Жанр: Детектив
Рожденные перестройкой
...серьезно занимаюсь Машей до пяти
утра.
Глава четырнадцатая
Собираемся в условленном месте. Обозначаю парням задачи на сегодня: звено
Петра колесит по городу и подыскивает
новые объекты, мы с Волком под прикрытием звена Ле-хи шуруем на рынок.
Я поинтересовался, и Петр сказал, что вроде бы у него есть возможность
достать рации, но пока это не точно.
Первыми, кого я решил пощупать на городском рынке, будет "зверье". Кто они
здесь - я не разбираюсь, то ли азеры, то ли
еще кто, не важно. Мы должны их подмять под себя, и мы это сделаем.
Парни дали мне хорошую наводку, с чего стоит начать. Оказывается, "зверья"
на рынке две группы. Одни заняты скупкой
и продажей фруктов, другие занимаются мясом, держат шашлычные и торгуют водярой.
Впрочем, и фруктовики тоже
торгуют водкой. Сейчас, наверное, только очень ленивый не занимается винноводочным
бизнесом. Другие три группы
местных аборигенов ведают на рынке продажей шмоток, порнухи, сигарет и чего-то
там еще. Среди этих всех команд
довольно ярко выделяется группировка глухонемых. Странно, но именно эти ребята
неплохо устроились на продаже пива,
порно и сигарет и заставили остальных себя уважать.
Леха с пацанами страхуют нас издали. Я приказал им сечь за обстановкой в
радиусе пятидесяти метров, наблюдать за
подходами к рынку и за любыми странными передвижениями каких-нибудь
немногочисленных групп, включая и ментов.
Заходим в шашлычную. Запах сивухи и недоброкачественного мяса. Посетителей
достаточно: часть из них русские, а
другая, большая часть, черные.
Подхожу к усатому мужику с орлиным дюбелем на смуглой круглой морде,
стоящему за грязным прилавком.
- Где старший? - интересуюсь у него.
- Кого хочешь? - делает он вид, что не понимает меня.
- Машу хочу, - усмехаюсь я. - А у тебя вид не такой. Короче. Зови старшего!
Носатый злобно сверкает глазами, но, промолчав, скрывается за дверью,
ведущей в подсобное помещение. Стоим у
стойки, оглядываем зал.
- Руки, бля, чешутся, - ворчит Волк сбоку.
- Не спеши, - советую ему.
Наконец нас приглашают. Идем за стойку и через узкий коридорчик, заходим в
небольшую комнатку. В комнате с
зарешеченными окнами вдоль правой стены громоздятся ящики с водкой. За небольшим
столом сидит еще один усатый, с
таким же клювом, как у первого в фартуке. Одеты они во все черное. Носатый,
который нас привел, хочет выйти, но тут же
огребает от Волка в челюсть, по яйцам и валится на пол возле стола. Усатый за
столом вскакивает, гремя стулом.
- Сиди, - тихо говорю ему, доставая наган. Усатый падает на стул, не сводя
с меня и со ствола своих черных глаз.
- Ви кто? - сипит он, облизывая губы.
- Мы из команды Волка, - завожу уже старую песню. - С этого дня ты нам
платишь за охрану. Скажешь своим, кто на
мясе, чтобы засылали деньги через тебя. Десять штук в месяц! Сейчас мы заберем
только три. Завтра приготовишь
остальные...
- У меня нет таких денег, - пытается он . отбрехаться.
Подхожу к нему ближе.
- Так, значит, нет, говоришь... - зловеще шиплю я.
Мне действительно очень хочется спустить курок, и лишь усилием воли я
сдерживаюсь.
- Подожди! Сейчас, брат, я посмотрю, - суетится усатый.
Через минуту деньги появляются на столе. Забираю три тысячи и резко, без
замаха, бью стволом револьвера мужику по
носу. Он вскрикивает и хватается двумя руками за разбитое лицо.
- Еще раз скажешь, что я тебе брат, - предупреждаю его, - сдохнешь!
Он согласно кивает головой, не отнимая рук от носа. Между пальцев у него
течет кровь.
- Да, да!
- Завтра, в три часа дня. Здесь. Передашь мне остальное, - бросаю ему и
выхожу.
Волк еще раз припечатывает ногой по челюсти постанывающего и пытавшегося
под-, пяться с пола усача, тот вновь
отрубается. Выходим на воздух. Здесь даже дышится в два раза легче...
