Жанр: Детектив
Зловещий человек
...злости, - одного из тех жутких
ковбоев, которые ко всем пристают, ухаживая за дочкой хозяина, все время пьют или стреляют
в людей, пока не появляется красивый молодой человек, поссорившийся со своим
отцом-миллионером...
- А что он вам сделал? - добродушно спросила Эльза.
- Скажите лучше: чего он не сделал! - сердито ответила мисс Дэм. - Назойливый,
наглый фанфарон - вот он кто! Да - назойливый, наглый фанфарон! Я бы хотела, чтобы мой
родитель сказал ему несколько слов. Мой родитель только посмотрит на него и съежится...
- Я уверена, что ваш родитель не съежится, - сказала Эльза, нарочно делая вид, что она
не поняла смысла сказанного.
- Я хочу сказать: не родитель съежится, а этот вампир, пристающий к женщинам!
Кстати, мисс Марлоу, когда вы придете ко мне? Вы не видели нашего дома...
Это было приглашение, от которого Эльза довольно долго и успешно уклонялась.
- Когда-нибудь, - сказала она неопределенно.
- Конечно, мы не в вашем стиле, - сказала мисс Дэм, - но отец - настоящий
джентльмен, и вы не увидите лучшей мебели во всем западном Лондоне!
- Я приду смотреть на вашу мебель, Джесси. Правда, я приду, как только смогу. Это
ужасное дознание...
- Я вполне понимаю вас, милая, - сказала мисс Дэм с меланхоличным выражением. -
Я знаю, что вы должны чувствовать. Я часто видела Пэрль Уинсома в таких ролях. А что
касается его причуд...
Легкого звука в соседней комнате - не то скрип стула, не то удар разрезным ножом по
чернильнице - достаточно было, чтобы заставить мисс Дэм поспешно ретироваться.
Эльзу отпустили в этот день почти на час раньше обычного. Она была рада свободному
времени, так как ей нужно было зайти в отель и забрать чемоданы и маленький радиоаппарат,
доставлявший ей столько удовольствия в те дни, когда ей хотелось уйти от Мориса Тарна, от
вечного запаха коньяка и послушать идущую ниоткуда таинственную музыку...
По дороге из отеля, где она получила свои вещи, в Херберт-Мэншонс ей пришло в голову,
что еще несколько часов тому назад она не имела ни малейшего намерения оставаться хотя бы
на день дольше в гостях у миссис Трин-Халлам. И вот она ехала с чемоданами, коробками и
узлами в свой новый дом, довольная, что она может продлить визит на неопределенное время!
Она не спрашивала себя о причине этой внезапной перемены в намерениях: она знала ее
слишком хорошо. Майор Поль Эмери двумя фразами решил дело. Она почти покорилась его
тиранической воле.
Миссис Халлам наблюдала за установкой радиоаппарата скорей с интересом, чем с
радостью. Она испытала облегчение, когда Эльза сказала ей, что намерена держать это
странное сооружение у себя в комнате.
- Мне оно кажется опасным, - решительно заявила миссис Халлам. - Все эти провода,
электричество и тому подобное... Мне было бы противно иметь такую штуку у себя... Как она
работает?
Но тут Эльза была не в лучшем положении, чем большинство поклонников радио. Она
попросту не знала.
- Вы, значит, решили остаться? - спросила Лу, в то время как Эльза устанавливала
аппарат. Голос ее звучал не особенно радостно.
- Вы приглашали меня прожить месяц, - сказала Эльза, испытывая некоторую
неловкость.
- Сколько вы хотите, милая.
Попытка миссис Халлам придать некоторую теплоту своему голосу была не особенно
успешна.
В глубине души миссис Халлам была недовольна. Она ненавидела посторонних людей, а
эта девушка, которую она называла "последним увлечением" Ральфа, не произвела на нее
никакого впечатления.
- Вы, вероятно, проводите много времени с этой штукой? - с надеждой в голосе
спросила миссис Халлам, показывая на радиоаппарат.
Когда Эльза утвердительно кивнула, миссис Халлам проявила больше интереса к
аппарату. Эльза объяснила ей характер программ.
