Жанр: Детектив
Страх разоблачения
...бя в угол, говори, что
ты ничего не помнишь.
Хелен изо всех сил вцепилась в трубку. Вдруг этот человек, Мик Тревис, каким-то
образом заставит ее вспомнить? Но она тут же затрясла головой в немом протесте. Если
она позволит себе вспомнить, эти воспоминания поглотят ее, подобно голодным
животным.
- Нет, мне надо держаться от него подальше. Он может... Я вообще не хочу с ним
разговаривать.
- Тогда ты все время должна быть настороже. У этого человека нет ни чести, ни
совести.
- Он знает, где я?
- Возможно, нет. Но я уверена, что он будет поджидать твоего возвращения домой.
У Хелен все еще дрожали руки, и все-таки она почувствовала, что при мысли о доме
паника начала отпускать ее. Там будет Сет. И Ретта. Ей не придется иметь дело с Ми-ком
Тревисом в одиночестве.
- Спасибо, что предупредила, - сказала она. - Не беспокойся за меня.
Рейчел с облегчением вздохнула:
- Постараюсь. Позвони мне, когда вернешься в Штаты.
- Обязательно. - Хелен немного помолчала, внезапно ощутив болезненную пустоту
внутри. - Как прошла свадьба Гасси? Мне так хотелось приехать. Иногда мне кажется, что
я никогда больше вас не увижу.
- Понимаю. Ужасно, что мы так далеко друг от друга. Свадьба была чудесная, но нам
всем тебя не хватало.
- Я как-нибудь прилечу в Нью-Йорк, обещаю.
- Замечательно. Береги себя, Хелен.
Хелен неохотно положила трубку, не желая обрывать эту тоненькую ниточку,
связывающую ее с прошлым. Она долго сидела не шевелясь, глядя сквозь окно в темноту
сада и чувствуя, как в груди разрастается страх. Тут до нее донеслись крики веселящихся
коллег, и она встала. Ей требовалось это чужое веселье, чтобы заглушить страх и
заполнить пустоту в груди, забыть ночные кошмары, ожидающие ее в темноте.
Через неделю Джек Голден и Хай Шорр заперлись в небольшом бунгало в конце
участка, чтобы посмотреть последние метры пленки. Когда экран опустел, Голден
включил свет и грохнул кулаком по столу.
- Мать твою так, эта сучка Гэллоуэй испоганила всю картину! Что теперь делать, черт
побери?
Хай задумчиво погладил подбородок.
- Ей нужна помощь, Джек. Я слышал, она пьет каждый вечер.
- Помощь?! Я ей помогу! Сделаю все, чтобы она никогда больше не работала!
- Твоей картине это не поможет, - спокойно заметил Хай. - Попробуй поговорить с
ней, узнай, что ее беспокоит.
Джек сердито взглянул на него:
- Кто я, по-твоему? Психотерапевт?
- К сожалению, нет, но если так будет продолжаться, мы с тобой останемся без работы.
Так как спорить с этим было бесполезно, Голден мрачно замолчал. Через некоторое
время он пробормотал:
- И что я должен ей сказать, будь она неладна?
- Спроси, нет ли у нее какой проблемы, не нужна ли ей помощь. Но будь тактичным,
Джек. Если начнешь орать, только хуже будет.
Голден вскочил на ноги, подошел к окну и поднял жалюзи. Затем снова повернулся к
Шорру, причем лицо у него было таким же красным, как цветы на его гавайской рубашке.
- Господи, как же я ненавижу все это дерьмо! Надо было мне послушаться моего
старика и поступить в медицинское училище.
Хай цинично рассмеялся, а Джек зло посмотрел на него и выскочил из комнаты.
Вечером Хелен уединилась в своей комнате, налила себе виски и села со стаканом на
кровать. Глаза заслезились, и горло обожгло, когда она выпила виски одним отчаянным
глотком. Может быть, сегодня она заснет. Может быть, сегодня виски прогонит
преследующие ее кошмары.
Она уже собралась улечься в постель, когда послышался нетерпеливый стук в дверь.
Она заставила себя встать, открыла дверь и удивилась, увидев вышагивающего по холлу
Голдена.
