Жанр: Детектив
Павильон
... переводил строку, не задерживаясь
ни на одном слове. Закончив, вынул лист из машинки, достал из кармана ручку и
поставил под текстом витиеватый росчерк. Потом вернулся на свое место на кровати,
попутно вручив листок Фрэнку.
- Вот, это все, что я смог вспомнить.
Эбботт пробежался глазами по тексту. Великолепно, ни одной опечатки, слово в слово
то, что он говорил. Похоже, Карей настойчиво вспоминал, что делал, уйдя из павильона, и
результат этих усилий прочно отложился в памяти. Теперь уж он этого не забудет.
Николас сказал:
- Что-нибудь еще?
- Да. Вы дали показания о своих перемещениях ночью во вторник. Думаю, я должен
вам сказать, что они совершенно не совпадают с другими показаниями.
Николас усмехнулся.
- Не собираюсь подлаживаться под то, что скажет кто-то другой.
- Миссис Харрисон утверждает, что вы пришли в одиннадцать.
- Миссис Харрисон ошибается.
- Боюсь, она так не считает. Она категорически утверждает, что вы вернулись в ГроувХилл-хаус
в одиннадцать и провели с ней большую часть ночи.
Николас Карей вскинул тонкие черные брови.
- Очень неумно с ее стороны. Полагаю, она думает, что таким образом гарантирует мне
алиби.
- Значит, это не правда?
- Разумеется. Я помолвлен с Алтеей Грэхем. Если бы не случилось всего этого
кошмара, в среду мы бы уже поженились. Нелепая история!
Тут Фрэнк не мог с ним не согласиться. Николас продолжал, в сердцах повысив голос:
- Нелепая история, а она - нелепая женщина! Думаю, лучше вам сказать: она уже
предлагала мне эту идею, и я ее отверг. Это полная чушь! Я вернулся уже заполночь. У
меня был ключ, и я сразу прошел в свою комнату. Не встретил ни души. Бедняга Джек!
Ему можно посочувствовать, что подцепил такое сокровище! Если она собирается всем
рассказывать эту байку, ему будет очень больно, больнее не бывает. Он хороший парень,
но ему иногда не хватает пороху, он не справится... Честно говорю вам, Эбботт, вся эта
история - пустая болтовня.
- И вы настаиваете на своем заявлении?
- Категорически настаиваю.
Глава 32
Мисс Силвер была на чердаке "Лоджа". Дело в том, что перед ленчем позвонила
миссис Джастис и спросила, как себя чувствует Алтея, и нельзя ли к ней зайти в два часа.
Отказать старой и доброй подруге, такой доброй и заботливой, было невозможно.
Мисс Силвер оставила их вдвоем и отправилась на чердак. Со вчерашнего дня ее
преследовала мысль, что хорошо было бы покопаться в книгах, о которых говорила Алтея.
Посмотреть, что там есть об истории Гроув-Хилла, но до сих пор ей не представлялось
такой возможности.
Однако Луиза - чуткая женщина, мать, с ней можно спокойно оставить Алтею.
Выразив сочувствие, она не станет мусолить подробности трагедии. Она уже сообщила
мисс Силвер, что Софи прислала фотографии близнецов и что Алтее, вероятно, будет
интересно их посмотреть. Так что мисс Силвер могла спокойно рыться в книгах мистера
Грэхема.
Чердак был просторный и хорошо освещенный, книги не были связаны в пачки. После
смерти мистера Грэхема сюда перенесли книжные шкафы, которые раньше загромождали
столовую. Сам бы он очень рассердился на это, но вдова решила, что теперь может делать
так, как ей удобнее. Большая часть книг находилась в двух шкафах, а те, что не
уместились, стояли стопками на полу. Книги по истории, видимо, представляли для
бывшего их хозяина наибольший интерес. Среди них были воспоминания восемнадцатого
века на английском и французском языках - "Жизнь Сэмюэла Джонсона" Босуэлла в
старинном издании, альбом с прекрасными гравюрами соборов, случайный том из
собрания "Древние аббатства и замки", "Романтика французской революции" Ленотра ,
обзор девятнадцатого века леди Шарлотты Бьюри, мемуары графини де Буань . Все эти
книги стояли на нижней полке одного шкафа. Мисс Силвер надеялась, что среди них
попадутся и те, что она ищет, но надежды не оправдались, и поскольку она не знала ни
названия, ни автора, задача ей предстояла нелегкая. Все, что она знала от Алтеи - что
книги лежат на чердаке и что в одной из них говорится об истории Гроув-Хилл.