- Опера? - делая гримаску, воскликнула миссис Халлам. - Опера - хорошая вещь,
если бы не пение, которое портит ее! Вы, вероятно, с удовольствием ждете встречи с этим, как,
бишь, его зовут...
- Мистером Тэппервилем? - улыбнулась Эльза. - Нет, без особенного удовольствия.
- Вам он не нравится?
- Я не могу сказать, что он мне не нравится. Он, кажется, очень приятный господин...
- Вы произвели на него большое впечатление, - сказала миссис Халлам. - А у него
уйма денег! Должно быть, он умный, но я терпеть не могу таких людей, которые говорят
именно о том, чего вы ожидаете!
- В таком случае вам должен нравиться майор Эмери, - сказала Эльза.
Легкий румянец покрыл лицо миссис Халлам, и она вздрогнула.
- Когда этот человек умрет, я надену все белое, - сказала она злобно.
Оставшись одна и кончая распаковываться, Эльза подумала, что многие ненавидят
"Зловещего человека". Сознание, что эти "многие" не включают ее, было для нее потрясающим
открытием.
Глава 34
В Скотленд-Ярде шло совещание. Перед странной "дверью осведомителей", к которой по
вечерам прокрадываются потрепанные люди, чтобы рассказать о тех, кто случайно доверился
им, стояли два полицейских, поджидавших человека, которого они должны были
эскортировать.
В кабинете сэра Джемса Бойд-Фаулера. главного комиссара отдела Уголовного розыска,
сидели, кроме него, его помощник и сыскной инспектор. Было около пяти часов, и время от
времени мистер Бикерсон нетерпеливо поглядывал на часы.
- Они должны быть здесь через несколько минут, - сказал помощник комиссара
Уиль. - Вы рассчитываете, что этот человек сообщит вам многое, Бикерсон?
- Да, сэр, - кивнул Бикерсон. - Он был в Лондоне за три месяца до своего ареста, и у
меня есть основания думать, что он находится в самых близких отношениях с "любителями", а,
может быть, и с шайкой Сойоки.
- А он донесет? - проворчал сэр Джемс. - В этом вопрос: донесет ли он? За четыре дня
я получил три письма от министра с просьбой представить обнадеживающий доклад. До сих
пор мы не имеем ничего. Вы уверены, что Эмери - главный?
- Я никогда ни в чем не был так уверен, - быстро ответил Бикерсон.
Сэр Джемс проворчал что-то про себя. Он был по природе нетерпимый человек, и его
раздражительность усугублялась вследствие неприятностей, которые он имел от высшего
начальства.
- По-вашему, Сойока убил Тарна, и Эмери соучаствовал в этом? - спросил он.
- По-моему, так. Если Эмери и не участвовал, он, во всяком случае, стоял за этим. Все
указывает на то, что он и есть тот, кто нам нужен. Его прошлое достаточно изобличает его. Его
выгнали из политического отдела за торговлю опиумом. Он - либо Сойока, либо, что более
вероятно, глава шайки "любителей".
- Но вы же говорили, что глава этой шайки - Халлам? - перебил помощник комиссара.
- Я уверен, что Халлам крепко замешан в этом деле. Я также уверен, что если майор
Поль Эмери - главная шишка, то Халламу это едва ли известно. Эти шайки всегда так
работают. Эмери - торговец наркотиками, скользкий как угорь и хитрый как черт...
- Были у вас какие-нибудь затруднения с доставкой Моропулоса сюда, сэр? - обратился
помощник комиссара к сэру Джемсу.
- Абсолютно никаких. Улики против него были ничтожны, и местные власти решили
прекратить дело. Кливлендская полиция связалась со мной по телеграфу, а мне пришло в
голову посоветоваться с Бикерсоном и протелеграфировать, чтобы они прислали Моропулоса
сюда. Кстати, его сопровождает кливлендский сыщик. Я думаю, он развяжет язык. Судя по
тому, что я о нем слыхал, он из таких людей, которые пробалтываются. А если он
пробалтывается, я засажу этих людей куда следует... Вот и ваш человек!
В комнату поспешно вошел полицейский в форме и положил перед главным комиссаром
записку.
- Это он, - сказал комиссар. - Введите его.
