Жанр: Детектив
В интересах следствия
...!"
Наверное, у Ирочки тоже была остроумная бабушка, знавшая историю о неудачном
сватовстве.
Воспользовавшись, что питерская поэтесса вся ушла в свои переживания, Владимир
подмигнул своей московской фигурантке и написал на песке цифру "7". И слово "сегодня".
Потом ткнул пальцем в песок. Надеялся, что Ирочка догадается - он назначает ей свидание
сегодня в семь на этом месте.
Женщина посмотрела на Фризе с любопытством. Но ни взглядом, ни жестом не дала
понять, как относится к его предложению.
Фризе написал: "Олень", покрутил ладонью у рта, словно быстро быстро забрасывал в
него еду. И наконец, показал девушке кулак с оттопыренными мизинцем и большим пальцем.
Эту интернациональную фигуру знает любой пьющий.
"Выгляжу полным идиотом, - подумал сыщик, представив свои конвульсии со
стороны. - Еще подумает, что я шизик".
Судя по тому, как весело рассмеялась Ирочка, такая мысль ей в голову не пришла. Кончив
смеяться, она согласно кивнула и щелкнула себя по горлу.
- Что это вы за моей спиной хохочете? - Лида села, и Фризе едва успел затереть свое
песчаное письмо. Чем вызвал новый приступ смеха у Ирочки.
- Владимир Петрович, по-моему, слишком увлекся теми профурсетками. - Карташева
кивнула на резвившихся в воде голых девиц. - Как пионер.
Фризе отметил нечаянно вырвавшееся слово "профурсетка". Откуда они набираются
этого словесного мусора? От мужей или от любовников?
ИРОЧКА
Ирочка пришла в условленное место ровно в семь. Одета как обычно - в то же белое
платье, в котором разгуливала по вечерам в Доме творчества. Только на шее появился кулон на
золотой цепочке. В кулоне - великолепный образчик камня тигровый глаз. С трудом скрыв
удивление, Владимир бросил взгляд на Ирочкины руки. Нет, перстень с тигровым глазом она,
наверное, оставила в номере.
И еще - Ирочка взяла с собой белую сумочку. Какая женщина пойдет в ресторан без
сумочки? Но сыщику эта сумочка не понравилась. Очень модная, из жатой лайки, она не
предназначалась для того, чтобы носить в ней тяжелые предметы. А в этой сумочке явно было
запрятано что-то тяжелое. Фризе решил - пистолет. Зачем молодой женщине, идущей со
своим знакомым в ресторан, оружие?
- Ваше любимое зелье? - Владимир прочитал карту вин, но своего любимого "Двина"
не обнаружил.
- На мое любимое у вас может не хватить наличности. Или вы пользуетесь картой
"Америкэн экспресс"? - В голосе Ирочки сквозила ирония.
- Я-то пользуюсь, но ресторан принимает только наличные. Так что пьете?
- Виски. Хорошо бы...
- "Джонни Уокер" с черным лейблом?
- Неплохо, кавалер! - Ее зеленоватые веселые глаза смотрели с вызовом. - В этой
стране так мало мужиков, знающих толк в выпивке. Пьем "Джонни Уокер".
Если бы Владимир не рассчитывал с помощью Ирочки добраться до Горобца, он послал
бы ее ко всем чертям. Выражение "в этой стране" действовало на Фризе, как красная тряпка на
быка. Оно было как пароль, означающий, что человек, воспользовавшийся им, доверия не
заслуживает. "Эта страна", "в этой стране" - по мнению Фризе, так могли говорить только
люди, ни в грош не ценящие страну, в которой родились и выросли. Свою страну.
Если Владимир и не послал свою спутницу куда подальше, то настроение у него напрочь
испортилось. Он резко оборвал официанта, крупного, начинающего лысеть усача, пытавшегося
всучить вино под названием "Старый Арбат". Оказалось, что виски существует только в
прейскуранте.
Ирочка внимательно слушала его препирательства с официантом и наконец не выдержала:
- А водка хорошая у вас есть?
- Есть, конечно, - обрадовался усач и провел ладонью по вспотевшему лбу. -
"Ливизовская", "Посольская", "Дипломатическая".
