Жанр: Детектив
Зловещий человек
....
- Что вы думаете о родителе? - спросила она.
- Он очень интересный человек, - сказала Эльза осторожно.
- Да, он довольно интересный, - Джесси сказала это без всякого следа симпатии. - Вы,
наверно, едете теперь домой? Как, должно быть, приятно жить одной!
Эльза быстро взглянула на девушку. В ее глазах и в голосе было нечто мечтательное, на
мгновение преобразившее ее. Только на мгновение, потом она снова стала сама собой.
- Приходите к нам, когда вам захочется выпить чаю. Родитель будет рад снова показать
вам сад, - сказала на прощание мисс Дэм и, взбежав на лестницу, закрыла дверь прежде, чем
Эльза отошла от калитки.
Мистер Дэм сидел в столовой, когда его дочь возвратилась. Он тщательно обрезал конец
сигары.
- Это она, да?
- Да, это она. Почему ты так стремился видеть ее, отец?
- "Почему так стремился видеть ее, отец?" - передразнил он. - Когда ты отучишься
задавать вопросы? Что у тебя есть для меня?
Мисс Дэм прошла к комоду, на который она положила, когда пришла, свой чемоданчик,
открыла его и, вынув несколько листков скомканной бумаги, передала их отцу.
- Что это такое? - сердито спросил он.
- Это все, что я могла найти. Я достала их из корзины для бумаг...
- Он не писал других писем?
- Может быть, и писал, - ответила Джесси. - По-моему, они подозревают, отец. До сих
пор письма перед отправкой приносили мне для занесения в экспедиционную карту. Сегодня он
задержал все свои письма, а когда я послала конторского мальчика за ними, он сказал, что
отныне будет сам отправлять их.
Мистер Дэм со злобной улыбкой посмотрел сначала на свою дочь, потом на скомканные
отпечатанные на машинке письма.
- Это все одно и то же письмо, - сказал он. - Какой толк мне от него?
- Не знаю, отец. Я сделала все, что могла, - спокойно ответила мисс Дэм. - Право, мне
иногда стыдно смотреть ему в глаза - ведь я шпионю и подсматриваю за ним! Если бы только
мисс Марлоу знала...
- Молчи про то, что "знала бы" мисс Марлоу, - грубо сказал мистер Дэм.
Он внимательно читал письмо, слово за словом, водя толстым пальцем по строчкам.
"Ф.О.И." - это что такое? - пробормотал он про себя. - Ладно, Джесси, ты можешь
теперь идти к себе в комнату. Оденься к семи, и я возьму тебя с собой обедать.
Джесси покачала головой.
- Я не хочу идти сегодня.
- Чего ты хочешь и чего я хочу - две совершенно разные вещи! - сердито прикрикнул
мистер Дэм. - Иди одеваться!
Джесси Дэм, как испуганный заяц, убежала наверх. Когда через три четверти часа она
спустилась в столовую, то увидела, что на отце был все тот же будничный костюм.
- Я передумал, - сказал он. - Ты должна идти одна. А прежде чем идти, подпиши вот
это.
На столе лежали три незаполненных чека, выписанные на банк Стеббинга.
Взяв перо, мисс Дэм вывела своим угловатым почерком на всех трех чеках подпись:
"X.Стильман", промокнула их и передала отцу.
- Больше ничего не нужно, отец? - робко спросила она.
- Нет, есть еще кое-что... Ты пообедаешь в "Кардинале" и явишься в "Миспа" около
половины десятого. Если кто-нибудь будет спрашивать, где я, можешь сказать, что я дома. Ты
останешься в "Миспа" до двух часов ночи. Ты всегда говорила, что любишь бывать среди
аристократок, - ну, так вот, сегодня ты останешься с ними немного дольше. Понимаешь?
- Да, отец, - покорно сказала мисс Дэм.
- Я не хочу, чтобы ты возвращалась хотя бы минутой раньше двух.
- Да, отец, - повторила девушка и, взяв со стула свою вечернюю накидку, вышла.
Никто бы, видя написанное на ее лице горе, не догадался, что мисс Дэм отправляется в
желанное общество аристократок.