- У тебя есть несколько минут? Я хочу поговорить с тобой.
Ей не хотелось пускать его к себе в комнату, поэтому она переминалась с ноги на ногу,
пытаясь сообразить, что делать. В полумраке холла он выглядел непривычно
сосредоточенным. Она еще немного поколебалась, потом отступила в сторону и
позволила ему войти.
Джек тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он неловко присел на краешек
плетеного стула, и странным образом его смущение приободрило Хелен, сделало
увереннее в себе. Она села напротив и заставила себя подождать, когда он заговорит
первым.
- Слушай, Хелен, - наконец сказал он, - я только что просмотрел отснятый материал и
понял, что у нас проблема. Он никуда не годится.
Хелен отпрянула, будто он ее ударил, и опустила голову, чтобы не встречаться с его
злым взглядом.
- Ты стала отвратительно играть. В чем дело?
Она чувствовала, как дрожат ее губы, и презирала себя за слабость. Стыд и срам -
плакать перед Джеком Голденом! Но слезы уже выкатились из глаз и поползли по щекам.
- Бог ты мой. какого черта ты ревешь?! - заорал он. - Я же тебя ни в чем не обвиняю.
Скажи мне, в чем дело, чтобы можно было закончить картину!
Хелен закрыла лицо руками, не в состоянии сдержать поток слез.
- Я... совсем не сплю... все время снятся кошмары.
И ты каждый вечер надираешься, а на следующий день выдаешь нам дерьмовую игру?
Это должно прекратиться, Хелен. Я хочу, чтобы ты обратилась к врачу. Пусть он выпишет
тебе таблетки.
Хелен покачала головой, вспомнив, как предупреждала ее Ретта насчет этих маленьких
черных лепешечек.
- Нет, никаких таблеток.
- Тогда собирай свои вещички и убирайся! Ты уволена! Его голос прозвучал в ее голове
так выстрел - резкий и точный, нацеленный прямо в сердце. Она встретилась с ним
взглядом и вздрогнула - столько в его глазах было ярости.
- Джек, пожалуйста...
- Что ты от меня хочешь? Чтобы я позволил тебе загубить фильм? Не выйдет, детка!
Шла бы ты лучше к врачу, поскольку, если мне придется тебя заменить, я через суд получу
с тебя все до цента, можешь не сомневаться. И ты никогда больше не получишь работу в
кино.
Хелен умоляюще смотрела на него, но по выражению его лица видела, что он
абсолютно серьезен. Она представить себе не могла, что ее когда-нибудь выгонят из
Голливуда, что она превратится в парию, которая настолько ненадежна, что не в
состоянии закончить фильм. От одной этой мысли она пришла в ужас и решила, что
должна спасти свою карьеру.
- Хорошо, Джек, я пойду к врачу.
Эта безоговорочная капитуляция смягчила Джека.
- Ладно. Я знал, что ты хорошая девочка. А теперь отдохни. Я пришлю врача завтра
утром.
Хелен тупо кивнула, проводила его до двери и вся в слезах упала на кровать, как
тряпичная кукла.
На следующий день пришел доктор-мексиканец и несколько минут осматривал ее.
Стройный, в белом костюме, который очень шел к смуглому цвету его кожи, с добрыми
карими глазами. Ей так хотелось довериться ему, но он начал расспрашивать о том, что
могло вызвать ее ночные кошмары, и она сразу замкнулась. Уходя, доктор оставил ей
пузырек с таблетками.
В ту ночь Хелен обнаружила, что маленькая белая таблетка каким-то чудесным
образом избавила ее от ночных кошмаров. Она хорошо выспалась и на следующий день
работала спокойно и сосредоточенно. Джек перестал орать, а съемочная группа, казалось,
дружно вздохнула с облегчением, так как его внимание снова было направлено на съемку.
Через месяц Хелен вернулась в Лос-Анджелес. Она чувствовала себя усталой и
вымотанной, но довольной, что ей удалось закончить картину без новых конфликтов.
Ретта встретила ее в аэропорту. Когда они пробирались сквозь толпу к лимузину, Хелен
сказала:
- Я это сделала, Ретт! Я смогла выжить на съемках еще одной картины Джека Голдена!
