Жанр: Детектив
Тайна дела N 963
... Это было хорошо. Чем раньше город очнется от летаргии, тем
лучше и эффектнее всего его можно будет разбудить, потревожив его коммерческое
сердце. В домах вокруг начал зажигаться свет. Это тоже хорошо. Задуманное им
действо требовало освещения. Если ему удастся разбудить спящие души горожан, то
останется хоть какая-то надежда; если же нет - последствий он уже не увидит. У
него в жизни и так было слишком много горя и слишком мало друзей, чтобы помочь
его перенести. Может быть, самым близким был Рауль. Где он теперь? Скорее всего,
погиб, и его дух скитается в развалинах миссии Санта-Катрина.
Флетчер вдруг застыл, пораженный внезапной мыслью. А как же Нунций?
Неужели то, что осталось от Великого Деяния, как Джейф это называл, все еще
находится там, на вершине скалы? Если какой-нибудь бедолага случайно найдет его,
может случиться нечто еще худшее, чем то, что уже произошло. Нужно будет и об
этом предупредить Ховарда, когда они встретятся... в последний раз.
Никогда еще сигнализация в Гроуве не звонила так долго и в стольких местах
одновременно. Хор звонков и сирен проплыл по городу от лесной окраины Дирделла
до дома вдовы Вэнса на вершине Холма. Хотя взрослые жители еще не спали, почти
все они - как те, кого посещал Джейф, так и прочие, - ощущали странную
дезориентацию. Они говорили с домашними шепотом - если говорили вообще; они
стояли в дверях или посреди комнат, вдруг забыв, зачем они оторвались от своих
уютных кресел. Многие в эти часы, если их спросить, вряд ли вспомнили бы даже свое
собственное имя.
Но звонки привлекли их внимание, возвещая то, что им говорили и их природные
инстинкты: под покровом ночи все вещи меняются, становятся не такими
нормальными, не такими понятными. И спастись можно только дома, запершись на
все замки.
Однако не все были так пассивны. Некоторые выглядывали в окна, смотря, не
вышли ли на улицу соседи; другие осмелились даже подойти к двери (но мужья или
жены тут же звали их назад, убеждая, что за дверью нет ничего интересного, телевизор
гораздо лучше). Лишь один человек, не медля, выскочил на улицу, опередив всех
остальных.
- Умно, - сказал Джейф.
- Что? - не понял Томми-Рэй. - Что это за шум?
- Он хочет, чтобы люди увидели тератов. Надеется, что они поднимутся против
нас. Он уже выкидывал подобные штучки.
- Когда?
- Когда мы с ним путешествовали по Америке. Но никто на это не поддался; не
поддадутся и сейчас. Людям не нужна вера, не нужны мечты. А ему необходимо
именно это. Он в отчаянии. Он ведь знает, что побежден, - Джейф повернулся к ДжоБет.
- Можешь порадоваться: я отвел своих собачек от Катца. Мы ведь уже знаем, где
Флетчер. А его сынок все равно явится туда же.
- Они остановились, - сказала Тесла.
Стая застыла позади них, продолжая неумолчно шуршать и скрипеть.
- Что все это значит?
Он не ответил - похоже, просто не мог, - но продолжал упорно вести ее к
Центру. Они увидели разбитые витрины супермаркета.
- Нам туда? - спросила она.
- Именно.
Внутри здания Флетчер поднял голову. Пришел его сын, но не один. С ним какаято
женщина, поддерживающая его. Флетчер прервал свои приготовления и вышел
через окно.
- Ховард?
Первой его увидела Тесла; Хови стоял, опустив голову. Человек, вылезающий из
разбитой витрины, вовсе не походил на вандала. Не походил он и на Хови, хотя что-то
общее между ними, несомненно, было. Высокий мужчина с болезненным желтоватым
лицом, в поношенной одежде. Он источал явственный запах керосина, струившийся за
ним, когда он шел. Она внезапно почувствовала страх.
- Не подходи.
- Мне нужно поговорить с Ховардом, пока не пришел Джейф.
- Кто?
- Ты вела его сюда. Его и его войско.
- Это сейчас неважно. Хови плохо. Эта штука у него на спине...
- Покажи.
