Жанр: Драма
Обитатели холмов
...т
открытого сражения с Королевой и действовать тайком; пользуется оно травами и
болезнями. Вскоре после того как мы с тобой расстались, я узнала, что он послал сквозь
тучи своих мерзких крыс-гоблинов, которые и несут болезнь. Я предупредила об этом
Королеву, а сама осталась, Гав-Гавыч, чтобы предупредить тебя. Если крысы занесут чуму
и сюда, заболеешь не ты, а твой хозяин и, боюсь, я тоже. Ты, и только ты можешь его
спасти. Мне этого не дано.
- Какой ужас! - воскликнул Гав-Гавыч. - Нельзя терять времени. Что я должен
делать, добрая фея?
- Болезнь насылают заклятиями, - сказал Эль-Ахрайрах. - Но если пес,
настоящий, из плоти и крови, четыре раза с громким лаем обежит вокруг дома, заклятие
будет снято и болезнь потеряет силу. Но, увы! Я забыла - ты ведь заперт, Гав-Гавыч. Что
же делать? Боюсь, все пропало!
- Нет, нет! - сказал Гав-Гавыч. - Я спасу тебя, фея Тяф-Тяф. И тебя, и моего
доброго хозяина. Предоставь это мне.
И Гав-Гавыч залаял. Лаял он так, что можно было и мертвеца разбудить. Окна
задрожали. Уголь вывалился из печки на решетку*. [В Англии перед печкой ставят
металлический ящик с решеткой, чтобы угли не падали на пол. (Прим. пер.)] Шум
поднялся страшный. Наверху послышались шаги и сердитый голос хозяина. Но Гав-Гавыч
не замолчал. Грохоча по лестнице, человек спустился вниз. Он распахнул окно,
прислушался, нет ли воров, но ничего не услышал, отчасти и потому, что все заглушал
несмолкающий лай. Наконец он взял ружье, распахнул дверь и осторожно выглянул,
чтобы понять наконец, в чем же дело. В мгновение ока Гав-Гавыч выскочил во двор и
понесся вокруг дома. Человек же пошел за ним, а дверь оставил открытой.
- Быстро! - сказал Эль-Ахрайрах. - Чтоб как из лука! Давай!
Эль-Ахрайрах и Проказник метнулись в сад и исчезли в лавровых кустах. В поле за
огородом они на минуту остановились. Вдогонку неслись лай, вой вперемешку с
яростными криками хозяина: "Заходи, да заходи же, черт тебя побери!".
- Благородный пес! - сказал Эль-Ахрайрах. - Он спасает жизнь своему хозяину.
Он всех нас спас. Пошли домой, пора выспаться хорошенько.
Всю оставшуюся жизнь Гав-Гавыч вспоминал ночь, когда он ждал появления
Великой Собачьей Королевы. Жаль, конечно, что он так ее и не дождался, но ведь это
всего лишь мелочь по сравнению с его собственным благородством и с тем, что он спас и
своего хозяина, и добрую фею Тяф-Тяф от злого Крысиного Духа.
42.
ВЕЧЕРНИЕ НОВОСТИ
Закончив свою историю, Одуванчик вспомнил, что пора заменить на посту Желудя.
Желудь дежурил неподалеку, на восточной оконечности леса, и Орех, который хотел
посмотреть, как там у Самшита и Плющика движется дело с новой норой, решил пройтись
вместе с ним до обрыва. Он уже спускался к норе, как вдруг увидел, что в траве бежит
какая-то маленькая зверюшка. Это была мышь, которую он когда-то спас от ястреба. Орех
рад был увидеть ее живой-здоровой и остановился перекинуться с ней парой слов. Мышка
тоже узнала его, села, умыла мордашку лапками и запищала без умолку:
- Хорошая день, жаркая день. Нравится? Кушать много, тепло, спокойно. В долине
хорошая урожай. Я ходить туда за зерном, но далеко. Я думала, ты уходить. Ты ведь
недавно вернуться, а?
- Да, - ответил Орех. - Нас уходило много, но мы нашли, что искали, и
вернулись теперь навсегда.
- Это хорошо. Теперь много кроликов, трава короткая.
- Какая тебе разница, короткая трава или нет? - спросил Шишак, который вместе с
Блэкаваром пробегал мимо. - Ты ведь ее не ешь.
