Жанр: Детектив
Новые надежды для мертвецов (Хок мозли 2)
...го. А тебе как раз очень нужны были деньги. Причем все двадцать пять
штук. Ты уже дважды просрочила выплаты в счет погашения кредита и не знала, где
добыть новый кредит. В общем, ты взяла у Джерри деньги, арендовала сейф и
положила туда краденые "бабки", оставив себе - или Джерри - лишь тысячу
долларов. Потом ты вернулась домой и занялась в Джерри любовью. Или попыталась
это сделать. Когда наркоша уже вколол себе героин, секс его не очень-то интересует.
Хок отправил в рот устрицу, прожевал, проглотив деликатес, запил эту пищу богов
большим глотком пива и продолжил:
- Но ты ведь у нас большая мастерица, не так ли? Ты ведь и у мертвеца сможешь
вызвать эрекцию, поскольку в твоем сексуальном арсенале есть один маленький трюк.
Только на этот раз ты сунула Джерри в задницу не палец, а нембуталовую свечку.
Думаю, Джерри к тому времени уже вколол себе дозу героина. Джерри, естественно,
уснул, а ты ввела ему еще одну дозу героина, ткнув шприцем в след от прежней
инъекции. Сверхдоза героина в сочетании с нембуталом и стала причиной смерти
хилого наркоши Джерри Хикки.
- Более чудовищной нелепицы мне еще слышать не приходилось, - сказала
Лоретта.
- Но история классная, правда? За нее ухватятся не только местные газетчики, но
и журналюги из крупнейших изданий. Более того, я уверен, что эта история вполне
может попасть и на первые полосы этих газет. Поскольку в моем дивном рассказе
будет фигурировать и имя Харольда Хикки, то в его задницу журналисты вцепятся с
не меньшей страстью, чем в твою, Лоретта. Этим борзописцам только дай повод.
- Почему ты так поступаешь со мной, Хок? Чем я тебя обидела?
- Я не собираюсь совершать никаких поступков, Лоретта, которые были бы
направлены против тебя. Более того, я могу тебе помочь, но в ответ ты должна оказать
мне небольшую услугу.
- Какую еще услугу?
- Я хочу предложить тебе небольшую сделку. Сколько ты платишь по закладной
за дом в Грин Лейкс?
- 1,68 процента от стоимости дома ежемесячно, но эта ставка меняется каждый
год. А причем тут мой дом? Я не убивала Джерри, а если даже и убила, то ты не
сможешь это доказать.
- А мне и не нужно ничего доказывать, Лоретта. Я всего лишь следователь. Мое
дело собрать улики - прямые и косвенные, - а потом уже прокурору решать, что с
этим делать. Прокурор либо сам предъявит тебе обвинение, либо предоставит право
решать твою судьбу большому жюри... А половина присяжных будет состоять из
католиков латиноамериканского происхождения, практически не владеющих
английским. В обоих случаях дело приобретет огласку. И даже если тебя оправдают,
Лоретта, тебе вряд ли удастся после такого громкого процесса получить хотя бы
работу садовника или уличной торговки. Вне зависимости от исхода дела твоей
карьере в Корал Гейблз придет конец.
- Я невиновна, Хок. Да, у меня есть кое-какие деньги в сейфе. Но это деньги,
которые мне вернул один человек из Атланты. Он был мне должен большую сумму
денег...
- Как его зовут? - спросил Хок, раскрывая блокнот. - Его адрес? Мне
обязательно надо будет с ним встретиться.
- Я не могу сказать тебе ни его имени, ни его адреса. - Лоретта покачала
головой. - Он не захочет огласки. Он женатый человек... Его жена не знает, что он
был мне должен большую сумму денег.
- Понятно. - Хок отложил блокнот в сторону и съел еще одну устрицу.
- Надеюсь, ты не собираешься копаться во всем этом?