- Только без фокусов, - предупредила Тесла.
- Конечно, - мужчина протянул к ней руки, показывая, что в них ничего нет.
Тесла кивнула и пропустила его к Хови.
- Опусти его на землю, - скомандовал он.
Она подчинилась, вздохнув с облегчением. Отец нагнулся над лежащим ничком
Хови и обеими руками схватил тварь, присосавшуюся к его спине. Она бешено
забилась, крепче стискивая тело жертвы. Хови застонал.
- Оно убьет его! - крикнула Тесла.
- Держи его за голову.
- Что?
- Что слышала! Держи эту дрянь за голову!
Она поглядела на него, на тварь, на стонущего Хови. Три быстрых взгляда. Потом
решительно взялась за голову твари. Ее жвала все еще впивались в шею юноши, но уже
слабее, и она, быстро огрызнувшись, укусила Теслу. В этот момент Флетчер рванул.
Белесое тело твари отделилось от спины Хови.
- Бросай! - крикнул он.
Она сделала это и без команды, отпустив укушенную руку. Отец Хови швырнул
терата на пирамиду консервных банок, и они обрушились прямо на него.
Тесла посмотрела на ладонь. Там выделялось красное пятнышко укуса. Но не
только она интересовалась своей ладонью.
- Тебе скоро предстоит путешествие.
- Вы что, читаете по руке?
- Я хотел послать этого юношу, но теперь вижу... что он не может...
- Слушайте, по-моему я и так достаточно повозилась с вами, - резко сказала
Тесла.
- Меня зовут Флетчер, и я умоляю не оставлять меня сейчас. Твоя рука
напомнила мне порез, через который в меня проник Нунций, - он показал ей свою
ладонь, поперек которой краснел узкий след, словно кто-то провел ногтем. - Я
должен многое рассказать тебе. Ховард отверг меня, но ты этого не сделаешь. Я знаю.
Ты участвуешь во всей этой истории. Ты вовсе не случайно оказалась здесь.
- Ничего не понимаю.
- Подумаешь обо всем завтра. А сейчас действуй. Помоги мне. У нас остается
мало времени.
- Хочу вам сказать, - сообщил Грилло Хочкису, пока они ехали к Центру, - то,
что мы с вами видели тогда у трещины, оказалось только началом. Этой ночью в
Гроуве появились существа, каких я никогда раньше не видел.
Он притормозил, когда дорогу перешли двое горожан, спешащих к источнику
шума. За ними шли и другие.
- Надо сказать, чтобы они не ходили туда, - Грилло распахнул дверцу и стал
кричать. Но, даже когда к нему присоединился Хочкис, на них не обратили никакого
внимания.
- Если они увидят то, что видел я, может начаться паника.
- Ничего, им это будет полезно, - горько заметил Хочкис - все эти годы они
называли меня сумасшедшим за то, что я замуровал трещины. За то, что я говорил о
смерти Кэролайн как об убийстве.
- Простите...
- Кэролайн - это моя дочь.
- А что с ней случилось?
- Потом, Грилло. Когда у меня будет время поплакать.
Они выехали на автостоянку близ Центра. Там уже собралось тридцать-сорок
горожан; некоторые бродили вокруг, изучая нанесенный ущерб, другие просто стояли,
слушая завывание сирен, как некую музыку.
- Пахнет керосином, - сказал Грилло.
Хочкис принюхался.
- Нужно поскорее увести их отсюда. Эй, послушайте! - он повысил голос и,
размахивая револьвером, попытался привлечь внимание толпы. Первым подошел к
ним маленький лысый человечек.
- Хочкис, вы знаете, что здесь произошло?
- Не больше вашего, Мервин.
- Где Спилмонт? Нужен кто-нибудь из властей. Мне перебили все стекла.
- Я думаю, полиция уже едет, - сказал Хочкис.
- Чистое варварство. Это все мальчишки из Эл-Эй.
- Не думаю, - заметил Грилло, с отвращением вдыхая сладкий керосиновый
запах.
- А кто тогда, черт побери? - взвизгнул Мервин.
Прежде чем Грилло смог что-нибудь ответить, завопил кто-то еще:
- Там кто-то есть!
