Жанр: Детектив
Кинжал из слоновой кости
...или обратно, этого я не знаю - ты увидел что-то, чего никак не можешь выбросить
теперь из головы и что не дает тебе ни
минуты покоя.
На лбу Фредерика появились крупные капли пота. Дрова выскользнули из его
влажных ладоней и грудой упали на пол, но
он, казалось, этого не замечал. Он изо всех сил старался не смотреть на мисс
Силвер, глаза которой казались ему парой
прожекторов, безжалостно направленных на все его крохотные преступления: на то,
как он сбежал из дома, как тайком в него
возвращался, и даже на то, что он пережил, и ужас, какой испытал. Они заставляли
его рассказать то, о чем он боялся даже
вспоминать, о том, что являлось ему по ночам в кошмарах и грозило такими карами,
что он натягивал на голову одеяло и,
съежившись на постели, до утра дрожал без сна от страха и ужаса.
Мисс Силвер отложила вязанье, нагнулась вперед и взяла мальчика за руки.
- Ну-ну.- ласково проговорила она.- Тебе нечего бояться. Если ты все мне
расскажешь, обещаю, никто не причинит тебе
вреда. И ты, Фредерик,- добавила она, помолчав,- ты тоже тогда не причинишь
вреда невиновному.
И Фредерик не выдержал. Он всхлипнул. Потом всхлипнул еще раз и вдруг
разревелся в голос.
- Мисс Лайла... никогда... этого... не делала,- глотая слезы, проговорил
он.- Она не виновата. Она никому не может
причинить вреда. Никому и ни за что на свете.
Я знаю, мне нужно было рассказать это раньше, но я не мог. Не то чтобы я
боялся мистера Маршама, но он мог подумать
о нас... о нас с Глорией что-нибудь плохое. А ничего такого не было, мисс,
клянусь вам, я даже на Библии готов поклясться.
А в тот вечер мне очень нужно было увидеть Глорию, чтобы с ней помириться.
Он задохнулся, умолк и, шмыгая носом, принялся отыскивать в карманах
носовой платок. Понаблюдав за этой процедурой
с минуту, мисс Силвер вытащила из сумочки свой: ослепительно чистый, тщательно
выглаженный и, судя по размерам, никак
уж не дамский. Немедленно в него уткнувшись, Фредерик немного осушил свое горе,
и вскоре издаваемые им звуки снова
стали складываться в слова.
Опыт подсказывал мисс Силвер, что время пришло.
- А теперь рассказывай,- бодро сказала она.
Глава 37
Главный инспектор Лэм был вне себя от злости: его младшая и любимая дочь
Виолетта недавно объявила родителям, что
в самое ближайшее время намерена обручиться с заезжим латиноамериканским
танцором. Мадам Лэм до сих пор не могла
оправиться от шока. И напрасно другие дочери - респектабельная, рассудительная
Лили и заканчивающая курсы медсестер
Миртл - напоминали родителям, что их обожаемая Виолетта была помолвлена никто
уже не помнит какое число раз, но до
сих пор, однако, замуж почему-то не вышла. А если уж она не вышла замуж за
восхитительного майора Ли, отвергла такого
красавца, как полковник Лидэ и бросила юношу, дядя которого владел двумя
гуталиновыми фабриками, то на что же может
надеяться какой-то жалкий дон Педро? К сожалению, уже одно это имя действовало
на инспектора Лэма как красная тряпка
на быка. Его глаза тут же наливались кровью, а голову заполняли мысли о
чудовищах-иностранцах, в числе которых
фигурировали Гитлер и Муссолини. Инспектор Лэм был реалистом, то есть все-таки
отдавал себе отчет, что, раз уж
иностранцы существуют как явление, лучше всего было бы смириться с ними, как с
неизбежным злом. Но, отдавая себе в
этом отчет, смириться он все же не мог. "Привести ЭТО в семью!- бушевал он и
передразнивал дочь: - "Папочка, посмотри,
какие у него глазки!" Да у любой обезьяны глаза умнее!- взрывался он". Виолетта,
впрочем, была совершенно уверена, что
рано или поздно сумеет умаслить отца ласковым обращением, и он подобреет.
Возможно, но сейчас инспектору Лэму,
человеку верующему, добропорядочному и семейному, хотелось выругаться как
никогда в жизни.
