Жанр: Детектив
Умолкнувший оратор - Ниро Вульф
... к красному кожаному креслу и,
усевшись, сказал совершенно другим тоном, спокойно и сдержанно:
- Но вы увидите, что я не так уж глуп!
- Это заявление ничем не подтверждается, - насупившись, отозвался Вулф.
- Скажите, при вас ли пакет, который вы получили?
- Нет.
- А где он? Дома?
- Да.
- Позвоните, пусть кто-нибудь привезет его сюда.
- Ни за что! Я отдам его на экспертизу, но только не вам.
- Тогда вы тем более не узнаете, что записано на валиках, - нахохлился
Вулф.
На этот раз О'Нил не пытался спорить. Он воспользовался телефоном на
моем столе и распорядился найти на полке пакет и доставить его к Ниро Вулфу.
Я подивился. Я готов был поставить пять против одного, что такого пакета
вообще не существует и природе и его не окажется на полке, потому что
прислуга по ошибке вымела бумажки.
Когда О'Нил сел на место, Вулф сказал:
- Вас ждут большие трудности, если вы хотите убедить кого-нибудь в том,
что все это было подстроено мной или мистером Гудвином. Если вы в этом
уверены - почему же не желаете обратиться в полицию? Ведь мистер Гудвин
хотел это сделать?
- Ничего он не хотел. - О'Нил продолжал сохранять спокойствие. - Он
только пугал меня.
- А почему вы испугались?
- Вам чертовски хорошо известно, почему! Потому что я хотел знать, что
записано на валиках!
- Так... И вы даже готовы были уплатить пять тысяч. Стоит ли это такой
суммы?
- Я должен отвечать?
- Вовсе нет.
Сдерживаясь, чтобы не послать Вулфа подальше, О'Нил сказал:
- А я отвечу! Потому что у меня, так же как и у вас, есть причины
подозревать, что Бун записал на валиках нечто, могущее иметь отношение к
убийству!
Вулф укоризненно покачал головой:
- Вы сами себе противоречите. Позавчера, сидя в этом самом кабинете, вы
говорили, что Ассоциации промышленников незачем вмешиваться в это дело и что
вас лично оно не интересует. И вы же пытались подкупить мистера Гудвина,
чтобы прослушать валики без свидетелей. Вы хотели обставить всех нас -
полицию, ФБР, меня...
- Да, хотел, если вы называете это "обставить"! Я не верил вам раньше,
а теперь...
Я мог бы подробно изложить все, что говорилось, это записано у меня в
блокноте, но овчинка не стоит выделки. Мне так надоело переливание из
пустого в порожнее, что я как ребенок обрадовался, когда раздался звонок в
дверь.
О'Нил вскочил с кресла и следом за мной бросился в переднюю. На крыльце
стояла средних лет женщина. О'Нил взял у нее пакет.
Вернувшись в кабинет, он протянул Вулфу пакет, который мы принялись
разглядывать со всех сторон. Это был фирменный пакет нью-йоркского отделения
Бюро регулирования цен. Адрес и фамилия О'Нила напечатаны на пишущей
машинке. В правом углу наклеена одна трехцентовая марка, а чуть левее еще
пять. Печатными буквами синим карандашом наверху написано: "Срочной почтой".
В пакете лежал циркуляр бюро от 27 марта - длинный список изделий из цветных
металлов с указанием предельных цен на них.
Вулф вернул пакет О'Нилу, и тот сунул его в карман.
- Почтовые служащие с каждым годом становятся все более небрежными, -
заметил я. - Марка в углу проштемпелевана, а остальные нет.
- Как? - О'Нил вытащил пакет и осмотрел его. - Ну и что?
- Ничего, - успокоил его Вулф. - Просто мистер Гудвин любит похвастать
своей наблюдательностью.
Я обиделся на Вулфа за его манеру делать мне замечания в присутствии
посторонних и только было раскрыл рот, чтобы выразить возмущение, как снова
раздался звонок. О'Нил опять последовал за мной, словно проходил
испытательный срок в должности привратника.
Пришел человек из фирмы "Стенофон". О'Нил рассыпался перед ним в
благодарностях, извинился, что нарушил его воскресный отдых и так далее и
тому подобное, а я помог внести в дом аппарат. Он был не так уж тяжел,
потому что О'Нил объяснил по телефону, что нам нужен не весь диктофон, а
только та часть, которая воспроизводит звук. Человек, доставивший аппарат,
за пять минут проинструктировал нас, как им пользоваться, и откланялся.