- Нет, конечно. Но я готов подсказать тебе, как искупить грехи. Джерри за всю
свою жизнь никому не сделал добра, да и ты, похоже, эгоистка высшего разряда. Итак,
я предлагаю тебе незамедлительно переехать в Атланту и согласиться на ту работу,
которую, как ты утверждаешь, тебе там предлагают. Продай свой магазин в Корал
Гейблз за любую, пусть мизерную сумму, и уезжай из Майами. Ты должна оставаться
в Атланте не меньше четырех лет. Все это время я буду жить в твоем доме в Грин
Лейкс и исправно платить по закладной. После окончания четырехлетней ссылки ты
можешь вернуться в свой дом, а если накопишь за это время достаточно денег, то и
магазин новый откроешь. Честно говоря, мне наплевать на то, что с тобой будет в
Атланте, и чем ты там будешь заниматься. Мне просто на четыре года нужен твой
дом.
Лоретта затянулась дотлевавшей в пепельнице сигаретой, стряхнула пепел и
отвернулась в сторону. Примерно минуту она разглядывала пеликана, а затем,
наконец, сказала:
- Не понимаю... Зачем тебе понадобился мой дом? Если ты считаешь, что у меня
там в стенах тайники с деньгами, то ты просто сумасшедший.
- Лоретта, я нормальный человек. А нормальным людям дом нужен для того,
чтобы в нем жить. Все предельно просто.
- Но у тебя нет ни одной улики против меня. Ни одной. Если ты заявишься к
прокурору с этой чудовищной чепухой, то он тебя просто высмеет.
- Сегодня я к прокурору, конечно, не пойду. Сначала мне нужно уточнить коекакие
детали. Именно поэтому я и опечатал временно твой сейф. Но когда я все-таки
отправлюсь к прокурору, то уверяю тебя, в моем рассказе не будет белых пятен.
А пока я ограничусь тем, что сообщу газетчикам приятную для них новость:
оказывается, уважаемая владелица цветочного магазина, расположенного в самой
престижной части города, замешана в неприятную историю, в которой фигурируют
секс и наркотики. Более того, она подозревается в убийстве приемного сына, который
одновременно был ее любовником... Вот обрадуются твои клиенты, не правда ли? А
уж в банке будут просто плясать от радости, особенно когда ты заявишься туда за
очередной ссудой.
- А как же быть с мебелью? - начала потихоньку сдаваться Лоретта.
- Можешь забрать ее. Можешь оставить. Мне все равно. Главное, чтобы ты
съехала из дома до пятницы. Ты уезжаешь из Майами, а я закрываю дело Джеральда
Хикки, умершего от передозировки наркотиков. Я подъеду к тебе завтра в магазин и
мы подпишем договор о найме. Потом я распечатаю твой сейф, ты заберешь деньги и
уедешь в Атланту. Или куда-нибудь еще.
- Я не смогу так быстро продать магазин.
- Это меня не волнует. Переселись на время в отель. Поручи продажу магазина
какому-нибудь агентству. В пятницу я должен въехать в твой дом. Это крайний срок.
- Ну и сволочь же ты, Хок!
- Если тебе не понравилась похлебка, то попробуй устрицы. Я разрешаю, -
сказал Хок, наливая в кружку пиво.
Лоретта закурила, на сей раз воспользовавшись собственной зажигалкой.
- Хок, ты даже не представляешь, во что влез. Ты можешь подождать меня пару
минут? Мне надо позвонить.
- Если ты собираешься звонить адвокату, то тебе лучше всего воспользоваться
услугами бывшего мужа. Можешь, кстати, спросить у него, как он узнал о том, что ты
трахалась с Джерри.
- Джерри ему и сказал об этом. Но он солгал.
- Ошибаешься, Лоретта. На вас настучала миссис Кунц. Джерри просто
подтвердил ее слова.
- Эллен? Не может быть!
- А ты сама спроси у Харольда.
- Я собираюсь звонить вовсе не Харольду, Хок. Мне хочется, чтобы ты поговорил
с парочкой моих друзей. Ты их дождешься?
- Конечно.
Лоретта взяла свою сумочку и отправилась к стойке бара. Она о чем-то
переговорила с барменом, затем что-то протянула ему, и бармен вытащил из-под
стойки телефон. Лоретта набрала номер и стала с кем-то разговаривать оживленно
жестикулируя левой рукой.
