Жанр: Детектив
Убийство в четыре хода
...енных же интересах соблюдать осторожность. Привык тщательно обыскивать
задержанных и в случае необходимости оглушать ударом рукоятки пистолета.
Он ненавидел драки, но что было делать, когда ввязавшиеся в рукопашную коллеги
кричали ему, начинающему сыщику, мол, вон тот, в желтой куртке - твой.
Несмотря на усиленные тренировки с Жаком по продвинутому курсу самообороны, он
дрался ничуть не лучше, чем эти мускулистые парни, с которыми он сейчас
схватился. Но он вот уже более десяти лет противостоял тем, кто лишил человека
жизни. Противостоял с пистолетом, с ножом или с голыми руками.
- Что здесь происходит? А ну прекратить немедленно!
В дверях появился какой-то невзрачный человечек: сухощавый, с едва наметившимся
брюшком; темные волосы гладко зачесаны назад, одет в темный неприметный костюм.
Но драка мгновенно прекратилась. Охранники спешно пытались привести себя в
порядок, один из них выплюнул зуб, другой старался выпрямить ногу, но мешала
боль в колене.
- Мосье, эти двое пытались ворваться внутрь, а мы их удерживали, - доложил
старший группы - тот, что звонил начальству по телефону.
- Я вижу, - холодно процедил мужчина и повернулся к Альберу: - Следуйте за мной.
Он провел сыщиков через вестибюль гостиницы и свернул направо. Дальше путь их
лежал через целую сеть узких коридоров в той части отеля, куда не забредают
богатые постояльцы и где полы выстланы линолеумом, а стены покрыты простой
побелкой. Затем они очутились в небольшом кабинете с планом гостиницы на стене;
схема была утыкана булавками с цветными головками. Захлопнув дверь, мужчина дал
волю чувствам:
- Вы что, совсем спятили? Это же надо додуматься - затеять потасовку на глазах у
публики!
Альбер положил Буасси руку на плечо, чтобы утихомирить коллегу, у которого из
носа текла кровь.
- Этот господин - Гастон Дюваль, шеф службы безопасности фирмы "Франк-эль". - И
тотчас же сам сорвался на резкость. - Что у вас за мода задерживать полицейских
при исполнении служебных обязанностей? Вы ведь тоже когда-то были полицейским,
если я не ошибаюсь?
- Могли бы подождать минуту, пока я к вам выйду, и прошли бы без всяких помех.
Стоило мне отлучиться в туалет, как вы решили взять гостиницу приступом.
Буасси скроил недовольную гримасу. Дювалю только этого и надо было.
- Вы хоть соображаете, чем это обернется?! Завтра о скандале станет известно
всему городу. Неужели вы не заметили, что среди публики полно
фотокорреспондентов?
Он сделал досадливый жест.
Альбер понимал, что Дюваль прав. Но сам он находился не в том состоянии духа,
чтобы признать его правоту.
- Разрешите узнать, на каком основании в гостинице введен чрезвычайный режим?
- Не в гостинице, а на турнире. Президиум шахматной федерации просил усилить
охрану. В полиции заявили, что причин для беспокойства нет, гостиницу охраняет
вполне достаточное число полицейских. Ну а мы именно в тот момент обратились к
федерации с просьбой разрешить нам усилить охрану "Ультимата". Фирме удалось
прийти к соглашению с устроителями турнира: "Франк-эль", то есть "Компьютой",
гарантирует бесплатную охрану турнира, и, разумеется, в том числе - своих
шахматных компьютеров.
- Ясно, - сказал Альбер. - И вам снова была предоставлена полная свобода
действий?
- Да уж, - усмехнулся Дюваль. - Всем казалось, что лучшей рекламы не придумать:
наша фирма гарантирует участникам турнира безопасность. И конечно, никому в
голову не пришло, какой финт выкинут сыщики из отдела по расследованию убийств.
- Откуда вы набрали этих балбесов?
- Из ТСК. Деньги у меня были, людей не было. Что еще оставалось делать?