Проводив гостя, я вернулся в кабинет. Вулф бросил на меня
многозначительный взгляд и сказал:
- А теперь, Арчи, подай мистеру О'Нилу пальто и шляпу. Он хочет уйти.
О'Нил рассмеялся или, во всяком случае, сделал попытку рассмеяться.
Желая испытать его, я сделал к нему два быстрых шага. Он отскочил.
- Так вот оно что! - хрипло сказал он - Захотели перехитрить Дона
О'Нила?! Не советую!
- Пф, - Вулф погрозил ему пальцем. - Разве я обещал, что разрешу вам
прослушать валики? Было бы неэтично позволить официальному лицу из
Ассоциации промышленников слушать конфиденциальные записи директора Бюро
регулирования цен, даже после его смерти. Итак, сэр? Вы предпочитаете
удалиться сами или...
- Я не уйду отсюда!
- Арчи!
Я направился к О'Нилу. На этот раз он не сдвинулся с места. Судя по
выражению его лица, он был готов на все. Я ласково сказал:
- Пойдемте, пойдемте с Арчи... Вы весите не меньше ста восьмидесяти
фунтов, мне будет тяжело нести вас на руках.
Он провел удар правой, целясь мне в челюсть, или по крайней мере
пытался это проделать, но был слишком медлителен. Я стал заходить к нему
сзади, что бы он оказался между мной и дверью, но он развернулся и лягнул
меня по колену. Не скажу, что мне было больно, но я терпеть не могу, когда
меня пинают ногами. Я слегка стукнул его левой чуть пониже уха, и он отлетел
к книжным полкам. Я счел, что теперь он все понял, но он снова набросился на
меня, и мне пришлось воспользоваться правой. О'Нил повалился на пол.
Я попросил Вулфа позвонить Фрицу, чтобы тот отпер дверь, и, увидев
Фрица в прихожей, подхватил моего поверженного противника за лодыжки и
выволок на крыльцо. Фриц вынес ему пальто и шляпу и запер дверь.
- Он член исполнительного комитета Ассоциации промышленников или только
председатель банкетной комиссии? Никак не могу вспомнить, - спросил я,
вернувшись в кабинет.
- Не люблю драк, - брезгливо сказал Вулф. - Я не велел тебе его бить.
- Он первый пытался ударить меня. Даже ударил. В следующий раз сами
расправляйтесь со своими посетителями.
Вулф вздрогнул при одной мысли об этом.
- А ну-ка, заведи машину.
15
Прослушивание десяти валиков заняло у нас больше часа, не считая
перерыва на ленч.
Я поставил первый валик, как рекомендовал наш инструктор, но не прошло
и нескольких секунд, как Вулф попросил уменьшить скорость. Мне приходилось
слышать выступления Ченни. Буна по радио и телевидению, и все же я с трудом
узнал его голос. На диктофоне он звучал значительно выше, хотя произношение
было более отчетливое.
Письмо оказалось длинным, не меньше чем на три страницы через один
интервал, и заняло весь первый валик. Заправляя второй валик, я заметил:
- Вам не кажется, что Бун отправлял свои послания на реактивных ракетах
и ждал, что ответы прибудут к нему верхом на молнии?
Вулф кивнул и мрачно посмотрел на перекидной календарь.
- Да, тут что-то не так... Бун не мог продиктовать это двадцать шестого
марта, в день, когда был убит. Если его письмо адресовано всем управляющим,
то это включает и Западное побережье. Ответы он требует к двадцать восьмому
марта. Даже, если бы авиапочта работала сверхисправно, на всю эту переписку
потребовалось бы минимум пять дней. Следовательно, это письмо продиктовано
им не позднее двадцать третьего марта, а то и раньше... Будь оно проклято!
Я-то надеялся... - Вулф сжал губы и хмуро поглядел на чемоданчик. - Та
женщина сказала, что Бун дал ей чемоданчик номер четыре?
- Вы имеете в виду мисс Гантер?
- А кого же еще, черт побери, я могу иметь в виду?!
- Я и подумал, что вы имеете в виду мисс Фиби Гантер. Если так, то да.
