Жанр: Детектив
Я, хмелевская и труп
...- Да этот обезьяний хрен
посмел заявить, что во мне сексуальности меньше, чем в шелудивой беременной верблюдице и
что бородавки на моем плече способны превратить в импотента даже сексуального маньяка,
выпившего флакон универсального возбудителя для мужчин.
- А разве у тебя есть бородавки на плече? - удивилась я.
- У меня на плече две очаровательные родинки, - с чувством оскорбленного
достоинства объяснила Адела.
Я наклонилась к плечу подруги.
- Действительно родинки и очень даже симпатичные, - подтвердила я. - Интересно,
что же ты такого сказала несчастному Чайо, что он обозвал их бородавками?
- Да ничего особенного, - пожала плечами Адела. - Всего лишь, что его член даже
меньше его мозгов и что при его росте...
- Хватит, - взмолилась я. - Вы стоите друг друга.
- Интересно, ты на чьей стороне, - вскинулась она, - на моей или на его?
- На твоей, на твоей, - заверила я. - Просто, если логически подумать, трудно ожидать
от мужчины комплиментов после того, как ты подобным образом отзываешься о его росте,
мозгах и... мужских достоинствах.
- Платон мне друг, но истина дороже, - гордо процитировала Адела.
- Истина - штука субъективная, - заметила я, но подруга меня не слушала,
поглощенная бурлящими внутри эмоциями.
- Ничего! Я ему отомщу! Отомщу! - шипела она. - Я уже знаю, что делать!
- И что же? - заинтересовалась я.
- Афро-антильская магия! - зловеще и многозначительно произнесла Адела.
- Афро-антильская магия? - переспросила я. - Ты имеешь в виду вуду?
- Туда входят разные культы, в том числе и вуду, но магия "Конго" мне нравится
больше, - пояснила Адела. - Уж больно там ритуалы зрелищные. Я этого гада навек
импотентом сделаю.
- Ну зачем же так жестоко? - Я попыталась смягчить жаждущую мести подругу. -
Подумаешь, ты его обругала, он тебя обругал. Забудь, и дело с концом.
Адела вперила в меня сверкающий взгляд.
- Ты считаешь, что я могу простить человека, который назвал мои родинки
бородавками? - возмущенно спросила она.
- Ради бога, смотри на дорогу, - взмолилась я. - Если мы сейчас разобьемся, ты уж
точно не сможешь отомстить.
Подруга выровняла вильнувшую в сторону машину и снова уставилась на шоссе. Я
облегченно вздохнула.
- А что, здесь кто-то практикует ритуалы афро-антильской магии? - спросила я.
- Еще как! - хмыкнула Адела.. - Здесь же полно латиносов, а в Латинской Америке
большинство населения, не исключая президентов и членов правительства, по крайней мере
тех, в чьих жилах течет негритянская и индейская кровь, помешано на магических культах, а
компьютеры и европейские манеры - это так, больше для отвода глаз.
- Я слышала об этом, - заметила я. - Говорят, генерал Норьега регулярно занимался
колдовством, а когда его арестовали, американцы обнаружили во всех домах Норьеги разных
идолов, ритуальные сосуды с черной водой, травы и булавки, цветные ленточки, испещренные
именами врагов, а также запеченные в маисовые лепешки и перевязанные ленточками
фотографии Рональда Рейгана, Джорджа Буша и панамского лидера Эндары.
- Норьега практиковал культ "Кукуту", возникший в результате слияния некоторых
негритянских культов с магическими ритуалами индейцев гуайми и куна, - объяснила Адела.
- А ты откуда знаешь? - удивилась я. - Вот уж не думала, что тебя интересуют
магические культы.
- Просто я регулярно хожу в "Каса де брухос", - пожала плечами подруга.
- В "Дом колдунов", - перевела я. - А что это за заведение?
- У одного дипломата из посольства Гайаны, помешанного на магических ритуалах, есть
огромный коттедж в Змиевке, - объяснила Адела. - Там собираются все латиноамериканцы,
занимающиеся афро-антильской магией или интересующиеся ею. Дело организовано с таким
размахом, что "Каса де брухос" приносит своему хозяину очень приличный дополнительный
доход. Завтра я как раз собираюсь в Змиевку. Запеку фотографию Чайо в маисовую лепешку.
