Жанр: Детектив
Внимающее око
...на хорошая, то и
двух не жалко.
Все сами накладывали себе в тарелки. Дэвид принес и поставил перед Мойрой
блюдо с салатом.
- Вряд ли, - отозвался он. - Я всего лишь думал о том, много ли времени вам
понадобилось, чтобы переодеться.
- Сто лет, - усмехнулась Мойра и добавила тем же тоном:
- Между прочим. Северная сторожка слишком далеко отсюда. Лучше я буду
позировать в доме. Есть прекрасное
помещение на чердаке...
- Нет, Мойра, только не на чердаке! - запротестовала Элейн.
- Почему?
- Там страшно пыльно, дорогая, и ужасный беспорядок!
- Сойдет, - небрежно отмахнулась Мойра и снова обратилась к Дэвиду, который
вернулся на свое место с другой стороны
стола. - Вы привезли ваше снаряжение?
Разговор показался Салли любопытным. Сначала Мойра была захвачена идеей
позировать в Северной сторожке, а теперь
внезапно отказалась от нее - безусловно потому, что так велел ей мужчина, с
которым она там встретилась.
Что касается его мотивов, то их могло быть два. Либо он хотел сохранить
сторожку для личных встреч с Мойрой, либо
ему причиняла страдания мысль, что она будет встречаться там с кем-то еще. Но
как бы то ни было, Мойра выглядела
абсолютно равнодушной.
Люшес и Аннабел прибыли очень поздно. На все вопросы Беллингдон ответил
только, что они пообедали и что
автомобиль им пришлось оставить в Эмберли и взять напрокат машину, чтобы
вернуться домой. Однако мисс Силвер ему,
очевидно, было что рассказать. Легкое прикосновение к ее руке означало, что
Люшес хочет побеседовать с ней наедине, и
вскоре она последовала за ним в кабинет.
Беллингдон стоял спиной к ней, глядя в окно. Услышав звук закрываемой
двери, он обернулся и двинулся навстречу мисс
Силвер. Та сразу обратила внимание на необычайно суровое и напряженное выражение
его лица.
- Кто-то поработал над моей машиной, - сообщил Люшес без предисловий.
Мисс Силвер не проявила удивления.
- Давайте сядем, мистер Беллингдон, - спокойно предложила она.
Казалось, ему плеснули в лицо холодной водой. Столь сдержанная реакция явно
рассердила Люшеса, но он достаточно
владел собой, чтобы пододвинуть стул мисс Силвер и сесть самому.
Мисс Силвер задумчиво посмотрела на него.
- У вас есть основания полагать, что поломка вашего автомобиля была
неслучайной?
- Я это знаю. На крутом спуске с холма неподалеку от Эмберли у машины
отвалилось колесо. К счастью, мы уже почти
достигли подножия. Если бы это случилось чуть раньше, мы бы могли разбиться
насмерть. На спуске два крутых поворота
прямо над обрывом. Нам повезло - мы врезались в насыпь и пострадал только
автомобиль.
- И вы уверены, что аварию подстроили?
- Абсолютно уверен, хотя не могу этого доказать.
- Как, по-вашему, это сделали?
- Любой, у кого есть гаечный ключ, мог ослабить гайки. Полагаю, вы видели,
как меняют колесо - сделать это было так же
просто. - Люшес хмыкнул. - Отвинтить колесо мог даже Паркер. Хотя он уже
пятнадцать лет водит мой автомобиль и
заботится о нем, его, возможно, обуяло внезапное желание убить меня. Правда,
желание должно быть очень сильным, потому
что, как бы Паркер ни относился ко мне, машину он обожает, а ей здорово
досталось.
Небрежности с его стороны я никогда не замечал. И это никак не могло
произойти на станции техобслуживания, так как
мы даже рядом с ней не были, а если бы и были, то Паркер все бы проверил сам -
он не слишком доверяет механикам.
Хотя многое из этого было для мисс Силвер китайской грамотой, она кивала с
понимающим видом.
- Разумеется, я не подозреваю Паркера, - продолжал Беллингдон. - У меня нет
доказательств, но я уверен, что кто-то
покушался на мою жизнь. И... - добавил он после паузы, - на жизнь Аннабел.