Необходимость тащиться в Винъярдс лишь потому, что его подчиненный не сумел
сам справиться с делом, настроения
ему тоже не улучшала. Фрэнк Эбботт, едва заглянув в его выпученные и налитые
кровью глаза, сильно напоминавшие
маринованные помидоры, сразу понял, что дело плохо. Достаточно было не дерзости
даже, а малейшего на нее намека,
чтобы шефа прорвало и он разразился одной из своих знаменитых обличительных
речей. Фрэнк знал их все наизусть и не
испытывал ни малейшего желания повторять пройденное, вследствие чего весь путь
от станции до кабинета в местном
управлении полиции провел в кротком и смиренном молчании.
Устроившись за столом, инспектор Лэм фыркнул и хмуро сообщил, что терпеть
не может такие штучки и что когда
инспектор Эбботт молчит, ему делается не по себе скорее даже, чем когда тот
несет обычную свою околесицу.
- Короче!- неожиданно заорал он.- Что вы тут успели сделать?
Фрэнк приподнял бровь.
- Ничего, сэр,- безмятежно сообщил он.
Ощущение надвигающейся грозы усилилось. Лэм поерзал в кресле, плотнее
заполняя его собой, и побагровел. Короткий
черный ежик на его голове злобно ощетинился, а густые брови поползли вверх.
- Ни-че-го,- повторил он по слогам.- Ну что же, у вас и в самом деле есть
все основания собой гордиться. Девушку,
которую насильно выдавали замуж, застают над телом ее жениха. Руки у нее в
крови, орудие убийства лежит рядом. Чуть
поодаль разгуливают ее любовник и друг детства. Сложная задачка, ничего не
скажешь...
- Только одна рука, сэр.
- Одна?- взорвался инспектор Лэм, со свистом втягивая воздух.- А сколько
их, по-вашему, нужно, чтобы ударить человека
кинжалом?
- Тоже одна, сэр.
Лэм грохнул своим кулаком по колену.
- Так идите и арестуйте ее! И Уоринга этого не забудьте. Бог мой! Да ведь
все ясно как день! Они собирались бежать. Сэр
Уайтол застиг их, пытался им помешать, и кто-то из этой парочки его заколол. Я
лично думаю, это была девушка. Уж больно
она, знаете, впечатлительная.
- Понимаете, какое дело, сэр...- начал было инспектор Эбботт, и тут
разразилась буря.
- Да куда уж мне!- взвился Лэм.- Хотя нет, еще как понимаю. Это дело
недостаточно для вас сложно. Вам негде проявить
свои таланты, негде развернуться во всю ширь, вам тоскливо и неинтересно, вот в
чем все дело!
- Нет, сэр.
- Да что вы заладили, как попугай, Эбботт,- "Да, сэр", "Нет, сэр"! Меня уже
стошнит сейчас от вашей праведности. И при
этом я ведь прекрасно знаю, что вы со мной не согласны. Ну вот что: если вам
есть что сказать, выкладывайте, а нечего - так
проваливайте ко всем чертям! И уберите наконец с лица эту идиотскую ухмылку!
И Фрэнк Эбботт выложил. Для начала он выложил медицинское заключение, затем
показания Адриана Грея, Маршама,
профессора и мисс Уайтекер, потом копию завещания и в завершение чрезвычайно
любопытный разговор между дворецким
и Хэйли, подслушанный мисс Мод Силвер...
Лицо инспектора Лэма побагровело.
- Кем?- взревел он.
- Мисс Мод Силвер,- безмятежно сообщил Эбботт.- Вы должны ее помнить. Так
вот она сейчас здесь и ни капельки не
изменилась. Хотя нет, теперь у нее новая сумочка для вязанья. И вяжет она уже не
чулки, а кофточки. Такие, знаете, бледнорозовые
шерстяные кофточки.
- У...- Сделав над собой видимое усилие, Лэм остановился. Принципы не
позволяли ему произносить таких слов вслух.
- Именно, сэр,- кивнул Эбботт и торопливо продолжил: - Гостит там по
приглашению леди Драйден. И знаете, сэр, должен
сказать, ее пребывание в доме оказалось весьма полезно. Я ведь помню, как вы
сказали три года назад, что очень полезно
иметь человека, который может оценить обстановку "изнутри", каждодневно общаясь
с людьми в естественной обстановке.
