Жанр: Детектив
Секрет Гамона 2. Секрет гамона
...ного дел в Танжере, и его преследуют теперь
марокканские власти. Он сам в этом повинен. Морлек достаточно хорошо знаком с местными
обычаями, чтобы не считаться с ними. Он проник в гарем одного высокопоставленного лица.
Быть может, вас заинтересует сообщение, что он пытался разыскать вас.
- Все, что его касается, интересует меня, - сказала Джоан.
Гамон нахмурился.
- Было бы лучше, Джоан, если бы наконец вы отдали себе отчет в том, в каком
положении находитесь. В вашей и в моей жизни вскоре наступят большие перемены.
Он опустился рядом с нею на диван.
- Наконец-то я заживу жизнью, о которой всегда мечтал. В этой стране действительно
имеется возможность сладкого покоя и ничегонеделания.
- Неужели вы воображаете, что здесь вы вне пределов правосудия?
- Правосудие! Справедливость! - иронически усмехнулся Гамон. - В этой горной
стране существует только один закон - закон сильного, а затем дружба с тем, кто властвует.
Вы вот не слышали о том, что здесь обитает некий Райзули, уже два десятка лет живущий по
своим законам и слушающийся только самого себя? Дорогая Джоан, ни одно европейское
государство не затеет войны из-за того, что на вашу долю выпали здесь кое-какие
неприятности. Более того, я оказываю вам большую услугу, предоставляя возможность познать
жизнь, которую вы до сих пор не знали.
- Что это значит? - серьезно спросила Джоан.
- Это значит, что вы выйдете за меня замуж. Вам предстоит потерпеть один или два года,
но мавританские браки заключаются менее сложным образом, чем европейские. Вам придется
изучить арабский язык, и я буду вашим учителем. Мы будем читать стихи Гафиза в
подлиннике. И впоследствии вы с сожалением вспомните прежнюю Джоан Карстон, которая и
понятия не имела обо всех этих красотах жизни...
- Вы красиво говорите, - перебила его Джоан. - Кто бы мог представить, что человек
ваших лет и вашего уродства был бы так падок на поэзию.
Она заложила руки за спину и свысока поглядела на Гамона.
- Право, вы достойный внимания человек, - выразительно произнесла она. - Я не
знаю, сколько загубленных жизней на вашей совести, но не сомневаюсь в том, что вы не
остановились бы перед убийством. Я убеждена в том, что все ваше богатство зиждется на
какой-нибудь грязной истории и куплено ценой ужасного преступления. Прямо не верится, что
в наше время еще существуют люди, подобные вам, но, должно быть, это так, раз вы еще живы.
Гамон был вне себя от злости. Никогда ему не приходилось слышать таких откровенных и
беспощадных высказываний о себе.
Лицо его исказилось, и он выдавил с усилием:
- Я не убийца, слышите? Я... я... я многое натворил на своем веку... но я не убийца...
- Кто же убил Ферри Фаррингтона? - спокойно спросила Джоан.
Он поднял на нее глаза, и она прочла в этом взгляде и страх, и озабоченность.
- Я не знаю, может быть... это я сделал... Я не хотел его убивать... Я хотел... убить
Морлека... Я поехал к нему на автомобиле и прошел три мили пешком...
И он прикрыл глаза рукою, словно силясь отогнать от себя тягостное воспоминание.
- Проклятье!.. - вскричал он, овладев собой. - Как смеете вы говорить мне подобные
вещи! Я вам заткну рот, я вас лишу возможности говорить обо мне! - и с этими словами он
поспешил к выходу.
Больше в этот вечер она его не видела. К ночи Джоан задремала.
Вдруг скрипнула дверь, и на пороге показалась мавританская девушка. В руках у нее было
длинное синее пальто. Не произнеся ни слова, она подошла к Джоан и набросила ей пальто на
плечи. Итак, должна была начаться вторая часть ее путешествия.
Куда же она приведет Джоан? Девушка надеялась, что где-либо встретится с Джемсом, и
что он придет к ней на помощь.
Глава 20. СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ
Гамон не солгал, когда объявил Джоан, что Джемс впутался в неприятную историю с
должностными лицами. Но Джемс не боялся этих затруднений.
