Жанр: Детектив
Тайна дела N 963
...заться тебе и сразу, но я решил немного тебя подготовить.
- Это сон, - сказал Хови. - Я слишком долго смотрел на солнце и перегрел
мозги.
- Я тоже люблю смотреть на солнце. Но это не сон. Мы оба здесь, это реально,
как жизнь, - он протянул вперед руки. - Подойди, Ховард. Обними меня.
- Нет.
- Чего ты боишься?
- Вы не мой отец.
- Верно, - согласился Флетчер. - Я один из них. Был и другой. Но поверь мне,
Ховард, я приложил к этому немалые усилия.
- Что за чушь вы несете!
- Почему ты так сердишься? Неужели из-за дочки Джейфа? Забудь ее, Ховард.
Хови сдернул с лица очки и уставился на Флетчера. - Откуда вы знаете про ДжоБет?
- Я знаю обо всем, что ты думаешь, сын. Во всяком случае, о твоей
влюбленности. И мне это не нравится.
- А почему это должно не нравиться мне?
- Я сам никогда в жизни не влюблялся, но я ощущал твои чувства, и они мне не
понравились.
- Если ты и ее...
- Она не моя дочь. Ее отец - Джейф, и он сидит в ее голове, как я в твоей.
- Это сон, - опять сказал Хови. - Всего-навсего дурацкий сон.
- Тогда попробуй проснуться, - посоветовал ему Флетчер.
- А?
- Я говорю, попробуй проснуться. Тогда мы покончим со скептицизмом и
займемся чем-нибудь более полезным.
Хови опять надел очки и смог рассмотреть лицо Флетчера. На нем по-прежнему не
было улыбки.
- Ну! Покончи, наконец, с сомнениями, иначе мы потеряем еще больше времени.
Это не сон. И не игра. Если ты не поможешь мне, под угрозой окажется не только моя
жизнь.
- Черт побери! - Хови стиснул кулаки. - Я сейчас проснусь. Смотри!
И он изо всех сил ударил ствол ближайшего дерева, тут же осыпавшего его градом
листьев.
Еще удар. Ничего. Только тупая боль в руке. Еще удар, и еще. Никаких
результатов. Флетчер остался стоять, где стоял. Хови еще раз ударил по дереву,
чувствуя, как кровоточат сбитые костяшки пальцев. Кроме усиления боли, ничего не
менялось, но он не хотел признавать своего поражения и бил снова и снова.
- Просто сон, - сказал он вслух.
- Ты же не просыпаешься, - мягкий голос Флетчера сзади. - Остановись, пока
не сломал что-нибудь. Пальцы не так просто заживают, помни это.
- Всего-навсего сон...
- Остановись, слышишь?
Но Хови двигало не только желание пробудиться. Еще и гнев на Джо-Бет, на ее
мать, на его мать и на себя самого, играющего в простачка, когда мир вокруг так
дьявольски мудр и изощрен. Только бы проснуться, и он никогда больше не будет
простачком!
- Ты сломаешь руку, Хови.
- Я хочу проснуться.
- Ну, и что дальше?
- Я хочу проснуться.
- А как же ты обнимешь ее сломанной рукой?
Он замер, потом оглянулся на Флетчера. Боль внезапно стала невыносимой. Краем
глаза он видел, что листва деревьев сделалась багровой. Его затошнило.
- Она... не позволит... мне... обнять, - прошептал он. - Она... заперлась...
Разбитая рука беспомощно упала. Он знал, что из нее течет кровь, но боялся
взглянуть. Пот на его лице внезапно превратился в капли холодной воды. И весь он
оказался в воде и поплыл прочь от Флетчера, лихорадочно работая здоровой рукой,
вверх, к солнцу.
Солнечный луч, пробившийся сквозь листву, коснулся его лица.
- Это... не сон, - пробормотал он.
- Стоило так стараться, - услышал он голос Флетчера сквозь заполнивший
голову звон.
- Меня... сейчас... стошнит... Не могу видеть свою...
- Что, сын?
- Свою...
- Кровь?
Хови кивнул. Это была ошибка. Мозг всколыхнулся в черепе, заполняя своей
мягкой массой весь мир. Хови успел ощутить полное отсутствие звуков, будто уши
залили воском, и влажную тяжесть закрытых ресниц.
"Все", - подумал он и потерял сознание.
