Жанр: Детектив
Я, хмелевская и труп
...е были
похищены из вашего кабинета.
- Quien eres? - В голосе управляющего зазвучала сталь.
- Я не говорю по-испански.
- Кто ты такой?
- Скажем, человек, который готов продать вам документацию на автомат Захара.
- De puta madre!
- Я, кажется, уже объяснил, что не понимаю вашего языка. Так вы хотите обсудить со
мной условия сделки или нет?
- Я хочу знать, кто ты такой, мать твою! - прорычал Муньос.
- До свиданья, - сказала я и повесила трубку.
Затем я набрала номер Иррибаррена.
- Клаудио Иррибаррен? - спросила я, услышав в трубке мужской голос.
- Да, это я.
- У меня есть нечто, что вы, возможно, захотите купить.
- С кем я говорю?
- Это не важно. Вас интересует документация на автомат принципиально новой
конструкции, обладающий уникальными боевыми качествами?
Некоторое время в трубке царило молчание.
- Интересует, - сказал наконец Клаудио. Я повесила трубку и набрала номер клуба
"Кайпиринья".
- Хосе Муньоса, пожалуйста, - сказала я секретарше. - Это снова Захар Ильин.
- Почему вы повесили трубку? - спросил управляющий.
То, что он перешел на "вы", меня порадовало. Это была пусть маленькая, но победа.
- Я не люблю, когда со мной грубо разговаривают, - ответила я. - У меня к вам
деловое предложение, а вы обращаетесь со мной, как с коммивояжером, который пытается
всучить вам миниатюрный пылесос для чистки ушей.
- Я готов купить то, что вы предлагаете, - сказал Муньос. - Каковы ваши условия?
- Мне кажется, что было бы лучше обсудить их при личной встрече.
- Совершенно с вами согласен. Может быть, вы подъедете ко мне в клуб?
- Нет, - возразила я. - Мы встретимся сегодня в восемь часов вечера в ресторане
"Харакири".
- Почему вы выбрали именно этот ресторан? - Голос Муньоса звучал напряженно.
- Японская кухня нынче в моде, - сказала я. - Кроме того, там есть уютный кабинет, в
котором нам никто не помешает. Так вы согласны?
- Согласен, - немного помешкав, сказал управляющий.
- Отлично. Подойдите к любой официантке и попросите провести вас в "кабинет девяти
Будд". Скажете, что у вас там назначена встреча.
- Я приду.
- Кстати, у вас есть мобильный телефон?
- Естественно. А что?
- Дайте мне на всякий случай его номер. Да, и еще одно. На встречу вы должны прийти
совершенно один и без оружия.
- Я вообще не ношу оружия, - сказал Хосе.
Он продиктовал мне номер своего мобильного телефона, и мы расстались. Затем я
позвонила Иррибаррену.
- Нас разъединили. Видимо, какие-то проблемы на линии, - сказала я.
- Это бывает. Кажется, вы что-то упоминали об автомате? - напомнил террорист.
- Я ищу покупателя на него.
- Я готов обсудить условия. Мы можем встретиться?
- Именно это я и хотел предложить. Вы можете подойти сегодня в восемь вечера в
ресторан "Харакири"?
- Это новый японский ресторан? Кажется, у метро "Смоленская"? - уточнил
Иррибаррен.
- Совершенно верно. Единственное условие - вы должны прийти один и без оружия.
- Мне не нужно оружие, - сказал Клаудио.
Мне показалось, что голос его звучал угрожающе.
Как и у Муньоса, я попросила у него номер мобильного телефона, объяснила, что он
должен пройти в "кабинет девяти Будд", и мы попрощались.
Вернувшись домой, я, как ненормальная, принялась рыться в шкафах и комодах. Наш дом
был настоящим "цилиндром фокусника", в котором вещи появлялись и исчезали словно по
мановению волшебной палочки. Учитывая устойчиво выработавшуюся у нас с бывшим мужем
во времена социализма тенденцию запасать вещи и продукты питания впрок "на черный день",
наш дом был забит барахлом под завязку, и я не имела ни малейшего представления, где в этом
хаосе могут храниться миниатюрные камеры наблюдения, "клопы", устройства для
дистанционной записи разговоров на магнитофон и прочие чудеса техники.
