Жанр: Детектив
Майами Блюз (Хок мозли 1)
... прибрать и все такое... В отеле по тебе все просто истосковались.
Старики перебздели со страшной силой, когда на тебя напал этот неизвестный урод. Я
думаю, мистер Беннет наконец дотумкал, что негоже держать человека, отвечающего
за безопасность отеля, в какой-то конуре, когда освободилась двухкомнатная
квартира.
- Значит, ты с самого начала знал, что я к тебе не перееду?
- Догадывался. Я не обижаюсь, Хок. Главное, что мне удалось зарегистрировать
тебя по моему адресу. Теперь ты официально живешь в Майами. Очень тебя прошу,
указывай во всех официальных бумагах в графе "место жительства" адрес моего дома.
Я перевез все твои вещи к себе, но потом, поняв, что ты не захочешь уезжать из
"Эльдорадо", сложил их в багажник. Так что все твои причиндалы тут, в машине.
- Пойдем со мной, Билл. Наплевать на мистера Беннета.
Эдди Коэн - старик, который нес вахту за регистрационной стойкой отеля
"Эльдорадо" круглые сутки, лишь ненадолго отлучаясь по делам, - был очень рад
возвращению Хока. Он поскреб свой заросший щетиной подбородок и ткнул пальцем
в седую бороду Хока.
- А вы похожи на доктора Фрейда, сержант, - сказал Эдди Коэн.
- Со вставной челюстью или без? - поинтересовался Хок, пожимая старику
руку.
- И с челюстью, и без челюсти. Вы немного похудели, как я погляжу.
- На двенадцать кило, - улыбнулся Хок.
- И зубы у вас чудесные! Просто чудесные!
- Спасибо, Эдди! Вы знакомы с сержантом Хендерсоном?
- О, да! Мы с ним разговаривали на днях. Мистер Беннет велел передать вам
привет, мистер Хендерсон. Он уехал на выходные в Палм-Бич. Вы знаете о том, что у
вас новая квартира, сержант Мозли?
- Да. Сержант Хендерсон уже сообщил мне эту новость.
Эдди сокрушенно покачал головой:
- Бедная миссис Шульц... Она умерла во сне. Посмотрела очередную серию
"Магнума" по телевизору, поднялась к себе в номер, а на следующее утро миссис
Фини обнаружила ее мертвой в постели.
- Она у нас была главным экспертом по сериалу "Главный госпиталь", не так ли?
- Точно. И "Даллас" тоже знала наизусть.
- Я, пожалуй, вселюсь прямо сейчас. Мои вещи в багажнике у сержанта
Хендерсона. Какая-то сволочь украла из моей машины рацию и аккумулятор...
- Только рацию, - уточнил Коэн. - В то утро я, как всегда, совершал обход
территории и заметил, что у вас украли рацию. Тогда я попросил Гутьерреса снять
аккумулятор и положить его в кабинет к мистеру Беннету - чтобы и аккумулятор не
свистнули. Так что не переживайте. - Коэн повернулся к Хендерсону: - Видите ли,
"Эльдорадо" построили в 1929 году, когда люди пользовались в основном гужевым
транспортом, а в Майами-Бич добирались либо поездом, либо пароходом. Поэтому у
нас тут нет нормального гаража, как в новых отелях... Сержант Мозли, чуть не забыл:
у меня тут для вас деньги.
Эдди Коэн зашел в свой кабинет и вернулся с двумя конвертами, заклеенными
скотчем.
- Я вскрыл их сразу же, - признался Эдди Коэн. - Думал, вдруг это какаянибудь
важная или срочная корреспонденция. Но в конвертах были деньги. По двести
пятьдесят долларов в каждом. Я, естественно, тут же доложил мистеру Беннету, и он
велел запереть конверты в сейф. Может, не надо было их вскрывать?
- Не переживайте, Эдди. Вы поступили правильно, - успокоил его Хок,
разглядывая конверты, на которых заглавными буквами было выведено: СЕРЖАНТУ
ХОКУ МОЗЛИ. Надпись была сделана черным фломастером. - А кто доставил эти
конверты?
- Какой-то кубинец на мопеде. Он попросил положить конверты в сейф и
передать их вам, как только вы появитесь в отеле. Он не просил у меня никаких
расписок. Больше мне ничего не известно, - ответил Эдди.
