Жанр: Драма
Обитатели холмов
...в.
Когда чистят от водорослей рыбные плесы, потом их сносит течением, они застревают
огромными плетями на таких решетках, а люди, надев болотные сапоги, собирают и
складывают в кучи, чтобы использовать на полях как удобрение. На левом берегу
гниющие водоросли лежали целыми грудами под деревьями. И вся заводь была зеленой,
закрытой, сырой и сладко пропахла гнилью.
- Молодец Кехаар, - проговорил Орех, с удовольствием разглядывая эту
зловонную пустыню. - Зря я ему не доверял.
При этих словах из-под моста выплыл третий кролик. Увидев, как он барахтается в
воде, словно муха в паучьей сети, оба замерли от страха. Знать, что товарищ в опасности,
ничуть не лучше, чем рисковать самому. Кролика отнесло к решетке, он проплыл вдоль
нее, нащупал ногами дно и выбрался из мутной воды. Это был Блэкавар. Без сил он
свалился на бок и, казалось, не замечал подошедших Ореха и Плошку. Потом он
закашлял, его вырвало водой, и Блэкавар открыл глаза.
- Ну как ты? - спросил Орех.
- Более-менее, - отозвался Блэкавар. - Много ли нам еще предстоит сегодня, сэр?
Я что-то очень устал.
- Здесь уже можно отдохнуть, - ответил Орех. - Но почему ты решился на такой
риск? Мы ведь могли и погибнуть.
- Мне показалось, сэр, вы отдали приказ, - сказал Блэкавар.
- Понятно, - сказал Орех. - Что ж, боюсь, вся наша компания покажется тебе
просто кучкой головотяпов. Когда ты прыгал, кто-нибудь за тобой собирался?
- Мне показалось, они очень нервничают, - ответил Блэкавар. - Нельзя их за это
винить.
- Не в том дело. Но так можно и до беды досидеться, - раздраженно произнес
Орех. - Если они еще протянут, кто-нибудь просто впадет в торн. Или вернутся люди.
Если бы только им сказать, что все в порядке...
- Думаю, это возможно, сэр, - сказал Блэкавар. - Если я не ошибаюсь, нужно
просто вернуться туда по берегу. Мне идти?
Орех смутился. Из всех рассказов о Блэкаваре он уже знал, что в Эфрафе это был
всего лишь презренный арестант, который никогда даже не удостаивался чести стать
гвардейцем. Сейчас он только что признался, что выбился из сил. И все же готов
выполнять приказ.
- Пойдем вместе, - сказал Орех. - Хлао-ру, оставайся здесь за наблюдателя. Так
или иначе, всех вынесет именно сюда. Если кому-нибудь понадобится помощь - помоги.
Орех и Блэкавар исчезли в зеленых зарослях. Выходившая к мосту тропинка шла по
высокому берегу прямо над ними. Кролики вскарабкались наверх и, осторожно
выглядывая из травы, огляделись. Тропинка была пуста - ни звуков, ни запахов. По ней
они дошли до моста. Здесь берег почти полого спускался футов на шесть. Блэкавар без
колебаний полез вниз, и, чуть помедлив, за ним заторопился и Орех. Как раз перед
мостом, между ним и кустом терновника, над водой нависал торфяной пласт. Застрявший
ялик торчал всего в нескольких футах от него.
- Серебряный! - крикнул Орех. - Пятик! Давайте гоните всех в воду. За мостом
все в порядке. Сначала, если получится, сгоните крольчих. Нельзя терять время. Люди
могут вернуться.
Оказалось совсем не так просто поднять растерявшихся, поглупевших от страха
крольчих и растолковать им, что делать. Серебряный метался от одной к другой.
Одуванчик же, едва увидев на берегу Ореха, тотчас спрыгнул с носа ялика в воду. За ним
и Плющик, а Пятика Серебряный остановил.
- Если все уплывут, Орех, - крикнул он, - мне одному с этими крольчихами не
справиться!
- Сэр, они послушаются Тлайли, - сказал Блэкавар прежде, чем Орех успел
раскрыть рот. - Думаю, он один может их поднять.
Шишак все еще дремал на дне, в луже, где устроился еще перед первым мостом.
Казалось, он крепко спит, но едва Серебряный коснулся носом его шкурки, Шишак с
изумлением поднял голову.