- Да понимаешь, ходить легче, - ответила мышь с такой фамильярностью, что
Шишак раздраженно передернул ушами. - Бегаешь быстрее, но семян нет. У нас есть
кроличий городок, а сегодня кролик приходить - новый городок. Новый кролик тоже
друг, да?
- Да, да, все друзья, - отвернувшись от нее, сказал Шишак. - Вот об этом мы и
хотели поговорить с тобой, Орех. Когда малыши выйдут из норы...
Но Орех замер и внимательно посмотрел на мышь.
- Подожди-ка минутку, Шишак, - сказал он. - Что ты сказала, мышка, о новом
городке? Где это будет новый городок?
Мышка удивилась:
- Ты не знаешь? Не друзья?
- Откуда же мне знать, друзья они или нет, если ты ничего не говоришь. Что ты
имеешь в виду - какие кролики и какой городок?
Голос у него был требовательный, настойчивый. Мышь разволновалась и, по своему
обыкновению, сказала то, что, как ей казалось, понравится кроликам:
- Может, и никакой. Тут много кроликов, все мои друзья. Никаких больше
кроликов. Мне не надо больше кроликов.
- Но каких кроликов?
- Никаких, никаких, сэр, все здесь мои друзья, спасли моя жизнь, без них я бы
погибнуть, - задрожала мышь.
Орех раздумывал над ее словами.
- Идем, Орех, - сказал Шишак. - Оставь малышку в покое. Мне нужно с тобой
поговорить.
Орех не обратил на него внимания. Он подошел к мышке, наклонил голову и сказал
спокойно и строго:
- Ты много раз говорила, что ты наш друг. Если это правда, скажи - не бойся -
все, что тебе известно о новых кроликах. Мышь смутилась:
- Я сама не видели их, сэр, но мой брат сказать, что вьюрок сказать, что на
восточной стороне, на перевале, видеть много-много новых кроликов. Может, это чушь. Я
говорить не то, вы больше не любите мышь, вы больше не друг.
- Нет, нет, все в порядке, - сказал Орех. - Не беспокойся. Но повтори-ка. Где,
говоришь, эта птичка видела новых кроликов?
- Она сказала, на востоке. А я не видеть.
- Славная ты малышка, - сказал Орех. - Ты нам очень помогла. - Он повернулся
к своим: - Ну, что скажешь, Шишак?
- Ничего, - ответил Шишак. - Слухи полевые. Эти маленькие создания все время
что-то болтают и пять раз на дню забывают, о чем это они. Спроси ее после "фа-Инле",
она тебе еще что-нибудь скажет.
- Может быть, ты и прав, - проговорил Орех: - Но я хочу разобраться, в чем
дело. Кто-нибудь должен сбегать и посмотреть, Я бы и сам пошел, но с моей ногой много
не набегаешь.
- Ну давай оставим до вечера, - предложил Шишак, - тогда можно будет., .
- Кто-то должен сбегать и посмотреть, - твердо повторил Орех. - Хороший
разведчик. Блэкавар, ну-ка позови ко мне Падуба.
- А я как раз тут как тут, - сказал Падуб, который пробегал по обрыву. - В чем
дело, Орех-рах?
- Да ходят слухи, что с востока пришли чужаки, - отозвался Орех, - и мне бы
хотелось знать об этом побольше. Не могли бы вы с Блэкаваром сбегать к перевалу и
посмотреть, что там такое?
- Конечно, Орех-рах, - сказал Падуб. - Если там и впрямь чужаки, мы можем
позвать их к нам, не так ли? Еще несколько кроликов нам бы не помешали.
- Все зависит от того, кто они такие, - ответил Орех, - Вот это как раз я и хочу
выяснить. Падуб, отправляйтесь немедленно. Меня это беспокоит.
Не успели Падуб и Блэкавар скрыться из виду, как из норы выбрался Плющик. Все
сразу заметили, какой взволнованный, торжественный у него вид, Он сел перед Орехом на
задние лапы и молча огляделся, чтобы удостовериться, произвел ли он нужное
впечатление.
- Закончил рыть нору? - спросил Орех.
- Да ну ее, эту нору, - ответил Плющик. - Не о ней я хотел сказать. У Ромашки
появились крольчата. Прекрасные, здоровые малыши. Она говорит, три мальчика и три
девочки.
