Жанр: Детектив
Звонок в дверь - Ниро Вульф
...ь дюжину
револьверов и перепрятать их в другое место. Если его там не
окажется, мы будем в глупейшем положении, а то и хуже, так как
это я направил Кремера по следу. Он понимал, что Вульф послал
меня не из пустого подозрения, а твердо зная, что в квартире
есть что-то горяченькое, и, если оно исчезло, виноватыми
окажемся мы. Если бы я прямо сказал ему про револьвер, то тем
самым признал бы, что скрыл важную улику, и тогда — если меня
заподозрят в чем-нибудь еще более худшем — прощай наши
лицензии.
Вас может не интересовать состояние моих мыслей, но,
поверьте, они волновали меня. В гостиной Элтхауза я отдернул
портьеру на одном из окон и прижался лбом к стеклу, чтобы
видеть тротуар внизу. Довольно глупое занятие, но что можно
было требовать от меня в моем тогдашнем состоянии? Часы
показывали половину четвертого. Я покинул Кремера всего сорок
минут назад, а только для того, чтобы получить ордер, ему
понадобится не меньше часа, так что я еще ничего не мог
увидеть. Стекло было холодное, лоб у меня занемел. Но я
нервничал и все прижимался лбом к стеклу и через некоторое
время кое-что увидел. В поле моего зрения показалась Сара
Дакос, шагавшая по тротуару с большим свертком под мышкой. Она
вошла в подъезд. Было без десяти минут четыре. Я ничего не имею
против Сары Дакос. Но и "за" у меня тоже ничего не было.
Женщина, пославшая пулю в сердце человека, возможно,
заслуживает сочувствия, а может быть, и нет, но, черт побери,
она никак не может ожидать, что повстречавшийся с ней
незнакомец отложит свои дела ради нее.
Я услышал, как открылась и тут же захлопнулась дверь в ее
квартиру.
В четверть пятого подъехали две полицейские машины. Одна
из них нашла местечко у обочины, вторая остановилась напротив,
и я узнал всех трех сыщиков из отдела Кремера, когда они
зашагали к дому номер шестьдесят три. Один из них, сержант
Пэрли Стеббинс, возможно, думал обо мне, нажимая на кнопку
звонка. Ему ненавистна даже мысль о том, что Ниро Вульф или я
находимся в том же районе, где совершено убийство, а тут ему
приходится выполнять задание, связанное с нами. Я хотел выйти
на лестницу, послушать, что они будут говорить, когда предъявят
ей ордер, но не решился.
На обнаружение револьвера ушло у них не более десяти
минут. Они вошли в квартиру в 16.21, а Пэрли покинул дом вместе
с Сарой Дакос в 16.43. Кладу двенадцать минут, в течение
которых он мог задавать ей разные вопросы, после того как был
найден револьвер. Я стоял у окна и наблюдал, как Пэрли вместе с
ней уселся в машину. Затем машина отъехала, я отошел от окна и
опустился на кушетку. С арестом Сары Дакос вопрос о револьвере
был разрешен. Я просидел на кушетке несколько минут, приводя в
порядок свои мысли.
Когда я вышел, перед домом все еще стояла полицейская
машина, ожидавшая двух сыщиков, находящихся в квартире Сары
Дакос. Шофер мог знать меня в лицо, но мне это было
безразлично. Поравнявшись с машиной, я заметил, что он бросил
на меня внимательный взгляд, но, возможно, просто потому, что я
вышел из этого дома.
Уже смеркалось, когда я поднялся на наше крыльцо и отпер
дверь. Я отправился в кухню, налил стакан молока и спросил
Фрица:
— Он тебе сказал, что наш телефон больше не
прослушивается?
— Нет. — Фриц следил за кастрюлей, в которой варилась
морковь.
— Так вот, знай. Говори по телефону что хочешь. Возобнови
связи с твоими подружками. Если незнакомец заговорит с тобой,
веди себя, как тебе вздумается. Хочешь услышать хороший совет?
— Да.
— Потребуй у него прибавки. Я это сделаю. Между прочим, я
не спрашивал тебя о вчерашнем ужине. Ты хорошо накормил
гурманов?
Он перевел взгляд на меня.
— Арчи, этого никогда не надо больше упоминать! Ужасный
день! Мои мысли были здесь, с вами. Я не знаю, что я готовил,
на знаю, что подавал. Я хочу забыть это, если только возможно.
— Хьюит говорил по телефону, что все они стоя
аплодировали тебе.