- Привет, Серебряный, - сказал он. - Боюсь, это плечо еще доставит массу
хлопот. И я ужасно замерз. А где Орех?
Серебряный объяснил. Шишак с трудом поднялся, и все увидели, что кровь так и не
остановилась. Он, хромая, добрался до банки, вскарабкался на нее с трудом и позвал
Хизентли.
- Послушай, все равно уже больше вымокнуть невозможно, так что давайте-ка в
воду. По очереди, ну-ка! По очереди, иначе вы потопите или пораните друг друга.
Вопреки уверению Блэкавара, прошло немало времени, прежде чем лодка опустела.
Сначала никто и понятия не имел, сколько крольчих удрало из Эфрафы, но на борту их
казалось не меньше десятка. И только две сразу послушались вежливого приказа Шишака,
остальные же были настолько измучены, что либо сидели съежившись, либо, вытянув
шеи, тупо смотрели на воду, пока кто-нибудь не подталкивал их сзади. Несколько раз
Шишак просил кого-нибудь плыть впереди крольчихи, и так под мостом скрылись
Желудь, Дубок и Колокольчик. Крольчиха Трайонлоза оказалась раненой так серьезно,
что ей понадобилась помощь сразу двоих - впереди поплыл Черничка, а сзади
Тетатиннанг.
Стемнело, дождь перестал. Орех с Блэкаваром вернулись за мост к заводи. Небо
расчистилось, гроза ушла дальше на восток, и на душе у всех полегчало. Но только в час
"фа-Инле" из тоннеля наконец показался Шишак в сопровождении Пятика и Серебряного.
Он едва держался на плаву, а стукнувшись о решетку, перевернулся и всплыл животом
кверху, словно дохлая рыба. Течение вынесло его на отмель, а Серебряный помог
перевернуться и встать на ноги. Орех и еще несколько кроликов встретили их на берегу,
но Шишак по своей старой привычке довольно грубо и резко сразу оборвал разговоры.
- А ну, прочь с дороги! - рыкнул он. - Сейчас, Орех, я могу спать, и только спать,
и Фрит тебе в помощь, если ты собираешься мне помешать.
- А вот так принято у нас, - сказал Орех вытаращившему глаза Блэкавару. -
Ничего, ты быстро привыкнешь. Давай-ка тоже поищем себе свободное сухое местечко,
может, и нам удастся соснуть.
Казалось, не было в этом лесу ни единого сухого пятачка, где не спал бы
измученный кролик. Орех с Блэкаваром не сразу нашли упавшее дерево с ободранной с
одного боку корой. Они забрались в его крону, устроились на гладких изогнутых сучьях,
быстро согрев их своим теплом, и почти мгновенно уснули.
40.
ДОРОГА ДОМОЙ
Леди Кикори, леди Кикори,
Волк у двери стоит.
Он облизывается жадно
И с ухмылкой на нас глядит!
"Вздор, - ответила леди Кикори, - это
лишь глупый сон".
Но у дома и впрямь оказался волк. Ох и
голоден был же он.
Вальтер де ла Мар. "Дама Кикори"
Первое, что, проснувшись, услышал Орех, - это что ночью умерла Трайонлоза.
Тетатиннанг была в отчаянии, потому что именно она уговорила Трайонлозу, самую
умную и надежную крольчиху в Подразделении, бежать вместе с ними. Тетатиннанг не
бросила ее одну под мостом, помогла выбраться на берег, устроилась на ночь рядышком,
надеясь, что та к утру поправится. Но утром Тетатиннанг увидела, что Трайонлозы нет на
месте, и, кинувшись на поиски, нашла в зарослях чуть ниже по течению. Очевидно,
бедняжка почувствовала, что умирает, и, как и все животные, постаралась уйти подальше.