Глава 43
Несколько часов после того как Эльза вышла из конторы, мистер Эмери сидел за своим
письменным столом, быстро исписывая страницу за страницей. Он писал четким почерком и с
быстротой, которая при всех обстоятельствах была замечательна.
Он дошел до шестой страницы, когда в дверь раздался легкий стук. Эмери встал, подошел
к двери, повернул ключ и отворил.
Это был ночной сторож, охранявший помещение в неслужебные часы.
- Прошу прощения, сэр! Я не хотел беспокоить, но вас желает видеть один господин -
мистер Тэппервиль.
Эмери посмотрел на часы... Половина седьмого.
- Проведите его наверх, пожалуйста, - сказал он и, возвратясь к письменному столу,
спрятал написанное в ящик, затем повернул стул так, чтобы сидеть лицом к двери, в которую
вскоре вошел мистер Тэппервиль.
Банкиру было явно не по себе. Он закрыл за собой дверь и остановился за стулом, на
который указал Эмери. Положив руки за спинку стула, он в такой позе до смешного напоминал
начинающего политического деятеля, готовящегося произнести свою первую речь.
- Вы найдете мой визит необычным, майор Эмери, - начал он хриплым голосом, -
особенно ввиду того, что я не могу считать себя... гм... вашим близким другом или даже
хорошим знакомым.
- Я ждал, что вы придете, - негромко сказал Эмери, - Вы не присядете?
Мистер Тэппервиль приподнял фалды своей визитки и нехотя сел на краешек стула.
- Честно говоря, я пребываю в таком смущении, что не знаю, куда повернуться, чьего
совета искать. Обдумав положение, я решил, что вы, может быть, будете в состоянии помочь
мне. Майор Эмери, на меня наседают враги! Если это звучит, по-вашему, приукрашенным и
мелодраматичным, я прошу вас потерпеть немного. Дело, которое я хочу с вами обсудить и для
выслушивания которого я прошу у вас терпения, касается не только моей репутации, но и
самих основ моего банка.
Он остановился и провел языком по пересохшим губам. Эмери ничего не ответил. Он
сидел, напряженно ожидая, что последует дальше.
- В свое время, когда я был, к сожалению, раздражен, вы сделали неприятное для меня
предсказание, которое, увы, кажется, исполняется, - продолжал мистер Тэппервиль. - Это
предсказание заключалось в том, что некий клиент банка втянет меня и мое дело в грязь. Майор
Эмери, я доверился одному лицу больше, чем может позволить себе банкир и деловой человек.
Меня обманули, ужасно обманули! Банк стал жертвой грубого обмана. Два года назад я стоял
во главе процветающего коммерческого предприятия, уважаемого и почитаемого во всем
Сити...
- Два года тому назад, - перебил Эмери, - вы стояли во главе обанкротившегося дела,
существование которого поддерживалось фальсификацией счетов!
Его слова звучали, как удары молота по стали.
- Банк Стеббинга уже много лет был банкротом, - безжалостно продолжал Эмери. -
Вы хвалитесь тем, что сломили усилия акционерных компаний поглотить вас. Правда
заключается в том, что вы не допускали беспристрастного расследования дел банка, зная
великолепно, что честные ревизоры посадят вас на скамью подсудимых, а затем и в одну из
королевских тюрем.
Мистер Тэппервиль побледнел, губа его жалобно опустилась книзу, а в глазах появилась
слезливая мольба. Он, моргая, глядел на своего обвинителя.
- Я надеюсь, то, что вы говорите, неверно, - глухо сказал он. - Если это верно, то,
значит, меня еще грубей обманывали, чем я думал. Верно, что я на плохом пути. Так как
некоторые вещи были оглашены и дошли до ведома одного беззастенчивого человека, я
оказался в его власти. Все эти обстоятельства я изложил черным по белому, - внушительно
сказал мистер Тэппервиль. - И я пришел спросить вас, не может ли этот документ, если он
будет вручен вам, как-нибудь пригодиться вам или мне?
- Никак, - быстро ответил Эмери.
Мистер Тэппервиль еще более изменился в лице.
- В прошлый раз, когда мы виделись, вы упомянули о господине по имени... Стильман.