Она нашла то, что искала, во втором шкафу. Это был потрепанный том благочинного
Томаса Дженкинсона, бывшего священника церкви Святого Иуды. Он оказался также
автором работ: "Вывески старых гостиниц" и "Некоторые интересные эпитафии". Книга,
которую мисс Силвер сняла с полки, называлась "Гроув-Хилл. Поместья аристократов и
дворян. Характеристика семейств, живших здесь в XVIII веке", и на титульном листе
значился 1810 год. Мисс Силвер пододвинула старый, но вполне удобный стул и
погрузилась в чтение.
Благочинный Томас Дженкинсон имел склонность к многословию. У него было, как
бы он сам это назвал. Пристрастие к Заглавным Буквам, и он явно упивался титулами
Знати. На страницах мелькали персоны самого высокого ранга. Имелся раздел
"Анекдоты", некоторые из коих были очень фривольными. Мисс Силвер была вынуждена
признать, что многие из них недостойны внимания.
Она листала страницы минут двадцать, пока не наткнулась на имя Уоррен - мистер
Генри Уоррен, богатый и щедрый пивовар. Далее она с интересом прочла, что этот
джентльмен в 1749 году купил Имение Гроув-Хилл с рядом Доходных Ферм. Затем на
самой вершине холма он построил для себя роскошный Особняк и дал ему название
Гроув-Хилл-хаус . О мистере Уоррене говорилось очень много - о его двух женитьбах, о
девяти детях, ни один из которых не пережил его, о преумножавшемся богатстве. Здесь
мистер Дженкинсон позволил себе немного поморализировать, и мисс Силвер
пролистнула несколько страниц. Далее был описан "бунт Гордона", мистер Дженкинсон
скорбел о Безумии Толпы и ужасном крахе Имения. Особняк мистера Уоррена был
разграблен и сожжен, а мистер Уоррен был смертельно ранен куском обрушившейся
стены.
Далее следовал абзац, кое-где подчеркнутый карандашом. Мисс Силвер внимательно
прочла его. "Говорят, несчастный Джентльмен делал отчаянные попытки спасти наиболее
ценные из Картин. Одна из этих попыток и довела его до трагической Кончины. Картины
стоимостью в тысячи фунтов полностью погибли в Пожаре. Более повезло некому
Столовому Сервизу и Драгоценностям его последней жены, которые в это время
находились в доме. Среди Руин никаких Драгоценных Сервизов не обнаружено, и потому
не исключено, что он сумел перенести его в безопасное место до того, как Рок пресек его
Жизнь. Единственным живым его наследником был Младенец, и поиски не проводились.
Возможно, Золотой Сервиз огромной ценности унесли Мятежники, но покойный м-р Д.
Л., с которым я имел Случай побеседовать, впервые посетив этот Приход, убедил меня,
что этого не могло быть. Ему было почти восемьдесят лет, но он был в ясном уме и
хорошо помнил Безумства, творимые Мятежниками. У него был брат, врач, которого
вызвали к несчастному м-ру Уоррену. Он сообщил м-ру Д. Л., что нашел м-ра Уоррена в
критическом состоянии, но он был еще жив. Он сказал, что умирающий все время
бормотал фразы вроде: "Золото спасено" и "Я спас золото". Врач спросил его: "Что вы с
ним сделали?" и "Где это золото?" М-р Уоррен посмотрел непонимающим взглядом и
пробормотал что-то нечленораздельное. Вскоре он впал в Беспамятство, из которого так и
не вышел. М-р Д. Л, утверждал, что Истинность вышеизложенного легко проверить,
поскольку при этой сцене присутствовало несколько человек, в том числе и молодая
женщина, впоследствии вышедшая замуж в Йоркшир. Эта дама, м-с М-н, после
многолетнего отсутствия вернулась уже вдовой и сейчас служит в моем приходе. Она
подтвердила рассказ м-ра Д. Л., ныне покойного, даже повторила некоторые слова
умирающего. Я смею оглашать их в книге, дабы не вызвать ложные надежды или
Алчность у непорядочных людей".
