Жанр: Детектив
Сын палача
...Было раннее утро. Джон Беннет работал в своем саду, когда появился Эльк. Инспектор
сразу приступил к делу.
- В квартире лорда Фармлея с субботы на воскресенье была совершена кража со
взломом. По всем признакам между двенадцатью ночи и тремя часами утра. Взорван сейф и
выкрадены важные документы. Я вас спрашиваю, мистер Беннет, где вы были прошлой ночью?
Беннет смотрел сыщику прямо в глаза.
- Возвращался из города. В полночь я разговаривал с полицейским в Доркинге. В два
часа был в Кингсбридже, где также беседовал с постовым.
Эльк задумался, а потом предложил:
- Моя машина здесь, не хотите ли поехать со мной и поговорить с этими ребятами?
К его великому изумлению Беннет тотчас согласился.
В Кингсбридже постовой полицейский полностью подтвердил показания Беннета. Тот же
результат был и в Доркинге. Эльк приказал шоферу ехать обратно в Хорсхем.
- Прошу прощения, мистер Беннет, - извинился Эльк. - Вы в достаточной мере знаете
мою работу, чтобы понять меня.
- Я не обижаюсь, - проворчал Беннет. - Служба есть служба. Но ведь я имею право
спросить, почему из всех людей вы заподозрили именно меня?
- По двум причинам. Вы таинственный человек, и никто не знает, чем вы зарабатываете
свой хлеб насущный. Вы нигде не работаете, но временами исчезаете из дома, и никто не знает,
куда. Будь вы молоды, я бы еще понял, хотя вы и не такой человек... Это во-первых. А
во-вторых, каждый раз, когда вы пропадаете, где-нибудь происходит крупная кража со
взломом. Последнее ограбление лорда Фармлея совершено специалистом. И это очень похоже
на работу Морриса.
Эльк пристально следил за Беннетом, но у того не дрогнул ни один мускул на лице.
- Я припоминаю Морриса, - медленно произнес он. - Я никогда не видал его, но
слышал о нем. Так он был похож на меня?
Эльк закусил губу.
- Если вы что-нибудь слышали о Моррисе, то должны знать, что он никогда не попадал в
руки полиции, его никто не видел, кроме собственной банды, и поэтому его никто не может
опознать.
- Я на вас не в обиде, - после продолжительной паузы сказал Беннет. - Мой образ
жизни действительно подозрителен, но у меня есть на это причины. Что же касается взломов, то
я ничего о них не знаю. И прошу не сообщать о нашем разговоре моей дочери, потому что... ну,
вам, я думаю, незачем объяснять, почему?
Когда автомобиль подъехал к даче, они увидели у садовой калитки Эллу. При виде
инспектора с ее лица моментально исчезла улыбка. Эльк инстинктивно почувствовал, что
девушка опасается за брата.
Вечером сыщик в полнейшем унынии сознался Дику в своей ошибке.
- Не понимаю, почему именно Беннет пришел мне на ум. Кажется, я опять начинаю
делать ошибки молодости... О, я вижу, вечерние газеты уже объявили о краже?
- Да, но они не знают, что украдено, - ответил Дик. - Это должно оставаться тайной.
По делу Гентера нет ничего нового?
- К сожалению, нет. Поиски этого бродяги Карло пока безрезультатны. А жаль, так как
он, по-видимому, играет важную роль в организации.
Вернувшись в полицейское управление, Эльк долго сидел за письменным столом,
погруженный в свои мысли. Затем позвонил, и в комнату вошел его помощник Бальдер.
- Принесите мне весь имеющийся у нас материал по взломщикам сейфов, - приказал
инспектор.
Бальдер ушел и отсутствовал довольно долго. Вернулся он с внушительной кипой бумаг,
фотографий и отпечатков пальцев.
- Вы можете идти, Бальдер. Ночной дежурный потом отнесет все обратно.
Эльк просмотрел уже почти всю пачку, когда его внимание привлек снимок молодого
человека с волнистыми волосами и длинными свисающими усами. Внизу было напечатано:
"Гарри Лайм".
