Жанр: Детектив
Убийство в четыре хода
...Им впору закрывать лавочку.
- А Марсо?
- Ах да! Это другая возможность. Ростана прикончил шахматист, опасавшийся за
будущее шахмат. Точнее, за доходы шахматистов-профессионалов.
Бришо скроил гримасу. Ему эта идея пришлась не по вкусу.
- Не дает мне покоя одна мысль, - задумчиво проговорил Альбер. - Чем занимался
Ростан в тот момент, когда произошел взрыв? Тебе не бросилось в глаза, что у
шахматного столика стояло лишь одно кресло?
- Ну и что?
- Коль скоро Ростан был один, он не играл в шахматы. Вероятно, присел почитать
или развертывал какой-то сверток. Но факт, что он сидел в кресле и этот
неизвестный нам предмет взорвался у него в руках.
- Почему ты думаешь, будто он не играл? - вмешался Буасси. Сознание того, что
раз в кои-то веки он оказался умнее своих коллег, заставило его позабыть
обиду. - Шахматисты разбирают партии в одиночку.
- Ростан не был шахматистом.
- Тогда, значит, он решал задачи.
Оба сыщика с внезапным интересом уставились на него.
- Какие еще задачи? Ну-ка, выкладывай все, что знаешь.
- Это что-то вроде загадки. В газете печатают шахматную позицию, а ты ее
попробуй решить. Например: как в данной позиции сделать мат в два хода. Словом,
в таком роде.
- Гм... И это что, распространенное увлечение?
- По-моему, да. Мой племянник, к примеру, почти ежедневно этим занимается.
Утверждает, будто шахматные задачи развивают логическое мышление.
- Ага... - Альбер, откинувшись на стуле, принялся раскачиваться, балансируя на
двух ножках. - Тогда, возможно, взорвался шахматный столик.
- Ты хоть раз видел такой столик? - вмешался Бришо. - Туда поместится столько
пластика, что можно взорвать целый город.
Сыщики расплатились. В счет были включены чаевые, иначе официанту не видать бы
их, как своих ушей. Спрятав сдачу, приятели надели пальто и, не прощаясь, ушли.
- До свидания, господа, - громко произнес им вслед официант.
Они даже не обернулись, каждый был занят про себя подсчетами.
- Никак не сходится...
- Негодяй! Нагрел нас на двадцать франков.
- Какие дальнейшие планы? - Буасси включил зажигание и обернулся к коллегам. -
Если поедем, то куда?
Альбер махнул рукой.
- В отель "Чемпион".
- А сюда мы еще наведаемся? - улыбнулся Шарль.
Глава пятая
Девушка оказалась еще миниатюрнее, чем Альбер ее себе представлял. С косичкой
она выглядела совсем юной, почти девочкой. У нее был широкий овал лица и
огромные глазищи. Волосы спадали на лоб, и челка уменьшала ее лицо. Руки у нее
были маленькие, пальцы - тоже. Под свитером угадывались небольшие округлости
грудей, остальная фигура была скрыта шахматным столиком. Когда оба сыщика
остановились за спиной ее соперника, девушка вскинула взгляд, и глаза ее
распахнулись еще шире. В них отразились испуг и удивление. Альбер отошел в
сторону и наблюдал за ней издали. Маленький нос, мягкий, женственный рот. Она
обращается к противнику, что-то говорит ему и улыбается при этом. Так она еще
красивее: кокетливая, женственная. Сидящий напротив отвечает. Марианна, втянув
голову в плечи, хихикает, как девчонка. Девчонка? Фонтэну под тридцать, значит,
и сестре его, должно быть, много за двадцать.
- Партия еще не скоро закончится, - Шарль подошел к нему, машинально поправляя
галстук.
- С чего ты взял?
- На доске целы почти все фигуры.
- А они что, будут играть, пока фигур совсем не останется?
Бришо сделал успокаивающий жест.
- Я просил арбитра передать девице, чтобы она, как освободится, разыскала нас в
буфете. А до тех пор, по-моему, можно потолкаться в холле.