Я хочу избежать разорения. Вы, зная так много, можете дать мне совет. Может быть, это
последний... последняя возможность для спасения моего дела.
Эмери в упор посмотрел на Тэппервиля.
- Будут другие возможности, - сказал он.
Разговор, однако, на этом не кончился. У мистера Тэппервиля было еще что сказать...
- Я мирный человек. Резкие проявления человеческих чувств отвратительны, даже
страшны мне. У меня было одно ужасное переживание, и я не хочу, чтобы оно повторилось.
Он жалостливо дотронулся рукой до шрама на голове.
- Но я догадываюсь, что меня втягивают в водоворот насилия. Майор Эмери, неделю
назад я нанял нового шофера. Человек этот явился ко мне с наилучшими аттестациями, у него
было свидетельство из армии, у него были хвалебные рекомендации от прежних хозяев, и как
шофера я не могу желать лучшего, но... - он сделал паузу, - я не могу отделаться от
подозрений, что он не тот, кем он кажется... Этот человек совершенно беспрепятственно
разгуливает по моему дому, и дворецкий сообщил мне, что однажды он застал его в моей
спальне!
Наклонившись, мистер Тэппервиль продолжал, понизив голос:
- В моей спальне есть стенной сейф, где я держу некоторые важные бумаги и кое-какие
безделушки, не имеющие особенной ценности. Сегодня утром я обнаружил пропажу
небольшой записной книжки с данными о моем личном отчете. Это необычная книжка - она
имела вид золотого портсигара и была подарена мне моим дорогим отцом много лет тому
назад...
- Что имеется в книжке, кроме ваших данных?
- Ничего. Несколько адресов, разные заметки относительно нашего семейного
имущества, сведения о секрете моего сейфа в конторе, о моих личных депозитах в Английском
банке и тому подобное.
- Если вы думаете, что этот человек украл книжку, почему вы не обратились в
полицию? - сказал Эмери с усталым вздохом.
Мистер Тэппервиль медленно поднял глаза на своего собеседника.
- Вы сказали мне, что мой банк обанкротился, вы бросили мне упрек, что я не допускаю
независимого расследования, вы высказали предположение, что в банке Стеббинга есть
секреты, которые могут быть разоблачены. Несколько этих секретов находятся в этой книжке,
майор Эмери...
Он встал с протяжным вздохом, рассеянно почистил цилиндр об рукав, посмотрел на
взломанный шкаф около камина и с низким поклоном выплыл из комнаты - весь воплощение
удрученности и горя.
Эмери сидел, прислушиваясь к его шагам, пока не воцарилась тишина. Тогда он закурил
длинную черную сигару и выпустил облако дыма. Лоб его прорезала глубокая морщина,
выражение лица было озабоченным. Никто бы не догадался, что в эту минуту все его мысли
были сосредоточены на Эльзе Марлоу...
Часы на церкви били семь, когда Эмери вышел на Вуд-стрит и, дойдя до Чипсайда,
пропустил мимо себя три такси и взял четвертое.
Прежде чем он успел позвонить, Фенг-Хо отворил дверь и последовал за ним в кабинет.
- Вы знаете человека, которого зовут Джарви?
Эмери кивнул.
- Он был арестован сегодня днем. Он и человек по имени Сэнсон - оба в Гулле.
Эмери снова кивнул.
- Бикерсон работает, - сказал он. - Можно предположить, что крах доктора Ральфа
Халлама не за горами.
- Если бы это зависело от меня, он бы спал на Террасах Ночи, - злобно сказал Фенг-Хо.
Они разговаривали по-китайски. Китаец стоял около стела и смотрел на своего господина,
перебиравшего бумаги.
- Жестокое наказание за глупость, Фенг-Хо...
- За убийство, господин, - сказал Фенг-Хо. - Ибо этот Халлам убил старика. Разве я не
был в комнате, обыскивая ее, когда он вошел? Разве я не слышал моими ушами шорох ножа,
когда он вынул его из кармана? По-моему, я был дурак, что потушил свет, войдя в дом, но это
было очень соблазнительно. Главный выключатель находился как раз у двери под лестницей. Я
повернул его, чтобы удостовериться, спит ли старик. Если бы он не спал, то вышел бы на
площадку, когда потух свет...