- Что-то не припомню, чтобы я такое говорил,- мрачно возразил Лэм.
- Если не ошибаюсь, вы высказали эту мысль в связи с делом Леттер-Энда.
Помню, я еще подумал тогда, как удачно вы
это подметили.
- И вы действительно думаете, что я на это куплюсь?- вскипел Лэм.- Впрочем,
мысль действительно удачная. Помните эту
несчастную, которую обвиняли в двойном убийстве? Казалось бы, более
подозрительного поведения нельзя себе и
представить. Ну кто, скажите на милость, мог бы подумать, что она просто
боялась, как бы муж не узнал, что у нее парик.
Он, помнится, был намного ее моложе и страшно гордился ее волосами. Попила она
нашей крови, ничего не скажешь. И
должен признать, эта ваша мисс Силвер оказалась там весьма кстати. Людей - надо
отдать ей должное - она видит насквозь.
Живи она лет на двести пораньше, ее бы точно сожгли как ведьму. Тогда разговор с
такими особами был коротким: или на
костер, или в ближайший пруд. С прудом вообще было весело. Если бедняжка никак
не тонула, ее вытаскивали и вешали.
Если тонула - доказывала этим свою невиновность, и все расходились по домам
счастливые и довольные. Эх, веселые были
времена! Только вот старушек, конечно, жалко.
В дверь постучали, и на пороге появился здоровенный и румяный констебль.
- Прошу прощения, сэр, там звонит какая-то мисс Силвер. Хочет поговорить с
инспектором Эбботтом. Говорит, дело
совершенно неотложное.
Хотя в лице инспектора Эбботта не дрогнул ни один мускул, про себя он очень
нехорошо выругался. "Ну надо же! Только
шеф успокоился.".
- Пожалуй, пойду послушаю, что она скажет,- скромно сообщил он и поспешно
вышел, стараясь не смотреть в глаза
начальника, которые снова начали стремительно наливаться кровью.
Он проследовал вслед за констеблем к телефону, поднял трубку и услышал
голос мисс Силвер:
- Инспектор Эбботт?
- Слушаю.
- Прости, что оторвала тебя от общения с инспектором Лэмом, Фрэнк, но тут
появились новые сведения, которые на
многое проливают свет. Думаю, вам с инспектором Лэмом следует незамедлительно с
ними ознакомиться.
Фрэнк присвистнул.
- А вы уверены, что это важно? Шеф очень не любит менять свое мнение.
- Уверена, Фрэнк. У меня есть новый свидетель, и он готов давать показания.
Это молодой слуга Фредерик. В ту ночь он,
оказывается, выходил из дому и кое-что видел. В общем, лучше будет, если вы
приедете и снимете показания на месте.
Фрэнк помолчал.
- Ну да. Я ведь просил вас что-нибудь придумать, вот вы и придумали. Боюсь
только, уже поздно. Пойду скажу ему. Вы
подождете?
После бурного объяснения он вернулся.
- Вы слушаете? Все в порядке, мы едем. Надеюсь только, это действительно
важно. Иначе он просто лопнет со злобы. Ну,
au revoir.
На его счастье, инспектор Лэм, заглянувший в эту минуту в комнату, услышал
только последние два слова. Впрочем, ему
хватило и этого - в течение следующих десяти минут Фрэнк Эбботт покорно
выслушивал одну из знаменитых проповедей
инспектора Лэма. Смысл ее состоял в том, что в английском языке более чем
достаточно слов, чтобы выразить все, что
когда-нибудь может потребоваться выразить офицеру полиции, и, если этот офицер
прибегает к словам иностранным или
заимствованным, это означает лишь, что офицер этот - гнусный и никчемный пижон,
который стесняется родного языка и не
может двух слов связать на нем без того, чтобы не опорочить свою речь какойнибудь
тарабарщиной.
Фрэнк, которому приходилось слышать это и раньше, слушал, кивал и надеялся
только, что все это закончится прежде,
чем они доберутся до Винъярдса.
Открывать гостям дверь входило в обязанности Фредерика. Когда он открыл ее
в этот раз, на пороге стояли двое.