"Я долго ждал света, сынок, глубоко в скале. И вот я здесь. Но нам с тобой некогда
радоваться этому или играть в игры. Не время".
Хови застонал. Мир снаружи никуда не делся; надо было только открыть глаза. Но
Флетчер велел ему не торопиться.
"Я донесу тебя".
И действительно, Хови чувствовал руки своего отца, несущие его сквозь тьму. Они
казались громадными. Или это он уменьшился, снова стал ребенком?
"Я никогда не хотел становиться отцом, - сказал Флетчер. - Все что-то мешало.
Но Джейф решил завести детей чтобы они помогали ему в этом мире. Мне пришлось
сделать то же самое".
- А Джо-Бет?
"Что?"
- Она чья?
"Его, конечно, Джейфа".
- Так мы... не брат с сестрой?
"Нет, конечно. Они с братом - его создания, а ты - мое. Поэтому ты и должен
помочь мне, Хови. Я сейчас слабее, чем он. Мечтатель. Я всегда таким и был.
Одуревший от наркотиков мечтатель. А он уже поднял своих проклятых тератов..."
- Кого?
"Его тварей. Его армию. То, что он забрал у комика и на чем забрался наверх. А у
меня ничего нет. У умирающих редко остаются мечты. Только страх. Ему нравится
страх".
- Кому "ему"?
"Джейфу. Моему врагу"
- А кто ты?
"Я его враг".
- Это не ответ. Мне нужен другой.
"Некогда. У нас нет времени, Хови".
- Ну, хоть главное. Костяк.
Хови почувствовал, как Флетчер внутри его головы улыбается.
"Костяк? Сколько угодно. Рыбы, птицы, неведомые твари из глубин земли. Но ты
уверен, что это так важно?"
- Что за чепуху ты несешь?
"Хови, мне нужно рассказать тебе много удивительного. Но нам некогда. Может
быть, кое-что я тебе и покажу". В его голосе вдруг послышалась тревога.
- Что ты хочешь делать?
"Приоткрыть тебе мою душу, сын".
- Ты боишься...
"У меня нет другого выхода".
- Но я не хочу!
"Поздно", - сказал Флетчер.
Хови почувствовал, что руки, держащие его, разжимаются, что он падает.
Типичный ночной кошмар: падение в пустоту. Но в его голове равновесие
сохранялось, только вместо лица Флетчера в мозг хлынули его мысли.
Не слова, нет: сами мысли. Они захлестнули мозг Хови, и он барахтался в них, как
совсем недавно в воде.
"Не бойся. Не пытайся плыть. Расслабься и войди в меня. Стань мной".
"Не хочу! - ответил он. - Если я утону, я перестану быть собой. Стану тобой. Я
этого не хочу".
"Рискни. Другого выхода нет".
"Не хочу! Не могу! Я буду... сопротивляться..."
Он начал бороться, пытаясь вырваться из окружавшей его стихии. Но мысли и
образы продолжали вливаться в его мозг, обгоняя друг друга.
"Между этим миром, который называется Космос - или "Прах", или "Суета сует",
- между ним и Метакосмосом, называемым также Тем Светом или Убежищем, лежит
море, называемое Субстанция..."
Среди всех этих непонятных вещей образ моря был единственным знакомым Хови,
и он вспомнил сон, который они видели вместе с Джо-Бет. Они плыли по этому морю
рядом, обнаженные, их волосы переплетались в воде. Воспоминание уменьшило страх,
и он смог опять прислушаться к словам Флетчера.
"...и в этом море есть остров..." Он увидел его где-то вдали. "...называемый
Эфемерида..."
Чудесное слово и чудесное место. Вершина его скрывается в тучах, но склоны
освещены ярким светом. Светом не солнца, но духа.
"Хочу туда, - подумал Хови. - Хочу быть там вместе с Джо-Бет".
"Забудь ее".
"Скажи, как туда попасть? Где эта Эфемерида?"
"Явление Тайны, - ответили ему мысли отца, - мы видим трижды в жизни. При
рождении, при смерти и еще в ту ночь, когда впервые спим с тем, кого любим".
"Джо-Бет".
"Я говорю - забудь ее".
"Я хочу туда с Джо-Бет! Мы поплывем туда вместе".
"Нет".
"Да. Она и есть та, кого я люблю. Только скажи..."
"Я говорю: забудь ее".
