Жанр: Детектив
Майами Блюз (Хок мозли 1)
... обитаемы. Остальные дома
стояли недостроенные - неокрашенные бетонные коробки с зияющими глазницами
черных оконных проемов. Строительство комплекса заморозили год назад. Даже в
готовых домах многие квартиры не были заселены. Их владельцы внесли
первоначальные взносы, когда дома только начинали строить. Тогда, в 1979 году, во
Флориде царил настоящий строительный бум, но сейчас, осенью 1982 года, цены на
жилье резко подскочили, и лишь очень немногие владельцы квартир могли позволить
себе взять кредит на жилье под 17 процентов годовых.
- Одно время тут бесчинствовало местное хулиганье, - сказала Сьюзен, въехав
на полупустую стоянку возле дома, - поэтому комплекс обнесли забором и наняли
охранника-кубинца, который патрулирует по ночам на джипе. После этого хулиганов
почти не стало, но по ночам тут на улицах все-таки страшновато.
Сьюзен жила в восточном крыле дома номер 6. Посреди внутреннего двора
возвышался столб, увенчанный пятью круглыми фонарями, которые освещали
кипарисы, высаженные по периметру двора. В воздухе приятно пахло хвоей и
жасмином.
Сьюзен занимала угловую квартиру с двумя спальнями и двумя ванными
комнатами. В квартире, кроме того, имелась закрытая мелкой сеткой лоджия,
выходившая на Эверглейдс. Полы во всех комнатах устланы бледно-желтым
ковролином, на кухне - линолеум с узором в виде белых кирпичей. Обе ванные
комнаты облицованы синей и розовой плиткой. В гостиной стояла плетеная мебель, в
большой спальне - широкая железная кровать, а в маленькой - узкий топчан и
плетеный столик. На окнах - белые вертикальные жалюзи.
Пока Фредди ходил по квартире, Сьюзен вытащила из холодильника две бутылки
пива, позвала Френгера в лоджию и вытянула руку в сторону Эверглейдс.
- Сейчас ничего не видно, но днем отсюда открывается вид на знаменитые болота
Эверглейдс. Прямо за дорогой начинаются томатные и огуречные поля - они тянутся
мили на четыре. Потом ноля пересекает Кроум-авеню, а дальше до самого горизонта
- болота, кишащие аллигаторами. "Сосенки" - последний жилой квартал в
Кендалле. За Кроум-авеню стоить дома уже невозможно - для этого надо осушить
болота. Может быть, со временем что-нибудь построят на месте этих полей - в
Кендалле ведь стараются строить на любом пятачке, потому что этот район считается
самым шикарным в Майами.
- Квартира, по крайней мере, точно шикарная.
- Во всяком случае, хозяйке она стоила целое состояние. Она вложила в нее все
до цента, но жить сама в такой дорогой квартире не может, поскольку работает всего
лишь секретаршей в какой-то юридической конторе. Поэтому она решила сдать ее
внаем - вместе с мебелью. Четыре месяца безуспешно искала клиентов, пока в конце
концов не появились мы с Мартином. Мы предложили ей всего четыреста долларов,
но она и этому была рада. Представляешь, ей приходится добавлять еще своих
четыреста пятьдесят долларов к нашим четыремстам, чтобы заплатить ежемесячный
взнос в погашение кредита.
- А где же она живет?
- Ей пришлось вернуться к родителям в Хеллендейл. А девчонке-то уже двадцать
пять лет. Представь? Если бы мне пришлось вернуться к отцу, я бы на себя руки
наложила.
- Классное пиво. - Фредди решил переменить тему.
- "Сан-Мигель". Темное. В Майами это самое лучшее. Его импортируют с
Филиппин. У меня знакомый продавец в "Краун", он всегда оставляет для меня
несколько бутылочек... Четыреста долларов - это только квартплата. Еще за
электричество набегает двести баксов.
- Ни хрена себе! Серьезно?
Сьюзен кивнула.
- Кондиционер ведь все время включен. Говорят, скоро электроэнергия еще
подорожает. Вчера передавали по десятому каналу. Ты знаешь, это меня очень
беспокоит. Марти, сам понимаешь, зарабатывать уже не может, а одна я такие
расходы не потяну.