Инспектора Эбботта Фредерик уже знал, а огромный, злобный и красноглазый мужчина
в темном плаще не мог быть не кем
иным, кроме как "большой шишкой из Скотленд-Ярда", приехавшим, чтобы наконец уже
кого-нибудь арестовать. У
Фредерика тут же возникло сильное подозрение, что этим кем-то легко может
оказаться он сам. Смутные, но не менее оттого
мрачные образы скамьи подсудимых, камеры для осужденных и, наконец, виселицы
стремительно пронеслись перед его
внутренним взором.
Мисс Силвер, которая шла за ним следом, тепло поздоровалась с инспектором
Лэмом. Судя по ее светящемуся радостью
лицу, она искренне считала инспектора своим лучшим другом и была искренне
озабочена здоровьем его дочерей и жены.
Инспектор Лэм таял прямо на глазах.
- Как ваш очаровательный мальчик? Лили все такая же умница? А Эрнест все
так же похож на вас?
- Говорят, что да. А Дженни - вылитая мать.
- Виолетта еще не вышла замуж?- продолжала опрос мисс Силвер.
На лице инспектора немедленно отразились настолько сложные чувства, что
мисс Силвер поспешила перейти на Миртл, в
которой можно было не сомневаться.
- Слишком уж она бескорыстная,- тут же подобрел инспектор.- Думает только о
других. Мать даже беспокоиться начала.
Говорит, Миртл даже за собой уже следить перестала.
Они дошли до кабинета, и Фредерик совсем уж было собрался ускользнуть, но
тяжелый взгляд инспектора Лэма
пригвоздил его к полу.
- Это он и есть?- осведомился инспектор у мисс Силвер.- Тогда пусть войдет
и закроет!
Фредерик, чувствуя, что пол уходит у него из-под ног, повиновался. Мисс
Силвер ласково взяла его за плечо.
- Фредерик, тебе лишь нужно рассказать правду. Бояться здесь нечего.
Правду! Мисс Силвер легко было говорить! Не ей предстояло повторять перед
этими непреклонными стражами закона
признание, сделанное в минуту слабости. Фредерик заметно пал духом. Ему
предложили стул, и он с радостью на него сел,
чувствуя, что ноги его больше не держат. Инспектор Лэм уселся за стол сэра
Герберта, а инспектор Эбботт вынул блокнот и
даже занес над ним карандаш. Мисс Силвер поймала блуждающий взгляд мальчика,
ободряюще улыбнулась и повернулась к
инспектору Лэму:
- Знакомьтесь. Это Фредерик Бейнс. В прошлую субботу он поссорился со своей
девушкой и тайком ускользнул из дому,
чтобы с ней помириться. Что произошло дальше, он расскажет вам сам.
Инспектор Лэм тяжело развернулся к Фредерику, и мальчик вдруг с удивлением
обнаружил, что инспектор куда больше
походит на фермера, чем на полицейского. Сказать всю правду, он как две капли
воды был похож на мистера Лонга из
Буллторна. Мистер Лонг запомнился Фредерику тем, что одной ясной августовской
ночью поймал их с Джимми Гудом в
своем саду за кражей слив, всыпал обоим по первое число, да еще пригрозил сдать
в полицию. И на тебе: сидел сейчас перед
Фредериком и, несомненно, видел его насквозь. Фредерик вытащил из кармана платок
мисс Силвер и вытер вспотевший лоб.
Выпуклые и тусклые глаза инспектора Лэма внимательно его разглядывали. Что
инспектор Лэм при этом думал и думал
ли вообще, сказать было решительно невозможно.
- Ну, парень, выкладывай,- сказал он в точности, как сказал бы мистер Лонг
из Буллторна.- Итак, ты вышел из дому в ночь
убийства, чтобы увидеться с девушкой, так?
- Да, сэр.
- Вы поссорились и ты хотел с ней помириться, так?
Фредерик почти с ужасом обнаружил, что инспектор чему-то улыбается. Откуда
ему было знать, что лет тридцать -
тридцать пять тому назад паренек по имени Эрнест Лэм точно так же выбирался
тайком из дому и швырял камни в окна
девушки, ставшей впоследствии миссис Лэм.
Уяснив, что никто не требует от него выложить "все сразу и без утайки",
Фредерик немного успокоился и довольно связно
изложил нехитрую историю своих отношений с Глорией Гуд. Постепенно его голос
окреп, и он почти уже совсем оставил
носовой платок мисс Силвер в покое. Та с удовлетворением отметила, что мальчик,
кажется, произвел на инспектора Лэма
благоприятное впечатление. Во всяком случае, слушал он его очень внимательно.