Грилло повернулся к разбитой витрине супермаркета я увидел в темной глубине
несколько фигур. Он подошел ближе.
- Тесла?
Она услышала его.
- Грилло, не ходи сюда!
- Что случилось?
- Не ходи сюда, говорю.
Но он проигнорировал этот призыв и залез в витрину. Парень, которого она
бросилась спасать, лежал на полу, обнаженный до пояса. За ним стоял кто-то,
знакомый Грилло и одновременно незнакомый. После нескольких секунд раздумий
профессиональная память подсказала ему. Это был один из тех двоих, вырвавшихся из
расщелины.
- Хочкис! - позвал он. - Идите сюда.
- Хватит, - сказала Тесла. - Нам тут никто не нужен.
- Нам? С каких это пор вас много?
- Это Флетчер, - сказала Тесла, словно угадав следующий вопрос Грилло.
- А молодого человека зовут Хови, - ответ еще на один вопрос.
- Они отец и сын, - и еще ответ. - Скоро тут что-то случится, и до тех пор я не
уйду отсюда.
Тут подоспел Хочкис.
- Черт побери, - выдохнул он. - Вы из трещины?
- Да.
- Может, нам забрать парня? - предложил Грилло.
Тесла кивнула.
- Только побыстрей. Или они придут сюда, - ее взгляд метнулся мимо лица
Грилло, куда-то в темноту. Она явно кого-то ждала. Кого-то недоброго.
Грилло с Хочкисом подхватили юношу под руки.
- Подождите, - к ним шел Флетчер, распространяя запах керосина. Но от него
исходил не только запах. Грилло ощутил что-то вроде легкого удара током, когда этот
человек коснулся его. Мгновенно его сознание прояснилось, оставило все земное
далеко внизу и устремилось в пространство, где, как чистые звезды, сияли мечты. Все
кончилось, едва Флетчер отнял руку. По обалделому выражению на лице Хочкиса
Грилло понял, что то же испытал и он.
- Так что здесь происходит? - спросил Грилло у Теслы.
- Флетчер скоро уйдет.
- Куда? Почему?
- В никуда. И везде.
- Откуда ты знаешь?
- Я сказал ей, - раздался голос Флетчера. - Субстанцию нужно защитить.
Он поглядел не Грилло и едва заметно улыбнулся.
- Заберите моего сына, джентльмены. Уведите его с линии огня.
- Что?
- Иди, Грилло, - мягко сказала Тесла. - Все будет так, как он хочет.
Они вывели Хови на улицу через окно, бережно поддерживая его безвольно
повисшие руки. За спиной Грилло услышал голос Теслы. Короткий возглас:
- Джейф!
Тот, второй, противник Флетчера, стоял на краю площадки. Толпа горожан, еще
более увеличившаяся, расступилась, освободив проход между двумя врагами. Джейф
был не один. Сзади него стояли два истинных калифорнийца. Парень и девушка.
Грилло не знал их, но Хочкис подсказал ему.
- Джо-Бет и Томми-Рэй, - прошептал он.
При звуке этих имен Хови поднял голову.
- Где? - пробормотал он, но тут же увидел сам.
- Пустите! - он попытался оттолкнуть Хочкиса. - Они убьют ее, если не
помешать им! Разве вы не видите? Они ее убьют!
- Тут речь идет о большем, чем твоя подружка, - по-прежнему мягко сказала
Тесла, и Грилло снова удивился, как много она узнала за столь короткое время.
Флетчер, сообщивший ей все это, тем временем оставил их и пошел по
образовавшемуся живому коридору навстречу своему врагу.
Первым заговорил Джейф:
- Ну, и зачем это? Ты переполошил весь город.
- Да, тех, кого ты не успел одурманить.
- Поговори еще немного. Можешь попросить пощады. Я ведь могу оставить тебе
жизнь... Разве только яйца оторву, чтобы ты больше не плодил ублюдков.
- Это для меня не так важно.
- Что, яйца?
- Жизнь.
- У тебя слишком большие амбиции, - заметил Джейф, медленно двигаясь
навстречу Флетчеру.
- Да, побольше твоих.
- Я просто знаю предел.
- Ты не должен завладеть Искусством.