- Вас в самом деле спасло чудо.
Люшес встал и подошел к письменному столу. Постояв там несколько секунд, он
повернулся и спросил:
- Кажется, вас не удивляет, что меня пытались убить?
- Нет, мистер Беллингдон.
- Почему?
- Я боялась, что такое может произойти.
Повторное "почему?" прозвучало еще резче.
- Потому что я не уверена, что одна попытка сделать это уже не была
предпринята.
- О чем вы?
- Вам никогда не приходило в голову, что тот, кто вызвал у мистера Гэррета
приступ астмы, мог с полным основанием
предполагать, что в случае болезни вашего секретаря вы сами поедете за
ожерельем?
Он нахмурился.
- Но ведь застрелили Артура Хьюза.
- Я никогда не верила, что убить намеревались именно его.
- Тогда почему его застрелили?
- Ожерелье в любом случае выглядело заманчивой добычей, и тот, кто взял
его, не мог рисковать, чтобы его узнали. Но
мне всегда казалось, что кража ожерелья была задумана как прикрытие более
страшного преступления.
Люшес невесело усмехнулся.
- Можете сказать напрямик, что кто-то хочет меня убить. Вы ведь это имеете
в виду?
- Да, мистер Беллингдон.
- Тогда довольно экивоков. Итак, кража ожерелья была прикрытием, а убить
должны были меня. Возможно, вы в
состоянии объяснить почему?
- Мотив, безусловно, играет важную роль. Если отбросить случаи, когда к
фатальному результату приводит внезапный
порыв, и сосредоточиться на преднамеренном убийстве, то для этого преступления
существуют три основных мотива -
любовь, ненависть и алчность. Я использую слово "любовь" в том смысле, в каком
его использовал бы убийца, а не в том, в
каком я его понимаю. Возможно, мне следовало бы сказать "ревность", так как речь
идет о том, что французы называют
crime passionnel "Преступление на почве страсти (фр.).".
На губах Люшеса вновь мелькнула усмешка.
- По-моему, этот мотив можно смело отбросить. И я не могу представить себе
кого-нибудь, кто ненавидит меня
достаточно сильно, чтобы убить. Во всяком случае... - Он оборвал фразу.
- Остается третий мотив, - сказала мисс Силвер, не дождавшись продолжения.
- Вы обладаете огромным состоянием.
Наступила тишина. Повернувшись к столу, Беллингдон поправил подставку для
карандашей, передвинул кусок сургуча и
карандаш, потом снова посмотрел на мисс Силвер.
- Что вы имеете в виду?
- Кто выигрывает от вашей смерти в финансовом отношении?
- Достаточно много людей. - Внезапно его голос и поведение изменились -
казалось, он больше не в силах скрывать
растущее эмоциональное напряжение. - Говорите прямо! Я терпеть не могу намеки, а
вы зашли слишком далеко, чтобы
отступать. Если вы кого-то подозреваете, то скажите, кого именно, а если
собираетесь выдвинуть обвинение, то делайте это!
Мисс Силвер хранила полнейшее спокойствие.
- Я спросила вас, мистер Беллингдон, кому принесет выгоду ваша смерть. Вы
не ответили на мой вопрос, но я готова быть
с вами откровенной. Если миссис Херн получает основную часть наследства по
вашему завещанию, мне кажется, вам следует
подумать, не является ли она участницей определенного плана...
- Какого еще плана? - прервал Люшес, окончательно потеряв самообладание. -
Вечно вы недоговариваете! Вы обвиняете
Мойру в попытке убить меня?
Мисс Силвер укоризненно кашлянула.
- Это не входило в мои намерения. Если миссис Херн - ваша наследница, это
могло послужить мотивом для человека,
считающего, что она согласится разделить с ним наследство.
- Будущий зять обычно предпочитает ждать естественного развития событий. Не
знаю, кого из молодых людей Мойры вы
считаете способным рискнуть отправиться на виселицу ради того, чтобы подстегнуть
их. Такое происходит в мелодрамах, а
не в реальной жизни.
Мисс Силвер печально вздохнула.
- Вы можете открыть газету, чтобы не найти в ней материала для мелодрамы?