Хочешь, поезжай со мной. Там ты такого насмотришься. - на дюжину детективов хватит.
- Конечно, поеду, - вдохновилась я. - А как дипломат к этому отнесется?
- Об этом не беспокойся. Он до сих пор влюблен в меня, - усмехнулась Адела. -
Только имей в виду, что все ритуалы проводятся ночью, так что нам придется заночевать в
коттедже. Бачо выделит нам отдельную спальню с ванной, так что на этот счет можешь не
беспокоиться. Будем спать, как королевы.
- Бачо - это гайанский дипломат, - догадалась я. - Кстати, как звучит его имя в
полном виде?
- Басилио, - пояснила подруга. - Бачо - это Вася по-испански. Значит, договорились?
Я заеду за тобой?
- Заезжай! - сказала я.
Мы снова поехали на машине Аделы. До Змиевки нужно было добираться около часа, и
страдать столько времени в очках мне не хотелось.
- Змиевка, Змиевка, - припоминала я. - Что-то уж очень знакомое. По какому это
направлению?
- По Белорусскому, - сказала Адела.
- Все. Теперь вспомнила, - обрадовалась я. - У моей подруги когда-то была дача в
Пестяках, и в детстве я часто отдыхала там. По-моему, это километрах в пятнадцати от
Змиевки.
- Точно, - подтвердила подруга. - Кстати, мой Бобчик в Пестяках целый дворец
отстроил - с бассейном, сауной, камерами внешнего наблюдения, автоматически
открывающимися воротами и прочими прибамбасами. Как-нибудь съездим туда.
- Живут же люди, - вздохнула я. - А я все ремонт никак не закончу.
Судя по первому впечатлению, дом гайанского дипломата Васи ничуть не уступал дворцу
малахольного Бобчика. Мы прибыли туда под вечер и обнаружили в саду и в гостиной
облаченных в вечерние туалеты гостей. К счастью, Адела меня заранее предупредила о
парадной форме одежды, и я выбрала из своего гардероба обтягивающее черное платье и
итальянские туфли на высоких каблуках.
- А вот этого ты знаешь! - прошептала мне на ухо Адела, указывая пальчиком куда-то в
толпу. - Эусебио. Помнишь, он ухаживал за мной, когда ты только начинала заниматься
испанским.
- Уругваец? - уточнила я.
- Да нет же! Уругваец - Амбросио, Бросик. А Чепо, Эусебио - эквадорец.
- Извини, - сказала я. - Вечно их путаю.
- Знаешь, чем он теперь занимается? - с таинственным видом произнесла подруга.
Я вопросительно взглянула на нее.
- Араньяс милагросас! - понизив голос, сообщила Адела.
- Чудодейственные пауки? - удивилась я. - А что это такое?
- Чепо лечит импотенцию с помощью пауков-птицеедов, - с гордостью объяснила
девушка. - Такие бабки заколачивает - не поверишь. А пока был экономистом, я ему текилу
покупала.
- Первый раз про такое слышу, - заинтересовалась я. - А как он это делает?
- Очень просто. Раздевает мужика, кладет его на кровать и пускает пауков гулять по его
телу.
- Но ведь эти пауки очень ядовитые! - удивилась я. - А если укусят?
- В этом-то все и дело! - сказала Адела. - У мужиков ведь импотенция в основном от
психики. То у них какие-то там травмы из-за женщин, то мотивации не хватает. А теперь
представь, что по тебе парочка ядовитых пауков прогуливается, вот-вот укусят, и ты
прямехонько в ящик сыграешь. Есть только два варианта - или член у тебя поднимется, или
копыта откинешь. Мотивации хоть отбавляй. Ты же сама мне рассказывала, как в
экстремальных ситуациях мобилизуются резервы человеческой психики. От импотенции и
следа не остается. Впрочем, Чепо иначе все объясняет. Он считает, что когда паук по телу
бродит, то у мужика от страха в этих местах энергия активизируется, и от этой активизации
импотенция проходит. Впрочем, я в это не верю.