Излишне было объяснять полицейским, что такое ТСК. Весь город пестрел рекламными
объявлениями:
"Топ Секьюрити Компани" обеспечит сохранность вашего имущества. Принимаются
заказы по охране промышленных территорий, обеспечивается безопасность
транспортных перевозок, предоставляется персональная охрана".
- Кто ими руководит?
- По сути дела, я. Вначале с меня заломили колоссальную сумму за организацию
охраны гостиницы. Контора не поскупилась на трескучую терминологию:
"оперативность", "динамичная охрана", "многоступенчатая система безопасности" и
так далее. Я тотчас снял трубку и аннулировал заказ.
- Что было дальше?
- В тот же день у меня на столе лежала другая схема расходов, вполне приемлемая.
В мое распоряжение предоставляют людей и техническое оснащение, а масштабы и
размещение защитных средств определяю я сам.
- А ваши люди? - Дюваль улыбнулся.
- Они охраняют "Ультимат", так что там лучше не пытайтесь лезть на рожон. Мои
парни будут покруче этих. Я, знаете ли, не вижу смысла держать на службе
безмозглых драчунов, которые мечтают зашибать деньгу... кулаками.
Альбер пренебрежительно отмахнулся. Давно он не чувствовал такой уверенности в
собственных силах, как сейчас, после хорошей потасовки. Ему всегда претило
размахивать кулаками, но сейчас он впервые призадумался: может, стоит время от
времени устраивать себе подобную встряску. Правда болел ушибленный висок и ухо
горело огнем, ребра отзывались на каждый вдох резкой болью и на одну ногу нельзя
было ступить, не прихрамывая. В пылу борьбы Альбер и сам не заметил, когда и
каким образом схлопотал эти травмы. Словом, он чувствовал себя, словно после
одной из усиленных тренировок с Жаком. Хорошо бы сейчас принять душ и
переодеться.
- А как организована охрана Мартинэ? Ведь вполне допустимо, что теперь, после
устранения Ростана...
- Знаю, знаю! На этот счет мне все уши прожужжали: шеф напоминает что ни день, а
Мартинэ всякий раз при встрече. После разговора с вами он буквально помешался от
страха за свою жизнь. Иначе не скажешь: человек помешался.
- По-вашему, у него нет оснований опасаться? Настолько уж она надежна, ваша
охрана?
Дюваль снова ответил той же цинично-горькой усмешкой.
- Вы ведь тоже профессионал. Вот и скажите мне: разве существует абсолютно
надежная охрана?
Шеф службы безопасности провел их служебным коридором в туалет, где они смогли
умыться и привести себя в порядок, и посоветовал снять куртки и даже пуловеры.
Чем меньше народу их узнает, тем лучше. Мало приятного, если на них будут
показывать пальцами и перешептываться за спиной.
Да уж, приятного было мало. Избавиться от курток и свитеров оказалось явно
недостаточной маскировкой, пожалуй, тут не помогли бы даже накладные усы и
бороде. Сыщики начали понимать, каково приходится прославленным кинозвездам,
каждое движение которых ловится жадными глазами публики. Зато звезды по крайней
мере знают, что внимание публики - это их хлеб. Альбер же знал лишь одно: если
Корентэн будет не в настроении, за стычку с охранниками можно запросто
схлопотать выговор. Та же перспектива светит и в том случае, если шеф ТСК в
приятельских отношениях с кем-либо из министерского начальства. Этот вариант
представлялся весьма вероятным.
Альбер потащил Буасси в буфет и заказал пива. Народу набилось битком, негде было
присесть. Сыщики стоя пили эльзасское пиво, держа в одной руке бутылку, в другой
- стакан, и пытались маневрировать, чтобы их не слишком толкали. Ясно было, что
с минуты на минуту появится кто-нибудь из знакомых.
Парк - дипломат спортивного мира, занятый поисками своей зажигалки, может, мадам
Ростам или мадемуазель Нест - нью-орлеанская дева, но вероятнее всего - Реньяр,
гроссмейстер и журналист, великий маг по части слухов и сплетен.