Эта новость огорчила Ореха. Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что лишь
везение помогло Шишаку вывести из Эфрафы столько крольчих и всем им - удрать от
Генерала без драки. План-то они придумали отличный, но гроза и настойчивость
эфрафской Ауслы едва его не погубили, так что, несмотря на все мужество Шишака и
Серебряного, без Кехаара все пропало бы. А теперь Кехаар собирается улетать. Шишак
ранен. Его, Ореха, собственная нога тоже дает себя знать. С крольчихами до
Уотершипского холма не добраться так же легко и быстро, как они шли сюда. Орех
задержался бы здесь на несколько дней, пока Шишак не поправится, а крольчихи не
придут в себя и не привыкнут к вольной жизни. Но он прекрасно понимал, что этот лес
абсолютно не подходит для долгой стоянки. И хотя им есть где укрыться, но земля здесь
слишком сырая для кроликов. Кроме того, рядом наверняка проходит дорога (это
оказалась самая людная дорога из всех, какие им доводилось видеть). Едва занялся день,
оттуда - а она проходила совсем близко - поплыли звуки и запахи проезжающих
"храдада". Это действовало на нервы, и крольчихи вздрагивали, мечтая как можно скорей
убраться отсюда. Смерть Трайонлозы окончательно повергла всех в уныние. Раздражаясь
от шума и гула, не зная, где подкрепиться - куда можно идти, куда нельзя, - крольчихи
то и дело подбегали взглянуть на тело подруги и шепотом делились впечатлениями об
этом странном и опасном месте.
Орех решил посоветоваться с Черничкой, и тот сказал, что его больше всего
беспокоит лодка, которую того и гляди вот-вот обнаружат люди и подойдут совсем
близко. Тогда-то Орех и понял, что надо немедленно уходить и поискать местечко, где
можно как следует отдохнуть. По запахам и звукам Орех определил, что болотистый берег
тянется далеко в обе стороны. На юге гудела дорога, а значит, им оставалось идти лишь на
север, через мост, но во всяком случае этот путь все равно вел их к дому.
Орех позвал Шишака и вместе с ним поднялся на зеленую тропинку. Первый, кого
они увидели, был Кехаар, склевывавший слизняков с кустика тсуги. Кролики молча
подошли и принялись рядышком грызть невысокую травку.
Через некоторое время Кехаар сказал:
- Теперь у фас есть потрушки, местер Орех. Фсе ф порядке?
- Да. И без тебя нам никогда бы не удалось этого сделать, Кехаар. Мне сказали,
вчера ты успел как раз вовремя и спас Шишаку жизнь.
- Этот плохой кролик - польшой, - он со мной драться. Ошень умный.
- Да. Но ты проучил его раз и навсегда.
- Та, та. Местер Орех, скоро сдесь будут люди. Что фы собираетесь делать?
- Мы хотим вернуться домой, Кехаар, если сможем, конечно.
- Тогда я сдесь не нужен. Я лечу к Польшая Фола.
- Мы еще увидимся, Кехаар?
- Фосфрашаетесь ф холмы? Пудете там?
- Да, именно туда мы и пойдем. С такой командой это будет нелегкий путь, да и
наверняка эфрафские патрули шныряют повсюду.
- Фы доберетесь, а симой, когда ошень холодно, ошень много шторм на Польшая
Фода, летит много птиц. И тогда я фернусь, посмотрю, как фы живете.
- Не забудь, Кехаар. Хорошо? - сказал Шишак. - Мы будем ждать тебя. И давай
ты слетишь неожиданно, как вчера?
- Та, та. И напугать всех потрушек и малышей, и фсе маленькие Шишаки
расбегутся.
Кехаар взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Он пролетел над мостом. Потом
развернулся влево, вернулся к зеленой тропинке и камнем упал вниз, чиркнув крыльями
над самыми кроличьими головами. Издав свой яростный крик, Кехаар полетел к югу.
Кролики смотрели ему вслед, пока он не исчез за деревьями.
- Улетай, большая птица, - произнес Шишак. - Знаешь, когда я смотрел на нее,
мне казалось, что я тоже могу взлететь. Ох уж эта Большая Вода. Хотелось бы мне хоть
одним глазком взглянуть на нее.
Орех все не мог отвести глаз от деревьев, за которыми скрылся Кехаар, и вдруг
заметил в конце тропинки, где траву перерезала дорога, дом. Облокотившись на изгородь,
стараясь не шевелиться, возле дома стоял человек и внимательно смотрел прямо на них.
Орех застучал и шмыгнул в подлесок, Шишак за ним.
- Знаешь, о чем он сейчас думает? - сказал Шишак. - Он думает об овощах на
своем огороде.
