Жанр: Детектив
Умолкнувший оратор - Ниро Вульф
...ом. В то время они не могли знать, что его
содержимое имеет какое-то отношение к убийству, если только сами не были к
нему причастны, а это уж совершенно невероятно. Но раз так, ни у кого из них
не было причин лгать. Интересная деталь: миссис Бун едва удержалась, чтобы
не бросить мисс Гантер обвинение во лжи: они сидели в банкетном зале за
одним столом, и она видела чемоданчик у нее в руках. Вывод: мисс Гантер
говорила неправду. Вы согласны?
- Продолжайте, продолжайте! - проворчал Скиннер.
- А я и продолжаю. Так почему же она сочла нужным солгать, представить
дело так, будто чемоданчик потерялся? Да потому, что не хотела, чтобыубийца Буна, то ли еще по какой-то иной причине, которую нам еще предстоит
выяснить. Возможно, мисс Гантер учитывала, что он поведет себя именно так, а
не иначе. Как бы то ни было, ее комбинация отчасти увенчалась успехом:
бросившись по ложному следу, мы потеряли день или два, история с валиками в
чемоданчике еще более усложнилась, один из руководителей Национальной
ассоциации промышленников оказался еще более скомпрометированным, хотя, как
и желала мисс Гантер, не в такой степени, чтобы обвинить его в убийстве.
Разоблачение истинного убийцы и оглашение соответствующих доказательств она
приберегала, как я уже говорил, до наиболее подходящего с ее точки зрения
момента.
- Как хорошо вы все знаете! - иронически заметил Скиннер. - Интересно,
почему вы не прочли ей популярную лекцию о ее гражданском долге?
- Ее уже не было в живых.
- Позвольте, значит, все, о чем вы тут говорили, стало известно вам
лишь после ее смерти?
- Правильно. Да и как могло быть иначе?.. Хотя нет, кое-что - неважно,
что именно, - я знал и раньше. Однако вся эта история стала для меня
очевидной, как только из Вашингтона сообщили, что там, в квартире мисс
Гантер, найдено девять валиков, а не десять - из тех, что мистер Бун
надиктовал в день своей смерти. Все вопросы сразу отошли на второй план,
остался один, главный: где десятый валик?
- Ну, а если она выбросила его в реку? - спросил Скиннер.
Вулф слегка пожал плечами:
- В таком случае, нам остается только расписаться в собственном
бессилии - мы никогда не найдем преступника. Итак, я могу отправиться домой
и".
- Одну минуту! - прервал его Скиннер. - Не означает ли это, что вы, как
опытный следователь, рекомендуете нам отказаться от всех других линий
расследования и сосредоточиться на поисках валика?
- Пожалуй, нет, - подумав, ответил Вулф. - Особенно, если учесть, что
вы можете привлечь к делу и тысячу человек и больше. Я не знаю, что уже
сделано, а что еще нет, но я хорошо знаю мистера Кремера и уверен, что он не
пропустил ничего существенного. - Вулф погрозил Хомберту пальцем и
продолжал: - И чего же вы добились? Запутались и решили прибегнуть к таким
трюкам, как смещение мистера Кремера и замена его каким-то болваном, который
не придумал ничего лучшего, как арестовать меня! Ну, ладно. Вы просили у
меня совет. Так вот, я продолжал бы вести расследование по всем линиям, по
которым оно уже ведется. Но единственный шанс, единственная реальная надежда
изобличить убийцу заключена в валике, а его-то вы пока и не нашли.
Рекомендую проделать следующее. Сядьте, закройте глаза и представьте, что вы
мисс Гантер, что вы хотите сохранить валик неповрежденным, спрятав так,
чтобы его легко можно было достать в случае необходимости, и в то же время
так, чтобы даже тысяча детективов, несмотря на все старания, не могла его
найти.
Вулф встал.