Инспектор открыл папку и стал знакомиться с делом. Особое внимание он уделил
описанию внешности преступника.
"...Рост 5 футов и 8 дюймов. Глаза серые. Зубы хорошие. Волосы каштановые,
волнистые, длинные. Лицо круглое. Усы опущенные. Ноги и руки нормальные. Говорит
литературно, красивый почерк. Выдает себя за чиновника, сборщика налогов, санитарного
инспектора. Владеет в совершенстве французским и итальянским языками. Не пьет. Играет в
карты, но не игрок. Родственников не имеет. Прекрасный организатор..."
В другой бумаге красными чернилами, которыми обыкновенно вписывали окончание
карьеры преступника, значилось: "Умер на воде 1 февраля 1898 года во время
кораблекрушения почтового судна".
Инспектор перевернул страницу, чтобы узнать подробности преступлений умершего. В
этом отделе была отражена вся его биография. В реестре особых примечаний было сказано:
"Взломщик. Опасен. Имеет при себе огнестрельное оружие. Работает один. Замечен с
женщинами. На левой кисти руки татуировка, изображающая лягушку..."
Эльк даже привстал от удивления. Затем быстро вернулся к описанию преступника, но
там о татуировке ничего не говорилось.
Внимательно просмотрев все дело, он нашел описание телесных примет, поскольку в то
время еще не брали отпечатков пальцев, но и там о татуировке не упоминалось.
Сыщик некоторое время сидел задумавшись, потом на последнем листе сделал приписку:
"Возможно, этот человек еще жив", - и подписал свои инициалы.
Глава 9
Когда Эльк делал эту запись, раздался телефонный звонок. Инспектор однако спокойно
дописал, промокнул написанное и затем снял трубку.
- Полковник Гордон приказывает вам немедленно приехать к нему на дом. Дело весьма
спешное, - сообщил мужской голос.
- Хорошо, - ответил Эльк и, взяв шляпу и зонтик, вышел на улицу.
Сев в первое попавшееся такси, он дал шоферу адрес. Шофер был уже немолодой и,
по-видимому, выпивший. Он проехал мимо дома Гордона и остановился только после того, как
Эльк накричал на него.
Дожидаясь сдачи, инспектор по привычке посмотрел вдоль улицы. Перед домом Дика
стоял автомобиль с полупритушенными фарами. В этом, конечно, ничего странного не было, но
два типа, прислонившиеся к изгороди садика возле подъезда, выглядели довольно
подозрительно, Эльк отступил на шаг и заметил на противоположной стороне еще двух типов.
Такси, в котором он приехал, остановилось перед домом какого-то врача, и сыщик, не
долго думая, позвонил в его дверь. К счастью, врач оказался дома. Инспектор предъявил
удостоверение. Через несколько секунд он связался с центральным полицейским участком.
- Это инспектор Эльк, - быстро сказал он и назвал свой номер. - Пришлите
немедленно всех свободных людей с обоих концов улицы Харлей-Террас к дому номер
тридцать восемь. Перекройте улицу, как только увидите мой сигнал - два длинных и два
коротких световых знака. Когда смогут прибыть ваши люди?
- Через пять минут, мистер Эльк. Как раз заступает ночная смена и у меня здесь имеется
два грузовика.
Сыщик положил трубку и вышел в переднюю.
- Надеюсь, ничего особенного не случилось? - спросил взволнованный врач.
- Надеюсь, - ответил Эльк и вынул револьвер. - Однако, если я вызвал отряд только
ради пары невинных болванов, которые прислонились к решетке на Харлей-Террас, то для меня
это может иметь неприятные последствия.
Он подождал пять минут и вышел из подъезда. Четверо типов стояли на своих местах.
В это время с обеих сторон улицы появились грузовики. По световому сигналу Элька они
остановились поперек дороги. Дежурившие типы моментально бросились к своему
автомобилю. Как только их машина тронулась, передний грузовик сдал немного назад.
Послышался звон разбитого стекла, и автомобиль с неизвестными, врезавшись в грузовик,
остановился.
