Жанр: Детектив
Новые надежды для мертвецов (Хок мозли 2)
...сегодня надо присутствовать в суде, Хок, поэтому пришлось сменить
прикид. Я как раз рассказывал сержанту Хендерсону про свой визит к Ветцелю. Ваша
версия о том, что он и есть тот самый "факельщик", который живьем зажаривает
бродяг, оказалась неверной. Мы не нашли никаких зацепок. Он был единственным
подозреваемым сразу по двум делам - во-первых, считалось, что именно он поджигал
бродяг, а во-вторых, имелись предположения, что это Ветцель устроил пожар в отеле
"Дескансо". Однако против Ветцеля нет никаких улик. Его арестовали только потому,
что вскоре после пожара в "Дескансо" он шел по улице с канистрой керосина. Но ведь
это бред - сажать человека за решетку только за то, что он идет по улице с канистрой
в руке. Мы пытались расколоть Ветцеля, давили на него, но безрезультатно. Он
твердит, что купил керосин, чтобы заправить свою зажигалку "зиппо". У него
действительно есть такая зажигалка, так что придраться не к чему. Придется Ветцеля
выпускать из тюряги.
- Он живет в "Дескансо"? - спросил Хок.
- Нет, у него более романтичное место жительства: Ветцель ночует в парке под
деревом.
- Ну, от поджогов он, допустим, отвертелся, - сказал Хок. - А что он сказал
насчет Буфорда?
- Три года назад, когда убили Буфорда, Ветцель тянул срок в Детройте. Мы
проверили его показания. Он не лжет, поэтому мы от него отцепились. Правда,
перевезли его из нашей тюрьмы в Форт-Лодердейл, что в округе Броуард. Надеюсь, мы
достаточно напугали Ветцеля, чтобы он больше не появлялся в округе Дейд.
- А как тебе Рэй Винс? - спросил Хендерсон, растягивая губы в своей
чудовищной улыбке.
- Жуткий тип, правда? - сказал Кеведо. - Возможно, этот сукин сын чтонибудь
и слышал в сортире, но верить алкашам, которые нажрались бражки, по
меньшей мере безответственно. Конечно, в тюрьме стучит каждый второй, но донос
Рэя Винса не выдерживает никакой критики.
- А что такое бражка? - спросила Эллита.
- О, это жуткое пойло! - сказал Кеведо. - Эти бомжи собирают картофельные
очистки, остатки ананасового сока из банок, потом загружают все это в какую-нибудь
посуду и бросают туда же дрожжи. Когда вся эта гадость начинает бродить, то в ней
образуется алкоголь. Я бы такое говно... - извини, Эллита, - не стал пить даже за
миллион долларов. От него запросто можно ослепнуть.
- Можешь не извиняться, Армандо. Я бы и сама ни за какие деньги не стала пить
такое говно.
- Тогда, может, мы с тобой как-нибудь пропустим по стаканчику какого-нибудь
более благородного напитка? - предложил Эллите Кеведо.
Эллита отрицательно покачала головой:
- Я пас, Армандо. Мне нельзя набирать лишний вес.
- Ты, кажется, в суд собирался? - довольно бесцеремонно напомнил Кеведо Хок.
- Да-да, - Кеведо взглянул на свои часы. - Мне пора бежать.
Когда Кеведо, наконец, удалился из комнаты для допросов, Хок сообщил Биллу и
Эллите, что ему нужно съездить на вокзал за коробками, а потом еще и нанести визит
мисс Вестфол, чтобы справиться насчет жилья.
- Давай я помогу тебе с коробками, Хок, - с готовностью предложил Хендерсон,
вскакивая со стула.
- Не беспокойся, Билл. Я сам справлюсь. А ты пока побудь здесь за меня. Я бы
хотел, чтобы завтра к полудню у нас уже был согласованный список наиболее
перспективных "висяков". Нам надо с чего-то начинать, поэтому хотя бы насчет
одного дела мы просто обязаны сойтись во мнениях.
- Я готова приступить к чтению папок из стопки Билла, - сказала Эллита.
- Вот и отлично. Билл, добивай свою стопку и меняйся папками с Эллитой. Я
сегодня тоже постараюсь дочитать оставшиеся дела.