Джейф поднял руку и соединил большой и указательный пальцы, словно
приготовившись считать деньги.
- Поздно. Оно уже у меня в руках.
- Ладно, - с трудом произнес Флетчер. - Если ты хочешь, чтобы я просил тебя,
я попрошу. Субстанцию нужно оберегать. Я прошу тебя не трогать ее.
- А ты бы не тронул?
Этот вопрос остался без ответа. Джейф чуть отошел, освободив дорогу ТоммиРэю,
который по-прежнему держал за руку сестру.
- Мои дети, - сообщил Джейф, - плоть и кровь. Они все сделают для меня.
Верно, Томми-Рэй?
Тот только ухмыльнулся.
Занятая этой сценой. Тесла не заметила, как Хови вырвался из рук Хочкиса,
подошел к ней и шепотом потребовал:
- Пистолет.
Она без колебаний вложила оружие в руку юноши.
- Он убьет ее.
- Она же его дочь, - сказала Тесла.
- Думаешь, для него это важно?
Она снова поглядела на Джейфа. Какие бы изменения ни совершило в нем Великое
Делание Флетчера (он называл его Нунцием), перед ней явно стоял не человек. Даже
той малости, которую она успела узнать об Искусстве, Субстанции, Космосе и
Метакосмосе, хватало, чтобы понять, что значила абсолютная власть над всем этим в
руках этого... этого существа.
- Ты проиграл, Флетчер, - произнес Джейф. - Ты и твой сын. Увидите, как это
бывает. Мои дети покажут вам. Главное - увидеть самим, так ведь?
Томми-Рэй взял Джо-Бет за плечо и развернул к себе. Теперь его рука скользила
по ее груди. Кто-то в толпе издал протестующий возглас, но Джейф подавил его
одним грозным взглядом. Джо-Бет попыталась отвернуться, но Томми-Рэй силой
притянул ее к себе и потянулся к ее губам.
Поцелую помешала пуля, ударившая в асфальт у самых ног Томми-Рэя.
- Отпусти ее, - сказал Хови. Его голос был слабым, но уверенным.
Томми-Рэй повиновался, глядя на Хови с легким изумлением. Потом он извлек из
кармана нож. Его намерение не укрылось от глаз толпы. Некоторые, особенно те, кто
пришел с детьми, подались назад. Но большинство остались. За спиной Флетчера
Грилло обратился к Хочкису:
- Вы можете увести его отсюда?
- Парня?
- Джейфа.
- И не пытайтесь, - шепнула Тесла. - Вам его не остановить.
- А кто может это сделать?
- Бог его знает.
- Хочешь хладнокровно пристрелить меня на глазах у этих добрых людей? -
осведомился Томми-Рэй. - Ну, давай, попробуй. Я не боюсь. Я люблю смерть, и она
меня любит. Нажми на курок, Катц. Если ты мужчина.
Говоря это, он медленно шел навстречу Хови, который так же медленно стал
отходить, по-прежнему направляя на Томми-Рэя револьвер.
Ускорил события Джейф, схвативший за руку Джо-Бет, которая собиралась
вмешаться. Это вызвало у нее крик отвращения. Услышав его, Хови повернулся, и
Томми-Рэй бросился на него, подняв нож. Но он лишь толкнул Хови, повалив его на
землю, и ударил его носком ботинка между ног.
- Не убивай его! - скомандовал Джейф.
Он выпустил Джо-Бет и пошел к Флетчеру. Из его пальцев, в которых, по его
заверению, он уже держал Искусство, вылетели снопы мерцающего света. Проходя
мимо дерущихся, он лишь бросил на них брезгливый взгляд, как на двух сцепившихся
собак, и прошел мимо, направляясь к своему врагу.
- Нам лучше отойти, - прошептала Тесла Грилло и Хочкису. - Мы ему уже
ничем не поможем.
Они поняли это в тот момент, когда Флетчер опустил руку в карман и извлек
оттуда коробок спичек с надписью: "Кафе Мервина". Все зрители поняли, что должно
сейчас произойти. Они чуяли запах керосина. Теперь появились и спички. Даже самые
тупые смутно ощущали, что перед ними разворачивается не просто столкновение двух
обычных людей, а то, чего они еще никогда не видели - схватка богов.