- "Дипломатическая" в самый раз. Большую бутылку. И обязательно селедки. - Ирочка
посмотрела на Фризе и, не услышав протеста, добавила: - С картошкой. И если бы она была
горячая...
- Будет! - Официант повеселел. На Фризе он старался не смотреть. - Что еще?
- Черной икры. По мясной солянке. И оленину в горшочке.
Официант еле заметно покачал головой:
- Рекомендую шашлык по-карски. Пальчики оближете.
- Годится. Еще маслин, зелени. Боржоми. В стеклянных бутылках.
Официант согласно кивнул, делая записи в блокноте.
- Кажется, все.
- Мороженое, - мрачно добавил Владимир.
- Как я справилась? - гордо спросила Ирочка, когда усатый крепыш скрылся на кухне.
- Мудра. - Фризе внимательно оглядел ее и добавил: - Не по годам мудра.
Этот двойной комплимент Карташевой понравился, и Владимир был удостоен легкого
прикосновения ее узкой ладони к его руке. Когда они пошли танцевать, прикосновения очень
естественно переросли в объятия.
Воспользовавшись тем, что поэтессу пригласил на танец пожилой моряк, Фризе вышел в
вестибюль. Убедившись, что из обеденного зала его не видно, позвонил в Дом творчества.
- Пригласите к телефону Ирину Карташеву. - Фризе чуточку изменил голос и
постарался придать ему тревожные нотки.
- Сейчас.
Владимир слышал, как дежурная спросила у кого-то: "Карташеву никто не видел?" -
"Нет, - ответил мужчина. - Ключ от комнаты на доске". И еще знакомый Фризе капризный
голосок произнес: "Она не пришла на ужин". Это была Лидия Павловна.
- Вы слушаете? - спросила дежурная. - Карташевой нет. Передать что-нибудь?
- Очень жаль. Она мне нужна по срочному делу.
Фризе повесил трубку и пошел в зал.
Ирочка сидела за столом, воинственная и гордая.
- Пришлось отшить морячка. Стал мне вешать лапшу на уши, что вдовец. Ищет подругу
жизни. Надо же, так и сказал - подругу жизни! Именно такую, как я.
- Молодец! - похвалил Владимир моряка. - Мариманы - народ стремительный. А
этот небось служит на торпедоносце. - Он налил водки и подмигнул Ирочке.
- У меня и свой старенький есть.
- Муженек?
- Муженек.
- И молодой любовник.
- И молодой любовник, - бездумно, словно эхо откликнулась Ирочка и внезапно
нахмурилась. Фризе увидел в ее зеленоватых глазах испуг. - Ты поверил этой дуре Протулис?
Кстати, заметил, какая у нее дряблая грудь?
Фризе заметил другое - замешательство Ирочки. И подумал о том, что настало время
поболтать с ней о "малых голландцах". Хмельная и напуганная, она может выболтать
что-нибудь.
- Ничего я не заметил. Как пай-мальчик стоял с закрытыми глазами. Но ушами шевелил.
И о том, что владелец белой "ауди" чмокнул тебя в щеку, слышал.
- Боже мой! Какая глупость. Ты думаешь, я стала бы скрывать, что завела себе
любовника? Вот заведу, - она многозначительно посмотрела Фризе в глаза, - тогда узнаешь
обо мне много интересных подробностей.
СЮЖЕТЫ
"А! Была не была!" - решился Фризе. В тревожных Ирочкиных глазах ему почудился
зеленый свет: "Можно. Двигай!"
- Ох, Ирочка! Я о тебе столько подробностей знаю...
- Лидка доложила, что мой муж работает в Администрации президента? Уши надеру
стерве.
- Мадам! Я старая ищейка. Я сам по себе.
- И мне хотелось бы о тебе побольше узнать. Расскажешь?
- А почему бы нет?
- Разведка донесла - ты пишешь роман. Правда?
- Ах эта разведка! Двойной агент.
- Так пишешь или нет?
- Пишу. Но еще не уверен - роман ли? Может быть, получится эпопея?
- Название придумал? Учти, - в голосе Ирочки проскользнули менторские нотки, - от
названия многое зависит. Это как камертон.
У Фризе вдруг мелькнула шальная идея сыграть с собеседницей в старинную детскую
игру: "Барыня прислала туалет, в туалете сто рублей. Что хотите, то купите, "да" и "нет" не
говорите.."