- Ну хорошо,- сказал он наконец.- Главное, вы помирились. Прямо гора с
плеч. Но ты разумеется, понимаешь, что
поступил нехорошо, тайком сбежав из дому посреди ночи.
- Понимаю, сэр.
- Вот и отлично. А сколько, говоришь, было времени, когда ты ушел?
- Чуть больше одиннадцати, сэр. Я знаю это, потому что мне пришлось ждать,
пока уедет профессор Ричардсон. А потом
он сел на свой велосипед, обогнул дом и выехал на дорогу.
- Сейчас быстро темнеет. Откуда ты знаешь, что это был профессор?
- А он оставил велосипед прямо под окнами моей комнаты. Потом еще ударился
ногой о педаль и выругался. А уж когда
профессор ругается, его ни с кем не спутаешь.
- Когда это было? У тебя в комнате есть часы?
- Да, сэр, будильник. Было минут десять - пятнадцать двенадцатого.
- Кстати... а зачем тебе вообще понадобилось высовываться в окно?
- Ну, я ведь видел, как профессор приехал. Хотел убедиться, что не
столкнусь с ним.
- Ясно. Что было дальше?
- Мистер Маршам в это время обычно совершает вечерний обход, начиная его с
дальних комнат, и я решил, что лучшего
момента и не придумать. Постоял наверху черной лестницы, прислушался и тихонько
спустился вниз.
Инспектор Лэм откинулся в кресле, пристроив свои огромные кулачищи на
коленях. Фрэнк Эбботт, записывавший беседу
своим быстрым аккуратным почерком, не в первый уже раз подумал, что шеф
разбирается в людях. Он готов был поклясться,
что одного грубого слова хватило бы, чтобы Фредерик замкнулся раз и навсегда.
- А как ты вышел из дому?- продолжал Лэм.- Через черный ход?
- Нет, сэр. Мистер Маршам запирает его на засов, а тот ужасно скрипит. В
комнате экономки есть окно, сэр...
Лэм посмотрел на него в упор.
- Значит, ты выходил не через кабинет?
- О нет, сэр!- с ужасом воскликнул Фредерик.- Там же был сэр Герберт.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что от него только что вышел профессор. И потом, сэр Герберт
всегда поздно ложился.
- Значит, в кабинет ты не заходил?
- Н-нет, сэр.
- Ты уверен?
- Да, сэр.
- Ну, хорошо. Продолжай. Значит, ты вышел, увидел профессора, помирился с
девушкой и вернулся. Что-нибудь еще?
Фредерик побледнел.
- Это было на обратном пути, сэр.
- Да?
- Я был уже возле самого дома, когда рядом хрустнула ветка. Я остановился,
и она проехала мимо на велосипеде.
- Кто?
- Тогда я еще не разглядел, сэр. Да и фары были выключены. А потом она
сошла с велосипеда и покатила его рядом. А я...
а я пошел следом, потому что мне было очень интересно, кто это такая.
Фрэнк Эбботт поднял глаза и встретил взгляд мисс Силвер. Она коротко
кивнула.
- И кто это был?- неторопливо спросил Лэм.
- Было плохо видно, сэр. Так вот... она оставила велосипед у дерева
недалеко от дороги и пошла по тропинке. А тропинку
эту ни за что в кустах не разглядишь, если только заранее не знаешь, что она там
есть. Я так сразу и понял, что это кто-то из
наших. Только никак не мог догадаться кто, потому что мисс Уайтекер уехала к
сестре, а больше из женской прислуги никто
на ночь в доме не остается.
- Продолжай,- сказал Лэм.
- Ну вот, возле дома тропинка сворачивает и подходит к самой террасе.
Женщина уже поднялась по ступенькам, а я все
никак не решался подойти ближе. Понимаете, я уже начал догадываться, что это
мисс Уайтекер, и совсем не хотел
попадаться ей на глаза. Она бы обязательно меня выдала. Ябеда еще та, это все
знают. В общем, обычно я стараюсь
держаться от нее подальше.
- И что было потом?
- А потом она вошла через балконную дверь в кабинет, и я решил, что если
это все же не мисс Уайтекер, досадно будет,
если я ничего не увижу, и отправился следом. В кабинете горел свет, дверь была
открыта...