Она сообщила, что всего чемоданчиков двенадцать и что Бун дал ей тот, на
крышке которого оттиснута цифра четыре, сказав при этом, что в нем лежат
валики, надиктованные им в вашингтонской конторе перед отлетом в Нью-Йорк...
Мы так разочарованы, что не будем слушать дальше? Или все же продолжим?
- Продолжай.
Мы прослушали все валики. Ничего интересного в них не было, хотя
некоторые действительно содержат сведения, не подлежащие огласке. Впрочем, я
не дал бы за них и десяти центов. В этих валиках тоже имелись
доказательства, что они были надиктованы до двадцать шестого марта.
Я не мог осуждать Вулфа за то, что он пал духом.
Как же все-таки оказалось, что в чемоданчике э 4 лежат валики,
надиктованные задолго до двадцать шестого марта? Самое простое объяснение -
что Бун, торопясь на самолет, по ошибке захватил не тот чемоданчик. Но
главное, пожалуй, заключалось в другом: могло ли вообще содержание валиков,
надиктованных Буном двадцать шестого марта, пролить свет на его смерть?
Вулф откинулся в кресле.
- Я был ослом, согласившись взяться за это дело, - сказал он. - У меня
не хватает места для орхидей рода "каттлея" я мог бы продать эти пятьсот
экземпляров и выручить двенадцать тысяч долларов. - Он помолчал. - Запиши
все, что есть на валиках, отнеси чемоданчик мистеру Кремеру и расскажи, как
мы его заполучили.
- Рассказать ему все?
- Да. Но перед уходом напечатай еще кое-что. Возьми блокнот. Это письмо
отправишь всем, кто был у нас в пятницу вечером. Записывай. - Он сморщил
лоб, подыскивая подходящие слова, и принялся диктовать: - "Любезно приняв
мое приглашение, вы в пятницу вечером явились свидетелем того, что заявление
мисс Гантер о забытом ей в гостиной банкетного зала отеля "Уолдорф"
чемоданчике вызвало определенное недоверие. Абзац. В связи с этим сообщу вам
об имевшем сегодня место событии. Абзац. Мистеру Дону О'Нилу была прислана
по почте квитанция на получение в почтовом отделении Гранд-Сентрал посылки,
которая оказалась вышеупомянутым чемоданчиком под номером "4". Однако
большинство валиков, находящихся в нем, были надиктованы мистером Буном до
двадцать шестого марта. Извещаю вас об этом ради восстановления
справедливости в отношении мисс Гантер".
- Все? - спросил я.
- Да.
- Кремер придет в ярость.
- Бесспорно. Первым делом отправь письма, затем отнеси чемоданчик и
привези сюда мисс Гантер.
- Гантер? Фиби Гантер?!
- Да. Ты что, оглох?
- Это опасно. Не рискуете ли вы, возлагая на меня такое поручение?
- Рискую, но мне нужно ее повидать.
- Что ж, за последствия будете отвечать вы.
Я позвонил на квартиру Фиби Гантер, но никто не ответил. Выведя из
гаража машину, я в первую очередь поехал на Восьмую авеню на почту отправить
письма, а потом на Двадцатую улицу.
На десятой минуте разговора с Кремером я услышал:
- Очень интересно, будь я проклят!
Это с полной очевидностью свидетельствовало, что Кремер по горло увяз в
болоте. Будь он поблизости от сухого берега, он принялся бы козырять передо
мной своими прерогативами и проклинать нас с Вулфом за задержку улики на
девять часов четырнадцать минут, угрожать и предупреждать. Но сейчас был
даже такой момент, когда мне показалось, что он вот-вот поблагодарит меня.
Совершенно очевидно - он был в отчаянии.
Я ушел от Кремера, храня один экземпляр записи в кармане, потому что он
был предназначен не для него. Если я должен привезти Фиби Гантер к Вулфу,
сделать это было нужно до того, как в нее вцепится Кремер. Хотя вполне
естественно, что сперва он захочет узнать, что записано на валиках, - тогда
мне давалась некоторая отсрочка. Но если... Короче говоря, я постарался как
можно скорее оказаться на Пятьдесят пятой улице.
Привратник позвонил наверх; опять удивленно воззрился на меня и сказал,
что меня просят подняться. Фиби открыла мне дверь и пригласила войти.
Положив пальто и шляпу на стул, я последовал за ней в комнату, и там, в
темном углу опять сидел Элджер Кэйтс, как в прошлый раз.