"Нет! О, Господи, нет!"
"Все, что создано Джейфом, слишком испорчено, чтобы его любить. Слишком
опасно".
"Она самая красивая и добрая в мире".
"Она отказалась от тебя", - напомнил Флетчер.
"Я верну ее".
Теперь в его сознании ее образ вытеснил остров и море. Воспоминания заслонили
мысли его отца, и он очнулся. Снова пришла тошнота, и с ней - солнечный свет,
пробивающийся через листву.
Он открыл глаза. Флетчер уже не держал его, если он и делал это раньше. Хови
лежал на траве лицом вверх.
Рука его ниже локтя онемела и страшно болела. Эта боль была первое, что он
почувствовал, очнувшись. Второе - ощущение, что он все-таки проснулся. Но
человек с волосами, связанными в хвост, не исчез. Он был реален; значит, то, что он
говорил, тоже было реальным. Это его отец, хорошо это или плохо. Он поднял голову
из травы, когда Флетчер заговорил:
- Ты не понимаешь, в каком мы отчаянном положения. Джейф вторгнется в
Субстанцию, если я не остановлю его.
- Не хочу этого слышать, - сказал Хови.
- На тебе лежит ответственность. Я не создал бы тебя, если бы не был уверен, что
ты поможешь мне.
- Ах, как трогательно! Прикажешь тебя благодарить? - Хови начал
подниматься, стараясь не смотреть на распухшую руку. - Ты не должен был
показывать мне остров, Флетчер. Теперь я знаю, что то, что было у нас с Джо-Бет, это
реальность. Она не испорчена. И она не моя сестра. Поэтому я пойду и верну ее.
- Послушай меня! Ты же мой сын. Ты должен меня слушаться!
- Поищи себе других рабов. У меня есть дела поважнее.
Он повернулся к Флетчеру спиной, но тот моментально возник перед ним снова.
- Как ты это делаешь?
- Есть много таких штук. Я научу тебя им. Только не уходи, Ховард.
- Никто никогда не называл меня Ховард, - сказал Хови, пытаясь оттолкнуть
Флетчера рукой. Только тут он увидел, что рука распухла и покрылась коркой
засохшей крови. Кровь была и на траве, красное на зеленом. Флетчер отшатнулся.
- Тебе не нравится вид крови, да?
Во внешности Флетчера что-то неуловимо изменилось - слишком неуловимо,
чтобы Хови мог это понять. Или он просто вышел из тени на свет? А может, кусок
неба, запертый в его груди, вдруг поднялся к глазам и выглянул в них? Что бы это ни
было, оно пришло и ушло.
- У меня предложение, - сказал Хови.
- Что это, сын?
- Уходи и оставь меня в покое.
- Мы же только вдвоем. Против всего мира.
- Ты просто чокнутый, понятно? - Хови больше не смотрел на Флетчера. - Ты
считаешь меня идиотом? Хватит! Я уже не идиот! Я пойду к ней. Она любит меня.
- Но и я тебя люблю.
- Ты лжешь.
- Может быть. Но я могу этому научиться.
Хови пошел прочь.
- Я научусь! - слышал он позади голос отца. - Ховард, послушай! Я научусь!
Он не бежал - просто не мог. Но все же ему удалось добраться до дороги, ни разу
не упав. Там он немного отдохнул, убежденный, что Флетчер не будет преследовать
его на открытой местности. Кажется, ему не по вкусу излишнее внимание к своей
персоне. Отдыхая, он думал. Сперва он вернется в мотель и перевяжет руку. А потом?
Потом пойдет в дом Джо-Бет. С хорошими новостями. Он найдет способ сообщить
их ей, даже если придется ждать всю ночь.
Солнце палило изо всех сил. Он медленно, шаг за шагом, выбирая взглядом дорогу,
побрел назад, к здоровью, к счастью.
В лесу, оставшемся позади, Флетчер проклинал свою недипломатичность. Ну
зачем ему понадобилось от банальных слов переходить сразу к видениям, не нащупав
между ними среднего: простого умения общаться, каким обладают все люди старше
десяти лет. Он не смог убедить сына, и тот бежал от него, заподозрив в вероломстве.