Хок надел пиджак и вышел из комнаты. Спустившись на лифте в гараж, Хок
поехал на ближайшую бензозаправку, которая находилась всего в одном квартале от
полицейского управления. Хок все время заправлялся здесь, потому что владелец
разрешал ему пользоваться телефоном, пока кто-нибудь из служащих бензоколонки
заливал бак и копался под капотом "леманса". Хок зашел в крохотный офис
менеджера бензозаправки и позвонил в морг.
Док Эванс, сняв трубку, сразу же поинтересовался у Хока:
- Почему ты решил, что у Хикки был геморрой?
- Мне ребята из лаборатории сказали, что шарики из фольги, найденные в
комнате покойного - это обертки от нембутала. Нембутал ведь сильнодействующее
средство, док. Как вы считаете, от него можно помереть?
- Если запихать себе в задницу всю упаковку, то можно. Но у Хикки в анальном
отверстии обнаружено совсем немного нембутала. Возможно, в его заднице в ночь
перед смертью торчали одна или максимум две свечи. Заснуть от такой дозы можно,
но помереть никак не получится. Хикки скончался от передозировки героина, Хок.
- А геморрой-то у парня есть все-таки, или нет? - спросил Хок.
- Нет, геморроя у парня не было. Правда, парень страдал дивертикулитом, что
довольно странно для его возраста. Но у него это все в очень легкой форме.
Практически сорок процентов людей, достигших сорокапятилетнего возраста, болеют
дивертикулитом, даже не замечая этого. У меня у самого дивертикулит, но он меня
нисколько не беспокоит, потому что я не ем ни помидоров, ни огурцов - в общем,
никаких овощей с мелкими семенами. Если в твой организм не попадают маленькие
семена, то дивертикулита можно не бояться.
- Но если у Хикки не было геморроя, то зачем же он запихнул себе в задницу
нембутал?
Док Эванс рассмеялся:
- Может, он хотел словить кайф во сне. Хок, никто не знает, как работают мозги
у наркоманов, но эти придурки готовы испробовать на себе все, что угодно. Как сейчас
помню, пару лет назад они вдруг бросились все курить банановую кожуру. Они
запекали кожуру в духовке, потом соскребали с нее остатки мякоти и скручивали
печеную кожуру в сигары. В банановой кожуре нет никаких наркотических веществ,
но наркоши от банановых сигар тащились со страшной силой.
- Я помню, док. Они действительно тогда все словно с ума посходили.
- Если ты хочешь действительно уснуть крепким сном, Хок, то нужно смешать
любое болеутоляющее средство с марихуаной. Выкуришь такую смесь, и получишь
полный комплект: сначала словишь кайф, а потом будешь спать без задних ног. Это
гораздо дешевле, чем комбинация героина с нембуталом. Больше мне тебе сказать
нечего, Хок. Тебе результаты вскрытия нужны срочно?
- Да нет.
- Тогда тебе придется подождать три-четыре дня, пока их напечатают. У нас тут
куча трупов, просто зашиваемся...
- Все нормально, док. Я подожду.
- Отлично. Слушай, Хок, может, сходим вместе пообедать?
- Только не сегодня, док. Я позвоню тебе, когда в следующий раз намылюсь в
ресторанчик. Док, у меня к тебе еще один вопрос. Ортодонтист присобачил к нижним
зубам моей дочери полоску из золота, а я никак не могу ее снять. Ты не посоветуешь,
каким образом ее можно растворить?
- Господи, Хок! Состав, который способен растворить золото, прожжет насквозь
ее десны. Возьми дочку с собой, когда мы пойдем обедать, и я сам удалю эту
пластину. Просто заскочим после ресторана в морг, и я это сделаю за пару минут. И
чего я двадцать лет торчу в морге? Я бы за это время сделал себе состояние на
исправлении ятрогенных ошибок других врачей.
- Каких ошибок?
- Мне сейчас некогда, Хок. Напомнишь мне во время совместного обеда, и я тебе
столько про это расскажу - мало не покажется. Исправление последствий ятрогении
- мой конек.
- Понятно, док. Спасибо за информацию. Я тебе позвоню.
- Звони скорей, а не то я сам тебе позвоню, - сказал док Эванс и повесил трубку.