- Вот задача, господа, которую вы должны решить. Если вы сумеете
ответить на главный вопрос так же, как на него ответила мисс Гантер, вам не
о чем больше беспокоиться. Я трачу тысячу долларов в день, пытаясь узнать,
как она на него ответила. - Вообще-то Вулф не лгал, он только преувеличил
сумму ровно вдвое, и к тому же тратил не свои деньги. - Пошли, Арчи. Я хочу
домой, - Вулф раскланялся и величественно выплыл из кабинета, а я замыкал
тыл.
Дома к Вулфу почти вернулось хорошее настроение. Однако Фриц сразу его
испортил, объявив, что в кабинете ожидает посетительница. Вулф нахмурился и
злым шепотом спросил:
- Кто?
- Вдова мистера Буна.
29
Я имел возможность длительное время изучать отношение Вулфа к женщинам
и могу утверждать, что особенно он не терпел курносых или, наоборот, с
горбинкой на носу.
Миссис Бун была курносой, на крупном лице ее нос казался просто
крошечным. Вулф, внимательно взглянув на нее, ворчливым, далеко не любезным
тоном сказал:
- Мадам, я могу уделить вам не более десяти минут.
- Вас, конечно, удивляет мой визит? - начала она довольно спокойно.
- Совершенно верно, - подтвердил Вулф.
- Я хочу сказать, вы недоумеваете, почему я пришла к вам, зная что вы
находитесь... в другом лагере? Это потому, что сегодня утром я звонила
своему двоюродному брату и он мне много рассказал о вас.
- А я не "в другом лагере", - сухо заметил Вулф. - И вообще ни в каком.
Я взялся найти убийцу. Я знаю вашего двоюродного брата?
- Это генерал Карпентер. Он посоветовал мне не верить ни одному вашему
слову, но делать все, что вы порекомендуете. Он сказал, что, если уж вы
взялись за расследование, преступник может не сомневаться, что вы его
найдете и передадите властям...
Она вынула носовой платок и приложила ко рту, окончательно размазав
помаду.
- И дальше? - поторопил Вулф.
- Ну, вот я и пришла за советом... - Она посмотрела на меня, потом
перевела взгляд на Вулфа. - Не знаю, нужно ли говорить, почему я не хочу
обращаться в полицию?
- Мадам, вы вообще не обязаны мне что-нибудь говорить, и тем не менее
говорите уже три или четыре минуты.
- Да, кузен предупреждал, что вы грубиян... Что ж, видима, придется
сразу сказать, что, по моему мнению, за смерть Фиби Гантер ответственность
несу я. К властям я не хочу обращаться - а вдруг я совершила преступление?
Возможно, я поступаю глупо, собираясь говорить с вами откровенно, вы же
знаете, как мой муж относился к Национальной ассоциации промышленников, а
ведь вы работаете на нее. Мне бы, наверное, следовало обратиться к адвокату.
Я знаю многих адвокатов, но среди них нет ни одного, кому бы я могла
рассказать все.
Излияния миссис Бун, видимо, несколько смягчили Вулфа, он даже не
посчитал за труд повторить, что не находится ни на чьей стороне.
- Независимо от того, как относятся к убийству Буна и Гантер другие, я
вижу в нем не акт личной мести, - заявил он. - А какое преступление вы
совершили?
- Ничего не сделала - вот в чем суть. Однако мисс Гантер рассказала
мне, что делала она. Я обещала никому не говорить об этом и не говорила. У
меня возникло ощущение... если бы я сообщила полиции то, что рассказала мне
мисс Гантер, ее не убили бы. Но я не обратилась в полицию. Все, что делала
мисс Гантер, шло на пользу Бюро регулирования цен и наносило вред
Национальной ассоциации промышленников, а именно этого мой муж желал больше
всего на свете. - Миссис Бун не спускала глаз с Вулфа, словно пыталась
прочитать его мысли. - Я одобряю поведение мисс Гантер. И я все еще не
решила, правильно ли поступлю, если расскажу вам. Как-никак, вы же работаете
на ассоциацию...