Алчность, как и похоть, не ведает жалости.
- Все это просто нелепо, - более спокойно произнес Люшес. - Начнем с того,
что ваш гипотетический убийца должен быть
полностью уверен в Мойре, чтобы рисковать своей шеей. Насколько я вижу, здесь
нет никого, кто бы мог этим похвастаться:
мужчины вьются вокруг Мойры, а она забавляется, играя с ними в кошки-мышки, но
после смерти ее мужа не было и намека
на что-нибудь серьезное, во всяком случае, со стороны Мойры.
Мисс Силвер могла бы возразить, что Беллингдон просто сам себя уговаривает,
спорит с собственными страхами и
сомнениями, но предпочла промолчать. Неловкая пауза затягивалась, наконец он, не
выдержав, с усилием произнес:
- Вам что, больше нечего сказать?
- Мистер Беллингдон, мы имеем дело с фактами, а не с фантазиями. Могу я
напомнить вам некоторые из них?
Существовал план похитить ваше ожерелье. Этот план предполагал убийство
того, в чьем распоряжении ожерелье будет
находиться. У мистера Гэррета, который должен был доставить его из банка,
внезапно случился приступ астмы - по-моему,
спровоцированный намеренно. Наиболее вероятным человеком, который мог занять его
место, были вы, Человек, который
занял место мистера Гэррета, был убит.
План мог быть задуман и осуществлен только лицом, находящимся в
непосредственном контакте с вашей семьей.
Это что касается первого преступления. Перейдем к попытке второго. В данном
случае жертвой должны были стать не
только вы, но и миссис Скотт. Следует ли пренебрегать возможностью новых
покушений, в том числе и на ее жизнь?
- Не следует. Она должна уехать.
- И вы думаете, она согласится?
- Нет.
- У вашей машины отвинтили колесо, и вы чудом спаслись. Причем избежали
страшной аварии - ведь колесо отвалилось
на крутом спуске с холма.
- Да.
- Тогда возникает вопрос, мог ли тот, кто испортил машину, рассчитывать на
то, что вы поедете вниз с этого холма.
- Вы правы.
- Могу я спросить, планировали ли вы ваш маршрут заранее и знали ли о нем
другие?
- Знали. Я упоминал о поездке в гостиной, перед самым ленчем. По-моему, вас
там не было.
- А кто именно при этом присутствовал?
- Думаю, все, кроме вас, - Элейн, Хьюберт, Арнолд Боей, Салли Фостер,
молодой Морей, Мойра, Уилфрид Гонт,
Аннабел...
- Как видите, картина та же самая. Любой мог испортить машину, но только
несколько человек знали, что вы поедете вниз
с этого опасного холма.
Беллингдон подошел к окну, раздвинул занавеси и распахнул рамы. Ветер стих,
и небо очистилось. В воздухе ощущался
запах сырой земли и слабый аромат розмарина, росшего под окном. В детстве Люшес
отличался буйным нравом. С годами
он научился его обуздывать, подчиняя разуму. Ярость смирилась, став слугой
рассудка, но сегодня, казалось, она вот-вот
порвет свои путы. Стоя у окна, Беллингдон вновь укрощал этого бешеного зверя.
Когда он вернулся к столу, было видно, что человек совладал с собой. Он
заговорил серьезным и решительным тоном:
- Мисс Силвер, я предложил вам заняться этим делом, и вы согласились. У вас
сформировалось определенное мнение, и
вы вправе выражать его. Я пригласил вас сюда и разрешил действовать свободно.
Теперь я должен решить, стоит ли мне
продлевать наш договор. В случае положительного решения, какой вы бы дали мне
совет?
- Я уверена, что вам грозит опасность, - ответила мисс Силвер. - И судя по
тому, что покушение на вашу жизнь произошло
так скоро после убийства мистера Хьюза, и по тому, насколько безжалостным было
это убийство, - опасность весьма
серьезная. При таких обстоятельствах я бы посоветовала вам защитить себя,
объявив, что вы сделали важные изменения в
вашем завещании.
Он бросил на нее резкий взгляд.
- Кто рассказал вам о моих планах?
