,
одна из собак возмутила ночное спокойствие понапрасну и была наказана охраной.
- Нас могут спасти только снаружи, но у меня ни в Москве, ни в области, нет никого, -
продолжила девушка, когда ночь за окном стала ординарной.
- А где есть?
- Нигде, - повлажнели у нее глаза. - Я круглая сирота.
Я поверил, и тут же попал в ловушку. Отечески прижав девушку к себе, я стал покачивать
ее теплое тельце, расслабился, и она мгновенно перевела акт соболезнования в партер, причем я
оказался на лопатках.
Любой мужчина меня поймет. Когда ты на лопатках, и грудь твою прожигают два
маленьких алчных соска, подталкиваемых грудями, переполненными вдохновением и женской
мягкостью, когда природно-алые губки, забыв обо всем, миллиметр за миллиметром
продираются сквозь недельную щетину к твоим застывшим от неожиданности губам, когда
шелковые бедра, упругий животик, и лобок, эта провокационно твердая кость, знают, что
делать, и жаждут это делать, у вашей любимой девушки нет ни малейшего шанса остаться
единственной.
Прощай, Наташа!
19.Тень шла в разведку.
Да, я решил сдаться, решил отдаться воле событий и насладиться узнаванием незнакомой
телесности.
Я решил сдаться, и перед тем, как броситься в предательски неглубокую яму плотской
любви, обвел глазами комнату, дабы проститься с самим собой, любившем в ней преданно, как
Ромео, с Наташей проститься, из горячо любимой женщины обращавшейся в
пристально-холодную лягушку пожизненного упрека, обращавшейся, благодаря животной
природе человека, благодаря мне, отученному обстоятельствами идти до конца.
Перед тем, как сдаться и пасть, я решил попрощаться с комнатой, со своей обителью,
вместе с жильцом хранившей верность возлюбленной. Хранившей верность, но из-за моей
слабости стремительно и бесповоротно обращавшейся в вертеп, в притон, в лупанарий, в
тлетворный дом терпимости. Стал прощаться и вдруг окаменел, торопливый мой взор
споткнулся на оконных прутьях. Еще не поняв, что вижу, я мгновенно вернулся в свою уже
почти сброшенную кожу несупружеской верности, уверенным движением Джеймса Бонда снял
с себя жарко пылавшую девушку, и с широко открытыми глазами, почти не дыша, приблизился
к окну. Верхняя часть стены с одиноким плющом была ярко и наискось освещена луной. По
границе тьмы и света шла в разведку черная кошачья тень.
Это была тень Эдгара-Эдички. В этом не могло быть никаких сомнений - тень, время от
времени посматривала в мое окно. Увидев, что замечена, она выдала такое индейско-кошачье
"Мяу!!!", что по всему периметру лесопарка, окружавшего замок, взвился истерический спазм
листопада, взвился от бешено-цепного собачьего порыва, в клочья разорвавшего тишину и
спокойствие ночи. Лай, сопровождавший этот порыв, был дик и ужасен, ибо как водка, состоял
на шестьдесят процентов из воды смертельной боязни и на сорок - из спирта отчаянной
храбрости, то есть желания избавиться от страха хотя бы ценой жизни.
От этих леденящих кровь звуков настроение Наташи упало. Мгновенно осунувшись, она
захныкала - мне стало ее жаль, так скоро (и некстати?) потухшую. Поплакав с минуту,
девушка позвонила по телефону внутренней связи, и попросила охранника скорей отвести ее в
свою, ставшую уже привычной, подвальную камеру - пусть там сыро и одиноко, зато тихо и
покойно.
20. Два ноль в нашу пользу.
За Натальей пришел фон Блад собственной персоной. Лицо будущей моей обители
демонстрировало крайнюю озабоченность и желание скорее избавиться от источника
неприятностей.