Он испытал секундное замешательство, бросив взгляд на Ирочкин кулон. Если это
подарок Цветухина, молодая женщина должна знать фамилию сыщика, работающего на
коллекционера. Но тут же Владимир отмел все сомнения.
- Совет мэтра дорогого стоит!
- Не придуривайся. У слабой женщины может быть сильная интуиция.
- "Законные воры". Что подсказывает твоя интуиция?
- "Законные воры", "Законные воры". - Ирочка словно взвесила эти два слова на
весах. - Детектив?
- Да.
- Ка-а-ак ин-те-ресно. Люблю читать детективы. И название ничего. В нем чувствуется
подтекст. Володя, почему ты не наливаешь?
Фризе разлил водку по маленьким хрустальным рюмкам и с удовольствием следил за тем,
как управляется Ирочка с закуской: мажет хлеб маслом, режет на маленькие кусочки, кладет на
каждый по ломтику жирной селедки. Потом режет горячую картофелину, водружает на нее
кусочки масла и отправляет в рот. Вслед за селедкой. Икра, маслины и зелень пока еще
дожидались своей очереди.
- И что же натворили законные воры? - спросила Карташева после двух рюмок подряд.
- Если бы ты согласилась послушать... Кстати, материалом я владею хорошо. Но есть
один пробел - мало знаю о девушках из высшего общества.
- Они действуют в твоем романе?
- Еще как действуют!
- Узнаешь. Рассказывай сюжет. Телеграфно. Сумеешь?
- Попробую. В Москве ограблена квартира. В элитном доме. Очень богатая квартира.
Сработала сигнализация. Милиция примчалась, когда грабители несли вещи к машине.
Перестрелка. Два грабителя и три милиционера убиты. Машина с места преступления
скрывается.
- Такое случается почти ежедневно, - скучным голосом сказала Ирочка. И подвинула к
Фризе свою рюмку. Но он мог поклясться, что Карташева насторожилась.
Они выпили еще по одной рюмке. На этот раз Ирочка даже не притронулась к еде. Только
выпила фужер холодного боржоми.
- Ты права, такое случается часто. Но в моей истории есть изюминка. Во время
перестрелки раскрылся чемодан, из него вывалились доллары. Очень много. Миллионы. И
несколько бомжей своего не упустили.
- Хорошая изюминка!
- Это не главная изюминка, - с некоторым самодовольством заявил Фризе. - Главная в
том, что из квартиры, где сработала тревожная сигнализация, украли уникальную коллекцию
картин старых голландских мастеров. Их еще называют "малые голландцы".
- Вот это хороший ход, - одобрила Карташева. Она уже пришла в себя после первого
потрясения. И, судя по поощрительной, ласковой улыбке, приготовилась к неожиданностям. -
Но разве это возможно - украсть из квартиры миллионы долларов? Их хранят в банке!
- Я же пишу роман. В романе все случается. Может быть, владелец не хочет
афишировать свое богатство. Может, решил переправить "капусту" за границу. Или подкопил
для очередных выборов? Мало ли!
- Ты еще не знаешь всех подробностей?
- Мой герой, частный сыщик, не знает. Но очень старается их выяснить.
- А картины?
- Вот тут-то вся интрига. Коллекционер поклялся головой своей матушки, что миллионы
ему не принадлежат. И никогда не хранились у него дома. Кстати, во время ограбления он
отсутствовал. Был в поездке.
- Посчастливилось. Иначе бы убили.
- Ты права, красавица.
- Ну ладно. Твой герой-сыщик еще идет по следу. Не знает, кто украл картины. Не знает,
чьи миллионы летали по переулку. Но автор-то должен знать!
Фризе отметил про себя - он ни разу не сказал Ирочке, что преступление совершено в
переулке, а доллары летали по воздуху. "Поэтессы - женщины несобранные, - подумал
он. - Рассеянные".
- Я где-то прочел - бывают случаи, когда автором управляет его герой.
- Наверное, у старика Моэма?
- А черт его знает! Я тебе не наскучил своими фантазиями?
- Нет. Чем дальше, тем страшней! Продолжай.
- Кое-что герой уже установил: деньги действительно принадлежат не коллекционеру.