Мисс Силвер улыбнулась.
- Никто, мистер Беллингдон. Просто мне это показалось разумным.
- А если бы я объявил, что только намереваюсь изменить завещание?
- Я бы сочла это в высшей степени неразумным.
- Почему?
- Едва ли есть необходимость объяснять вам это, - снисходительным тоном
промолвила она.
- Вы снова правы. Тем не менее я собираюсь это сделать. Узнав об этом,
гипотетический джентльмен, которого вы
подозреваете в желании убить меня, должен будет выполнить свою работу до того,
как я изменю завещание.
- Вы идете на страшный риск.
- Предпочитаю рискнуть. Я нетерпеливый человек и не люблю сидеть в ожидании
событий. Если произойдет новое
покушение, это может предоставить нам нужные доказательства. От истории с
автомобилем в этом смысле мало толку.
Гараж переделан из каретного сарая. Паркер живет над ним. Он холостяк и проводит
воскресенья с родственниками в
Ледлингтоне. Гараж открыт весь день. Там стоят также машины Мойры и Аннабел. -
Так как мисс Силвер молчала, он
заговорил снова:
- Я изложил вам мой план.
Вы согласны остаться и довести дело до конца?
- А вы этого хотите?
Как ни странно, Люшес хотел этого, несмотря на то что мисс Силвер удалось
то, что мало кому удавалось - вывести его из
себя.
Ответив утвердительно, Беллингдон выслушал ее согласие с неожиданным
чувством облегчения. Мисс Силвер встала и
направилась к двери, но он догнал ее. Ему внезапно захотелось рассказать о своей
тревоге за Аннабел и спросить, как
обеспечить ее безопасность, но мисс Силвер опередила его. У самого порога она
повернулась и сказала:
- Вы беспокоитесь за миссис Скотт.
- По-вашему, у меня нет для этого оснований?
- Думаю, что есть.
- Я умолял ее уехать, но она не желает даже слышать об этом. Единственное,
что мне не нравится в моем плане - это то,
что если я объявлю об изменении завещания, могут подумать... - он не договорил.
- Да, - кивнула мисс Силвер. - Когда я упомянула об интересе миссис Херн к
вашему завещанию, вы рассердились и
попросили меня говорить откровенно. Только что вы признали, что объявление о
предстоящих изменениях в вашем
завещании может повлечь за собой еще одно покушение на вашу жизнь и на жизнь
миссис Скотт. Это подразумевает
причастность к покушению миссис Херн или кого-то, непосредственно
заинтересованного в ее наследстве.
- Мисс Силвер...
- Пожалуйста, разрешите мне продолжить. Вы сказали, что у нее много
поклонников, но она не принимает всерьез никого
из них и никто не может быть настолько уверен в ее чувствах, чтобы так
рисковать. Я с вами согласна. Мне кажется, что
только законное право на долю миссис Херн может явиться достаточно веским
мотивом.
- Законное право? - переспросил Люшес.
- Мистер Беллингдон, вы вполне уверены, что муж миссис Херн мертв?
Они стояли, глядя друг на друга. Мисс Силвер видела, как удивление на лице
Беллингдона сменилось гневом и чем-то
еще, относительно чего она не была уверена. Ей казалось, что страх чужд его
натуре, - значит, это настороженность.
- На этот счет никогда не было ни малейших сомнений, - заговорил Люшес. -
Оливер Херн разбился на горной дороге. Он
был один, и машина сгорела. Тело нашли сильно обезображенным, но его опознали
Мойра и механик. Были обнаружены
кольцо с печатью и портсигар Оливера. Не понимаю, как вам пришла в голову такая
невероятная идея.
- Вы сами согласились, что гипотетический убийца, которого мы обсуждали,
должен быть уверен в своих притязаниях и в
миссис Херн - для того чтобы эти притязания стали мотивом покушения на вашу
жизнь. Из того, что вы и другие
рассказывали мне о мистере Херне, у меня создалось впечатление, что он был
бесшабашным молодым человеком,
любителем острых ощущений, не слишком разборчивым в средствах. Такой человек
вполне подходит на роль того, кто стоял
за недавними событиями, а право на супружескую долю наследства миссис Херн при
подобном складе характера могло стать
необоримым искушением.