Танжерский паша, верховный повелитель правоверных, мирно сидел на кофе, когда слуга
доложил ему о появлении Джемса.
Паша провел рукой по окладистой бороде и нахмурился.
- Скажи ему, что я не могу его принять. Шериф Сади Гафиз подал на него жалобу, и эта
жалоба будет завтра разбираться в консульском суде.
Слуга удалился, но скоро вернулся и сообщил:
- О господин, меня посылает Мирлака - он ответил на твои слова всего лишь одним
словом.
- Ты глупец и ослушник, - сердито вскричал паша, - я ведь сказал тебе, что не хочу
его видеть. Что за слово он сказал тебе?
- Он сказал одно слово, он сказал: "сахар".
Это невинное словечко произвело на пашу сильное впечатление. Он смущенно почесал
голову.
- Впусти его ко мне, - сказал он после минутного раздумья.
- Да будет мир над твоим домом, Теффик-паша! - приветствовал пашу Джемс.
- И да будет мир над твоим домом, - ответил паша и движением руки приказал слуге
удалиться.
- Ваша светлость, - продолжал он, - должен вам сказать, что в Танжере царит большое
недовольство. Шериф Сади Гафиз подал на вас жалобу. Он обвиняет вас в том, что, - и голос
паши многозначительно понизился до шепота, - что вы вторглись в его гарем.
- Разве я пришел сюда для того, чтобы болтать о гаремах, Теффик? Я явился сюда для
того, чтобы потолковать о сахаре. Я пришел поболтать о сахаре, о больших ящиках с сахаром, в
которых оказалось оружие для претендента на престол.
- Велик Аллах! - прошептал Теффик. - Что я мог сделать? Раз Сади Гафиз подает
жалобу, должен же я ее принять и выслушать его... Иначе пострадает мое положение... А что
касается сахара...
- А разве вы хотели говорить о сахаре? - добродушно перебил его Джемс и опустился
на шелковые подушки. - Мы лучше побеседуем о молодой девушке, которую похитили в этом
городе при содействии Сади.
- Если бы вы могли это доказать...
- Разве я могу что-нибудь доказать в Танжере? - гневно спросил Джемс. - Здесь
можно купить тысячу свидетелей за десяток песет. Ты ведь знаешь Сади - он ведь был твоим
врагом...
- Но он был и моим другом... - перебил его паша.
- Но теперь он снова твой враг. Лишь неделю тому назад он послал султану донос о том,
что ты вошел в сношения с испанцами и продал им концессию на железную дорогу...
- Подохни этот пес! - вскричал паша. - Я ведь лишь устроил празднество в честь
высокопоставленного испанского гостя...
И снова Джемс движением руки попросил его замолчать.
- Я рассказал об этом для того, чтобы ты понял, каково подлинное отношение к тебе
Сади. Прошу тебя дать мне разрешение расправиться с ним.
Паша колебался.
- Он очень силен и находится в союзе с людьми Анжера. Говорят, что он друг Райзули,
но я сомневаюсь в этом - у Райзули нет друзей. Как мог я не принять его жалобу?
- Как мог ты принять жалобу Сади Гафиза, когда он сидит в тюрьме?
Паша воскликнул:
- Велик Аллах! Разве можно посадить в тюрьму человека его положения? Вы с ума
сошли! Какое преступление он совершил?
- В свое время ты узнаешь об атом, - ответил Джемс и, вынув из кармана толстую
пачку крупных купюр, положил ее на колени губернатора Танжера: - Да будет над тобой
мир! - сказал он и поднялся.
- И да будет мир над тобой! - машинально ответил паша, жадно сжимая деньги.
Джемс возвратился в отель и направился к лорду Крейзу.
- Нелегко будет добиться возможности обыскать дома, в которых могли спрятать
Джоан, - заметил Джемс. - Я попал и без того в очень неприятное положение. Если мы
что-нибудь и предпримем, то только на свой собственный страх и риск. Одно лишь ясно -
похитители не направились в Фец. Я исследовал дорогу на протяжении двадцати миль и не
обнаружил следов - они обрываются там, где была брошена повозка. Но Джоан, очевидно,
находится где-то по соседству от этого места, и сегодня я продолжу поиски.