— Естественно. Они вежливые люди. Но я-то знаю, что забыл
заправить соус трюфелями!
— Бог мой! Я рад, что не был там. Ладно, забудем об этом.
Можно мне моркови? Люблю морковь с молоком.
— Ради бога.
И я положил себе на тарелку морковь.
Я сидел за своим столом, выписывая чеки для оплаты счетов,
когда Вульф спустился из оранжереи. Я видел, что он находится в
таком же напряженном состоянии, в каком был я сам, и сказал:
— Успокойтесь. Они нашли револьвер.
— Откуда ты знаешь?
Я рассказал ему все, начиная с разговора с Кремером и
кончая беседой с Фрицем. Он спросил, взял ли я расписку на
фотографию.
— Нет, — ответил я, — он был не в настроении писать
расписки. Я сказал ему, что Элтхауз был убит не фебээровцамн, и
это испортило ему настроение.
— Еще бы. У себя ли сейчас мистер Брегг?
— Возможно.
— Соедини меня с ним.
Я взял трубку, но только начал набирать номер, как
раздался звонок в дверь. Я вышел в вестибюль, вернулся и
сказал:
— Можете сами попросить у него расписку.
Вульф перевел дух.
— Он один?
Я кивнул и пошел открывать дверь. На этот раз Кремер не
принес мне молока. Он даже не кивнул мне. Сняв пальто, он
направился в кабинет, и, когда я вошел туда, он уже сидел в
кожаном кресле. Я захватил конец фразы:
— ... я мог бы догадаться. Боже, я должен был догадаться!
— Он резко повернулся ко мне. — Где вы достали этот револьвер
и когда сунули его в кушетку?
— К черту! — зарычал Вульф. — Вам не следовало
приходить сюда в таком настроении. Вы должны были подождать,
пока успокоитесь! Арчи, соедини меня с мистером Бреггом.
Когда Кремер кипятится, не так-то просто спустить ему
пары, но упоминание имени Брегга мигом подействовало на него.
Стоя к нему спиной, я не видел, как он сжал челюсти, но ясно
представил себе это. Набирая номер коммутатора, я думал, что
мне придется долго ждать, пока я доберусь до самого верха, но
ошибся. Видимо, Брегг дал команду соединять Ниро Вульфа
немедленно. Это было хорошим признаком. Мгновение спустя я
услышал низкий голос, протяжно выговаривающий слова, услышал
его и Ниро, поднявший свою трубку. Я прослушал весь их
разговор.
— Вульф?
— Да. Мистер Брегг?
— Да.
— Мне нужна та пуля. Сейчас же, как мы договорились. Если
я не выполню обещанного в течение месяца — думаю, что это
произойдет раньше, значительно раньше, — я верну вам
документы.
Ни минуты размышлений.
— Я приеду.
— Сейчас же?
— Да.
Когда мы повесили трубки, Вульф спросил;
— Сколько времени уйдет у него на дорогу?
Я ответил:
— Двадцать минут или даже меньше, так как ему не придется
искать такси.
Вульф повернулся к Кремеру:
— Мистер Брегг будет здесь через двадцать минут. Я
предлагаю...
— Брегг из ФБР?
— Он самый. Предлагаю вам отложить ваши нападки до его
приезда, а может быть, и до того, как он уйдет, а пока я опишу
вам проделанную нами операцию. Я обещал мистеру Бреггу не
разглашать ее, однако к вам это не относится, так как
осуществление этой операции стало возможным благодаря вам. Но
мне будет значительно легче разговаривать с ним, если вы
ответите на два вопроса. Обнаружили ли вы револьвер в квартире
мисс Дакос?
— Конечно. Я только что спрашивал Гудвина, когда он
спрятал его там, и собираюсь спросить еще раз.
— Отложите ваши вопросы до тех пор, пока мы не закончим
беседу с мистером Бреггом. Это тот самый револьвер, на который
у Морриса Элтхауза имелось разрешение?
— Да.
— Это значительно облегчает дело. Итак, операция...
Вульф описал ее, а он рассказывает почти так же хорошо,
как я, даже лучше, если вы любите длинные речи. Когда он дошел
до описания сцены в кабинете с двумя сотрудниками ФБР под
дулами револьверов и рассказал, как он бросил их удостоверения
личности к себе в ящик стола, я увидел нечто, что мне никогда
не приходилось видеть и вряд ли придется: широкую улыбку на
лице инспектора Кремера. Она не покидала его и тогда, когда,
рассказывая об утренней встрече с Бреггом, Вульф упомянул о
том, что его слово крепче слов фэбээровца. Я даже подумал, что
Кремер вот-вот подойдет к Вульфу и похлопает его по плечу, как
вдруг раздался звонок в дверь, и я пошел в вестибюль.