- Не переживай. Я, как-никак, твой жених. Сумею о тебе позаботиться.
Фредди взялся руками за сетку, ограждающую лоджию, и задумался. В аэропорту
он сломал палец именно Мартину, в этом нет никаких сомнений. Фредди не хотел
убивать бедного кришнаита, он намеревался просто сломать ему палец, чтобы не
портил людям пиджаки. А этот несчастный пиджак в Майами оказался на фиг не
нужен. Все-таки тесен мир. Случайно убил парня, а потом познакомился с его
глупышкой-сестрой.
Фредди стоял, обдаваемый порывами липкого влажного ветра, и смотрел на
огромную автостоянку, где было припарковано всего шесть машин. Белый "трансам"
стоял в шестом ряду, на пронумерованном месте. Фонари на стоянке не горели -
видимо, в целях экономии электричества, - луна еще не взошла, и потому за оградой
"Сосенок" царил непроницаемый мрак. Фредди ощутил себя стоящим на краю бездны.
Капли пота побежали из подмышек по его телу.
- Давай вернемся в комнату, - сказал Фредди. - Неужели жара даже ночью не
спадает?
- Чуть-чуть. В четыре утра температура опускается примерно до двадцати трех
градусов, но резко возрастает влажность.
Фредди снял рубашку и разулся. Сьюзен уселась на кушетку в сине-зеленую
полоску и включила телевизор.
- Что будешь смотреть, Младший? - спросила она.
- Ничего. Мне надо позвонить. Где у тебя телефонный справочник?
- Под кофейным столиком. Там два справочника. А телефон...
- Я вижу, где телефон.
Фредди отыскал номер отеля "Интернешнл", позвонил в регистратуру, выписался
из отеля и попросил, чтобы все его счета, включая счет от парикмахера, оплатили
кредитной карточкой мистера Готтлиба.
- Да, мне очень понравилось в вашем отеле, - сказал Фредди на прощанье и
повесил трубку.
Потом уселся на кушетку и попросил Сьюзен принести ножницы. Разрезав
кредитную карточку и водительское удостоверение Готтлиба, он высыпал мелкие
кусочки пластика в пепельницу.
- Все, - сказал он. - Мистер Готтлиб выехал из Майами.
Фредди хлопнул ладонью по кушетке, приглашая Сьюзен сесть поближе.
- Мне понравилось, как стойко ты вела себя в морге, Сьюзен, - сказал он. - О
чем ты думала, глядя на мертвого брата?
- Я вспомнила, как он в детстве заламывал мне пальцы, когда хотел заставить
меня что-то сделать. Это было очень больно, так что вскоре ему стоило лишь
пригрозить мне - мол, пальцы заломаю, - и я готова была выполнить любую его
просьбу. Брат был очень религиозный, но довольно злой. Все говорил, что хочет
оказаться на небесах. Надеюсь, теперь его мечта сбылась. - Сьюзен на минуту
задумалась, а потом вдруг встрепенулась, что-то вспомнив: - Завтра первым делом
поеду в банк и сниму все деньги со счета. У нас с Марти лежит на общем счету десять
тысяч долларов, а проценты, которые за месяц набегают с этой суммы, мы
откладывали на чековый счет. Там накопилось около четырех тысяч. Мне нужно
закрыть эти счета и положить деньги в другой банк. Я не хочу, чтобы они достались
отцу или кришнаитам.
- Правильно, - одобрил ее план Фредди. - Мы вместе этим займемся. Мы с
тобой теперь будем жить в гражданском браке. Знаешь, что это такое?
- Ага, - кивнула Сьюзен. - Я смотрела по телевизору "Дни нашей жизни". Там
главная героиня, Бетти, жила в гражданском браке с адвокатом. Я тоже хочу жить в
браке. По ночам мне бывает так одиноко. Я терпеть не могла Марти, но все равно
жалела, что он не может ночевать дома.
- А почему ты его не любила? Он же был твой брат.