- Тем не менее, вы ошибаетесь, Тарна убил Стильман.
Китаец издал неопределенный звук губами, но ничего не сказал. Он проследовал за своим
господином наверх и, пока Эмери принимал ванну, приготовил его фрачную пару.
"Зловещий человек" уже заканчивал одеваться, когда отдал распоряжение:
- В ложе номер один - ближайшей к сцене. Дайте мне приемный аппарат.
Фенг-Хо отыскал в ящике небольшую плоскую черную коробку, и хотя она была
довольно громоздкая, Эмери сунул ее в задний карман фрака.
- И револьвер, - сказал Эмери.
Фенг-Хо достал откуда-то короткий тяжелый "Браунинг" и проделал с ним необходимые
манипуляции.
- Но вот это лучше, - сказал он затем.
Точно по мановению волшебника, в руке его появился короткий широкий нож с
лакированной ручкой.
Майор Эмери улыбнулся.
- Возможно, - сказал он сухо, - но я возьму револьвер. Он сунул оружие в боковой
карман брюк. - Теперь дайте мне сэндвичи и стакан токайского. Держите автомобиль в
маленькой улочке, проходящей около Ковентгарденского рынка. Будьте сами в толпе перед
входом. На людей, идущих в Оперу, всегда глазеет толпа...
Он перекусил на скорую руку и снял телефонную трубку.
- Это Скотленд-Ярд? Я хочу говорить с помощником комиссара Уиллем.
После довольно долгого промежутка времени ему ответил чей-то голос.
- Кто его спрашивает?
- Майор Эмери, - сказал он.
Он подождал еще немного, потом раздался громкий щелчок и ворчливый голос Уилля.
- Это говорит майор Эмери. Я должен сделать важное заявление полиции. Я бы хотел
видеть мистера Бикерсона у себя на дому в одиннадцать часов.
- В чем дело? - спросил Уилль.
- Я бы предпочел сказать Бикерсону. Он ведает этим делом.
- Кокаин, а? Ладно. Я поговорю с ним и пошлю его к вам.
- В одиннадцать, - повторил Эмери и повесил трубку.
Известие об аресте Джарви для Ральфа Халлама было ударом грома. Когда за ним
последовал телефонный звонок из Гулля с сообщением, что арестован второй член шайки, он
совсем потерял голову.
В этот вечер он провел тревожный час, запершись у себя в комнате и сжигая бумаги и
мелкие счета. Было девять, когда он вспомнил, что обещал быть у Лу и что она будет ждать.
Он застал свою жену сердитой.
- Это называется идти обедать? - пронзительно выкрикнула она. - Разве у тебя в доме
нет часов?
- Поужинаешь вместо обеда, - огрызнулся Ральф. - Где Эльза?
- В своей комнате, где она проводит все вечера! Неужели она останется здесь на всю
жизнь?
- Она уйдет через день или два. Пойдем сюда! - Он отворил дверь гостиной и почти
втолкнул ее туда.
- Слушай, Лу, я в очень скверном положении. У меня затруднения - криминальные
затруднения. И я должен напрячь всю энергию, чтобы из этого вылезть. У меня мало наличных
денег, но я хочу получить все, и ты должна мне в этом помочь.
- О чем идет речь? - спросила она настороженно.
- Слушай! - и она поняла, что он говорит серьезно. - Я хочу, чтобы ты здесь осталась
до одиннадцати. Потом ты можешь идти ужинать. Ты пойдешь в "Миспа". Там танцуют до
поздней ночи. И ты останешься там до конца...
Она бросила на него подозрительный взгляд.
- Девушке не будет причинено никакого вреда. Об этом ты можешь не беспокоиться, -
сказал он.
- О, это не встревожило бы меня, - сказала она. - У нее есть письмо для тебя...
Он удивленно посмотрел на нее.
- Письмо для меня?
- Прислуга нашла его под подушкой сегодня утром - адресовано оно доктору Ральфу
Халламу и написано рукой Эмери. А в верхней части конверта слова: "Использовать в случае
необходимости". Ты побледнел, Ральф. Что это значит?