Когда Эльк подошел, все пятеро были уже в руках полицейских. Арестованные не
сопротивлялись. Одному из них, шоферу, который старался незаметно выбросить револьвер,
надели наручники. В участке Эльк стал внимательно рассматривать задержанных. Четверо явно
принадлежали к породе бродяг. Пятый, шофер с русской фамилией Литнов, был небольшого
роста, с острым, бегающим взглядом.
- Завернуть рукава, - скомандовал Эльк.
- Не трудитесь, - ответил шофер, который, по-видимому, был руководителем шайки. -
Мы все хорошие "лягушки".
- Хороших "лягушек" не бывает. Есть плохие и очень плохие! Отведите их в камеры,
сержант, и держите отдельно друг от друга. Литнова я беру с собой в главное управление.
- Что все это значит? - с беспокойством спросил тот. - Вы не имеете права применять
в Англии третью степень.
- Закон недавно изменен, - сообщил Эльк и вновь защелкнул на нем наручники.
На следующий день, когда Литнова привели в кабинет инспектора, арестованный готов
был рассказать все.
Сыщик отправился к Гордону с докладом.
- Пока не заметил подозрительных субъектов, я и не предполагал, что это заговор против
меня. Достойная работа. Вы меня, конечно, не вызывали. Невольная ошибка водителя такси
оказала мне огромную услугу.
- Кто вам передал приказание явиться ко мне?
Эльк пожал плечами.
- Я не знаю. Мне кто-то позвонил по телефону. Литнов же получил письменное
распоряжение по почте, подписанное "седьмым номером". В нем указывалось время и место,
куда надо было доставить машину. Автомобиль принадлежит "лягушкам". Литнов каждую
неделю получает определенную сумму, чтобы содержать его в порядке. А вообще он работает
водителем грузовика в Хэронском клубе. Он говорит, что в Лондоне по разным гаражам
находится еще с двадцать машин, и каждая имеет своего шофера, который раз в неделю
является в гараж чистить ее.
- Хэронский клуб - это танц-бар, в котором бывают Леу Брэди и Лола, - заметил Дик.
- Об этом я и не подумал, - медленно произнес Эльк. - Правда, это еще не значит, что
дирекции клуба известно о вечерних делах Литнова. Я наведаюсь в это заведение.
Он однако был избавлен от такого труда. Утром в управлении ему доложили, что с ним
хочет поговорить какой-то господин.
- Моя фамилия Хагн. Я директор Хэронского клуба, - представился тот. - Как мне
стало известно, с одним из моих людей случилась неприятность.
Хагн был высоким красивым шведом. Говорил он на английском без малейшего акцента.
- Каким образом вы узнали об этом, мистер Хагн? - спросил Эльк подозрительно. -
Ваш человек со вчерашнего дня находится под замком, и он ни с кем не разговаривал.
Хагн улыбнулся.
- Один из моих кельнеров видел, как его в наручниках отправляли в участок. А
поскольку Литнов сегодня не явился на службу, то можно было сделать единственное
заключение. Так что же он натворил, инспектор?
- К сожалению, я вам этого сказать не могу.
- А можно с ним повидаться?
- Тоже нет. Но он хорошо спал и посылает своим друзьям привет.
Хагн как будто успокоился.
- Но могу я хотя бы узнать, куда он девал ключ от угольного погреба? Для меня это
очень важно.
Эльк стоял в нерешительности.
- Я могу его спросить об этом, - ответил он наконец.
Оставив Хагна под наблюдением своего письмоводителя, сыщик отправился через двор в
камеру к Литнову.
- Один из ваших друзей навестил меня, - обратился к нему Эльк. - Он хочет знать,
куда вы девали ключ от угольного погреба?
Лишь на мгновение небольшая искорка вспыхнула в глазах арестованного, но от
полицейского это не ускользнуло.
- Скажите ему, что я оставил его в Яндсуорте, - ответил задержанный.
Эльк передал это Хагну, а затем вернулся к камерам и вызвал смотрителя.
- Литнов спрашивал вас, куда его отсюда переведут?
- Да, господин инспектор, - ответил чиновник. - Я ему сказал, что его отправят в
Яндсуорт. Мы это обычно сообщаем арестованным, чтобы они могли уведомить своих
родственников.