С этими словами Джемс удалился. Лорд попросил немного подождать и пошел к себе в
комнату за документами, удостоверяющими его полномочия, которые ему удалось выхлопотать
себе у консула. Джемс ждал его на террасе.
Взошла луна и озарила светом окрестности. На мгновение Джемс был очарован
волшебной красотой ночи. Ничто не нарушало тишины. Терраса была в этот час пуста, и только
в отдалении на скамье сидел одинокий мужчина. Судя по облику, это был англичанин или
американец. Незнакомец курил сигару.
В это мгновение появился лорд Крейз со своими документами.
- Я боюсь, что они вам не пригодятся, Морлек, - заговорил он, - но там, где признают
власть султана, эти бумаги обеспечат вам содействие чиновников. - Он протянул
документы. - А теперь ступайте, желаю вам удачи. Верните мне мою дочь - я не могу жить
без нее, впрочем, и вы, должно быть, разделяете мое состояние.
Джемс сердечно пожал руку пожилого лорда и, не проронив ни слова, направился к двери.
Распахнул ее и поспешил по ступенькам вниз. Неожиданно он услышал за собою возглас. Его
окликнули.
Это был незнакомец с сигарой. Джемс, решив, что ослышался, продолжал путь.
- Морлек, идите сюда.
Джемс в изумлении остановился.
- Я вижу, вы меня знаете лучше, чем я предполагал. Хоть вы и назвали меня по имени,
но должен сообщить вам, что я спешу.
- Охотно верю, - медленно ответил незнакомец. - Но все же это не помешает мне
спросить: нет ли у вас известий о моем друге Гамоне?
Джемс подошел к незнакомцу ближе, пытаясь разглядеть его лицо. Это был капитан
Уэллинг!
- Что вы здесь делаете, ради всего святого? - вскричал Джемс.
- Я вижу, вы спешите, что случилось? - проворчал в ответ Уэллинг.
- Леди Джоан исчезла, - и Джемс рассказал ему о похищении.
- Это неприятная новость, - заметил Уэллинг. - Я слышал в городе о похищении, но
не знал, что похитили Джоан. Я разучился говорить по-испански, а познания мои в арабском
языке очень слабы. Итак, леди Джоан исчезла. Это очень досадно. Что вы собираетесь
предпринять?
- Я хочу найти ее, - коротко ответил Джемс.
- В таком случае не смею вас задерживать. Вы что-нибудь слышали о Гамоне?
Джемс ответил, что ему ничего неизвестно о Ральфе.
- Он находится в Марокко. Вы об этом не слышали? Я следовал за ним до Кадикса. Он
прибыл в Гибралтар на "Пелеаго". И там я потерял его из виду. Он неожиданно исчез, и мне не
удалось напасть на его след.
Джемс выслушал это сообщение затаив дыхание. Он не видел Гамона ни во время своего
пребывания на паруснике, ни во время путешествия по пустыне.
- Очень возможно, что он находится где-нибудь здесь, но я его не видел. Вначале я
подозревал в похищении Сади Гафиза, но очень возможно, что старый плут проделал все это по
поручению Гамона.
Затем ему пришла в голову иная мысль, и он добавил:
- Я посоветовал бы вам пройти в дом и побеседовать с лордом Крейзом. Он сильно
взволнован. А, кстати, он вам расскажет о том, что произошло на яхте.
И Джемс поспешно ушел.
Недалеко от мечети стоял небольшой невзрачный дом, в который вела узенькая лестница.
Джемс поднялся по ней и постучал в дверь. Его впустили. Он кивнул портному - арабу,
сидевшему за работой, и прошел в соседнюю комнату. Через мгновение он появился без
пиджака.
- Вы все приготовили? - спросил Джемс.
- Да, господин, - ответил портной, не отрываясь от работы. - Они ждут вас на улице
недалеко от дома английского врача.
Джемс начал расстегивать жилет, но его остановил донесшийся до слуха храп.
- Что это такое? - спросил Джемс и указал на четырехугольное отверстие в потолке, к
которому вела лестница. Оттуда и доносился смутивший его храп.