Ретта как-то странно улыбнулась, но промолчала. Только когда они уже сидели в
белом
лимузине, она устремила на Хелен пронзительный взгляд и спросила:
- Что там случилось? Ты выглядишь ужасно.
- Просто устала. Ты же знаешь Джека, он ни на минуту не оставляет в покое. И еще я
скучала по Сету. Мы так долго не виделись...
Ретта продолжала пристально смотреть на нее.
- До меня кое-что дошло. Ты снова пьешь?
Хелен почувствовала себя маленькой девочкой, которую застали за подглядыванием в
дверную щелку. Она забилась в угол, стараясь не встречаться взглядом с Реттой.
- Я несколько раз выпила, чтобы уснуть, но это было недели три назад. Сейчас все в
порядке. - Тут она вспомнила про флакон с таблетками, лежащий в сумочке, и совсем
смутилась. Ретта могла простить ей выпивку, но таблетки были табу. - Теперь я дома.
Обещаю, все будет хорошо, Ретт.
Ретта обняла ее:
- Господи, я так о тебе волновалась!
Хелен тоже обняла Ретту и дала себе слово спустить таблетки в унитаз. Теперь она в
безопасности. Сет и Ретта рядом. Ей больше не нужны наркотики, чтобы прогнать
страшные сновидения. Но тут Ретта разбила все ее надежды:
- "Обещания" запускаются в производство через две недели. Они требуют, чтобы ты
завтра утром появилась на студии для последних примерок.
- Завтра? - как эхо повторила Хелен. - Но я так устала! И мне надо хоть немного побыть
с Сетом наедине...
Она сжала руки, представив себе следующие несколько месяцев: снова мчаться
на"студию на заре и возвращаться в конце дня такой усталой, что ноги не держат. Она
внезапно почувствовала себя крысой, загнанной в лабиринт, которая доводит себя до
безумия, пытаясь найти выход.
А ведь Ретта предупреждала ее насчет перегрузок. Но шанс сыграть главную роль в
"Обещаниях" - женщину, одержимую своим женатым любовником, - был слишком
соблазнительным, и она не устояла. Только сейчас, когда она осознала, чем придется
пожертвовать, эта роль не казалась такой уж привлекательной.
- В чем дело? - спросила Ретта.
- Мне следовало послушать тебя насчет "Обещаний". Я не готова. Мне нужен перерыв.
Ретта явно расстроилась:
- Уже слишком поздно, поезд ушел. Тебе не выбраться без длинной судебной канители.
- Я знаю, - вздохнула Хелен и вымученно улыбнулась. - Не обращай на меня внимания.
Устала, сил нет. Завтра я буду готова к новой гонке.
Ретта кивнула, а Хелен прислонила голову к стеклу и закрыла глаза, стараясь ни о чем
не думать.
Лунный свет окрасил спальню в светлые серебристые тона. Хелен прижалась к Сету,
щекой почувствовала, как он улыбается, и дотронулась пальцем до его губ.
- Мне так тебя не хватало! - прошептала она. - Господи, как же я по тебе скучала...
Он вздохнул и крепче прижат ее к себе.
- Знаю. Для меня самого каждый день был адом.
Его слова согрели все ее существо. А ведь вначале Сет не подпускал ее к себе близко -
боялся влюбиться по-настоящему, но ей удалось проникнуть сквозь его броню и
обнаружить целое море любви. Хелен лежала в его объятиях, и ей хотелось остаться там
навсегда. Но им грозила новая разлука, она нависала над ними, как туча.
- Тебе обязательно ехать в Рим на следующей неделе? - тихо спросила она.
- Ты же знаешь, что обязательно. Но я скоро вернусь, самое позднее - через месяц.
Пережить еще месяц без него казалось ей невозможным. Хелен страшно хотелось
попросить его не уезжать, но она сдержалась. Сет наконец начал получать заслуженное
признание, и она не имела права ему мешать. Разве могла она потребовать от него такой
жертвы?
- Ты справишься одна, Хелен?
Она знала, что Сет искренне беспокоится за нее, и снова ей пришлось перебороть свой
эгоизм. Хелен ясно представились длинные бессонные ночи без него. У ее страхов снова
появится возможность спрятаться в темных углах и превратить ее сны в кошмары. Но она
сдержала слезы и сказала:
- Конечно, справлюсь.