Идем к пивным точкам. Возле них совсем клоака. Кто-то валяется возле кустов
и сетки забора, кто-то блюет за ларьками в
ручей. Смотреть здесь не на что. Алкашей всех мастей хватает с избытком. Ларьки
заделаны щитами так, что пять ларьков
объединены как бы в один длинный сарай, и покрашен этот сарай снаружи почему-то
муторным синим цветом. Краски
другой, что ли, не могли достать?
Гремлю в дверь. Мой стук, наверное, принимают за поползновение алкашей и не
открывают. Подхожу к ближнему от угла
окошку и заглядываю внутрь. Разливает молодой пацан. На глухого он не тянет.
- Уголовный розыск! - говорю ему внушительно и зло. - Открывай давай!
Снова возвращаюсь к дверям. Алкаши, услышав неприятные для них слова,
боязливо таращатся на нас. В эти ларьки
волокут все, что пьяницы могут украсть, и ханыгам есть о чем поволноваться.
Лязгают запоры, и мы проходим внутрь. Здесь
что-то вроде коридорчика. Закрываю за собой двери.
- А что случилось? - спрашивает парень.
Ему, наверное, есть о чем волноваться, как и тем алкашам.
- Где твое начальство?
- Они только вечером будут.
- Передашь им, чтобы приехали, - дальше я называю адрес небольшого кафе в
центре. - Скажешь, если не приедут, эти
ларьки к утру спалим. Запомнил?
Парнишка со страхом смотрит на меня.
- Так вы... - недоговаривает он.
Это и дураку ясно из моих слов. Было бы интересно, если бы угрозыск
запаливал ларьки коммерсантов...
- Правильно сечешь. Передай, что у тебя были люди от бригады Волка. В
девять вечера я их жду!
По глазам парнишки я уже вижу, что о нас здесь слышали. Значит, по городу
слух прошел. Что ж, тем лучше для нас.
Уходим с рынка. Я решил не трогать сразу всех. В самом рынке сидит крупный
оптовик по фруктам, и его я оставлю на
потом. Идем к своей машине. Леха и парни невдалеке прикрывают сзади. Вижу, как
сбоку к нам заходит довольно приличная
компания во главе с усатым хозяином шашлычной. С ним еще человек девять его
сородичей. Останавливаюсь и жду. Толпа
подошла и встала напротив.
- Тэбэ лучшэ нэ приэзжать завтра! - рычит усатый. - У нас тожэ коэ-что
эсть... - намекает он на то, что у его людей имеется
оружие.
Мне лично плевать, что у них есть. Пусть хоть на танке эта чернота
катается! Леха и его пацаны подтянулись ближе и
внимательно слушают. Рыночная толпа осталась слегка позади. На нас никто особого
внимания не обращает. Кожаные
куртки у зверьков расстегнуты. Вольты наверняка есть не у всех, да это и не
важно. Важно то, что мало кто решится надавить
сейчас на спуск, кроме меня... Подхожу к усатому с усмешкой.
- Так ты говоришь, у твоих людей есть стволы? - как бы удивляюсь я.
Усатый насторожился. Смотрю на его людей. В их глазах я не вижу решимости.
Обращаюсь теперь к ним:
- Я сказал вашему уроду, что все, кто работает на мясе, завтра собирают мне
десять .штук, и так будет каждый месяц! Но
теперь ситуация изменилась! Завтра вы все, сволочи, собираете и приносите мне
двадцать тысяч! Это штраф вот за этот
базар! Вы все будете платить бригаде Волка! Не будет денег, будем вас убивать! -
делаю быстрый шаг к усатому,
выхватываю наган и, воткнув ствол в большой живот, дважды нажимаю на спуск.
Сначала никто и не понял, что произошло. В горле усатого забулькало, и я
тут же отскочил на шаг, чтобы он не нахаркал
на меня своей кровью. Выстрелы получились практически неслышными на общем фоне
рынка, и живот усача сработал как
естественный глушитель.
Усатый рухнул к моим ногам. Я убрал револьвер и спокойно посмотрел на
сородичей убитого. Те, вдруг опомнившись,
тут же бросились врассыпную.