- Кто там?
Портной, по-прежнему не отрываясь от работы, равнодушно ответил:
- Там наверху живет один человек. Он занимает чердачную комнату, в которой раньше
жил водовоз. Хозяин не мог найти другого жильца, потому что водовоз умер от оспы. Поэтому
он сдал эту комнату инглизу за шесть песет, а я должен ему платить пятнадцать песет, потому
что он знает, что мне не найти другого помещения, и потому, что мои деды здесь жили со
времен Сулеймана.
Наверху послышался шорох и чье-то ворчанье.
- Он курит, - продолжал портной. - Потом он пойдет в кафе, где за десять центимов
ему дадут трубку гашиша.
Джемс удивленно взглянул наверх. Наверху в отверстии показалась прежде всего нога в
драном ботинке, затем голая икра - брюки соседа были разодраны до последней степени.
Джемс спокойно разглядывал неожиданно появившегося человека. Грязные седые волосы
неряшливо падали у него на воротник. Костюм был изорван. Большая нечесаная борода
обрамляла лицо. Незнакомец протер сонные глаза и изумленно поглядел на Джемса.
- Добрый вечер, - прохрипел он.
- Вы англичанин? - спросил Джемс, пораженный жалким видом незнакомца.
- Да, я англичанин, но чего ради вы уставились на меня так? Достойная смерть
предпочтительнее постыдной жизни! - процитировал он по-латыни. - Я читаю эту фразу в
ваших глазах. По вашему выговору я узнаю, что вы приехали или из колонии, или из
Соединенных Штатов. Чего ради вы околачиваетесь здесь? Одолжите мне пять песет, мой
дорогой, завтра я получу перевод из дому и отдам вам долг.
Джемс протянул золотой и внимательно посмотрел вслед странному человеку. Оборванец,
шатаясь, побрел к выходу.
- Он давно здесь?
- Пять лет, - ответил портной, - и мне он тоже задолжал пять песет.
- Как его зовут?
- Этого я не знаю.
После ухода оборванца на улице показалась дама. Ее вел арабчонок, освещавший путь
фонарем. Если эта предосторожность и была излишней на главной улице, то для того, чтобы не
запутаться в лабиринте узеньких боковых уличек, фонарь был необходим.
За Лидией Гамон (это была она) следовали два носильщика, несших ее багаж. Она
прибыла на пароходе, поддерживавшем сообщение между Европой и Марокко. Лидия прошла в
отель "Континенталь" и после небольшого колебания занесла в книгу постояльцев свое имя.
- Для вас имеется письмо, - сообщил ей швейцар и протянул Лидии конверт.
Лидия узнала почерк Ральфа и испытала чувство страха. Она взяла письмо и удалилась к
себе в комнату, чтобы ознакомиться с ним.
"Если ты получишь это письмо прежде, чем занесешь свое имя в книгу гостей, то я
рекомендую тебе назваться другим именем. Тут же после прибытия направься в дом Сади
Гафиза. Мне необходимо как можно скорее переговорить с тобой, но ни под каким видом не
сообщай никому, что я нахожусь здесь".
Она вторично прочла письмо и бросила его в огонь, разведенный в камине. Выждав, пока
от письма осталась лишь кучка пепла, она возвратилась к швейцару.
- Я хочу, чтобы арабчонок отвел меня на базар, - обратилась она к нему.
- Сударыня уже ужинала? - осведомился швейцар.
- Да, я поужинала на пароходе.
Швейцар поспешил на улицу и вскоре вернулся в сопровождении арабчонка,
вооруженного фонариком. По-видимому, швейцар уже успел ему объявить о том, куда
намеревалась отправиться Лидия, потому что мальчик без лишних вопросов повел ее по
направлению к базару. Лидия не обратила внимания ни на продавцов ковров, ни на прочих
торговцев.
- Я хочу пройти к дому Сади Гафиза, - сказала она своему маленькому проводнику. И
снова, не говоря ни слова, арабчонок повел ее дальше, пока они не поравнялись с наглухо
запертыми воротами.
Арабчонок забарабанил своими маленькими кулачками по металлу двери, и прошло
немало времени, прежде чем на его стук откликнулись.