Не отрицаю, зачастую я бываю слишком прямолинеен, но буду возражать,
если кто-нибудь сочтет меня грубым. Однако, вновь застав здесь Кэйтса, я
уставился на него и спросил:
- Вы что, живете здесь?
Он посмотрел на меня в упор и сказал:
- Если это вас интересует, то да, живу.
- Садитесь, мистер Гудвин, - возможно, улыбнулась Фиби, усаживаясь на
кушетку. - Я вам все объясню. Мистер. Кэйтс живет здесь, когда бывает в
Нью-Йорке. Это квартира его жены. Она не выносит Вашингтон и сейчас обитает
во Флориде. Я не могла достать номер в гостинице, мистер Кэйтс уступил мне
квартиру, а сам перебрался к друзьям. Этого достаточно для вашего
оправдания?
Я, естественно, почувствовал себя дураком.
- Что ж, выясню у вашего домовладельца, - попытался я отшутиться. -
Пока что я тороплюсь, правда, все зависит от того, торопится ли инспектор
Кремер. Я звонил вам час назад, но никто не отвечал.
Она потянулась за сигаретами.
- Должна ли я оправдываться перед вами и в этом? Я выходила поесть.
- Вам от Кремера не звонили?
- Нет. - Она нахмурилась. - Я ему нужна? Зачем?
- Я только что отвез ему чемоданчик с валиками, который вы оставили на
подоконнике в отеле "Уолдорф".
Не допускаю, что в моем голосе прозвучала угроза, но Элджер Кэйтс резко
вскочил, словно я замахнулся на Фиби разводным ключом, и тут же опустился на
место. Она не шелохнулась, только задержала сигарету на полпути ко рту.
- Чемоданчик? С валиками?
- Вот именно.
- И вы... А что на них?
- О, это долгая история...
- Где вы его нашли?
- Другая долгая история. Мы еще к этому вернемся, а пока что нужно
спешить. Кремер каждую минуту может прислать за вами или даже приехать сам,
если только не начнет прослушивать валики. Так или иначе, мистер Вулф хочет
побеседовать с вами до Кремера, и я...
- А вам известно, что там записано?
Кэйтс покинул свой темный угол и приблизился к кушетке в полной
готовности отразить врага. Я даже не смотрел на него.
- Конечно, известно. Так же как и мистеру Вулфу. Мы прослушали их все
до единого. Интересно, но бесполезно. Они надиктованы не во вторник, а
значительно раньше.
- Но это невозможно!
- Однако это так...
Раздался звонок. Я понял, кто это звонит, и выругался про себя.
- Вы кого-нибудь ждете? - спросил я шепотом.
Она покрутила головой. Я тут же сообразил, что если уж человек прошел
мимо привратника, то он осведомлен о моем присутствии. И все же - попытка не
пытка, - я приложил палец к губам, и мы затаили дыхание. Правда, выражение
лица Кэйтса явно говорило: "Я делаю это не ради вас, мистер!" Немая сцена
продолжалась секунд двадцать, затем из-за двери послышался хорошо знакомый
мне голос Пэрли Стеббинса:
- Хватит валять дурака, Гудвин!
Я отпер дверь. Оттолкнув меня, Пэрли прошел в комнату и, сняв фуражку,
принялся изображать из себя джентльмена.
- Здравствуйте, мисс Гантер. Здравствуйте, мистер Кэйтс. Мисс Гантер,
инспектор Кремер будет чрезвычайно признателен, если вы соблаговолите
приехать к нему в управление. Он хотел бы показать вам кое-что... У него
находятся известные вам валики...
- Ты сразу взял быка за рога, Пэрли, - заметил я.
- Ах, ты все еще здесь! А я думал, ты уже ушел.
Я обернулся к Фиби.
- Вам, конечно, известно, мисс Гантер, что вы вольны в своих действиях.
Некоторые думают, что, если служащий муниципалитета приходит за ними, они
обязаны подчиниться. Это заблуждение. У него должно быть для этого
специальное предписание, которого нет у сержанта Стеббинса.
- Это правда? - спросила она меня.
- Да. Истинная правда.
- Знаете, - сказала она, - вы умеете влиять на меня. Хотя я почти
ничего не знаю про вас - только то, что ваш шеф нанят Ассоциацией
промышленников, - я все же доверила бы вам сумку, если бы мне пришлось
поправить подвязку. Прошу вас, ответьте за меня. Ехать ли мне к мистеру
Вулфу или отправиться с сержантом Стеббинсом?