Сет нежно поцеловал ее, провел пальцами по груди, и она снова прижалась к нему,
чувствуя себя в безопасности. Когда он оказался внутри ее, то каждый мощный толчок
отгонял все дальше ее страхи, наполняя душу блаженством.
Садясь в свой новенький "Линкольн", Ретта невольно улыбнулась, почувствовав
нежную мягкость кожи сиденья. Много лет она водила разные развалюхи и сейчас
наслаждалась непривычной роскошью. Причем дело было не только в особой
комфортабельности машины. В ней чувствовался престиж, она словно доказывала всему
миру, что Ретте Грин удалось добиться успеха.
Повернув ключ в зажигании, довольная собой, Ретта направилась к удаленному ранчо
Сета Уайлдера и Хелен. Когда показушный пейзаж Беверли-Хиллз сменила пустыня,
Ретта задумалась о странных отношениях между Хелен и Сетом. Казалось, что между
ними было нечто более глубокое, чем обычные пустые голливудские интрижки. Может,
это и не любовь - Ретта давно разочаровалась в любви, - но что-то значительно большее,
чем общая постель.
Съехав с основной дороги на проселочную, ведущую к ранчо, Ретта ощутила знакомый
укол тревоги. После того, как Сет уехал в Италию, Хелен постоянно пребывала в
депрессии и дурном расположении духа. Она жила как в тумане, по привычке, и это
беспокоило Ретту. Ей неприятно было об этом думать, но она отдавала себе отчет, что
Хелен не всегда в силах устоять перед соблазном приложиться к бутылке.
Нахмурившись, Ретта пожурила себя за то, что позволяет себе мрачные мысли в такое
прелестное утро. Чтобы отвлечься, она залюбовалась ковром диких цветов на полях,
окружающих ранчо. Потом она заметила стоящую на открытой террасе Хелен и помахала
ей рукой.
Хелен улыбнулась и сбежала по ступенькам. Она выглядела невероятно юной и
хрупкой на фоне безбрежного синего неба и отдаленных гор.
- Ретт! Что ты здесь делаешь?
- Привезла тебе на подпись бумаги. А кроме того, хотела пригласить тебя на ленч.
- С удовольствием. Воскресенье всегда такое длинное, когда Сет уезжает.
Ретта выбралась из машины и прошла за Хелен в старый дом. Просторные комнаты
были реставрированы, но сохранили свой исконный грубоватый вид. Ретта в душе считала
безумием жить так далеко от всевозможных удобств Беверли-Хиллз, но Хелен казалась
довольной.
- Можно понять, почему тебе тут так одиноко, - заметила Ретта. - От этой тишины и
мне не по себе.
Хелен рассмеялась:
- Я люблю тишину, но без Сета мне плохо. Я так по нему скучаю, Ретт.
- Я знаю, - Ретта ласково сжала ее руку. - А спишь ты сейчас нормально?
Хелен пожала плечами и отбросила с лица прядь темных волос. Только тогда Ретта
заметила, какая она бледная. Кожа казалась тонкой, почти прозрачной.
- Я не пью, если ты об этом. Но я и сплю очень мало. Так всегда бывает, когда я одна.
Ретту давно уже мучило любопытство: ей казалось, что Хелен скрывает какую-то
мрачную тайну. Но всякий раз что-то останавливало ее от попыток узнать правду. Может,
некоторые тайны лучше вообще не трогать?
После небольшой паузы она снова обняла Хелен и сказала:
- Давай-ка уберемся отсюда, ладно? Ты можешь подписать бумаги в ресторане.
Хелен слабо улыбнулась:
- Прекрасно, поехали.
После неторопливого ленча и легкой болтовни Хелен несколько расслабилась, но она
снова напряглась, заметив красный "Корветт", который выехал за ними с парковочной
стоянки и преследовал их до самого ранчо.
- Кто это такой, черт возьми? - пробормотала Ретта. - Если он подъедет чуть ближе, он
вмажется прямо в мой зад!
Хелен нервно оглянулась через плечо, пытаясь рассмотреть водителя, но его закрывало
облако пыли.