Хок догадывался, что за "парочка друзей" явится на переговоры, но не был в этом
уверен до конца. Может быть, Лоретта все же разговаривает сейчас с Харольдом
Хикки? А может, звонит своему адвокату? Хок вытащил пистолет из кобуры, положил
его к себе на колени и прикрыл салфеткой. Лоретта вернулась и села за стол.
- Я не хочу уезжать в Атланту, Хок, - сказала она. - У меня здесь свой бизнес.
И если я буду отсутствовать в городе четыре года, то потом мне все придется начинать
с нуля.
- А ты взгляни на это с другой стороны. Если дойдет до суда, то хороший
адвокат, возможно, добьется для тебя срока в три года за непредумышленное
убийство. Но на условный срок тебе рассчитывать нечего, поскольку в качестве
главного свидетеля защиты придется выступать Харольду Хикки. А наши судьи
страсть как не любят адвокатов наркоторговцев. Поверь мне, Лоретта, четыре года в
Атланте - это гораздо лучше, чем три года в тюремной прачечной.
- Хок, но ты же сам знаешь, что Джерри рано или поздно подох бы от
передозировки. Или его прикончили бы люди, на которых он работал...
- Лоретта, прекрати эту ахинею, пока я не передумал.
- Мои друзья будут здесь с минуты на минуту. Давай отложим все решения до
разговора с ними. Если мы обо всем договоримся, то я, так и быть, оставлю свой дом
тебе. Если тебе действительно больше ничего не надо.
- Я ни на что не претендую, кроме дома.
- Пойду, встречу их у ворот, - сказала Лоретта.
Хок проводил ее взглядом и выпил еще одну кружку пива. Через пять минут возле
деревянной калитки, которая вела на веранду, появились двое молодых мужчин.
Лоретта о чем-то пошепталась с ними, после чего все трое направились к столику, за
которым сидел Хок. Лоретта снова села на скамейку, но мужчины остались стоять по
обе стороны от Лоретты. Им было лет по тридцать, оба были одеты в летние брюки,
спортивные рубашки с открытым воротом и полотняные пиджаки. Один из парней
был повыше ростом. На шее у него болтался на толстой золотой цепи медальон, а
левая пола его белого пиджака оттопыривалась из-за кобуры, которую мужчина носил
на поясе. Оба молодых человека выглядели очень прилично, у обоих были моднейшие
прически, но Хока нельзя было обмануть приятной внешностью. Слишком много
таких гавриков Хоку довелось видеть на скамье подсудимых. И многих из них не
смогли спасти даже адвокаты в костюмах-тройках.
- Лоретта сказала нам, что ты прикарманил то, что принадлежит нам, - сказал
высокий.
- Что именно? - уточнил Хок.
- Двадцать четыре тысячи долларов.
- Почему бы вам не округлить эту сумму, скажем, до двадцати пяти штук?
- Потому что тысячу она нам уже вернула, - высокий опасливо огляделся по
сторонам и показал на кончик конверта, торчавший из его кармана.
- Разве в этом конверте не 1 070 долларов? - спросил Хок.
- На конверте действительно написана эта цифра, но на самом деле в нем ровно
одна тысяча. Лоретта сказала, что остальные двадцать четыре тысячи находятся у тебя.
Хок взглянул на Лоретту. Она выдержала его взгляд, хотя левое веко у нее все же
задергалось.
- Господа, если кто-то что-то потерял, а потом это "что-то" было обнаружено
кем-то другим, то этот "кто-то" имеет полное право оставить находку себе, - сказал
Хок. - Лоретте не повезло, и вы "нашли" ее тысячу долларов. Но мои двадцать четыре
тысячи вам нипочем не отыскать. - Хок выложил пистолет на стол и, держа
указательный палец на спусковом крючке, накрыл правую руку, сжимающую
пистолет, салфеткой. - У вас, господа, одна маленькая проблема: вы никогда не
сможете доказать, что ваши деньги нашел именно я.
- Мы переписали все номера и серии купюр...
- А Джерри Хикки вы об этом тоже сказали? Высокий промолчал.
- Значит, сказали, - кивнул Хок. - Но он их все равно стырил, не так ли? Если
вы настолько глупы, что использовали в качестве курьера Джерри, то и поделом вам.