Полицейский вернулся в сопровождении трех человек. Один из них был, очевидно,
чиновник Скотленд-Ярда, другой, - высокий и худой, - американский сыщик. Третьим
оказался полный румяный человек, ничуть не похожий на закоренелого преступника. Он имел
вид того, кем он, несомненно, и был на самом деле, - зажиточного торговца. И хотя по
национальности он был грек, его произношение нисколько не указывало на иностранное
происхождение.
Он поклонился комиссару и присел на стул, подвинутый ему Бикерсоном.
- Да, сэр, я Моропулос. Этот господин - начальник? - Он кивнул в сторону сэра
Джемса. - Я так и думал. Теперь я скажу вам, господа, прежде чем мы перейдем к
дальнейшему, что вы не дождетесь от меня доноса. Я приехал в Европу, потому что начальник
полиции в Кливленде сообщил мне, что если я смогу быть полезен вам, есть надежда, что мое
дело по ту сторону океана будет прекращено. Я думаю, и дела-то никакого нет, но это уже
вопрос мнения. О живых я не стану говорить, о мертвых... - он подчеркнул это слово, - что
ж, я готов о них сказать то, что считаю приличным. Ну, валяйте, господа!
- Под мертвыми вы, вероятно, подразумеваете Мориса Тарна?
Моропулос кивнул.
- Да, сэр, я подразумеваю Мориса Тарна. Я не знаю, был ли он главной шишкой, но он,
несомненно, принадлежал к шайке. Я имел дела с ними, я привез целую уйму кокаина из
Германии в специально заказанном ящике. Вы, вероятно, нашли его при обыске. В нем было
пять деревянных отделений, одно на другом...
- Я не видел такого ящика, - задумчиво сказал Бикерсон.
- Может быть, он сжег его. Я только говорю вам, что я привез ящик для него, и у меня
был с ним длинный разговор, прежде чем я уехал.
- Он говорил вам что-нибудь про шайку Сойоки?
По лицу грека прошла тень.
- Нет, сэр! - решительно ответил он. - Сойока был причиной моего ареста. Он нашел,
что я вторгаюсь в область его агента. Эта ложь, так как я был единственный, кто вел дело
крупного масштаба в Огайо.
- У вас есть какие-нибудь указания на то, кто этот агент? - спросил Бикерсон.
- Какая-то крупная шишка в Лондоне. Офицер, кажется...
- Вы никогда не слыхали его имени? - спросил сэр Джемс. - Это не был случайно
майор Эмери?
- Эмери? - медленно повторил грек. - Ну, в этом я бы не поклялся. Могу только
сказать, что он был в бешенстве, и один из его агентов донес на меня.
- Были у Тарна сообщники? Вы должны знать это, Моропулос, - сказал сэр Джемс.
- Я провожу жирную черту между живыми и мертвыми. Если кто-нибудь из его друзей
умер, вы, может быть, представите удостоверение об их смерти, и тогда я начну рассказывать.
Иначе... - он пожал плечами.
Комиссар и Бикерсон вполголоса обменялись несколькими словами. Потом комиссар
подозвал к себе американского сыщика.
- Этот человек не под арестом у вас?
Американец покачал головой.
- Нет, сэр. Что касается меня, то он волен, как ветер. Я просто сопровождаю его.
Бикерсон взял на себя заботу о греке и отвел его в самый шикарный ресторан, какой
только имелся поблизости.
- Да, сэр, - сказал грек, - голодному человеку никогда не рано ужинать или обедать -
неважно как называть, лишь бы это была еда! Это путешествие из Ливерпуля, - пожалуй,
самые голодные сотни миль, которые мне когда-либо приходилось проделать. Двести, вы
говорите? Мне показалось больше...
- Я снял для вас номер в одном из лучших отелей, - сказал Бикерсон, когда они заняли
столик и подозвали официанта. - А если вам нужны деньги, вы должны сказать мне. Мы бы
хотели сделать ваше пребывание в Лондоне возможно более приятным.
Моропулос покачал головой.
- Послушайте, детка, - сказал он ласково. - По ту сторону океана они делают это
гораздо лучше. Как настоящие артисты! Они обманули бы и меня. У вас, должно быть, нет
навыка. Когда вы стараетесь быть моим единственным другом в Лондоне, это не очень звучит.