- Боюсь, у вас слишком разыгралось воображение! - сердито сказал
Беллингдон. - Брак Мойры оказался в точности таким,
как я предсказывал. Оливер тратил ее деньги, и они постоянно ссорились. Все ее
чувства к нему испарились, и они были на
грани развода. Могу заверить вас, что Оливер Херн не вернется из могилы, чтобы
причинять нам неприятности.
Глава 29
Посылка прибыла с первой почтой в понедельник утром. Мисс Силвер видела ее,
проходя через холл. Она спустилась
пораньше, чтобы позвонить, пока никто не слышит. Из нескольких телефонов мисс
Силвер выбрала находящийся в кабинете
мистера Беллингдона, надеясь, что чуткий слух не подведет ее, если кто-нибудь
снимет трубку параллельного аппарата.
Было начало девятого. Инспектор полиции Фрэнк Эбботт уже встал и начал
бриться. Услышав голос мисс Силвер, он
отбросил всякую официальность.
- Почтенная наставница! А я уж испугался, что звонит шеф, дабы напомнить
мне о моих обязанностях и сообщить, что
комиссар плюс общество и плюс пресса не удовлетворены тем, как я отрабатываю
свое жалованье. Что я могу для вас
сделать?
Мисс Силвер объяснила, соблюдая величайшую осторожность, - не упоминая имен
и говоря по-французски.
Как и в случае с бессмертной аббатисой Чосера "Чосер Джефри (1340? - 1400)
- английский поэт. Речь идет о персонаже
его знаменитой поэмы "Кенятерберинские рассказы".", это был отнюдь не тот
французский, на котором разговаривают в
Париже, но достаточно понятный, чтобы сообщить Фрэнку, что именно от него
требуется.
- Только все это необходимо сделать безотлагательно.
С этими словами мисс Силвер положила трубку.
Возвращаясь из кабинета, она и увидела посылку, которую Хилтон клал на стол
- очевидно, ее только что доставили. Она
была размером с коробку из-под обуви и выглядела весьма неопрятно - завернута в
грязную бумагу и перевязана обрывками
веревок.
Люшес унес посылку в столовую и положил на подоконник.
- Какая странная коробка! - заметила Аннабел, войдя следом.
Он молча кивнул и начал вскрывать письма.
Элейн выразила надежду, что это не рассада, а то в питомниках ее
упаковывают сырой, и она пачкает все вокруг.
- Я не заказывал никакой рассады, - заметил Люшес.
В комнату вплыла Мойра, искоса бросила взгляд на посылку и стала наливать
себе кофе. Остальные вошли один за другим
- Дэвид, Уилфрид, Салли, Арнолд Брей и Хьюберт Гэррет, - так что к тому моменту,
когда Люшес передал оставшиеся
письма секретарю и взялся за посылку, все уже собрались. Разрезав веревки, он
брезгливо отшвырнул упаковочную бумагу
на подоконник и подошел к столу с картонной коробкой в руке. Под крышкой
оказалась довольно влажная газета.
Мойра повернулась с чашкой в руке в его сторону, а мисс Брей прекратила
наконец рассуждать о том, как было трудно
убрать нижние комнаты перед завтраком. Впоследствии мисс Силвер показалось
любопытным, что все прервали свои
занятия и наблюдали, как Люшес вытаскивает мятую газету и бросает ее на пол. Под
ней оказалась масса другой бумаги,
такой мокрой, словно она побывала под дождем.
- Что, черт возьми... - начал Люшес, но оборвал фразу, нащупав что-то
твердое и начав разворачивать последнюю обертку.
Внезапно его лицо изменилось, и он издал возглас удивления.
С большой смуглой руки Люшеса Беллингдона свисало бриллиантовое ожерелье,
играя всеми цветами радуги в лучах
утреннего солнца, проникавшего через три высоких окна. Люшес, остолбенев,
уставился на драгоценность.