- Я не знаю, но он не имеет права здесь находиться. Это частная собственность.
- Проклятый ублюдок, скорее всего, заблудился.
Хелен в этом сильно сомневалась, но молчала, стараясь не паниковать. Испытывая
дурное предчувствие, она смотрела, как красная машина остановилась за ними и оттуда
вылез незнакомый мужчина. Он был плотным, невысокого роста, но держался агрессивно,
вызывающе. Хелен вдруг поняла, что Мик Тревис наконец нашел ее.
Не сдержавшись, она тихо застонала, и Ретта резко повернулась к ней.
- В чем дело?
- Этот человек... Ретта, прогони его! Нотки паники в голосе Хелен удивили Ретту.
- Кто он такой? Ты его знаешь? Хелен кивнула.
- Это Мик Тревис, - с трудом выговорила она. - Он пишет книгу... о моей матери.
- Боже милостивый, только этого не хватало!
Ретта выбралась из машины, но было слишком поздно. Мик Тревис уже смотрел сквозь
стекло на Хелен, и на лице его расплывалось выражение мерзкого самодовольства.
- Привет, Хелен, - сказал он. - Меня зовут Мик Тревис. Я пишу биографию твоей
мамочки, и мне хотелось бы задать тебе несколько вопросов.
Хелен забилась в угол сиденья и переводила испуганный взгляд с Мика на Ретту и
обратно.
- Если вы хотите взять интервью у мисс Гэллоуэй, вы должны договориться о встрече
через мой офис, - заявила Ретта.
Мик презрительно взглянул на нее, как будто она надоедливый комар, жужжащий у
него над головой, затем снова повернулся к Хелен:
- Слушай, почему бы не облегчить всем жизнь? Дай мне короткое интервью прямо
сейчас, и я оставлю тебя в покое.
Ощущая полную беспомощность, Хелен опустила голову и закрыла глаза, по-детски
надеясь стать невидимой.
- Ну так как, Хелен? - настаивал он. Ретта в ярости взглянула на него:
- Вы, видимо, меня не слышали, мистер Тревис. Никто не может взять интервью у мисс
Гэллоуэй без моего разрешения. А теперь убирайтесь отсюда к чертям собачьим, пока я
не вызвала полицию!
Мик отвратительно ухмыльнулся, лицо его от злости покрылось красными пятнами.
- Это будет большой ошибкой, леди. У Хелен есть несколько скелетов в шкафу, и если
она не хочет, чтобы об этом узнал весь мир, ей лучше поговорить со мной.
После минуты напряженного молчания Ретта двинулась на Мика, сжав кулаки.
- Засунь свои угрозы в задницу и уматывай отсюда, приятель!
Мик был явно удивлен, что попытка их напугать провалилась. Казалось, такого отпора
он не ожидал. Его лицо перекосилось от ярости, но он так и не смог выговорить ничего
членораздельного.
- И не вздумай возвращаться! - прошипела Ретта сквозь стиснутые зубы. - Будь уверен, я
тебя к Хелен не подпущу.
Мик снова не нашелся, что сказать. Похоже, он сильно недооценил мощь противника и
теперь не знал, как поступить. Он с ненавистью посмотрел на Ретту и снова уставился на
Хелен..
- Ты об этом пожалеешь! - прорычал он. - Когда я узнаю, что случилось с Риком Конти,
я тебя прищучу, будь уверена!
Бросив последний злобный взгляд на Хелен, он оттолкнул Ретту и пошел к своей
машине. Через несколько секунд красный "Корветт" исчез в клубах пыли.
Некоторое время Ретта в растерянности молча стояла на солнце, грудь ее вздымалась.
Затем в ней будто что-то включилось, и она бросилась к Хелен.
- Бог мой, как ты?
Хелен била крупная дрожь. Ей казалось, что голос Ретты, слабый и неясный, доносится
с очень большого расстояния. Она попыталась понять, что она говорит, но в голове все
путалось.
- Все в порядке, Хелен. Он уехал.
Хелен так ослабла, что могла только кивнуть. Ретта помогла ей выйти из машины и
повела в дом.