На этом история кончалась. Благочинный Томас перешел к рассуждениям,
касающимся родника на Долгом Лугу, отметив, что название оного - Воды Несчастья -
весьма символично, ибо существует поверье, будто его поток каким-то образом возвещает
приближение Национального Бедствия. Как ни любопытен был этот сюжет, мисс Силвер
не стала на нем останавливаться. Она встала и с книгой подошла туда, где с потолка
свисала голая электрическая лампочка. И сразу стал виден слабый след от карандашного
грифеля между первой буквой "М" и последней "н" в той фамилии, которую Благочинный
Томас Дженкинсон не стал полностью называть, и это была фамилия дамы, вышедшей
замуж в Йоркшир, а после смерти супруга вернувшейся к нему в приход. Когда она
поднесла бумагу к свету, у нее не осталось сомнений. Там действительно было написано
имя, но кто его написал? Если Дженкинсон, то приписка была сделана более ста лет
назад, если мистер Грэхем - не более двадцати. Буквы были почти не видны. Они выцвели
от времени и сырости. Но они давали глазу какую-то зацепку для образа.
Мисс Силвер несколько раз отводила глаза, потом снова всматривалась. Ее
уверенность росла. Написанные карандашом буквы между "М" и "н" действительно
обозначали фамилию, и очень знакомую - Мартин.
На следующее утро, оставив Алтею в обществе Николаса Карея, мисс Силвер
отправилась в центр города. Пройдя половину Хай-стрит, она свернула к конторе
"Мартин и Стедман, агенты по недвижимости". Спросив мистера Мартина, она была
препровождена в уютную комнату в задней части дома. День был теплый, и стеклянная
дверь в сад, пылавший яркими осенними цветами, была распахнута.
Если возглас восхищения мисс Силвер и был данью светской любезности, то данью
искренней. Алтея ее предупредила, что комплименты в адрес сада - верный путь к сердцу
мистера Мэртина, но ее восхищение было абсолютно искренним. Георгины, хризантемы,
поздние сорта роз, гвоздики, астры - они были ослепительны. Сердечным голосом мисс
Силвер сказала:
- Какой чудесный сад!
Мистер Мартин улыбнулся. Ему эти слова были привычными, но не менее желанными
от частого повторения.
В ходе короткого обмена мнениями о прелестях садоводства мисс Силвер с
сожалением призналась, что она в этой области совершеннейший дилетант, потому что
живет в городской квартире.
- А здесь сады один другого краше! Наверное, благодатная почва. Я живу у мисс Алтеи
в "Лодже" на Бельвью-роуд.
Лицо Мартина приняло скорбное выражение.
- В таком случае скажите, как она? Я был крайне подавлен, узнав об этой трагедии. Мы
ходили в одну церковь, и по дороге на работу я всегда прохожу мимо их дома.
Мисс Грэхем я знаю с детства. Я рад, что вы сейчас у нее.
По-моему, у нее нет родственников.
- Мне тоже так кажется. Я с удовольствием с ней побуду. Меня зовут мисс Мод Силвер.
Мисс Грэхем говорила, что вы всегда были очень добры к ней.
Он со смущенным видом передвинул бумаги на столе.
- Я как мог старался ей помочь. Наверное, она вам рассказывала, что у меня есть
клиент, который жаждет купить ее дом. Пока, наверное, едва ли мисс Грэхем в состоянии
принять какое-то решение, но по чисто практическим соображениям ей лучше не
затягивать с этим. Последнее предложение мистера Блаунта было очень заманчивым, но я
не уверен, что он не передумает. Знаете, трагедия всегда самым пагубным образом
отражается на стоимости дома, тем более убийство. Мистер Блаунт потому готов так
расщедриться, что его жена, миссис Блаунт, - у нее вроде совсем никудышное здоровье, -
она буквально влюбилась в "Лодж"! Хотя этой леди трудно угодить. Он не хочет жить
далеко от Лондона, они осмотрели уже сотню домов в разных пригородах, но миссис
Блаунт все отвергла. Говорит, он не поверил собственным ушам, когда она стала
нахваливать "Лодж". "Попомните мое слово, мистер Мартин, - так он сказал, - если мне
удастся предоставить ей дом, который ей по вкусу, переменится вся наша жизнь. Что мне
нужно, так это мир и покой, и за это я заплачу любую цену, в пределах разумного". В
сущности, если вдуматься, что может быть важнее, чем покой в доме?