Вулф некоторое время молча смотрел на нее, потом тяжело вздохнул и
повернулся ко мне:
- Арчи!
- Слушаю, сэр!
- Напиши текст письма и отправь его сегодня же. Диктую:
"Национальной ассоциации промышленников, для мистера Фрэнка Томаса
Эрскина.
Господа!
Развитие событий вынуждает меня поставить вас в известность, что
настоящим я отказываюсь представлять интересы вашей организации в деле об
убийстве Ченни Буна и мисс Фиби Гантер. Прилагая при сем чек на тридцать
тысяч долларов, полученных в качестве аванса, я тем самым прекращаю всякое
сотрудничество с вами.
С уважением..."
Записав все это, я взглянул на Вулфа:
- Выписать чек?
- Разумеется. Иначе что же ты приложишь к письму? - Вульф перевел
взгляд на нашу посетительницу. - Вот так-то, миссис Бун, Теперь, надеюсь,
ничто не помешает вашей откровенности? Если даже согласиться, что я был "в
другом лагере", то теперь-то я нейтрален. Так что же мисс Гантер, по ее
словам, делала?
Миссис Бун не сводила с Вулфа изумленного взгляда.
- Тридцать тысяч долларов? - недоверчиво спросила она.
Вулф натянуто улыбнулся.
- Да. Солидная сумма, не так ли?
- И это все? Только тридцать тысяч? А я думала, что они отвалят вам раз
в двадцать больше! У них же сотни миллионов... нет, миллиард!
- Это был только аванс, - сухо ответил Вулф. - Повторяю, теперь я
человек нейтральный. Что же мисс Гантер сообщила вам?
- Да, но теперь... теперь вы вообще ничего не получите! - воскликнула
миссис Бун, - Кузен говорит, что во время войны вы без вознаграждения
выполняли задания правительства, но сейчас с частных лиц получаете громадные
гонорары. Должна заранее вас предупредить, что я не в состоянии обещать вам
большое вознаграждение. Я могу... - она заколебалась, - я могу дать вам чек
долларов на сто.
- Не нужно мне от вас никаких чеков! - крикнул Вулф, начиная выходить
из себя. - Черт побери, что, в конце концов, сказала вам мисс Гантер?
- Мисс Гантер знала, кто убил моего мужа. Знала не только потому, что
он сам сообщил ей что-то накануне смерти. Ей было известно, что один из
валиков к диктофону содержит неопровержимую улику против убийцы. Валик этот
хранился у нее. Она собиралась держать его у себя до тех пор, пока всяческие
разговоры, слухи, негодования общественности не подготовят почву для
окончательной дискредитации Национальной ассоциации промышленников. Мисс
Гантер сама сказала мне это, когда я пришла к ней и заявила, что она
сознательно запутывает историю с чемоданчиком. Я ведь знала, что он стоит у
нее в столовой на столе. Она, видимо, опасалась, что я пойду в полицию и
испорчу ей все дело, и решила посвятить меня в свой замысел.
- Когда это было? В какой день?
Миссис Бун наморщила лоб, припоминая, но потом рассеянно покачала
головой:
- Знаете, у меня все дни перепутались...
- Понимаю, миссис Бун. В пятницу вечером вы впервые были у меня вместе
с другими и уже почти решили все рассказать, но передумали. К мисс Гантер вы
приходили до этого или после?
- После. На следующий день...
- Следовательно, в субботу. Чтоб у вас не осталось сомнений, напомню,
что в субботу утром вы получили по почте конверт, в котором находился ваш
фотоснимок и водительские права. Припоминаете? Именно в тот день вы и
навестили мисс Гантер?
- Да, да!.. Я сообщила ей о конверте, а мисс Гантер сказала, что это
она написала письмо убийце моего мужа, - она знала, что муж всегда носил в
бумажнике мой фотоснимок, а бумажник исчез. Он носил его при себе двадцать
лет... нет, двадцать три года...