- Взлетел бы на дерево да спел об этом, - сказал Орех. - Чтобы все услышали. Но
никому пока не разрешай спускаться в нору и приставать к ней с поздравлениями.
- Вот уж не думаю, что кто-то попытается это сделать, - сказал Шишак. - Я бы
не хотел даже видеть крольчонка - слепого, глухого, голого.
- А крольчихи могут и захотеть, - сказал Орех. - Ты же знаешь, они все
разволнуются. И запросто могут довести Ромашку до того, что она еще съест кого-нибудь
из малышей или что-нибудь в этом роде. А нам это ни к чему.
- Похоже, мы опять возвращаемся к нормальной жизни, как ты считаешь? -
спросил Шишак, когда они шли назад вдоль обрыва. - Какое лето! Какая игра судьбы!
Знаешь, а мне часто снится, будто я в Эфрафе. Надеюсь, все это позади. Правда, одну
полезную мысль я и оттуда вынес - надо научиться хорошенько прятать все выходы. Как
только городок начнет разрастаться, мы займемся этим, Орех. Но поступим умней
эфрафцев. Если нас станет слишком много, мы отпустим всех, кто захочет.
- Только не тебя, - сказал Орех. - Иначе я позову Кехаара и велю за шиворот
тащить обратно. Я очень надеюсь, что ты сумеешь вырастить нам настоящую Ауслу.
- Что ж, ради этого стоит остаться, - буркнул Шишак. - Взять команду из
молодых, сбегать на ферму и, чтобы нагнать аппетит, погонять там кошек. Да, быть
посему. Послушай, трава здесь сухая, как конский волос или колючая проволока. Давай
сбегаем вниз в поле - ты, я и Пятик. Ты же знаешь, зерно убрали, там есть теперь чем
поживиться. Скоро стерню подожгут, а пока еще там хорошо.
- Подождем, - отозвался Орех. - Я хочу послушать, что скажут Падуб с
Блэкаваром, когда вернутся.
- Ну, их недолго ждать, - сказал Шишак. - Если глаза мои не врут, вон они -
уже возвращаются. Прямиком по дороге! И даже не прячутся! Чего это ради они так
несутся!
- Что-то случилось, - сказал Орех, вглядываясь в приближающихся разведчиков.
Падуб с Блэкаваром ворвались в лес с такой скоростью, будто за ними гнались.
Шишак с Орехом ждали, что они остановятся у обрыва, но те неслись прямиком к норам.
Падуб в последнюю секунду затормозил, огляделся и дважды пробарабанил. Блэкавар
нырнул в ближайшую нору. Услышав стук, все, кто был наверху, кинулись в укрытие.
- Так, подождите-ка минутку, - сказал Орех, отталкивая в сторону появившихся из
травы Дубка и Плошку. - Что за тревога, Падуб? Лучше скажи толком, пока ты не разнес
тут все в пыль. Что случилось?
- Закрыть все норы! - выдохнул Падуб. - Всем в укрытие! Нельзя терять ни
минуты! - Он таращил белые от страха глаза, а по подбородку стекала пена.
- Что случилось? Идут люди? Мы ничего не видели и не слышали. Успокойся и
объясни, в чем дело, старина.
- Что ж, и объясню, - сказал Падуб. - Там, па перевале, эфрафцы.
- Эфрафцы? Беглецы из Эфрафы, ты хочешь сказать?
- Нет, это не беглецы. Там Дрема. Мы наткнулись па него и еще на нескольких
офицеров - Блэкавар их узнал. Думаю, с ними и сам Дурман. Они явились за нами - не
надейся, что это не так.
- Ты уверен, что это не патруль?
- Уверен, - ответил Падуб. - Мы учуяли запах и слышали шум. Нам стало
интересно, откуда взялось столько кроликов, и мы решили подойти и посмотреть на них,
как вдруг нос к носу столкнулись с Дремой. Мы оба остолбенели, но я понял, что пора
уносить ноги. Он нас не преследовал - наверное, не было приказа. Но они доберутся
сюда быстро.
Из норы выглянул Блэкавар, а за ним Черничка и Серебряный.
- Нужно немедленно уходить, сэр, - сказал Блэкавар Ореху. - Когда они появятся
здесь, мы должны быть уже далеко.