Хок высыпал содержимое конвертов на стойку. Все купюры были мелкого
достоинства: засаленные пятерки, десятки и двадцатки.
- Что происходит, Хок? - недоуменно спросил Хендерсон.
- Понятия не имею. Пойдем-ка к "Ирландцу Майку" и пропустим по стакану,
Билл.
- Такие бабки просто так с неба не падают, Хок.
- Знаю, Билл. Давай поговорим об этом в баре у Майка. Эдди, могу я попросить
вас перенести мои вещи из багажника в номер? Мы с Биллом отлучимся ненадолго.
- Нет проблем. Гутьеррес тут болтается где-то поблизости. Как только он
подойдет, я передам ему вашу просьбу, и он перенесет ваши вещи, сержант.
- Ты говорил, что все еще неважно себя чувствуешь, Хок, - напомнил Билл. -
Тебе не вредно разгуливать под палящим солнцем?
- Ничего, тут всего-то идти два квартала. К тому же что-то во мне адреналин
взыграл. Надо немного успокоиться.
Войдя в бар, Билл с Хоком устроились у стойки. Майк поздоровался с Хоком за
руку, взглянул на него неодобрительно и сказал:
- Борода у вас просто чудовищная, сержант.
- Врачи сказали, чтобы я не брился еще пару недель, - объяснил Хок. Вынув из
внутреннего кармана пиджака один из конвертов, Хок отсчитал сто долларов и
положил их на стойку. - Это в счет погашения моего долга. Сдачу оставь себе в
качестве аванса.
- Ну зачем вы так, сержант. Вы же знаете, что мы всегда рады обслужить вас в
кредит. Я сейчас проверю, сколько вы должны, а остальное верну.
- Нет-нет. Хоть раз хочу почувствовать себя человеком, который заплатил за
выпивку вперед. "Эрли Таймс", пожалуйста. Неразбавленный. Воду отдельно.
- Мне то же самое, - кивнул бармену Хендерсон.
Майк налил им виски и отправился в другой конец бара обслужить белобородого
старичка.
- Ты считаешь, что старые долги можно оплачивать деньгами, происхождение
которых неизвестно? А, Хок? Или известно?
- Что известно?
- Известно, откуда деньги. Это большие бабки, Хок. Надеюсь, ты не скрываешь от
меня какие-то темные делишки?
- Я не знаю, откуда эти деньги, и мне на это наплевать. Может, вы всем отделом
скинулись, чтобы помочь попавшему в беду коллеге...
- Разбежался. Хок, посуди сам: сначала у тебя на комоде оставляют сотню
баксов, потом какой-то аноним присылает тебе полштуки в конверте... Наверняка это
дело рук одного человека - того, кто на тебя напал.
- Будем надеяться. Но это не откуп, Билл. Может, этот ублюдок все-таки
чувствует себя виноватым, потому что по ошибке измочалил не того человека. Когда я
лежал в больнице, то проанализировал все дела, которые вел за последние десять лет.
Времени для размышлений в госпитале всегда предостаточно, сам знаешь... Так вот. Я
не знаю, кто бы это мог сделать. Есть, конечно, несколько мерзавцев, которые с
радостью прикончили бы меня - но они хотят именно прикончить меня, а не
искалечить. Банальное избиение Хока Мозли их не удовлетворит.
- Я бы на твоем месте все же поостерегся сорить деньгами, которые непонятно
откуда взялись.
- Какая, на хрен, разница, откуда они появились! Деньги мне нужны, и я этими
нежданными подарками воспользуюсь. Браунли сказал, что он мне дает
двухнедельный отпуск для восстановления после болезни. Именно этим я и займусь. С
понедельника, когда получу зарплату... Как тебе твой новый напарник?
- Лопес, что ли? Одно слово - кубинец. Посмотрел недавно по телеку
"Французского связного", и теперь носит револьвер в кобуре, прикрепленной к
лодыжке. Подражает главному герою.
- Серьезно, что ли?! - Хок расплылся в желтозубой улыбке.
- Ей-Богу! Давай еще по одной? - Хендерсон попросил Майка принести еще
виски и полез в карман за бумажником.
- Убери ты свои деньги, Билл! Я за все заплатил авансом.