Теперь положение было почти безвыходным. Без сомнения, Джейфу-то удалось
поладить со своими детьми. Он всегда был хорошим дипломатом. Теперь он пошлет
их в Санта-Катрину за Нунцием. Они стали его агентами в Космосе. И Ховард, его
Ховард, направился прямиком в объятия одного из этих агентов. У него оставался
лишь один выход - самому отправиться в Гроув и поискать людей, у которых можно
добыть галлюциногены.
Медлить нельзя. Через несколько часов зайдет солнце, и Джейф станет хозяином
положения. Ему совсем не хотелось выходить на всеобщее обозрение, но разве он мог
выбирать? Может, ему удастся войти в чьи-нибудь сны, хоть еще и не ночь.
Он посмотрел на небо и вспомнил свою комнату в миссии, где они с Раулем
слушали Моцарта и смотрели, как облака плывут над океаном, все время меняя форму.
То они становились деревом, то собакой, то человеческим лицом. В один прекрасный
день, когда война с Джейфом окончится, он тоже станет облаком.
Тогда он забудет тоску, охватившую его теперь. Рауль ушел. Ховард ушел. Все
покинули его...
Только неизменные существа испытывают боль. Вечно меняющиеся ее не знают.
Прекрасна их страна без границ, где царит один бесконечный день.
Как ему хотелось туда!
7
Для Уильяма Витта, преуспевающего бизнесмена из Паломо-Гроув, худшие
ночные кошмары этим утром стали реальностью. Он, как обычно, вышел из своего
элегантного одноэтажного особняка в Стиллбруке, чтобы отправиться на работу. Но
что-то этим утром было не так. Он не мог сказать, что именно, но чутье говорило ему,
что его любимый город болен, и болен опасно. Большую часть утра он провел у окна
своего кабинета, глядя на расположенный напротив супермаркет. Он играл двойную
роль - торгового центра и места встреч, и любой житель Гроува посещал его хотя бы
раз в неделю. Уильям гордился тем, что знал по именам девяносто восемь процентов
всех, входящих в двери. Многие из них пользовались его услугами, когда покупали
дома, расселялись с подросшими детьми или уезжали из города. И они его знали -
называли по имени, обсуждали его новый галстук (у него их было сто одиннадцать),
звали в гости.
Но сегодня, глядя в окно, он не испытывал привычной радости. То ли из-за смерти
Бадди Вэнса, то ли из-за трагедии, которая за этим последовала, люди не проявляли
при встрече обычного радушия. А может, они, как и он, проснулись сегодня со
странным чувством беспокойства, причины которого не могли объяснить?
Так он и стоял, не в силах справиться с непонятным ощущением. Потом решил
пройтись. Можно было оценить для продажи три дома - два в Дирделле и один в
Уиндблафе. Пока он ехал в Дирделл, беспокойство не уменьшалось. Палящее солнце
пыталось растопить кирпичи и бетон, сжечь ухоженные лужайки и стереть его
любимый Гроув с лица земли.
Оказалось, что оба дома требуют значительного ремонта, и, изучая различные их
качества, он настолько отвлекся от своих страхов, что на пути в Уиндблаф решил, что
все в порядке. Он просто переработал. Тем более впереди у него было более приятное
дело. Дом в Уилд-Черри, куда он направлялся, Витт знал хорошо и уже предвкушал
будущее рекламное объявление: "Стань королем Холма! Превосходный семейный
особняк ждет тебя!"
Он отыскал ключ от входной двери и отпер ее. Жильцы оставили дом еще весной,
и воздух внутри был спертым и насыщенным пылью. Ему нравился этот запах. В
пустых домах таилось какое-то очарование. Ему нравилось думать, что эти дома ждут;
как чистые листы бумаги ждут, когда их раскрасят яркими красками. Он прошелся по
дому, отщелкивая в уме дежурные фразы:
"В идеальном состоянии. Удовлетворит самого взыскательного покупателя. Три
спальни, две ванные комнаты, стены обшиты березовыми панелями, оборудованная
кухня, терраса, крытый дворик..."
Он уже определил и цену. Обойдя все комнаты, он отпер дверь и вошел во двор.
Дома в этом районе были большими и дворы их тоже. Вот тут нужно было поработать.