Орех оглядел его с ног до головы.
- Кто хочет идти, пусть идет, - сказал он. - Я остаюсь. Мы сами построили этот
городок - один только Фрит знает, чего это нам стоило. И теперь я не собираюсь бросать
его.
- Я тоже, - сказал Шишак. - А если мне суждено уйти к Черному Кролику, я
прихвачу с собой парочку эфрафцев.
Наступило короткое молчание.
- Падуб прав, надо закрыть выходы, - сказал Орех. - Это лучше всего. Мы
тщательно, хорошенько засыплем их. Тогда Дурману придется сначала нас откопать.
Норы у нас глубокие, да еще и под обрывом, который насквозь пронизан корнями.
Сколько они смогут здесь продержаться, привлекая к себе всех элилей? Им придется
оставить свою затею.
- Вы не знаете эфрафцев, - возразил Блэкавар. - Мать не раз рассказывала мне,
что произошло в Ореховом лесу. Лучше уйти.
- Уходи, - ответил Орех, - Я тебя не держу. Но я остаюсь здесь. Здесь мой дом.
- Он заметил Хизентли, которая в окружении молодых крольчих сидела у выхода из
ближайшей норы и прислушивалась к разговору: - Как ты думаешь, далеко ли уйдет
она? А Ромашка - мы что же, оставим ее одну?
- Нет, мы остаемся, - сказал Земляничка. - Я твердо верю: Эль-Ахрайрах спасет
нас от этого Дурмана. А если нет, я в Эфрафу не вернусь - вот так-то.
- Закрыть выходы, - сказал Орех.
Солнце уже село, а кролики принялись рыхлить и подкапывать стенки тоннелей.
Земля пересохла и стала твердой. Стенки держались крепко, а если и отваливался кусок,
он рассыпался пылью, которой никак не завалишь проходы. Но Черничке пришла в голову
мысль рыть снаружи и обвалить потолки на входах в "Улей", тогда стены завалятся сами.
Один тоннель, выходящий в лес, решили оставить открытым. Это был тот самый тоннель,
где отсиживался Кехаар, и в гнезде у входа все еще оставался помет. Проходя мимо, Орех
подумал, что Генерал ведь не знает, где сейчас Кехаар. Он отскреб побольше помету и
разбросал возле входа, Работы наверху еще не закончились, и Орех, выбежав на обрыв,
стал вглядываться в потемневшее на востоке небо.
Мысли его были невеселы. Положение и впрямь отчаянное. Хоть он и держался
перед товарищами, сам-то он понимал, что надежды почти нет. Эфрафцы ничего не
делают наобум. И, конечно же, завалы для них не преграда. Слабо верилось Ореху и в то,
что враги испугаются хищников. Почти все из Тысячи охотятся на кроликов, только лишь
чтобы не погибнуть от голода. Ни лиса, ни ласка не съест больше, чем это необходимо.
Разве что ей попадется сам Генерал Дурман. Иначе эфрафцы не уйдут, пока не добьются
своего. Их ничто не остановит, кроме какой-нибудь катастрофы.
А что если самому сходить переговорить с Дурманом? Неужели нет никакой
надежды воззвать к его здравому смыслу? Что бы там ни случилось в Ореховом лесу, не
может же Генерал рассчитывать победить без потерь - и, быть может, тяжелых потерь.
Он должен понимать это. Что если даже сейчас не поздно уговорить его принять решение
- решение, которое устроило бы всех.
"Вполне возможно, - мрачно подумал Орех. - Все-таки это шанс, и боюсь,
Старшина обязан им воспользоваться. А так как этому мерзавцу доверять ни в коем
случае нельзя, Старшина должен пойти один".
Он вернулся в "Улей" и отыскал Шишака.
- Я иду поговорить с Генералом Дурманом, если, конечно, удастся до него
добраться, - сказал он - До моего возвращения Старшиной остаешься ты. Скажешь об
этом им сам.
- Но, Орех, - растерялся Шишак, - подожди минутку. Это опасно...
- Я скоро, - сказал Орех. - Я просто спрошу его, что ему надо.
Минуту спустя он, хромая, уже спустился с обрыва и бежал по дороге, то и дело
останаваливаясь и озираясь в ожидании эфрафского патруля.
43.
БОЛЬШОЙ ПАТРУЛЬ
Что мир, солдаты?