Мисс Силвер с ним согласилась и спросила, обращался ли к нему клиент после смерти
миссис Грэхем.
Мартин взял карандаш, будто бы собираясь писать, но положил его на стол.
- Увы, нет. Нет, не обращался. И это меня беспокоит. Видите ли, по словам мистера
Блаунта, его супруга - чрезвычайно нервная особа, и она могла передумать. Нервные
дамы, к сожалению, таковы: сегодня скажут одно, завтра другое. Но полагаю, мисс
Грэхем не захочет оставаться в этом доме, особенно если верны слухи, что она выходит
замуж. Я могу сказать, что все, кто ее знает, очень будут за нее рады. Я хорошо помню
мистера Карея. Мы занимались продажей дома его тетки мисс Лестер - Гроув-Хилл-хаус.
Сделка была семейная, но все должно быть оформлено как полагается. Мистер Харрисон,
нынешний владелец дома, приходится мисс Лестер кузеном, однако юридические
тонкости всегда лучше предоставить специалистам. До отъезда мисс Лестер мистер Карей
сюда часто наведывался на каникулы. Они всегда были большими друзьями с мисс
Грэхем.
Мисс Силвер тихонько покашляла.
- Они и теперь в дружеских, очень дружеских отношениях, но, видимо, сейчас не тот
момент, чтобы объявлять о помолвке.
- Разумеется, я это очень хорошо понимаю. Но в отношении дома, учитывая
сложившуюся ситуацию, полагаю, нужно быть реалистами. Если мистер Блаунт повторит
свое предложение или намекнет, что готов его повторить, нужно немедленно
соглашаться. Он называл весьма солидную сумму! Мисс Грэхем вряд ли может ожидать
более выгодное предложение от другого претендента Даже если теперь мистер Блаунт
предложит меньше, я думаю, ей следует хорошенько все взвесить.
Тут мисс Силвер, по-птичьи склонив голову набок, вдруг сказала:
- Признайтесь, вы опасаетесь, что цена понизится не столько из-за трагической смерти
миссис Грэхем, которая могла повлиять на решение мистера Блаунта, сколько потому, что
мистер Уорпл вышел из игры.
- Мистер Уорпл? - переспросил Мартин.
Мисс Силвер кивнула.
- Да. Мне довелось с ним встретиться, когда он приходил справиться о мисс Грэхем.
Мартин нахмурился. Каждый раз, когда всплывало имя Фреда Уорпла, он ждет
неприятностей. Где Фред раздобыл столько денег, чтобы покупать дом выше его
рыночной стоимости? Повезло на скачках, удачно поставил на аутсайдера - таков был бы
ответ Фреда. Зачем ему дом в Гроув-Хилле, он там наверняка не приживется? Он от души
надеялся, что Фред отступится. Мартин подозревал, что он может пойти на любую
подлость, чтобы помешать его клиенту, мистеру Блаунту. Чем больше он думал об этой
истории, тем меньше она ему нравилось. И тут мисс Силвер снова изрядно его удивила.
- Мистер Уорпл - ваш родственник, не так ли?
По опыту мистер Мартин уже знал, что лучше держаться от Фреда Уорпла подальше.
Поэтому он воспользовался давно заготовленным на подобные случаи ответом.
- Он сын моей мачехи от первого брака. У него своя жизнь, я практически ничего о нем
не знаю.
- Понятно. Мисс Грэхем говорила, что ваша семья имеет давние корни в Гроув-Хилле.
Мартин впервые улыбнулся.
- - Эта контора была создана моим дедом, но мы и раньше были - связаны с ГроувХиллом.