К счастью, мне сопутствовала удача, и всего через сорок минут, перевернув все в доме
вверх дном, почище второпях проводящего обыск гестапо, я обнаружила ящик с аппаратурой
слежения под коробками с собачьим кормом.
Я перевела дух, засунула его под мышку, села в машину и, нарушая правила уличного
движения, погнала свой "Фиат" к ресторану "Харакири". До встречи с Муньосом и
Иррибарреном оставалось не так много времени, а мне еще надо было все подготовить.
На всякий случай в лучших шпионских традициях я припарковала машину в нескольких
кварталах от ресторана.
Дверь мне открыла та же самая загримированная под гейшу китаянка в деревянных тэта и
лазоревом кимоно.
- Здлявствуйте, - склонившись в приветственном поклоне, прощебетала она. -
Зелае-те плинять писсю?
- Нет, спасибо, - сказала я. - Я зелаю видеть Хилосёку-сана.
- Плёходите, - улыбнулась китаянка. - Вы знаете долёгу.
- Я здаль вас! - обрадовался моему приходу Мао Шоу Пхай. - Хуэй Цзин Гунь
звониль. Говолиль, за вас его холёсий длюг плосиль. Длюг моего длюга - мой длюг. Сейчас
мы вам помогать, потом когда-нибудь вы нам помогать. Это ессь длюзба!
- Да, дружба - отличная вещь, - согласилась я. - Вот что мы должны сделать...
Без двадцати восемь все приготовления были закончены, китайский персонал ресторана
получил необходимые инструкции, а я засела в подсобке с "дипломатом", в который были
вмонтированы небольшие мониторы, на которые передавали изображения несколько тщательно
спрятанных в укромных местах миниатюрных объективов. Там же находился диктофон, на
который я могла записывать разговоры, ведущиеся в комнатах, напичканных "клопами". Я
надела наушники и уставилась на экраны мониторов.
Клаудио Иррибаррен был пунктуален. Я догадалась, что это он, потому что Адела
детально описала мне внешность Муньоса. Представитель "Сендеро луминосо" прибыл без
двух минут восемь, и на традиционный вопрос китайско-японской гейши "Зелаете плинять
писсю?" он ответил, что будет принимать пищу в "кабинете девяти Будд", где у него назначена
встреча.
По виду Иррибаррен ничуть не напоминал террориста. К моему удивлению, у него
оказались темно-русые волосы и округлое простодушное лицо деревенского дурачка,
совершенно нетипичное для латиноамериканца. Однако тело террориста было сильным и
мускулистым, и в его движениях угадывалась властность уверенного в себе человека.
Кланяясь в японском стиле и дробно постукивая тэта по паркету, официантка проводила
его в кабинет.
Клаудио удобно устроился в кресле и закурил кубинскую сигару.
Хосе Муньос прибыл в 8.03 и с теми же церемонными поклонами был препровожден в
"кабинет девяти Будд". Гейша распахнула перед ним дверь и, не входя внутрь, удалилась.
Увидев развалившегося в кресле Иррибар-рена, Муньос окаменел, и его лицо исказилось
от гнева.
- Что ты здесь делаешь? - спросил он. Встреча с управляющим "Кайпириньей"
произвела на террориста столь же неприятное впечатление.
- Аналогичный вопрос я хочу задать тебе, - резким жестом стряхнув пепел на ковер,
произнес он.
- Это провокация? - поинтересовался Хосе.
- Ты меня об этом спрашиваешь? - вопросом на вопрос ответил Клаудио.
Говорят, трусы от волнения бледнеют, а люди смелые и агрессивные краснеют.
По тому, как налились кровью лица террориста и представителя Медельинского картеля, я
поняла, что, если я срочно не вмешаюсь, события могут принять непредсказуемый оборот.
Я нажала кнопку звонка, и на кухне зазвенел звонок. Через несколько секунд на пороге
"кабинета девяти Будд" показался Мао Шоу Пхай, одетый, как японский самурай.
- Вам плёсили пеледать запиську, - с утрированным японским поклоном сказал он и
положил продолговатый белый конверт на стол между сверлящими друг друга ненавидящими
взглядами противниками.