Это я.
И бесконечные снега,
И северное небо,
Пустынный край, где до сих пор
Ступала наша лишь нога, -
Все я.
Вальтер де ла Мар. "Наполеон"
Когда ялик исчез на реке за завесой дождя, вместе с ним уплыла изрядная доля
генеральского авторитета. Если бы Орех с приятелями поднялись над деревьями в воздух,
и то вряд ли бы Дурман растерялся больше. До этого момента Генерал показал себя
достойным противником. Его офицеры просто голову потеряли от неожиданности, когда
на них налетел Кехаар. А он - нет. Наоборот. Он возглавил погоню и, несмотря на страх
перед Кехааром, придумал, как отсечь отступление беглецов. Ловкий, изобретательный,
он чуть сам не ранил поморника, когда тот бросился на него у деревянного мостика. И как
раз в тот момент, когда беглецов удалось окружить, да в таком месте, где Кехаара можно
было бы не бояться, чужаки тоже вдруг проявили изобретательность, к тому же намного
превзошедшую его собственную, и оставили эфрафцев с носом. Гроза еще бушевала,
когда погоня ни с чем возвратилась в Эфрафу, и Дурман услышал, как один офицер сказал
другому это самое словечко - "торн". Тлайли, Блэкавар и крольчихи исчезли. Генерал
пытался задержать их, но тщетно.
Почти всю ночь Генерал не сомкнул глаз, размышляя, что теперь делать. На
следующий день он созвал Совет. И заявил, что в погоню вниз по реке нужно отправить
только такой отряд, который справится с Тлайли. А это значит, придется снять с постов
несколько офицеров и довольно многих гвардейцев. Тогда они рискуют допустить
беспорядки дома. И развязка может оказаться совсем не такой, какой они ждут. К тому же
вовсе не обязательно, что преследователи догонят Тлайли. Вдруг они потеряют след и где
тогда его искать? Если это произойдет, вся Аусла окажется в дураках.
- Мы и сейчас выглядим по-дурацки, - сказал Дурман. - Нужно ясно отдавать
себе в этом отчет. Вереск расскажет вам, о чем болтают в Подразделениях, - про белую
птицу, которая загнала Дрему в канаву, про Тлайли, который призвал молнию на мою
голову, и Фрит еще знает что.
- Самое разумное, - сказал старый Подснежник, - прекратить всякие разговоры.
И все забудется само собой, Память у них короткая.
- Но одно сделать все-таки стоит, - сказал Дурман. - Нам известно, где мы уже
засекли Тлайли вместе с его шайкой, только не сразу поняли, что к чему. Это где погиб
Кровец. И если они появились там однажды, рано или поздно появятся и во второй раз.
- Но мы же не можем ждать их целым войском, сэр, - сказал Крестовник, - это
бы означало, что придется рыть норы и жить там какое-то время.
- Согласен, - ответил Генерал. - Пока нужно отправить туда постоянный
патруль, Они выроют норы. Сменяться будут каждые два дня. Если появится Тлайли,
патруль проследит за ним, не выдавая себя. Когда нам станет известно, куда он увел
крольчих, мы сможем что-то предпринять. И вот что я вам скажу, - произнес он,
оглядывая собравшихся своими большими светлыми глазами, - если мы действительно
узнаем, где он, я готов на любые жертвы. Я обещал Тлайли убить его. Может быть, он и
забыл об этом, но я - нет.
Генерал сам повел первый патруль, прихватив с собой Крестовника, который показал
место, где Кровец напал на след южан. Там в кустах, возле Пояса Цезаря, они вырыли
норы и приготовились ждать. Через два дня надежды их поубавилось. Генерала сменил
Вереск. А его через два дня - Дрема. К тому времени уже и капитаны Ауслы начали
поговаривать, что Генерал становится просто одержимым. И нужно уговорить его
отказаться от своей затеи, пока не поздно. На следующий день Совет предложил через два
дня снять патрульных с поста. Генерал рычал и не соглашался. Разгорелся спор, и Дурман
вдруг почувствовал мощное, как никогда, сопротивление. В самый разгар спора, как
нельзя вовремя для Генерала, явился смертельно усталый Капитан Дрема со своими
патрульными и доложил, что нашел Тлайли именно там, где и предсказал Дурман.