Хок поехал на автостанцию, предъявил служащему, который ведал выдачей
багажа, свое удостоверение и забрал шесть картонных коробок. Заклеенные серым
скотчем коробки оказались тяжелее, чем ожидал Хок. Он разместил коробки на
заднем сиденье и поехал в Корал Гейблз.
Шесть коробок свидетельствовали о том, что дочки прибыли к нему на постоянное
жительство. С этим фактом надо смириться. Сью Эллен будет находиться при нем по
меньшей мере еще два года, а Эйлина - все четыре. Когда дочкам исполнится по
восемнадцать лет, у Хока появится законное право отпустить их на все четыре
стороны. Но за оставшееся до той дивной минуты время Хок обязан подготовить
дочерей к самостоятельной жизни. Он никогда раньше об этом серьезно не
задумывался, и внезапно свалившееся на Хока бремя отцовства пугало его до ужаса.
Приехав в Корал Гейблз, он оставил машину на бесплатной стоянке и отправился
пешком в банк "Интернешнл". Он показал свой жетон дежурившему у входа
седовласому щуплому охраннику, который был вооружен "магнумом", и спросил у
старика, кто ведает в банке старыми счетами и ссудами.
- Обратитесь либо к мистеру Уотермену, либо к мистеру Льоса-Гарсии, - сказал
старик.
- Я, пожалуй, побеседую с Льоса-Гарсией, - решил Хок. - Как мне его найти?
- Вон он сидит за столом, - показал старый охранник.
- Спасибо, - поблагодарил его Хок. - Если вы поменяете "магнум" на более
легкое оружие, то не будете по ночам мучаться почками.
- Я знаю, - рассмеялся старик и похлопал себя по кобуре.
В глубине просторного помещения была устроена стойка из красного дерева,
позади которой располагались банковские служащие. Перед столом каждого более или
менее значительного начальника располагались еще четыре стола, за которыми
трудились их непосредственные подчиненные. За теми четырьмя столами, что
располагались перед мистером Льоса-Гарсией, сидели исключительно женщины. Сам
Льоса-Гарсия беседовал с кем-то по телефону. Вокруг лысой макушки банковского
служащего курчавились седые волосы, а под носом торчала щеточка тонких,
тщательно подстриженных черных усиков. У Льоса-Гарсии было одутловатое лицо с
изможденными глазами, под которыми темнели лиловые круги. Пиджак Гарсии висел
на спинке стула, но когда Льоса увидел приближающегося к нему Хока, он
моментально вскочил с кресла и одним натренированным движением облачился в
пиджак. Он вежливо пригласил Хока присесть и вновь опустился в кожаное кресло.
- Чем могу служить, сэр? - спросил Льоса-Гарсия.
Хок выложил на стол удостоверение и жетон. Льоса-Гарсия внимательно
ознакомился с удостоверением, а затем взял в руки жетон.
- Отдел по расследованию убийств? - удивился Льоса-Гарсия. - Никогда
раньше не видел таких жетонов. Они из чистого золота?
- Позолоченные. Может быть, когда унция золота стоила тридцать пять баксов,
они и были из чистого золота, но это было давным-давно, - ответил Хок. - Если
честно, то в историю этого вопроса я не вникал.
Банкир кивнул.
- Чем могу помочь, сержант Мозли? - Льоса-Гарсия говорил совершенно без
акцента, что немного удивило Хока. Очевидно, парень давно уже живет в Штатах.
- У меня к вам довольно необычная просьба. Я хочу получить информацию о
финансовом положении одного из ваших клиентов. - Хок раскрыл бумажник, вынул
оттуда бланк, который вырвал из чековой книжки Лоретты Хикки, разгладил его и
передал Льоса-Гарсии. Тот прочел имя и адрес, напечатанные на бланке, нахмурился
и положил листок на стол.
- Боюсь, что я не совсем понимаю...
- А что тут понимать? - удивился Хок. - У миссис Хикки открыт счет в вашем
банке. Она является вашей клиенткой несколько лет. Вот меня и интересуют все ее
банковские операции за последнюю неделю.
Льоса-Гарсия покачал головой и улыбнулся:
- Мы не даем подобную информацию о наших клиентах.