Мисс Силвер просияла.
- Видимо, вы хорошо знаете историю этих мест? Мне попалась интересная книга на эту
тему в "Лодже" - история окрестностей, написанная Благочинным Томасом
Дженкинсоном.
- О да. У моего отца она тоже была, но я не знаю, куда она подевалась. Вещи часто
куда-то исчезают. Забавно, не правда ли? Мачеха могла выбросить. Меня бы это не
удивило, ничуть. Забавно, что вы заговорили об этой книге, я не вспоминал о ней много
лет. Мистер Дженкинсон пишет довольно нудно, но вот его описание бунта Гордона...
Знаете, отец считал, что этот кусок довольно убедителен, ему про мятежи рассказывала
бабушка. Она была из этих мест и вернулась сюда после того, как овдовела. Она помнила,
как Гроув-Хилл-хаус сожгли мятежники. Она там кем-то работала, не знаю кем, и
рассказывала отцу, как толпа ворвалась, и вскоре мистер Уоррен лишился жизни.
Чудовищное изуверство, к тому же уничтожили много ценных вещей. Как хорошо, что
теперь ничего такого не происходит!
Они еще поговорили, и Мартин старательно уводил разговор в сторону от Уорпла. Ради
этого он довольно долго рассказывал о том, как разрастался их городок. Сказал, что отец
его помнил, как улица Хай-стрит была застроена лишь несколькими деревенскими
лавчонками.
- Первые дома на Бельвью-роуд были построены в девяностых годах. В то время
Лестеры начали распродавать старинное имение Гроув-Хилл. Видите ли, после мятежа
дом был отстроен заново. Они оставили себе этот дом и сад, но большую часть парка
продали под застройку. Земля все дорожала, наступил двадцатый век, появился ЛлойдДжордж
со своими законами о наследстве и налоге на землю, и большие имения начали
приходить в упадок. Подумать только, когда-то налог составлял девятнадцать пенсов за
фунт дохода! Такого мы уж больше никогда не увидим, верно?
Придерживаясь этой нейтральной темы, он проводил мисс Силвер к выходу, велел
кланяться от него мисс Грэхем, и, уже собравшись вернуться назад, вдруг развернулся и
кинулся за ней вдогонку.
- Мисс Силвер, прошу прощения, но возможно, вам будет интересно: вон там из
автобуса выходит миссис Блаунт.
Мисс Силвер было очень интересно. Женщина, на которую Мартин указал как на
миссис Блаунт, совершенно не соответствовала описанному им типажу вздорной особы,
которая настолько подмяла мужа, что он готов тратить сумасшедшие деньги на ее
прихоти. Миссис Блаунт выглядела совсем не такой. У нее был вид человека, потерявшего
интерес ко всему на свете. Тусклые волосы, неухоженная кожа. Ее одежда была очень
дорогой, но вид имела убогий: край юбки обтрепан, на воротнике пальто налипшие
волосы, чулки плохо натянуты, туфли не чищены недели две. Но внимание мисс Силвер
привлекло не только и не столько это, сколько ее лицо. На лице, прикрытом полями
мягкой шляпы, были написаны потерянность и безнадежность. Так выглядит человек, у
которого нет сил даже на эмоции и никаких надежд на избавление. Мисс Силвер имела
большой жизненный опыт, она сталкивалась со страхом, видела людей, сломленных
горем, страданием, чувством вины, но в миссис Блаунт было нечто иное - уныние и ужас.
Мисс Силвер медленно приблизилась к автобусной остановке. Пассажиры вышли и
разошлись, а миссис Блаунт все стояла, как будто у нее иссякли силы. Она напоминала
заводную игрушку, у которой кончился завод. Мисс Силвер подошла к ней и ласково
сказала:
- Я вижу, вы нездешняя. Могу я вам помочь?
Миссис Блаунт посмотрела на нее невидящим взглядом.
Одно слово она все же уловила и как эхо отозвалась:
- Помочь...
Мисс Силвер положила руку ей на плечо.
- Мне кажется, вам нездоровится. Могу я вам чем-то помочь?
Невидящий взгляд прояснился. Пересохшие губы с трудом выговорили:
- Никто.., не может.., мне помочь.