Когда умру, прах мой пойдет на шашлыки,
И Блад из них свой мускул сложит,
- само собой переиначились в моей смятенной голове бессмертные строки Омара
Хайяма, переиначились перед тем, как я увидел, что под мышкой у людоеда висит белый в
красных пятнах бультерьер среднего размера - чистенький и целый, но, тем не менее,
абсолютно профнепригодный. Сразу я его не заметил, потому что Блад по своему обыкновению
был в белом халате, конечно же, измазанном кровью. Бросив собаку мне под ноги - та
приземлилась тяжело и глухо, он увел девушку, не сказав и слова.
Бультерьеров я не любил. Тупые рожи, гнусные глаза, детишек рвут от перевозбуждения,
к тому же крайне злобны и ограниченны. Более того, я не любил и людей, заводивших
собак-убийц - в основном, это озлобленные и очень небольшие люди, всегда готовые спустить
на вас свою трусость. Я люблю людей, заводящих симпатичных собачек, которые на меня, Кота
по гороскопу, не бросаются и не охотятся.
Потому я присел над псом и с интересом стал его разглядывать, пытаясь определить
причину превращения его в хорошего бультерьера (хороший бультерьер - мертвый
бультерьер). Конечно, я не сомневался, что гибель собаки и появление Эдички на крыше замка
- это звенья одной цепи событий, но определенные сомнения были. Однажды в иранском
Белуджистане я стрелял из кавалерийского карабина в крупного волкодава, пытавшегося меня
съесть (о, господи, меня всегда кто-нибудь, да пытался съесть, теперь вот Блад!), и пуля,
выпущенная практически в упор, прошила его от груди до крупа, но, тем не менее, он довольно
резво передислоцировался в свои тыловые порядки.
Череп бультерьера в области темени был аккуратно пробит тупым тяжелым предметом.
Смерть, по-видимому, наступила мгновенно.
- Не иначе, кирпич на него уронил, - подумал я, конечно же, имея в виду Эдичку. -
Вечно он мне боком выходит - спи теперь с этой дохлой псиной в одной комнате.
Я лег на кровать и унесся мыслями к своей прекрасной Даме. К Наташе. Лег и унесся,
чтобы не смотреть на собаку, противную даже в потустороннем виде, а также не желая
возвращать в голову мысли о том, что мой кот, похоже, действительно "терминатор",
генетически измененный для достижения неизвестных целей (неизвестных, но явно не
стратегических, ибо я и стратегия - две вещи несовместные). Да, генетически измененный, и
потому очень даже запросто расправляющийся с кровожадными собаками
- Господи, я же придумал эту девушку, - думал я, гладя на плющ, пробиравшийся на
крышу в свете прожектора. - Я готов все ей отдать, даже жизнь, а сбудутся мои мечты,
сжалится Бог, услышав мои молитвы, подарит ее мне, и окажется, что она обожает прапорщика
Задова и изнывает от "Формулы-1". Нет, так дело не пойдет. Ты собираешься в который раз
наступить на одни и те же грабли. Не играют сейчас женщины на роялях, брюк не гладят -
ненавижу глажку! - и пельменей не лепят. Вместо этого женщины обожают Верку Сердючку,
олицетворение всего того, что они не могут из себя вытравить никакой косметикой, знают, кто
такой Макларрен и сколько раз, ну, этот, как его, был чемпионом. Да, Шумахер...
Плющ сорвался со стены с перебитым хребтом, стена покрылась оспинами. "Та-та-та"
автоматных очередей рассекли внешнее пространство. Кто-то, явно с пояса, отчаянно палил по
крыше.
"Видимо, Эдичка перешел к активным действиям. Надо лечь на пол", - принял я
благоразумное решение.
На полу, рядом с похолодевшим хорошим бультерьером, о Наталье не думалось, и,
стащив с кровати подушку и употребив ее по назначению, я принялся поминать Эдгара. Если он
за что-то взялся, то этому конец, как Теодоре.
Я засмеялся: представил воочию, как Сатана послал фон Бладу кота на голову, и фон
Блад, дабы уберечь драгоценную свою жизнь, принялся окружать замок рвом. Когда я воочию
наблюдал, как Эдгар саженками преодолевает водное препятствие, в смежной комнате
раздались тяжелые шаги, отдававшие безнадежностью, затем дверь распахнулась, и на пороге
появился озабоченный фон Блад, дубль два: на плече у него висел автомат, а под мышкой -
второй по счету хороший бультерьер. Настроение у меня повысилось и я, увидев под кроватью
статью о мясе, решил ее дочитать с демонстративным интересом.