- Ничего! - резко ответил он. - Откуда ты знаешь, что это был его почерк?
- Я не знаю, а предполагаю, - ответила она холодно, - и предупреждаю тебя.
- Я повторяю, девушке не будет причинен вред. Мне нужна не девушка, а что-то другое,
я только хочу взглянуть на ящик...
- Что в ящике? - спросила она с любопытством. - На днях я заглянула в него, дно его
привинчено. Ты хочешь, чтобы я осталась здесь до одиннадцати? Это необходимо?
Он ответил кивком.
- Будет лучше, если она подумает, что ты здесь. Я могу позже объяснить ей, что ты
ушла. Что она делает?
- Слушает эту проклятую обезьянью коробку, - ответила она нетерпеливо. - Хорошо,
я сделаю, как ты хочешь. Что тебе еще нужно?
- Ничего, кроме ключа. Мой - у нее.
Лу передала ему плоский ключ.
- Подожди... Прежде чем ты уйдешь, скажи мне, в чем твоя игра? Ты занимаешься
контрабандой наркотиками?
- Почему ты так думаешь? - спросил Ральф.
- Это один из видов преступлений, представляющий настолько мало опасности, что и ты
им можешь заняться, - ответила она спокойно. - Тарн тоже участвовал в этом. Я так думала.
А Тэппервиль?
- Тэппервиль? - произнес он презрительно. - Я не думаю, чтобы у него было
достаточно денег.
Она тихо засмеялась.
- Это меня тоже поразило.
Лу проводила Ральфа и заперла за ним дверь. Потом возвратилась к себе в спальню,
открыла маленький шкафчик и вынула из него блестящий золотой предмет, который можно
было принять за портсигар, но который на самом деле был маленькой записной книжкой,
вложенной в золотой футляр. Она перевернула несколько страниц с презрительной улыбкой,
бросила книжку назад в шкаф и с удовольствием начала рассматривать сверкающий бриллиант,
который добыла в Индии.
В девять часов она постучала к Эльзе и вошла, не дожидаясь ответа, так как по опыту
знала, что люди, увлекающиеся музыкой по радио, ничего не слышат, кроме звуков, идущих из
аппарата.
Эльза сняла наушники и улыбнулась.
- Это великолепно! Я удивляюсь, миссис Халлам, отчего вы не слушаете? - спросила
Эльза. - Вы уходите?
- Я не знаю, - ответила Лу уклончиво. - Я еще не решила. Вы хорошо себя чувствуете
здесь?
- Отлично, - ответила Эльза. - Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне. Знаете, миссис
Халлам, я уже подыскала себе квартиру. Я не хочу ни одного дня обременять вас больше своим
присутствием.
- Мы очень рады, - ответила рассеянным тоном Лу Халлам. - Оставайтесь здесь
сколько вам угодно, моя дорогая.
После этого наступила неловкая пауза. Эльза хотела как можно скорее вновь надеть
наушники, чтобы слушать оперу, а миссис Халлам - поскорее уйти к себе, чтобы одеться.
К счастью зазвонил телефон, и миссис Халлам вышла в столовую.
Эльза вновь надела наушники. Но музыки больше не было. Передавались сообщения о
погоде, состоянии атмосферы и т.д.
Через четверть часа в наушниках раздался голос:
- Скоро мы подключим зал оперы, и вы будете слушать последний акт "Фауста".
Она сняла наушники, взялась за книгу и начала читать. Но мысли ее были далеко.
Все-таки было что-то очаровательное в этом "зловещем человеке". Он ее озадачил. Он ее пугал,
но уже не возмущал. Ее острый женский инстинкт чувствовал тонкость его характера, и каковы
бы ни были его преступления, она сознавала, что он был хорошим человеком. Заключение, к
которому она пришла, было настолько абсурдно, что Эльза тихо засмеялась.
И все же он был хорошим человеком! Несмотря на его угрюмость - человеком добрым,
и, несмотря на его подозрительность - человеком верным. Конечно, она его не обожала, -
думала она, - и уж конечно, не любила...
В аппарате послышался шум. Эльза снова нацепила наушники и сразу услышала взрыв
аплодисментов, завершивший исполнение первой арии.