Я уже упоминал о том, как был ошарашен Брегг, когда Вульф
попросил его принести пулю, но это было ничто по сравнению с
тем, как он был потрясен, когда увидел в кабинете Кремера. Весь
он вдруг одеревенел, пальцы у него сжались. Кремер поднялся с
места, хотел было протянуть руку, но тут же снова сел.
Я подвинул гостю желтое кресло, и Брегг заговорил,
обращаясь к Вульфу:
— Вот каково ваше слово! Крепче моего?! Это подлость!
— Садитесь, — сказал Вульф. — Хорошо ли мое слово или
нет -у не вашего ума дело. Я не оцениваю ситуации, пока
досконально не ознакомлюсь с ней. Мистер Кремер находится здесь
для...
— Все наши соглашения аннулированы!
— Фу! Не будьте ослом. Мистер Кремер сожалеет, что
подозревал одного из ваших сотрудников в убийстве. Если вы
сядете и успокоитесь, он сам скажет вам об этом.
— Я ни перед кем не собираюсь извиняться! — рявкнул
Кремер. — Всякий, кто скрывает известные ему сведения...
— Перестаньте, — обрезал Вульф. — Если вы, джентльмены,
хотите ссориться — это ваше дело, но занимаетесь этим не у
меня. Я желаю разрядить обстановку, а не запутывать ее.
Садитесь, мистер Брегг.
— Разрядить? Но как?
— Садитесь, и я вам расскажу.
Но Брегг не желал садиться. Он глядел на Кремера, даже на
меня, словно генерал, оглядывающий поле битвы и наблюдающий за
флангами своих войск. Ему не нравилось происходящее, но в конце
концов он все же сел.
Вульф поднял руку.
— В действительности обстановка вовсе не такая уж
запутанная, — начал он. — Все мы желаем одного и того же. Я
хочу выполнить свои обязательства. Вы, мистер Брегг, хотите
услышать заявление о том, что ваши люди не замешаны в убийстве.
Вы, мистер Кремер, — найти и привлечь к ответственности убийцу
Морриса Элтхауза. Ничего не может быть проще. Вы, мистер Брегг,
отдадите мистеру Кремеру пулю, которая находится у вас в
кармане, и расскажете ему о том, как она попала к вам. Вы,
мистер Кремер, определите: эта ли пуля вылетела из револьвера,
обнаруженного сегодня в квартире Сары Дакос, и вместе с другими
уликами, которые ваши люди, без сомнения, отыскивают сейчас,
это разрешит ваши проблемы. Не может быть сомнения...
— Я не говорил, что у меня есть пуля.
— Глупости. Советую вам одуматься, мистер Брегг. Мистер
Кремер имеет основания предполагать, что вы владеете
неопровержимой уликой против убийцы. Согласно закону штата
Нью-Йорк он вправе подвергнуть вас обыску тут же, на месте, и
овладеть этой уликой. Не так ли, мистер Кремер?
— Безусловно.
— Однако такой необходимости нет, — продолжал Вульф,
обращаясь исключительно к Бреггу. — У вас есть голова на
плечах. Совершенно очевидно, что в ваших интересах и в
интересах вашего бюро передать мистеру Кремеру пулю.
— Черта с два это в моих интересах, — сказал Брегг. --
Чтобы один из моих людей попал свидетелем на суд и под присягой
признался, что был в квартире и взял пулю? Черта с два!
Вульф покачал головой.
— Нет, этого не будет. Скажите только мистеру Кремеру,
откуда у вас эта пуля, и один из его людей выступит перед судом
и под присягой заявит, что это он нашел ее в квартире убитого.
И тогда...
— Мои люди не клятвопреступники, — перебил Кремер.
— Фу! Наша беседа не записывается. Поверите ли вы мистеру
Бреггу, если он даст вам пулю и скажет, что она была найдена на
полу квартиры Морриса Элтхауза около одиннадцати часов вечера в
пятницу двадцатого ноября?
— Да.
— Тогда приберегите ваши пышные слова для другой
аудитории, которая сможет их оценить. Здесь вы не найдете
наивных простачков. Я не думаю...
— А не может ли случиться так, что сам мистер Кремер
заявит суду о том, каким образом к нему попала эта пуля, --
вмешался Брегг, — и тогда меня самого заставят выступить перед
судом?