Биохимические процессы в мясе после убоя. Через несколько часов после убоя в
мышечной ткани начинает развиваться посмертное окоченение (Rigor mortis),
характеризующееся тем, что мышцы теряют гибкость, растяжимость и делаются твёрдыми. В
состоянии посмертного окоченения М. непригодно для использования. Продолжающиеся в М.
биохимические процессы приводят к расслаблению и размягчению мышц. Процесс,
протекающий в М. после прекращения жизни животного (человека) и приводящий к
значительному улучшению его качества, называется созреванием М. В производственных
условиях созревание М. достигается выдерживанием туш в камерах охлаждения при 0-4°С.
Сразу же после прекращения жизни животного (человека) начинается превращение гликогена в
молочную кислоту. Последняя играет существенную роль в процессе созревания М.
Необходимое условие для образования кислоты - достаточное содержание в М. гликогена.
Поэтому от утомлённых, больных или возбуждённых перед убоем животных (человека),
содержащих в мышечной ткани мало гликогена, получается М., нестойкое при хранении. В
процессе созревания М. становится нежным и сочным, в нём образуются вкусовые и
специфические вещества, которые при той или иной кулинарной или технологической
обработке придают пище или продукту характерные вкус и аромат. Специфический мясной
вкус и аромат, свойственные разным видам М. - говядине, свинине, баранине, человечине,
связаны с липидами или образующимися из них соединениями.
Не дочитав статьи до конца, я отложил ее в сторону - захотелось чего-нибудь мясного,
бифштекса с кровью, например, или просто сырой строганины. Фон Блад по-прежнему стоял в
дверях понурой тучей.
- Хозяин, а давай собачек твоих порубим и съедим? - спросил я серьезно. - Rigor
mortis у них уже нет... Давно мечтал собачку поесть, да все жалко было. Знаете, у меня в
партии кореец работал, так он жмурился от удовольствия, когда речь о псине заходила...
И зря спросил, зря куражился. Выкрикнув:
- "На, ешь!" - он кинул в меня бультерьером, и я не смог увернуться.
21. Потом прилетел кирпич.
Итак, ночь я провел с двумя хорошими бультерьерами и статьей о мясе. А мог бы с
Надеждой. Если бы не был ханжой.
Из бедняг обильно сочилась кровь, и чтобы перед сном добраться до туалетной комнаты,
не испачкав тапочек, мне пришлось использовать их тела, как используют подручные предметы
для устройства временных переправ через лужи (извините меня за эти картинки - если бы вы
испытали то, что испытал в замке я, то и вам захотелось бы пощипать нервы слушателей).
Утром пришел фон Блад. В измятом и испачканном грязью смокинге. На лице его легко
читалось желание договориться.
- А что без собаки? - сердечно спросил я, предложив присесть рядом с собой. Стоит ли
говорить, что настроение у меня в тот момент было лучше некуда.
- Замучаешься их таскать. - Кровать под его весом едва не испустила дух. - За ночь
еще две полегли.
- А что такое? Мор? Чума? Холера? - участие в моем голосе шелестело
жизнерадостным ручейком.
- Да нет, осадки в виде кирпичей.
- Небеса сердятся?
- Слушай, брось дурака валять! - взорвался он. - Твой кот в замке объявился. Что
делает, то и хочет.
Я разразился тирадой:
- Мой кот?! Животный терминатор? И вы еще живы?!! Невероятно! Вы не призрак
случаем? Можно я вас потрогаю?
На это Блад сверкнул очами и выкрикнул чуть ли не фальцетом:
- Рано радуетесь! Еще не вечер! Сегодня по всей крыше, по всем вентиляционным и
иным ходам мои люди выставили более ста самых современных капканов и ловушек.