Хилосёку-сакеще раз поклонился и, пятясь как рак, удалился.
Муньос первым схватил конверт, вынул из него листок и, пробежав его глазами, швырнул
на колени Иррибаррену.
- Нас обоих провели, - сказал он. Клаудио неторопливо взял листок.
-
"К сожалению, я не смогу присутствовать на этой знаменательной встрече, - прочитал
он вслух, - но мое предложение остается в силе. Давайте устроим маленький аукцион.
Постарайтесь в течение получаса решить, кто из вас готов выложить за документы Захар'а
большую сумму, а затем я позвоню каждому из вас по мобильному телефону и узнаю ваш
ответ. Если хотите, можете сложиться и купить бумаги вместе. Неизвестный друг".
- Joder! A tomar por el culo! - выругался Муньос.
- Попрошу не употреблять при мне подобных выражений, - одернул его
Иррибаррен. - Мы не на рыбном рынке!
Управляющий "Кайпириньей" недоверчиво уставился на него.
- Значит, тебе не нравится, как я выражаюсь? - угрожающе произнес он.
И без того паршивое настроение Муньоса катастрофически ухудшалось.
- Совершенно верно. Твой культурный уровень оставляет желать лучшего, - заметил
Клаудио. - Своими выражениями ты позоришь Латинскую Америку.
Я с любопытством уставилась на экран. Создавалось впечатление, что еще чуть-чуть, и на
губах Хосе выступит пена, как у бешеной собаки.
- Поверить не могу! - заорал он. - Ты, недобитый сандинист, предавший свои
убеждения и переметнувшийся на сторону сомосовцев, осмеливаешься подобным образом
отзываться о моем культурном уровне!
- В душе я всегда поддерживал режим Сомосы, - гордо заявил Иррибаррен. - Я был
агентом, работающим под прикрытием в лагере сандинистов. Уж лучше бороться за правое
дело и быть террористом, чем травить детей наркотиками!
- А чем, интересно, ты занимаешься сейчас? - поинтересовался Муньос. - Или ты
будешь утверждать, что "Сендеро луминосо" не имеет к наркотикам никакого отношения?
Я поняла, что пора вмешаться и направить их беседу в интересующее меня русло. Я снова
нажала на нужную кнопку, и звонок уведомил Мао Шоу Пхая, что ему пора вновь появиться на
сцене.
Хилосёку-сан возник в дверях "кабинета девяти Будд", держа в руках поднос с двумя
высокими запотевшими бокалами.
- Коктейль "Пять отвельстий сегуна", - поклонившись, сказал он. - За сеет заведения.
Клаудио Иррибаррен с удивлением посмотрел на него.
- "Пять отверстий сегуна"? - переспросил он. - Что за странное название?
Муньос недовольно фыркнул.
- Похоже, твоя любознательность не знает границ, - язвительно произнес он. - Мой
пятилетний племянник целыми днями задает подобные вопросы.
- Всегда полезно расширять свой кругозор, - назидательно ответил террорист и перевел
взгляд на Мао Шоу Пхая.
- Пять отвельстий сегуна - это дьва нозьдря, дьва уха и одинь лёт сегуна, - объяснил
Хилосёку-сан. - Бить сегуном и так осень плиятно, а коктейль "Пять отвельстий сегуна"
доставляет лядость носю, уху и лётю. Селёвек, котолий выпьеть "Пять отвельстий сегуна",
слязу возлядуется до плеши.
- Возрадуется до плеши? - оторопело переспросил Муньос, непроизвольно
дотрагиваясь до заметно поредевшей макушки. -На что это ты, желтомордый, намекаешь?
- Возлядуется до плеши ознасяет осень возлядуется, - широко улыбнулся Мао Шоу
Пхай. - Лусский в таком слюсяе говолит: "Лядости польны польтки". Есьли вы хотите, стобы
у вас били польны польтки лядости, випейте коктейль "Пять отвельстий сегуна". За сеет
заведения, - немного подумав, снова на всякий случай добавил он.
- "Радости полны портки"? - недоверчиво уточнил управляющий. - Неужели русские
действительно так говорят?
Хилосёку-сан радостно закивал головой.
- Сям слисял! - с готовностью подтвердил он.