У мисс Силвер сжалось сердце от жалости.
- Там на углу есть очень милое кафе. Если вы сможете туда дойти, мы могли бы выпить
чаю или кофе. Чашка горячего чаю очень бодрит. - Держа миссис Блаунт под руку, она
шагнула в сторону кафе.
Миссис Блаунт покорно семенила рядом. Она не качалась, не была ослабевшей,
видимо, она была просто в шоке. В таком состоянии ей не стоит ходить по незнакомому
городу. Ей лучше посидеть в затененном уголочке в кафе Сефтона и выпить хорошего
чаю. Мисс Силвер ласково и твердо вела ее, не встречая сопротивления.
Было чуть больше двенадцати. Утренняя суета закончилась, а до ленча было еще
далеко. Мисс Силвер заказала чайник чаю и провела миссис Блаунт в последний закуток у
задней стены, поскольку четыре закутка, разгороженные веселыми зелеными
занавесками, отделяли их закуток от того, где расположилась агрессивная дама, читавшая
мораль своему приятелю, не смевшему прикоснуться к давно остывшему кофе. В это
время мисс Силвер и не предполагала, какая это была удача, что их с миссис Блаунт никто
не слышал.
Официантка принесла чай на зеленом подносе и удалилась. Миссис Блаунт откинулась
на спинку плетеного стула. Глаза ее, полные отчаяния, смотрели в одну точку.
Мисс Силвер налила ей чаю и спросила, нужно ли добавить молоко и сахар.
Сжатые губы дрогнули. Она сказала: "Нет", потом "Да" и, наконец: "Все равно".
Мисс Силвер положила сахар, налила молоко и придвинула к ней чашку. Миссис
Блаунт автоматически поднесла ее к губам, в несколько судорожных глотков выпила чай и
поставила чашку на стол. Мисс Силвер снова наполнила ее. Все повторилось -
механическое движение, судорожные глотки.
Когда была выпита вторая чашка, миссис Блаунт снова откинулась на спинку и закрыла
глаза. Она полночи не спала. Не могла ничего проглотить за завтраком. Мистер Блаунт
ушел рано, по каким-то делам. В половине двенадцатого она почувствовала, что больше
не в силах сидеть в одиночестве в этих стенах, и вышла на улицу. Когда она подошла к
углу, там как раз остановился автобус, она вошла, доехала до города, вышла со всеми
пассажирами. А потом.., потом она не имела понятия, что делать дальше.
Здесь, в кафе, после первого же глотка она поняла, как у нее пересохло в горле. Она
жадно выпила всю чашку и после этого стала лучше понимать, где она и что происходит.
Открыв глаза, она сказала:
- Вы очень добры.
- Я подумала, что вам сделалось нехорошо и вам нельзя оставаться одной.
- Я.., мне хорошо.
- Вы пережили какой-то шок.
- Да.., кошмарный шок. Я не знаю, что мне делать.
- Я могла бы вам как-то помочь?
Миссис Блаунт покачала головой.
- Не думаю. Видите ли, он мой муж...
Мисс Силвер промолчала, и несчастная женщина через силу продолжила:
- Может быть, он меня убьет.., не знаю. Если догадается, что я слышала, что он
говорил. Наверняка убьет.
Думаю, я не против.., я правда не против, Я не знаю, когда это случится и как он это
сделает. Ужасно не знать - это действительно страшно. А так.., мне незачем жить.
Мисс Силвер твердо возразила:
- У каждого человека всегда найдется для чего жить.
Миссис Блаунт медленно покачала головой.
- Но не у меня.
Мисс Силвер взяла ее руку, безвольно лежавшую на колене. Рука была холодная и
вялая.
- У вас есть семья, родственники?
- Они не хотели, чтобы я выходила за него замуж. Говорили, что я об этом пожалею.
- Миссис Блаунт, почему вы так боитесь своего мужа?
Она выдернула руку и посмотрела на нее округлившимися от страха глазами.
- Я вас не знаю! Откуда вам известно, кто я?
- Я живу в "Лодже" у Алтеи Грэхем. Ваш муж хочет купить у нее дом. Мне просто
случайно на вас показали.