Спишите двадцать четыре штуки в убытки и забудьте о них. Но учтите, что сам я не
собираюсь забывать, как выглядят ваши гнусные рожи. Предупреждаю: не
попадайтесь мне на улицах Майами - ни вместе, ни врозь. А попадетесь - пеняйте
на себя. Пару лет за решеткой я вам обеспечу.
- И какое же обвинение вы нам предъявите? - задиристо огрызнулся тот, что
поменьше ростом, гордо выпятив подбородок. - Вы даже не знаете наших имен.
- Я могу арестовать вас прямо сейчас за нарушение общественного порядка,
ношение оружия и оказание сопротивления при аресте. Пошли вон отсюда! А тебя,
Лоретта, я попрошу остаться.
Какую-то долю секунды двое мужчин смотрели друг на друга, не зная, что
предпринять. Затем повернулись, пересекли веранду и остановились возле калитки,
решив наблюдать за Хоком и Лореттой с безопасного расстояния.
- Надо было предупредить меня заранее, Лоретта, - с укоризной сказал Хок. -
Я ведь не такой мастер на выдумки, как ты. Они заявятся к тебе еще пару раз, эти
"твои друзья", но если тебе удастся окончательно убедить их в том, что деньги у меня,
и эти гаврики от тебя отстанут, то можешь все двадцать четыре тысячи оставить себе.
Мне они ни к чему. Мне нужен только дом.
- Я боюсь их, Хок.
- И правильно делаешь. Я на тебя не в обиде, Лоретта. Мне этих ублюдков
бояться нечего. Возможно, они и будут валить все на меня, когда их боссы возьмут
мальчиков за жабры, но, скорее всего, твои "друзья" спишут эти двадцать четыре
штуки в убытки, или возместят боссам потери из собственного кармана. Для нас с
тобой двадцать четыре тысячи долларов большие деньги, а для них это - сущая
мелочь. Ну, что - мы договорились насчет дома?
Лоретта взглянула сначала на Хока, потом на двоих мужчин, поджидавших ее
возле калитки, и сказала:
- У меня нет выбора. Ты ставишь меня в безвыходное положение.
- Выбора у тебя нет, это точно. А выход из положения я тебе уже подсказал. Если
ты уедешь раньше пятницы, то положи ключи от дома в фальшивый камень, только
отнеси его на задний дворик и положи возле черного хода. Все закладные и прочие
бумаги оставишь на столе. Когда устроишься в Атланте, сообщи мне свой адрес, и я
перешлю тебе копию договора о найме.
Лоретта помотала головой и встала из-за стола:
- Не могу понять, что у тебя на уме, Хок.
- Нет у меня никаких задних мыслей, Лоретта. Честное слово. Мне просто нужен
твой дом. Обещаю содержать его в образцовом порядке, и вернуть тебе дом в целости
и сохранности через четыре года. Если ты, конечно, решишь вернуться в Майами.
- Я не знаю, что мне теперь делать. Все мои планы порушились.
- Иначе и быть не могло, Лоретта. Тебе, пожалуй, пора идти, потому что твои
друзья начинают нервничать. Просто придерживайся своей легенды, и они от тебя
отстанут. Я, во всяком случае, надеюсь на это. Мне очень нужен твой дом.
Лоретта хотела что-то ответить, но потом передумала. Она подошла к парням,
ждавшим ее возле калитки, и вся троица пошла прочь, в сторону автостоянки.
Хок положил пистолет в кобуру, подцепил еще одну устрицу, но не смог ее
проглотить. У него вдруг пропал аппетит. Желудок скрутило узлом, в горле пересохло.
Он только что отпустил на все четыре стороны женщину, которая совершила убийство
и прикарманила двадцать четыре тысячи долларов. Но Хок знал, что у него не было
достаточно улик против нее, и хотя ему удалось убедить Лоретту в том, что суд
присяжных ни за что ее не оправдает, - сам он в этом отнюдь не был уверен. Ее или
оправдали бы, или дали какой-нибудь чисто символический срок, - и тогда, выйдя
вскорости из-за решетки, Лоретта Хикки всю жизнь потешалась бы над Хоком.