Однако появился Мартинэ, в сопровождении молодого человека с лицом тонким, но
жестким. Сунув руки в карманы, телохранитель приближался мягкой, но выверенной в
каждом движении походкой, какую Альбер столько раз с завистью наблюдал у лучших
гимнастов. Спортивный пиджак молодого человека был застегнут на все пуговицы -
вероятно, чтобы скрыть кобуру. Альбера кольнула неприятная мысль, что его
собственное оружие осталось в кабинете Дюваля, но ведь не будешь разгуливать с
пушкой на виду, если уж сбросил с себя куртку. Молодой человек посмотрел на него
- без ехидцы, скорее с любопытством. Альбер понимал, что телохранитель сейчас
прикидывает про себя: кто из них вышел бы победителем, столкнись они у входа в
гостиницу. Об этом же думал и он сам и был рад, что они не повстречались у
входа. Молодой человек не выглядел атлетом, но с мускулатурой у него было все в
порядке. Видимо, он-то и принадлежал к числу "крутых парней", о которых упомянул
Дюваль...
Затем молодой человек улыбнулся. Альбер ответил дружелюбной усмешкой, и оба
коротко кивнули друг другу.
Мартинэ выглядел несколько издерганным.
- Еще десять дней, - сказал он.
- То есть?
- Надо продержаться еще десять дней. Закончится чемпионат, компьютеры увезут
отсюда и запустят в серийное производство.
- Не бойтесь! Вы же видите, как вас стерегут.
Мартинэ с горечью усмехнулся.
- Надеюсь, что вы не перемените своего мнения и через две недели.
Шахматист выглядел неряшливо. Куда девались умопомрачительно пестрые штаны,
которыми он собирался по вечерам обольщать девиц в дискотеках? Где элегантный
темный костюм, в котором Мартинэ красовался в первые дни, когда "Ультимат"
открыл свою серию побед? Сейчас на нем были вытянутые вельветовые брюки и
пуловер с круглым воротом. Мартинэ сосредоточенно рылся в карманах. Окружающие с
любопытством пялились на него, однако поспешно отводили глаза в сторону,
наткнувшись на холодный, настороженный взгляд телохранителя.
- Вот то что вы просили! - Отыскав наконец фотографию, он протянул ее Альберу.
На цветном рекламном снимке с надписью на четырех языках был изображен столик на
изящно выгнутых ножках с мозаичной шахматной доской в центре и ящичками для
фигур в боковой части. Изящная вещица очень напоминала антикварную мебель
вековой давности. Чертежи на полях фотографии демонстрировали чудеса новейшей
электронной аппаратуры, вмонтированной в столик. Альбер одобрительно кивнул.
- Должно быть, дорогое удовольствие.
- Да уж не дешевое, - подтвердил Мартинэ. - Я и не располагал такими средствами.
Фирма уступила мне по оптовой цене и в рассрочку.
- Вы были настолько близкими друзьями?
- Нет, - Мартинэ задумался. - Не сказал бы. Просто мы работали вместе. И в
какой-то момент почувствовали, что дело пошло. Еще максимум год, и у нас будет
все, что пожелаем. Будет непобедимый шахматный компьютер - плод наших трудов.
Будет слава, будет богатство. Покупая эту баснословно дорогую игрушку, я знал,
что через два года я смогу достать такую сумму из жилетного кармашка, - и этим я
обязан Ростану. Меня переполняло предвкушение успеха.
- Да, большие затраты имеют смысл, если они впоследствии окупаются.
- Хотите взглянуть, на что способен подобный автомат?
Альбер утвердительно кивнул, и они повернули к вестибюлю. Телохранитель сделал
чуть заметный знак мужчине, стоявшему в другом углу зала. Пришлось обождать,
пока тот появится снова и в свой черед сделает знак, что можно идти. Лелак
машинально пытался прикинуть, сколько всего телохранителей дежурит в зале и где
они расставлены. К примеру, пожелай он убить Мартинэ, сумел бы? Да, вне всяких
сомнений, сумел бы. Но ведь он более десяти лет занимается убийствами. Эта мысль
не утешила его. Что, если противник прибегнет к услугам профессионального
наемного убийцы?