Газон зарос, да и деревья придется подрезать. Он сошел в нагретую солнцем траву,
чтобы измерить бассейн. Его так и не осушили после смерти миссис Ллойд,
предыдущей владелицы дома. Вода стояла низко, и ее сплошь покрыла зеленая ряска,
издававшая отвратительный запах. Прежде чем измерить глубину, он на глаз прикинул
размер бассейна - он насобачился делать это не хуже, чем линейкой. Он как раз
перемножал результат, когда сонная вода посреди бассейна забурлила. Он немного
отступил от края, решив поскорее вызвать службу по ремонту бассейнов. Что бы там
ни завелось - рыба или просто какая-то гниль - это нужно было убрать.
Вода взволновалась снова, и он вдруг вспомнил другой день, давным-давно, и
другое волнение на воде. Он попытался подавить эти воспоминания, отвернувшись от
бассейна. Но память не уходила - он снова видел четырех девушек: Кэролайн, Труди,
Джойс и Арлин, прелестную Арлин, так ясно, будто он шпионил за ними только
вчера. Он вновь видел, как они сбрасывают одежду; слышал их смех и голоса.
Он повернулся к бассейну. Его поверхность снова успокоилась. Потом взглянул на
часы. Он ушел из офиса всего полтора часа назад. Если поспешить с этим домом, он
еде успеет заехать домой и посмотреть какой-нибудь фильм из своей коллекции.
Предвкушение наслаждения, подогретого давними воспоминаниями, заставило его
ускорить шаги. Он запер дверь, ведущую во двор, и поднялся наверх.
На полпути какой-то звук заставил его насторожиться.
- Кто здесь? - спросил он.
Никакого ответа, но звук повторился. Он снова задал тот же вопрос; получился
странный диалог вопросов и звуков. Может, это дети? В последнее время они взяли
привычку залезать в пустые дома. Впервые ему представился случай поймать их на
месте преступления.
- Спуститесь вниз? - он старался говорить как можно более грозным голосом.
- Или мне самому вытащить вас?
Единственным ответом был тот же тихий звук, будто маленькая собачонка
перебегала по деревянному полу.
Ну ладно, подумал Уильям. Он снова пошел наверх, топая изо всех сил, чтобы
напугать непрошеных пришельцев. Он знал почти всех детей Гроува по именам и
кличкам. А тех, кого не знал, мог легко отыскать на школьном дворе. Сейчас он им
задаст урок, чтобы другим неповадно было.
Но, когда он поднялся наверх, все стихло. Солнце, заглядывающее в окно холла,
смягчило его беспокойство. Ничего страшного. Страшными были ночные улицы ЛосАнджелеса
и звук ножа, когда его точат о кирпич. А здесь Гроув, его тихий,
солнечный Гроув.
Словно в подтверждение этого из-за зеленой двери хозяйской спальни к нему
выкатилась игрушка: белая сороконожка фута в полтора длиной. Ее пластиковые
конечности ритмично цокали по полу. Он улыбнулся. Дети выпустили игрушку, чтобы
умилостивить его. Все еще улыбаясь, Уильям нагнулся, чтобы поднять ее.
Едва пальцы коснулись сороконожки, его, как током, пронзило, и в следующую
секунду он увидел, что это была вовсе не игрушка. Под его рукой она была мягкой и
теплой, конвульсивно извивающейся. Отчаянным движением он попытался сбросить
ее, но тварь уцепилась за его кисть и карабкалась выше по руке. Уронив блокнот и
карандаш, он другой рукой оторвал ее и швырнул на пол. Тварь упала на спину и
осталась лежать, шевеля многочисленными лапками, как креветка. Тяжело дыша,
Уильям стоял у стены, пока из-за двери не послышался голос:
- Ну, хватит там стоять. Входите.
Это не ребенок, понял Уильям, но в первые секунды обрадовался, что его не
оставят наедине с жуткой тварью.
- Мистер Витт, - второй голос, знакомый ему.
- Томми-Рэй? - спросил Уильям, не в силах скрыть облегчение. - Томми-Рэй,
это ты?
- А то кто же? Входите! Мы вас ждем.
- Что тут такое? - спросил Уильям и вошел, далеко обходя бьющееся на полу
животное. Ситцевые занавески миссис Ллойд были плотно задернуты, и после
освещенного солнцем холла Уильям на мгновение ослеп. Вскоре он различил ТоммиРэя
Магуайра, стоящего посреди комнаты, и за ним, в темном углу, кого-то еще. Один
из них купался в бассейне, подумал он - знакомый запах ряски ударил ему в нос.
- Зря ты сюда забрался, - обратился он к Томми-Рэю. - Ты что, не знаешь, что
это нарушение? Этот дом...