Флетчер достал из коробки спичку. Он уже чиркал ею, когда новые потоки
энергии, истекающие из пальцев Джейфа, обрушились на него. Пальцы Флетчера
хрустнули, как сухие ветки; спички вылетели у него из рук.
- Не трать времени на эти фокусы, - сказал Джейф. - Ты знаешь, что огонь не
причинит мне вреда. И тебе тоже, пока ты сам не захочешь. А раз уж ты хочешь
смерти, тебе не придется долго просить.
На этот раз он не стал посылать во врага разряды; он просто коснулся его рукой.
Флетчер содрогнулся. В агонии он повернул голову, чтобы увидеть Теслу. В его глазах
она увидела неописуемое страдание. Прикосновение Джейфа разрушило все его
жизненные процессы, причиняя адские муки, единственным избавлением от которых
была смерть.
У нее не было спичек, зато был пистолет Хочкиса. Она прицелилась. Джейф
уловил это движение, и на одно ужасное мгновение она встретила взгляд его
совершенно безумных глаз и увидела за ними подлинного Джейфа, прячущегося под
маской.
Потом она выстрелила, в землю перед ногами Флетчера. Ничего. Она прицелилась
еще раз, моля только об одном - чтобы загорелся огонь. В первый раз в жизни она
зажигала не камин, не печку, а живого человека.
Она коротко выдохнула, как делала это по утрам, усаживаясь за пишущую
машинку, и нажала на курок.
Пламя вспыхнуло внезапно и яростно. Воздух вокруг Флетчера стал оранжевым,
потом все исчезло в огне.
Сильный жар заставил ее отойти, выронив оружие, я с безопасного расстояния она
в последний раз увидела среди пламени глаза Флетчера. В течение всей будущей
жизни этот взгляд, полный безграничной мудрости и печали, напоминал ей о том, как
мало она знает о мире, где, оказывается, вопреки всем школьным прописям, вопреки
жизненному опыту, человек может быть счастлив, сгорая; может идти в огонь
радостно, как в купель крещения.
Она видела, как Джейф отшатнулся от огня. Его пальцы, которыми он касался
Флетчера, вспыхнули, и он отшвырнул их, как пять горящих свечей. Сзади него Хови и
Томми-Рэй отступали от невыносимой жары, на время забыв о вражде.
Но она смотрела на них один миг, а потом против воли ее взгляд, как магнитом,
притянуло к сгорающему Флетчеру. Даже за этот краткий миг его состояние успело
измениться. Огонь, столбом стоявший вокруг него, не сжигал его плоть, а преображал
ее, исторгая какие-то яркие вспышки.
То, как Джейф отступал от них - как бешеный пес от воды, - помогло ей понять
природу этих вспышек. Это, как и снопы света из пальцев Джейфа, были сгустки
непонятной энергии. Джейф, видимо, боялся этой энергии - она ярче высветила за
его маской подлинное лицо. Вид этих двоих: преображающегося в огне Флетчера и
Джейфа, с которого сползала личина, - заставил ее подойти ближе, чем позволяла
безопасность. Она чувствовала запах паленых волос, но не могла отойти. В конце
концов это ее дело. Она должна действовать дальше. Она ощущала себя первой
обезьяной, принесшей в племя огонь и этим преобразившей мир.
В этом, как она поняла, и заключалась надежда Флетчера: преобразить это вот
племя, испуганно глядящее сейчас на то, что совершалось. Это был не просто акт
самосожжения. Сгустки энергии, исходившие от Флетчера, чистили воздух во всех
направлениях, как зерна, ищущие плодородную почву. Этой почвой были горожане, и
зерна нашли их. Больше всего Теслу удивило, что никто не бросился бежать. Быть
может, наиболее малодушные уже покинули сцену, но оставшиеся твердо стояли на
месте и даже выходили вперед, принимая летящие к ним островки света благоговейно,
как причастие. Первыми вперед выбегали дети; свет влетал в их раскрытые рты, в
распахнутые глаза, эхом отдаваясь в ушах. За ними последовали и родители. Те, кого
свет коснулся раньше, успокаивали остальных: "Все в порядке. Это не больно. Это
просто... свет!"