Гутьеррес к возвращению Хока успел перенести всю его одежду в номер, где и
разложил ее аккуратно по полочкам. Номер, хоть и состоял из двух комнат, был очень
небольшой. К тому же, гостиная была буквально забита мебелью, которую миссис
Шульц регулярно приобретала на распродажах. За одиннадцать лет миссис Шульц
разжилась удобным викторианским креслом, бюро с выдвижной крышкой,
вращающимся стулом и двуспальной кроватью.
Хоку обстановка понравилась. Из кресла удобно смотреть телевизор, в выдвижные
ящики бюро можно положить папки и бумаги; наконец-то можно обедать и работать
за нормальным столом, а то в комнатенке на восьмом этаже Хоку приходилось
пользоваться раскладным столиком, доставая его из-под кровати по три раза на дню. А
на такую двуспальную кровать не стыдно и дамочку какую-нибудь завалить.
Новая челюсть пока все-таки раздражала Хоку десны, и потому он, вынув свои
желтые зубы, опустил их в пластмассовый стаканчик с "полидентом". Доктор Рубин
сказал, что потребуется некоторое время, пока Хок привыкнет к новой челюсти. Если
же челюсть все-таки будет причинять ему неудобства, то доктор Рубин приладит ее
как следует во время следующего визита Хока.
Хок удрученно уставился на свое отражение в зеркале. Без вставной челюсти он
выглядел совсем кошмарно, а седая борода делала Хока похожим на персонаж
комикса. Пожалуй, насчет "завалить дамочку" он погорячился. С такой рожей шансов
на успех у женщин практически нет. Значит, обновить шикарную двуспальную
кровать в ближайшие дня не удастся. Хок вздохнул огорченно и вышел из ванной. Он
уже пять месяцев не трахался.
В спальне работал кондиционер, зато в гостиной стояла жара. Если Хоку не
удастся выцарапать у мистера Беннета второй кондиционер, то, пожалуй, придется
раскошелиться на подвесной вентилятор.
Хок только сейчас сумел как следует разглядеть картину, висевшую над
письменным столом. Живописец изобразил трех белых коней с выпученными глазами
и раздутыми ноздрями, запряженных в пожарную цистерну. "Вот это вещь! -
подумал Хок. - И стоит, небось, бешеных денег!" Как это мистер Беннет прохлопал
такую красоту! Оставил ее висеть на стене, а ведь мог бы и про...
В дверь к Хоку постучали. Три уверенных, властных удара.
Хок запаниковал. Он бросился к столу, ободрал себе пальцы, пытаясь выдвинуть
ящик, вспомнил, что револьвера у него нет, и стал лихорадочно соображать, чем бы
защититься от непрошеного гостя. Обрадовался, увидев тяжелое пресс-папье, схватил
его и встал справа от двери, прижавшись спиной к стене.
- Кто там? - осторожно спросил он.
- Сержант Уилсон, - басом ответили из-за двери. - Полицейское управление
Майами.
- Просуньте под дверь ваше удостоверение.
- Вы что, шутите?
- Хотите проверить? Или вы предъявляете удостоверение, или я стреляю через
дверь. И тогда последним звуком, который вы услышите перед смертью, будет грохот
выстрела!
- О, Господи! - В голосе Уилсона послышалось отвращение.
Через мгновение из-под двери показалась пластиковая карточка с цветной
фотографией. Хок поднял ее с пола. Уилсон, цвет кожи - черный, рост 187
сантиметров, вес 110 килограммов, сержант полиции нравов города Майами. Уродлив
до невозможности. Уши боксера, приплюснутый широченный нос... Кошмар.
Хок снял дверную цепочку и впустил Уилсона. Тот выхватил свое удостоверение
из рук Хока и сунул его в бумажник, а потом спрятал и жетон, который он все это
время сжимал в левой руке.
- Что с вами, сержант? - спросил Уилсон. - Чего вы так боитесь? Может,
совесть замучила?
- Я только сегодня выписался из больницы.
- Знаю. Я о вас справлялся. Я прошу вас вернуть то, что принадлежит мне.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, сержант Уилсон. Я впервые вас вижу.
- А я вас и раньше видел. Я работаю в полиции нравов. Вы вторглись на мою
территорию. Верните мне, пожалуйста, конверты. - Уилсон протянул свою
широченную ладонь.