Хелен позволила Ретте усадить ее на диван в гостиной, но внезапно этот дом, который
она всегда считала своим убежищем, перестал казаться безопасным.
- Теперь все хорошо, - приговаривала Ретта, садясь рядом с ней на диван. - Не обращай
внимания.
Ее доброта проникла глубоко в душу Хелен, но не успокоила, наоборот, напомнила, как
ей нужен Сет. Она никогда не нуждалась в нем больше, чем сейчас, а он находился за
тысячи миль от нее. Ее снова охватила паника, и она вцепилась в Ретту, как испуганное
животное.
Они сидели так долго-долго. Солнце, светившее в окна, стало бледнее, и прохладный
ветерок шевелил легкие занавески. Наконец Ретта отодвинулась и заговорила:
- Нам надо что-то придумать, Хелен. Я хочу, чтобы ты сегодня поехала со мной.
Хелен медленно покачала головой:
- Нет, я здесь лучше себя чувствую. Ты не сможешь со мной остаться, Ретта?
- Разумеется, если ты этого хочешь. Завтра мы наймем телохранителя и нескольких
охранников. В следующий раз, если этот Тревис вздумает к тебе приставать, мы должны
быть во всеоружии.
Хелен поежилась. Что, если Мик Тревис прячется где-нибудь в пустыне и ждет
темноты, чтобы пробраться в дом?
- Ты думаешь... он вернется?
Ей показалось, что в глазах Ретты мелькнуло сомнение, но голос ее прозвучал бодро:
- Возможно, но на этот раз он не застанет нас врасплох. Этот козел никогда не сумеет
к тебе приблизиться, Хелен.
Хелен ужасно хотелось ей верить, но холодные пальцы страха продолжали сжимать ее
сердце. Вдруг Мику Тревису все-таки удастся застать ее одну? Страшно подумать, что она
может выболтать, если ее подсознание внезапно возьмет верх и ужасные видения ночных
кошмаров вырвутся наружу. Она закрыла лицо руками, и Ретта нахмурилась:
- Хелен, скажи мне, чего ты так боишься? Хелен задрожала, сжав тонкие руки на
коленях.
- Несколько лет назад в доме моей матери случилось нечто очень странное. Исчез один
человек... - Ее голос был еле слышен. - Я помню только отдельные моменты - и то не
уверена, все ли это было на самом деле.
- Что ты хочешь сказать?
- Мои кошмары... Реальность путается с моими кошмарами!
Ретта совсем помрачнела.
- Что известно Тревису?
Хелен пожала плечами и, запинаясь, промолвила:
- Мне кажется... он думает, что Рика Конти убили.
- Так его убили?
- Нет! Я не знаю... - Она прижала пальцы к вискам, чувствуя, как в них пульсирует
боль. - Я не помню.
Ретта молча обняла ее и слегка покачивала, пока Хелен не перестала плакать. Потом
отвела ее в спальню и уложила в постель. Хелен попробовала заснуть, но стоило Ретте
уйти из комнаты, как глаза ее открылись, и перед ее мысленным взором возник Мик
Тревис. Она изо всех сил боролась с кошмарами, но они все плотнее окутывали ее, и
наконец она не вытерпела, встала и проскользнула в ванную комнату.
Открывая аптечку, Хелен увидела свое отражение в зеркале и помедлила. Она
выглядела как безумная с налитыми кровью, опухшими глазами. Но она поспешно отвела
взгляд и дрожащими руками открыла запрещенный флакон с таблетками.
Все разумные мысли оставили Хелен, когда она жадно глотала белую таблетку и
запивала ее стаканом воды. Ею двигала примитивная потребность получить передышку от
боли. Все остальное значения не имело.
Мик Тревис сидел за своим письменным столом и кипел от злости - только что он
страшно поругался с главным редактором. Все сроки на книгу о Бренде Гэллоуэй вышли;
или он сдает рукопись, или издатель подает на него в суд за нарушение контракта.
Мик вспоминал, как потратил целый месяц на попытки встретиться с Хелен Гэллоуэй.
Он был уверен, что под давлением она обязательно расколется, но подобраться к ней
оказалось невозможно из-за целого взвода телохранителей. Мик потерпел неудачу,
книжка вышла так себе, и он горел желанием отомстить.