- Дикий народ, - пожал плечами Иррибаррен. - "Возрадоваться до плеши" и то звучит
эстетичнее. Пожалуй, я возрадуюсь до плеши. - С этими словами он взял бокал и мелкими
глотками выпил его содержимое.
В подсобке я тоже "возрадовалась до плеши". Вместе с коктейлем террорист получил
свою порцию "Лепестков хризантемы".
Муньос решил последовать примеру Иррибаррена и решительным жестом опрокинул в
глотку "Пять отверстий сегуна".
Мао Шоу Пхай в очередной раз поклонился и, прихватив с собой поднос с пустыми
бокалами, попятился к выходу.
- Сям ты жельтомольдий! - тихо, но внятно пробормотал он, закрывая за собой дверь.
"Лепестки хризантемы" должны были подействовать через несколько минут.
Я взяла трубку радиотелефона, которую заранее оставил в подсобке Хилосёку-сан, и
набрала телефон Клаудио. Террорист казался мне более здравомыслящим.
- Это твой или мой? - спросил Муньос, когда раздался звонок сотового телефона.
- Кажется, мой, - сказал Иррибаррен, поднося трубку к уху.
- Это я, - воспользовавшись модификатором голоса, я снова прикинулась мужчиной. -
Ну как, вы договорились о цене?
- Полчаса еще не прошло, - заметил пунктуальный террорист. - Мы пока даже не
приступили к обсуждению. Сеньор Муньос пребывает в плохом настроении и не склонен к
диалогу.
- В таком случае я перезвоню попозже, - сказала я. - Кстати, закажите себе
что-нибудь. Рекомендую вам попробовать тушеную змею в кислом соусе.
Я повесила трубку.
- Это был он? - спросил Муньос. - Что он сказал?
- Посоветовал попробовать тушеную змею в кислом соусе, - ответил Клаудио.
- Ты что, издеваешься?
- И еще он напомнил об аукционе, - усмехнулся террорист.
Звонком я уведомила Мао Шоу Пхая, что пора нанести еще один визит в "кабинет девяти
Будд".
Хилосёку-сан подал латиноамериканцам меню в кожаных корочках с золотым тиснением.
- Сто будете заказивать? - спросил он.
- У вас действительно есть тушеная змея? - поинтересовался Клаудио.
- Это только название, - оскалился в любезной улыбке Мао Шоу Пхай. - Тусёная змея
- это осень вкусьное мясо клёлика, но сделанное в фольме змеи с глязьками изь клясной
смолёдины.
Я усмехнулась. Леша Фурунжев под большим секретом рассказал мне, что в целях
экономии китайцы отлавливали бродячих кошек и собак и подавали их мясо под видом
крольчатины, утятины или даже телятины. Острые ароматные соусы настолько видоизменяли
вкус мяса, что европеец ни за что бы не догадался, что на самом деле он ест.
- Ладно, принесите мне тушеную змею и подходящее к ней вино, - решив не
отвлекаться на изучение непонятных японских названий, перечисленных в меню, сказал
Иррибаррен.
- Мне то же самое, - махнул рукой Муньос.
Они оба расслабленно откинулись на спинки кресел. По тому, как заблестели их глаза, я
поняла, что "Лепестки хризантемы" начали действовать. Скоро они начнут болтать, как два
попугая на просторах Австралии.
- Ты сукин сын, - неожиданно заявил Муньос. - Ведь это ты все подстроил!
- Что ты имеешь в виду? - удивился Ир-рибаррен.
- Не считай меня идиотом, - заявил Муньос. - Ты выглядишь слишком довольным
жизнью. Если бы тебя действительно беспокоила покупка оружия, ты бы вел себя совсем иначе.
- Глупости, - презрительно усмехнулся Клаудио. - В психологи ты не годишься. Я
веду себя так, потому что подобное поведение естественно для меня. Даже если я не получу
документацию на автомат, мир от этого не обрушится.
- Конечно, не обрушится, - злобно прищурился Хосе. - Потому что это ты забрал
документы у Росарио и прикончил и его и Захара, чтобы изобретение не досталось больше
никому другому.
- Кто такой Росарио? - спросил Иррибар-рен.
Такой наглости управляющий "Кайпириньи" просто не мог вынести.