Лелак не имел ничего против... В холле была устроена выставка игр. Огромный зал
был залит светом и полон шума голосов, вспышек огоньков и посетителей,
толпящихся вокруг экспонатов. Представлены были электронные игры, видеоигры и
шахматные компьютеры всевозможных габаритов. Альбер подошел к одному из них,
возле которого было меньше зевак. Поверхность столика представляла собой
небольшую шахматную доску дорожного типа, похожая была у него в детстве, с той
только разницей, что по углам клеток были вмонтированы крохотные лампочки.
Альбер нерешительно двинул пешку. На доске ровным счетом ничего не изменилось.
- Наверное, не включено, - предположил Шарль. Коллеги отыскали несколько
переключателей, поворачивали их вправо-влево, но безрезультатно.
- Нажимай на фигуру, растяпа! - Буасси, едва успели они войти в вестибюль,
растворился в толпе, а сейчас, вынырнув бог весть откуда, очутился позади них. С
превосходством технически грамотного человека он протянул руку над плечом
Альбера и надавил пешку.
- Ну а дальше что?
- Обожди! Сейчас получишь ответ.
Вспыхнули две лампочки: одна - на клетке, где стояла черная пешка, другая - на
свободном квадратике. Буасси взял черную пешку и поставил ее на обозначенное
горящей лампочкой свободное поле.
- Давай, твой ход!
- Да ну его!... Для меня слишком сложно.
- Сложно? Для человека, который самоучкой монтирует котлы?! Видел бы ты первые
шахматные автоматы! Вместо фигур были кнопки и, делая ход, надо было нажимать на
кнопку, тогда автомат выдавал ответ. У меня самого был такой, подруга к
Рождеству подарила.
- Значит, ты серьезный игрок?
- Иногда играю. - Буасси развел руками. - Подруга считает, что уж лучше шахматы,
чем торчать в пивной и резаться с приятелями в карты.
- Ясно. Выходит, теперь ты в пивную ни ногой...
- Наоборот: именно там я играю с приятелями в шахматы. - Буасси лукаво подмигнул
- Пойдемте, покажу вам кое-что интересное!
Буасси ввинтился в толпу и начал проталкиваться к противоположному концу зала.
Зрители стояли там плотной стеной. Альбер, привстав на цыпочки, попытался поверх
людских голов разглядеть, что происходит. В этот момент человек, стоявший перед
ним, отошел, и Альбер протиснулся поближе. Он увидел шахматную доску, по бокам
которой торчали рукоятки с зажимами.
- Что это?
- Автомат на твой вкус. Делает ходы руками-манипуляторами и при этом
разговаривает с тобой, как заправский партнер. Смотри!
Механическая рука шевельнулась, угловатым движением захватила коня и подняла над
доской. Несколько секунд покачала фигуру, затем резко, но с поразительной
точностью поставила ее на избранную клетку.
- Думать надо, прежде чем делаешь ход, шляпа! - раздался язвительный голос, и
болельщики грохнули от хохота. Противник автомата, мальчонка лет десяти,
вспыхнул до корней волос.
- Сам ты шляпа! - Мальчуган сделал ход ферзем. Зрители охнули. Механическая рука
тотчас же взметнулась и застыла над ферзем. Затем рука убралась на место, вновь
протянулась к фигуре, отодвинулась и еще раз угрожающе зависла.
- Автомат предупреждает, что противник подставил ферзя под удар, - пояснил
Буасси. - А мальчонка не заметил. По правилам игры, в течение десяти секунд
соперник может взять свой ход обратно.
Мальчик колебался, а механическая рука заграбастала ферзя, и автомат разразился
сатанинским смехом. Ребячье лицо исказилось от досады. Подняв руку, мальчик
неуверенно подержал ее над доской - в точности как автомат перед тем, как
сделать ход, - и ткнул в выключатель. Издевательский хохот оборвался.
- Вот в чем преимущество автомата, - заметил Бришо.
- Чертовски здорово! - восторженно вскричал Буасси. - Можно оставить и в таком
виде - с заводским озвучиванием, а хочешь - заложи в программу расхожие реплики
своего постоянного партнера.
