Жанр: Детектив
Секрет Гамона 2. Секрет гамона
...льствовало о
многочисленности отряда Эль-Зафури.
Через полчаса Эль-Зафури разбил лагерь, и Гамон мысленно порадовался тому, что этот
повстанец был в дружеских отношениях с его наемником.
Гамон отправился лично приветствовать Эль-Зафури. Прославленного араба он застал в
палатке, сидящим на коврике. Это был высокий и статный человек с широкими губами и
негритянским разрезом глаз. Цвет его кожи был темнее, чем у остальных арабов.
- Мир твоему дому, Эль-Зафури, - сказал Гамон, следуя восточному этикету.
- Да будет мир и над твоим домом, - ответил шейх. - Я знаю тебя, ты - Гамон.
- Да, это я, - заметил Гамон, польщенный тем, что его слава проникла так далеко.
- Ты приятель Сади Гафиза?
Вопрос этот был несколько щекотлив, потому что Сади Гафиз менял друзей бесчисленное
число раз; могло случиться, что его недавний друг Зафури мог в настоящее время быть его
смертельным врагом.
- Сади - мой агент, - ответил он осторожно. - Но кто знает, друг ли он мне? Сади
служит солнцу, лишь пока оно светит.
Это он мог сказать без опаски, потому что репутация Сади была не из лучших. Гамон
почувствовал некоторое облегчение, заметив, что в глазах Зафури вспыхнул довольный огонек.
- Это верно, - сказал он. - Куда ты направляешься, Хай? - спросил он капитана
парусника.
- Я направляюсь в горы, шейх, - ответил капитан, поглаживая бороду.
- В таком случае тебе предстоит нелегкий путь, - многозначительно заметил
Эль-Зафури. - У тебя есть пленник?
Капитан кивнул головой.
- Мне рассказали об этом мои люди. Они говорят, что он умрет. Я думаю, что это самый
лучший выход для него и для вас. Когда человек засыпает навеки, он не может никому
причинить вреда, и он счастлив. Я приду на заседание твоего суда.
Ральф был не прочь также присутствовать на суде, но он двое суток не сомкнул глаз и
поэтому решил прилечь отдохнуть. Прилег и тут же погрузился в крепкий сон.
Суд должен был состояться час спустя после захода солнца. Предстояло зрелище, бывшее
в новинку даже Эль-Зафури. Люди выстроились шпалерами, образовав узкий проход, через
который должен был пробежать пленник. Если ему удавалось добежать до конца шеренги и
ускользнуть там от двух людей, вооруженных мечами, то пленнику даровалась жизнь. Джемс
знал об этом старом обычае, служившем для расправы с врагами и политическими
противниками, и отдавал себе отчет в том, что надежды на спасение нет, и что ему, прежде чем
удастся добежать до конца шеренги, предстоит вынести множество палочных ударов, потому
что каждый, стоявший в строю, был вооружен деревянной палкой.
Ему принесли воды и овощей.
- Беги скорее и будешь счастлив! - сказал один из шеренги и с удивлением услышал,
что Джемс заговорил по-арабски, ответив известной поговоркой:
- Правосудие быстрее птицы и страшнее льва.
- Ты говоришь на языке Аллаха? - удивился араб. - В таком случае скажи несколько
добрых слов Аллаху обо мне. Ты предстанешь перед ним уже сегодня.
Затем они отвели его к своему предводителю, восседавшему на шелковом коврике.
- Жизнь за жизнь, смерть за смерть. Кто убил - да умрет!
- Запомни, что ты сказал! - воскликнул Джемс.
Зафури, сидевший радом с предводителем арабов на коврике, пристально взглянул на
Джемса.
Предводителю подали чашу с водой, и он торжественно, в знак своей невинности, умыл
перед осужденным руки.
- Слушай меня, человек без имени, - продолжал Джемс по-арабски. - Моя смерть не
останется тайной, и ты поплатишься за нее. Тебя повесят на базарной площади, и твоя душа
попадет в ад, - и мы там встретимся...
- Уведите его! - прохрипел араб.
- Нет, оставьте его здесь!
Это крикнул Зафури.