- Даете, если того требует суд. Я веду расследование убийства, и эта информация
может оказаться чрезвычайно важной. А может и не оказаться. Но это будет ясно
только после того, как вы мне ее предоставите. Иногда мы "срезаем углы" во время
расследования, чтобы сэкономить средства налогоплательщиков. Но все это только во
имя торжества правосудия. Вот вы, например, обязаны уведомлять федеральные
власти о всех счетах, на которых больше десяти тысяч долларов наличными, не так ли?
Льоса-Гарсия кивнул:
- Да, в большинстве случаев мы обязаны это делать. Но есть такие счета и виды
вкладов, о которых мы...
- Но о счетах, на которых лежит девять тысяч девятьсот девяносто девять
долларов, вы сообщать не обязаны, не правда ли? - перебил Льоса-Гарсию Хок.
Льоса-Гарсия засмеялся, откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову.
- Кто вам это сказал, сержант? У нас очень солидный банк, сэр. Одним из его
учредителей был сам Уильям Дженнингс Брайен. Он в свое время трижды
баллотировался на пост президента США.
- И трижды проиграл. Вы знаете, те времена, когда Брайен спекулировал
недвижимостью в Корал Гейблз, давно прошли. Я хочу - я должен - знать обо всех
банковских операциях миссис Хикки за последнюю неделю. Обязуюсь никому не
разглашать информацию, какой бы она ни была. Даже в отдел по борьбе с
наркотиками не сообщу. Все это останется между нами.
- А причем здесь отдел по борьбе с наркотиками? - спросил Льоса-Гарсия. -
Вы же расследуете убийство.
- Отдел по борьбе с наркотиками абсолютно ни при чем. Но у меня есть один
знакомый из этого отдела, который тоже был бы не прочь узнать, что за деньги лежат
на счету миссис Хикки. Если бы, конечно, знал про миссис Хикки то, что известно
мне. Но он этого не знает. И я обещаю, что ничего ему не скажу. Любая информация,
которой вы поделитесь со мной, останется строго между нами. Ваше имя ни при каких
обстоятельствах не будет фигурировать в деле. - Хок подтолкнул бланк чековой
книжки поближе к Льоса-Гарсии.
Льоса-Гарсия встал, подошел к молодой женщине, которая сидела за ближним к
нему столом и что-то шепнул ей на ухо. Та кивнула, встала из-за стола и куда-то ушла.
Льоса-Гарсия сел за ее стол, а Хок подошел и встал за его спиной. Банкир одернул
свой пиджак и стал нажимать какие-то кнопки на клавиатуре компьютера. Хок вынул
было блокнот, но зеленые цифры бежали по экрану монитора с такой скоростью, что
записать что-либо было просто невозможно. Льоса-Гарсия выключил компьютер,
экран монитора погас, и банкир с Хоком вернулись к столу.
- Я не стану давать вам никаких письменных справок, - сказал Льоса-Гарсия.
- Это понятно, - кивнул Хок.
- На ее счете четыреста восемьдесят два доллара.
- Это я знаю.
- Миссис Хикки должна банку восемнадцать тысяч долларов, и она задерживает
две последние выплаты в счет погашения кредита. Это ни о чем не говорит, потому
что миссис Хикки и прежде задерживала платежи. - Льоса-Гарсия пожал плечами. -
У цветочного бизнеса свои особенности. По праздникам ты при деньгах, а в
межсезонье у тебя нет ни гроша. Но миссис Хикки наш давний клиент, поэтому мы не
станем лишать ее кредита и впредь. В прошлую среду миссис Хикки арендовала сейф
за тридцать долларов в год. Кроме того, на ее имя пришло несколько солидных
денежных переводов, но имена отправителей я вам называть не стану. Если хотите
знать, что она хранит в сейфе, то приходите с ордером. Нас не интересует, что именно
наши клиенты хранят в своих сейфах. Мы туда не заглядываем. Правда, в прошлом
году нам пришлось сделать исключение и вскрыть сейф, из которого воняло
протухшей рыбой. Так нам решила отомстить недовольная клиентка. Мы с ног
сбились, пока разобрались, откуда именно несет вонью.
- Спасибо за сотрудничество, мистер Льоса-Гарсия, - поблагодарил Хок.