- Помнишь, я тебе говорила, что у меня никогда не было парня? Это все из-за
Марти. Я ведь от него забеременела. Думаю, отец об этом тоже догадался - потому и
выгнал нас из дому. Мы приехали в Майами, я сделала аборт, а Марти долго не мог
найти работу. Он пытался устроиться коридорным в отеле "Интернешнл" и
познакомился там с Пабло. Это брат заставил меня стать проституткой. Я ненавижу
это занятие. Видел бы ты сегодня этого старика из Огайо. Он был просто омерзителен.
- Тебе больше не придется торговать собой. Ты теперь живешь со мной.
- Ты не знаешь Пабло. Он улыбается, расшаркивается перед постояльцами, но на
самом деле он очень жестокий человек. И он знает, где я... где мы живем.
- Забудь о Пабло. Я его беру на себя... Помнишь песню Боба Дилана про
женщину, лежащую поперек железной кровати?
- Нет. Может, и слышала когда-то, но не помню. Сам знаешь, Дилана теперь
редко передают по радио.
- Это неважно. Вот что ты сейчас сделаешь. Пойдешь в спальню, разденешься и
ляжешь ничком, подложив под живот две подушки. Я выпью еще бутылочку пива и
присоединюсь к тебе.
- Ты хочешь трахнуть меня в задницу, нравится мне это или нет?
- Именно.
- Ладно. Тогда схожу, принесу тебе пива.
...Потом они лежали на широкой железной кровати. Взошла луна, и лучи блеклого
света, пробивавшиеся сквозь жалюзи, легли желтыми полосами на безволосой могучей
груди Фредди. Сьюзен лежала, тесно прижавшись к Френгеру, положив голову на его
вытянутую руку. Вдруг Фредди кашлянул, а потом довольно хмыкнул:
- Помнишь хайку, которое написал мистер Тэрнер?
- Нет, - ответила Сьюзен.
- "Солнце Майами
Встающее в Эверглейдс -
Котлета в булке".
Я засмеялся, потому что вспомнил эти строчки. Теперь я понимаю, что они
означают.
Глава 8
Когда Хок приехал на работу, Билл Хендерсон уже сидел в стеклянном закутке с
каким-то мужчиной средних лет. Хок проверил свою ячейку для корреспонденции и
помахал рукой Хендерсону - мол, я уже тут. Хендерсон улыбнулся и жестом
пригласил Хока войти. Почти на всех передних зубах Хендерсона были серебряные
коронки, что делало его улыбку похожей на зловещий оскал. Хок и Билл были
напарниками уже четвертый год, и всякий раз, видя улыбку Хендерсона, Хок не мог
удержаться от мысли, что именно так выглядит то злое существо, которое скрыто в
каждом человеке. Просто из Хендерсона оно вылезает при каждой улыбке.
- Я схожу за кофе, Билл. Вернусь через минутку, - сказал Хок, приоткрыв дверь
в стеклянный кабинет.
- Я уже купил кофе. - Хендерсон показал на пластмассовый стаканчик,
стоявший на столе. - Позволь представить тебе мистера Уэггонера. Мы уже начали
беседу. Думаю, тебе будет интересно к нам присоединиться.
Хок обменялся рукопожатием с Уэггонером и сел за стол.
- Я - сержант Мозли. Напарник сержанта Хендерсона.
- Клайд Уэггонер. Отец Мартина.
Уэггонер был одет в брюки цвета хаки, голубую рубашку и белый галстук из
вискозы. Через его левую руку была перекинута нейлоновая ветровка. Короткие
темно-русые волосы выбриты на висках на армейский манер. Землистого цвета лицо
со следами солнечных ожогов, а на носу и на скулах даже виднеются рубцы,
оставшиеся после удаления омертвевшей от солнечной радиации кожи.
- Я полагаю, вы хотите забрать вещи сына, - сказал Хок, открывая ящик стола.
- Простите, что я немного задержался сегодня, но мне нужно было заехать в
химчистку.
Мистер Уэггонер посмотрел на свои стоптанные штиблеты, издал какой-то
странный горловой звук и заплакал. Слезы, катившиеся по его обожженным щекам,
были абсолютно искренние. Хок недоуменно уставился на Хендерсона. Тот вновь
одарил его своей брутальной улыбкой и обратился к Уэггонеру:
- Пожалуйста, расскажите моему напарнику то, о чем уже поведали мне. Я бы
мог и сам все вкратце пересказать, но боюсь упустить какие-нибудь важные детали.