В наступившей тишине мисс Силвер быстро и незаметно огляделась. Щеки
Аннабел Скотт покраснели, а глаза
расширились. Элейн Брей разинула рот, машинально поправляя прядь волос. Дэвид
Морей сдвинул брови - его лицо было
напряженным. Салли Фостер откинулась на спинку стула - она побледнела и явно
перепугалась. На лице Уилфрида Гонта
было написано крайнее изумление: только что он улыбался, разговаривая с Салли, и
улыбка словно примерзла к его губам.
Арнолд Брей уронил салфетку и наклонился, чтобы подобрать ее. Хьюберт Гэррет,
как и Салли, сидел, откинувшись назад.
Он выглядел совсем больным.
Первым, кто шевельнулся, была Мойра Херн. Как показалось мисс Силвер, в
одно мгновение - присутствующие и ахнуть
не успели - Мойра вскочила со стула, - светлые волосы взметнулись вверх, руки
простерлись вперед:
- Мое ожерелье! О, Люши!
Даже в такой момент слух мисс Силвер резануло столь фамильярное обращение к
мистеру Беллингдону. Ей пришлось
сделать над собой усилие: это просто неприятная привычка, и ничего больше.
Нельзя, чтобы из-за подобного у нее возникло
предубеждение против Мойры Херн.
Мистер Беллингдон, подняв брови, холодно переспросил:
- Твое ожерелье, Мойра? Бледное лицо Мойры слегка порозовело.
- Ты отдал его мне, чтобы я могла надеть его на бал!
- Чепуха! - отрезал Люшес. - Я действительно сказал, что ты можешь надеть
ожерелье на бал. Но так как ты отказалась от
намерения появиться в костюме Марии Антуанетты, оно тебе больше не требуется.
Учитывая связанные с ним неприятные
ассоциации, я думал, что ты никогда не захочешь его носить.
Длинные белые руки с алыми ногтями медленно опустились.
- Оно мое, - повторила Мойра. - Ты отдал его мне.
Люшес Беллингдон спрятал ожерелье в нагрудный карман.
- Я не делал ничего подобного. Как бы то ни было, полиция захочет его
обследовать, а заодно и упаковку - так что ее
нужно сохранить. Что касается ожерелья, я постараюсь избавиться от него как
можно скорее. А теперь, полагаю, мы можем
приступить к завтраку.
Все, словно вдруг ожив, потянулись к боковому столику за чаем, за кофе, за
хлопьями и прочей закуской. Только Мойра,
встав со своего места, так на него и не вернулась. Она направилась к двери, но
на пороге обернулась, словно собираясь чтото
сказать, но передумала и вышла, бросив взгляд на стоящего спиной к ней Люшеса
Беллингдона и бесшумно закрыв за
собой дверь.
Было бы более естественно, если бы Мойра хлопнула дверью - во всяком
случае, мисс Силвер предпочла бы это. В глазах
девушки светилась такая злоба, что лучше бы она дала ей выход. Дэвид Морей
вздохнул и повернулся к Салли, сидящей
слева от него.
- Медуза Мстительница!
Салли посмотрела на него, и он увидел, как она бледна.
- Что с тобой?
- Ничего.
Дэвид поднялся.
- Я налью тебе кофе.
Оба толком не осознавали, что они говорят и почему.
Мисс Силвер посмотрела на них, потом перевела взгляд на Арнолда Брея. Тот
никак не мог поднять с пола свою салфетку
дрожащими руками, смертельно бледный, хотя должен был бы покраснеть от
напряжения. Мисс Силвер понимала, что
прибытие посылки резко изменило ситуацию.
То, что это событие многих удивило, выглядело вполне естественным. Вопрос в
том, удивило ли оно всех.
Наибольшие сомнения в этом отношении вызывала у нее Мойра Херн. В ее
реакции несомненно присутствовало и
удовольствие, и радостное возбуждение, и алчное вожделение, но вот удивления
мисс Силвер что-то не заметила.
Обычное равнодушие вдруг сменилось бурным восторгом, а потом разочарованием
и гневом, оставившим весьма
тягостное впечатление.
Любопытно, почему Хьюберт Гэррет так скверно выглядит? Словно угадав ее
мысли, он встал, подошел к закусочному
столику, налил себе чаю с молоком и трясущейся рукой поднес чашку к губам.
Наиболее нормальной казалась реакция мисс Брей.