- Ты эти свои штучки брось, сукин сын, - вдруг прошипел Гарсия. - Я тебе ни
слова не сказал.
- Конечно, конечно. Но у меня такое предчувствие, что миссис Хикки в
ближайшие дни внесет просроченные платежи. И может быть, даже вернет все
восемнадцать тысяч долга.
- А мне на это наплевать. Моя зарплата не зависит от того, вовремя ли
возвращают кредит клиенты, или нет.
- Вы прекрасно говорите по-английски, мистер Льоса-Гарсия.
- Это потому, что я родился не на Кубе, как вы полагаете, а в Эвенстоне, штат
Иллинойс. Я не жалуюсь на свою фамилию. Благодаря ей мне удалось получить место
в этом банке. Но меня раздражает, когда придурки вроде вас пытаются использовать
мое латиноамериканское происхождение, чтобы шантажировать меня. Стоит вам
сказать вашему дружку из отдела по борьбе с наркотиками, что вы подозреваете
одного латиноса из банка в "отмывании" грязных денег, и он поставит на уши весь
банк. Если бы вы стали вешать эту лапшу на уши не мне, а, скажем, моему коллеге
Биллу Уотермену, то он просто вызвал бы полицию.
- Не кипятитесь, мистер Льоса-Гарсия, - сказал Хок. - В полицейском
управлении тоже есть квота на латиносов.
Хок протянул на прощанье руку, но мистер Льоса-Гарсия проигнорировал этот
жест. Он встал, снял пиджак, повесил его на спинку стула, снова уселся за стол и, не
поднимая на Хока глаз, принялся разбирать какие-то бумаги. Хок взял со стойки бланк
чековой книжки, сунул его в бумажник и вышел из здания банка.
Пройдя буквально десяток шагов по тротуару, Хок зашел в ближайший обувной
магазин. Из посетителей в нем находилась лишь пышнотелая кубинка, которая
примеряла золотистые туфли на высоком каблуке. Рядом с ней суетился один из
продавцов. Судя по десятку коробок, веером расположившихся у ног кубинки, дама
была привередливая. Хок подошел к кассиру и предъявил свой жетон.
- Мне нужен телефон, - сказал он без обиняков.
- Пожалуйста. Аппарат на стойке.
Хок сверился с записной книжкой и набрал номер "Букетика". На том конце
провода трубку сняла сама Лоретта.
- Это Хок, Лоретта. Я хочу пригласить тебя на обед.
- Да? И это после твоего вчерашнего поступка?
- Ага. Мне нужно поговорить с тобой, а поскольку в твоем магазине нас
постоянно будут прерывать покупатели, то я решил пригласить тебя в ресторан. Тебе
ведь все равно нужно будет пообедать?
- Не уверена, что хотела бы встречаться с тобой снова.
- А я уверен, что тебе этого очень хочется. Впрочем, это неважно. Важно, что я
хочу с тобой повидаться. У тебя есть автомобиль?
- Как же я, по-твоему, добираюсь на работу?
- Значит, у тебя есть автомобиль?
- Конечно.
- Ты знаешь, где находится бар "Капитан Билли"? Это в Коконат Гроув.
- Тот, что на Бейшор-драйв?
- Да, возле самого залива. Приезжай туда ровно к часу. Сам я подъеду немного
раньше и закажу столик на открытой веранде.
- О чем ты хочешь поговорить, Хок?
- О себе, о тебе и о Джерри, - сказал Хок и повесил трубку.
Вернув аппарат на стойку, он поблагодарил кассира.
Кассир, слышавший всю телефонную беседу, сказал:
- Не похоже на служебный разговор.
- А это и не служебный разговор, - ответил Хок. - Вы когда последний раз
прибирались в туалете? Он же весь грязью зарос.
- С чего вы взяли? Уборщица чистит его каждую пятницу.
- Понятно. Значит, в следующий четверг я пришлю к вам инспектора из
санэпиднадзора.
Выходя из магазина, Хок заметил, как кассир метнулся в туалет.