Я заплачу за этот завтрак, сэр, поэтому я могу позволить себе удовольствие сказать вам: пока я
здесь, вы больше ни слова доноса не услышите от меня.
Бикерсон засмеялся, хотя ему было не до смеха.
- Мы ничего не хотим от вас, - солгал он. - Я даже не знаю, могли бы вы сказать нам
что-нибудь новое. Халлама мы знаем...
- Кто такой Халлам? - спросил Моропулос, притворяясь удивленным. - Должно быть,
это сводный брат Стильмана?
- Стильмана?!
- Ага!
Грек был явно польщен произведенным впечатлением.
- Я знал, что поймаю вас. Новость, что ли?
- Да, это новое имя для меня, - сказал Бикерсон, оправляясь от своего удивления. -
Кто такой Стильман?
Грек некоторое время раздумывал, прежде чем ответить на вопрос.
- Я не знаю и никогда не видел Стильмана, - сказал он, наконец. - Все, что мне
известно, я узнал от одной из шаек Сойоки, во главе которой я стоял в Нью-Йорке. Стильман -
один из самых главных у них, но я думаю, что это далеко не настоящее его имя. Ну, больше я
не буду удовлетворять любопытство...
Бикерсон был достаточно благоразумен, чтобы оставит к покос вопрос о торговле
наркотиками, пока голодны, Моропулос не кончил свой ужин. Но ни превосходное вино, ни
выбор самого крепкого ликера не сделали грека более разговорчивым. Бикерсон проводил его в
отель, а затем отправился к Ральфу Халламу.
На звонок отворил дверь сам Ральф. Он был в смокинге.
- Хелло! - сказал он устало. - Вы пришли, чтобы посмотреть книгу рецептов?
- Забудьте о ней, - любезно сказал Бикерсон. - Нет, Халлам, я пришел, чтобы нанести
последний визит. Потом, может быть, мы не встретимся с вами больше никогда. Если на
профессиональной почве - так лет через сто.
Увидев подозрительное выражение на лице своего собеседника, Бикерсон громко
расхохотался.
- Говоря на "профессиональной почве", я подразумеваю - как доктор с пациентом. Вы
можете уделить мне минутку?
- Входите, - нелюбезно сказал Ральф и провел гостя в столовую.
- Вот что я хотел узнать от вас... Вы имеете довольно хорошее представление о вещах
старого Тарна. Вы помните, чтобы у него был ящик с пятью отделениями?
- Нет, - быстро, слишком быстро ответил Ральф.
Бикерсон подозрительно взглянул на него.
- Послушайте, доктор; - сказал Бикерсон. - Против вас нет ничего, даже если вы были
другом Тарна, и он занимался торговлей наркотиками, и вы знаете, что он ею занимался.
Неужели вы не можете помочь человеку безобидными сведениями?
- Если бы я знал, я бы помог вам. Что за дело с этим ящиком?
- Пустяк. В нем было фальшивое дно - вот и все. Я думаю, не мог ли старик спрятать
там что-нибудь...
Он увидел внезапную перемену в лице Ральфа: глаза его заблестели от сдерживаемого
возбуждения.
- Вы думаете о чем-то приятном? - спросил проницательный сыщик.
- Ральф кивнул.
- Об очень приятном! - сказал он.
Он думал о миллионе долларов.
"Допустим, что это было верно. Допустим, что Тэппервиль ошибался. Допустим, что
деньги, которые он видел в шкатулке Эмери, действительно законно принадлежали ему. И
допустим, что Тарн тайком взял деньги и спрятал их. Эльза должна знать, где находится
ящик", - думал он, пока автомобиль вез его в Херберт-Мэншонс. Более вероятно было, что
деньги находятся у Эмери или в банке. Но у него оставался еще один слабый шанс...
Когда он приехал, Эльза была у себя в комнате.
- Эта мисс, несомненно, очень веселая компаньонка для меня, - сказала насмешливо его
жена. - Она просиживает все вечера у себя в комнате со своими дурацкими наушниками на
голове! Что случилось?