- В Китае был похожий способ лечения бесплодия, - заметила я. - Бесплодной
женщине вешали на шею мешочек с живым скорпионом так, чтобы он располагался на уровне
солнечного сплетения. Скорпион шевелился, женщина из-за страха постоянно
сосредотачивалась на солнечном сплетении, к нему приливала кровь, и, если бесплодие имело
функциональную, а не органическую природу, оно проходило.
- Брр, - вздрогнула Адела. - Уж лучше я буду бесплодной, чем такую тварь к себе на
шею повешу.
- И много у Чепо клиентов? - спросила я.
- Хватает. Только теперь он еще и магией вуду занялся. Говорит, что учится оживлять
мертвецов и превращать их в зомби.
- Узнаю латинскую склонность к преувеличению, - скептически заметила я.
Адела пожала плечами.
- Оживлять мертвецов очень престижно, - сказала она. - После этого к Чепо клиенты
будут валить, как верующие к мощам святого Франциска.
Появление низенького толстого человечка с негроидными чертами лица отвлекло нас от
беседы.
- А вот и хозяин дома, - оповестила меня Адела. - Познакомьтесь. Басилио Атаульфо
Гандасеги де Лос Сантос. Моя подруга Ирина Волкова.
Гайанский дипломат запечатлел на моей руке влажный поцелуй.
- Можете звать меня просто Бачо, - сказал он.
- Вряд ли вам захочется звать меня Ира , - пошутила я.
- О, вы говорите по-испански, - расцвел в улыбке дипломат.
- Мне кажется, что это самый прекрасный язык на свете, - галантно ответила я.
Некоторое время мы обменивались любезностями, а потом раздался звук гонга.
- Начинается церемония, - сказал Бачо. - Пройдите, пожалуйста, в сала де ритос .
Извинившись, он покинул нас, перейдя к другой группе гостей.
- А что за ритуал сейчас будет? - спросила я у Ад ел ы.
- Сегодня состоится культовая церемония кубинской святой девы Каридад дель
Кобре, - объяснила подруга.
- А при чем тут святая дева? - удивилась я. - Ты вроде говорила, что здесь занимаются
афро-антильской магией.
- Конечно, - подтвердила Адела. - Только ты не учитываешь, что под давлением
католических миссионеров христианство тесно сплелось с языческими культами. Место
языческих богов заняла дева Мария, которая может быть черной, как дева Монсеррат, прежде
языческая богиня земли, или белой, как Кари-дад дель Кобре. Христианские святые стали
элементами магических обрядов, и даже в культе "Кукуту" наряду с жертвоприношениями
животных иногда используется христианская символика...
В зале ритуалов несколько латиноамериканцев настраивали тамтамы. Разводными
ключами они подкручивали гайки, определяющие натяжение толстой железной проволоки,
которая стягивала тамтамы у основания. Постукивая ладонями по барабанам, мужчины
наклоняли головы, внимательно прислушиваясь к звуку.
Гости наполнили комнату. Гайанский дипломат отдал последние распоряжения и сдернул
белое шелковое покрывало, закрывавшее алтарь, на котором среди белых гвоздик и роз стояла
фигурка святой.
Комната стала заполняться дымом. К алтарю подошли несколько одетых в набедренные
повязки латиносов с очень темной кожей. В руках они держали сковородки с тлеющими
углями. Бормоча какие-то странные заклинания, слова которых я не могла разобрать, поскольку
говорили они на каком-то странном диалекте, мужчины стали припадать к земле, то поднимая,
то опуская сковородки.
Потом заговорили тамтамы. Песнопения становились все громче, движения танцоров со
сковородками убыстрялись. В комнате становилось нестерпимо душно и жарко, от дыма мне
защипало глаза.
- Тебе это действительно нравится? - с удивлением спросила я Аделу.
- Да ты что! - возмущенно ответила она. - Культ Каридад дель Кобре - это такая
скукотища! То ли дело оживление мертвецов! Да я и приехала-то только для,того, чтобы
наслать порчу на Чайо!
- Может, тогда выйдем в сад и подождем, пока все закончится, - предложила я. - А то
у меня от дыма скоро кашель начнется.