При виде ожерелья она вскрикнула от изумления, задала кучу вопросов, на
которые, по-видимому, никто не мог ответить,
и разразилась потоком догадок и предположений, в которые никто, кроме Уилфрида,
не пытался вникнуть.
- По-моему, это поразительная история! Конечно, само похищение ожерелья -
событие из ряда вон выходящее, но то, что
его вернули, кажется просто невероятным! Может быть, вор внезапно раскаялся?
Такое иногда бывает, верно? Помню, я
давно читала о похожем случае в журнале или книге. Я забыла, что украл тот
человек, но когда он услышал, как часы бьют
полночь, то неожиданно осознал свою вину и решил вернуть похищенное. Возможно,
сейчас произошло то же самое.
Салли глотнула кофе, который принес ей Дэвид. "Вот о чем Мойра говорила
вчера в сторожке, - думала она. - Она
спрашивала у того мужчины, уверен ли он, что ожерелье прибудет завтра. Ей
известно, кто украл его и кто убил Артура
Хьюза. Ради бога, Дэвид, держись от нее подальше!" Салли закрыла глаза: ей
показалось, будто вся комната заходила
ходуном. Она сделала еще один глоток и отодвинула чашку. Рука Дэвида ободряюще
похлопала ее по колену. Салли
нащупала ее под столом и крепко сжала.
Уилфрид Гонт предположил, что хранить ожерелье было слишком опасно, на что
Элейн Брей разразилась целой тирадой о
том, что от драгоценностей одно беспокойство и что она не понимает, почему люди
так гоняются за бриллиантами, когда
можно иметь превосходные стразы. Все были рады, когда завтрак подошел к концу.
Люшес Беллингдон позвонил в полицию, потом велел Хилтону найти миссис Херн
и попросить ее прийти к нему в
кабинет. Она вошла с прежним равнодушным выражением лица и осведомилась обычным
тягучим голосом:
- Зачем я тебе нужна?
Эти слова отозвались эхом в голове Люшеса. Мойра никогда не была ему нужна.
Лили навязала ее ему. Слабая,
безобидная, но упрямая Лили принесла ему страшный вред, сама того не желая.
Утро было холодным, и в камине горел огонь. Мойра закурила сигарету. На ней
были серые брюки и изумрудно-зеленый
пуловер. Она стояла, поставив ногу на кромку камина и пуская кольца дыма.
- Подойди и сядь, - сказал Люшес.
- Я лучше постою.
- Как угодно. - Он повернул свое вращающееся кресло и оказался лицом к ней.
- Я хочу поговорить с тобой до прихода
полиции.
Мойра затянулась сигаретой.
- Полиции?
- Разумеется. Я должен сообщить им о том, что считаю аварию моей машины
подстроенной намеренно, а также о
возвращении ожерелья.
- Твоя машина? Я думала, ты врезался во что-то...
- Так оно и было. Но я хочу, чтобы полиция выяснила почему.
Она приподняла брови.
- Нервничаешь?
- Можешь называть это и так. - После краткой паузы Люшес продолжил - Сцена,
которую ты разыграла в столовой, была
ошибкой.
- Неужели?
- Ты хотела дать всем понять, что я подарил тебе ожерелье. Но все вышло
наоборот. Все могут подтвердить, что я
возразил тебе, напомнив, что всего лишь одолжил ожерелье для бала, и заявил, что
намерен избавиться от него как можно
скорее.
Мойра молча курила, глядя на огонь; в лице ее не было ни кровинки.
Возможно, все дело было в бликах, отбрасываемых
изумрудным пуловером, - наверное, из-за них ее белая кожа казалась постаревшей и
поблекшей.
- Едва ли тебя удивит, - продолжал Беллингдон, - если я сообщу тебе о коекаких
переменах в планах. Во-первых, я
собираюсь жениться.
- Значит, Аннабел своего добилась? - усмехнулась Мойра. - С самого начала
было очевидно, чего ей надо.
Люшес продолжал, словно не слыша:
- Мой брак делает необходимыми и другие изменения.
В частности, мне придется составить новое завещание.
- И это затрагивает меня?
- Затронет, как
...Закладка в соц.сетях