- Ничего, - сказал Ральф, - кроме того, что мы едем обедать к Тэппервилю. Пойди и
позови Эльзу.
Эльза избавила свою хозяйку от хлопот. Она уже шла по коридору, когда мисс Халлам
показалась в гостиной. В новом платье, которое она надела по этому случаю, она была очень
изящна. Сама она считала, что нехорошо делает, вообще выезжая в гости, и сказала об этом.
- Вы думаете о Тарне? - медленно сказал Ральф. - Ну, он был ведь не такой близкий
родственник, чтобы вы из-за него надевали траур! У вас усталый вид, - прибавил он
сочувственно. - Что, были неприятности с вашим мучителем?
Эльза покачала головой.
Миссис Халлам на минуту оставила их одних. Эту возможность нельзя было упустить.
- Мне интересно, не помните ли вы, Эльза, был у вашего дяди ящик с рядом отделений,
расположенных одно над другим?
Эльза удивленно раскрыла глаза.
- Да, я помню его очень хорошо, потому что этот самый ящик находится здесь в доме.
Сердце Ральфа заколотилось от волнения, и ему понадобилось все самообладание, чтобы
скрыть охватившее его возбуждение.
- Я уложила в него часть своих вещей, - прибавила Эльза, и Ральф ощутил
разочарование.
- Он был пуст, значит? - небрежно спросил он.
- Да, он был пуст, а что?.. - нерешительно произнесла Эльза. - Вернее, верхние
отделения были пусты. Одно или два нижних я не могла вынуть сегодня, распаковываясь, и
поняла, что они привинчены сбоку. Мне пришло в голову, что в ящике должно что-то быть, так
как он необыкновенно тяжелый, даже когда пустой. А почему вы спрашиваете?
- Без всякой особенной причины, - небрежно ответил Ральф. - Просто, когда я увидел
этот ящик, он полюбился мне, и ваш дядя сказал мне, что я могу взять его, когда захочу.
- Вы можете взять его, - улыбаясь, сказала Эльза. - Но вы должны найти мне другой
на замену.
Ральф был готов тут же отменить обед и забрать ящик себе на Халф-Мун-стрит, однако,
проявить сразу такой интерес было бы неразумно. Так как в этот момент возвратилась миссис
Халлам, он оборвал разговор. Немного погодя, перед тем как они вышли, он улучил минуту,
чтобы предостеречь Эльзу.
- Не пробуйте отвинчивать нижние отделения, - сказал он тихо, чтобы жена не слыхала
его. - Мне сдается, что там есть что-то... Но, откровенно говоря, это не должно было быть
там...
- Вы подразумеваете наркотики? - быстро спросила Эльза.
Ральф кивнул.
Нетерпеливый голос миссис Халлам прервал беседу.
- Вы идете? - крикнула она сердито.
Эльза поспешила к ней.
- Этот вечер будет такой потерянный, - жаловалась в автомобиле миссис Халлам, -
что я готова была бы хоть сейчас принять хлороформ.
Для мистера Тэппервиля, надзиравшего за последними приготовлениями к маленькому
пиршеству, этот вечер должен был иметь особенное значение. Он носился из столовой в
гостиную и обратно. Потом он поднялся в собственные покои и тщательно осмотрел
принадлежности, раздобытые экономкой. Здесь было все, от кольд-крема до губной помады. Он
с удовлетворением убедился, что ничто не забыто для развлечения и удобства его гостей.
Аккуратная горничная провела обеих дам в приготовленную для них комнату. Миссис
Халлам одобрительным взором окинула обстановку.
Она провела рукой по шелковым обоям, пытаясь оценить их стоимость. Рука ее
остановилась у края тяжелой золотой рамы картины, висевшей, пожалуй, слишком низко.
Миссис Халлам сейчас же угадала причину и, отодвинув картину в сторону, увидела маленький
стальной диск в стене. Это и был сейф, о котором мистер Тэппервиль обмолвился вчера.
Неискоренимый хищнический инстинкт проснулся в миссис Халлам. Как звучало это слово?
Что-то, имеющее отношение к "миру". Но не мир. "Расе"! - вспомнила она вдруг.