Эльк торжествовал.
В тот же день после обеда из ворот тюрьмы в направлении Яндсуорта выехала
арестантская карета. На одном из перекрестков с ней столкнулся неосторожно управляемый
автомобиль, помял ей один бок и сломал колесо. Моментально со всех сторон подбежали
какие-то странные люди. Казалось, все бродяги на свете собрались здесь. Они взломали дверь
кареты и выволокли надзирателя. Но тут же оттуда стали выскакивать полицейские, а из
переулков выехали конные с дубинками. Не прошло и трех минут, как большинство бродяг
было схвачено и отправлено в полицейское управление. Лишь немногим удалось уйти. Дик
Гордон наблюдал за операцией с крыши автобуса, заполненного полицейскими.
- Арестовали кого-нибудь важного? - спросил он, когда все закончилось.
- Об этом пока рано судить. С виду они все похожи друг на друга. Литнов, по всей
вероятности, уже в Яндсуорте. Я его отправил в закрытом полицейском автомобиле задолго до
того, как выехала карета.
В полицейском управлении Эльку доложили, что с ним хочет переговорить один из
арестованных. Полицейский привел дебелого, обросшего бородой мужчину в грязной одежде и
разорванной шляпе, надвинутой на глаза.
- Ну, "лягушка", - всматриваясь в него, сказал Эльк, - что ты мне проквакаешь?
- Квакать? Это хорошо, - усмехнулся тот, и при звуке его голоса сыщик вздрогнул. -
Господин инспектор, не считаете же вы в самом деле, что ваш старый полицейский автомобиль
достигнет Яндсуорта?
- Кто вы такой?
- Они решили заполучить Литнова обратно, потому что хотят его убить, - продолжал
бродяга. - И если этот дурак думает, что Лягушка только из любви к нему поднял всю эту
кутерьму, то он жестоко ошибается.
- Броад! - узнал наконец Эльк бродягу.
Американец послюнявил палец и стер изображение лягушки со своей руки.
- Я вам потом все расскажу, мистер Эльк, а сейчас примите дружеский совет и позвоните
в Яндсуорт.
Сыщик начал звонить из своего кабинета и, наконец, его соединили с Яндсуортом.
- Ваш автомобиль был найден на лугу в стороне от дороги. Двое ваших людей ранены,
убийца арестован, - сообщили оттуда.
- Благодарю покорно, - ответил Эльк.
Спустя полчаса Эльк с Гордоном достигли Яндсуорта и застали вокруг обломков
полицейского автомобиля толпу любопытных, сдерживаемых охраной.
Труп Литнова был отправлен в тюрьму. Туда же доставили и одного из нападавших,
которого задержал отряд тюремных стражников, возвращавшихся с обеда. Беглый осмотр
убитого ничего нового Дику не дал. Пуля пробила сердце, и смерть наступила мгновенно.
Арестованному Мильсу было лет тридцать. При нем не нашли никакого оружия. Сам он
утверждал, что к убийству не причастен. Он якобы безработный чиновник и прогуливался по
лугам, когда началась перестрелка. Арестовали его ошибочно.
- "Лягушка", ты мертвец, - произнес Эльк гробовым голосом. - Где ты жил, когда еще
был жив?
Мильс сообщил, что он проживает в северной части Лондона.
- Северяне никогда не выбирают для прогулок луга Яндсуорта, - заметил инспектор.
Переговорив с главным надзирателем, он вывел арестованного во двор и там прямо
спросил его:
- Что бы с тобой случилось, если бы ты проболтался?
Мильс оскалил зубы и, смеясь, ответил:
- Еще не убит медведь, чью шкуру вы мне предлагаете продать.
Сыщик огляделся. Двор представлял собой небольшую четырехугольную коробку с
высокими стенами. В одном углу находился сарай с серой раздвижной дверью.
- Пошли! - приказал Эльк.
Он открыл дверь сарая. Это было пустое оштукатуренное помещение. Под потолком
проходили две огромные железные балки, соединенные тремя стальными перекладинами. Эльк
подошел к длинному рычагу.
- Смотри, "лягушка"! - сказал инспектор и нажал рычаг.