- А разве во время игры в шахматы не полагается молчать? В зале даже слова вслух
не произнеси.
- Так то соревнования. - Буасси наслаждался своей ролью эксперта. Машину он
водит несравненно искуснее, чем оба эти умника - тут спору нет. И вот ведь даже
в шахматах разбирается куда лучше. - А когда играешь с приятелем,
сопроводительный текст и есть самое интересное.
Что это за текст, Альбер мог себе представить. У них в клубе для игры в
настольный теннис был один тип, который во время игры трещал без умолку. "Ага,
небольшая промашечка вышла, ну да не беда, не станем расстраиваться, а мы вам
вон туда подадим, бей не жалей, шарик - он круглый, все выдержит, мы бегали,
теперь вы побегайте..." Однажды, не выдержав, Альбер запустил в него ракеткой. Но
чтобы начинять подобной чепухой купленный за свои кровные автомат?!
- Послушай, а где этот самый "Ультимат"?
- Он не выставлен, его только рекламируют. Вон на том табло.
"НЕПОБЕДИМЫЙ АВТОМАТ?" - светилась надпись на электронном табло. Буквы были
крупные и отчетливо различимые даже издали, а вопросительный знак - маленький,
не подойдя вплотную, пожалуй, и не разглядишь. Под надписью были проставлены
результаты игр, а точнее, перечислены победы "Ультимата", поскольку поражений он
не знал и даже на ничью не соглашался.
- Остальные автоматы можно сдавать в утиль, - заявил Альбер.
- Вот как?
- Не исключено, что покушались именно на автомат...
- Я бы не удивился. С кем ты собираешься говорить?
Лелак достал свой блокнот.
- Надо бы разыскать представителей компании "Интернэшнл Чесс Компани". На турнир
прибыли коммерческий директор и два конструктора. Между прочим, директор -
женщина, судя по фамилии, англичанка или американка.
- Фирма американская?
- Из Гонконга. Но сбытом, по-видимому, заправляют американцы. Далее, нам нужен
некий мистер Оркин. В свое время он занимался конструированием персональных
компьютеров, затем основал фирму, где создание шахматных автоматов - одно из
направлений производства. Оркин приехал с супругой. Все упомянутые мной лица
проживают этой гостинице. Третий нужный нам человек - один американский
миллионер - живет в отеле "Плаза Атен". Для этого шахматные автоматы - лишь
досужее увлечение, деньги его не волнуют.
- Тогда его можно сразу же вычеркнуть из списка.
- Не думаю. Человек скорее пойдет на убийство ради своей страсти, нежели ради
денег.
- Возможно, возможно, - голос Бришо звучал скептически. - Откуда ты все это
выкопал?
- Из шахматных газет. Просмотрел несколько последних номеров. Одна рубрика
целиком отведена автоматам.
- Я даже не подозревал, что такие газеты существуют, - Бришо уважительно
поглядел на коллегу. - С кого начнем?
Логичнее всего было бы разделить работу. Но ни одному из сыщиков не хотелось
упустить что-либо интересное. Не первый год они работали на пару. Бывали
периоды, когда они не разговаривали друг с другом, лишь подсовывали один другому
на стол короткие записки, а иной раз даже в туалет шли вместе.
- Давай поищем американца.
- А как быть с сестрой Фонтэна?
- Она подождет. Буасси подежурит в буфете и перехватит ее.
- И как же я ее вычислю? - Буасси был не в восторге от этого поручения.
- Очень просто.
- Она коротышка, - сказал Шарль.
- Миниатюрная, - поправил Альбер.
- Невзрачная, - сказал Шарль.
- Обворожительная, - сказал Альбер.
- Ниже средней упитанности.
- Стройная.
- Вялая.
- Мечтательная.
- Все ясно, - сказал Буасси.