- Да будет над тобой мир, Мирлака! - сказал он. Так именовали Джемса в прежние
годы его пребывания в Марокко.
- И да будет мир над тобой, Зафури! - ответил Джемс.
Зафури поднялся со своего места и обнял пленника, поцеловав его в плечо.
- Если кто-нибудь хочет смерти моего друга, то пусть он об этом скажет мне! - грозно
заявил он, и рука его легла на рукоять сабли.
Никто не осмелился заговорить.
Глава 17. ПОХИЩЕНА СРЕДЬ БЕЛА ДНЯ
Утреннее солнце взошло над Танжером. Джоан Карстон с удивлением любовалась
развернувшейся перед ней прекрасной панорамой. Над головою расстилалось безоблачное
небо, дыхание ветра доносило на пароход ароматы береговых рощ и пустыни.
- Вот таков Восток, - сказал лорд Крейз.
Джоан уже пришла в себя после переживаний минувшего дня, но перемена, происшедшая
в ней со времени отъезда из Англии, стала еще явственнее.
- Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы сойти на берег?
Она кивнула головой.
- Ты прелестная девушка, Джоан, - сказал лорд, восхищаясь своей дочерью. - Тебе
пришлось многое перенести за последние дни, и все же ты не утратила бодрости.
Джоан улыбнулась.
- Привыкнуть можно ко всему - даже к ударам судьбы.
Лорд пристально взглянул на нее.
- Ты не беспокоишься за судьбу Морлека?
Девушка ответила не сразу.
- Трудно ответить на этот вопрос. Я почему-то вполне уверена в том, что он преодолеет
и эту беду. А затем, если бы ему угрожало что-либо опасное, то мое предчувствие подсказало
бы мне это.
Лорд Крейз был в самом радужном настроении и не желал говорить ни о чем тяжелом или
неприятном.
- Капитан говорит, что нам придется простоять здесь целую неделю. Я думаю, что мы не
будем скучать?
Он снял комнаты в большом белом отеле, из которых открывался чудесный вид на море.
На следующий день Джоан стояла на террасе отеля и любовалась прихотливой мешаниной
маленьких туземных домиков, лепившихся перед нею.
- Это похоже на сцену из Ветхого завета, но освещенную электричеством, - заметил
лорд. - Надеюсь, ты не строишь иллюзий, Джоан? Эти восточные города вблизи далеко не так
привлекательны, как на расстоянии. А их запахи! - и он скорчил гримасу.
- Джемс жил здесь в течение ряда лет, - прошептала Джоан.
- Но даже и это не могло избавить город от запахов, - заметил лорд. - Что он здесь
делал?
- Капитан Грин говорит, что он состоял на дипломатической службе. Я хочу навести об
этом кое-какие справки.
На следующий день Джоан пошла на главную улицу города, где помещались все
консульства. Но ее ожидало разочарование: полученные сведения были очень скудны.
Очевидно, характер деятельности Джемса вынуждал чиновников быть очень сдержанными в
разговорах о нем. Все же Джоан убедилась, что капитан, утверждая, будто Джемс занимал
очень достойное и видное положение, сказал правду.
Лорд Крейз был знаком с английским посланником, и тот пригласил его с дочерью к чаю.
Джоан рассеянно слушала, как он рассказывал о концессиях в горах, о дипломатических нотах
султану, о влиянии европейцев на благоустройство страны и о прочих местных делах. Она
отказалась сопровождать отца, когда он отправился осматривать тюрьмы, и ограничилась тем,
что выслушала его отчет об этой прогулке.
- Это земной ад, - сказал он, и ее обуял страх за Джемса.
На третий день пребывания на берегу Джоан почувствовала скуку. Она не раз обошла
город, побывала на базарной площади, созерцая угольщиков, отдыхающих верблюдов, факиров,
торговцев и дервишей.
- Собственно, лучшую часть Танжера никак не удается увидеть, - заявила она. - Ты
помнишь, отец, маленькую уличку за мечетью? В конце ее красуются старинные ворота, и,
когда они отворились, я заметила, что за ними расстилается чудесный сад. На балконе стояли
две женщины, с опущенными на лица покрывалами и кормили голубей. Эта картина была так
привлекательна что я чуть было не пошла к ним.