Кивнув своим, иду дальше. Наши машины стоят на порядочном отдалении от
рынка. Уезжаем. Сначала рулим к Енисею,
и, подумав, наган все-таки не выбрасываю, а прячу его в удобном месте. Может,
еще и пригодится. Парни ждут меня на
дороге. Как только я возвращаюсь от берега, меня тут же обступают пацаны.
- Антоныч, - говорит Леха. - А ты его вчистую сделал.
- Надеюсь, - пожимаю плечами.
- А если теперь менты наедут? - спрашивает кто-то из парней.
- Будем разбираться и с ментами, - хмуро заявляю я. Парни уважительно
смотрят на меня, как на какое-то диво заморское.
- Антоныч, я вот тут тебе пристрелял, - говорит Леха, протягивая мне
"тэтэшку" и запасную обойму к ней.
- Как бьет?
- По центру на тридцать шагов. Норма, - заверяет Леха. - Я еще в армии,
когда в мотострелковой дивизии служил,
снайперкой баловался, - сообщает он о себе.
- Хорошо стреляешь?
Леха пожимает плечами:
- Да вроде нормально. Только вот в людей не стрелял, - хмурится он.
- Антоныч, поехали, у нас еще с Петькой встреча, - напоминает мне Волк.
Садимся в машины и едем в условленное место. Встреча у нас назначена на
дороге, ведущей к аэропорту.
Совсем недавно аэропорт был в черте города, но его теперь вынесли к черту
на кулички. С одной стороны, это даже и
лучше. Машина Петра с пацанами ждет там, где и договаривались. Петя выбирается
нам навстречу весь из себя довольный.
Похоже, есть у ребят хорошие новости.
- Антоныч! - тут же сообщает он. - Мы уже таксеров всех подмяли! Будут
платить, как и на вокзале! Я там и старшего
назначил!
- Отлично! - хвалю его, похлопывая по плечу.
- Они уже все знают о команде Волка. Поэтому решили платить без лишних
заморочек. Я с них уже завтра бабки соберу!
Киваю ему одобрительно.
- Антоныч сегодня на рынке хачика завалил! - сообщает парням Петра кто-то
из звена Лехи.
Те широко отрывают глаза. Я пока закуриваю и смотрю на Петруху.
- Он... Совсем, того? - не верит Петр.
- Да хрен его знает, - усмехаюсь я. - Две пули сожрал, поэтому, может,
того, а может, этого.
Всех парней разбирает смех, и они ржут как ненормальные. Похоже, это некая
нервная разрядка.
- В общем так! - обращаюсь к ним. - На сегодня все! Завтра к трем часам
едем на рынок. Ты, Леха, со своими пацанами
закроешь подход с левой стороны. Будете стоять на удалении от последних
торгашей. Вам оттуда шашлычная будет видна. А
ты, Петр, соответственно закроешь центральный вход. Будете смотреть в оба. Если
там нас с Волком будут встречать менты,
ты, Петя, начнешь отвлекающую пальбу. Шмалять только в воздух! Около вас будет
много народа, и сразу же начнется
паника. В пять стволов выпустите по обойме, и в общей суматохе сваливайте на
фиг. Поэтому ты, Петя, сегодня с парнями
отдыхай. А ты, Леха, едешь вечером со мной на встречу с глухими. Возможно, если
они откажутся, у нас будет сегодня еще
работа...
Возвращаемся. Петр с пацанами едет отдыхать, а мы рулим в аэропорт
посмотреть какой-нибудь фильм.
В девять вечера заезжаем в кафе. Заходим с Волком и устраиваемся за
свободным столиком. Оглядываю посетителей.
Кафешка работает до десяти. В зальчике семь столиков, и только за одним из них
сидит парочка ханыг, которые втихаря, под
пирожок, глушат одеколон. Вонь "Русским лесом" стоит на все кафе. Скажу точно,
что елками и березками тут и не пахнет.
Волка тоже передергивает.
- Эй! - рявкает он на ханыг. - Сдернули отсюда!
- Те, молча переглянувшись, быстренько собираются и, отваливают из кафе.
- Вы что-нибудь будете заказывать? - раздраженно интересуется у нас
буфетчица, фигуре которой может позавидовать
любой измученный жизнью в зоопарке бегемот.
- Нет! - отрубает Волк. - В вашем гадюшнике я бы не рискнул ничего съесть.