Американец был высокий, худой, элегантный, в форменном костюме спортивного
менеджера - в темно-синем блейзере с эмблемой шахматной федерации. Альбер его
узнал сразу: Моррис Парк был одним из тех, кого он отнес к числу значительных
персон еще вчера, не зная, кто есть кто. Сия персона мимоходом заглядывает в
зал, тут же переходит в буфет, уединяется с кем-то для конфиденциального
разговора в фойе, дружески пожимает руку знакомым и тотчас следует дальше, так
как не располагает временем для общения с ними. На первый взгляд, этого человека
интересует все на свете, кроме шахмат. Впрочем, Альберу еще не приходилось
встречать спортивного руководителя, в лице которого читался бы интерес к
соревнованиям, где он в данный момент представительствует. И заподозрить такого
человека, будто бы он способен подстроить убийство Ростана из-за какого-то
паршивого робота?! Предположение это казалось диким. Но если Парк все же
причастен к убийству, то, безусловно, лучшая маскировка для него - это бурная
деятельность здесь, на чемпионате.
Альбер покосился на Шарля. Бришо извлек из кармана пачку сигарет и протянул
Парку. Высокий, худощавый американец наклонился в кресле, чтобы взять сигарету,
но затем, улыбнувшись, отдернул руку.
- Благодарю вас, но, по-моему, для меня они будут слишком крепки. - Он достал
американские сигареты, а из другого кармана - гостиничные рекламные спички.
Альбер почувствовал легкое разочарование: он готов был поклясться, что Парк
пользуется золотой зажигалкой - маленькой, плоской и по-мужски элегантной.
- Что с вашей зажигалкой? - спросил он.
- Ума не приложу, куда она задевалась, - Парк сокрушенно покачал головой. -
Какая-то загадка, да и только. Я абсолютно уверен, что нигде не мог ее забыть.
- Под кроватью смотрели?
- Везде смотрел. Горничной обещал круглую сумму, если она найдет зажигалку. Для
меня эта вещь дорога не своей ценностью...
- Память?
Прежде чем ответить, Парк выпустил дым и тщательно стряхнул пепел...
- Я получил ее в подарок от Президента, когда он был всего лишь губернатором
штата. Однако, полагаю, визит полиции вызван не пропажей моей зажигалки.
Парк хорошо говорил по-французски, с едва уловимым американским акцентом. Чем-то
он напоминал Альберу генерального секретаря ООН. Гораздо больше, чем подлинный
генеральный секретарь.
- Мы расследуем обстоятельства гибели господина Ростана и господина Марсо, -
сказал Шарль, также предварительно выпустив колечко дыма и стряхнув пепел. В
своем изящном сером вельветовом костюме при темно-синей сорочке с вишневым
галстуком, с длинными, зачесанными на косой пробор волосами он здорово смахивал
на типичных сыщиков из французских приключенческих фильмов. Гораздо больше, чем
на подлинного сыщика.
- Я ждал вашего визита.
Бришо выжидательно вздернул брови. Альбер, не привыкший прибегать к подобным
трюкам, сидел с застывшим лицом и тупо ждал.
- Весьма сожалею, господа. - Парк развел руками: жестикулировал он почти как
прирожденный француз. - Я понимаю, что должен был сам вступить с вами в контакт.
Но ведь в конце концов комиссия была создана только сегодня утром.
- Что за комиссия?
- Разве вы не знаете? - По лицу генерального секретаря промелькнула тень
смущения. - В таком случае чего вы хотите от меня?
- О какой комиссии вы упомянули, мосье?
- Федерация создала комиссию для выяснения происшедших в последнее время
прискорбных событий. Мне поручено ее возглавлять.
- Поздравляем.
- Наша задача - путем... как бы сказать... домашнего расследования, что ли, навести
порядок в собственном хозяйстве.
Шарль вздохнул.
- Мне кажется, расследование убийств - это дело полиции, мосье.
- Разумеется. В этих делах мы намерены всячески способствовать вашей работе. Это
одна из задач нашей комиссии. Ну а остальное, полагаю, мы уладим сами, в своем
кругу.
- Будьте любезны пояснить, что вы имеете в виду под "остальным".