Глава 21
Хок припарковался на автостоянке, прилегавшей к гавани Коконат Гроув, и
отправился пешком в бар "Капитан Билли", который располагался в одном квартале от
гавани. За последние десять лет в баре сменилось восемнадцать владельцев, однако
неоновая вывеска "КАПИТАН БИЛЛИ" оставалась неизменным украшением
заведения. Первый владелец вбухал в эту вывеску кучу денег, и чтобы поменять ее на
равноценную, всем последующим хозяевам пришлось бы раскошелиться на
кругленькую сумму. Поскольку никому не хочется расставаться с большими деньгами,
ни один из владельцев даже и не думал покушаться на оригинальное название бара.
Восемнадцатому хозяину бара удалось, наконец, превратить "Капитана Билли" в
процветающее заведение. Он расширил открытую веранду, а потом пригласил
индейцев-семинолов, соорудивших над столиками, которые стояли на веранде, навесы
из пальмовых листьев. Впрочем несколько столиков навесов были лишены: некоторые
посетители боялись, что ящерицы, шнырявшие по пальмовым навесам, сверзятся
оттуда прямо к ним в тарелку, - и поэтому предпочитали обедать под палящим
солнцем.
По вечерам у "Капитана Билли" собиралась местная молодежь и устраивала на
веранде танцы под аккомпанемент небольшого ансамбля, исполнявшего блюграсс.
Днем небольшая сцена, располагавшаяся посередине веранды, пустовала, и живой
оркестр заменяли динамики, из которых доносился ритмичный рок.
Хок сел у самого дальнего столика, подальше от динамиков. Метрах в пяти от
Хока на пирсе был оборудован небольшой насест, на котором последние три года
восседал большой пеликан - главная достопримечательность "Капитана Билли".
Пеликан давно уже разучился удить рыбу, поскольку каждый посетитель
ресторанчика считал своим долгом скормить птице остатки пищи со своей тарелки.
Поначалу пеликан жрал все подряд, но с годами так разбаловался, что отказывался,
например, есть рыбу с чешуей. Приходя в бар, Хок всякий раз первым делом искал
взглядом пеликана. И всякий раз ему было приятно осознавать, что пеликан никуда не
делся.
Меню ресторанчика было нацарапано на боку полированного кокосового ореха. К
Хоку подошел официант-подросток, на котором была фирменная майка с надписью
"ОТВЕДАЙТЕ СВЕЖАТИНКИ У "КАПИТАНА БИЛЛИ".
- Я жду приятельницу, поэтому сделаю заказ позже, - сказал Хок официанту. -
А пока принесите мне, пожалуйста, кувшин пива.
Хок вытащил из кармана блокнот, перелистал его, отыскал чистую страницу и
записал вопросы, которые хотел обсудить с Лореттой Хикки. Он даже мысли не
допускал о том, что Лоретта может не прийти на свидание, хотя успел выдуть почти
весь кувшин пива к тому моменту, когда Лоретта, наконец, явилась, опоздав на
полчаса.
Сегодня она была одета в зеленую юбку и желтую шелковую блузку. Пиджак от
зеленого комплекта был перекинут через левую руку, а сумочка из крокодиловой
кожи была подобрана в тон светло-зеленым туфлям на высоком каблуке. Фиолетовые
тени изящно подчеркивали васильковый цвет ее глаз. Обнаженные руки миссис Хикки
были лилейного белого цвета, но по ним были рассыпаны многочисленные веснушки.
Хок приветственно помахал Лоретте рукой, и та, заметив его, медленно пересекла
посыпанный гравием дворик, стараясь сохранить грациозность походки.
Поскольку скамейки на веранде были намертво присобачены к полу, то Хоку не
пришлось галантно усаживать даму за столик. Он просто встал со скамьи и кивнул
Лоретте, когда та подошла.
- Здесь не жарко? - спросила миссис Хикки, усаживаясь напротив Хока.
- Да нет. Ветерок с залива дует, да и пиво ледяное.
- Я бы тоже чего-нибудь выпила.
- У них тут только пиво и вино.
- Тогда закажи мне белого вина.
Хок передал Лоретте кокос с меню, а сам подозвал официанта.
- Ты что будешь заказывать, Хок? - спросила Лоретта.
- Вообще-то я всегда угощаюсь тут сэндвичем с моллюсками, но сегодня решил
побаловать себя устрицами.
- А мне, пожалуйста, рыбную похлебку, - сказала официанту Лоретта.