- Не хочешь ли поговорить с нами? - перебил его Томми-Рэй. Он шагнул к
Уильяму, заслонив своего приятеля в углу.
- Это тебе так не обойдется...
- Да-да, конечно, - равнодушно отозвался Томми-Рэй.
Он сделал еще шаг и внезапно оказался у двери за спиною Уильяма. Только тут он
разглядел бородатого мужчину, сидящего в углу и окруженного тварями, весьма
похожими на ту сороконожку. Они покрывали его, как живая броня, и медленно
шевелили лапками, словно делали массаж. Их было так много, что туловище человека
казалось вдвое больше, чем у обычных людей.
- О, Господи, - прошептал Уильям.
- Здорово, правда? - спросил Томми-Рэй.
- Я вижу, вы старые знакомые с Томми-Рэем? - заговорил мужчина. - Скажика
мне, как он себя вел?
- Что все это значит, черт возьми? - спросил Уильям у Томми-Рэя. Глаза у того
вспыхнули.
- Это мой отец. Это Джейф.
- Мы были бы рады узнать тайны твоей души, - сказал Джейф.
Уильям сразу же вспомнил о своей домашней коллекции. Откуда они узнали?
Неужели Томми-Рэй шпионил за ним. Шпионил за шпионом?
Уильям покачал головой.
- У меня нет никаких тайн.
- Может, и так, - заметил Томми-Рэй. - Обычный дерьмовый зануда.
- Не может быть, - сказал Джейф.
- Может, - настаивал Томми-Рэй. - Посмотри на него. На его галстук и
сутенерские ужимки.
Слова Томми-Рэя задели Уильяма, но взгляд Джейфа словно приковал его к месту.
- Самый дерьмовый зануда во всем этом чертовом городишке.
В ответ Джейф снял с себя одну из тварей и кинул в Томми-Рэя. Попадание было
точным. Тварь с дюжиной хлыстообразных хвостов и крошечной головкой ударилась о
лицо Томми-Рэя, зажав ему рот. Тот покачнулся и, отодрав от себя тварь с комичным
поцелуйным звуком, обнажил ухмылку, которой вторил смех Джейфа. Потом он
бросил животное обратно хозяину, но менее метко - оно свалилось на пол у самых
ног Уильяма. Он отшатнулся, вызвав новый приступ смеха у отца с сыном.
- Не бойся, оно тебе не повредит, - сказал Джейф, отсмеявшись. - Пока я не
захочу.
Он поманил тварь к себе, и она, быстро перебирая лапками, утвердилась на его
животе.
- Ты ведь знаешь их, - сказал Джейф.
- Ага. И они его знают, - добавил Томми-Рэй.
- Вот этот, к примеру, - Джейф указал на членистое существо размером с
кошку. - Это от женщины... как ее звали, Томми?
- Не помню.
Джейф стряхнул тварь, похожую на громадного скорпиона, к своим ногам. Та в
панике попыталась вернуться на насиженное место.
- Ну, та женщина с собаками. Что-то вроде Милдред.
- Даффин, - предположил Уильям.
- Вот! - воскликнул Джейф, ткнув в него пальцем. - Даффин! Как мы легко все
забываем! Конечно же, Даффин.
Уильям знал Милдред. Он видел ее почти каждое утро со сворой собак. Всегда
казалось, что она забыла, куда идет и зачем вообще вышла из дома. Но что общего
между ней и этим скорпионом?
- Я вижу, ты в недоумении, Витт, - сказал Джейф. - Ты думаешь: неужели это
новый питомец Милдред? Ответ: конечно, нет. Это всего-навсего сокровенная тайна
Милдред, обретшая плоть. И от тебя я хочу того же, Уильям. Твои сокровенные тайны.
Будучи нормальным человеком, Уильям разглядел вдруг грязный подтекст
предложения этого типа. Они с Томми-Рэем вовсе не отец с сыном. Они любовники. И
его склоняют, затемняя суть болтовней.
- У меня никогда ничего такого не было. Томми-Рэй подтвердит. Никаких...
сокровенных...
- И ты ничего не боишься?
- Всякий боится чего-нибудь.
- Но некоторые больше. И ты... я уверен. У тебя в голове много дряни, Уильям. Я
просто хочу вытащить из тебя все это. Зачем оно тебе?