Парк лишь на мгновение показался удивленным, а затем опытный дипломат, глава
комиссии и оратор подавил в нем эмоции допрашиваемого человека. С серьезным
видом, печальным, проникнутым чувством ответственности тоном он заговорил:
- Понять не могу, что происходит в шахматном мире. Все словно с ума посходили. -
Он покачал головой и, как и подобает опытному оратору, сделал выразительную
паузу, чтобы слушатели успели одобрительно хмыкнуть, согласно кивнуть. - Даже не
знаю, что больше взбудоражило страсти: убийства или "Ультимат", но у всех такое
настроение, как перед концом света.
- А что, собственно, случилось?
- Драки, кражи, сплетни... Видите ли, я ведь знаю, что зажигалку мою украли. Ктото
хотел таким способом досадить мне.
- О каких драках вы говорите?
- Мы и сами толком не знаем. Для того и создана комиссия, чтобы выяснить целый
ряд подозрительных дел.
- Но все-таки что вам известно?
- Прошлой ночью в гостинице случилась драка. Кроме того, якобы есть
пострадавший, которого избили, а кто на него напал в темноте, он не знает.
- Хм... А я-то считал, что шахматы - мирный вид спорта.
- Выходит, вы заблуждались. Даже среди боксеров-профессионалов не встретишь
такой взаимонеприязни, как среди шахматистов. И так было во все времена. Но
чтобы прибегать к насилию!...
Полицейские не стали наседать на него. Бришо и сам состоял в нескольких
комиссиях и по опыту знал, что из профессионала вроде Парка им не вытянуть
ничего конкретного. Даже под пыткой. Человек такого типа попросту разучился
рассуждать коротко и ясно. Ну а Лелак и без него знал, кто в шахматных кругах
распространяет злостные слухи. Парку тоже хотелось переменить тему.
- Мне по-прежнему не ясно, господа, чему я обязан вашим визитом, коль скоро вы
даже не подозревали о существовании комиссии...
- Ларчик открывается просто. Мы решили побеседовать со всеми конкурентами фирмы
"Компьютой".
- Ах, вот вы о чем!...
- Каким образом вас лично затрагивают успехи "Ультимата"?
- Я выхожу из игры. И до сих-то пор я занимался шахматами не ради денег.
- С какими же потерями вы устраняетесь?
- Пока не знаю, - Парк улыбнулся. - Но если бы и знал, все равно не сказал бы.
Выхваченная из общего оборота моего бизнеса сумма убытков могла бы быть неверно
истолкована.
- Следует понимать так, что мы сочли бы эту сумму достаточно крупной и могли бы
сделать из этого ошибочные выводы.
- Можно понимать и так.
- А что будет с шахматными автоматами вашей фирмы? "Ультимат" лишил вас любимого
увлечения.
- Полно, ведь вы и сами не принимаете свои слова всерьез. Не бойтесь, я не
обижусь. Понимаю, что вы выполняете свой долг, но для мотива это слабовато. Мое
увлечение - это шахматы как таковые. У меня есть завод по производству
электронно-вычислительных машин, и я поручил сконструировать там шахматный
компьютер. Это хороший бизнес, я с удовольствием занимался им. Но существуют и
другие отрасли, и другие игровые автоматы. Деловой человек должен уметь
списывать потери.
- А какова, по-вашему, судьба шахматного спорта? "Ультимат" уничтожит живые
шахматы?
- Мне уже приходилось выслушивать подобную нелепицу. С какой стати ему подрывать
шахматный спорт? Следует раздельно проводить турниры профессионалов и турниры
шахматных компьютеров, только и всего. До сих пор полагали, будто хорошему
шахматисту автомат не соперник, и не без удовольствия играли смешанные партии.
Теперь мы знаем, что хорошему автомату человек не соперник, и с не меньшим
удовольствием будем устраивать турниры шахматных автоматов. - Парк взглянул на
часы. Прошу простить, я занятой человек.
Под левым глазом у Реньяра сиял огромный фонарь. Старый журналист выглядел
потрепанным и несчастным. Теперь он вызывал ассоциации не с подпольным адвокатом
из итальянских фильмов, а с безработным мелким служащим, впутавшимся в некое
темное дельце. Он разговаривая с какими-то двумя мужчинами, но при виде Альбера
оставил собеседников и поспешил к нему.