Правда, эти двое ублюдков, что беседовали с Хоком пару минут назад, попрежнему
остаются в Майами, но вряд ли они смогут доставить Хоку серьезные
неприятности. Зато Хок устроит им веселую жизнь - у полицейских тоже имеются
свои маленькие хитрости, позволяющие "достать" любого человека. Через месяц эти
говнюки будут торчать в какой-нибудь дыре в Калифорнии, трясясь от страха при
одном упоминании о Майами. Они искренне будут считать, что какой-нибудь
захолустный калифорнийский городок - лучшее место на земле.
Хок сегодня не нравился самому себе. И слава Богу. Значит, остатки совести у
Хока все-таки есть. Что поделаешь - приходится иногда идти на сделку с этими
самыми остатками. Надо же ему где-то жить.
В конце концов, теперь у него есть дом в Грин Лейкс.
Эллите и девочкам там понравится. Особенно после нескольких дней,
проведенных в "Эльдорадо". Когда они немного обживутся на новом месте, Хок
сходит в приют для домашних животных и принесет оттуда девочкам щенка. Уход за
собакой научит их быть более ответственными.
Хок взял одну из устриц и отнес ее пеликану. Тот взглянул на устрицу и брезгливо
отвернулся. Либо он не любит хрен, решил Хок, либо ему не понравилась моя
физиономия.
Хок расплатился за обед, потом попросил у бармена разрешения воспользоваться
телефоном, позвонил своему адвокату и сообщил ему, что зайдет на днях оформить
договор о найме жилья.
Глава 22
Когда Хок через неделю пришел на службу, он первым делом подошел к доске
объявлений. По понедельникам на ней вывешивали план работы управления на всю
грядущую неделю. На самом видном месте на доске объявлений висел приказ о
присвоении очередных званий. Слейтер стал капитаном, Хендерсон - коммандером,
а на освободившуюся сержантскую должность назначили Армандо Кеведо.
Новый чин - коммандер - появился в результате компромисса, на который
пошли мэр города и шеф полиции. Мэр отказался вводить полковничьи должности, но
шефу полиции удалось выклянчить коммандерскую должность. Коммандер был по
званию выше сержанта, но ниже лейтенанта. Теперь в каждом отделе управления было
по одному коммандеру. Младшие по званию полицейские обязаны были обращаться к
коммандеру "сэр" и отдавать ему честь при встрече, однако на самом деле в прямом
подчинении у коммандера не было ни одного человека. Он был призван в основном
заниматься бумажной работой, чтобы освободить от нее лейтенантов и капитанов.
Тогда лейтенанты и капитаны смогут больше времени уделять работе с подчиненными
- а попросту говоря, у них появится больше свободного времени, и им не придется
днями напролет торчать в офисе. Надо же и им дать возможность заниматься личными
делами в служебное время.
"Да, похоже, не видать майору Браунли полковничьих орлов в петлицах", -
подумал Хок. Зато за Хендерсона он был искренне рад. Хок нашел его в стеклянном
кабинете. Билл наливал в пластмассовый стаканчик кофе.
- Доброе утро, сэр, коммандер, сэр! - браво выкрикнул Хок и отдал Хендерсону
честь.
- Иди ты на хер, - добродушно отозвался Билл. - Ума не приложу, Хок, почему
они выбрали именно меня. У тебя и у двух других сержантов гораздо больший стаж
работы. Я не просил об этой должности, не сдавал никаких экзаменов...
- А мы вот спросим у майора Браунли, почему он кинул тебе такую подлянку,
Билл, - пошутил Хок. - Он вызывает нас к десяти часам. Прими мои поздравления,
Билл. Без дураков. Если кто в нашей конторе и заслуживал повышения, то это ты.
- Но я не уверен, хочу ли я этого повышения, Хок. Как можно называть человека
коммандером, если у него в подчинении нет ни одного полицейского?
- Надо же им было как-то назвать эту должность, Билл. Конечно, они могли бы
назвать тебя унтер-офицером, но сейчас офицерами зовут всех подряд, вплоть до
постового на улице.
- И знаки отличия у меня какие-то дурацкие - ромбы, которые больше
смахивают на конфеты-подушечки. Кошмар.
- Взгляни на это с другой стороны, Билл, - улыбнулся Хок. - Зато будешь
зарабатывать на пятьдесят баксов больше.