Его оптимизм отдавал оптимизмом трупа, щеки которого продолжают жизнерадостно
покрываться щетиной. Что такое капканы и ловушки, что такое, наконец, танковая дивизия СС
"Мертвая голова", если голова уже потеряна? Скептически улыбнувшись, я рассказал, как
Теодора кормила кота швейными иголками, и что из этого вышло. Тут прибежал охранник. Он
сообщил, что завтрака в обычное время не будет.
- Почему? - раздраженно посмотрел фон Блад.
- Единственный оставшийся на военном положении повар лечился всю ночь от
бессонницы. И утром сунулся с похмельным синдромом в вентиляционный короб за
припрятанной там бутылочкой наливки, - криво улыбнулся охранник, когда-то работавший
лечащим врачом в вытрезвителе.
- Ну и что?
- Ну и попался в медвежий капкан и орет теперь благим матом, хоть и выпил все до дна.
Фон Блад покачал сокрушенно головой и приказал охраннику:
- Идите на кухню и приготовьте мне омлет с телятиной и луком.
Тот, пожав плечами, ушел.
- Я не верю тому, что происходит... - пробормотал мой тюремщик, безвольно осев.
Глаза его смотрели в никуда, губы подрагивали. Сочувствие охватило меня, я подумал: - Надо
же так вляпаться! И все из-за меня, - и сказал голосом старшего товарища:
- По-моему, вы реагируете неадекватно. Берите пример с вашего покорного слуги.
Менее чем через десять дней мне предстоит исчезнуть в вашем желудке, а я держусь молодцом.
- Вы просто не верите в то, что исчезнете в моем желудке... - проговорил фон Блад. И
горестно добавил, прикрыв ладонями повлажневшие глаза:
- Бедные собаки... Я так их любил... А как они меня любили...
Мертвые собаки-убийцы не вызвали в моем сердце никаких чувств, кроме злорадного
удовлетворения.
- Если честно, то я не верю совсем в другое, - усмехнулся я, насладившись ими, то есть
чувствами. - Я не верю, что мой котик Эдгар за ночь отправил на тот свет четырех
бультерьеров.
- Я сам видел, как он завалил четвертого... Кромвеля... Он стоил мне трех тысяч баксов.
Теперь меня исключат из общества бультерьеристов...
- Как завалил? - проявил я живой интерес.
- Манной небесной...
- Вы шутите?!
- Совсем нет... - идиотски улыбнулся людоед. - В семь часов десять минут утра у
северо-восточного крыла замка с крыши упал язык. Бараний, граммов на двести... Собаки
некормленые, как полагается по уставу, бросились к нему, не успели разобраться, как упала
вырезка на килограмм. Потом телячьи мозги. Потом почки, потом был гуляшный град...
- А потом прилетел кирпич...
- Совершенно верно.
- А откуда у моего кота столько мяса? Странно... Вы знаете, я могу поверить, что его
подвезла транспортная летающая тарелка, но в то, что Эдгар не съел весь ее груз в пятнадцать
минут, я никогда не поверю!
- Вы не знаете, маркиз. В прошлом я ведь был мясник, и отец был мясник, - застенчиво
улыбнулся он. - Дед тоже. Он так умел разрубить мясо, что костей не было видно совсем, а вы
знаете, это настоящее искусство, похитрее ваяния и прочей там пластической хирургии.
- Не понимаю, причем тут это? - довольство пропитало меня с головы до ног - Блад
первый раз назвал меня маркизом. Подлизывается, паразит.
- Ну, сейчас это хобби. В восточном крыле замка у меня небольшой цех, в свободное
время я в нем отдыхаю. С барашками, телочками, бычками. Топором-пилой, знаете ли,
поработаешь, и, как новый становишься. Особо электрической пилой орудовать люблю.
Вжиг-вжиг, уноси готовенького, - сказал мясницкий "фон" мечтательно.
- Теперь понятно. Мяса некуда девать, а крысы его жрут, и кости растаскивают по всему
подземелью...
- Да... Я их специально развел - надо ж куда-то мясо девать. Теперь они второе мое
увлечение. Мясницкое дело для рук, а дрессировка, кроссбридинг пасюков с целью создания
управляемых пород - для ума.