Пробившись сквозь оживленную толпу людей, они подошли к стенду фирмы
"Компьютой". Вверху на светящемся табло перечислялись победы "Ультимата"; список
побежденных все увеличивался и результат каждого матча по-прежнему был один и
тот же: пять - ноль. Мартинэ подвел Альбера к плоскому, изящно оформленному
автомату.
- Это Р-43. До "Ультимата" он считался лучшим нашим компьютером.
- Действительно красиво, - сказал Альбер. - По-моему, удачная была идея -
оформить автомат наподобие чемоданчика.
Мартинэ, шокированный, уставился на него, а Буасси не знал, куда деваться со
стыда. Такие профаны только подрывают авторитет полиции!
- Я имел в виду его игровые способности, - наконец обрел дар речи Мартинэ и,
включив автомат, подтолкнул к нему Альбера. - Начинайте, ваш ход!
Альбер сделал ход. Хорошо еще, что он успел с утра заглянуть в шахматный
учебник. Он разыграл ферзевый гамбит, поскольку ему понравилось само название.
"Староиндийская партия" звучало еще лучше, но до этого места в учебнике он не
дошел. Судя по всему, Р-43 тоже ознакомился с этим пособием, потому что ответил
в точности так, как было рекомендовано в тексте. Альбер сделал очередной ход и
почувствовал, что Мартинэ смотрит на него не без удивления и даже с некоторым
пиететом. Ответный ход автомата был известен заранее. Все происходящее
напоминало не умственный спорт, а ритуальный рыцарский турнир, где каждому
отведена строго определенная роль.
В книге указывались всевозможные обходные маневры и побочные ходы с вариантами
развития, вызывающими раздражение своей многочисленностью, но утром Альберу
некогда было на них отвлекаться. По всей видимости, Р-43 был запрограммирован
аналогичным образом, поскольку он тоже не намерен был отклоняться от основных
ходов. Все шло как по маслу. Альбер не раздумывая сделал ход, и на доске
действительно возникла позиция, предсказанная автором пособия. Согласно
замечанию эксперта, у белых имеется некоторое позиционное преимущество. Сейчас
следовало бы прекратить игру. Альбер играл белыми, и у его позиции действительно
было некоторое преимущество. Что делать дальше - он понятия не имел. До сих пор
он разыгрывал дебют. Он наугад двинул крайнюю пешку и услышал, как Мартинэ
досадливо крякнул, но ему было наплевать. Автомат по-прежнему развивал атаку в
центре. "Конечно, ведь главное - захватить центр", - осенило Альбера, он тоже
сделал ход конем. Автомат взял коня. Альбер нанес ответный удар и завладел
пешкой. Он сделал еще четыре хода, когда Мартинэ похлопал его по плечу.
- Уважающий себя шахматист в таких случаях сдается.
- Почему? - Он с искренним удивлением уставился на доску, где было еще полно
фигур.
- Потому что шансы ваши равны нулю, если, конечно, противник где-нибудь не
прозевает, но в случае с компьютером такое предположение не допустимо. Вот,
смотрите! Если, например, ферзь идет с4, то... - и он принялся объяснять, точно
фокусник с молниеносной быстротой передвигая фигуры. - Тогда вам остается ход
сюда, автомат отвечает вот так, вы - сюда, автомат - сюда, и готово дело: мат.
Ну а если бы вы сделали ход b4, у вас открывается слон; если же вы убираете
слона, то получаете шах ладьей, а в результате все равно проигрыш. Понятно?
- Нет! - Альбер вскинул руку, вынуждая Мартинэ помолчать. - Верю, что вы правы,
но, просчитай я все это наперед, я бы и не попал в критическую ситуацию, не
правда ли?
Мартинэ пожал плечами.
- Поначалу вы играли вполне прилично, а затем стали делать какие-то дикие ходы.