- Выходит, ты не знаешь, кто такой Росарио Чавес Хуарес? - прошипел он. - И это
после того, как ты собственноручно прикончил его в постели Аделы?
- А кто такая Адела? - с невинным видом поинтересовался Клаудио.
Муньос издал сдавленное рычание. Мне показалось, что он собирается броситься на
Клаудио. Ему помешало появление Хилосёку-сана.
- Тусёная змея в кисьлом соусе, - сообщил Мао Шоу Пхай, ставя тарелки перед
ощетинившимися противниками. - Вино "Сад зёльтого импелятоля", - добавил он, открывая
бутылку и разливая напиток по рюмкам.
Хилосёку-сан предложил собеседникам понюхать пробку, но им было уже наплевать, что
пить. Они хотели одного - чтобы одетый самураем официант как можно быстрее оставил их в
покое.
- Вали отсюда, желтомордый, - прорычал Муньос, резким ударом выбив пробку из
руки Мао Шоу Пхая.
- Сям жельтомольдий! - мстительно пробормотал Хилосёку-сан, выходя из кабинета.
Иррибаррен, наконец, решил дать выход своему раздражению.
- Не понимаю, как Медельинский картель ухитрился направить в Москву такого тупого
придурка, как ты, - позабыв о хороших манерах, сказал он. - Если я, как ты говоришь, убил
какого-то там Росарио в постели неизвестной мне Аделы и завладел документами, то какого
черта я притащился бы сюда, чтобы трескать тушеного кролика, замаскированного под змею, и
слушать твои оскорбления? Я занимаюсь серьезным бизнесом, и мое время стоит очень дорого.
Кроме того, моя организация до сих пор не вступала в конфронтацию с Медельинским
картелем, а я не ребенок, который устраивает розыгрыши только для того, чтобы позабавиться.
Подумай хоть минутку головой, если она у тебя действительно есть. Чего ради я без всякого
разумного повода стану нарываться на неприятности?
- Так ты хочешь сказать, что не знаешь Росарио Чавеса Хуареса и что ты не причастен к
его смерти? - недоверчиво спросил Хосе. - И у тебя нет документации на автомат?
- А зачем, по-твоему, я пришел сюда? - язвительно поинтересовался террорист. - По
идее, сейчас мы должны с тобой выяснять, кто из нас готов выложить большую сумму за
интересующие нас документы.
На лице Муньоса отразилась усиленная работа мысли.
- А ты знаешь, кто пригласил нас сюда? - спросил он.
- Понятия не имею, - пожал плечами Клаудио. - Голос был искажен так, словно
человек, который мне звонил, использовал модификатор голоса. Одно могу сказать - этот
человек говорил по-русски чисто, без акцента.
Я закусила губу. Все мои предположения оказались неверны. Я-то рассчитывала на то,
что, столкнув двух преступников вдвоем и заставив их принять развязывающий языки состав, я
смогу узнать, кто убийца. Но не тут-то было. Создавалось впечатление, что ни Муньос, ни
Иррибаррен не были причастны к смерти Захара и Чайо и, похоже, пропавших документов у
них тоже не было. Теперь я не знала, что делать дальше.
Управляющий "Кайпириньи" снова задумался. Иррибаррен тоже молчал, размышляя.
- У меня есть к тебе предложение, - Хосе первым прервал паузу.
- Какое?
- Похоже, кому-то захотелось посмеяться над нами, - сказал Муньос. - Этот кто-то
убил Захара и Росарио и завладел документами. Я предлагаю объединиться и отыскать сукина
сына. Пусть он получит по заслугам.
- А как быть с документами? - поинтересовался Клаудио. - Если мы сообща найдем
их, кому они достанутся?
- Сначала их надо найти, - пожал плечами Хосе. - А потом мы решим, как поступить.
Например, мы можем разыграть их в карты. Ну как тебе мое предложение?
- Договорились, - сказал Иррибаррен. Террорист и представитель Медельинского
картеля скрепили свой союз рукопожатием.