- А почему не приняли мер по охране мяса? - спросил я, вспомнив доктора Моро,
делавшего диких животных человекообразными, и сразу за доктором - своего генетически
измененного кота. Что с этими людьми поделаешь! Вечно кого-то в кого-то превращают.
- Как же не приняли. Приняли меры. Замки на всех подвальных дверях повесили,
капканы расставили...
- Этот партизан в сапогах наверняка сделал закладки до начала боевых действий...
- Видимо, да. Мне кажется, вы, мой пленник, мне сочувствуете... Меня это убивает.
- Ну, зачем вы так раскисаете. Я уверен, он вас не съест, как в известной сказке, а так, по
миру просто пустит. А вам-то что? Мясники сейчас везде нужны.
- По миру пустит, и вы все получите... Замок, ценные бумаги, цех, секретер Людовика
XIV...
- Ага. Если вы подпишете соответствующие бумаги.
- Ни черта я не подпишу, - ворвался фон Блад. - Я сейчас прикажу отвести вас в цех и
разделаю как самоуверенного бычка! И ваш кот будет жрать ваше мясо...
- Да... - вздохнул я сочувственно. - Фон-барон из вас получился мясницкий. Никакого
политеса.
- Плевать.
- А может, договоримся? Меня кот точно есть не будет, а вас вот доведет до
умопомрачения по сценарию бессмертного творения Эдгара По. Жену убьете, замок сожжете...
Зачем вам это? Давайте договоримся, а?
- Можно и договориться. Женитесь на моей дочери - и по рукам! Все получите
официально и по закону в виде приданного.
- На вашей дочери? Жениться? Погодите, погодите! Надежда ваша дочь?!!
- Да, она моя дочь. Потому ее портрет и висит в моем кабинете.
- И вы меня привезли сюда, чтобы на ней женить?!
- Это ваша злая судьба, иначе не скажешь... - развел руки фон Блад. - В ту ночь мы
крупно поскандалили, она упрекала меня в том, что я плохой отец, что ничего не хочу для нее
сделать. А что я не желал для нее делать? Да одно - не хотел, чтобы она замок в сумасшедший
дом превращала! Вы знаете, скольких мужчин из него на носилках вынесли? А скольких
ногами вперед? Не знаете! И потому я стоял на своем, и она драться полезла, исцарапала всего,
шею до крови прокусила - вы видели кровь на манишке. А когда я ее в ковер закатал, кричать
стала: "Повешусь, с башни брошусь, во рву утоплюсь, вены порежу!" В общем, так достала, что
я выкрикнул в запале: - Вешайся! Режь! Бритву найдешь в ванной! - раскатал ковер и уехал.
Сначала ничего было - езда на скорости здорово меня успокаивает. А потом представил ее в
ванной, своей новой ванной с порезанными венами, в облаке крови представил, и назад рванул,
зарок дав, первого встречного схватить и на ней женить...
- И этим встречным оказался я...
- Нет, мужик с собачкой. Хороший такой мужик с симпатичным бультерьером на
поводке. Жалко их стало, и я решил - будь что будет, тем более, иногда педагогичнее бритву в
руку сунуть, чем ее отнять. И рванул к себе в цех, мечтая лишь о Прохоре...
- Вы что, гомик?! - поморщился я.
- Да нет, "Прохор" - это любимый топор, вы его видели в кабинете. Ничто так меня не
успокаивает, как он. Так вот, рванул я к себе в цех, мечтая о "Прохоре", и тут вы маму мою
поимели...
- Извините, больше не буду, - проговорил я кисло, дав себе зарок больше не материться
на машины, некультурно проезжающие мимо.
- Это точно, - посмотрел исподлобья с искоркой гурмана.
- Ваша дочь, вроде, девушка симпатичная, все на месте... - поежился я.
- Это так, - покивал Блад. - Но у нее есть один небольшой пунктик, порок можно
сказать...
- Небольшой порок? Это из-за него вы вогнали "Прохора" в стену под портретом?
- Да, из-за него.
- И что за порок?