Пол в центре с шумом раскрылся, и показалась яма, выложенная кирпичом. Он отпустил
рычаг, и яма закрылась.
- А теперь посмотри сюда, - продолжал Эльк, - видишь букву "Т", нарисованную
мелом? На эту букву должен стать осужденный, когда палач свяжет ему ноги. Веревка
спускается с перекладины.
Арестованный, побледнев, отшатнулся.
- Вы не можете меня повесить, - прохрипел он. - Я ничего не сделал.
- Вы убили человека, - ответил сыщик, выходя из сарая и запирая дверь. - Вы
единственный, кого удалось задержать, и вы ответите за всю банду.
Арестованный поднял в мольбе дрожащие руки:
- Я расскажу все, что знаю...
Через час Эльк с Гордоном вернулись в управление, и Дик приказал привести Броада.
- Ну, мистер Броад, теперь рассказывайте, - обратился к нему Дик.
- В сущности и рассказывать-то нечего, - ответил Броад. - Уже неделю, как я
довольно близко познакомился с "лягушками". Сегодня я услышал, что они готовятся к
крупному делу и присоединился к ним. По дороге мне рассказали, что одному отделению
приказано подкараулить Литнова, который отправлен в Яндсуорт.
- Вы кого-нибудь из главарей видели?
Броад отрицательно покачал головой.
- Они все одинаковы. Хотя, конечно же, среди них было несколько главарей. Я не
сомневался, что Литнова не удастся спасти. "Лягушки" узнали, что он сознался во всем, и
поэтому должен был поплатиться. Они ведь убили его?
- Да, - подтвердил Дик. - Но скажите мне, ради Бога, почему вы так интересуетесь
"лягушками"?
- Из любви к искусству, - ответил Броад. - Я богат, делать мне нечего, и я ужасно
интересуюсь криминальными историями. Года два назад я впервые услышал о "лягушках", они
заинтересовали меня, и тогда же я решил отыскать их след.
Он стойко выдержал пытливый взгляд Гордона.
- Тогда мне хотелось бы узнать, - сказал Дик, - как случилось, что вы разбогатели.
Признаюсь, вы интересуете меня не меньше, чем "лягушки". Я навел некоторые справки о вас.
Когда вы прибыли в Англию, вы были бедны. Некоторое время вы жили в приобретенном вами
ветхом домике близ Хэмпшира. Вдруг вы исчезли и объявились уже в Париже. Там спасли одно
семейство во время пожара, и полиция записала вашу фамилию на предмет выдачи вам
вознаграждения. В рапорте значилось, что вы были бедно одеты. А буквально через месяц уже
жили в Монте-Карло с кучей денег в кармане и имели изысканнейший гардероб.
- Но, господин полковник, в Монте-Карло необходимо иметь деньги, - с легкой
улыбкой заметил Броад.
- Конечно. Если это твои деньги. Я не хочу этим сказать, что вы их нажили нечестным
путем. Я только констатирую, что внезапный взлет от бедности к богатству, мягко говоря,
странен.
- Правильно, - согласился американец, - так же, как и мое нынешнее падение от
богатства к бедности.
Дик посмотрел на грязного бродягу, сидевшего перед ним.
- Вы хотите сказать, что если сейчас ваш вид не соответствует вашему положению, то и
тогда вы могли быть богатым человеком, хотя и казались бедным?
- Совершенно верно.
- И все же я предпочел бы, чтобы вы оставались тем, кто есть на самом деле. Мне бы не
хотелось говорить американцу, что я его высылаю из страны, поскольку это звучит так, будто
возвращение в Соединенные Штаты является наказанием.
Жозуа Броад поднялся.
- Благодарю, господин полковник, за предупреждение. Что ж, отныне Жозуа Броад вновь
становится уважаемым членом общества. Единственное, о чем я вас прошу, это не
предписывать полиции отбирать у меня разрешение.
- Разрешение?
- Да. На право ношения двух револьверов. Близок час, когда и этих двух будет
недостаточно, - добавил американец.
В этот вечер в консерватории давали концерт известного скрипача, и наплыв публики,
несмотря на лето, был огромный.