Аппарат работал хорошо. Эльзе казалось, что она сидит в ложе близко от сцены. Была
слышна каждая нотка, каждый оттенок...
Пела Маргарита... И в это время вдруг голос замер, и началось какое-то жужжание. Она
ничего не могла понять. Чей-то голос произнес:
- Пошел вон! Очистить сцену!
И затем другой громовой голос раздался над ее ухом. Она вскочила. Это был голос майора
Эмери!
- Эльза, заприте свою дверь и забаррикадируйте ее! Никого не впускайте! Вы слышите
меня? Заприте дверь немедленно! Вам грозит смертельная опасность!
Майор Эмери сидел в глубине своей ложи и слушал, но отнюдь не звуки восхитительной
музыки оперы.
Соседняя с ним ложа была пуста. Дважды он открывал маленькую черную коробку и
вынимал из нее нечто похожее на стетоскоп, один конец которого он прикрепил к стене.
Из ложи не доносилось ни звука до тех пор, пока не поднялся занавес и не началось
последнее действие "Фауста". Тогда без помощи своего аппарата он услыхал звук
отодвигающихся стульев. Два человека вошли в ложу и по звуку их голосов он понял, что они
сидели в глубине ложи, скрытые от любопытных взоров. Он вновь прислонил приемник к стене
и стал слушать, сразу узнав оба голоса.
- Она - главный козырь в игре. Если мы ее добудем, у нас сто шансов успеха!
Второй голос что-то пробормотал и потом прибавил:
- У меня уже была эта мысль. Мы можем убить одним ударом двух зайцев. Это вещество
находится в ящике. Старик взял его у Стандфорда накануне своей смерти и перенес к себе в
Эльгин Кресент. Это американское вещество и его легко можно заменить, но я должен также во
что бы то ни стало заполучить девушку... Я это устроил... одиннадцать часов... без пяти
одиннадцать... Думаю, что сработаю без осечки...
Наступило молчание, и в этот момент Эмери нечаянно задел тонкую проволоку,
соединяющую микрофон с маленькой батареей, находившейся на дне черной коробки.
Проволока разорвалась. Сейчас же его ловкие пальцы отмотали изоляцию и вновь соединили
оба конца. Но, когда он прислонил приемник к стене, там была тишина. Он подумал, что
батарея испортилась, бросил наушники, выбежал в коридор и резко открыл дверь в соседнюю
ложу. Она была пуста.
- Без пяти одиннадцать!
Они точно работают. Он посмотрел на часы, и у него захватило дух. Это было точно то
время!
Только одну секунду он колебался. Маргарита стояла посреди сцены, покоряя молчавшую
аудиторию своим прекрасным голосом, но он ее не видел и не слышал. Он знал только то, что
где-то в Лондоне беззащитная девушка слушала оперу по радио, и мгновенно прыгнул из своей
ложи на сцену.
Сейчас же в театре началась суматоха.
Потрясенная Маргарита упала без чувств. Со всех сторон раздались громкие голоса, но он
шел вдоль рампы, ища микрофон и, когда нашел, то наклонился и закричал... В следующую
минуту крепкие руки схватили его, потащили назад, и он очутился перед взбешенным
режиссером.
- Пошлите за полицейским! - услышал он резкий голос. - Он пьян!
Две сильные руки держали его. Режиссер, взбешенный почти до истерики, размахивал
кулаком перед лицом наглого хулигана.
Эмери сказал что-то шепотом, и лицо режиссера сразу изменилось.
- Вы, наверное, шутите, но идемте, - сказал он быстро, и Эмери проследовал за ним в
маленькую комнату за сценой.
На столе стоял телефон. Эмери, не спросив разрешения, схватил его и, вызвав кого-то, в
продолжение трех минут говорил быстро и резко. Режиссер слушал его, остолбенев. Повесил
трубку, Эмери крикнул:
- Дорогу мне, скорей!
Режиссер сопровождал его вверх и вниз по лестницам, вдоль узких коридоров и, наконец,
вывел на улицу.
- Я помогу вам найти вашу машину. Нужен ли вам сопровождающий?
Эмери отрицательно покачал головой.