Мистер Уэггонер высморкался в голубой платок, скомкал его и сунул в карман
брюк. Затем утер слезы ладонью и заговорил:
- Конечно, у меня нет никаких доказательств, сержант. Я уже сказал об этом
сержанту Хендерсону. Все, что я скажу - всего лишь предположения, и я буду только
рад, если окажусь не прав. У меня и так очень неважно идут дела в фирме, так что
скандал мне абсолютно ни к чему. Окичоби - совсем небольшой городок, и
тамошние представления о морали существенно отличаются от стандартов Майами.
Знаете, как у нас называют Майами?
- Нет. Но вряд ли этот отзыв окажется лестным.
- Вы правы, сержант Мозли. Майами у нас называют "городом греха".
- Вы, случайно, не священник?
- Нет, сэр. У меня в Окичоби небольшой магазин бытовой техники. Видеоигры,
компьютеры, прокат телевизоров и видеофильмов.
- У моего отца тоже свой магазин скобяных товаров. В Ривьера-Бич, - сказал
Хок.
- Значит, ваш отец дальновиднее, чем я. Видите ли, открывая магазин, я надеялся
на то, что многочисленным рыболовецким компаниям, ведущим промысел на озере, а
также фирмам, выдающим лицензии на лов рыбы, позарез будут нужны компьютеры.
Дело в том, что правительство ввело квоты на отлов рыбы, и мне казалось, что
компьютерный учет количества выловленной рыбы станет насущной необходимостью.
Опять же, можно сразу узнать, не перебрал ли ты квоту. Но в прошлом году озеро
сильно обмелело и ловлю рыбы практически запретили. Во всяком случае, сетями
ловить не разрешают. Поэтому почти все компании свернули свою деятельность. К
тому же оказалось, что для такого учета нужны специальные компьютерные
программы, которых пока просто нет в природе. Короче говоря, мои компьютеры в
Окичоби никому не нужны.
- Значит, вы на грани банкротства?
- Ну что вы! Текущая торговля в полном порядке. Просто в свое время я решил
расширяться и взял кредит, а поскольку с компьютеризацией Окичоби я прогадал, то
проценты по кредитам приходится покрывать за счет проката видеофильмов.
Естественно, прибыль значительно уменьшилась... Но я приехал сюда обсуждать не
проблемы бизнеса. Видите ли, я уже говорил сержанту Хендерсону, что смерть моего
сына не случайна.
- То есть?
- Это был не несчастный случай. Мартина убили.
- Значит, это убийство войдет в историю, поскольку еще никто никого не убивал
таким способом.
- Не перебивай мистера Уэггонера, Хок, - сказал Билл Хендерсон. - Лучше
послушай.
- Мартина убили таким способом именно потому, чтобы никто не заподозрил
убийство. Я регулярно смотрю передачу Джима Рокфорда, и знаю, что самые
изощренные убийства всегда выглядят как несчастный случай.
- Почему вы решили, что это убийство?
- Вы не представляете, как мне больно говорить об этом. Я ведь все-таки отец
Мартину. Но я еще и добропорядочный гражданин и потому ратую за то, чтобы
свершилось правосудие и восторжествовала справедливость, какою бы горькой она ни
была для меня и для всей моей родни. - Уэггонер опять заплакал и потянулся за
платком.
Хок снял крышечку с пластмассового стаканчика и отхлебнул кофе. Напиток
оказался холодным.
- Ты когда его принес? - спросил Хок у Хендерсона.
- Ну, я сегодня пришел пораньше, - начал оправдываться Хендерсон. - Кто же
знал, что ты опоздаешь на полчаса?
Хок вернул крышечку на место и выбросил кофе в мусорное ведро. Потом зажег
сигарету, затянулся разок и затушил сигарету в пепельнице. Выпустил дым через нос
и спросил:
- Значит, вы считаете, что неизвестный, который сломал палец вашему сыну,
хотел убить Мартина? Я вас правильно понял, мистер Уэггонер?
- Да, - ответил тот, снова высморкался, посмотрел на платок и положил его в
карман. - Я полагаю, что этот неизвестный - наемный убийца. Вот так.