Совсем, совсем другому человеку. А может быть, их даже и не крали...
- Приехали! Володя, ты не закосел?
- "Милая, ты услышь меня!" - довольно громко пропел Фризе, безуспешно стараясь
подладиться под Сличенко.
- Володя, Володя!
- Умолкаю. - Фризе разлил "Дипломатическую" по рюмкам, приготовил два
бутерброда с икрой. Они выпили без тостов, молча. Потом сосредоточенно съели по
бутерброду, мысленно готовясь к продолжению разговора. Один - к нападению, другая - к
защите.
- Мой герой, Иришка, нашел неопровержимые доказательства того, что имели место два
криминальных события. А не одно.
- Ты заговорил как юрист.
- Два события, - повторил Владимир. - Исчезновение картин и похищение денег. Тебе
интересно?
- Очень. - Ирочка словно обрела второе дыхание и держалась отлично. - Но почему
деньги похитили, а картины как бы исчезли сами? Так задумал автор?
- Так задумал автор исчезновения картин. Они уплыли до того, как в квартире сработала
сигнализация. В пустой квартире.
Карташева опять напряглась. Смотрела на сыщика своими большими изумрудными
глазами не мигая. Будто хотела загипнотизировать.
Фризе налил ей водки. Ирочка выпила, на этот раз даже не запив боржоми.
- Ты хорошо владеешь сюжетом, - сказала она, поставив рюмку на стол. - Но голый
сюжет - это не литература. Нужны детали... Убедительные, выпуклые детали. Нужны яркие
метафоры, незатасканные слова.
- С убедительными деталями все в порядке. У автора другие трудности.
- Поделишься? Может быть, справимся с ними общими усилиями?
- Для того и рассказываю. - Он улыбнулся. - Попросим принести шашлык?
Лишь после того, как официант разложил по тарелкам аппетитный, в меру зарумяненный
шашлык по-карски и они, на время забыв, по каким раскаленным углям ходят сами, съели по
первому сочному куску, Фризе продолжил:
- У меня есть два варианта развития сюжета. Первый: квартиру, набитую валютой,
ограбили бандиты. Милиция приехала вовремя, перехватив их на выходе из дома. Перестрелка.
Поле битвы усеяно трупами. Доллары, как ты сказала, летают по переулку.
- Я так сказала?
- Не важно, - отмахнулся Владимир. - Главное - летают. Из всех подвалов вылезают
бомжи и мародерствуют. Второй вариант: и эту квартиру никто не грабил! Вот сюжетец, а?!
Хозяева квартиры летят за границу. Спецсамолетом. Ты же понимаешь, хозяева o-гo-гo!
Высокопоставленные ребята. Что-то там, за границей, им надо приобрести. Или продать.
Спецсамолет - подходящий транспорт. На них теперь многие летают. Туда - сюда, туда -
сюда. Зачем их гонять пустыми, эти самолеты? Сечешь?
- Володька, по-моему, сюжет ты раскручиваешь на ходу, - засмеялась Ирочка. Но
как-то не очень искренне. И голос у нее сел. Наверное, от ледяной минералки. - И даже
перешел на жаргон? Ты, часом, не мафиози?
- У меня герои-то разные! А ты не перебивай. Хотела, чтобы я все телеграфно излагал, а
сама мешаешь. Значит, так. Хозяйка еще в квартире носик пудрит, хозяин выбирает галстук
поприличней. А халдеи - ну, охрана, помощники, - вещички в машину понесли. И надо ж
такому случиться, наряд из вневедомственной охраны на своей разболтанной тачке подгреб к
подъезду! И халдеи, и менты посчитали, что перед ними грабители. У кого-то не выдержали
нервы...
- Как они там оказались?
- Ирочка! Ты небось в школе ходила в отличницах? Стихи пишешь. А простой вещи
понять не можешь. Сигнализация сработала! Повторить? По буквам?
- Почему? Ты сказал - квартиру не ограбили. И хозяева еще дома.
- Да в другой квартире сигнализация сработала! В другой! Из которой картины "малых
голландцев" уже давно вывезли. Не украли их, а вывезли. Понимаешь? Нет?
Он так вошел в роль захмелевшего удальца, что даже обслуживающий их официант время
от времени бросал в его сторону тревожные взгляды.