И тут я совершил ошибку. Дело не в том, что я сожалею о совершенной
ошибке, - на жизненном пути нельзя не ошибаться. Плохо, и я признаю это, что
я совершил ее исходя не из пользы дела, а исключительно ради Фиби Гантер. Я
был бы безмерно счастлив проводить ее к моей машине под ворчание бредущего
следом Пэрли. Но я знал, что, если поеду с Фиби Гантер к нам, Пэрли все
равно дождется, когда она освободится и отвезет ее в уголовную полицию, где
Фиби, возможно, продержат всю ночь. Я совершил ошибку, потому что решил, что
мисс Гантер нуждается в отдыхе. Она сама говорила, что чем больше устает,
тем лучше выглядит, поэтому мне было ясно, что она вконец измотана.
Итак, я сказал:
- Глубоко ценю ваше доверие. Но лучше вы держите вашу сумочку, а мне
доверьте подвязку. А пока что, хотя мне горестно признаться в этом, я
советую принять предложение мистера Кремера. Мы еще увидимся.
Двадцать минут спустя я вошел в кабинет и доложил Вулфу:
- Пэрли Стеббинс явился за мисс Гантер до того, как я успел увезти ее,
и он понравился ей больше. Она находится сейчас на Двадцатой улице.
Итак, я не только совершил ошибку, но и соврал шефу.
В понедельник за весь день не произошло ничего примечательного.
С утра Вулф первым делом доказал, чего мы добились, - вернее, чего не
добились, - вызвав к себе в комнату Сола Пензера и Билла Гора для приватной
беседы.
"Куча" данных, собранных до сего времени Солом и Биллом, нисколько не
утолила голода. Охапки слов, напечатанных на машинке и размноженных на
мимеографе, которые Билл Гор приволок из Ассоциации промышленников, могли
представить кое-какой интерес для журналов типа "Тайм" или "Лайф", но не для
нас. Никто лучше Сола не мог бы справиться с заданием, связанным с
пребыванием в отеле "Уолдорф", и все же он не обнаружил там ровно ничего.
Неожиданной проблемой дня стал телефон. Я не мог никуда дозвониться,
так как наш телефон был все время занят. Нам звонили беспрерывно. Все же мне
удавалось иногда прорваться. Спозаранок я, конечно, принялся звонить мисс
Гантер домой и в Бюро цен, но это оказалось совершенно бесполезным делом.
По-видимому, в бюро все, от телефонисток до управляющего, знали, что Ниро
Вулф нанят Ассоциацией промышленников, и действовали соответственно с этим,
укрывая от меня мисс Гантер. Когда же я сделал попытку поговорить с Дороги
Ангер, стенографисткой, которая звонила Дону О'Нилу в субботу вечером,
оказалось, что никто даже не слышал о такой!
Итак, я ничего не добился по телефону. Не лучше было и со звонками к
нам. Кроме обычных приставаний репортеров, которые хотели услышать все
новости непременно из уст самого Ниро Вулфа, были и всякие осложнения с
клиентами по поводу писем, разосланных Вулфом.
Даже семейство Эрскинов разделилось. Фрэнк Томас Эрскин, отец, хотел
заполучить полный текст записей на валиках. Отказ не возмутил его, а крайне
изумил. Все казалось ему предельно ясным. Вулф нанят ассоциацией и поэтому
вся информация, которую он добывал, являлась собственностью ассоциации. Он
настаивал на своих правах, пока не понял, что это бесполезно, и мирно
распрощался с Вулфом.
Его сын Эд был более краток. Если все хотели разговаривать только с
Вулфом, а не со мной, то ему это было безразлично. Он сказал, что вполне
удовлетворится разговором со мной и хочет задать всего один вопрос: можно ли
верить О'Нилу, что он получил квитанцию на посылку в пакете, доставленном
ему почтой. Я ответил, что это нам известно со слов самого О'Нила, который
показал нам пакет, но что этим занимается полиция и лучше всего обратиться
туда.
- Весьма обязан, - сказал он и повесил трубку.