- Убить человека, сломав ему палец, очень трудно. От такой травмы может
умереть, наверное, один человек из тысячи. Правда, я не владею точной статистикой,
но... Довольно глупо нанимать убийцу, зная, что шансы на успех мизерные.
- Возможно, вы и правы. Но если кто-то нанял кого-то, чтобы тот причинил
намеченной жертве увечье, которое оказалось смертельным, - то разве это нельзя
квалифицировать как заказное убийство?
- Допустим. И кто же так яростно ненавидел вашего сына, что нанял убийцу?
Тысячи пассажиров, которые не слишком жалуют кришнаитов, не в счет.
- В том-то все и дело, сержант Мозли, - тяжело вздохнул мистер Уэггонер. -
Как это ни прискорбно, но убийцу, скорее всего, наняла моя дочь.
Хок вынул из блокнота сложенную вчетверо копию протокола опознания,
развернул листок и положил его на стол перед Уэггонером.
- Вы имеете в виду Сьюзен, которая по вашей просьбе опознала тело, или у вас
есть еще дочери?
- Нет, других дочерей у меня никогда не было. И сын у меня был только один. Я
признаю, что мы плохо ладили друг с другом. Да, я выгнал дочь, узнав, что она
беременна, и сына - потому что именно от Мартина Сьюзен и забеременела... Но она
не имела права убивать его, моего единственного сына. Сьюзен порочна, как ее мать.
Я почти уверен, что она сама соблазнила бедного мальчика...
- Мистер Уэггонер опустил голову и произнес упавшим голосом: - Мужчины -
слабые существа. Я знаю это по собственному опыту. Мы не можем устоять перед
женщинами. Даже вы, джентльмены, не устоите. Женщине нужно лишь раздвинуть
ноги - и дальше она может вить из нас веревки.
- Давайте вернемся к сути дела, сэр, - сказал Хок. - Итак, вы утверждаете, что
ваша дочь Сьюзен забеременела от вашего сына Мартина, а затем, чтобы отомстить
ему, наняла убийцу, который и убил Мартина. Я вас правильно понял?
- Да, сэр.
- А где же ребенок?
- Сьюзен сделала аборт. Я дал ей восемьсот долларов и отправил в Майами,
чтобы она прервала беременность. Вы легко можете это проверить. Мартин взялся
сопровождать ее, обещав вернуться. Но, как видите, обманул меня.
- А вы уверены, что она забеременела именно от Мартина?
- Абсолютно уверен. Они оставались одни в доме каждый день, и, кроме того,
Мартин не разрешал сестре дружить с другими парнями. Сначала я не догадывался, в
чем дело. Мне казалось, что он, как старший брат, пытается оградить сестренку от
всякого хулиганья. Уже потом, когда они уехали в Майами, я устроил небольшой
обыск в их комнатах и кое-что обнаружил. Мартин, который прикидывался таким
набожным и благочестивым, хранил в старой школьной тетрадке французские
презервативы. Я нашел их в шкафу. Были и другие улики... - Уэггонер опустил
голову и произнес шепотом: - Странные звуки, доносившиеся из комнаты Сьюзен по
ночам... Вы понимаете, о чем я? В глубине души я, конечно, подозревал, чем они
занимаются, но не хотел в это верить, внушая себе, что это обычные ночные шорохи.
Я не боюсь ни бога, ни черта. Единственное, чего я боюсь - это волосатой
штуковины, которая спрятана между ног женщины. От нее все беды. Зная это, и зная,
что за девка Сьюзен, я почти уверен, что именно она наняла убийцу. Однако у меня
нет доказательств. Я лишь изложил вам свою версию. Надеюсь, вам удастся доказать,
что я не прав.
- Если я сейчас составлю протокол, изложив в нем вашу гипотезу, вы подпишете
его? - спросил Хендерсон.
- Нет, подписывать я ничего не буду. Я дал вам устные показания, и считаю, что
этого вполне достаточно. Вы можете выдать мне вещи Мартина? За них я готов дать
расписку.
- К сожалению, учитывая те обстоятельства, о которых вы только что рассказали,
нам придется оставить вещи Мартина у себя вплоть до окончания расследования, -
сказал Хок Мозли.