- Сумасшедшие деньги, что и говорить. Да я пятьдесят баксов зарабатывал за
одну ночь в польско-американском клубе. Всего-то делов - нацепил униформу и
приглядываешь за бабульками и старыми пердунами, танцующими польку.
- А что тебе мешает продолжать зарабатывать "бабки" тем же способом?
- Должность и звание не позволяют, Хок. Что ты смеешься? Коммандерам
запрещено заниматься охраной частных вечеринок. Ты знаешь, я ведь согласился на
эту должность только ради Марии и детей. Я только что разговаривал с Марией по
телефону, и она уже писает кипятком.
- Я тоже рад за тебя, Билл. Серьезно.
- Спасибо, Хок. Но на самом деле коммандером должен был стать ты.
- Думаю, Браунли хочет оставить меня на "висяках". А вот тебя на "висяках"
теперь вряд ли оставят.
- Это точно. Кстати, где Эллита? Вы разве не вместе приехали?
- Нет. - Хок покачал головой. - Она пошла к врачу. Ей назначено на десять, так
что Эллита и на совещание к Браунли не успеет.
- Ну как вы, устроились уже на новом месте? В новом доме, я имею в виду.
- Обустраиваемся понемногу. Мебель из дома Эллиты, правда, еще не перевезли,
но на неделе, думаю, с этим разберемся. Представляешь, Сью Эллен удалось в субботу
устроиться на работу в автомойку по соседству от дома. Сегодня выходит на работу.
- И чем она будет заниматься? - спросил Билл.
- Они там на мойке работают парами. Полдня Сью Эллен пылесосит салоны
автомобилей, а ее напарница вытирает уже вымытые машины, а после обеда они
меняются. Сью Эллен говорит, что выгоднее пылесосить салон, потому что в это время
можно уговорить владельца автомобиля купить дезодорант или полироль, а с каждого
проданного баллончика девчонкам причитается по пятьдесят центов. Естественно, им
и чаевые платят, но эти деньги они в конце дня делят поровну.
- Что ж, неплохая работенка для девушки, - сказал Билл. - А у младшей как
дела?
- Пока никак. Может быть, удастся пристроить ее разносчицей дневных газет. Но
я не хочу, чтобы она работала далеко от дома, а в нашей районе вакансий почтальона
пока нет. А в остальном все нормально.
- Что мне делать сегодня? - спросил Билл. - Я как-никак, пока что твой
подчиненный.
- Даже не знаю. Может, составишь краткий отчет о тех папках, которые успел
прочесть? Мы вроде пришли к единому мнению насчет пяти дел, с которых надо
начинать, но поскольку ты теперь с нами работать не будешь, то я, честно говоря, не
знаю, что тебе и сказать.
- Отчет уже готов, Хок. Осталось его только напечатать.
- Да не надо его печатать, Билл. Просто выскажешь свое мнение, и все. Только
надо дождаться Эллиты. Сегодня ее не будет, так что я "висяками" до завтра
заниматься не буду. Закрою дело Джеральда Хикки - там банальная передозировка.
В открытую дверь почему-то постучался Армандо Кеведо. Его было не узнать. Он
коротко подстригся и переоделся в роскошный коричневый костюм. Встав на пороге,
он широко развел руки и ослепительно улыбнулся:
- Поздравляю, Билл! - сказал он. - Благодаря твоему повышению и меня
произвели в сержанты. Теперь у меня новая униформа - с тремя нашивками.
- И новая стрижка, - заметил Хок.
- Ты получил бы три нашивки независимо от того, кого именно из сержантов
произвели бы в коммандеры. Так что можешь меня не благодарить, - сказал
Хендерсон. - Прими и ты мои поздравления, сержант.
- Послушайте, ребята, если вам нечего делать, то может быть, вы будете
поздравлять друг друга где-нибудь в другом месте? - сказал Хок. - Мне еще
работать, а к вам сейчас начнут толпы с поздравлениями валить.
- Действительно, Билл, - согласился с Хоком Кеведо. - Почему бы нам не
спуститься в буфет? Я угощу тебя завтраком.