Лорд Крейз рассеянно выслушал ее и заговорил о непомерно вздутых счетах отеля.
На следующий день они присутствовали на туземном празднестве. Из пустыни пришло
множество арабов, чтобы отпраздновать годовщину смерти одного из своих святых. На
обратном пути прошли мимо тюрьмы. Джоан содрогнулась, увидев за решеткой чье-то
исхудалое лицо.
- Ты не хочешь осмотреть тюрьму? - спросил лорд.
- Нет, нет, - поспешно ответила девушка, и они отправились к базару.
Лорд Крейз открыл свой белый зонтик, потому что солнце пекло немилосердно.
- Восток - это восток, а запад - это запад, - произнес он. - Но что меня здесь более
всего интересует, и в чем я хотел бы иметь возможность разобраться - это в мыслях местных
жителей. Нельзя постичь востока, не постигнув его психологии.
Джоан не ответила, но лорд не обратил на это внимания.
- Скажи, Джоан... - снова начал он. Не получив ответа и на это обращение, он
обернулся. Но Джоан рядом с ним не было.
Удивленный лорд пошел назад. На углу его остановил нищий, попросивший милостыню
во имя Аллаха. Мимо него прошла какая-то туземная женщина с покрывалом, наброшенным на
лицо. В руках у нее была корзинка со всякими безделушками местного происхождения. Но от
Джоан не осталось и следа...
Удивленно поднял он глаза и перевел их на высокие стены, словно Джоан каким-то чудом
перенеслась туда.
Затем им овладело беспокойство, и он бросился на соседнюю уличку. Но и там не
оказалось Джоан. Мимо него прошли четверо мужчин, несших какой-то ящик. Он снова
возвратился к нищему и хотел осведомиться у него, не видел ли он Джоан. Но нищий оказался
слепым.
- Джоан! - крикнул смущенный лорд, но не получил ответа.
В тени ворот спал туземец - он проснулся от крика, взглянул на бледного европейца и
выругал всех нечестных иноземцев, нарушающих покой правоверных. Затем снова погрузился
в сон.
В отдалении лорд заметил французского жандармского офицера и поспешил к нему.
- Вы не видели моей дочери? Вам не встретилась европейская дама? - спросил он и
бессвязно стал ему рассказывать о происшедшем.
- Наверное, она вошла в один из соседних домов, - высказал предположение офицер. -
У вас имеются друзья среди местного населения?
- Нет, - ответил лорд.
- Где вы ее видели в последний раз?
Лорд Крейз повел его на место, где потерял Джоан из виду.
Но Джоан не было видно поблизости. Не оказалось ее и в отеле. На террасе было пусто -
там сидел одинокий господин в сером костюме и словно веером обвевал себя шляпой.
Он взглянул на лорда, услышав его голос, и бросился к нему.
- Морлек! - вскричал изумленный лорд. - Джоан...
- Что случилось? - осведомился Морлек.
- Джоан исчезла! Я боюсь, что с нею случилось что-то дурное!
Джемс посоветовался с полицейским офицером, прежде чем последовать вместе с ним за
лордом Крейзом на улицу, на которой исчезла Джоан.
- Мне кажется, это случилось здесь!
Джемс что-то сказал полицейскому офицеру, но тот покачал головой.
- В этом я ничем не могу вам помочь. Это сопряжено с крупными неприятностями. Я
могу лишь оказать вам помощь в минуту опасности.
- Этого вполне достаточно, - ответил Джемс.
В стене виднелась маленькая дверца. Джемс направился к ней и постучал.
Через несколько мгновений отворился глазок и в отверстии показалось смуглое женское
лицо.
- Шерифа нет дома, - сказала рабыня.
Джемс оглянулся по сторонам. Полицейский офицер предпочел держаться от двери в
отдалении.
- Отвори дверь, саронская роза, - вежливо обратился к рабыне Джемс. - Я пришел от
паши и несу шерифу новости.
Рабыня заколебалась.
- Я не смею впустить тебя, - сказала она, но по ее нерешительному тону Джемс понял,
что следует проявить больше настойчивости.