Голос миссис Бун дрогнул, она умолкла и несколько раз судорожно
глотнула воздух. Опасаясь, что она разрыдается, а Вулф этого совершенно не
переносил, - я поспешил сердито сказать:
- Хорошо, хорошо, миссис Бун, успокойтесь! Возьмите себя в руки и
объясните, для чего мисс Гантер написала письмо убийце. Чтобы он вернул вам
фотоснимок?
- Д-да... Она понимала, как мне хотелось получить этот снимок обратно.
В письме тому человеку она писала, что ей все известно, и потребовала
вернуть мне снимок.
- А что еще она написала ему?
- Не знаю. Больше она ничего не сказала.
- Но она назвала вам его имя?
- Нет. Сказала только, что не может назвать убийцу, поскольку не
сомневается, что я обязательно проговорюсь, да к тому же навлеку на себя
опасность. Что касается преступника, добавила мисс Гантер, то мне нечего
беспокоиться, она сделает все возможное, чтобы он не остался
безнаказанным... Вот тут-то, мне кажется, я допустила ошибку, почему и
считаю себя виноватой в ее смерти. Мисс Гантер утверждала, что я буду в
опасности, если узнаю имя преступника. Значит, она тоже была в опасности,
особенно после того, как написала ему это письмо. Мне следовало уговорить ее
пойти в полицию, и все рассказать, а если бы она не послушалась - нарушить
свое обещание и самой отправиться в полицию. И тогда она была бы сейчас
жива. Правда, мисс Гантер предупреждала меня, что, видимо, нарушает закон,
так как утаивает весьма важные сведение, касающиеся убийства, и весьма
важные доказательства виновности преступника. Мне и самой приходило в
голову, что я помогаю ей нарушать закон.
- Ну уж об этом-то можете не беспокоиться, - заверил ее Вулф. - Вернее,
сможете не беспокоиться с той минуты, как только скажете мне, где мисс
Гантер спрятала валик.
- В том-то и дело, что не знаю. Она мне этого не сказала.
Наступило долгое молчание. Миссис Бун опять посмотрела на меня,
рассчитывая, видимо, вновь найти поддержку, однако на этот раз ей пришлось
разочароваться. Тогда она обратилась к Вулфу:
- Теперь, надеюсь, вы понимаете, почему мне нужен ваш совет и...
- Сожалею, мадам, - ответил Вулф тоном, лишенным всяких признаков
сожаления, - но я ничего не могу сделать для вас. Впрочем, вы пришли ко мне
за советом - получите его. Сейчас мистер Гудвин отвезет вас в гостиницу.
Оттуда вы немедленно позвоните в полицию и скажете, что хотели бы сообщить
нечто важное. Как только приедут полицейские, повторите им все, что
рассказали мне, и самым подробным образом отвечайте на все их вопросы. Не
бойтесь, что к вам отнесутся как к человеку, нарушившему закон. Я согласен:
если бы вы не выполнили обещание, данное мисс Гантер, с ней ничего не
случилось бы... Но она же сама потребовала обещания - следовательно, вы не
виноваты в ее гибели. - Он поднялся из-за стола. - До свидания, мадам.
Благополучно доставив миссис Бун в "Уолдорф", я вернулся и вошел в
кабинет, когда Вулф пил пиво.
- Я буду у себя наверху, - сказал я.
- Подожди, подожди! Нам нужно закончить дело с отправкой письма и чека.
- Что?! - Я не поверил своим ушам. - Вы о письме в Национальную
ассоциацию промышленников?
- Разумеется. Разве я не сказал этой женщине, что отправлю письмо?
Разве не поэтому она дала нам кое-какие сведения?
Я опустился на стул и долго смотрел на Вулфа.
- Знаете что? - наконец сказал я сурово. - Теперь это уже не просто
эксцентричная выходка - это бред сумасшедшего. Из каких же шишей вы
собираетесь платить мне жалованье?.. Да и потом, она же не сообщила самого
главного... - Я помолчал, потом вкрадчиво сказал: - К сожалению, сэр, должен
признаться, что наша чековая книжка куда-то исчезла.