В зеркале она увидела Эльзу, которая в этот момент снимала пальто и собиралась
повернуться. Быстрым движением Лу выпрямила картину. На щеках ее вспыхнул румянец,
сердце билось чаще обыкновенного.
- Взгляните на весь этот скарб, - небрежно сказала она, указывая на баночки и
бутылочки на туалетном столе. - Какой дурак!
Эльза пожала плечами.
- Бедный мистер Тэппервиль! Он не привык принимать дам.
- Это хороший признак, во всяком случае, - сказала Лу и затем добавила: - Интересно,
принадлежит он к тем эксцентричным миллионерам, которые делают подарки гостям?
"Расе"! Это и было то слово! Она была теперь в этом уверена и не хотела уходить из
комнаты, но горничная ждала у двери. В конце концов, решила она, будут другие
возможности... Такой человек как Тэппервиль, наверное, собирает всякого рода безделушки.
Пропажа одной маленькой вещицы не будет замечена... Страсть миссис Халлам к легким
"находкам" не поддавалась искоренению. Она спустилась вниз, решив увезти хоть одни
сувенир на память об этом скучном вечере.
Вечер, действительно оказался скучным, так как банкир был не особенно разговорчив и
возвращался к своим коммерческим делам и связанным с ними заботам так часто, что Эльза с
трудом удерживала зевки.
- У меня был очень трудный день, - сказал мистер Тэппервиль за кофе, -
необыкновенно беспокойный день. Честно говоря, я не могу припомнить ни одного такого
неприятного дня. Клиенты бывают ужасно надоедливые...
- Я всегда думал, что у вас в банке клиенты образцовые, - сказал Ральф.
Он тоже был молчалив во время обеда. Ум его был занят мыслью о том, что же мог
содержать ящик Эльзы, и он за весь обед сказал всего несколько слов.
- Обычно - да, - признал мистер Тэппервиль. - Но именно тот клиент, которого я
имею в виду, был очень неприятен...
Даже он был рад, когда после затянувшегося обеда и бриджа, во время которого Лу
бесстыдно мошенничала, дамы поднялись наверх за своими пальто.
- Боюсь, что я был ужасно скучный.
Ральф пробормотал что-то, выходя в переднюю, чтобы принять пальто и шляпу от
меланхоличного дворецкого.
- А я хотел, чтобы этот обед прошел весело, - продолжал мистер Тэппервиль с
несчастным видом. - Но моя обычная живость... совершенно улетучилась... совершенно...
- Я уверен, что дамы провели время приятно, - успокоил его Ральф.
- Я надеюсь, - с сомнением в голосе ответил хозяин. - Я искренне на это надеюсь...
Эльза надела пальто и выходила из спальни, когда миссис Халлам вдруг остановилась.
- Идите вниз, милая. Я приду через минуту. - Она наклонилась над своей туфлей. -
Эта злосчастная пряжка опять расстегнулась...
- Могу я помочь вам?
- Нет, не ждите, - нетерпеливо бросила миссис Халлам.
Ее руки дрожали от волнения.
Как только дверь закрылась за Эльзой, миссис Халлам подошла к стене, отодвинула
картину и дрожащими руками повернула стальной диск, все время напряженно прислушиваясь
к звукам в коридоре. У нее был сейф такой же системы, и она знала, как с ним обращаться.
Миссис Халлам увидела ряд конвертов и две или три плоские шкатулки. Но
единственным внешне ценным предметом был небольшой портсигар. У нее не было времени на
более внимательный осмотр, и, сунув портсигар в сумочку, она закрыла сейф, повернула диск,
поправила картину и стала спускаться по лестнице еще до того, как Эльза очутилась внизу.
Ральф вопросительно-подозрительно взглянул на нее. Халлам хорошо знал свою жену. Но
она смело встретила его взор и принялась весело болтать с хозяином, прежде чем Ральф мог
решить, что означал румянец на ее щеках.
Тэппервиль проводил Эльзу к автомобилю.
Ральф и его жена шли сзади.
- Ты не выкинула какую-нибудь глупость? - спросил Ральф вполголоса.
- Что ты хочешь сказать?
- Ты не подобрала никаких драгоценностей Тэппервиля, валяющихся без присмотра?