- Да, пустое. Вы десятым по счету у нее будете. А что после вас буду делать, и
представить не могу...
- Бросьте. Не буду я десятым по счету - у меня красный диплом. А что касается
матримониальных планов вашей дочери, дайте объявление в газеты, и через день стены вашего
замка рухнут от напора полчищ женихов.
- Это так... Однако Надюша не любит абы кого. Она любит лишь мужчин с богатым,
если не с болезненным воображением. И с красными дипломами, - ехидно усмехнулся.
- А что это она мужей изводит?
- Точно не знаю. Вызывал я однажды известного психоаналитика, так он мне такое
наплел...
- Что наплел?
- Всякое. В основном, о моей отцовской ответственности. Впрочем, зря я об этом.
- Зря так зря. Так на чем мы остановились?
- Вы хотели со мной договориться, - посмотрел он, как измучившийся алкоголик
смотрит на прославленного в народе нарколога.
- Ну и что вы решили?
- Знаете, давайте заморозим тему дня на два. Я на кота поохочусь, вы с Наденькой
пообщайтесь, а потом поговорим. По рукам?
- Как хотите. Но знайте, кот может распуститься, пойти, так сказать, вразнос, гм... замка.
Не хотелось бы, знаете, человеческих жертв, вы так молоды...
Сверкнув глазами, фон Блад ушел. Пред сном я дочитал статью о мясе. Как и во втором
чтении она не вызвала у меня пессимистических настроений.
Микробиологические процессы. В М. здоровых, хорошо отдохнувших перед убоем
животных микроорганизмы отсутствуют. Утомление способствует их проникновению в
мышечную ткань из кишечника. Употребление в пищу М. таких, а также длительное время
голодавших животных может привести к возникновению пищевых токсикоинфекций. Для
повышения стойкости М. и предохранения его от действия микробов соблюдают следующие
условия: достаточный отдых животных перед убоем, очистка шкуры и копыт перед убоем
(банька для человека, см русское народное: "...ты, Баба Яга, сначала баньку истопи, попарь,
вымой, потом уж в печь клади"), хорошее обескровливание, правильный туалет туши, быстрое
охлаждение, поддержание температуры 0°С и относительной влажности воздуха 85%. В
питании людоеда М. - основной источник полноценного белка. В М. различают мышечные,
высокоценные белки, содержащие все незаменимые аминокислоты, и соединительнотканные,
неполноценные белки. Наибольшим биологическим действием обладают азотистые
экстрактивные вещества, являющиеся сильными возбудителями секреции пищеварительных
желёз. Содержание белков и жиров в М. животных см. в табл.
Баранина 1-й категории охлаждённая
-
белки - 13,9
жиры - 16,0
206,0
Говядина охлаждённая 1-й к.
-
белки - 15,2
жиры - 9,9
Ккал на 100 г - 154,0
Свинина жирная охлаждённая
-
белки - 12,2
жиры - 35,6
Ккал на 100 г - 381,0
Телятина молочная
-
белки - 16,1
жиры - 7,0
Ккал на 100 г - 131,0
Человечина (до 20 лет)
-
белки - 17,3
жиры - 10,5
Ккал на 100 г - 320
Человечина (20-40 лет)
-
белки - 12,2
жиры - 36,1
Ккал на 100 г - 305
22.Нет, это сон!
Той ночью уснуть мне не удалось. Во-первых, мешала Надежда, спорадически
пристававшая, во-вторых, стреляли, туда-сюда бегали скопом по железной крыше, били стекла,
орали благим матом соло и хором, а на рассвете с третьего этажа упало что-то большое и
музыкальное, кажется, рояль.
Фон Блад заявился в девять часов утра, заявился, довольно потирая руки.
- Я вижу, у вас временные успехи? - спросил я, язвительно улыбаясь.
- Да! - сказал он так, как будто одолел всех черных котов в Москве и Московской
области.
- Что-нибудь с Эдичкой? - нахмурился я.
- Да нет, просто жена ушла! - заулыбался он холостяцки счастливо. - Сказала, что
жить в таких условиях не может и не хочет, и вообще уже третий месяц изменяет мне с моим
управляющим.