- Продолжай.
- Там ведь всего две ступеньки, сэр. Я поднялся по ним и заглянул в
кабинет.- Он вытер дрожащей рукой лоб.- О сэр, это
было ужасно! Хозяин лежал мертвый, а у него из груди торчал этот нож с рукояткой
из слоновой кости.
Фрэнк Эбботт поднял голову.
- Уже торчал? Ты уверен?
- О да, сэр, такое разве забудешь!
Лэм забарабанил по колену своими страшноватыми пальцами.
- А что делала эта женщина?
- Она просто стояла и смотрела. Это была мисс Уайтекер, сэр.
- Она наклонялась к телу?
- Нет, сэр... она просто стояла. Стояла и разговаривала с ним, сэр. А он
был уже мертвый.
- Понятно. И что она говорила?
- У меня прямо все похолодело внутри, сэр. "Ты хотел этого? Ты это
получил",- сказала она. И, когда она повернулась
уже, чтобы уйти, открылась другая дверь,- Фредерик ткнул пальцем,- вот эта вот,
и в комнату вошла мисс Лайла.
- Мисс Лайла Драйден?
- Да, сэр, только она спала. С моей сестренкой такое тоже случалось. Доктор
еще предупреждал, чтобы мы никогда не
будили ее резко.
- Ты уверен, что она шла во сне?
- Да, сэр. Такое ни с чем не спутаешь. Мисс Уайтекер тоже сразу все поняла.
Она тихо так засмеялась и сказала: "Ну надо
же, как ты кстати".
- Так. И что сделала мисс Лайла? Она подошла к телу?
- Нет, сэр. Она дошла до середины комнаты и остановилась. Они ведь в таком
состоянии совершенно не понимают, что
делают, да и не помнят потом ничего. А мисс Уайтекер... мисс Уайтекер...-
Фредерик судорожно сглотнул.- Она подошла к
сэру Герберту, вытащила из него этот нож...
- Голыми руками?
- О нет, сэр, на ней были перчатки. Она вытащила нож, вытерла его о платье
мисс Лайлы и вложила ей в руку. О сэр, это
было ужасно!
- Ты точно видел, что она это сделала?
Однако одного взгляда на Фредерика было достаточно, чтобы понять: он не
только видел все это, но уже никогда больше
не забудет. Его лицо стало мертвенно-бледным, на лбу выступила испарина. Он
судорожно вздохнул:
- Да, сэр, и лучше бы мне этого никогда не видеть. Этот нож... и кровь...
Там все было в крови.
- Ты говоришь, она вытерла нож, прежде чем вложить его в руку мисс Лайле?
- Да, сэр, но очень небрежно... Почти вся кровь осталась.
- А мисс Лайла? Что делала мисс Лайла?
- Ничего, сэр. Так и стояла. Я очень боялся, что она проснется, потому что
это страшно для них вредно, но она не
проснулась, нет. Она просто разжала пальцы, и нож упал на пол.
- Ты можешь показать это место?
- Да, сэр.
Фредерик глубоко вздохнул. Самое страшное осталось позади. Оставалось
только показать место, где стояла Лайла
Драйден и куда упал нож.
- А где была мисс Уайтекер?
Он показал. Оказалось, что это совсем даже и не страшно. Фрэнк Эбботт
написал что-то на клочке бумаги и протянул его
Лэму. "Место указано верно",- прочел тот к повернулся к Фредерику:
- Хорошо,- парень, можешь пока сесть. Расскажи нам, что было дальше.
- А дальше мисс Уайтекер ушла. Правда, перед этим она еще кое-что сказала.
"Ты заплатишь за это, моя дорогая Лайла!"
Я это хорошо запомнил. А потом она направилась к двери, и я отскочил и спрятался
в кустах. Честно говоря, мне очень
хотелось убежать, но не мог же я оставить там мисс Лайлу одну.
- А почему ты не поднял тревогу?- спросил Лэм.- Тем более что ты обязан был
это сделать.
Фредерик прищурился.
- Чтобы все подумали, будто это сделала мисс Лайла? И потом, если бы я
начал рассказывать про мисс Уайтекер, мне бы
все равно никто не поверил. Здесь каждый знает, что я ее терпеть не могу.