- Пойдем, - согласилась подруга. - Все равно ничего интересного здесь не будет.
После духоты зала ритуалов воздух в саду казался божественным нектаром.
- Пойдем в беседку, - предложила Адела. - Ты ее еще не видела. Она сделана в форме
индейского вигвама.
Мы медленно побрели по дорожке, наслаждаясь ночной свежестью и тишиной.
- Адела! - нарушил спокойствие сада взволнованный мужской голос.
Мы обернулись.
Стремительным шагом к нам приближался высокий блондин.
- Ну вот, - недовольно скривилась девушка. - Теперь еще и этот на мою голову. Он же
только завтра должен был вернуться из командировки.
Несмотря на близорукость, я легко опознала белокурого красавца с фотографии. Живьем
малахольный Бобчик производил еще более приятное впечатление.
- Откуда ты взялся? - По голосу Аделы было не похоже, что разлука оказалась для нее
тяжелым испытанием. - И вообще как ты узнал, что я тут?
- Матильда сказала, - объяснил Бобчик. - Тебя не было дома, я беспокоился и стал
звонить твоим подругам.
- Мог бы просто подождать, - надулась Адела. - У нас тут свои дела. Кстати,
познакомься с Ириной Волковой. Я тебе рассказывала о ней.
- Очень приятно, - слегка поклонился Бобчик. - Вы меня извините, но мне
необходимо поговорить с Ад слой наедине.
- Ради бога, - пожала плечами я. - Посижу пока в вигваме.
Из беседки я не могла разобрать, о чем шла речь, но по периодически поднимающемуся
тону голосов и раздраженным интонациям Аделы понимала, что беседа была жаркой. Потом
все стихло. Надеясь, что никто не пострадал, я выглянула в дверь и убедилась, что все в
порядке. Парочка слилась в страстном непрекращающемся поцелуе, руки Бобчика и Аделы
шарили по телу друг друга, забираясь под одежду, и я даже пожалела, что мое присутствие
мешает им в полной мере выразить переполняющие их чувства.
Затем Адела вырвалась и подбежала ко мне.
- Извини меня, но нам надо срочно съездить в Пестяки. Тут возникло одно очень важное
дело, - торопливо объяснила она.
- Да, дело действительно важное, важнее не придумаешь, - согласилась я. - А обо мне
ты подумала? Я же приехала на твоей машине. Как я теперь домой вернусь?
- Об этом не беспокойся. Я поеду на машине Бобчика, а ты можешь забрать мой
"Мерседес".
- Ну да, и ехать в Москву на чужой машине, без очков, доверенности и документов.
Придумай что-нибудь еще.
Адела задумчиво наморщила нос.
- У меня есть блестящая идея! - щелкнув пальцами, воскликнула она. - Ты
переночуешь здесь, сейчас я тебя устрою по высшему разряду, а утром мы за тобой заедем.
Идет?
- А разве у меня есть выбор? - без особого энтузиазма спросила я.
Адела отвела меня в небольшую уютную комнатку в задней части дома. Постель была
застелена свежими простынями, а на полках стояли книги на английском и испанском языках.
- Я всегда здесь ночую, - сказала подруга. - Повесишь на ручку табличку "Занято", на
всякий случай запрешься изнутри, и никто тебя не побеспокоит. А утром я тебе позвоню.
Чмокнув меня на прощание в щечку, она упорхнула.
Приняв душ, я сняла с полки мистический триллер с интригующим названием "Фаллос
Кетцалькоатля" и улеглась в постель. Книга оказалась интересной, и заснула я только под утро.
Когда проснулась, солнце уже поднялось высоко, и его лучи раскалили обращенную
окнами к юго-востоку комнату почти до уровня сауны.
Я взглянула на часы. Была почти половина двенадцатого.
"Интересно, во сколько позвонит Адела, - подумала я. - Судя по тому, как началась для
нее ночь, она проспит по меньшей мере до вечера".
В этот момент зазвонил телефон.
"Помяни черта, а он тут как тут", - улыбнулась я, снимая трубку.
Это действительно оказалась моя любвеобильная подруга.