Вот, еще один намек. Уильям услышал, как Томми-Рэй сделал шаг в его
направлении.
- Стой на месте, - предупредил Уильям, но это был чистый блеф, и улыбка
Томми-Рэя подтверждала это.
- Тебе же будет лучше, - сказал Джейф.
- И намного, - подтвердил Томми-Рэй.
- Это не больно. Но... может, только немного, сперва. Но зато ты вытряхнешь из
себя всю дрянь. Станешь другим человеком.
- Милдред - это не все, - сообщил Томми-Рэй. - Мы прошлой ночью
побывали у многих. Я показывал дорогу.
- У меня чутье. Я и сам чуял, куда идти.
- Луиза Дойл. Крис Сипара. Гарри О'Коннор...
Уильям знал их всех.
- Гантер Розбери. Мартина Несбит...
- У Мартины мы выудили прелестную штуковину, - добавил Джейф. - Она
там, во дворе. Охлаждается.
- В бассейне? - пробормотал Уильям.
- Видел?
Уильям покачал головой.
- А жаль. Было бы полезно посмотреть, что эти люди скрывали многие годы. Ты
думаешь, что ты их знаешь, но у всех них есть страхи, в которых они никогда не
сознаются; темные уголки в душе, которые они скрывают улыбкой. Там живет такое,
- он указал на существо, напоминающее безволосую обезьяну с паучьими лапами. -
Я только вызываю их наружу.
- И у Мартины?
- Конечно, - гордо подтвердил Томми-Рэй. - Чем она лучше прочих.
- Я зову их "тераты", - сказал Джейф. - Это значит врожденные чудом",
чудовища. Как они тебе?
- Я... я хотел бы посмотреть на то... от Мартины, - ответил Уильям.
- Милая дама, - заметил Джейф, - но в голове черт знает что. Иди покажи,
Томми-Рэй. А потом приведи его обратно.
- Ладно.
Томми-Рэй взялся за ручку, но медлил открывать дверь, словно прочитал мысли
Уильяма.
- Тебе правда хочется посмотреть?
- Хочется. Мы с Мартиной... - он замялся.
Джейф закончил за него:
- Трахались? Вот так номер!
- Раз или два, - солгал Уильям. Он только мечтал об этом, но это казалось ему
достаточным оправданием любопытства.
- Ну что ж, это хороший повод. Покажи ему, Томми-Рэй!
Молодой Магуайр отвел Уильяма вниз. Он посвистывал и вообще, казалось,
чувствовал себя прекрасно в этой адской атмосфере. Уильяму хотелось спросить его,
почему, что вообще случилось с городом. Неужели он так глуп или настолько
испорчен, что не видит? Это же ад, гибель?
- Жутко, правда? - спросил Томми-Рэй, открывая дверь во двор. Может, и он
это чувствует? Но следующая реплика разрушила эту надежду.
- Пустые дома. Жуткое место. Но не для тебя. Ты ведь в них и работаешь, правда?
- Правда.
- Джейф не любит солнца, вот я и привел его сюда. Чтобы он мог укрыться до
вечера.
Когда они вышли на солнце, Томми-Рэй поморщился.
- Знаешь, я, наверное, скоро стану таким же, как он. Раньше я любил пляжи и все
такое. А теперь... просто с души воротит.
Он направился к бассейну, опустив голову, чтобы не смотреть на солнце.
- Так вы с Мартиной трахались? Вообще-то она не Мисс Вселенная. А уж внутри
у нее... Ты бы видел! Вот это зрелище! Все это выходит прямо через дырочки на
коже... как их?
- Поры.
- Чего?
- Поры. Маленькие дырочки.
- А-а. Ну да.
Они подошли к бассейну. Томми-Рэй продолжал:
- Ну вот, Джейф их так и вызывает. Силой духа. Я зову их по именам... ну, по
именам людей, у которых их взяли, - он оглянулся и увидел, что Уильям смотрит на
ограду, словно выискивая в ней проход. - Удрать хочешь?
- Нет... нет... не хочу.
- Мартина! - позвал юноша. Поверхность воды всколыхнулась. - Сейчас она
вылезет.
Уильям шагнул вперед. Едва то, что было в воде, показалось на поверхности, он
изо всех сил толкнул Томми-Рэя. Тот вскрикнул и пошатнулся. Уильям успел
взглянуть на
...Закладка в соц.сетях