- В шахматах я профан, зато убежден, что человек никогда не должен сдаваться без
боя. И до сих пор во всех видах спорта я сталкивался с одним и тем же принципом:
безвыходных положений не бывает. При ином подходе лучше и не пытайся мериться
силой с противником - проигрыш заранее обеспечен.
- Сразу видно, что шахматами вы не занимались. Шахматист взвешивает все шансы за
и против и в зависимости от этого принимает решение. Мы привыкли полагаться не
на чудеса, не на геройство или удачу, а только на свои знания. Если мне грозит
проигрыш и нет реальных шансов свести хотя бы к ничьей, то продолжать игру было
бы попросту бестактно. К чему отнимать у противника время? Этот принцип
распространяется и на турнирные партии, но, пожалуй, в еще большей степени на
любительские, когда играешь лишь развлечения или практики ради. Какой смысл
вынуждать противника попусту терять время, если вместо безнадежно проигранной
партии можно начать новую.
- Да, логика в ваших рассуждениях есть, но звучат они так холодно!
- Шахматная игра, как таковая, вся подчинена холодной логике. Если вы вдруг
увидите шахматистов, передвигающих фигуры, хотя у одного из игроков явно
выигрышная ситуация, то знайте - перед вами дилетанты. Профессионал всегда
чувствует, когда пора сдаваться.
"Нелишне знать", - подумал Альбер. Еще один штрих к психологии шахматиста,
которую, по словам прекрасной Марианны, ему необходимо постичь, если он намерен
поймать убийцу. К тому же принцип этот не лишен смысла. Альберу вспомнились
затяжные допросы, когда убийца, казалось, окончательно приперт к стенке
неопровержимыми уликами. На одежде его обнаружена кровь жертвы, есть свидетели
их ссоры с убитым, на ноже найдены отпечатки пальцев подозреваемого, а этот
кретин по-прежнему тупо отпирается в отличие от профессионала, который в таких
случаях просит закурить и выкладывает все начистоту. Стоит ли тянуть время?
Стоит ли злоупотреблять хотя бы крупицей снисхождения полицейских?
- Начальные ходы я знал, - пояснил Альбер.
- Да, вы разыграли дебют вполне грамотно, - свысока бросил Мартинэ.
- А если бы я так же заучил и дальнейшие ходы?
- Не исключено, что вы выиграли бы.
- Значит, чем больше ходов удастся заучить, тем лучше шахматист?
- Ну как вам сказать... - Мартинэ явно находился в затруднении... - В конце концов,
ведь это вам самому предстоит избрать стратегию, то есть решить, какой дебют
предпочесть, где отклониться от основной линии развития, как организовать игру в
центре, избрать ли вам закрытую позицию или атаку...
- Но в принципе, чем больше ходов я заучу, тем лучше я и играю, так ведь?
- Да, но...
Альбер похлопал Мартинэ по плечу, как в детстве поступая с ним самим отец, желая
охладить ребяческий пыл.
- По-моему, вы вовремя изобрели свой компьютер.
Мартинэ промолчал, нажимая какие-то кнопки автомата. И вдруг внутри Р-43 что-то
заурчало, изрыгая из недр машины длинную бумажную ленту, как из кассового
аппарата в магазине.
- Вот ваша партия, прошу! Если пожелаете снова начать игру с того места, где вы
ее загубили, вам нужно лишь нажать вот эти кнопки. Автомат запомнил позицию, и
вам остается лишь расставить фигуры.
- Ясно. - У Альбера не было ни малейшей охоты начинать игру заново.
- А вот это программа по решению шахматных задач.
- Страстное увлечение Ростана...
- Да. Но он не пользовался этой программой, поскольку стремился дойти до
разгадки своим умом.
- Я вообще не понимаю, для чего она, эта программа, - задумчиво проговорил
Альбер. - Играть вместо живого партнера с автоматом - еще куда ни шло. Но чтобы
задачи вместо тебя решала машина... По-моему, это ни в какие ворота не лезет.
Мартинэ тоже призадумался.