- Тогда освободите зал, мы закрываемся! - командует нам буфетчица.
- Ты закрываешься в десять, - говорю ей. - У нас есть еще час.
- Я знаю, когда мне закрываться! - не сдается бабища. - А ну, давайте
уматывайте!
- Разве кооператоры так должны разговаривать с клиентами? - удивляюсь я,
улыбаясь.
- Нечего мне тут скалиться! Я сказала, что закрываю! Или мне милицию
вызвать?!
Я знаю, что это кафе перешло из государственного в разряд частных, поэтому
говорю Волку:
- Разберись с этой дурой. Пусть работает на нас.
Волк, усмехнувшись недобро, тут же срывается с места и легко перескакивает
через стойку. Бабища только ахает,
всплеснув руками. Да, мамаша, нравы уже не те теперь, что были при советах...
Волк увел дуру в подсобку обговорить детали нашего будущего сотрудничества,
а я вижу, как в кафе заходят трое хорошо
одетых парней, скажем, даже мужиков.
Они подъехали к кафешке только что и не видели разборок с хозяйкой кафе. У
глухонемых "Волга". То, что это именно
они, я вижу по их жестам. Троица смотрит на меня, застыв у входа. Рукой
показываю им, чтобы проходили к моему столику.
Они подходят и присаживаются, с интересом рассматривая меня. У меня заранее
приготовлены блокнот и ручка. Пишу:
"Мы из бригады Волка и Собираемся взять вас под свою защиту. С вашего
бизнеса пять тысяч рублей в месяц".
Я лично считаю, что это очень льготные условия для них. Любой нормальный
коммерсант на одной только водке делает в
месяц уйму денег, а у них еще и пиво, и сигареты...
Мужики читают мои каракули. Один. из них, видимо старший, отрицательно
качает головой и тоже пишет. Подает мне
блокнот.
"Мы никому не платим, - читаю его ровный почерк. - И в состоянии защитить
сами себя".
Киваю и пишу ответ:
"Завтра мы продолжим с вами начатый разговор здесь и в то же время. Очень
советую хорошенько над всем подумать".
Немой, разобрав, что я там накарябал, усмехается и разводит руками, мол,
извини, вряд ли что-либо изменится к
завтрашнему. дню. Но это они так думают, а не я. Убираю блокнот в карман.
Закуриваю. Троица поднимается, смотрит на
меня и уходит. Как раз в это время появляется Волк вместе с буфетчицей. Та уже
мне улыбается, как родному сыну и даже
лучше.
- Все нормально, Антоныч, - кивает Волк. - Софья Николаевна согласна на
наши условия. Я даже сказал, что мы поможем
ей с вином в розлив.
- Да я завсегда рада, мальчики! - поет тетка. - Ежели вы такие серьезные,
то мне лучше будет вас и держаться! Вы тут
теперь хоть всю ночь сидите, я вам даже ключи могу оставить!
- Пока не надо, - киваю ей дружелюбно. - Я тут посмотрел, и мы сможем тебе
помочь сделать из этого гадюшника
конфетку.
Буфетчица что-то говорит еще, но я ее не слушаю и иду к выходу. Волк слегка
задержался пообщаться. Выходит и он.
Пока я говорил с немыми, за окном несколько раз прошлись пацаны Лехи. Тему они
секут, значит, скоро будут работать
нормально.
Отъезжаем от кафе, и я еще минут десять рулю по городу, смотря, не следит
ли кто за нами. За мной тянется только
Лехина машина. Останавливаюсь на боковой улочке. Леха тормозит рядом. Выбираемся
из машин. Волоку я уже сказал, чем
закончился разговор с немыми.
- Сейчас катим на рынок и палим ларьки, - объясняю задачу.
Все пацаны кивают. Все согласны.
- Там охрана есть, - предупреждает Леха.
- Зайдем со стороны ручья, - поясняю ему. - Дел-то там всех на пару минут.
Сказано - сделано. Через полчаса пивные ларьки полыхают на весь район.
Бензина мы туда угрохали целую канистру.
Теперь можно и отдохнуть. Рабочий день закончен, и сегодня обойдемся без телок.
Завтра, возможно, потребуется много сил
и энергии.