- Я ненавижу его, ненавижу! - вместо ожидаемого приветствия поведала мне Адела. -
Ты даже представить себе не можешь, как я его ненавижу! Убила бы гада!
- Кого, Росарио или Бобчика? - осведомилась я.
- Да Бобчика, конечно, кого же еще! Если б он вовремя не смылся, собственными руками
прикончила бы этого тупого папенькина сынка!
- Он что, тоже назвал твои родинки бородавками? - с невинным видом спросила я.
- Хуже! - мрачно ответила подруга.
- Что же может быть хуже? На это у меня уже воображения не хватает. Может,
просветишь меня?
- Просвещу, - пообещала Адела. - Срочно бери мою машину и приезжай ко мне в
Пестяки. Этот недоумок бросил меня одну и уехал, так что без тебя мне отсюда не выбраться.
Ничего, что у тебя нет документов. Ты запросто доберешься сюда проселочными дорогами, тем
более что раз ты жила здесь, то знаешь округу. Так что с гаишниками ты не встретишься.
- Но у меня же нет ключей, - возразила я.
- Ключи в замке зажигания, - нетерпеливо сказала Адела. - А дверца не заперта.
Машина же стоит за забором на частной территории, и никто ее оттуда не угонит.
- Ладно, - пообещала я. - Приеду за тобой. Надеюсь только, что сослепу ни во что не
врежусь.
- Да не прикидывайся, ты все прекрасно видишь! - воскликнула Адела. - Наш дом
сразу узнаешь по башенкам на ограде и синему мозаичному орнаменту на фасаде вокруг окон.
Я решила уехать по-английски, не беспокоя хозяина. Ключи действительно оказались в
замке зажигания, а в бардачке, к своему удовольствию, я обнаружила плитку горького
шоколада и баночку кока-колы.
Использовав их в качестве завтрака, сразу повеселев, я вывела "Мерседес" за ворота
особняка, не подозревая, что меня ждет впереди. И вот теперь, срезая путь, ковыляла в
вечернем платье и модельных туфлях на высоком каблуке по еле заметной лесной тропинке,
размазывая по лицу пот и нервно отмахиваясь от комаров.
Наконец лес расступился, сменившись полем, и на горизонте замаячили Пестяки. Среди
срубленных по-черному хат и щитовых домиков гордо вздымали в небо черепичные крыши
двухэтажные особняки "новых русских". Безошибочно определив по синей мозаичной отделке
и остроконечным башенкам ограды коттедж малахольного Бобчика, я с облегчением оперлась о
створку ворот и нажала на кнопку звонка.
В домофоне послышались скрежещущие звуки, ворота распахнулись, и я прошла внутрь, с
удовольствием отметив, что закрываются ворота тоже автоматически. Просто подарок для
лентяя.
Яростным пинком распахнув входную дверь, во двор выскочила Адела, облаченная в
очень короткий полупрозрачный пеньюар.
- Где тебя черти носили?! - завопила она. - Я уже три часа торчу в этом проклятом
доме, который даже в кошмарах видеть не желаю. Ненавижу их всех, всю эту проклятую
фармацевтическую семейку.
- Приятно, что ты так беспокоишься обо мне, - заметила я. - Тебе, конечно, и в голову
не приходило, что со мной могло что-то случиться.
- Разве с тобой что-то случилось? - одарила меня прозрачным взглядом Адела. - А,
кстати, где мой "Мерседес"? Надеюсь, ты его не разбила?
- Хуже, - сказала я. - Но прежде, чем я тебе что-то расскажу, мне нужно поесть,
принять душ и сжечь одежду и обувь.
Подруга недоверчиво уставилась на меня.
- Ты собираешься сжечь английское вечернее платье и модельные итальянские
туфли? - уточнила она. - И после этого жалуешься, что издательства тебе мало платят?
Я безнадежно махнула рукой.
- Так всегда поступают, когда речь идет об убийстве, - объяснила я. - Только дай мне
сначала поесть!
- Ладно, пойдем на кухню, - сдалась Адела. - Кажется, в холодильнике есть копченый
угорь и черная икра. Это подойдет или сосиски сварить?