- И прихватите с собой еще белого вина для дамы. И кувшинчик пива для меня,
- добавил Хок.
Официант удалился выполнять заказ, а Лоретта Хикки достала из сумочки пачку
тонких дамских сигарет. Хок перегнулся через стол и поднес ей огоньку.
- Извини, что опоздала, - сказала Лоретта. - У меня с утра была куча дел.
- Все нормально. Я сам все утро вертелся, как белка в колесе. Пришлось сначала
ехать за ордером, а потом в банк, чтобы опечатать твой сейф.
- Что?! Ты открыл мой сейф?! - У Лоретты перехватило дыхание.
- Зачем? Я просто опечатал сейф, чтобы никто не мог открыть его. В принципе, я
опечатал его только временно, так что в любой момент могу снять с сейфа эту полоску
бумаги.
- Я ничего не понимаю...
- Именно поэтому я и пригласил тебя пообедать, Лоретта. Я тебе сейчас все
объясню. Я временно опечатал сейф, и теперь никто не имеет права вскрывать его
вплоть до предъявления обвинения. Если я потребую предъявить тебе обвинение в
убийстве, то сейф откроют, даже если ты не отдашь судебному исполнителю ключ.
Замок просто высверлят, а тебе вдобавок ко всему придется платить за искореженный
сейф.
- О чем ты говоришь, Хок? Какое убийство?
- Убийство Джерри Хикки. Я не знаю, сколько у тебя там денег, Лоретта, но могу
предположить, что в сейфе лежит либо девять тысяч долларов, либо двадцать четыре
тысячи. Одну тысячу из пропавших двадцати пяти штук ты оставила на комоде возле
убитого Джерри. Думаю, что те двое гостей назвали точную сумму денег, которую у
них похитил Джерри. Если бы Джерри стырил у них больше, то наркоторговцы искали
бы его более тщательно. Да и ты побоялась бы убивать Джерри, будь у него не
двадцать пять кусков, а, скажем, пятьдесят. Пятьдесят штук - это большие деньги
даже для наркоторговцев.
- Я убила Джерри?! Ты что, Хок?! - Над верхней губой Лоретты выступили
капельки пота. - Джерри умер от передозировки, и ты об этом знаешь не хуже меня.
- Давай я расскажу тебе, что произошло на самом деле, Лоретта. - Хок уже
открыл было рот, но тут подоспел официант с подносом.
Он поставил перед дамой миску с рыбной похлебкой, а перед Хоком - блюдо с
устрицами. Затем положил на стол завернутые в салфетки столовые приборы,
поставил перед дамой бокал с вином, налил пиво в кружку Хока, поменял пустой
кувшин на полный и спросил:
- Желаете что-нибудь еще?
- Принесите мне, пожалуйста, тертого хрена, - попросил Хок.
- Хорошо, сэр. Сию минуту.
Хок полил устрицы лимонным соком и выдавил на них по капельке острого соуса
из тюбика. Лоретта сидела на скамье неестественно прямо, сложив руки на коленях.
Забытая сигарета дымилась в пепельнице. Над верхней губой Лоретты образовались
новые капельки пота.
Официант вернулся с блюдцем хрена и двумя пакетиками соленых крекеров. Хок
положил на каждую устрицу по ложке тертого хрена и продолжил:
- Мне, конечно, известны не все детали, но общую картину преступления я
нарисовать могу. Недостающие детали обнаружатся в процессе следствия. Итак,
Джерри был курьером при одном из наркоторговцев. Возможно, на эту работенку его
сосватал отец, чтобы хоть чем-то занять Джерри. Мне известно, что среди клиентов
Харольда преобладали наркоторговцы, и каждый из них с радостью оказал бы мистеру
Хикки такую пустяковую услугу. Потом Джерри украл у наркодилеров двадцать пять
штук. Я не знаю мотивов, побудивших его пойти на кражу. Возможно, на это
преступление его подбила ты. Наркоманы обычно не способны на такие хитроумные
комбинации. Может, я и ошибаюсь, но это неважно. Джерри пришел к тебе с деньгами
и попросил, чтобы ты их где-нибудь спрятала. Возможно, он хотел, чтобы ты спрятала
и его само
...Закладка в соц.сетях