Патруль незаметно проследил дорогу до городка противника, куда хоть и не близко, но
все же (особенно если учесть, что времени на поиски тратить уже не придется)
офицерский отряд доберется быстро. Городок невелик, и, возможно, удастся застать его
врасплох.
Это сообщение положило конец препирательствам, и ни Совет, ни Аусла не
пытались больше возражать Генералу. Некоторые офицеры готовы были отправляться
немедленно, но Дурман, получив сведения о противнике и уверенный теперь в своей
гвардии, больше не торопился. Дрема доложил о разговоре с Тлайли, и Генерал, прикинув,
что теперь враг будет настороже, решил переждать. К тому же и для подготовки похода, и
для разведки требуется время. Генерал хотел добраться до своего врага за день. Тогда
никто не успеет донести Тлайли о его приближении. Проверяя возможность такого
броска, который необходимо совершить таким образом, чтобы гвардейцы еще были бы в
состоянии драться, Генерал прихватил с собой Дрему с двумя офицерами и изучил весь
путь до восточного склона Уотершипского холма. Здесь он сразу же понял, откуда следует
появиться, чтобы никто ничего не увидел и не услышал. На холме, как и в Эфрафе, ветер
дует обычно западный. Отряд прибудет к вечеру, расположится чуть южнее, на КэннонХитском
холме, и там отдохнет. Когда стемнеет, Тлайли со своими заберутся в норы и не
заметят, как гвардейцы пройдут вдоль перевала до самого городка. Если все пойдет как
надо, на противника они обрушатся, как снег на голову. Захватив городок, ночь гвардейцы
проведут в полной безопасности, а утром Генерал с Вереском вернется в Эфрафу. Дрема
останется за старшего, подождет с денек, пока все не отдохнут, а потом приведет
крольчих и пленных. Вся операция не займет больше трех дней.
Набирать большой отряд не стоит. Те, кто не будет в состоянии драться после
долгого перехода, только помешают, А в этом предприятии все решает скорость. Чем
дольше путь, тем серьезней опасность - отставшие навлекут элилей, остальные
занервничают. К тому же Дурман прекрасно понимал, насколько важна сплоченность.
Пусть каждый чувствует близость своего Генерала. Тогда он будет гордиться тем, что
идет среди лучших, и сделает все возможное, чтобы исполнить долг.
Генерал тщательнейшим образом отбирал участников похода. Перед ним стояли
двадцать шесть или двадцать семь кроликов - половина числилась в Аусле, остальных
привели офицеры Подразделений. Дурман твердо верил в дух состязания и пообещал
щедро вознаградить избранников. Он поручил Дреме и Кервелю организовать учебные
бои и выбрать самых выносливых. Участников похода освободили от дежурств и
разрешили им выходить в "силфли", когда вздумается.
Отряд двинулся в путь по нолям вдоль изгородей и зеленых склонов ранним
августовским утром. Недалеко от лесного Пояса на группу Крестовника напали две ласки,
старая и молодая. На крик Генерал мгновенно метнулся назад и впился в старшую
длинными зубами и острыми, как иголки, когтями. Он разодрал ей переднюю лапу до
самого плеча, и ласка сдалась, сбежала, а молодая кинулась следом.
- Ты должен и сам уметь с ними справляться, - сказал Генерал Крестовнику. -
Ласка - зверь не опасный. Вперед.
Вскоре после "на-Фрита" Генерал вернулся назад за отставшими. Их было трое,
один порезался осколком стекла. Дурман остановил ему кровь, отвел кроликов каждого в
его группу, приказал сделать привал, а сам, пока гвардия ела и отдыхала, стоял на часах.
Было очень жарко, и кролики начинали уже уставать. Дурман собрал самых слабых в
отдельную группу и повел ее сам.
К вечеру - примерно в то самое время, когда Одуванчик начал свой рассказ о фее
Тяф-Тяф, - эфрафцы добрались до свиного выгона восточнее фермы и вошли в лес на
южном склоне Кэннон-Хитского холма. Многие устали и, забравшись так далеко от дома,
хоть и верили в Генерала, все же чувствовали себя неуютно. Генерал приказал найти
укрытие, поесть, отдохнуть и ждать заката.