Днем, как я и обещал зверью, в назначенное время захожу в шашлычную. Волк
идет со мной. Теперь здесь только один
носатый. Усатого, похоже, уже больше никогда не будет. В зальчике полно черных,
и все смотрят на нас, но без злобных
рож. Уже лучше. Встаю по центру зала. Волк перекрыл выход.
- Ну, - рявкаю я.
Носатый подбегает с газетным свертком и протягивает его мне, не произнося
ни звука.
- Разверни! - командую ему. Он быстро на ближайшем столике разворачивает
пакет. В пакете деньги.
- Это мы тебе собрали! - наконец говорит носатый, и я понимаю теперь,
почему он вначале молчал, потому что
смертельно испуган. Он обводит зал дрожащей рукой. - Тут все, кто работает с
мясом. Я хотел еще сказать и Вазгену, но он
меня отослал. А мы платим все!
- Хорошо, - снисходительно киваю ему и забираю деньги. - В следующем месяце
в этот же день, плата такая же! - смотрю
на притихших черных. Они молчат.
Выхожу из кафе. Носатый упомянул Вазгена. Это и есть тот тип, который
заведует всей оптовой и розничной торговлей
фруктами. Я знаю, кто у него заместитель. Идем на рынок. Знаком подзываю Леху и
отдаю ему деньги. Заходим внутрь
рынка, и я нахожу нужный мне закуток. Здесь рядом с большими напольными весами
сидят пятеро зверей и пьют чай.
Народа на рынке море.
- Где Вано? - интересуюсь у хачиков. Те сразу насторожились.
- А тэбэ зачэм? - открывает один из них рот.
- Мне нужен помощник Вазгена. Хочу говорить с ним.
Зверьки смотрят оценивающе. Они уже наслышаны о последних событиях на рынке
и что-то подозревают. Плевать мне на
их подозрения.
- Я - Вано, - признается один парень. - Какой разговор?
- Ты, Вано, наверное, уже понимаешь, что мы приехали от Волка? - говорю ему
спокойно.
Сидевший рядом со мной зверек жевал бутерброд и после моих слов тут же им
подавился. Похлопываю его по спине.
- Я знаю, что Вазген не хочет нам платить. Он, выходит, нехороший человек.
Он хочет все деньги забрать себе, -
усмехаюсь я. - Но так не бывает. Вано, ты же понимаешь?..
Видно, как растерялся Вано, но он пытается кивком согласиться с моими
словами и все время пялится мне на руки. Руки я
держу на виду.
- Я не знаю, как ты... - начинает Вано, но я его перебиваю:
- А и не надо тебе, Вано, ничего знать. Ты нам будешь платить в месяц со
своих людей десятку, и мы обеспечим вам
защиту. Я понятно излагаю?
- Я тебя понял, но Вазген...
- О Вазгене не беспокойся, - уверяю его. - Это моя проблема, и я ее сейчас
решу. Ну, так как, Вано, мы с тобой
договорились?
- Не знаю, как Вазген, а я буду тебе платить, - кивает Вано понуро. Что и
требовалось мне услышать.
Идем с Волком в конуру Вазгена. Кстати, конурой я бы это все-таки не
назвал: нормальный кабинет. У него посетители.
Каких-то трое таких же зверьков, как и он. Вытаскиваю "тэ-тэшку" и ору:
- На пол! Быстро, суки!!!
Увидев оружие, все валятся на пол, прикрывая головы руками. Толстенный
Вазген, шумно пыхтя, хлопается с кресла.
Кивнув Волку, чтобы смотрел за дверью, подхожу к Вазгену. На брюхе ему лежать
тяжело, поэтому он завалился набок.
Достаю нож и резко задираю ему голову, придавливая толстяка коленом.
Приставляю нож к его горлу.
- Нет! - орет он. - Нэ надо! Я тэба прошу!
Мне его резать совсем не хочется. Но для дела надо, а впрочем, можно
попробовать другой вариант.
- Завтра же уедешь из города! - шиплю ему в ухо. - Ты очень не нравишься
Волку, и он хочет, чтобы тебя здесь не было
уже завтра! Ты все понял?!
- Я уеду! Чэстный слов! - клянется Вазген.
- Смотри не подведи меня, - шепчу ему на ухо совсем тихо. - А теперь скажи
мне, хомяк, где твои деньги?
Вазген трясущейся рукой вытаскивает из кармана ключи и подает мне нужный:
- Это ключ от сэйфа. Бэры всо, но нэ убывай! - просит он.