- Должна понять, Ирочка! Допустим, владеют картинами двое. Муж и жена. И у них
конфликт: часть картин завещана государству. Ферштеешь? Та часть, что принадлежит супруге.
Потом еще страховка. Человек так устроен - хочется и на елку влезть, и не ободраться. И
картины продать, и страховку получить. И еще хочется купить, например, виллу на Лазурном
берегу. Как у Березовского. И жить в ней с новой супругой. Молодой.
- От меня ты чего ждешь? Какого совета?
- На каком варианте мне остановиться?
- Твой сыщик - одиночка?
- Точно.
- Он какое преступление расследует? Картины его интересуют? Или деньги?
- Как ты вопрос поставила! Умница. По жизни его и деньги, и картины интересуют. Но в
романе поручено найти только картины.
- Пускай их ищет.
- Правильно. Тем более у людей, которые потеряли доллары, найдутся помощники.
Служба охраны, то да се.
- Да уж! Эта Служба твоего шпика и близко к расследованию не подпустит.
- Как ты мне помогла! Как помогла! - продолжал по инерции актерствовать Фризе. Но
чувствовал - выдыхается. Становится скучно. И противно.
- Ты мог бы и не стараться так, - печально сказала Карташева. Тоже почувствовала
фальшивые нотки. - Объяснил бы мне сразу, что к чему. А так пришлось потратиться на ужин.
Получил удовольствие от спектакля?
- Прости. От спектакля - никакого. А от того, что ты рядом, - огромное.
Он заметил, что погрустневшие Ирочкины глаза ожили.
Некоторое время она пристально смотрела на Фризе. Глаза в глаза. Ему показалось, что он
понял, о чем сейчас думает молодая женщина. И словно окунулся в ледяную воду. У него даже
перехватило дыхание. "Ну уж нет. Меня этим не возьмешь, дуреха! Неужели не понимаешь, что
это выглядело бы признанием вины. Слишком очевидным", - подумал он. Но эта очевидность
и подкупала.
- Я тебе говорила о своем муже? О его возрасте? Как ты думаешь, почему я выбрала
пожилою спутника жизни?
- "Спутника жизни"! Цитата из романа Чарской?
- Он вовсе не богат. - Ирочка не обратила внимания на иронию. - Зато умен и
красноречив. Если ты подумал о деньгах, то ошибся. Я из разряда женщин, которые любят
ушами. - Она низко склонилась к Фризе, положила горячую ладонь ему на бедро и шепнула:
- Володя, не будем ждать ликер и кофе. Расплатись поскорее.
Когда они ехали по хорошо освещенному Приморскому шоссе, Фризе молил Бога, чтобы
не напороться на какого-нибудь бдительного инспектора. А вдруг лейтенант, что сидел в засаде
утром, выехал теперь на ночную охоту? Но на том повороте, где раньше стоял милицейский
"жигуленок", никого не было. Да и на всем пути им встретился лишь фургон, развозивший
хлеб.
Напротив дороги, поднимающейся в гору, к Дому творчества, Ирочка тронула Фризе за
руку:
- Свернем к заливу.
Владимир остановил машину среди сосен.
- Выкупаемся?
Она дотронулась до руки сыщика. Потом прильнула к нему, прикоснулась губами к щеке.
Если она и вела игру, то очень умелую. Прикосновение было удивительно нежным. А Фризе с
трудом сдержался, чтобы не рассмеяться: от Ирочки, красивой, утонченной - ну прямо-таки
комильфо нового времени, - пахло селедкой и водкой. И слегка - прекрасным ароматом
"Мажи".
- Мы выкупаемся нагишом.
- А ты не боишься за подарок Игоря Борисовича?
Карташева так резко отодвинулась от него, что ударилась о дверцу.
- Тигровый глаз в золоте... Уникальная оправа. И перстень великолепен. У Цветухина
хороший вкус. Не правда ли? Коллекционеры наделены чувством прекрасного.
Пока он намеренно медленно произносил всю эту белиберду, Ирочка молчала.
- Иришка, ты не ушиблась?
- Он даже об этом тебе сказал? - Голос у нее опять сел.
- О чем?
- Что зовет меня Иришкой.