- Ну а можете вы понять человека, который покупает часы с противоударным и
водонепроницаемым механизмом, притом что лишний раз под краном руки не вымоет?
Одно ясно: потребность в такой программе существовала.
Альбер не стал спорить. Эта сторона дела его меньше интересовала.
- А откуда ваш приятель Ростан брал задачи?
- Из газеты. Там каждую неделю печатают целую подборку, и Даниэль не пропускал
ни одной.
- Значит, вероятно предположить, что взрыв застал его за этим занятием?
- Почти наверняка. Либо он решал предложенную газетой задачу, либо сам составлял
новую. Ростан считался довольно известным шахматным композитором.
- Какую газету он выписывал?
- "Ля ви д эшек". И время от времени, но не регулярно, он покупал какую-то
русскую шахматную газету.
Итак, во вторник после обеда Ростан, по обыкновению, уселся в кресло возле
вмонтированного в столик красного дерева автомата Р-43 и занялся решением задачи
из шахматной газеты. Затем автомат, куда взрывчатки было заложено вдвое больше
необходимого, взорвался.
Отчего? Альбер попытался ответить на этот вопрос. Когда была заложена взрывчатка
- эту пластинку сыщики уже прокрутили, причем безуспешно. Получалось, что, кроме
супругов Корню, в последние недели некому было спрятать заряд в шахматный
столик. Никто из посторонних не оставался там надолго в отсутствие хозяина.
Это могли сделать супруги Корню или кто-то другой, гораздо раньше - несколько
месяцев или год назад. Пластику ведь ничего не делается. Его выгодное качество
как раз в том и заключается, что пластик можно сколько угодно трясти, швырять,
бросать. Взрывается он лишь в тот момент, когда приводят в действие детонатор.
На этот счет тоже существует техническое объяснение. Вместе с взрывчаткой в
шахматный столик мог быть поставлен часовой механизм, который ровно через год, в
три часа пополудни включил детонатор. Эксперт полиции с пеной у рта отстаивал
эту версию, однако Альбер был от нее не в восторге. Возможно, с технической
стороны это не проблема, а вот с точки зрения психологии здесь явно неувязка.
Где вы найдете остряка, который подкладывает бомбу, не зная заранее, где и при
каких условиях она взорвется. Разве можно быть уверенным, что в течение года
Ростан не продаст столик, не снесет его в подвал, или, например, не угодит в
больницу или не уедет из города к моменту взрыва? Нет, преступник, не пожалевший
ста граммов пластика, хотел действовать наверняка.
У Альбера возникла одна идея, но нужно было ее проверить. Он распрощался с
Мартинэ, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Буасси забавлялся с Р43:
расставил фигуры и крутил ручку переключателя.
- Для вас будет трудновато, - покосился на него Мартинэ. - На этой ступени
автомат играет в силе мастера.
- Ничего страшного, - самоуверенно парировал Буасси.
Альбер оставил их и прошел в зал. Сенсация уже улеглась, и никто не обращал на
него внимания, пока он, не спеша, прохаживался вдоль рядов между столиками
играющих. В зале царила тишина, внимание зрителей было приковано к шахматным
доскам. Возможно, "Ультимат" и способен побить всех и каждого, возможно,
профессиональным шахматистам и придет конец, однако пока что это никак не
сказалось на участниках турнира. Им хотелось одержать победу в борьбе живых
умов: человек против человека. Альбер просмотрел позиции на нескольких досках,
но ферзевого гамбита не обнаружил. Тогда он стал изучать лица шахматистов.
Господи, до чего же посредственные физиономий! Иной похож на продавца из
магазина готовой одежды, другого можно бы принять за преуспевающего архитектора.
А попадались среди них и такие субъекты, кому хотелось сразу же сунуть пару
франков, чтобы бедняга смог добраться на метро до ближайшей психушки. И эти люди
все до единого сумели заучить на память тысячи ходов и тысячи вариантов к
основным ходам, научились взвешивать шансы, прежде чем принять то или иное
решение, научились составлять стратегические планы, дабы одержать верх над
противником? И когда умер несчастный Марсо, оказалось, что ни один из них ничего
не заметил. Никто не шел в тот момент по коридору, никто не отлучался из зала.