- Будет тебе! - отмахнулся Вулф. - Сейчас же выпиши чек и отошли вместе
с письмом. Потом просмотри пачку конвертов на моем столе. Это отчет людей
Баскома. Их только что принес посыльный.
- Но у нас же теперь нет клиента! Я сейчас позвоню Баскому и попрошу
немедленно прекратить...
- Ни в коем случае!
Я достал из сейфа чековую книжку, заполнил чек и после этого заметил:
- По данным статистики, сорок два и три десятых процента гениев рано
или поздно сходят с ума.
Вулф продолжал молча потягивать пиво, не удостоив меня ответом, потом
посмотрел на часы.
- Арчи, присядь на минутку. Несколько позже к нам зайдет доктор Волмер,
и тебе нужно получить от меня кое-какие указания.
Доктор Волмер обещал прийти в десять часов. Без пяти десять в спальне
Вулфа все было готово к спектаклю. Он лежал в постели при свете ночника, а я
сидел в его кресле с журналом в руках. Надо сказать, мой шеф в постели
представляет весьма примечательное зрелище даже для меня, который лицезрел
эту картину много раз.
Доктор Волмер частенько нас навещал, поэтому один поднялся по лестнице
и вошел в спальню. Как всегда, он держал в руке чемоданчик. У него было
круглое лицо и круглые уши, и, наверное, уже года два три назад он прекратил
все попытки ходить, выпятив грудь, поскольку стало невозможно скрывать
солидный животик.
Мы обменялись рукопожатиями, после чего он подошел к кровати и дружески
поприветствовал Вулфа. Вулф долго рассматривал протянутую ему руку, потом
проворчал:
- Нет уж, благодарю покорно! Будет ли этому предел?
- Мне следовало бы заранее объяснить... - заговорил было я, но Вулф
прервал меня.
- Вы согласны платить два доллара за фунт масла? - закричал он,
обращаясь к Волмеру. - Пятьдесят центов за шнурки для ботинок? Доллар за
бутылку пива? Двадцать долларов за паршивую, полуувядшую орхидею? Отвечайте,
черт бы вас побрал!!!
Волмер опустился на краешек стула около кровати, поставил на пол
чемоданчик и, растерянно мигая, взглянул сначала на Вулфа, потом на меня.
- Не знаю, что у него - нервная лихорадка или что другое, - пробормотал
я.
- Вы обвиняете меня в том, что я обманом заманил вас сюда! - снова
заговорил Вулф - Вы обвиняете меня в попытке занять у вас денег! Вы
обвиняете меня в этом только потому, что я попросил взаймы пять долларов до
начала следующей войны! - он угрожающе помахал пальцем перед носом
изумленного Волмера. - И позвольте заметить, сэр, следующая очередь ваша!
Да, со мной все кончено, меня довели до этого! Погубили и продолжают
преследовать.
Во взгляде Волмера появился веселый огонек.
- Кто сочинил ему этот сценарии, а? - спросил он меня.
Еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, я нашел в себе силы с
отчаянием сказать:
- Несколько часов назад я привоз его домой, и с тех пор он находился в
таком состоянии.
- Он выезжал из дому?!
- Да. И с трех пятнадцати до шести сидел в каталажке.
- В таком случае, - решительно заявил Волмер, - я должен обеспечить
постоянное медицинское наблюдение за мистером Вулфом. Я немедленно вызову
несколько медицинских сестер.
- Правильно! - подхватил я. - Дело весьма срочное, мы обязаны принять
меры.
Вулф тотчас открыл глаза.
- Что? Вызвать медицинских сестер? - презрительно спросил он. - Вы что,
не врач? Сами не в состоянии распознать тяжелое нервное потрясение?
- Нет, почему же, могу.
- Так в чем дело?