Я в подсобке чуть не заплакала от огорчения. Идея столкнуть лбами эту преступную
парочку и посмотреть, что из этого выйдет, казалась такой гениальной, я затратила столько
усилий - и чего в результате добилась? Если они не врут, то никто из них не причастен к
убийствам, а вместо того, чтобы вцепиться друг другу в глотку и порадовать меня хорошим
скандалом, Хосе и Иррибаррен заключили союз, чтобы отыскать и покарать меня. Слава богу,
они пока считают меня мужчиной.
Поглощенная своими мрачными мыслями, я перестала следить за мониторами и слушать
переговоры, ведущиеся в "кабинете девяти Будд". Муньос и Иррибаррен говорили
по-испански, и, отвлекшись, я перестала вникать в суть их беседы.
- La mafia japonesa... - неожиданно ухватила я обрывок фразы.
- При чем тут японская мафия? - удивилась я и с интересом воззрилась на мониторы.
- В России нет японской мафии, - возразил Иррибаррен. - Китайская мафия
действительно существует, но сфера ее интересов распространяется в основном на китайскую
диаспору.
- Якудза уже проникла во все развитые страны, - зловещим шепотом произнес
Муньос, наклонившись к собеседнику. - Зуб даю, что этот ресторан принадлежит якудза.
Именно здесь я встречался с Захаром. Наверняка негодяи меня подслушали, потом подослали
Росарио Чавеса Хуареса похитить документы, за которые я отстегнул четверть миллиона
долларов, а затем прикончили всех свидетелей.
Я поняла, что "Лепестки хризантемы" наконец начали действовать в полную силу. И хотя
Муньос нес совершенную чепуху, я с интересом прильнула к экрану, ожидая, как будут
разворачиваться события.
- А ты уверен, что это японцы? - озаренный неожиданной идеей, спросил Клаудио.
- А что, "харакири", по-твоему, монгольское слово? - усмехнулся Хосе.
- В том-то и дело, что японское, - глубокомысленно поднял вверх указательный палец
террорист. - Ты только вслушайся, как оно звучит: хар-ра-кир-ри!
- Ну харакири и харакири, - не понял управляющий "Кайпириньей". - Нормально
звучит.
- Не быть тебе во главе Медельинского картеля, - усмехнулся Клаудио. -
Наблюдательности не хватает. Ты только вспомни: "Зе-лаете плинять писсю?", "Вино "Сад
зёльтого импелятоля"! Сечешь?
- А что странного в том, что японцы говорят с акцентом? - пожал плечами Хосе. - Я
вот тоже с акцентом говорю.
- Удивляешь ты меня, - укоризненно покачал головой Иррибаррен. - Странно не то,
что официанты здесь говорят с акцентом, а то, что они не произносят букву "р", хотя любой
нормальный японец говорит "харакири", а не "хялякили".
- А может, они тут все картавые? - предположил Муньос.
- Сейчас мы это проверим.
Нехорошо усмехнувшись, террорист нажал кнопку вызова официанта.
- Сто зелаете? - с поклоном заходя в кабинет, услужливо спросил Мао Шоу Пхай.
- Ак су шинбун дез ка? - произнес какую-то непонятную фразу Иррибаррен.
Хилосёку-сан снова поклонился, и его улыбка стала еще шире.
- Ак су шинбун дез ка? - настаивал террорист. - АК СУ ШИНБУН ДЕЗ КА?!!
- Сто зелаете? - с легким недоумением переспросил Мао Шоу Пхай. - Моя не осень
холёсё говолить по-лусски.
- А по-японьськи твоя говолить? - заорал Иррибаррен. - Я с тобой, самурай ты наш
шаолиньский, на чистом японском языке разговариваю!
Хилосёку-сан слегка побледнел.
- Вы, навельно, тлядиционный японьский язык говолите, - нашелся он. - А моя с
севеля. Аболиген я.
- Ах, ты, оказывается, абориген, - прищурился Клаудио. - Кстати, как называются
японские аборигены?
- Мой налод называет себя "мясиуси", - снова выкрутился Мао Шоу Пхай. - А как нас
называют плотивние японсы, я не знаю.
- Японские аборигены на своем собственном языке называются "айны", а никакие не
"мясиуси" и не "мицубиси", - заявил Иррибаррен. - Ну ничего, сейчас мы с тобой
побеседуем о Японии.
- Так это ты по-японски с ним говорил? - восхитился Муньос. - И что же ты у него
спросил?