Вульф кивнул:
— Совершенно верно. Так может быть. Но не будет. Если
Кремер это сделает, меня также потянут в суд и мистера Гудвина
тоже, и тогда значительно большая аудитория, чем сейчас, узнает
о том, как был обнаружен убийца Морриса Элтхауза после тщетных
двухмесячных попыток полиции и окружной прокуратуры. Нет, он
этого не сделает.
— Будьте вы прокляты, — сказал Кремер. — Оба.
Вульф взглянул на часы:
— Время моего обеда уже подошло, джентльмены. Я сказал
вам все, что хотел сказать, и выполнил, свое обязательство.
Желаете ли вы уладить это дело или упретесь, как бараны? В
таком случае прошу продолжать ваши дебаты в другом месте.
Брегг взглянул на Кремера:
— Вы согласны с предложением Вульфа?
Взоры фэбээровпа и полицейского встретились.
— Да, — сказал Кремер. — А вы?
— Я тоже. Револьвер у вас?
— Да. — Кремер повернулся к Вульфу. — Вы сказали, что,
после того как мы закончим разговор с Бреггом, я смогу
расспросить Гудвина. Я не стану этого делать. Может быть,
впоследствии, если понадобится... — Он снова обратился к
Бреггу: — Дело за вами.
Брегг сунул руку в карман и достал маленький пузырек из
пластмассы. Затем поднялся с места и шагнул вперед.
— Эта пуля, — сказал он, — была найдена на полу в
квартире Морриса Элтхауза около одиннадцати часов вечера в
пятницу двадцатого ноября прошлого года. Теперь она ваша. Я
никогда не видел ее.
Кремер встал, взял пузырек и отвернул пробку. Кусочек
свинца скользнул ему на ладонь. Он внимательно осмотрел его.
— Вы чертовски правы, это моя пуля, — сказал он.
15
Через три дня, в понедельник, около половины седьмого
вечера, Вульф и я обсуждали в кабинете некоторые пункты
расходов, которые следовало отнести за счет миссис Браннер. Я
считал это второстепенным делом, но принципиальным. Вульф
утверждал, что стоимость ленча у Рустермана было бы справедливо
отнести на счет нашей клиентки, так как он был устроен в связи
с ее делами, и, хотя Рустерман не берет денег с Вульфа, это
вовсе не означает, что он кормит нас бесплатно: он делает это в
качестве компенсации за услуги, которые Вульф оказывал ему в
прошлом и продолжает оказывать в настоящее время. Я
придерживался противоположной точки зрения.
— Даже если вы доведете счет до предела, прибавите,
скажем, еще одну сотню тысяч, — говорил я, — этого все равно
будет недостаточно, чтобы мы протянули целый год, и где-нибудь
в мае или в июне вам придется приняться за работу, поэтому
следует, конечно, выколачивать из клиента каждый лишний цент.
Но она была отличной клиенткой, следует это признать. Не
забывайте также, что к ее расходам прибавился теперь и еще один
— она, без сомнения, захочет обеспечить Сару Дакос
первоклассным защитником. Будьте снисходительны!
— Мисс Дакос уже созналась.
— Тем более ей понадобится адвокат. Я принимаю это очень
близко к сердцу, так как это я пригласил миссис Бранер на ленч
к Рустерману...
Раздался звонок в дверь. Я направился в вестибюль. На
крыльце стоял один тип, которого я прежде никогда не видел в
лицо, хотя хорошо знал по многочисленным фотографиям в газетах.
Я вернулся в контору и сказал Вульфу:
— Крупная шишка!
Он пожал плечами, затем, сообразив, кто к нам явился,
сделал то, чего никогда прежде не делал: поднялся с кресла и
вышел вместе со мной в вестибюль. Мы стояли бок о бок, глядя в
смотровое стекло. Посетитель приложил палец к кнопке, и звонок
снова задребезжал.
— Может быть, провести его в переднюю комнату, чтобы он
там обождал? — сказал я.
— Нет. Я не желаю встречаться с ним. Пусть себе звонит,
пока не надоест. — Вульф повернулся и пошел обратно в кабинет.
Я последовал за ним.
— Может быть, он проделал долгий путь из Вашингтона
только ради того, чтобы повидать вас. Большая честь.
— Фу! Я же сказал. Продолжим разговор.
Я сел к столу.
Дверной звонок продолжал звонить.
Закладка в соц.сетях