- Ясно. И как же ты поступил?
- Я как раз стоял и размышлял, что же мне теперь делать, когда услышал на
дорожке чьи-то шаги. Это был мистер Уоринг,
сэр. Мисс Уайтекер, уходя, оставила дверь приоткрытой, и она открылась, стоило
ему до нее дотронуться. Ну, он и вошел.
Постоял сначала за занавесками, потом раздвинул их и вошел. Я, к слову, только
тогда и понял, что это мистер Уоринг. Ну, и
поскольку я передавал от него записку мисс Лайле, то знал, что он ее любит. Вот
я и решил, что, уж наверное, он сумеет
позаботиться о мисс Лайле, и мне, стало быть, больше здесь делать нечего.
- И что ты сделал?
- Пролез через окно в комнате экономки, поднялся к себе и лег спать.
Лэм побарабанил пальцами по колену.
- А ты можешь хотя бы примерно сказать, когда все это произошло? Я имею в
виду появление мисс Уайтекер и Билла
Уоринга?
- Да, сэр. Это было сразу после двенадцати.
- Откуда ты знаешь?
- Часы на церкви. Если ветер дует в нашу сторону, слышно, как они бьют.
- И в субботу ночью ты слышал, как они пробили полночь?
- Да, сэр. Это было, когда мисс Уайтекер поднялась на террасу, а я ждал
внизу.
Фрэнк Эбботт сосредоточенно рассматривал свой блокнот. Все совпадало. Билл
Уоринг утверждал, что часы пробили
полночь незадолго до того, как он поднялся по ступеням террасы. И сразу после
того, как он услышал на тропинке чьи-то
шаги.
Инспектор Лэм сурово воззрился на Фредерика.
- Все, что ты нам рассказал,- правда?
- О да, сэр!
- И ничего, кроме правды? Тебе придется дать клятву, ты знаешь? Ты готов к
этому?
- О да, сэр.
- Хорошо. Инспектор Эбботт записал все, что ты здесь рассказал. Сейчас ты
прочтешь свои показания и подпишешь. Если
в чем-нибудь не уверен, просто не подписывайся, и все тут.
Фредерик с облегчением вытер лоб. Все кончилось. Ужасная ноша, которую он
носил в душе с той самой ночи, исчезла:
эти полицейские забрали ее с собой. Фредерик чувствовал себя так, словно очнулся
от долгого кошмара.
Когда в комнату мисс Уайтекер постучали, она на секунду остановилась и тут
же вновь принялась метаться из угла в угол.
Так и не сумев заснуть, она промучилась всю ночь и чуть свет вскочила с кровати.
Огонь в камине давно погас, но угли еще
тлели, и она терпеливо раздувала их, пока огонь не занялся снова. Прошлым
вечером она допоздна сидела у огня, читая
старые письма, и теперь принялась одно за другим скармливать их огню. Строчки
корчились на бумаге, точно живые,
страницы медленно превращались в пепел - и вместе с ними клятвы и обещания
Герберта Уайтола. "Наш ребенок..." - в
который раз прочитала она начало одного из писем и вдруг со всей ясностью
поняла, почему Уайтол оставил ее без денег.
Если бы ребенок родился здоровым и крепким, он, возможно, сделал бы его
наследником. Но Герберт Уайтол ненавидел все
слабое и болезненное. Ненавидел так же, как мисс Уайтекер ненавидела теперь его
самого. Расправляясь с его письмами, она
старательно разжигала в себе эту ненависть. При мысли, что Уайтол мертв и в этой
смерти обвинят его же невесту, она тихо
рассмеялась.
Когда с письмами было покончено, она стала ходить по комнате из угла в
угол. Она ходила так много часов, пока в дверь
не постучала горничная.
- Ваш чай, мисс.
- Оставь за дверью, я потом возьму.
Глотая обжигающий чай, она вдруг осознала, насколько же холодно в ее
комнате. Даже гнев и сожженные письма не
смогли растопить этот холод.
Она оделась и снова принялась ходить по комнате. Семь шагов до окна, пять -
до кровати. Она пересчитывала их снова и
снова, лишь бы не думать о чем-то другом. Семь до окна, пять до кровати, семь до
окна...
В дверь постучали. Она резко остановилась.
- Мне ничего не надо.
...Закладка в соц.сетях