- Подойдет, - сказала я, плюхаясь на кухонный диванчик.
- А ты что, действительно убила кого-либо или просто сюжет для детектива
придумываешь? - поинтересовалась Адела, ловко нарезая угря и щедро намазывая икру на
тост. - Надеюсь, с моей машиной ничего не случилось, а то после ссоры мне Бобчик новую
вряд ли купит.
- С машиной все в порядке, если не считать того, что у нее проколота шина, а в
багажнике покоится труп Росарио Чавеса Хуареса.
Рука Аделы, собиравшейся налить мне в бокал минеральной воды, застыла в воздухе.
- Ты шутишь? - спросила подруга.
- Хотелось бы, - вздохнула я. - А ты можешь представить себе, чтобы я протащилась
восемь километров пешком по тридцатипятиградусной жаре, чтобы пошутить таким образом?
Адела окинула меня оценивающим взглядом.
- Вряд ли, - сказала она. - По крайней мере, не в таких туфлях.
- Вот и я о том же, - вздохнула я. - Теперь придется платье и туфли сжечь, чтобы
нельзя было доказать, что я находилась в машине.
- Но ведь все и так знают, что ты ездишь со мной на машине, - заметила подруга. -
Это естественно, что в ней можно обнаружить следы твоего пребывания.
- Ворсинки платья могли случайно упасть на труп, - объяснила я. - Конечно, это
маловероятно, но исключать такую возможность нельзя. А туфлями я наследила около машины
с трупом, кроме того, на них, даже если их помыть, все равно останутся микрочастицы почвы с
просеки. Я не хочу рисковать.
- А как Чайо попал в багажник? - поинтересовалась Адела.
- Если бы я знала, то не стала бы жечь вещи, - пожала плечами я. - Еще не хватало,
чтобы это убийство мне пришили.
Внезапно Адела вздрогнула и побледнела.
- Что с тобой? Тебе что-то известно? - спросила я.
- Это Бобчик, - прошептала Адела, неуклюже опускаясь на диванчик рядом со мной. -
Вот уж, чего не ожидала - того не ожидала.
- Бобчик? - удивилась я. - Да вроде он был с тобой.
Некоторое время Адела пребывала в задумчивости, а затем лицо подруги озарила
блаженная улыбка.
- Только настоящий мужчина способен на убийство из ревности, - торжественно
произнесла она. - За это я могу многое простить.
- А я не могу, - сказала я. - Просто невероятно, что все это доставляет тебе
удовольствие.
Вдохновленная неожиданной идеей, Адела вскочила.
- Быстро доедай, и идем к машине, - скомандовала она. - Мы с тобой спрячем труп.
Я чуть не подавилась бутербродом.
- Идем к машине? - повторила я. - Ты что же, всерьез полагаешь, что я способна
оттопать еще восемь километров для того, чтобы совершить противозаконное деяние?
- Ты уже совершила противозаконное деяние, не оповестив милицию, - беспечно
откликнулась подруга. - А насчет того, что идти пешком действительно не в кайф, ты,
пожалуй, права. Поедем на велосипедах.
- Ну уж нет. Я никуда не поеду, - твердо сказала я. - Ты поступай, как хочешь, а я
буду сидеть тут и жечь одежду.
- Дело твое, - холодно сказала Адела. - Только если ты не хочешь мне помочь, я
немедленно позвоню в милицию и сообщу, что ты угнала мой "Мерседес" и вдобавок из
ревности убила моего бывшего возлюбленного.
- Ну ты даешь! - восхитилась я.
- Я делаю это ради любви, - гордо вскинув голову, объяснила Адела.
Для прогулки на велосипеде Адела одолжила мне свою майку, шорты и босоножки.
Восемь километров - путь неблизкий, и по дороге я решила выяснить, чем малахольный
Бобчик на сей раз не угодил моей темпераментной подруге.
- А из-за чего вы поссорились? - спросила я.
- Он хотел, чтобы мы поженились! - с видом оскорбленного достоинства сообщила
Адела.
- Неужто он осмелился сделать тебе столь непристойное предложение? - съязвила я.