Испуганный взгляд метнулся в сторону.
- Напрасно я вам сказала. Он не любит, когда я говорю о его делах.
- Почему вы его боитесь?
Миссис Блаунт вся напряглась.
- Мне незачем его бояться. Он очень добрый. Он покупает дом, потому что он мне
очень нравится.
Мисс Силвер почувствовала острую жалость. Бедняжка повторяла затверженную
наизусть фразу. Как хорошо выученный урок.
- Вам велели так говорить?
Миссис Блаунт посмотрела на нее, и вдруг что-то в ней надломилось: плоское круглое
лицо сморщилось, задрожало, она закрыла его руками и заговорила прерывистым
шепотом:
- О, я не могу сюда переехать, не могу здесь жить, не могу, не могу! Пусть лучше он
меня убьет!
Мисс Силвер тревожно огляделась. Агрессивная дама и ее покорный друг ушли. Никто
не мог их слышать, а миссис Блаунт, по счастью, сидела спиной к прилавку. Она
наклонилась к ней и сказала:
- Может быть, у вас немного разыгралась фантазия? Ну зачем вашему мужу так
жестоко с вами поступать? На это должна быть веская причина.
Миссис Блаунт уронила руки на колени. По ее лицу ручьем катились слезы. Она
прошептала:
- О, причина есть, и достаточно веская, и причина, и возможность. Он всегда велит мне
держаться подальше от его дел, и для этого тоже есть причина. Я всегда знала, что это
неспроста, и мне лучше и правда держаться подальше, и я так и делала. Но прошлой
ночью, только прошлой ночью... - Она захлебнулась рыданиями и полезла за платком.
- Что случилось прошлой ночью?
Сквозь складки большого клетчатого платка донеслись слова вперемежку со
всхлипами:
- Я не виновата.., что он разговаривал во сне.., но он меня за это убьет. Лучше бы мне
умереть до того, как он это Сделает. О господи, дай мне умереть! А он меня убьет, это
верно как смерть - если узнает, что он говорил!
Очень спокойным голосом мисс Силвер спросила:
- Миссис Блаунт, как же он может узнать?
Миссис Блаунт недоуменно на нее посмотрела.
- Он может все, - пробормотала она.
Обдумывая их разговор, мисс Силвер чувствовала неудовлетворенность. Он дал много
пищи для размышлений, вызвал всякие подозрения по поводу прошлого и беспокойство за
будущее, но не дал ни одного ответа, которого требовали все эти ее размышления и
подозрения. Выплакавшись, миссис Блаунт сразу взяла себя в руки и больше ничего не
сказала. Подобно многим забитым людям, она была в ужасе даже от того, что посмела
проговориться кому-то о своих страхах. А когда мисс Силвер сказала, что Сиду неоткуда
узнать, что он во сне кричал и что-то говорил... Тут ее мысль испуганно отскочила прочь,
скорее прочь от того, что он говорил...
Чай тогда действительно очень ее взбодрил. На пустой желудок все кажется страшнее.
Надо было ей все-таки съесть завтрак, но кусок не лез в горло. Она села на обратный
автобус и вышла возле гостевого дома мисс Мэдисон. Он стоял на середине склона. Как
раз в это время принесли ленч: вкусное тушеное мясо с яблоками - мама часто его
готовила - и яблочный пирог. Здесь его называют тортом, но это чепуха. Торт - это
открытый пирог с начинкой из фруктов или варенья, сверху может быть решетка из
полосок теста, но когда начинка - яблоки или сливы, да что угодно - полностью закрыта,
то это пирог. Ее мать родом с севера, и там все всегда правильно называют.
Съев кусок пирога, она поднялась в свою комнату, прилегла на кровать и заснула. Сон
был неспокойный, полный кошмаров. В одном из них Сид разозлился на нее за то, что она
испекла пирог, а середина оказалась непропеченной. Он взял лопаточку для пирога,
швырнул на ее тарелку, тарелка разбилась, и острый осколок порезал ей щеку, будто нож,
и кровь хлынула на платье, и она поняла, что сейчас умрет. Но в этот момент она вдруг
оказал
...Закладка в соц.сетях