- Подожди меня здесь, - сказала по-испански Лидия, - я скоро вернусь.
Арабчонок ничего не ответил, потушил фонарик и, опустившись на землю, закутался в
лохмотья. Было холодно.
Ворота скрипнули, и привратница, подозрительно оглядев Лидию, повела ее в дом.
Прежде чем она достигла колонн, к ней навстречу вышел Сади в великолепном синем
шелковом одеянии.
- Вы оказали своим прибытием великую честь моему убогому жилищу, мисс Гамон, -
обратился он к ней на английском языке.
- Ральф здесь? - поспешила осведомиться Лидия, прервав поток его слов.
- Ему пришлось спешно уехать, но он скоро снова будет здесь.
Сади проводил ее в комнату, которая в свое время подверглась обыску Джемса, и
захлопал в ладоши. На его зов явился десяток слуг.
- Принесите сладости, печенье и чай для английской леди, - приказал он. - И папирос.
Комната была скудно освещена. Свет струился от единственной лампы, задрапированной
плотными восточными тканями. Большая часть комнаты была погружена в полумрак.
- Прошу вас, присядьте и выпейте чаю, - сказал он. - Ваш брат вскоре явится.
- Вы уверены в том, что он придет сюда? - подозрительно осведомилась Лидия. -
Ведь я не буду жить в этом доме - вам об этом, должно быть, известно?
- Разумеется, - ответил Сади. - Мой скромный дом недостаточно великолепен для
английской леди, - и в его голосе зазвучала плохо скрытая насмешка.
- Нет, ваш дом очень хорош, но я предпочитаю жить в отеле.
Она облегченно вздохнула, услышав голос Ральфа. С удивлением взглянула на него, когда
он вошел: никогда не видела его в восточном одеянии. Гамон сбросил с себя капюшон, снял
желтые туфли и приблизился к ней.
- Ах, это ты? - раздраженно заметил он. - Я ждал, что ты прибудешь еще вчера.
- Нас задержали в Лиссабоне - там были какие-то политические волнения. Но что тебе
угодно от меня? - спросила она.
В последний момент Ральф изменил свои планы. По знаку Гамона Сади Гафиз бесшумно
удалился. Прежде чем уйти, он тщательно задернул занавес, скрыв таинственную дверцу в
стене.
- Лидия, я должен сообщить тебе, что мои дела обстоят очень скверно, - заметил
Гамон. - Если правда то, что рассказывает девушка, то я совершил большой промах.
- О ком ты говоришь? - удивилась Лидия.
- Я говорю о Джоан Карстон.
- Джоан? Где она? Разве она здесь?
- Да, она здесь.
По восклицанию Лидии Ральф понял, что это сообщение несколько успокоило ее.
- Ты вначале напугал меня, Ральф, - сказала девушка, - но сейчас я сообразила, что
видела яхту в гавани. Ты тоже ее видел?
- Джоан не на яхте, - заметил Ральф. - Она находится в одном из домов Сади Гафиза,
примерно в двадцати милях от города. В настоящее время она представляет для меня двойную
ценность: Морлек также находится в Танжере.
Лидия с ужасом уставилась на него, не веря своим ушам.
- Ты овладел Джоан Карстон? Ты ее похитил?
Он кивнул головой.
- Боже!.. Ральф... Отдаешь ли ты себе отчет в том, что сделал?
- Я поступаю очень разумно, - возразил Гамон. Он закурил. - Я в своем уме.
- Ты ее не обидел?
- Не говори глупостей. Я собираюсь на ней жениться.
- Но, Ральф, тебе грозит за это суровая кара.
- Со мной ничего не случится. Законы в Марокко - нечто весьма условное. Запомни
это. Здесь беспрестанно происходят всякие волнения, и европейские державы бессильны
что-либо предпринять. Но пусть это тебя не беспокоит. Я хотел лишь объявить тебе о том, что
решил поселиться здесь навсегда.
- Ты хочешь поселиться в Марокко?
- Да. Я очень дружен с одним из наиболее влиятельных вождей, и после того, как Джоан
поживет здесь пару лет и свыкнется с местной жизнью, смогу снова уехать отсюда. Но пока что
останусь здесь.