- Знаю, - ответил Орех. - И если кому-то из наших взбредет в голову та же
мысль, мы с тобой никого не удержим. Чем быстрее мы отсюда смоемся, тем лучше.
И вскоре кролики уже мчались на север через лесок. Шишак быстро понял, что
длинные перебежки ему пока не под силу. Рана болела, плечо уставало почти сразу. Орех
все еще хромал, а крольчихи - пусть старательные и послушные - никак не могли
приноровиться к жизни бездомных бродяг. Это были трудные дни.
За это время - а погода установилась ясная, небо сияло голубизной - Блэкавар не
раз показал, на что он способен, так что Орех мог теперь положиться на него ничуть не
меньше, чем на любого из своих старых друзей. Он и мечтать не мечтал о таком товарище.
Даже Шишак, решив вывести его из Эфрафы, действовал просто из одной только жалости
к несчастной жертве жестокого Генерала. А он - "несчастная жертва", - избавившись
от унижений, почуяв дружескую заботу, неожиданно оказался сметливей многих других.
История Блэкавара была необычной. Мать его родилась не в Эфрафе. Она росла в городке
в Ореховом лесу, на который напал Генерал Дурман и взял в плен всех ее сородичей. В
Эфрафе у нее был только один друг - Капитан Ауслы. Он погиб в одном из рейдов
Внешнего Патруля. Блэкавар гордился своим отцом и мечтал, когда вырастет, стать
офицером. Но что удивительно, с этой мечтой в нем уживалась унаследованная от матери
неприязнь к Эфрафе. Когда Блэкавара в конце концов направили в Подразделение
Капитана Кровца, тот, хоть и хвалил его за выносливость и за храбрость, не оставил без
внимания и горделивую независимость новичка. Потому когда Капитану Кервелю
понадобился в помощь младший офицер, на Правый Фланг направили не Блэкавара,
которого предложил было даже сам Совет, а Гравилата. И Блэкавар, зная себе цену, понял,
что Совету не нравятся офицеры с нездешней кровью. Тогда же, горько обиженный, он
познакомился и тайком подружился с Хизентли. Это он посоветовал недовольным
Эфрафой крольчихам собраться вместе. Это именно Блэкавар уговорил Хизентли
попытаться добиться разрешения покинуть племя. План его был прост - если крольчихи
получат такое разрешение, они попросили бы отпустить с ними и Блэкавара, чтобы он
защищал их в пути. Но надежда рухнула, и Блэкавар решился на побег. Поначалу он
думал бежать не один, но его, как и Шишака, измучил страх заговорщика; нервы,
натянутые до предела, не выдержали, и, в конце концов, Блэкавар решил все же попытать
счастья в одиночку и попался Дреме. Назначенное Советом наказание сломило
деятельный характер, потому Шишак и подумал, что видит перед собой просто
смирившегося калеку. Но стоило этому калеке услышать в канаве шепот Шишака, он
снова воспрянул духом и, что, наверное, под силу не каждому, готов был рискнуть
головой и второй раз испытать судьбу. Теперь же, среди беспечных пришельцев, Блэкавар
вспомнил все, чему научился в Аусле, это здорово помогало им в трудную минуту. Он не
только мог выполнить каждое поручение, но и сам давал полезные советы, особенно когда
дело касалось разведки. Орех, готовый послушать каждого, если считал совет дельным,
соглашался с Блэкаваром почти во всем и радовался тому, что великодушный, но
довольно сентиментальный порыв Шишака - к которому Блэкавар, естественно,
чувствовал глубочайшее уважение - пошел им только на пользу.
После нескольких дней медленного, осторожного, не раз прерывавшегося бега, в час,
когда солнце уже клонилось к вечеру, кролики снова вышли к Поясу Цезаря, но намного
западнее, чем прежде, на невысокий холм, там, где заканчивался лес, переходя в
крохотную рощицу. Все устали, и после еды (""Силфли" вечером, когда хочешь, как ты и
пообещал", - сказала Хизентли Шишаку) Колокольчик и Плющик предложили Ореху
вырыть несколько нор и устроить хорошую передышку на несколько дней. Орех хотел
было согласиться, но тут заупрямился Пятик.