- Я принес новость от Гамона, - прошептал он. - Ступай к шерифу и скажи ему об
этом.
Глазок снова захлопнулся. Джемс оглянулся. Рядом с ним стоял озабоченный лорд Крейз.
- Лучше будет, если вы отойдете к французскому офицеру, - прошептал Джемс.
- Но если она находится в этом доме, то я настою...
- Если чего-нибудь здесь можно добиться, то я добьюсь, - мрачно проворчал Джемс. -
И самое лучшее, что вы можете сделать - это не мешать мне.
Недовольный лорд отошел к французу. Вскоре звякнул засов, ключ повернулся в
заржавленном замке, и Джемса впустили во двор.
Немало лет прошло с тех пор, как он был в последний раз на этом дворике. Огляделся по
сторонам. На противоположном конце дворика показалась фигура араба, и Джемс стремительно
бросился к нему навстречу.
- Сади Гафиз! - сказал Джемс. - Ты должен мне помочь.
- Великий Боже! - простонал Сади. - Я и не знал, что ты в Марокко, Мирлака.
Его и без того бледное лицо, казалось, стало еще бледнее.
- Чем могу быть полезным, капитан Морлек? - осведомился он, перейдя на английский
язык. - Я, право, очень рад вашему появлению, но чего ради вы не назвали своего имени?
- Если бы я назвался, то ты не принял бы меня. Где леди Джоан Карстон?
На лице Сади Гафиза выразилось изумление.
- Леди Джоан Карстон? Я даже не знаю этого имени, - ответил араб. - Это дама из
английского посольства?
- Где молодая девушка, которую полчаса тому назад заманили сюда? Предупреждаю
тебя, Гафиз, я не покину этого дома без нее.
- Клянусь Аллахом, я не знаю, где находится эта дама, - поклялся Сади, - и клянусь
Аллахом, я ее не видел. Чего ради ей быть в моем скромном жилище, раз ей место в посольском
доме?
- Где леди Джоан Карстон? - настойчиво спрашивал Джемс. - Советую тебе, Сади,
ответить, или мне придется через минуту задать этот вопрос мертвецу.
Он выхватил револьвер и навел его на раба. Револьвер блестел на солнце, и Сади
зажмурил глаза.
- Это насилие! - взволнованно проговорил он, снова переходя на арабский язык. - Я
пожалуюсь в консульский суд...
Джемс оттолкнул его в сторону и прошел на террасу. Слева виднелась дверь -
по-видимому, она вела в курильную, потому что оттуда доносились ароматы табака и гашиша.
В углу Джемс заметил железную винтовую лестницу, которая вела на второй этаж и
странным образом дисгармонировала со всей восточной обстановкой дома Сади. Без колебаний
Джемс поднялся по ней наверх. Тут он застал девушку, вскрикнувшую при появлении
европейца и поспешившую опустить на лицо покрывало.
- Где английская дама? - спросил Джемс.
- О, господин, - взмолилась девушка, - я не видела английской дамы.
- Кто здесь есть кроме тебя?
Он подошел к занавесу, разделявшему помещение, и отдернул его в сторону. Но Джоан
там не было. Он снова бросился вниз и столкнулся с разгневанным Гафизом.
Джемс знал, что совершил тяжелое преступление, вторгшись в гарем Гафиза.
- Спрячь револьвер, или ты умрешь, - крикнул тот.
Сади выстрелил, но Джемс успел уклониться и затем неожиданно выступил из-за
колонны, за которую спрятался.
Сади испуганно поднял руки вверх. В следующее мгновение Джемс бросился на него и
обезоружил.
- Где Джоан Карстон?
- Я ведь сказал тебе - не знаю.
У дверей скопилось множество слуг. Джемс с грохотом захлопнул дверь и запер ее на
засов.
- Где Джоан Карстон?
- Она ушла, - глухо простонал Сади.
- Ты лжешь, она не успела уйти.
- Она пробыла у меня только одно мгновение. Затем ушла через вторые ворота.
- С кем ушла?
- Этого я не знаю.