- В таком случае мне придется уехать? - нервно спросила Лидия. - Ты ведь
нуждаешься в том, чтобы кто-нибудь занимался твоими делами в Лондоне.
- Мои дела в Лондоне находятся в полном порядке. Перед отъездом я продал свой дом и
все прочее мое имущество, за исключением имения Крейзов. Его я не намерен продавать, хотя
бы ради моих детей.
- Но мне надо привести в порядок свои дела, Ральф, - смущенно заговорила Лидия. -
Я не могу здесь остаться. Если тебе угодно, я снова вернусь сюда...
- Ты не уедешь отсюда, послушай, Лидия, - и увидев, что она побледнела и готова
упасть в обморок, он поспешил к ней и грубо потряс ее за плечи, - не разыгрывай комедий! -
заревел он. - Успех моих начинаний целиком зависит от Сади Гафиза. Я должен во что бы то
ни стало сохранить его дружбу. Мне нужна его помощь. Очень возможно, что от этого зависит
моя жизнь. Я не имею понятия о том, насколько осведомлен о моих делах капитан Уэллинг, но
если даже и половина того, что мне сказала Джоан, правда, то этого достаточно, чтобы
отправить меня на виселицу.
- Ты... ты ведь никого не убил? - в ужасе воскликнула девушка.
- На мне ответственность, по крайней мере, за два убийства, - хрипло ответил он, и
сестра в ужасе отшатнулась от него. - Ты жила в Париже, в роскоши и в довольстве,
вращалась в аристократическом обществе - все это ты имела благодаря моим деньгам. Ты
никогда не чувствовала угрызений совести, тебя никогда не смущал вопрос, откуда берутся
деньги? Каким образом я их заработал? Ты не думай, что эти деньги я получил благодаря
смерти Корнфорда... Но я их еще получу... я их получу... Пока я в Марокко, мне безразлично,
что обо мне знают там, в Европе.
- Ральф, я пойду сейчас домой, - сказала она. - Я не могу больше оставаться здесь.
Она протянула ему руку, но он не прикоснулся к ней. Лидия тяжело вздохнула и
направилась к двери. Отдернув полог, она попыталась отворить дверь, но усилия оказались
напрасными.
- Она заперта, - спокойно сказал Ральф. - Ты хочешь пойти домой? Теперь твой дом
здесь... У Сади Гафиза имеется чудесный домик в горах. Ты там устроишься очень недурно.
- Уж не думаешь ли ты, что я выйду замуж за твоего араба? - воскликнула Лидия.
- Тебе придется примириться с этим. Этот дом не особенно комфортабелен, но в
загородном дворце Сади Гафиза тебе будет очень хорошо. Да и Джоан полезно будет знать, что
рядом с ней есть другая белая женщина. У нее убавится спеси, если она узнает, что Сади Гафиз
стал ее шурином.
Эта мысль пришлась ему по вкусу, и он громко расхохотался.
Итак, Лидия была обманута хитростью Гамона так же, как и Джоан. Она знала, что
бесполезно просить Ральфа смилостивиться. Ральф Гамон никогда не задумывался, если надо
было приносить в жертву других ради осуществления своих планов.
Она снова хотела заговорить, как вдруг распахнулись двери, и в комнату вбежал Сади
Гафиз.
- Скорей, - воскликнул он, - уходите скорее через маленькую дверь. Дом оцеплен
солдатами паши. Очень возможно, что они пришли арестовать меня - я вскоре это выясню. Но
со мной ничего не произойдет. Гамон, скорее уходите с сестрой.
Ральф взял Лидию за руку и повел ее во двор. По-видимому, он хорошо ориентировался в
этом доме, потому что не нуждался в провожатом. Сади Гафиз захлопнул за ними маленькую
дверцу в стене. Со стороны главных ворот продолжал доноситься грохот ударов.
Никто не обратил внимания на араба и европейскую женщину. Ральф, накинув на голову
капюшон, шел рядом с Лидией, не выпуская ее руки. Так прошли они пустынный в эти часы
базар. Инстинктивно Лидия хотела завернуть на улицу, которая вела к ее гостинице.