Дик чувствовал себя очень уставшим после трудного дня. В полученном сегодня письме
лорд Фармлей требовал принятия срочных мер по розыску похитителей договора. И все же
Гордон решил отложить дела и посетить концерт.
В антракте, когда Дик прогуливался по фойе, к подъезду консерватории подкатил
роскошный лимузин и оттуда вышел Эзра Майтланд. Гордона поразила перемена,
произошедшая с ним. На старике был великолепный фрак, сшитый по последней моде. На
безукоризненно белой жилетке виднелась толстая золотая цепь. Борода его была аккуратно
подстрижена. Он опирался на палку черного дерева с набалдашником из слоновой кости.
Кто-то охнул за спиной у Дика. Оглянувшись, он увидел Элька.
- Шелковые чулки!.. Лакированные ботинки!.. Не иначе, как он спятил! - пробормотал
тот, запинаясь.
Со своего места Дик мог наблюдать за миллионером. Во время всей второй части
концерта Майтланд сидел с закрытыми глазами. После каждого произведения он аплодировал
своими огромными ручищами в белых перчатках. Но Дик был уверен, что старик спал, и
аплодисменты его будили.
Когда концерт закончился, Майтланд неуверенно оглянулся, точно хотел удостовериться,
что все встают. Затем поднялся и вышел.
- Как вам нравится старик Майтланд, господин полковник? - спросил, подходя,
Эльк. - Он на весь сезон заказал себе места на большие концерты. Его изумленный секретарь
сегодня должен был исполнить это поручение, а также заказать на вечер столик в Хэронском
клубе.
- Сколько людей нам потребуется, чтобы захватить клуб? - спросил Дик, приняв
неожиданное решение.
- Если будет серьезное сопротивление, то человек двадцать, - спокойно ответил Эльк.
Снаружи клуб выглядел очень непривлекательно, зато внутри за толстыми занавесями все
было совершенно иначе. Роскошный коридор, покрытый толстыми коврами, вел в
танцевальный зал и ресторан. Столы на блестящем паркете были расставлены продолговатым
четырехугольником. С галереи неслись звуки джаз-оркестра. В середине зала под ритмичные
звуки модной мелодии танцевали пары.
Дик остановился в дверях и окинул присутствующих взглядом. Майтланд был уже здесь.
Он сидел за лучшим столом, и его лысая голова блестела в свете хрустальных люстр. Перед ним
стоял большой бокал пива.
- Он пьет! Значит он все же человек, - заметил Эльк.
Появился Хагн и с любезной улыбкой направился к ним.
- Вот приятная неожиданность, господин полковник. Вы желаете получить пропуск? Это
ни к чему. Любой полицейский офицер - почетный член моего клуба.
Он проводил их между столиками в пустую ложу. Лица некоторых гостей омрачились при
виде вновь прибывших.
- У нас сегодня очень высокие гости, - с гордостью сообщил Хагн. - Вон лорд и леди
Бельфин. А тот господин с бородой - это миллионер Майтланд. Секретарь его тоже здесь.
- Джонсон? - удивился Эльк. - Где он сидит?
И тут же он заметил круглое лицо Фило. Тот сидел в отдаленном углу и выглядел в своем
старомодном фраке неуклюже и жалко.
- Позовите его сюда, - предложил Гордон.
Инспектор, с трудом протиснувшись между танцующими, добрался наконец до Джонсона.
Фило так горячо и крепко пожал ему руку, словно Эльк вытащил его с необитаемого острова.
- Очень любезно с вашей стороны пригласить меня за ваш столик, - поблагодарил он,
здороваясь с Диком. - Я чувствую себя здесь не очень уютно. Это мой первый и, пожалуй,
последний визит сюда. Разве это не чудо? - продолжал он, указывая взглядом на
Майтланда. - Изменить в один день весь свой образ жизни! Он купил дом на Берклей-сквер,
согнал туда целую армию портных, меня послал заказывать театральные и концертные билеты.
Накупил драгоценностей и бриллиантов! Я не могу этого понять. Тем более, что в конторе он
остался прежним скрягой.