- Слышали наши новости? - Реньяр пришел в крайнее возбуждение. Похоже, Альбер и
его коллега были единственными в гостинице, кто не знал о последнем скандале. -
Фуле напился допьяна и хотел вышвырнуть Мартинэ из бара. Вдруг вскочил на стул
и заорал, что предателю, вроде Мартинэ, не место среди нас.
- Чем же он предатель?
- Прежде он тоже участвовал в турнирах - сердито бросил Реньяр. Ну как можно
перебивать интересный рассказ такими идиотскими вопросами? - Ну а Мартинэ уселся
за соседний столик, напротив Фуле. Тот знай кричит свое, убирайся, мол, отсюда
немедленно. На что Мартинэ ухмыльнулся и послал ему воздушный поцелуй.
- Что дальше? - Альбер без труда вообразил себе торжествующую физиономию
Мартинэ.
- Фуле запустил в него бутылкой! Бросок был весьма удачным. Доктор говорит, еще
немного и у Мартинэ был бы проломлен череп. И тут оказалось, что этого типа
охраняет профессиональный горилла. Представьте себе, вдруг вскакивает какой-то
головорез, ногой выбивает из-под Фуле стул и оглушает его ударом по голове -
прямо как в приключенческом фильме. Я такого никогда не видал! - Реньяра
нетрудно было сделать счастливым.
- Глаз вам тогда же подбили?
- Что? Ах глаз? Нет, это я дома случайно налетел на дверь.
Альбер бросил взгляд на Шарля. Шарль ухватил Реньяра за руку.
- Ладно, в таком случае пройдемте с нами? Не желаете говорить здесь, продолжим
откровенный разговор, в полиции.
- Что это значит?
- То и значит, что мне надоело выслушивать ваше вранье. Пошли...
Бришо дернул Реньяра за руку, и тот, спотыкаясь, побрел за Шарлем, умоляюще
протягивая другую руку к Альберу.
- Господин, инспектор, помогите! Куда он тащит меня, этот сумасшедший?
В наше время даже с малолетними бродяжками этот трюк не проходит. Нахально
высмеют тебя в глаза и оставят с носом. Реньяр клюнул на удочку.
- Меня избили, - стыдливо признался он, поправляя съехавший галстук. Теперь он
предусмотрительно встал так, чтобы Альбер находился между ним и Бришо.
- Кто?
- Не знаю. Мне понадобилось выйти, а в туалете было темно. Я попытался нащупать
выключатель, как вдруг на меня набросились.
- Откуда вы знаете, что нападающий был не один?
- Нетрудно понять. Меня колотили всем скопом, били ногами, на теле живого места,
нет. Хотите, покажу? - Он расстегнул пуговицу на рубашке и оттянул майку. - Вот
здесь. Видите?
Полицейские ничего не увидели, но не стали признаваться, чтобы не вынуждать
Реньяра в доказательство своей правоты раздеваться донага.
- Да-а, здорово вас отделали! Не знаете, кто это был? Вы не узнали никого из
драчунов?
- Нет.
- У вас есть недоброжелатели? Вы ни с кем не ссорились в последнее время?
- Нет. - Реньяр был сама оскорбленная невинность. - Шахматисты меня любят.
Знаете, как они меня называют? Дядюшка Лоло - маг и волшебник.
- Почему?
- Потому что мне известно обо всем, что происходит в шахматном мире. Говорят, у
меня есть магический шар, и в нем я читаю судьбы. Если я говорю о ком-либо, что
он талантлив, то любой тренер любой страны почтет за счастье работать с таким
шахматистом. Знали бы вы, сколько шахматистов обязаны мне карьерой! И думаете,
есть в них хоть капля благодарности?
- А между тем поколотили вас именно шахматисты, - безжалостно обрезал его Шарль.
- С чего вы взяли? - "Маг и волшебник", укрывшись за спиной Альбера, бросил на
Бришо оскорбленный взгляд. - В гостинице полным-полно всяких подозрительных
типов. Тут вам и "гориллы" вроде того, что свалил Фуле, тут и полицейские. Штабквартира
шахмат стала штаб-квартирой насилия.