Но Тесла знала, что это не просто свет. Это был сам Флетчер. Он раздавал себя
всем в то время, как разрушалась и таяла его внешняя оболочка. Его руки и грудь уже
исчезли; голова и торс плясали как бы отдельно друг от друга в вихрях пламени. Пока
она смотрела, они тоже превратились в свет. В памяти ее всплыла детская песенка:
"Господи, сделай меня солнечным лучом!" Детская песенка для взрослых.
То, что осталось от Флетчера, уже исчезало в огне. На мгновение его череп
высветился, как на рентгеновском снимке, и распался, как головка одуванчика на
августовском ветру. Лишенное пищи, пламя быстро улеглось. Вскоре не осталось ни
огня, ни углей, ни даже дыма. Ничего.
Она не заметила, скольких из собравшихся коснулся свет Флетчера. Многих.
Может быть, всех. Скорее всего, это и остановило Джейфа. Его войско ждало в ночи,
но он так и не отдал приказ наступать. Вместо этого он исчез как можно незаметней.
Вместе с ним пропал и Томми-Рэй. А Джо-Бет осталась. Хови во время преображения
Флетчера перебрался поближе к ней, все еще сжимая револьвер. Томми-Рэй успел
только наградить его несколькими пинками, убегая вслед за своим отцом.
Так совершилось последнее превращение Колдуна Флетчера. Конечно, оно имело
последствия, но лишь тогда, когда те, кто получил его невесомый дар, прилегли
отдохнуть после бурной ночи. Но были и более скорые последствия. Грилло и Хочкис
убедились, что зрение не обмануло их тогда, у расщелины; Джо-Бет и Хови вновь
соединились, едва не погибнув; Тесла же, узнав много нового, ощутила на себе вес
громадной ответственности.
Но главное волшебство коснулось самого города. Его улицы увидели чудовищ. Его
жителей коснулись магические силы.
И война этих сил не закончилась.
Часть пятая
Рабы и любовники
1
Поведение почти всех жителей города на следующее утро было характерно для
алкоголиков, пытающихся прийти в себя после хмельной ночи. Они лезли под душ,
потом принимали "Алказельцер" и крепкий кофе и выходили за порог более твердым,
чем обычно, шагом, приклеив к лицу деревянную улыбку актрисы, только что
лишившейся "Оскара". В то утро было еще больше, чем всегда, приветствий и
дружеских кивков на улицах, и чересчур громкие прогнозы погоды (Ясно! Ясно!
Ясно!) изливались на улицу из распахнутых окон, словно показывающих, что в этом
доме нет никаких тайн. Приезжему, попавшему в город этим утром, могло показаться,
что он находится в Идеалвилле, США. Может быть, у него даже заболел бы живот от
такого избыточного дружелюбия.
У подножия Холма, где жило меньше очевидцев происшедшего ночью, ходили
самые фантастические слухи. Говорили, что приезжали "Ангелы ада" из Эл-Эй и
побили стекла. От повторения эта версия делалась все убедительней, и многие
утверждали, что слышали рев мотоциклов. Кое-кто даже видел их. Утром стекла
убрали, и витрины так и зияли пустым нутром. Однако к полудню уже заказали новые
стекла, и часам к двум они были вставлены. Никогда со времен Союза четырех жители
Гроува не были так единодушны... и так лицемерны. Ибо для спален и гостиных за
закрытыми дверями они берегли совсем другую историю. Там они переставали
улыбаться, и теряли твердость шага, и плакали, и судорожно искали успокоительное.
Там люди признавались себе - не друзьям, даже не своим собакам, - что накануне
что-то изменилось и никогда уже не станет прежним. Там они пытались вспомнить
сказки, что им рассказывали в детстве, сказки, которые они давно изгнали из памяти,
обремененной "взрослыми", такими важными делами. Там они пытались погасить
вспыхнувший страх вином, едой или молитвой.
Да, это был чрезвычайно странный день.
Но он не был таким странным для тех немногих, кто уже знал что-то раньше и
теперь только подтвердил для себя: да, в их городе существуют чудовища и
сверхъестественные силы. Для них не стоял вопрос: "Может ли это быть?" Он звучал
так: "Что все это значит?"