Предложил мне еще вести его частные дела, но я отказался и теперь боюсь, что он меня за
это лишит места. На этой неделе Майтланд вообще был невыносим. Интересно знать, видел ли
его Рай? - и Джонсон посмотрел в сторону небольшой компании, сидевшей в ложе напротив.
Дик заметил их еще раньше. Это были порядком подвыпивший Рай Беннет с Лолой
Бассано и Леу Брэди. Рай своего бывшего шефа не заметил. Он был слишком занят Лолой,
чтобы вообще замечать кого-либо.
- Ты становишься посмешищем, Рай, - предупредила его Лола. - Половина Ярда
наблюдает за тобой.
Юноша посмотрел вокруг, точно впервые увидел, что они здесь не одни. Напротив он
заметил Гордона, с серьезным видом наблюдавшего за ним. Этот взгляд и мысль, что за ним
наблюдают, взбесили Рая.
Он вскочил с места и неуверенно побежал по паркету, расталкивая танцующих,
спотыкаясь о столы и стулья, - пока не предстал наконец перед Диком.
- Вы меня ищите? - спросил он громко. - Может быть, я вам нужен?
Дик отрицательно покачал головой.
- Это вы натравили ваших собак на меня, шпик проклятый? - неистовствовал
юноша. - Джонсон, а у вас что общего с этой бандой? Или, может быть, вы тоже сделались
шпиком?
- Но, дорогой мой Рай... - пролепетал Джонсон.
- "Дорогой мой Рай", - передразнил его Беннет. - Вы ревнуете! Ревнуете, что мне
удалось избавиться от вашего кровопийцы! Но вы... - он махнул кулаком перед лицом
Дика, - вы оставьте меня в покое! Найдите себе лучше развлечение, чем рассказывать моей
сестре всякие небылицы!
- Мне кажется, вам следовало бы возвратиться к вашим друзьям, - спокойно замет ял
Дик. - А будет еще лучше, если вы отправитесь домой и выспитесь.
Он был уверен, что сейчас вмешается директор или кто-нибудь из служащих клуба. И
действительно, к ним подошел обер-кельнер и стал увещевать Рая. Все поднялись со своих мест
и с любопытством смотрели, как взволнованный молодой человек отбивался от усмирявших его
кельнеров.
В этой суматохе никто не заметил мужчину, который уже некоторое время наблюдал за
происходящим. В своем поношенном костюме он резко отличался от остальной публики.
Расталкивая собравшихся, неизвестный стал пробираться к Раю. Тот разом протрезвел, увидев
перед собой отца.
- Мне нужно с тобой поговорить, - просто сказал Джон Беннет.
Они стояли вдвоем посреди зала, окруженные толпой зрителей. Музыка прекратилась,
наступила тишина.
- Поедем со мной в Хорсхем, мой мальчик.
- Я не поеду, - упрямо заявил Рай.
- Поезжайте с вашим отцом, - сказал Джонсон, кладя руку на плечо юноше.
Рай стряхнул ее.
- Я останусь здесь! - воскликнул он. - Ты не имеешь права, отец, являться сюда и
выставлять меня на посмешище. Ты меня столько лет унижал, отказывал в деньгах, которые я у
тебя просил. А теперь возмущаешься, видя меня хорошо одетым и в приличном клубе. У меня
все отлично, а ты сам можешь это сказать о себе?
- Идем со мной, - хрипло повторил отец.
- Нет, я останусь! И впредь прошу меня оставить в покое!
- Идем со мной, - умоляюще повторил Беннет, протягивая к нему руки.
И тут Рай заметил Лолу, смотревшую на него с презрительной улыбкой. Его оскорбленное
самолюбие не выдержало, и он с бешеным криком ударил отца по лицу. Беннет покачнулся, но
устоял. Он пристально посмотрел на сына, затем опустил голову и позволил Дику увести себя.
Рай Беннет, испугавшись своей глупости, застыл на месте.
Загремела музыка, и Леу Брэди отвел Рая к столу, где тот остался сидеть, обхватив голову
руками. Лола заказала шампанское.
На сердце у Гордон
...Закладка в соц.сетях