- Я знаю, всем нужен отдых, но почему-то мне не нравится эта мысль, Орех-рах, -
заявил он. - И наверное, я должен сказать почему?
- Мне объяснять ничего не надо, - ответил брат. - Но, по-моему, на этот раз тебя
никто не послушает. Кое-кто из крольчих уже "готов в мамаши", как сказал бы наш
Кехаар, вот потому Колокольчик с Плющиком и затеялись с норами. Но вреда ведь от
этого не будет, правда? "Норку выкопать успел - будешь жив и будешь цел".
Вернувшийся из самостоятельной разведки, в которую прихватил с собой
Одуванчика, Блэкавар еще больше воспротивился этой затее.
- Это скверное место, Орех-рах, - сказал он. - Никакой Внешний Патруль не стал
бы здесь останавливаться. Здесь часто бывают лисы. Нужно уходить, пока не стемнело.
Весь день у Шишака сильно болело плечо, он на всех ворчал и сердился. И тут вдруг
решил, что Блэкавар просто умничает за чужой счет. Если послушать его и тащить всех,
усталых, измученных, неизвестно зачем дальше - в конце концов, он, конечно, приведет
их в какое-нибудь место, которое подойдет нашему славному эфрафцу. Оно будет,
конечно же, безопасным, но не больше и ничуть не меньше, чем здесь, в этом лесочке,
зато Блэкавара потом похвалят - вот, мол, уберег товарищей от лисы, которая на самом
деле существует только в его воображении. Эфрафская деловитость Шишаку изрядно
поднадоела. Пора бы сознаться, считал он, что это - одно надувательство.
- На этих холмах лисы водятся всюду, - резко продолжал Шишак. - Почему же
именно сюда они вдруг заглядывают чаще, чем в любое другое место?
Блэкавар ценил вежливость не меньше других и потому сказал лишь одно:
- Я не могу точно ответить на твой вопрос. Просто я так подумал, а вот почему, мне
объяснить трудно.
- Ах, просто подумал! - рявкнул Шишак. - Может быть, ты заметил помет? Или
учуял запах? Или тебе это напела маленькая зелененькая мышка?
Блэкавар обиделся. Меньше всего на свете ему хотелось ссориться с Шишаком.
- Ты, кажется, принимаешь меня за дурака, - сказал Блэкавар, резче, чем обычно,
и по-эфрафски четко выговаривая каждое слово. - Нет, там не было ни помета, ни запаха,
но я уверен, что лис здесь много. Мы во время рейдов...
- А ты что-нибудь видел, слышал? - обратился Шишак к Одуванчику.
- Э-э... я не знаю, - промямлил Одуванчик. - Я хотел сказать, Блэкавар, кажется,
ой-ой-ой как разбирается в таких делах, и он спрашивал меня, приходилось ли мне...
- Ну, так можно болтать всю ночь, - перебил Шишак. - Блэкавар, известно ли
тебе, что в начале лета, когда мы еще были лишены удовольствия следовать твоим
полезным советам, нам приходилось целыми днями бежать... - где только нам не
пришлось бежать! - по полям, по вересковым пустошам, по лесам и холмам, и мы не
потеряли ни единого своего товарища.
- Я только против того, чтобы рыть здесь норы, и все, - извиняющимся тоном
сказал Блэкавар. - Свежие норы всегда заметны, а когда роют, звук разносится
удивительно далеко, ты же сам знаешь.
- Оставьте его в покое, - сказал Орех, прежде чем Шишак успел раскрыть рот. -
Не ты вывел его из Эфрафы, и не тебе его поучать, к тому же, Блэкавар, решаю, по-моему,
здесь я. Наверное, ты прав, и риск есть. Но мы рисковали все это время, и нам придется
еще рисковать до тех пор, пока мы не вернемся домой. Все устали так, что, похоже, всетаки
лучше устроить себе передышку на день-другой. Ничего в этом страшного нет.
Вскоре после захода солнца норы были закончены, и на следующий день все
наконец, отдышавшись, почувствовали себя намного лучше. Как Орех и предполагал, коекто
сцепился, не поделив подружек, но, к счастью, обошлось без увечий. И к вечеру
настроение в маленькой компании стало почти праздничным. Рана Ореха перестала
болеть, у Шишака поджило плечо, и впервые после бегства из Эфрафы он повеселел.