Для Уильяма Витта ответа на этот вопрос не было. Он не мог осознать то, с чем
столкнулся в заброшенном доме. Последующий разговор со Спилмонтом вконец
выбил его из колеи. Или этот Джейф сумел с дьявольской хитростью скрыть свои
следы, или он, Уильям Витт, сошел с ума. Не в силах разрешить эту дилемму, он сидел
дома за семью замками и только ночью выбежал к Центру вместе со всеми. Он пришел
поздно и мало что разглядел. Потом он вернулся домой и уселся к телевизору. Обычно
он смотрел не больше одного-двух порнофильмов за раз, но в эту ночь с ним что-то
стряслось. Когда утром соседи Робинсоны вывели детей на прогулку, Уильям все еще
сидел перед экраном, опустив занавески. Пустые пивные банки валялись у его ног. У
него была неплохая коллекция фильмов, и он еще менялся ими с городским
"библиотекарем - собратом по увлечению. Он знал наизусть все позы звезд этого
жанра; знал размер их грудей и членов, их имена, их биографии. Он помнил все
любимые сцены, с каждым их изгибом и стоном.
Но сегодня этот парад не радовал его. Он метался от фильма к фильму, как
наркоман, выискивающий дозу в долг. Наконец, он перебрал чуть не всю коллекцию.
Все способы любви: оральный и анальный секс, лесбиянство, скотоложство,
изнасилования и романтические поцелуи - кассеты громоздились вокруг, не принеся
ожидаемого облегчения. Поиск приобрел оттенок отчаянной решимости. "Что найду
- на том и остановлюсь, остальное выкину", - промелькнула мысль.
Ситуация пугала. Впервые в жизни - исключая те давние события у озера, -
вуайеризм не удовлетворял его. Впервые хотелось, чтобы его любимые герои обрели
реальность, плоть и кровь. Раньше он всегда радовался, что может нажать на кнопку
всякий раз, когда придет желанный оргазм; теперь он жалел о каждой исчезающей с
экрана женщине, как о потерянной любовнице.
Вскоре после рассвета в голову ему вдруг пришла странная мысль: быть может,
ему удастся вызвать их к жизни, оживить жаром своего желания. Ведь можно сделать
мечту реальной. Это делают художники в своих картинах и актеры. Эта смутная
мысль и заставляла его не отрываясь смотреть на экран, где мелькали "Последние
ночи Помпеи", "Рожденная для любви" и "Секреты женской тюрьмы" - фильмы,
которые он знал не хуже своей жизни, но которые, в отличие от его жизни, он мог
теперь оживить.
Уильям был не единственным в городе, кого посетили подобные мысли; хотя ни у
кого другого они не были так сопряжены с эротикой. Та же идея - что некий
прекрасный, желанный образ или образы можно вызвать к жизни силой воображения,
- так или иначе посетила всех, кто накануне побывал у Центра. Звезды "мыльных
опер", шоумены, умершие или потерянные родственники, разведенные супруги,
неродившиеся дети, герои комиксов - их было столько же, сколько людей, в
воображении которых все они возникали.
Некоторые, подобно Уильяму, видели желанные образы, создаваемые
вожделением, обожанием или болью разлуки, так явственно, что к полудню в углах их
комнат столпились фантастические миражи.
В спальне Шаны, дочери Ларри и Кристины Мелкин, вдруг раздался голос
популярного эстрадного певца, умершего не так давно от избыточной дозы
наркотиков, - голос столь слабый, что он больше походил на шорох ветра в листве,
но Шана сразу поняла, что это именно он.
В квартире Осей Лартона послышался цокот когтей, который Осси встретил
блаженной улыбкой. Это был оборотень, с которым он водил тайную дружбу с шести
лет, когда впервые услышал про подобные существа.
Оборотня звали Юджин, и Осей казалось, что это вполне подходящее имя для того,
у кого в полнолуние отрастает шерсть.
Перед Карен Конрой возникли три главные героини ее любимого фильма "Любовь
знает твое имя", над которым она когда-то пролила немало слез. Она даже чувствовала
запах, ассоциирующийся у нее с этим фильмо
...Закладка в соц.сетях