Хок был в полном замешательстве. Получается, Хоку вручили деньги, перепутав
его с Уилсоном. Но как можно перепутать Хока Мозли с сержантом Уилсоном?! Либо
тот, кто поневоле сталкивает Хока и Уилсона лбами, страдает дальтонизмом, либо его
жестоко разыграли.
- Вы имеете в виду конверты, адресованные мне? - уточнил Хок.
- Адресованные вам, - подтвердил Уилсон.
Хок вручил чернокожему сержанту два конверта. Уилсон пересчитал деньги.
- Здесь не хватает ста долларов.
Хок смущенно кашлянул.
- Я их потратил.
- Покажите мне ваш бумажник.
- Да пошел ты! - сорвался Хок.
Раскрыв ладонь, Уилсон толкнул Хока на вертящийся стул и без видимых усилий
буквально пришпилил его к сиденью. Хок решил было брыкаться, но понял, что еще
слишком слаб, и утихомирился. Уилсон вынул из кармана Хока бумажник, отсчитал
себе сотню баксов и бросил бумажник на стол. Положил деньги в нужный конверт и
спрятал его в нагрудный карман своей бежевой спортивной куртки.
- Пабло требует вернуть девочку назад, старик. Доставишь девчонку в отель
"Интернешнл" к десяти часам утра завтрашнего дня, и я все забуду. Не прощу, но
забуду. В противном случае... - Уилсон окинул оценивающим взглядом комнату и
продолжил: - Я понимаю, что ты нуждаешься в деньгах, иначе не стал бы жить в
такой дыре, - но зариться на мою долю?! Ты не в своем уме, приятель!
Уилсон заглянул в спальню и в ванную, потом заметил покоящуюся в стакане с
"полидентом" вставную челюсть, слил жидкость в раковину, открыл окно и выбросил
челюсть на улицу.
Хок едва не воскликнул: "Какую еще девчонку?!" Но вдруг понял, о ком идет речь.
Сьюзен Уэггонер. Теперь Хок знал, кто отправил его на больничную койку. Он не
понимал, почему с ним так поступили, не знал, зачем ему прислали деньги, - но он
твердо решил все выяснить.
Уилсон вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь.
Хок минут двадцать ползал под окнами отеля, прежде чем обнаружил свою
вставную челюсть в зарослях кустарника. Слава Богу, челюсть не пострадала. Хок
вновь наполнил стакан "полидентом", опустил туда многострадальные искусственные
зубы и стал думать о том, что же ему теперь делать, черт подери?!
Глава 17
Бабулю-таксистку звали миссис Фримен. Она показала Фредди Колинз-авеню,
потом остановилась на Линкольн-роуд, чтобы Френгер взглянул на некогда
знаменитый, а ныне запущенный торговый комплекс. Фредди предложил миссис
Фримен заехать куда-нибудь перекусить.
- Вы никогда не обедали в "Мэнни"? - спросила миссис Фримен. - Там подают
крабовый омлет с горячими булочками, маслом и медом. И это единственное место в
Майами-Бич, где кофе доливают бесплатно.
Кафе "Мэнни" было зажато между четырехэтажным кошерным санаторием и
двухэтажным складом. Миссис Фримен припарковалась возле склада, и они вошли в
кафе, в котором пахло морем и рыбой. Миссис Фримен заказала крабовый омлет, а
Фредди вдруг передумал.
- Принесите-ка мне лучше омлет по-денверски, - попросил он официантку.
- А что это за блюдо? - спросила она.
- Омлет, в который добавлена ветчина, зеленый перец и лук.
- Милая, принесите ему омлет по-западному, - выручила официантку миссис
Фримен.
- Да, омлет по-западному у нас есть, - подтвердила официантка и отправилась
на кухню.
- В Калифорнии это блюдо называют омлетом по-денверски, - сказал Фредди.
- Значит, вы из Калифорнии? - спросила миссис Фримен.
- С чего вы взяли?
- Вы же только что сказали: "В Калифорнии... "
- То, что я был в Калифорнии, еще не означает, что я из Калифорнии, не так ли?
Что за манера у всех делать поспешные выводы? Так ведь недолго и превратное
мнение составить о человеке.