- Херберт-Мэншонс! - крикнул он, вскакивая на подножку и садясь рядом с
шофером. - Поезжайте тихо, когда будете заворачивать за угол. Я хочу взять с собой Фенг-Хо.
И помните, что сегодня для меня не существует правил движения.
Эльза слышала слова, обращенные к ней, но, ошеломленная, некоторое время ничего не
понимала.
Голос "зловещего человека" предостерегал ее, говорил ей, что надо запереть дверь... Она
была в опасности...
Эльза сняла наушники, подбежала к двери и как только повернула ключ, услышала шорох
за дверью, и ручка резко повернулась в ее руке.
- Кто там? - спросила она с испугом.
И она услышала вопль, перешедший в громкое рыдание, вопль, от которого волосы
поднялись дыбом.
- Помогите!..
Это был то усиливающийся, то замирающий вопль Лу Халлам!
Эльзе казалось, что она сейчас лишится чувств, но она собрала все силы, сдвинула ящик и
загородила дверь. Затем она поставила кровать поперек комнаты, придвинув ее к ящику.
- Откройте дверь, - раздался голос за дверью. - Я вас не трону, мне нужен ящик!
Отдайте мне его... и я клянусь, что не причиню вам...
- Кто вы? - спросила она опять. - Где миссис Халлам? Что вы сделали с ней?
Она услыхала громкое проклятие, и дверь задрожала от сильных ударов.
Их уже было двое за дверью. Она слышала, что они переговаривались.
Что ей было делать?
Она подбежала к окну и распахнула его. Улица внизу была пустынна. Спастись через окно
было невозможно. Если бы кто-нибудь прошел внизу, кто-нибудь, кого она могла бы позвать на
помощь!
Квартира Халлама была на третьем этаже, побег через окно исключался...
Вдруг она увидела, что кто-то переходит улицу, и громко закричала.
- Молчите! - раздался голос из-за двери. - Не смейте кричать, или я буду стрелять!
Дверь слегка приоткрылась, и она увидела злые глаза и невольно отступила назад.
Но в это же время послышался шум машины. Она взглянула в окно. Машина остановилась
у подъезда. Три человека выскочили и бросились к входу. Нападающие за дверью тоже что-то
услышали.
- Благодарю, господа! - громко крикнула Эльза.
За дверью послышался беспорядочный топот ног, и вдруг коридор, в котором до того
было темно, весь осветился. Она услышала знакомый голос.
Это был Эмери!
Хлопнула дверь. Это была дверь в кухню, которая находилась как раз напротив, и она
услышала, как майор с досадой что-то выкрикнул.
Через минуту она увидела его в замочную скважину. Он прошел в кухню и зажег свет.
Потом вернулся...
- У вас все благополучно? - спросил он.
- Да, да, - ответила она дрожащим голосом, - у меня все благополучно. Они ушли?
- Да, они ушли, - был угрюмый ответ. - Оказывается, на кухне есть лифт, они
наверное, спустились по канату.
Она сделала усилие, чтобы сдвинуть возведенную ею баррикаду, но ей пришлось напрячь
все силы, прежде чем удалось отодвинуть вещи и открыть ему дверь.
В проходе у дальней стены она увидела Фенг-Хо и человека в форме - это был шофер
Эмери.
- Фенг-Хо, пойдите принесите воды! - сказал Эмери. - Где миссис Халлам?
Она не могла выговорить ни слова, пока ей не принесли воды.
- Я не знаю, я только слышала ее крик, - проговорила девушка, поднимая дрожащей
рукой стакан к губам. - Я слышала, как кто-то ужасно кричал...
Он оставил ее и прошел в столовую, всюду зажигая свет.
Дверь в комнату миссис Халлам была заперта. Он взялся за ручку двери.
- Есть кто там? - спросил он и навалился на дверь всей своей тяжестью. Дверь с
треском распахнулась.
Он зажег свет и в ужасе замер.
Миссис Халлам неподвижно лежала поперек кровати, свесив ноги. Лицо ее посинело,
нарядное платье было разорвано, на белом плече виднелась кровь, но самым страшным был
шелковый ш
...Закладка в соц.сетях