- Ваш случай... э-э... представляется мне нетипичным.
- Ошибаетесь! - огрызнулся Вулф. - Вам просто не хватает опыта, когда
речь идет о больном, страдающем манией преследования.
- Кто вас преследует?
Вулф устало прикрыл глаза.
- О боже! Кажется, снова приближается приступ... Арчи, расскажи.
- Обстановка, док, чрезвычайно серьезная. Как вам известно, мистер Вулф
по поручению Национальной ассоциации промышленников занимался расследованием
убийства Буна и Гантер. Верховному командованию полиции не поправилось, как
вел расследовано инспектор Кремер, и его заменили гориллой по фамилии Эш.
- Знаю. Читал в газете.
- А завтра вы прочтете о том, что Ниро Вулф отказался вести
расследование по поручению ассоциации и вернул полученный аванс.
- Да что вы! И почему?
- А вот послушайте. Эш прямо-таки возненавидел моего патрона. Сегодня,
например, он ухитрился раздобыть ордер на его арест, и нам пришлось
отправиться в полицейское управление. Хомберт аннулировал ордер, и, главным
образом, потому, что Вулф работает на Национальную ассоциацию
промышленников, а если затронуть ее интерес, она может выгнать и мэра
Нью-Йорка, и начальника полиции, и поставить на их места тех, кто ей угоден.
И что же вы думаете? Вернувшись домой, Вулф тут же принял решение порвать
всякие связи с ассоциацией. С утренней почтой они получат соответствующее
письмо и приложенный к нему чек на выданный ранее аванс. Завтра разразится
грандиозный скандал. Мы не знаем, что предпримет ассоциация, да это нас,
пожалуй, и не волнует... нет, я должен был бы сказать - мистера Вулфа это не
волнует. Но мы знаем, как поступят полицейские. Во-первых, впредь они не
станут церемониться с мистером Вулфом, поскольку он порвал с этой
организацией. Во-вторых им хорошо известно, что среди клиентов Ниро Вулфа
никогда не было убийц. Хорошо известно им и другое - как трудно заставить
его вернуть деньги, да еще такую сумму, как тридцать тысяч долларов. Из
всего этого они сделают вывод: Вулф знает, что убийца - один из
руководителей Ассоциации промышленников, знает даже, кто именно.
- И кто же?
Я покачал головой.
- Мне неизвестно. Мистер Вулф же теперь сумасшедший, и спрашивать у
него бесполезно. Коль скоро обстановка складывается таким образом, можно
безошибочно предсказать, что произойдет дальше. После десяти часов, а
возможно, и раньше, у наших дверей появится тюремный автобус,
предназначенный для Вулфа. Мне будет жаль, конечно, разочаровывать
полицейских, но ничего не поделаешь, придется предъявить им заключение
известного врача о том, что Ниро Вулфа в его теперешнем состоянии опасно не
только куда бы то ни было везти, но даже разговаривать с ним. - Я горестно
покачал головой и продолжил: - Вот как обстоят дела. Лет пять назад мистер
Вулф оказал вам небольшую услугу, когда этот жулик - Гриффин, кажется,
пытался шантажировать вас. Вы тогда обещали моему шефу сделать для него все,
что он попросит, хотя я предупреждал вас, что в свое время вы пожалеете о
таком обещании. Ну вот, дружище, этот день наступил.
Волмер, почесывая подбородок, погрузился в раздумье. Наконец он
посмотрел на Вулфа и сказал:
- На какой срок вам нужно медицинское заключение?
- Понятия не имею. Я же говорю, мне ничего не известно.
- Если, по моему мнению, мистер Вулф находится в таком тяжелом
состоянии, что я должен запретить всякие визиты к нему, мне придется
посещать его по меньшей мере дважды в день. Я напишу медицинское заключение
и занесу минут через десять.