Боже! Если только ты когда-нибудь посмеешь выкинуть это с моими друзьями...
- Ты с ума сошел! - сердито сказала миссис Халлам. - Неужели ты воображаешь, что я
бы стала это делать?..
В этот момент они оказались настолько близко от Тэппервиля и Эльзы, что те могли их
услышать, поэтому замолчали и стали прощаться с хозяином.
- Вы поедете прямо домой? - спросил Ральф, когда автомобиль тронулся.
- А куда же еще? - отозвалась жена. - У тебя есть какое-нибудь предложение?
- Поедем в "Миспа". Потанцуем, поужинаем и прогоним похоронный осадок,
оставшийся от этого обеда.
Он посмотрел на Эльзу. Она колебалась.
- Мы можем не танцевать, - сказал он, видя ее сомнение. - Мы можем поужинать
наверху и понаблюдать за людьми...
Эльза неохотно согласилась.
"Миспа", хотя и меньше других рекламируемый, был самым модным из лондонских
клубов. На галерее им даже пришлось протискиваться через толпу к столику, заказанному
Ральфом. Эльза, для которой эта ночная клубная жизнь была в новинку, смотрела будто
зачарованная на блестящую толпу, кружившую под звуки оркестра.
- Это то, что Джесси Дэм называет жизнью, - сказала она с улыбкой. - Бедная
Джесси!
- Каждому - свое! - весело сказал Ральф. - Аристократов здесь немного, хотя кое-кто
есть. Вон там - Летти Миленко из "Гэйти". Вон тот высокий человек - лорд Стеррер. Как
зовут пугало, с которым он танцует, я не знаю, хотя и видел ее здесь раньше...
Эльза долго смотрела на партнершу лорда Стеррера. Это была женщина среднего роста,
очень худая. Ее уши, шея, волосы сверкали бриллиантами. Когда она повернулась к ним, Эльза
увидела, что ее глаза полузакрыты и что она движется в состоянии полного экстаза...
Это была романтическая мисс Дэм!
Джесси Дэм! Не могло быть никаких сомнений, никакой ошибки! Джесси Дэм,
сверкающая бриллиантами, роскошно одетая и танцующая в самом модном клубе Лондона!
Сначала Эльза посчитала, что обозналась. Но нет! Это была Джесси! Когда танец
кончился, Джесси взглянула наверх, и Эльза поспешно отвернулась.
- Это кто-нибудь, кого вы знаете? - спросил Ральф, заметивший странное впечатление,
произведенное на Эльзу этим зрелищем.
- Да, я ее знаю. А вы?
Ральф покачал головой.
- Я видел ее раз или два раньше. Она обычно бывает здесь с пожилым господином. Вон
он...
Он указал в угол, куда пробиралась в сопровождении своего партнера Джесси. Человек, на
которого указал Ральф, был полный и лысый. Довольно грубые черты лица дополнялись
огромными кавалерийскими усами подозрительно желтого цвета.
Джесси! Это открытие потрясло Эльзу. Она никогда но представляла, что эта неуклюжая
девушка с ее нелепой болтовней о кинематографических героях могла вести фактически
двойную жизнь. Эльза всегда считала, что Джесси если и не бедна, то ведет, во всяком случае,
скромный образ жизни. Однако вот она здесь с целым состоянием на себе в виде бриллиантов и.
очевидно, на дружеской ноге с людьми, о знакомстве ее с которыми Эльза даже не
подозревала...
Ральф видел, что произошло нечто необычное, но не сразу связал в уме потрясение Эльзы
со странной фигурой в зале. Он пригласил Эльзу танцевать. Она отказалась. Тогда миссис
Халлам сразу же набросилась на него.
- Дай мне хоть потанцевать в этот вечер! - сказала она, уводя его.
Эльза осталась одна, но не жалела об лом, так как напряжение этого вечера начинало
сказываться на ней.
Она передвинула свой стул так, чтобы, оставаясь незамеченной, в то же время видеть мисс
Дэм. Оркестр снова заиграл, зал снова превратился в пестрый калейдоскоп цветов и движений,
но Джесси Дэм, усиленно обмахивавшаяся веером, больше не танц
...Закладка в соц.сетях