- Я спросил, где я могу купить газету, - объяснил по-испански Клаудио.
- Ты что, говоришь по-японски? Иррибаррен усмехнулся.
- У моей организации однажды возникла идея послать меня по делам в Токио, - сказал
он. - Я даже нанял преподавателя японского языка, а затем в течение двух часов я учил эту
чертову фразу про газету. В конце концов я не выдержал и вышвырнул преподавателя за дверь,
а в Токио поехал другой представитель. Вот уж не думал, что японский язык мне когда-нибудь
понадобится. Этот официант точно не японец. Сейчас в Москву проникло уже два миллиона
китайцев, причем большинство из них находятся здесь незаконно. Наверняка это один из них.
Уверен, что ресторан принадлежит китайской мафии. Хорошо, хоть якудза пока до Москвы не
добралась.
- Тогда все понятно, - многозначительно кивнул головой Хосе. - Проклятые
желтомордые наводнили город и теперь занимаются тем, что режут латиноамериканцев и
воруют у меня документы, стоящие миллионы долларов. Ну ничего, сейчас я с ними разберусь.
Хилосёку-сан с нарастающим беспокойством вслушивался в непонятную ему испанскую
речь.
Я тоже начала беспокоиться. События принимали непредсказуемый оборот.
Муньос и Иррибаррен повернулись к Мао Шоу Пхаю. Выражения их лиц не сулили
лжеяпонцу ничего хорошего.
- Зелаете ессё вина? - без особой надежды спросил Хилосёку-сан. - Или ессё польцию
тусёной змеи?
- Я желаю твои тушеные яйца, а также твою жареную желтую задницу с томатной
подливкой и артишоками, - перешел на русский управляющий "Кайпириньей".
Террорист поморщился. Хотя под влиянием "Лепестков хризантемы" его
безукоризненные манеры стали несколько более вольными, вульгарные выражения
представителя Медельинского картеля коробили его.
- Плёсьтите, - сказал Мао Шоу Пхай. - В насем лестоляне не подають тусёную яйса и
задницу.
Терпение Муньоса окончательно истощилось. Подскочив к Хилосёку-сану, он схватил его
за отвороты самурайского кимоно и, несколько раз встряхнув, поднял в воздух.
- Ты у меня сейчас враз по-японски заговоришь, триадник желтомордый, - заревел
он. - А ну, колись, кто приказал тебе следить за мной? Где мои документы? Кто убил Росарио
Чавеса Хуареса?
- Сям желтомольдий, - обиделся Хилосёку-сан. - Или вас, индейцев, зовут
клясномольдий? Моя коза меньсе зёльтый, чем твоя коза.
Иррибаррен с трудом подавил желание расхохотаться.
- Какая коза? Что ты несешь? - озверел Хосе.
Русско-китайский язык давался ему не слишком хорошо.
- Он имеет в виду кожу, - пояснил Клау-дио. - Ты назвал его желтомордым, а он не
остался в долгу и сказал, что ты красномордый и что твоя кожа желтее, чем у него.
- Это загар! - прошипел управляющий. - Великолепный средиземноморский загар! Я
потомок испанских конкистадоров! Во мне нет индейской крови!
- Объясни это ему, а не мне, - пожал плечами Иррибаррен. - С его точки зрения я
тоже - красномордый.
Муньос яростно потряс головой.
- Мы что, собираемся обсуждать расовые вопросы или наконец займемся делом? -
рявкнул он. - Нам нужно выяснить, где бумаги.
- Ну так допроси его, - предложил террорист.
Хосе еще раз как следует встряхнул официанта.
- Будешь говорить? - угрожающе скрипнул зубами он.
- С клясномольдими не лязговаливаю, - гордо вскинув голову, заявил Мао Шоу Пхай.
На сей раз Муньос понял его без дополнительных пояснений.
Сдавленно зарычав от ярости, он отшвырнул Хилосёку-сана к стене и размахнулся изо
всех сил, собираясь нанести ему сокрушительный удар в челюсть.
Маленький китайский самурай резко присел, и в момент, когда кулак управляющего
"Кайпириньей" врезался в стену над его головой, локтем заехал Муньосу в пах.
Наблюдающий за этим И
...Закладка в соц.сетях