Видно было, что он примеривает эту фразу в качестве заголовка статьи и мысленно
видит ее на первой странице "Ля ви дэшек", публикующей репортаж о драматических
событиях в отеле.
- Профессионал, захоти он, одним ударом отправил бы вас на больничную койку. А
эти били вдвоем, и вы остались целы и невредимы.
- Это я-то цел и невредим? - Лицо адвокатишки побагровело. - Да у меня в ребре
трещина, если хотите знать! - Он снова начал было расстегивать пуговицы, но
Альбер поспешил его остановить.
- Инспектор Бришо одним ударом мог бы сломать вам ребро.
Реньяр боязливо сжался.
- Да уж, что говорить, с этих шахматистов тоже станется.
- А что за человек этот Фуле?
- Кретин, - с убежденностью заявил великий "маг и волшебник". - Разыгрывает
вариант Бирда в расчете на ловушку Фрома. Из него никогда не получится классный
шахматист. "Ультимат" ему пришелся сейчас как нельзя кстати.
- Каким образом? - Полицейские не сумели уловить его мысль.
- Так или иначе, он выпал бы из первой шеренги, а теперь ему ничего не стоит
свалить свою неудачу на автомат.
- А Мартинэ?
- О, это ловкий мошенник! Шахматист он был такой же бездарный, как и Фуле, но
вовремя успел переметнуться в бизнесмены.
- Скажите, и много вчера было таких чрезвычайных происшествий, как с вами?
- Не знаю, - прозвучал поразительный ответ. - Вроде бы одну девушку изнасиловали
у нее же в номере. У Парка украли зажигалку. У голландского шахматиста пропал
талисман. - Увидев, что полицейские не принимают его слова всерьез, Реньяр
предостерегающе поднял руку. - Если у него нет при себе талисмана, он играет
настолько скверно, что его может побить кто угодно.
- Вам известно, что Ростан любил решать шахматные задачи?
- Конечно же известно! Ростан и сам был блестящим шахматным композитором и любил
решать чужие этюды. Ежедневно после обеда он два часа отводил этому занятию.
- Откуда вы знаете?
Реньяр удивленно и растерянно воззрился на сыщиков.
- Все это знают. Даже газеты писали. В это время - от трех до пяти - он не
принимал даже самых близких друзей.
- Но ведь не сидел он, как привязанный. Наверное, позволял себе выпить кофе,
распечатать письмо или бандероль...
- Только не Ростан! Эти два часа в день, говаривал он, - умственная тренировка,
совершенно необходимая для интенсивной работы мозга. А почему вы спрашиваете? -
он подозрительно уставился на полицейских. - Уж не скрываете ли вы от меня чего?
Альбер сжалился над ним.
- Вероятно, вы читали в газетах, что взрыв произошел в четыре десять пополудни.
Это значит, что Ростан в тот момент сидел за шахматной доской!
Реньяр переминался с ноги на ноту от нетерпения. Видно было, что, будь его воля,
он тотчас же бросился бы прочь. "Что ни говори, а он журналист до мозга
костей, - подумал Альбер. - Узнал интересный факт, и уже не терпится написать об
этом. Не стоит мучить старика". Альбер кивнул на прощание и с рассеянной улыбкой
посмотрел ему вслед. Но Реньяра влекло не к выходу. Несколько мгновений он
кружил по вестибюлю, а затем спикировал на группу беседующих. Альбер и Шарль в
один голос расхохотались.
Когда сыщики вошли в буфет, сестра Фонтэна сидела за одним из столиков и читала.
Теперь она была в черных вельветовых брючках и белой блузке и выглядела еще
очаровательнее, чем за шахматным столиком. Девушка не относилась к тому типу
красоток, что идут в манекенщицы: росточку небольшого, маленькие руки, маленькие
ноги, едва заметные груди - фигура, нечем не привлекающая к себе внимания. Но
именно из-за этой своей миниатюрности она была совершенной и безукоризненно
прекрасной. И это удивительное лицо, исполненное загадочной, щемящей прелести...
Марианна Фонтэн напоминала статуэтку слоновой кости, созданную в очень давние
века и где-то в очень далеких к
...Закладка в соц.сетях