- Они вас разорили?! - обеспокоился я.
- Да нет, я все предусмотрел, маркиз. У этого управляющего управляющим работает мой
человек, и он оставил им ровно столько, чтобы жене не пришло в голову вернуться.
- Да вы Эйнштейн от экономики! - искренне восхитился я. - Надежда говорила мне,
что вы все предусматриваете, но до такой степени! Советую закрепить этот успех клятвой
безбрачия.
- Я подумаю, - вдруг насупился фон Блад.
- Почему вы хмуритесь? Что-нибудь не так с Эдичкой?
- Да все так... Если не считать материальных потерь, в том числе рояль от Мюллера, то
счет один ноль в мою пользу.
Я встревожился.
- Теперь он у вас одноглазый, - мстительно улыбнулся фон Блад. - Выражаю вам свои
соболезнования.
Не надо было ему это говорить. Я бросился на него, как ястреб, и в удар вложил всю свою
силу - а при усиленном белковом питании, которое я получал в течение недели, ее было более
чем достаточно.
23. Осталось поперчить.
Все болело. Я, крепко привязанный к кровати, витал в облаке тупой боли и пытался
думать, чтобы не страдать телесно.
Хорошо, что вырубила меня Надежда. Приятно, когда дочь заступается за отца, как
пантера. Отделала славно - небось, он ее в лучших бойцовских школах учил - ушу, кун-фу, и
прочих у. Чтобы мясо хорошо отбивала. И училась точно на отлично - после ее ручек меня
только солью посыпать, да поперчить осталось. И на сковородку - п-шшшш. Хотя, на мой
вкус, перестаралась. Нельзя мясо отбивать до состояния котлеты. Потому что отбивная - это
отбивная, а котлета - котлета, это ж каждому понятно.
Черт, а если действительно поперчат и посолят? Эта ж боль покажется мне райским
наслаждением!
С них станется.
Но и бог с ними. Зато глаз Блада брызнул только так. И синяка не будет, так аккуратно все
получилось.
Да, я такой. Я, может, и сделаю вам неприятность или скажу лишнее, но если вы мой друг,
то вашему врагу не позавидуешь. Под танк пойду, но счет, по меньшей мере, сравняю.
Жалко киску. Сидит сейчас в какой-нибудь пыльной щели, вылизывается, вспоминая свою
парфюмерию, меня вспоминая. Натальины объятия и поцелуи.
Жалко-то жалко, но кошачий глаз - это кошачий глаз, а людоедский - это людоедский.
И теперь мне не поздоровится. Представляю вариант будущего. Все обошлось, все есть... Мы
сидим с Эдгаром в переполненном кабачке. За наш стол никто не садится. Все бояться черного
кота с черной повязкой на правом глазу. И меня, покрытого шрамами, и с точно такой же
повязкой, но на левом...
Как же, размечтался. Не дожить тебе до кабачка, в котором можно пофорсить с повязкой,
скушает Мясоедов только так.
Надо было ему не глаз, зубы выбивать. Чтобы только манную кашку.
Ну-ну, только манную кашку. И мясное пюре Gluteus maximus. То есть из ягодичной
мышцы. Моей. Или паштет из печенки. Жаль цирроза пока нет.
А с другой стороны, может, все еще обойдется. Мужская дружба - это настоящая
дружба. Увидит Эдичка, как я за него отомстил, сапоги подтянет, рукава засучит и в бой.
Людоед-то не очень, хоть и большой, надави - рассыплется. Еще немного, и он наш.
Господи, как больно.
Хорошо, что она меня била. Расчетливо - ничего полового не тронула. А охранники, они
ведь только туда и бьют.
А если бы я не поехал за ним в деревню? Не поехал за Эдичкой? Жил бы теперь с
Теодорой. Дела бы поправились. В Италию бы поехал. Колизей, Ватикан, Чиччолина, макароны
кругом, пастой называются. А тут попал. И не куда-нибудь, а в форменную сказку. Кошмарную
сказк
...Закладка в соц.сетях