Но в данный моменту него не было другого выбора, как сдать книгу в издательство без
самого кульминационного эпизода. Вместо сенсационного разоблачения убийства его
книге суждено стать в ряд с другими скандальными биографиями знаменитостей. Его не
утешало даже то, что он на ней неплохо заработает.
Мик был уверен, что Рика Конти убили. Теперь он понимал, что завораживало
Эдвардса в этом деле. Было что-то крайне интригующее в мысли о том, что известная
актриса и четыре юные девушки убили человека и держали это в тайне долгие годы. Чтото,
возбуждающее фанатичное желание разоблачить их. Но, по крайней мере, на данный
момент они были для него недоступны.
Он раздраженно вложил в машинку лист бумаги и принялся за последнюю главу своей
книги. Но мысли его по-прежнему были прикованы к пяти прекрасным женщинам,
которых он считал безжалостными убийцами.
Часть V
Зима 1979 - 1980 года
16
Диана смотрела поверх кружки с кофе на Эда Блейка и недоумевала. Сколько можно
играть с ней, черт побери?! Ей требовалось его одобрение на рискованный репортаж,
который разоблачал участие нью-йоркских копов в торговле наркотиками, но который,
при удачном стечении обстоятельств, мог бы принести ей номинацию на премию
"Эмми". А Эд все придумывал какие-то отговорки.
- Ладно, Диана, - наконец сказал он. - Я даю тебе временное "добро" на этот материал
о наркотиках, но хочу, чтобы ты знала: у меня есть очень основательные сомнения.
Диана постаралась скрыть раздражение и спокойно посмотрела на него:
- Например?
- Да ради бога! Ты полагаешься на слово наркодельца. А откуда ты знаешь, что он не
водит тебя занос? Правда, Вик чист вот уже год и у него есть записи разговоров по
меньшей мере с двадцатью полицейскими...
Эд побарабанил пальцами по столу - наверняка чтобы привлечь ее внимание к своим
рукам с великолепным маникюром. Будь на его месте другой мужчина, ей бы это,
наверное, понравилось, но у Эда такие ногти казались Диане еще одним недостатком. Она
быстро отвернулась, чтобы он не заметил, что она на него пялится.
- Ладно, заканчивай репортаж, но будь осторожна, Диана. Если что-то пойдет не так,
мне твою задницу не спасти.
Диана с трудом сдерживала радость. Хоть она снова была продюсером уже три года, на
ее долю очень редко перепадали действительно интересные задания. Их Эд всегда
передавал своим лакеям мужского пола. Больше того, она была уверена, что ее в свое
время повысили по единственной причине - канал вынужден был показать, что идет в
ногу со временем. Но все это теперь не имело значения. Главное - у нее появилась
возможность отличиться.
- Как насчет сроков? - спросила она.
- Самое меньшее - шесть месяцев. Я еще не выходил с этой идеей наверх, и тут нельзя
рассчитывать, что все пойдет как по маслу.
У Дианы сразу же возникло подозрение, что Эд снова затеял какую-то дьявольскую
игру и будет кормить ее обещаниями, которые выполнять не собирается. Она пристально
всмотрелась в его лицо, но он уже так привык обманывать людей, что на его физиономии
ничего не отразилось.
- Полгода - очень большой срок, - наконец сказала она. - Я уже закончила большую
часть подготовительной работы.
Эд фыркнул:
- Вечно ты недовольна! Я лезу ради тебя из кожи, а ты все выпендриваешься.
Диана, ошарашенная таким прямым нападением, сидела и молча смотрела на него.
После нескольких секунд неловкого молчания он сказал:
- Так тебе нужен этот материал или нет?
Она поняла, что ей ставят ультиматум: или она соглашается на его условия, или ничего
не получит. — Хорошо, я согласна. Пусть будет полгода.
- Ладно, но не, назначай съемки, не предупредив меня. А пока зайдись проектом по
Диснею.
Хотя идея поисков бывших детей-звезд ее мало привлекала, Диана кивнула. Не было
смысла раздражать Эда, который наконец поманил ее чем-то существенным.
- Держи меня в курсе по обоим материалам, - сказал он, за
...Закладка в соц.сетях