- Идет, - согласился Хендерсон, вставая из-за стола. - Тебе что-нибудь
принести из буфета, Хок? Кофе, например?
- Нет, спасибо. Я уже пил кофе дома. Эллита угостила.
Когда двое детективов удалились, Хок закрыл дело Джеральда Хикки, написал
кратенькую аннотацию и положил ее рядом с пишущей машинкой. Эллита
перепечатает ее завтра, вложит в папку, и дело о случайной передозировке уйдет в
архив. И Хоку можно будет забыть о нем на четыре года. А через четыре года ему
останется четыре года до пенсии. Может быть, Хоку повезет, и Лоретта Хикки не
вернется больше в Майами. Через пару месяцев, а может через год, когда Хок
поднакопит деньжат, он напишет Лоретте Хикки письмо с предложением продать ему
дом в Грин Лейкс.
В десять утра Хок и Хендерсон постучались в кабинет майора Браунли. Тот
пригласил их войти, поднялся из-за стола, подошел к Хендерсону и пожал Биллу руку.
- Поздравляю, Билл, - сказал майор.
- Спасибо, сэр, - сказал Хендерсон, горой нависая над майором.
- Присаживайтесь, - предложил Браунли. Он обошел стол, опустился в кресло и
сунул в рот дымящуюся сигару. - А где офицер Санчес?
- Она у врача, сэр, - сказал Хок, садясь на стул.
- Разве нельзя было выбрать для визита к врачу другое время? - буркнул
Браунли.
- Женские дела, сэр. Она на приеме у гинеколога.
- А-а... Это меняет дело. Впрочем, мы можем поговорить и без нее. Вы потом
сами сообщите ей о нашей беседе, Хок. Итак, господа, Хендерсон отныне становится
заместителем Слейтера. Билл, вы будете теперь сидеть за столом капитана Слейтера, и
в ваши обязанности будет входить работа со всеми входящими и исходящими
документами.
- Господи Иисусе, - пробормотал Хендерсон и, достав из кармана платок, вытер
лицо.
- В чем дело? - удивился Браунли.
- Я же утону в этом море бумаг.
- Не утонете. У всякой работы есть свои преимущества, Билл. Теперь тебе не
надо будет бегать под палящими лучами солнца по черному гетто и копаться в трупах.
Привыкнете, Билл. К тому же, вам по штату положен секретарь. Вы предпочитаете
иметь в секретарях мужчину или женщину?
- А зачем мне на службе педераст? - удивился Билл.
- Мужчина-секретарь не обязательно педераст, Билл. При нынешней безработице
я могу запросто подыскать тебе в секретари парня с университетским образованием и
с ученой степенью.
- Я бы все же предпочел секретаря-женщину.
- Ради Бога. Но если будешь давать объявление о вакансии, ни в коем случае не
указывай, что нужна именно женщина. Иначе нас обвинят в дискриминации.
- Понятно, сэр.
- Теперь что касается вас, Хок. Вы с Санчес продолжаете заниматься "висяками".
Комната для допросов теперь официально становится вашим рабочим кабинетом.
Можете перенести туда большой стол из стеклянного кабинета. Билл, позаботьтесь,
чтобы Хока и Эллиту обеспечили всем необходимым. Вопросы есть?
- Должен ли я отчитываться непосредственно перед вами, майор, или мне
следует рапортовать Слейтеру?
- Отчитываться будете передо мной. А копии отчетов отныне будете направлять
Хендерсону, - сказал майор. - Еще вопросы? Нет? Тогда вы свободны.
Хок с Биллом направились к дверям, но тут Браунли окликнул Мозли:
- Хок, задержись, пожалуйста, на минуту.
Хок вернулся, сел на стул, достал из кармана пачку сигарет, закурил и бросил
обгоревшую спичку в пепельницу майора.
- Насколько я понимаю, Хок, - начал майор, - офицер Санчес теперь живет с
тобой. Это правда?
- Она снимает у меня комнату, сэр. Но это не означает, что она живет со мной в
том смысле, на который вы намекаете. Я живу в своем новом доме с двумя дочками,
поэтому не могу, да и не хочу жить с Эллитой, как вы изволили выразиться.
- Я ни на
Закладка в соц.сетях