- Значит, вы живете в Майами? - невозмутимо предположила миссис Фримен и
тряхнула седыми кудряшками. Взгляд у нее был необыкновенно ясный, а сероватые
зубы казались полупрозрачными.
- Ага, - кивнул Фредди. - Кстати, ездим мы с вами по Майами-Бич потому, что
я хочу купить или снять небольшой домик. Но пока из всего виденного мне ничего не
приглянулось. Если поехать на север, то можно что-нибудь подыскать?
- Если поехать сейчас на север, то мы сперва минуем Бел-Харбор - район, где
живут исключительно белые, потом сплошняком пойдут гостиницы и туристические
комплексы - "Тандерберд", "Ацтека", ну и так далее... В этих местах обычно
отдыхают не слишком богатые туристы из Канады и Британии, а также американские
семьи из Нью-Йорка, Нью-Джерси и Пенсильвании... Но если вам нужен небольшой
домик, то, миновав отели, мы попадем в Дэнию, где таких домов как раз полно.
Городок чистый и тихий. Единственная достопримечательность - стадион для хайалай.
- Давайте туда съездим.
- Там полно магазинов, торгующих антикварной мебелью. Они стоят вдоль шоссе
номер 1. Весь антиквариат почти поддельный, но современная мебель, выдаваемая за
антиквариат, даже крепче подлинных вещей.
- Мне нравится современная мебель.
- Ну, тогда Дэния - то, что вам нужно. Купите там новодельную обстановку.
Фредди понравилось в Дэнии. Небольшие оштукатуренные дома напомнили ему
юго-западные пригороды Лос-Анджелеса. К тому же шоссе номер 1 вело прямо в
Майами, где плавно переходило в Бискейн-бульвар. Фредди попросил миссис Фримен
ехать помедленнее, и стал пристально вглядываться в утопающие в зелени
окрестности в поисках табличек "Сдается" и "Продается". Первые несколько домов,
предлагавшихся внаем, Фредди не понравились, но потом он велел миссис Фримен
остановиться возле небольшого белого домика, обнесенного белым же штакетником.
Перед домом росли два манговых дерева, а вдоль всего фасада была посажена герань.
К дому прилегал гараж.
Фредди постучался и переговорил с хозяйкой. Она недавно овдовела, и теперь
хотела, продав дом перебраться в Цинциннати к дочери и зятю. Продать или сдать дом
она вынуждена, чтобы хватило денег на переезд.
- Я пока не знаю наверняка, куплю ли я ваш дом, но могу вам предложить вот
что: я сниму у вас дом на пару месяцев, и если мне тут понравится, то я его куплю.
Если же я откажусь от покупки, то у вас, по крайней мере, останутся деньги, которые
я вам заплачу за аренду. Но жилье мне нужно срочно. Сколько вы просите за аренду?
И когда сможете выехать в Цинциннати?
- Я плохо ориентируюсь в ценах, - призналась вдова. - Надеюсь, цифра в
двести пятьдесят долларов в месяц не покажется вам слишком большой?
- Двести пятьдесят долларов - это мизер. Я буду платить вам по пятьсот
долларов в месяц, причем аванс могу внести прямо сейчас. Но только вы должны
уехать в Цинциннати сегодня же вечером. Мебель вы, естественно, оставляете.
- Вряд ли я сумею собраться так быстро... - замялась вдова.
Тогда Фредди выложил на каменную скамью из поддельного мрамора тысячу
долларов.
- ...но я постараюсь уложиться к вечеру, - поспешно добавила женщина, хватая
деньги.
Фредди получил от нее расписку, и вдова заверила его, что к десяти вечера уже
выедет из дома. Ей всего-то надо позвонить в пару мест. Ключи она оставит у соседки.
Фредди вернулся в такси и сообщил миссис Фримен, что снял домик.
- С обстановкой или без? - поинтересовалась бабу ля Фримен.
- С обстановкой.
- Сколько спален?
- Одна, наверное. Не знаю. Я ведь внутрь не заходил. Но веранда с обратной
стороны точно есть.
- Не подумайте, что я сую нос в чужие дела, мистер, просто мне не хочется,
чтобы вас надули. Вы выглядите таким наивным... Сколько она запросила?