Место было пустынное, и, кроме вьюрков да греющихся на солнце полевок, они
никого не заметили. Кое-кто из кроликов уснул прямо в траве. По холму уже побежали
вечерние тени, когда вернувшийся из разведки Дрема доложил, что в верхней части леса
только что нос к носу столкнулся с Падубом и Блэкаваром.
Генерал рассердился:
- С чего это их сюда занесло, хотел бы я знать. А вы что, не могли их прикончить?
Теперь они ждут нас.
- Прошу прощения, сэр, - ответил Дрема. - Я не ожидал их увидеть, и, боюсь,
они соображали быстрей меня. Я отказался от погони, потому что не знал, одобрите вы ее
или нет.
- Ерунда. Не имеет значения, - сказал Генерал. - Что они могут? Но раз теперь
им известно, что мы здесь, они все же попытаются что-нибудь предпринять.
Он прошелся среди кроликов, на ходу оглядывая и подбадривая свое войско, и ломал
голову над сложившимся положением. Ясно было одно - застать врасплох Тлайли и
остальных не удалось Но вдруг чужаки испугались так, что и не собираются драться? Они
могут просто отдать крольчих, чтобы спасти себе жизнь. А вдруг уже удрали? Тогда
нужно догнать и схватить их немедленно, ибо они полны сил, а эфрафцы утомлены и
долгой погони им не выдержать. Решение надо найти немедленно. Генерал повернулся к
молодому кролику, который сидел ближе других и жевал траву.
- Тебя зовут Чертополох, не так ли?
- Да, сэр, - ответил кролик.
- Вот как раз ты мне и нужен, - промолвил Генерал. - Найди Капитана Дрему и
скажи, что я жду его вон у того можжевельника, - понял, о чем я говорю? Ты тоже
подойдешь туда же. Поторопись, времени нет.
Дождавшись Дрему и Чертополоха, Генерал поднялся с ними на перевал. Ему
хотелось знать, что творится сейчас в буковом лесу. Если враги сбежали, он пошлет
Чертополоха за Вереском и Крестовником, которые тотчас приведут остальных. Если же
они на месте, Генералу хотелось понять, до какой степени они перетрусили.
Вся троица осторожно спускалась вниз по лесной дороге, а вечернее солнце било
прямо в глаза. Легкий западный ветер донес до них сильный запах кроликов.
- Что ж, если они и сбежали, далеко они не ушли, - сказал Генерал. - Но сдается
мне, что все на месте.
В эту секунду из травы выпрыгнул кролик и сел посередине дороги. Он подождал с
минутку, а потом двинулся к ним навстречу. Кролик хромал, но взгляд у него был
твердый и непреклонный.
- Ты Генерал Дурман, не так ли? - сказал кролик. - Я пришел поговорить с
тобой. - Тебя послал Тлайли? - спросил Генерал.
- Я друг Тлайли, - ответил кролик. - Я пришел узнать, зачем ты пришел и что
тебе нужно.
- Это ты сидел под дождем на берегу реки?
- Да, я.
- Мы пришли сюда закончить начатое, - сказал Дурман. - Мы пришли
уничтожить вас.
- Это не так просто, - ответил кролик. - Домой вас вернется намного меньше,
чем ты привел. Не лучше ли нам попробовать договориться?
- Хорошо, - сказал Дурман. - Вот наши условия. Вы отдадите нам всех крольчих,
которых увели из Эфрафы, и также презренного Тлайли и Блэкавара.
- Нет, согласиться на такое мы не можем. Я хочу предложить другие условия, и
намного лучше. У кролика есть два уха, два глаза и усы на обеих щеках. Так же и нам
надо жить. Помогать друг другу, а не драться. Мы хотим создать поселения между нами и
Эфрафой - и ваши, и наши кролики вместе выроют первый городок прямо посередине.
Ты от этого только выиграешь и ничего не потеряешь. Выиграют все. У тебя дома много
несчастных, а ты можешь лишь заставить их подчиниться. Но если ты согласишься, все
пойдет по-другому. У кроликов и так хватает врагов. Незачем враждовать еще и друг с
другом. Мы создадим союз двух свободных и равных племен. Что ты скажешь на это?
Так на закате, на склоне Уотершипского холма, Генералу Дурману предстояло
решить, кто он - мудрый вождь, способный предвидеть будущее, каким он всегда считал
себя сам, или прос
...Закладка в соц.сетях