Исхудавшие, измученные крольчихи тоже наконец стали приходить в себя.
На второе утро кролики вышли в "силфли", лишь когда совсем рассвело. С юга
подул легкий ветерок, и Колокольчик, первым выглянув из норы, вырытой в северном
склоне, уверял, что учуял в нем запах кроликов.
- Это старик Падуб отправился нас разыскивать, - сказал он Ореху. - Знает
кроличий нос - утром ветер принес запах дома...
- Где, взмахнувши хвостом, сядет он под кустом рядом с милой знакомой, -
подхватил Орех.
- Но это же никуда не годится, Орех-рах! - воскликнул Колокольчик. - С
Падубом там остались целых две знакомые.
- Подумаешь, ручные крольчихи, - отозвался Орех. - Надеюсь, за это время они
научились бегать и шевелить мозгами, но все равно такими, как мы, им не стать никогда.
Вот Ромашка, например, она ведь и в "силфли"-то не отходит далеко от норы, потому что
знает - по-нашему ей не бегать. А посмотри на этих крольчих - они ведь всю жизнь
провели под конвоем. А теперь, на свободе, - счастливы! Посмотри-ка вон на ту парочку
под обрывом. Им кажется, они способны... о, Фрит великий!
Пока он говорил, из нависших над обрывом кустов орешника выглянула похожая на
собачью рыжевато-коричневая морда, - выглянула бесшумно, как свет из туч. Лиса
спрыгнула вниз рядом с крольчихами, схватила одну из них за загривок и одним прыжком
взлетела обратно наверх. Ветер переменился, и запахло лисой. Кто-то забарабанил,
замелькали хвостики, и кролики, все как один, кинулись в укрытие.
Орех, Колокольчик и Блэкавар оказались рядом. Взгляд у эфрафца был строгий и
отчужденный.
- Бедняжка, - сказал он. - Понимаете, от долгой жизни в Подразделении
инстинкты у них притупились. Надо же сделать такую глупость - есть в лесу под
кустами, с наветренной стороны! Ничего, Орех-рах, и не такое бывает. Но послушайте,
что я вам скажу. Если "хомба" одна - а нам бы крупно не повезло, если бы это оказалось
не так, - нужно убираться отсюда еще до "на-фрита". Эта пока охотиться больше не
будет. И я предлагаю удрать как можно скорее.
Пробурчав что-то в знак согласия, Орех отправился собирать кроликов. И вскоре они
уже мчались на северо-восток по краю созревающего пшеничного поля. О погибшей
никто не заговаривал. Компания пробежала почти три четверти мили, прежде чем Орех с
Шишаком решили остановиться, чтобы передохнуть и заодно проверить, что никто не
отстал. Когда подошли Хизентли и Блэкавар, Шишак сказал:
- Ты ведь предупреждал, что может случиться! А я-то тебя и слушать не захотел.
- Предупреждал? - сказал Блэкавар. - Не понимаю, о чем ты?
- О том, что там водятся лисы.
- Боюсь, мне сейчас не вспомнить, о чем речь. По-моему, никто ничего не знал
наверняка. И в конце концов, что нам какая-то крольчиха?
Шишак изумленно вытаращил на него глаза, но Блэкавар то ли не понял, что сказал
что-то не то, то ли просто не захотел продолжать разговор. Он отвернулся, принялся за
траву, а озадаченный Шишак отошел в сторонку и пристроился рядышком с Хизентли и
Орехом.
- Что это все значит? - все же пробормотал он немного погодя. - Все ведь
слышали, как два дня назад он предупреждал, что здесь оставаться опасно. Я еще
нагрубил ему. - В Эфрафе, - объяснила ему Хизентли, - если кто-то дает совет, а совет
его не принимают, он немедленно забывает об этом. Блэкавар помнит только приказ
Ореха - не важно, прав был Орех или нет. А про свой совет позабыл, словно и не было
этого.
- Я просто не могу поверить, - сказал Шишак. - Ох уж эта Эфрафа! Пес, который
командует муравьями! Но мы ведь не в Эфрафе. Неужели же Блэкавар действительно все
забыл?
- Может, и да. Но даже если и нет, он никогда не признается, что был прав, если вы
его не послушались. Для него это так же невыполнимо, как оставить помет в норе.