- Что, и деньги? - удивился Уэггонер. - Сержант Хендерсон говорил, что вы
нашли в кошельке Мартина больше двухсот долларов.
- Да, и деньги тоже. Ваш сын мог оставить завещание, и тогда тот, кому
причитаются деньги, сможет получить их только после утверждения завещания судом.
- Понятно. Вот как отплачивают человеку за то, что он выполняет свой
гражданский долг... А когда я смогу забрать тело?
- Как только патологоанатомы составят заключение о причине смерти. Впрочем,
вы можете поручить все эти скорбные процедуры похоронному бюро. В похоронном
бюро "Нептун", например, тело вашего сына могут кремировать, а прах развеять над
океаном.
- А мне они прах могут отдать? Я бы хотел развеять его над озером. Мартин
очень любил наше озеро - с малых лет.
- Конечно. Вы можете поступать с прахом, как вам заблагорассудится. Учтите
только, что в некоторых похоронных бюро вам могут навязать перед кремацией
бальзамирование трупа. Вы имеете полное право отвергнуть это предложение.
Спасибо за визит, мистер Уэггонер, - сказал Хок, вставая со стула.
Вслед за ним поднялся и Уэггонер.
- Вы дадите мне знать, как продвигается расследование? - спросил он.
- Нет. Мы обязаны хранить тайну следствия. Расследование ведь может ни к чему
не привести, поэтому было бы глупо с нашей стороны заранее давать делу огласку. Вы
можете не беспокоиться - о рассказанных вами фактах никто не узнает.
- Возможно, чисто внешне по мне это незаметно, но мне очень стыдно, -
признался мистер Уэггонер. - Я стыжусь того, о чем рассказал вам. Спасибо вам за
терпение.
- Я провожу вас до лифта, мистер Уэггонер, - сказал Хендерсон. - В этом
здании легко заблудиться.
Хендерсон достал из ящика стола пончик, разломил его и предложил меньший
кусок Хоку. Тот отрицательно помотал головой, и Хендерсон приступил к трапезе
один.
- Ну, как тебе рассказец мистера Уэггонера, Хок? - спросил он, жуя пончик.
- Лирическое отступление про волосатую штуковину было в высшей степени
познавательным.
- Согласен. Хотя я и раньше знал, что мне трудно перед ней устоять. Ты когданибудь
был в Окичоби?
- Давным-давно. Я тогда еще жил в Ривьера-Бич. Мы с отцом ездили несколько
раз рыбачить на озеро, но в сам город заезжали только дважды. Там не на что
смотреть. Во всяком случае, десять лет назад это был захудалый городишко у обочины
шоссе. Я бы ни за что не подумал, что в Окичоби может быть магазин, торгующий
компьютерами. Хотя, скорее всего, за десять лет Окичоби разросся раза в три - и по
территории, и по населению. Ты же сам знаешь, что творится во Флориде последние
несколько лет. Будь я любителем рыбалки, не отказался бы переехать туда, выйдя на
пенсию.
- Там, наверное, с женщинами напряг. Иначе с какой стати брат стал бы трахать
родную сестру?
- Знаешь, Билл, я вчера весь вечер провозился с этой Сьюзен Уэггонер, и могу
сказать, что в словах ее отца может быть доля правды.
- Не пори чушь. Если тебе надо кого-то проучить, то ты нанимаешь
профессионала, орудующего велосипедной цепью, и он отделает кого надо за милую
душу... Как ты себе это представляешь? "Сэр, возьмите, пожалуйста, пятьдесят баксов.
И сломайте палец моему брату". Так, что ли?
- Может, девчонка не хотела, чтобы брату причинили серьезные увечья.
- Все может быть. Хочешь проверить эту версию? У нас других дел полно.
Гораздо более серьезных.
- Она была со своим парнем, Билл. Я почти на сто процентов уверен в том, что он
- бывший зэк. Это такой громила, что он запросто сломает тебе не только палец, но и
руку. Он назвался Рамоном Мендесом - это явно липовое имя, и я не знаю, почему он
так поступил. Значит, у парня могут быть какие-то причины для того, чтобы скрывать
свое настоящее имя.
- А ты проверил по картотеке? Может, он и вправду Мендес.