- О, нет, не сюда, - иронически заметил Ральф. - Ты проведешь ночь в маленьком
спокойном домике.
- Ральф, ради Бога, отпусти меня, - взмолилась она.
Неожиданно из мрака вынырнул силуэт какого-то мужчины.
- Быть может, сударыня, я могу быть вам чем-нибудь полезен? - спросил он.
Едва Ральф услышал голос этого человека, как поспешно выпустил руку Лидии и скрылся
во мраке.
Он был готов встретить в Танжере знакомых людей, но менее всего рассчитывал
увидеться здесь с Уэллингом.
Гамон пересек пустынный базар и скрылся в одной из узеньких уличек. Лишь
убедившись, что его не преследуют, он умерил шаг. Навстречу шел какой-то прохожий; он
посторонился, чтобы пропустить его, но на несчастье, встречный также подался в сторону, и
они столкнулись.
- Черт возьми, неужели вы не видите, куда идете? - спросил по-английски Гамон.
К его удивлению, ему ответили по-английски.
- Черт вас дери, проклятый пес, неужели вы не можете открыть пошире глаза и не
преграждать дорогу джентльмену? Вы пьяны!
Ральф был очень удивлен и машинально зажег спичку. При ее свете он разглядел багровое
лицо и рыжую бороду встречного и в испуге выронил спичку.
- Прошу прощения, - пробормотал оборванец, накурившийся гашиша. И, задрав голову
к небу, он продолжал:
- Вас не очень затруднило бы, если бы я попросил вас найти мне звезду Гамму в
созвездии Ориона? Мое жилище находится примерно в том же направлении. Я живу в
отвратительной лачуге, над каким-то туземным портным. И что я представляю собой? Я
священнослужитель и офицер, удостоившийся высшей военной награды, награжденный
крестом Виктории! Алимер Бернандо Беннокуайт! Разрешите попросить у вас пять песет -
завтра я получу перевод из дому и возвращу вам эту пустяковую сумму.
Словно зачарованный, протянул ему Ральф Гамон золотой.
Беннокуайт! Человек, обвенчавший Джоан Карстон и Ферри Фаррингтона.
На углу улицы стоял капитан Уэллинг, выжидая пока его спутница несколько успокоится.
- Благодарю вас, - обратилась она к нему и разразилась истерическим смехом. -
Можно вас просить быть столь любезным и проводить меня в отель? Я так рада вашему
вмешательству.
- Этот человек оскорбил вас?
- Да... нет... это мой друг... мой брат...
Уэллинг застыл в изумлении.
- Ваш брат?
Проходя мимо фонаря, она узнала своего спутника.
- Капитан Уэллинг! - в смущении воскликнула она.
- Да, это я, а вы, должно быть, мисс Лидия Гамон. Я перевернул весь город, разыскивая
вас. Это был ваш брат?
Лидия всхлипнула.
- Нет.
- Я вижу, что это все же был он, - спокойно возразил Уэллинг. - Я никогда не мог
предположить, что он носит арабское одеяние и пустится на такую театральную хитрость. Что
ж, век живи - век учись. Пожалуй, и я куплю себе белый бурнус и захвачу его с собой в
Лондон. - Но даже мысль о том, что капитан Уэллинг покажется на улицах Лондона в белом
бурнусе, не развеселила Лидию.
Однако его присутствие успокоило ее. Она задумалась над тем, что следовало
предпринять.
- Капитан Уэллинг, я боюсь брата, - сказала она неожиданно.
- Это меня не удивляет. И я его несколько опасаюсь.
- Скажите, нельзя ли так сделать, чтобы кто-нибудь охранял меня? Может быть, мое
предложение звучит не особенно разумно, но...
- Я понимаю вас. Ваше желание легко осуществить. В какой комнате вы остановились?
- Я еще не знаю этого, - смущенно ответила Лидия. - Вы тоже остановились в
гостинице "Континенталь"?
- Да, однако мне кажется, можно устроить так, чтобы мне предоставили комнату рядом с
вашей.
Но в отеле выяснилось, что Уэллингу даже не придется м
...Закладка в соц.сетях