Оставляю его в покое и открываю сейф. Тут оказывается приличная сумма.
Смотрю, во что бы сложить деньги. Подхожу к
одному из посетителей и вытряхиваю содержимое из его сумки на пол. Волк
присвистывает от удивления, из сумки тоже
вываливаются пачки денег. Просто какой-то у нас сегодня денежный дождь. Собираю
бабки обратно в сумку. Забираю
вторую сумку и иду вычищать сейф. Через пять минут спускаемся вниз, и я снова
нахожу Вано.
- Твой друг завтра уедет, - сообщаю ему. - Проводи его сам и убедись, что
он уберется из города. Если останется... -
хмыкнув, иду на выход с рынка.
Спокойно добираемся до машины. Нас никто не преследует. Денег мы сегодня
взяли чертову кучу, и даже мне не ясно,
что с ними нужно делать. Выделяю парням по три тысячи. Народ доволен и
веселится. Пацаны собираются отметить
сегодняшнее дело в кабаке.
- Сегодня, возможно, придется поработать еще, - обрываю веселье. - Сегодня
встреча с немыми. Едем все.
Пацаны готовы на подвиги, как никогда. Таких денег за день они еще не
зарабатывали.
Заезжаем ко мне домой, я оставляю одного из парней из звена Петра сторожить
"бабки" на квартире. Теперь придется
делать так, пока мы днем отсутствуем. Кто-то должен сторожить наш общак. Под
моей кроватью сейчас стоят две сумки,
битком забитые пачками купюр крупного достоинства. Я их не считал.
Надеюсь, сторож не решится спереть пару пачек...
Пока есть время, катим в аэропорт. Я собираюсь начать полномасштабную акцию
по захвату территорий на всем
пространстве города. Риск не просто огромен, он колоссален, но так жить
интересней.
Первыми в аэропорту под руку подворачиваются наперсточники. Парни, как
только услышали, что мы и есть бригада
Волка, тут же согласились работать под нами. То есть делиться прибылью. Черт его
знает, какая у них прибыль, и я назначаю
конкретную сумму. Кидал она точно устраивает. Мы хотели найти команду Стаса,
которая курировала до сегодняшнего дня
аэропорт, но их кто-то предупредил, и они предпочли ретироваться раньше, чем мы
до них доберемся.
Мои пацаны разбрелись по аэропорту искать точки коммерсантов, которые мы
еще не обнаружили, а я захожу в
видеосалон. Пока веду разговор, кто-то успел-таки опять "стукнуть", и в каморку
заваливают менты. Два сержанта и
младший лейтенант из аэропортовского пикета.
- Руки за голову! - с ходу орет мент в лейтенантских погонах. - Встать! .
Мы с Волком удобно устроились на стульях и никаких команд выполнять не
собираемся. У нас с собой волыны, а значит,
если легавые решатся на более активные действия, придется их валить.
Переглядываемся с Волком, и я угрожающе смотрю на хозяина видеосалона. Тот
мгновенно бледнеет и, наверное, уже не
рад, что кто-то из его корешков оказал ему такую медвежью услугу с ментами.
- Я сказал встать! - орет мент повторно. Оружие они не достают.
- Чего вопишь? - спокойно интересуюсь у него. Волчара сидит, закинув ногу
на ногу, и лыбится мусорам, как лучшим
друзьям. От подобной наглости летеха опешил, а сержанты неуверенно переминаются
с ноги на ногу. Оружия у них, помоему,
и нет вообще, кроме резиновых дубинок в руках, которые теперь в народе
окрестили "демократизаторами". Сейчас,
когда на полицейских совершается много нападений в целях захвата оружия,
большинство отделов прекратили вообще
выдавать табельное оружие своим сотрудникам. Поэтому и в ментовку народ работать
не идет. За совсем нищенскую
зарплату чтобы еще и башку пробили - ни у кого такого желания не возникает.
- Я что-то не понял? - говорит офицер более спокойным голосом. - Вы кто
вообще такие? - он смотрит на меня. В его
взгляде полная неуверенность.
- А ну-ка, выйди! - приказываю хозяину салона и приглашаю ментов. -
Присядьте, господа. Я вам кое-что объясню.
Парень уходит за дверь, а менты подходят к столу, но остаются стоять.