Джемс заговорил медленно и раздельно, в голосе его звучала угроза:
- Сади, ты знаешь Зафури? Вчера он мне рассказал, что отрубит тебе голову, потому что
ты предал его правительство. Ты взял у него деньги на покупку оружия и присвоил их. Если
расскажешь всю правду, я спасу твою жизнь.
- Мне не раз грозили смертью, Мирлака, - ответил немного успокоившийся Сади
Гафиз, - и что же? Я продолжаю жить. И говорю тебе, я ничего не знаю об этой женщине.
- Ты только что сказал, что она была у тебя и ушла. С кем ушла?
- Клянусь Аллахом, я этого не знаю.
Джемс ударил его по лицу.
- Ты за это поплатишься, Сади Гафиз!
Он повернулся и направился к двери. Прежде чем удалиться, воскликнул:
- Зафури отомстит тебе - в этом я убежден! Но если с дамой произойдет что-нибудь
дурное, я вернусь и предам тебя самой мучительной смерти.
И с грохотом захлопнув за собой дверь, он удалился.
Сади Гафиз сказал правду, на улицу выходили вторые ворота. Джемс вспомнил о том, что
лорд Крейз встретил здесь четырех человек, несших какой-то ящик. Он направился к
ближайшему постовому полицейскому и сказал:
- Выясните, куда девались четыре человека с деревянным ящиком. Они направились к
базару.
Путь носильщиков было нетрудно установить. Туземный полицейский видел, как они в
одной из улиц погрузили ящик на повозку, стоявшую здесь с самого утра. Погонщик верблюдов
подтвердил правильность этого показания, осведомился у носильщиков о содержимом ящика, и
они сказали, что в ящике куры.
- Подождите здесь, - приказал Джемс лорду Крейзу.
Он бросился в базарную гущу и затерялся в толпе. Через десять минут возле удивленного
лорда Крейза остановился автомобиль. За рулем сидел Джемс.
- Я нашел эту машину у отеля "Англеттер", - сказал он. - Одному Богу известно, кому
он принадлежит.
Лорд Крейз вскочил в машину.
- Очень сожалею, что не могу сопровождать вас за пределы моего участка, - сказал
французский офицер.
Джемс кивнул и помчался по дороге к Фецу. Примерно через десять миль от начала пути
они увидели повозку, которую бросили арабы на произвол судьбы. Рядом с ней валялся ящик.
Джемс направил автомобиль к повозке и бросился к ящику. Он был пуст. Но при более
внимательном осмотре на дне Джемс обнаружил белую туфельку.
- Это туфля Джоан! - воскликнул лорд Крейз.
Джоан Карстон медленно шла за своим отцом. Они проходили мимо садовой стены.
Неожиданно отворилась дверца в стене, и Джоан остановилась перед мавританским двориком.
Первое впечатление разочаровало, но ей приветливо улыбалась темнокожая рабыня. Рабыня
поманила ее рукой с таким видом, словно за дверью ожидало что-то прекрасное.
Любопытство толкнуло Джоан: она переступила порог. В то же мгновение за ней
захлопнулась дверь, и большая черная рука зажала ей рот. Прежде чем она успела отдать себе
отчет в происходящем, на нее набросились четыре араба и связали по рукам и ногам. На голову
ей накинули платок, лишивший возможности видеть окружающее.
В Джоан проснулась вся ее энергия, и она начала сопротивляться. Но все усилия были
бесполезны. Рослый араб сорвал с ее лица платок и завязал рот шелковым покрывалом. Затем
связанную ее уложили в ящик, закрыли его к куда-то понесли.
В ящике было душно, и Джоан с трудом дышала. Она боялась задохнуться и попыталась
головой приподнять крышку. Но крышка была прочно пригнана к ящику. Казалось, что ее
несли целую вечность, но вдруг она почувствовала легкий толчок - ящик поставили на
повозку. Повозка тронулась и помчалась со все возрастающей скоростью. Похитители очень
спешили и не замедляли скорости даже на ухабистой дороге. От, толчков Джоан испытывала
боль во всем теле и была близка к обмороку.
Должно быть, она и потеряла сознание, потому что когда очнулась, то лежала на краю
дороги в окружении четырех арабов, похитивших ее.