- Вам-то какое дело? - осадил таксистку Фредди. - А вы, оказывается, старая
любопытная крыса, миссис Фримен. Вам это никто еще не говорил?
- Тыщу раз... Надо было мне поприсутствовать при ваших переговорах с
хозяйкой. Городишко ведь назван так потому, что его основали датчане. А
перехитрить потомка датчан может только еврейка. Вот что я имела в виду.
- Я никогда не торгуюсь. В Майами очень легко раздобыть много денег, поэтому
тут и цены высокие.
- Раз вы не любите торговаться, мистер, то я ловлю вас на слове, - тряхнула
седыми кудряшками миссис Фримен. - С вас десять долларов на чай.
Когда такси подъехало, наконец, к отелю "Омни", Фредди вручил бабуле Фримен
10 долларов чаевых и сказал:
- Небось думаете, что перехитрили меня? А ведь я собирался дать вам на чай
двадцатку.
Миссис Фримен разразилась оглушительным хохотом.
Когда Фредди открыл дверь в номер своим ключом и вошел в комнату, Сьюзен
обедала. В одной руке у нее был сэндвич с тунцом, в другой - бутылка газировки.
Окна были зашторены, постель убрана, а в комнате царила приятная прохлада.
- Ты почему не смотришь телевизор? - поинтересовался Фредди.
- Я смотрела. Даже позанималась утренней гимнастикой и аэробикой. Ричард
Симмонс вел урок аэробики по телевизору. А больше смотреть было нечего. Я
отправила твою голубую рубашку и брюки с теннисными ракетками в чистку.
Посыльный сказал, что вернет почищенные вещи в три часа.
- Очень хорошо. Я покатался по окрестностям и присмотрел нам с тобой домик в
Дании.
- Возле стадиона для хай-алай?
- В восьми кварталах от него. Может, как-нибудь и сходим на матч. Я еще
никогда не видел, как играют в хай-алай. В Калифорнии про эту игру, по-моему,
никто не знает.
- В первый раз игра кажется очень интересной, хотя на самом деле хай-алай
довольно скучное зрелище. Не интереснее собачьих бегов.
- Понятно... Но разок-то все равно нужно посмотреть... Можно мне хлебнуть
газировки из твоей бутылки? На улице просто сумасшедшая жара. Вот о чем я хотел у
тебя спросить, Сьюзи, - Фредди допил газировку и утер губы: - помнишь, ты
говорила, что почти все твои подружки из Окичоби только и мечтали о том, чтобы
выйти замуж?
- Помню. И многие уже осуществили свою мечту. Остальные либо уехали из
Окичоби, либо смирились с участью старых дев. Сидят по домам, занимаются
хозяйством. Выбор невелик. В Окичоби трудно найти работу.
- А что делают те, кто вышли замуж?
- То же, что и все остальные женщины: ведут хозяйство, ходят по магазинам,
готовят... У моей бывшей одноклассницы Сью-Эллен уже трое детей.
- А ты хочешь иметь детей?
- Уже нет. Раньше очень хотела, но после аборта у меня нет никакого желания
заводить ребенка. Я принимаю противозачаточные пилюли и пользуюсь
спермицидиновой пенкой, если только клиенты не против. Может, ты хочешь, чтобы я
перестала пить таблетки и применять пенку?
- Нет. Я тоже не желаю иметь детей. Просто меня интересовало твое мнение.
Если бы тебе хотелось завести ребенка, я возражать не стал бы. Хотя меня вполне
устраивает анальный секс. У тебя это стало хорошо получаться.
Сьюзен зарделась:
- Хочешь доесть сэндвич? А то я уже наелась.
- Нет, спасибо. Я недавно пообедал. Съел омлет по-западному. А что еще делают
твои замужние подруги в Окичоби?
- Даже не знаю. На работу их не пускают мужья, поскольку считается
несолидным, если мужчина не в состоянии содержать семью в одиночку. Так что
деньги зарабатывают только те девчонки, у кого есть свое дело, или которые владеют
каким-нибудь бизнесом на пару с мужем. Остальные ходят в гости, по магазинам,
иногда катаются на роликовых коньках. По выходным жарят перед домом мясо на
вертеле. Мне кажется, замужние женщины моего возраста делают все то же самое, что
делали в старших классах. Только трахаются не со всеми парнями, а с одним. Причем
нынешние мужья как раз одни из тех, кто трахал их в старших классах. Есть, правда, у
замужних женщин одно огромное преимущество - им не нужно жить с родителями.