- Ты что, смеешься?! Помнишь, как мы пытались вычислить Хосе Переса?
Пересов тогда набралось двадцать семь душ. У этих латиносов фамилии по меньшей
мере тройные, а имен вообще штук шесть, причем одно из них непременно должно
принадлежать какому-нибудь святому. Выбирай любое из данных тебе имен и
называйся, как тебе больше нравится... Но дело даже не в этом, Билл. Этот приятель
Сьюзен - не латинос. Помнишь того спецагента из Джорджии, который вел в
прошлом году семинар по технологии разведки?
- Еще бы! Этот сукин сын сразу запомнил мое имя и вызывал меня отвечать на
каждом занятии.
- Так вот, у приятеля Сьюзен такие же голубые глаза, как у того спецагента -
пытливые и невозмутимые. Он не отводит взгляд. Я попытался на него надавить, но
потом понял, что это бесполезно. Он не сдрейфит и не расколется. Если Сьюзен
попросила именно его, то он мог не задумываясь свернуть шею ее братцу, не то что
палец сломать. Он явно сидел, а может, даже и в бегах. Мне он сказал, что приехал
сюда из Калифорнии учиться менеджменту в колледже Дейд.
- Ну и что? В Дейд приезжают учиться со всего света.
- Но только не из Калифорнии. В Калифорнии бесплатное образование. Зачем
человеку переться за три тысячи миль, да еще платить при этом за учебу по высшей
ставке, поскольку он житель другого штата?
- А что, в Калифорнии действительно бесплатное образование?
- Во всяком случае, степень бакалавра можно получить бесплатно.
- Так съезди в Дейд и узнай, числится ли он у них. Какие проблемы?
- Обязательно съезжу. Только сначала мне надо узнать его настоящее имя, -
сказал Хок, вставая.
- Ты что, прямо сейчас поедешь?
- Нет. Схожу в буфет, возьму себе кофе и пончик.
На завтрак Сьюзен поджарила копченые колбаски и приготовила яичницу с
зеленым перцем. Поев, Фредди прихватил с собой чашку кофе и вышел на закрытую
сеткой лоджию. Коричневые перепаханные поля тянулись на несколько миль, там их
сменяли пыльно-зеленые полосы, простиравшиеся до самого горизонта, где они
превращались в сплошное темно-зеленое марево. Земля была настолько ровной и
плоской - ни единой ложбинки, ни одного оврага или пригорка, - что глазу не за
что было зацепиться. А ведь до линии горизонта, если учесть, что Фредди смотрел с
четвертого этажа, - миль двадцать, двадцать пять. Не меньше.
Квартира Сьюзи располагалась в западном крыле здания, поэтому по утрам солнце
в окна не било, но Фредди знал, что днем в квартирах на этой стороне будет пекло.
В самой квартире, оборудованной кондиционером, царила приятная прохлада, но
на балконе температура уже зашкаливала за тридцать градусов, так что Фредди
внезапно обдало липким влажным зноем. Ощущение было не из приятных, но Фредди
решил, что жара ему нравится. Белье под брюки Фредди надевать не стал, поэтому
полотняные штаны прилипли к его ногам, едва он уселся в пластиковое креслокачалку.
Сьюзен, в белых шортах и светло-голубом купальном лифчике, вышла на
балкон с кофейником и подлила Фредди горячего кофе. Голые худые ноги придавали
Сьюзен вид тринадцатилетней девчонки.
- Расскажи-ка мне еще раз про банк, - попросил Фредди.
- Это не банк, а сберегательная касса. Хотя работает она точно так же, как банк.
Я не знаю, в чем там разница, но в сберегательной кассе более высокие проценты. У
нас с Марти там депозитный счет на десять тысяч долларов, и в конце каждого месяца
набежавшие проценты автоматически перечисляют на чековый счет. Там уже
прилично накопилось - больше четырех тысяч. Вот я и хочу снять деньги и открыть
новый счет в другой сберкассе. Тогда все деньги будут положены на мое имя, и никто
не сможет их конфисковать.
- Нет, это глупо, - покачал головой Фредди. - У этих кришнаитов хорошие
адвокаты. Они могут вчинить тебе иск и арестовать ва
...Закладка в соц.сетях