Достаю пачку денег и отсчитываю из нее три кучки
по тысяче рублей. Кладу деньги на стол.
- Мы из бригады Волка, - делаю я паузу и смотрю на ментов. Реакция пошла.
Лица полицейских вытягиваются, а
лейтенант бессильно опускается на стул, не сводя с меня глаз. - Здесь все теперь
наше, - объявляю летехе и показываю
пальцем полукруг, условно обозначая этим движением весь аэропорт. - Здесь нам
будут платить все! Но... Нам за всем не
уследить. Поэтому, парни, давайте договоримся.
Полицейские молчат, в их глаза уже заполз страх. О нас слышали уже все, и
то, как мы быстро улаживаем свои дела с
помощью стволов, наводит на нормальных людей ужас.
- Так это... что? - мямлит лейтенант, показывая кивком головы на деньги.
- Плата за охрану, - смеюсь я. - За помощь, так сказать. Вам ведь все равно
нужно охранять и поддерживать в аэропорту
порядок? Так? Так. А зарплата у вас небольшая. Считайте, что в свободное время
вы подрабатываете и охраняете наши
коммерческие интересы. Все очень просто.
Летеха чешет в затылке, сбивая фуражку козырьком на лоб. Судя по всему,
парень он из деревни и соображает не всегда
быстро...
- Ну-у, - тянет он. - Вообще-то это можно... Ну, там, ежели в свободное...
как бы время, - говорит он. - Так, значит, это...
Ну, что? Как охрана, что ли? Чтоб, значит, тут у вас все в порядке было?
- Именно так, - киваю я. Что за тупица этот легавый!
- А вы... Ну, это... Точно из. этого? Друзья... как бы Волка? - мнется
полицейский.
- Тебе нужны доказательства? - усмехаюсь я. - Убить кого при тебе?
- Не, - кисло усмехается мент. - Я так, это... шутка! В общем все нам
понятно. Только это... Вот деньги как? Ну, в смысле,
что там... Каждый месяц, как получка?
- Будете получать по триста каждую неделю, - обещаю ему. - Но делать будете
так, как скажем мы! Ясно?!
- Так понятно! Чего там! - радуется полицейский и смотрит на своих коллег:
- А?
- Все нормально! - лыбятся сержанты. - Мы согласны!
Где берут таких дебилов? Удивительно!
Менты забирают деньги, и я зову на разбор хозяина салона. Дальше все
просто. Начистив парню рыло от души, уезжаем
из аэропорта.. Очень неплохо поработали, время зря не потрачено.
Заезжаем в кафешку. Софья нам сердечно рада. С ней разговаривает Волк, я же
жду гостей. Наши пацаны перекрыли
подступы к кафе с улицы и готовы к любым действиям. Хотелось бы верить, что это
у них получится, когда возникнет
прямая необходимость.
Немые приезжают в том же составе, как и вчера, втроем. Привозят деньги. На
их лицах читаю грусть и полную
неуверенность в себе. Они также уже знают, с кем связались, и решают обернуть
дело миром. Боятся.
Деньги их я пока не трогаю, и пять тысяч рублей лежат посредине стола между
нами.
"Я хочу долю от продажи спиртного", - пишу им в блокноте.
Немые настороженно вскидывают на меня глаза.
"Такого уговора не было!" - пишут ответ.
Улыбкой успокаиваю их.
"Я не просто хочу долю. Я вкладываю деньги в ремонт ваших ларьков. А также,
чтобы вы могли расширяться", - пишу им.
Троица переглядывается. Такого они явно не ожидали. Дополняю в блокноте,
что вкладываю в их дело тридцать тысяч.
Немые удивлены, и вся гамма чувств отражается в их лицах и жестах между собой.
Волк сидит рядом и с интересом следит за нашим молчаливым диалогом. Наконец
старший согласно кивает головой.
Достаю три пачки денег и бросаю их на стол, добавляя к пятерке.
Мы договариваемся, как и где будем пересекаться, и разъезжаемся довольные
друг другом. Отпускаю своих парней и
рулю к ближайшему телефону. У меня есть еще время, чтобы повидаться с Анжелой.
Дела у нас просто поперли в гору. На рынке, на вокзале и в аэропорту
установили свой контроль полностью. На меня
неожид
...Закладка в соц.сетях