Один из них поднял ее, посадил на стоящего рядом мула и повел животное к склону горы;
остальные арабы составили конвой.
Джоан испытывала сильную головную боль. С трудом собралась с мыслями. Ее томила
жажда, губы пересохли и потрескались от жары. Но путь был не долог. Она заметила, что один
из арабов, очевидно, вожак этой банды, боязливо оглянулся по сторонам. Джоан задумалась над
тем, что именно могло напугать его. Если их преследовали, то освобождение могло быть
близко. Сердце ее забилось сильнее при этой мысли. Вскоре они спустились в ложбину, в
которой находился дом с плоской крышей, обнесенный высокой каменной стеной.
Миновав низкие ворота, они очутились за оградой. На дворе цвели в изобилии цветы, а
посредине вымощенной камнями площадки прихотливо журчал фонтан. Ее спутники
тщательно, заперли за собой ворота и жестами показали, что она может слезать с мула. Дверь в
дом отворилась, и Джоан ввели в полутемный зал. После того, как глаза девушки привыкли к
слабому освещению, она различила перед собой силуэт мавританской женщины. Несмотря на
болезненную бледность лица, она была, по мнению Джоан, дивно хороша. Мавританка повела
Джоан вглубь дома, и они очутились в просторной комнате, устланной коврами. Единственным
предметом меблировки этой комнаты был диван.
Наверху, почти у самого потолка, в стене слабо светились окна. Джоан предположила, что
находится в гареме. Но она оказалась единственной женщиной в этом помещении, потому что
вскоре и женщина, находившаяся здесь, исчезла.
Джоан опустилась на диван и закрыла лицо руками. Она должна была собраться с силами
и взглянуть в лицо опасности. И наконец поняла: арабы напали на яхту не с целью грабежа, а
лишь для того, чтобы завладеть ею, Джоан.
Похищение было осуществлено с ловкостью, исключавшей всякие сомнения в том, что
оно было заблаговременно подготовлено. Кто же люди, похитившие ее?
Снова отворилась дверь. Джоан вскочила, но, увидев, что к ней вошла все та же
мавританка, успокоилась, Рабыня внесла на подносе хлебные лепешки, фрукты и глиняную
бутыль с водою.
- Ты говоришь по-английски? - обратилась Джоан к девушке.
Девушка покачала головой.
Джоан перешла на французский язык, но и эта попытка объясниться с девушкой оказалась
безуспешной.
- Я говорю немного по-испански, - сказала мавританка, но Джоан так слабо владела
этим языком, что все их попытки понять друг друга оказались тщетными.
После того, как девушка удалилась, Джоан наполнила бокал водой и жадно выпила. Она
несколько подозрительно оглядела еду, но потом голод взял свое, она принялась есть.
- Джоан Карстон, - заговорила она сама с собой, - ты находишься в очень незавидном
положении. Тебя похитили арабы. Это звучит романтично и неправдоподобно, но все же с
тобой это произошло наяву. Ты можешь спокойно есть их еду, Джоан Карстон, они не сделают
попытки отравить тебя, - по крайней мере, пока можешь этого не опасаться. А если бы они и
отравили тебя, то это было бы недурным исходом приключения.
- Я иного мнения, - раздался за ее спиной голос.
Джоан вскрикнула и стремительно повернулась.
На противоположном конце комнаты находился мужчина, вошедший незаметно и
наблюдавший за нею.
- Это вы? - вскричала в ужасе девушка.
Ральф Гамон зло усмехнулся.
- Да, это я. Вы не ожидали этой встречи, - добавил он.
В первое мгновение его появление поразило ее, но затем стало все ясно.
- Так, значит, за всем этим скрывались вы? - медленно спросила она. - Так вот почему
вы пригласили нас в путешествие! В таком случае вы и были тем человеком, которого мы
видели на берегу? Где Джемс Морлек?
Она увидела, что Гамон искренно удивился ее вопросу.
- Джемс Морлек? Чего ради вы осведомляетесь о нем? Он, очевидно, в Англии. И надо
думать, что его упрятали в тюрьму за убийство, если в Англии еще существует правосудие. Вам
должно быть известно, что в ночь, накануне вашего отъезда, был убит ваш муж, и что застрелил
его Морлек.