- Но ведь и ты из Эфрафы. А ты другая.
- Я - крольчиха, - ответила Хизентли.
После полудня отряд подошел к Поясу, и Шишак первым признал место, где
Одуванчик рассказывал историю о Черном Кролике Инле.
- Знаешь, ведь это была та самая лиса, - прошептал он Ореху. - Я почти уверен.
Мне бы следовало сообразить, насколько близко...
- Послушай-ка, - перебил его Орех. - Ты прекрасно понимаешь, чем мы тебе
обязаны. Эфрафки вообще считают, что тебя послал им сам Эль-Ахрайрах. Они твердо
уверены, что такое никому больше не под силу. В сегодняшнем происшествии я виноват
не меньше тебя. Но мне и во сне не снилось, что нам удастся попасть домой совсем без
потерь. Это вторая крольчиха, но все же могло быть и хуже. Теперь, если поднажать, мы
уже к вечеру попадем в "Улей". И забудь о "хомбе", Шишак. По крайней мере постарайся
- тут ничего не поделаешь... Эй, кто это?
Они подошли к заросшим крапивой и переступнем кустам можжевельника и
шиповника, на котором только-только начали наливаться ягоды, и остановились,
поджидая отставших, перед входом в лесок. Но тут навстречу, прямо на них, из высокой
травы выскочили четыре крупных кролика. Спускавшаяся чуть поодаль по склону
крольчиха застучала и приготовилась удирать. И Орех услышал резкий голос Блэкавара,
который приказывал ей остановиться.
- Ну, Тлайли, ты ничего не хочешь ответить? - сказал один из незнакомцев. - Так
кто я?
Наступило молчание, которое прервал Орех.
- Судя по знакам отличия, вы эфрафцы, - сказал он. - Это Дурман? - спросил
он, обращаясь к Шишаку.
- Нет, - раздался из-за спины голос Блэкавара. - Это Капитан Дрема.
- Понятно, - сказал Орех. - Слышал я о тебе, Капитан. Не знаю, чего и ждать от
вас, но вам-то лучше всего было бы оставить нас в покое. Мы сделали свое дело и не
желаем больше иметь с Эфрафой ничего общего.
- Это ты так считаешь, - ответил Дрема, - но не мы. Сначала отдайте крольчих.
В это время внизу на склоне появились Желудь, Серебряный и Тетатиннанг. Бросив
на эфрафцев один только взгляд, Серебряный повернулся к крольчихе, сказал что-то ей на
ухо, и Тетатиннанг скрылась в лопухах. Потом вместе с Желудем он подошел к Ореху.
- Я послал за большой белой птицей, Орех, - спокойно сказал Серебряный.
Хитрость удалась. Дрема занервничал, посмотрел вверх, а патрульные завертели
головами в поисках укрытия.
- Ты сказал глупость, - сказал Дреме Орех. - Нас много, и, если с тобой только
эти патрульные, вам с нами не справиться.
Дрема заколебался. Впервые в жизни он поступил опрометчиво. Он заметил
Шишака, Ореха, крольчиху и Блэкавара. И, горя желанием вернуться к Совету с хорошей
вестью, сделал поспешный вывод, решив, что лишь эти четверо и остались в живых.
Эфрафцы на открытой местности обычно не отходят далеко друг от друга, и Дреме даже в
голову не пришло, что другие могут бежать врассыпную. Дреме показалась невероятной
удачей представившаяся возможность атаковать - а быть может, и уничтожить -
ненавистных Тлайли и Блэкавара, а заодно их приятеля, который, похоже, удрать не
сможет, да к тому же вернуть в Эфрафу беглую крольчиху. Сил, казалось, вполне
достаточно, и Капитан решил не устраивать засаду и, понадеявшись, что противники
побоятся драки и предпочтут сдаться, не таясь вышел навстречу. Но когда парами и по
одному стали появляться остальные, Дрема понял свою ошибку.
- У меня достаточно сил, - сказал он. - Крольчих отдайте мне. И тогда я вас
отпущу. Иначе живым не уйдет никто.
- Прекрасно, - сказал Орех. - Зови своих, и мы сделаем, как ты велишь.
В этот момент на склоне появилось сразу несколько кроликов. Д
...Закладка в соц.сетях