- Нет. Это мне подсказала мадемуазель Симпатия.
- Я тебе нравлюсь?
- Очень.
- Но истина дороже?
Фризе промолчал.
- Не надейся. - Ирочка издала звук, похожий не то на сдерживаемое рыдание, не то на
смешок. - Ничего тебе не скажу.
- И не надо.
Недалеко от них с шоссе съехал еще один автомобиль и остановился среди сосен. Погасли
фары. "Любители ночных купаний", - подумал Владимир. Но из машины никто не вышел, и
он решил, что там занялись делом более серьезным, чем купание.
- Учти, если мне не понравится конец твоей истории, я тебя застрелю, - деловито
сказала Ира. - Пока мы ехали, я думала о твоем детективе. Почему сработала сигнализация? К
владельцу картин все-таки залезли воры? В пустую квартиру? - Ей хотелось узнать, как далеко
зашел Владимир в своем расследовании.
- Да нет! Какие воры! Хозяин оставил молодой красивой соседке ключи. Объяснил, что
следует сделать. Дело-то выеденного яйца не стоит! Открыть дверь...
- Какая нехорошая соседка. Но красивая, правда? - Не дождавшись ответа, Ира крепко
обняла его и начала целовать в губы. Сыщик не сопротивлялся. Наконец она с легким стоном
отстранилась, ласково провела ладонью по лицу Владимира. Шепнула: - Откинь сиденье.
- В моей машине сиденья приварены намертво.
- Дурацкая машина.
Фризе включил двигатель и медленно развернулся.
Слабый ветерок с залива занес в открытое окно запах йода, смолы и рыбы. Метрах в
двухстах от того места, где они стояли, трепетало красновато-золотое пламя: рыбаки жгли
костры. На горизонте светилась цепочка кронштадтских огней.
- Может, рискнем искупаться? Голышом. - Ирочка цеплялась за это купание, как
утопающий за соломинку.
Но Фризе уже пересек Приморское шоссе и выехал на Кавалерийскую улицу. Взглянув в
зеркало, он увидел, что по шоссе за ними едет машина. "Неужели та, что стояла рядом? -
подумал Фризе. - Уж не сам ли Горобец?"
Прежде чем открыть ворота при въезде на территорию, Владимир сказал:
- Будь осторожна со Славиком.
- Это еще кто такой?!
- Твой любимый владелец белой "ауди". Назвать номер тачки?
- Да кто ты такой на самом деле? - Голос у Ирочки зазвучал резко и зло. - Шпик?
- Сочинитель детективов.
- Назвал бы хоть одну свою книжечку.
- Я бы назвал. Но вдруг ты читала и тебе не понравилось. - Фризе наклонился к Ирочке
и заглянул ей в глаза. - И ты откажешься прийти в мой номер. А так я спрятался за
псевдонимом, как за каменной стеной.
- Размечтался. Почему ты решил... - Она несколько секунд молчала, а потом
неожиданно хихикнула: - А почему бы нет! У тебя за стенкой живет моя подружка Лидочка.
Вот будет потеха - слышимость в доме стопроцентная!
В вестибюле спального корпуса горела только лампа на столе дежурной. Сама дежурная
стелила постель на громоздком старом диване. Над диваном висел портрет советского классика,
именем которого был назван Дом творчества.
- Ну вот! Мои пропавшие постояльцы, - обрадовалась Галина Сергеевна. - Вам,
Ирочка, несколько раз звонили.
- Кто? - насторожилась Карташева.
- Мужчина. По-моему, молодой. Я спрашивала, не передать ли что, но... - Дежурная
развела руками.
- Не назвался?
- Нет.
Ирочка взглянула на часы, нахмурилась. Фризе подумал, что она будет звонить, но
ошибся. Карташева спросила:
- Галина Сергеевна, каждый раз звонил один и тот же человек?
- По-моему, да. Звонил дважды. Или трижды. Да ведь тут вечером шумно. Телик
смотрят.
Ира взглянула на Фризе, поджидавшего ее у лестницы. Ему показалось, что она даже не
заметила его. Потом сделала несколько шагов к телефону, махнула рукой:
- А, ладно! - и, даже не поблагодарив дежурную, прошмыгнула мимо Владимира на
лестницу. В ночной тишине ее каблучки гулко зацокали по ступеням.