Она покачала головой, и на губах ее появилась улыбка.
- Вы сами убили Фаррингтона, - спокойно сказала она. - Мне об этом рассказал
капитан Уэллинг, прежде чем мы уехали. Он рассказал очень немногое, но ему удалось
отыскать ваши следы под окном.
Если Джоан рассчитывала нагнать на него страху, то намерение ее осуществилось как
нельзя лучше. Лицо Гамона исказилось от ужаса.
- Вы хотите запугать меня! - прохрипел он.
- Где Джемс Морлек? - вторично спросила Джоан.
- Я не знаю... Я ведь уже сказал, что не знаю. Надеюсь, что его больше нет в живых,
этого проклятого янки, этого преступника!
- Он жив, если только вы не убили его после того, как он попал к вам в руки.
- Он попал ко мне в руки? Я не понимаю, что вы хотите этим сказать?
- Он был тем самым матросом, которого захватили в плен на яхте!
- Тысяча чертей! - заревел Гамон и отступил назад. - Вы, видно, вздумали дурачить
меня своими россказнями...
- Это был Джемс Морлек. Что вы с ним сделали?
- Проклятье! - прохрипел Гамон. - Этот свинья, Эль-Зафури, его освободил... - и он
замолчал, пожалев о том, что сказал лишнее. - Он убит, его убила команда парусника, -
поспешно поправил свою оплошность.
- Вы лжете, я слышала... Вы сами сейчас сказали, что он спасся...
Гамон ничего не ответил и в страхе уставился на девушку:
- Так, значит, Морлек здесь? Это невозможно! Вы это выдумали, Джоан! Он за сотни
миль отсюда! Я не верю тому, что сказал Уэллинг! Чего ради стал бы я убивать этого пьяницу?
- Капитан Уэллинг уверен, что вы убили Фаррингтона, - холодно заметила девушка.
Гамон вынул из кармана носовой платок и провел им по вспотевшему лбу.
- Я не убийца! - захрипел он. - В конце концов, что бы я ни сделал, они могут лишь
повесить меня. - И, взглянув на Джоан, он продолжал: - Я хотел вам кое-что сказать, но вы
спутали мои планы. Мне нетрудно будет выяснить, находится ли Морлек в Танжере.
- Я не утверждала, что он в Танжере. Об этом мне ничего неизвестно.
Лицо Гамона прояснилось.
- В таком случае он прибудет в Танжер. И я думаю, что не станет медлить, как только
ему станет известно, что вы находитесь здесь. Вы любите друг друга? Да, я видел, как он
поцеловал вас в лесу!..
Гамон о чем-то задумался.
- Да, я скоро выясню, в Танжере ли он, - и с этими словами он покинул комнату,
пройдя через маленькую дверь, скрытую занавесом.
Через несколько минут к Джоан снова пришла мавританка и провела ее в другую комнату.
В этой комнате оказалась ванна, вделанная в пол, и девушка знаками пояснила, чтобы Джоан
разделась. На низком сиденьи лежало приготовленное для Джоан платье. Джоан попыталась
воспротивиться, но девушка выразительно указала на дверь, и Джоан поняла, что в случае
сопротивления будет применена сила. Поэтому она повиновалась и. раздевшись, вошла в ванну.
После купания рабыня подала ей мохнатое полотенце и арабскую одежду.
- Мне придется надеть это платье? - осведомилась Джоан на ломаном испанском языке.
- Да, сеньорита, - ответила рабыня, и Джоан принялась за свой туалет.
Костюм, приготовленный для нее, совсем не походил на одеяния мавританских девушек,
которые ей проходилось видеть на сцене.
Он был свободен от всяких побрякушек, и Джоан почувствовала себя в нем очень хорошо.
Из своего прежнего костюма у Джоан сохранились лишь чулки. Затем девушка отвела Джоан в
первую комнату и оставила ее там в одиночестве.
С наступлением темноты к ней вторично явился Гамон.
- Ваш приятель Морлек натворил м
...Закладка в соц.сетях