- Если бы только это, - мрачно сказала Адела. - Все гораздо хуже. Он хочет ребенка.
Видишь ли, фармацевтической империи в ближайшее время понадобится наследничек.
- Ну зачем ты так, - тоном утомленного психотерапевта произнесла я. - Мужчины,
конечно, странные существа, и иногда у них даже возникает извращенное желание иметь
ребенка от любимой женщины. Не стоит из-за этого швырять в них камни.
- Табуретки, - поправила меня подруга. - И пуфики.
- Извини, похоже, я потеряла нить разговора. - Я тупо взглянула на подругу и чуть не
въехала в дерево. - При чем тут табуретки и пуфики?
- Я швырнула в него табуреткой и пуфиком, - объяснила Адела. - Вернее, сначала
пуфиком, а затем табуреткой. Пуфиком до того, как он ушел первый раз, а табуреткой после
того, как он вернулся.
- За то, что он хотел на тебе жениться? - осторожно поинтересовалась я.
- За то, что он хотел надеть на меня цепи рабства, - гордо произнесла подруга. - Пусть
не думает, что сможет меня купить.
- И ты бросила в него табуреткой непосредственно после того, как он сделал тебе
предложение? - История была столь захватывающей, что я позабыла и о жаре, и о
предстоящем укрывании трупа.
- Нет, конечно. Что я, дикая, что ли? - возмутилась Адела. - Я вообще веду себя очень
культурно, если, конечно, меня не доводят. Просто после того, как он сказал, что хочет ребенка,
я заявила, что он сам стоит целого детского сада и мне надо дать медаль за то, что я его
воспитываю и терплю, а потом я заявила, что в ближайшее время размножаться от него не
собираюсь.
- Ты так и сказала "размножаться"? - уточнила я.
- А что? - удивилась Адела. - По-моему, я достаточно четко сформулировала свою
мысль.
- Отличная формулировка, - похвалила я. - И что же Бобчик?
- Он мне что-то сказал, уж не помню точно что. Потом мы поругались, я бросила в него
пуфиком, и он уехал. Вернулся он уже утром, около одиннадцати. Я разозлилась, что он где-то
шляется по ночам, оставляя меня одну, и мы снова поругались. Он осмелился заявить, что я
эгоистична и инфантильна, и я, защищая свою честь, бросила в него табуреткой, а он поклялся,
что больше даже не посмотрит в мою сторону. Потом он сел в машину и уехал, а я позвонила
тебе. Вот и все.
Некоторое время мы ехали в полном молчании, и мои мысли снова вернулись к мертвому
индейцу.
Солнышко расстаралось, и температура воздуха достигла как минимум сорока градусов.
Меня терзала мысль о том, как при такой жаре будет благоухать тело Росарио. Я с трудом
переносила сильные запахи, а уж аромат трупного разложения нравился мне меньше всего.
Накручивая педали велосипедов, мы потели, как марафонцы на последнем километре трассы, и
я с облегчением вздохнула, когда мы свернули на просеку.
- Уже почти приехали, - обрадовала я Аделу.
- А где машина? - нетерпеливо спросила она.
Я растерялась. Просека была прямая, как стрела, и великолепно просматривалась.
"Мерседеса" не было видно. У меня возникла слабая надежда, что это проделки моей
близорукости, но обладающая соколиным зрением Адела также не обнаруживала ни малейших
следов присутствия любимого транспортного средства.
Я затормозила.
- Я оставила машину здесь. Это я точно помню, - сказала я. - Вот еще береза с двумя
стволами и наростом на одном из них. Я специально обратила на нее внимание, когда уходила.
- Так, - мрачно констатировала Адела. - Ты потеряла мою машину.
Я наклонилась к земле, пристально вглядываясь в отпечатки шин.
- Похоже, ее угнали, - с облегчением заметила я.
Это вполне соответствовало задуманному.
- А где ключи от "Мерседеса"? - наградила меня инквизиторским взглядом Адела.
- Кажется, я забыла их в замке зажигания, - виновато покаялась я.
- Я тебя ненавижу, - покачала головой подруга.
- Может, это даже к лучшему, - попыталась утешить ее я.
...Закладка в соц.сетях