Здесь сидят сплошь честные, порядочные, безвинно заподозренные люди.
Ни в чем другом Альбер не был так уверен, как в том, что здесь, среди этих
людей, находится убийца, подложивший пластик в шахматный столик Ростана и яд в
стакан Марсо.
Альбер прошел в дальний конец, зала, где играли женщины. Задерживаясь для отвода
глаз у некоторых столиков, он украдкой озирался по сторонам. Как в отрочестве,
когда стеснялся открыто пялиться на женщин. Марианну он узнал по прическе - по
девчоночьей косичке. Девушка сидела к нему спиной, наклонившись на стуле вперед.
Ее противница - белокурая женщина с вытянутой, лошадиной физиономией, скрестив
руки на груди, с довольным видом смотрела на доску. Марианна протянула руку, но
тотчас отдернула, не коснувшись фигуры. Она даже тряхнула головой в сердцах -
чуть было не угораздило совершить глупость, - и косичка ее задорно колыхнулась
в такт...
- Добрый день, господин инспектор.
Поначалу до Альбера, не дошло, что обращаются к нему. Он улыбнулся, представив
себе, как отреагировала бы девушка, подойди он к ней сзади и дерни ее за косу.
- Господин инспектор! - Перед ним стоял адвокатишка, отправленный на пенсию
редактор шахматной газеты - именно тот человек, какой был нужен Альберу. - Я
смотрю, вы на нее положили глаз, - одобрительно кивнул он сыщику.
- Я на кого?! - Альбер давно уже не чувствовал себя таким смущенным.
- На Жукову, советскую шахматистку. Она - двукратная чемпионка мира. Жаль
Марианну, у девочки мало шансов против нее. - Реньяр взглянул на доску. - Хоть
сейчас сдавайся.
Альбер посмотрел на Марианну - та переставила фигуру и что-то черкнула на листке
бумаги. Вся ее миниатюрная фигурка излучала упорство и какую-то скрытую
внутреннюю энергию. Она по-прежнему напоминала статуэтку из слоновой кости,
которую - парадоксальным образом - словно бы отштамповали из гуттаперчи.
- Почему же она не сдается?
- Марианна? Да ни за что! - сказал Реньяр. - Эта будет играть, пока есть хоть
капля надежды. При этом ненавидит партнершу и молит бога, чтобы ту хватил удар
прямо здесь же, за доской.
- Очаровательная привычка, - заметил Альбер.
- Я был ее тренером, - с гордостью сообщил Реньяр.
- А брата ее тоже вы тренировали?
- Какое-то время - да. В ту пору я вел детскую секцию, - рассеянно пояснил
Реньяр, внимание его явно переключилось на другой объект.
Лелак проследил за его взглядом и увидел мадам Ростан. Она шла по залу в
сопровождении смазливого молодого человека, облаченного в бордовый костюм,
ботинки того же цвета - лишь оттенком потемнее - и тонкий свитер с высоким
воротом в тон ботинок. Волнистые черные волосы и пухлые губы делали его
вульгарным ровно в такой степени, чтобы каждая вторая женщина оборачивалась ему
вслед.
- Это якобы ее телохранитель, - хихикнул Реньяр. У Альбера готов был сорваться с
языка язвительный каламбур, но он вовремя удержался. Настолько-то он изучил
Реньяра, чтобы понимать: завтра же его острота пойдет гулять по всему Парижу.
- Что касается смерти Ростана... - начал Альбер медленно и очень тихо, - только
пусть это останется между нами...
Реньяр - словно брал уроки пантомимы или обучался пластике движений в какомнибудь
модном салоне, где с начинающими актерами ставят этюды, - корпусом
повернулся к Альберу, голову склонил набок, чтобы не сводить с него по-собачьи
преданных и восторженных глаз, а дабы показать, что он - весь внимание,
подставил ухо. Он даже чуть склонился к собеседнику, но н
...Закладка в соц.сетях