Надо сказать, я не был одинок в течение этих двух с половиной суток
(четверг, пятница и часть субботы), то есть пока действовало медицинское
заключение. Газетчики, шпики, сотрудники Национальной ассоциации
промышленников - все понимали, как мне тяжело, и отчаянно пытались развлечь.
Должен признаться, что если в обычное время Вулф платит мне лишь половину
того, что я заслуживаю, то за эти шестьдесят с лишним часов он недоплатил
мне во много раз больше.
В продолжение всей осады Вулф не покидал постели, дверь в его спальню
была постоянно заперта, один ключ находился у меня, другой у Фрица. Вулф с
трудом мирился с тем, что так долго не может заглянуть на кухню, побывать в
столовой и у себя в кабинете, но особенно мучительно он переживал
вынужденный отказ от посещения оранжереи. Чтобы доказать необходимость этой
жертвы, мне пришлось долго растолковывать ему, что к нам в любое время может
нагрянуть банда полицейских с ордером на обыск, и он не успеет вернуться в
постель.
- Вы изображаете сумасшедшего... Хорошо, пожалуйста! Бурные
аплодисменты изумленной публики... Значит, теперь парадом командую я, и
только я устанавливаю правила. Мне и так трудно, я ведь совершенно не
представляю себе, что вы затеяли. Настолько, что...
- Вздор! - отрезал Вулф. - Ты все знаешь и все понимаешь. По моему
поручению этот валик ищут двадцать человек. Пока он не найден, ничего
сделать невозможно. Просто-напросто, я предпочитаю ожидать у себя дома, а не
в тюремной камере.
- Уж если кто из нас и говорит вздор, так это вы, мистер Вулф! Я был
расстроен, ибо только что провел минут тридцать с целой делегацией
Национальной ассоциации промышленников. Почему вы порвали всякие отношения с
ассоциацией еще до того, как решили ждать, валяясь в постели и изображая
психа? Предположим, убийца один из руководителей ассоциации и вам известно,
кто он, - кстати, в этом уверены абсолютно все, но пока вовсе не уверен я, и
вы должны дать мне соответствующие доказательства. Все равно это не причина,
чтобы возвращать аванс. Никто не может обвинить вас в том, что вы, вопреки
обыкновению, взяли своим клиентом убийцу, вы же сами говорили, что в данном
случае вашим клиентом является не какой-то индивидуум, а организация. Так
почему же вы вернули деньги? Предположим, что история с исчезнувшим валиком
- это не очередной ваш трюк ради выигрыша времени и валик действительно
существует. Но ведь может случиться так, что его не найдут. Как же тогда? Вы
что, намереваетесь лежать в постели всю жизнь?
- Валик будет найден, - кротко ответил Вулф. - Он не уничтожен, он
существует и потому будет найден.
Я с подозрением взглянул на Вулфа, пожал печами и вышел. Разговаривать
с ним, когда он напускает на себя кротость, дело совершенно никчемное. Я
спустился в кабинет, сел и скорчил свирепую гримасу диктофону фирмы
"Стенофон", стоявшему в углу. Мы платили за его прокат по доллару в день -
вот что главным образом заставляло меня верить Вулфу.
Впрочем, не только это, поскольку Билл Гор и еще двадцать молодцов из
агентства Баскома действительно разыскивали валик. Вулф поручил мне
просматривать поступающие от них отчеты, и, должен сказать, они прямо таки
обогащали сыскную науку. Билл Гор с коллегой опрашивали не только приятелей,
но и случайных знакомых Фиби Гантер, и все это влетело нам в копеечку. Но у
меня из головы упорно не выходила мысль о Соле Пензере. Неважно, какой
спектакль и по какой программе мы разыгрывали, - Сол Пензер всегда выступал
в нем в качестве звезды, а сейчас среди двадцати молодцов его не было. Мне
дозволили только узнать, что никакие валики его не интересуют. Он звонил
каждые два часа - не знаю откуда. По категорическому указанию Вулфа, я тут
же переключал его на параллельный аппарат, уста
...Закладка в соц.сетях