Фризе пожелал дежурной "спокойной ночи" и хотел идти следом, но для него у Галины
Сергеевны тоже имелась информация:
- А вас, Владимир Петрович, потеряла одна дама. Все беспокоилась, не заблудились ли
вы в трех соснах.
- Дама с двойной фамилией?
- Какой догадливый. - Она засмеялась и погрозила Фризе пальцем. - Опасный вы
человек, Володя.
НОЧЬЮ ВСЕ КОШКИ СЕРЫ
В номере было прохладно. Пахло хвоей, какими-то терпкими цветами. И, не смешиваясь
ни с одним из этих запахов, витали два привычных аромата: кофе и одеколона "Дракар". Они
всегда сопровождали Фризе. И даже в подвалах и на чердаках во время короткого пребывания
среди бомжей на него моментами накатывало странное чувство - сродни галлюцинациям, -
когда он явственно различал эти запахи. А через минуту опять проваливался в зловонную
действительность.
Фризе даже придумал название: обонятельный мираж.
Он не стал зажигать свет, чтоб через открытую дверь не налетели комары и мошки.
Осторожно вышел на крошечный полукруглый балкончик и взглянул на окна Ирочкиных
комнат. Она жила ниже этажом в двухкомнатном номере, громко именовавшемся литерными
апартаментами. В апартаментах горели настольные лампы и на занавесках металась тень. То
возникала в одном окне, то в другом.
"Чего она там шастает? - раздраженно подумал Фризе. - Готовится ко сну или
собирается ко мне в гости? Если через пятнадцать минут она не пожалует ко мне, Магомет сам
отправится к горе. Надо же поставить точку в моем романе".
В этот момент в дверь легонько постучали. Даже не постучали - поскреблись. Владимир
прикрыл балконную дверь, зажег свет и негромко сказал:
- Входите.
На пороге возникла Лида. Яркий - малинового цвета - халат, длинные темные волосы,
падающие на плечи, мерцающие огоньки в глазах. Что и говорить, зрелище было эффектное. Но
Фризе ждал другую женщину.
- Володя! Где вы пропадали весь вечер? - спросила поэтесса капризно. И тут же, словно
испугавшись своей дерзости, добавила робко: - Я хотела почитать вам новые стихи.
Она вошла в комнату, оглядела внимательным взглядом застланную постель, пустынный
письменный стол и села в кресло.
Фризе ничего не оставалось, как прикрыть за поздней гостьей дверь. Он лихорадочно
пытался придумать предлог спровадить ее, но ничего путного в голову не приходило.
Ожидание нового стука в дверь не давало Владимиру сосредоточиться.
- Ночью стихи воспринимаются более глубоко.
- Мы не разбудим соседей?
- Соседей? - Лида улыбнулась. - Я ваша единственная соседка. Старый ворчун
Двориков уехал сегодня вечером. - Двориков жил в номере напротив. - А кроме того, вам бы
следовало знать - мои стихи не выкрикивают с эстрады, их шепчут в интимной обстановке. На
ухо.
- Лида...
- Володя, перестаньте стоять столбом. Для начала погасите верхний свет. Зажгите
настольную лампу. Налейте мне чего-нибудь выпить. Если нет ничего экзотического - можно
немного водки. Только обязательно со льдом.
"Ну что, дружок? Давно тобой не командовали? - внутренне усмехнулся Фризе. -
Поделом. Нечего улыбаться каждой встречной дуре!"
- Такой экзотический напиток, как бурбон, вас устроит?
- Бурбон? Что это? Французский коньяк?
- Виски из Америки.
- Ну... Если со льдом...
- Со льдом, со льдом.
- Отлично. Нам пора уже выпить на брудершафт.
Фризе на мгновение замер. Злые обидные слова, готовые сорваться с языка, вихрем
пронеслись в голове. Но не сорвались. "А почему, черт возьми, я должен выпроваживать эту
симпатичную дуреху? - подумал он, теплея душой. - Ради того, чтобы услышать от другой
то, что мне уже известно? Расскажет об этом завтра. А право на личную жизнь я, в конце
концов, имею? Я и так за последнюю неделю оттолкнул от себя двух женщин. И между прочим
...Закладка в соц.сетях