И можно спать допоздна. Если бы не Марта, я, наверное, тоже была бы сейчас
замужем.
- Ты и так замужем. Мы же с тобой живем в браке - пусть в гражданском, но в
браке. Значит, ты хотела бы вести жизнь домохозяйки? Прибираться в доме, готовить,
ходить по магазинам? Готовишь ты хорошо. Мне очень понравились свиные
отбивные.
Сьюзен улыбнулась и опустила глаза.
- Я все время готовила отцу и Мартину. Ты еще не знаешь, как я готовлю
баранью лопатку! Я тушу ее в кастрюльке с луком, молодым картофелем, добавляю
туда мелко нарезанный сельдерей, пастернак, потом заправляю все соусом, добавляю
хереса и щепотку сухого молотого карри. Эта щепотка придает неповторимую
пикантность бараньей лопатке.
- Звучит неплохо!
- А вкус у этого блюда - еще лучше!
- Я никогда еще не был женат. - Фредди снял пиджак и разулся. - Однажды я
на пару месяцев сошелся с женщиной - уже не помню, как ее звали. Готовить она
совершенно не умела, в доме не прибиралась - в общем, не делала ничего. Но мне
было все равно приятно осознавать, что вот сейчас вернешься домой, и тебя там ждут.
Но в один прекрасный день ее и след простыл. А вместе с ней исчезли и пятьсот
долларов, которые мы вместе прятали под ковер. Сначала я хотел разыскать ее и
проучить, но потом сообразил: да мне радоваться надо тому, что от нее удалось
избавиться малой кровью. Она ведь, ко всему прочему, была наркоманка. После нее я
некоторое время жил с филлипинским мальчиком, но он оказался жутко ревнивым и
любопытным. Все время задавал мне вопросы. А я не люблю, когда мне задают
вопросы.
- Знаю.
- Мне бы хотелось, Сьюзи, жить нормальной человеческой жизнью. Хочу утром
- или ночью - уходить на работу, а потом возвращаться в уютный дом, угощаться
вкусным обедом, заниматься сексом с любимой женой. Детей мне не надо. Этот мир
слишком жесток, и я не желаю плодить обреченных на страдания отпрысков. Я
человек ответственный. Ниггерам и католикам на все это наплевать. Ты понимаешь,
что я имею в виду, Сьюзи? Ты справишься с ролью такой жены?
Сьюзен кивнула и принялась плакать.
- Да... Конечно, да... - проговорила она, всхлипывая: - Я тоже всегда мечтала о
такой жизни. Я буду хорошей женой, Младший. Вот увидишь!
- Ну и замечательно. Я пойду приму душ, а ты перестань плакать, собери вещи,
- и мы поедем. Увидишь, какой я тебе снял домик в Дэнии. Красота!
Сьюзен вытерла слезы.
- А как же твоя рубашка и брюки, которые я отдала в чистку?
- Попрошу коридорного повесить их в шкаф. Я оставляю этот номер за нами,
Сьюзен. Здесь будет находиться мой офис. Ведь работать мне в основном придется в
универмаге "Омни".
На самом деле все сложилось не так удачно, как предполагал Френгер. Вдова
смогла уехать только через два дня. За это время Фредди и Сьюзен купили все
необходимое для своего нового дома, включая микроволновую печь. Когда они,
наконец, въехали в белый домик, оказалось, что в нем отключены вода и
электричество. Сьюзен все утро убила на то, чтобы выяснить, каким компаниям надо
заплатить деньги, дабы в доме снова появились свет и вода. Газовый баллон тоже был
практически пуст, так что пришлось раскошелиться и на его заправку.
Потом Сьюзен не смогла обменять в банке те десять тысяч мексиканских песо,
которые Фредди отнял у карманника в "Омни". Служащий банка сказал, что они не
меняют мексиканскую валюту на американскую.
- Он посоветовал мне съездить в аэропорт и попытаться продать песо комунибудь
из пассажиров, улетающих в Мексику, - рассказала она Фредди
...Закладка в соц.сетях