День прошел, наступили сумерки и я зажег свет. Перед обедом я еще раз
попробовал дозвониться на Пятьдесят пятую улицу, но Фиби Гантер не было
дома. После обеда, вернувшись в кабинет, я растянулся на диване, размышляя,
как бы вызвать у Вулфа порыв к деятельности, и тут раздался звонок. Я
направился в прихожую и распахнул дверь, даже не потрудившись посмотреть,
кто пожаловал к нам. Я был рад любому посетителю, даже если бы пришел
Бреслоу для дружеской беседы.
В прихожую вошли двое. Я попросил их снять пальто, подошел к двери
кабинета и объявил:
- Инспектор Кремер и мистер Соломон Декстер.
Вулф вздохнул и буркнул:
- Проси.
Соломон Декстер страдал недержанием речи. Вулф же органически не терпит
людей, которые не умеют молчать. Он нахмурился, когда Декстер, даже не
поздоровавшись, выпалил.
- Ничего не понимаю! Я справлялся о вас в ФБР и у армейских властей, и
всюду вас аттестуют как человека честного и порядочного! Как же вы могли
связаться с грязной шайкой лжецов и головорезов?! Чем это объяснить?
- У вас расстроены нервы, - сказал Вулф.
- При чем тут мои нервы! - не унимался Декстер. - Самое черное
злодеяние в истории страны, за которым стоит гнусная банда, и любой, любой
человек, который связывает себя с нею, недостоин...
- Не кричите на меня! - перебил Вулф. - И успокойтесь. Допускаю, что
ваше раздражение оправданно, но мистер Кремер не должен был приводить вас
сюда, пока вы не остыли. Мистер Кремер, чего он хочет от меня?
- Он подозревает, что этот фокус с валиками устроили вы, чтобы создать
впечатление, будто они находились в Бюро цен, которое хочет свалить вину на
промышленников, - проворчал в ответ Кремер.
- Пф! И вы разделяете его подозрение?
- Нет. Вы бы сумели лучше воспользоваться этим.
Вулф снова перевел взгляд на Декстера.
- Если вы спросите, подтасовал ли я это дело с валиками, я отвечу вам
отрицательно. Еще будут вопросы?
- Среди служащих бюро ни в Нью-Йорке, ни в Вашингтоне нет никакой
Дороти Ангер! - заявил Декстер.
- Боже мой! - с раздражением произнес Вулф. - Конечно, нет!
- Что же это значит?
- А то, что такой особы и не может существовать. Тот, кто проделал
фокус с квитанцией на посылку, был ли это сам О'Нил или кто другой, должен
был выдумать Дороти Ангер.
- Вам виднее! - яростно крикнул Декстер.
- Мистер Декстер, - твердо сказал Вулф, - если вы собираетесь вести
себя подобным образом, уходите. Вы обвиняете меня в том, что я связал себя
определенными обязательствами отыскать убийцу...
- Как далеко продвинулись вы в ваших розысках? - вмешался Кремер,
пытаясь разрядить обстановку.
- Дальше вас, иначе вы не сидели бы здесь!
- В прошлый вечер я просто не понял, почему вы не ткнули пальцем в
убийцу, чтобы я арестовал его, - саркастически заметил Кремер.
- А я понял, - сказал Вулф. - Был момент, когда мне показалось это
возможным. Один из присутствующих сказал нечто весьма примечательное, но вы
помешали мне...
- Что же он сказал? И кто именно?
Вулф покачал головой.
- Я сам до сих пор размышляю над этим... Вы сорвали наше собрание, - с
упреком продолжал Вулф. - Если бы вы не вели себя как капризный ребенок, я
мог бы кое-чего достичь...
- Признаю - виноват. Я готов на все, чтобы искупить свою вину. Хотите,
я прямо сейчас соберу их всех?
- Отличная мысль! - Вулф выпрямился в кресле, его обуял энтузиазм. -
Отличная! Прошу вас. Воспользуйтесь телефоном мистера Гудвина.
- Боже мой! - удивленно воззрился на него Кремер. - Вы принимаете мои
слова всерьез?
- Конечно, - кивнул Вулф. - Вы бы не пришли сюда, если бы не были в
отчаянном положении. Вы бы не были в отчаянном положении, если бы могли
придумать, какие еще вопросы и кому следует задать. Вот зачем вы явились
сюда. Вызовите всех этих людей и посмотрим, чем я смогу быть вам полезен.
- Что этот человек воображает о себе?! - обернулся к инспектору
Декстер.
Кремер не отвечал. Через несколько секунд он поднялся и с тем же хмурым
выражением лица подошел к моему столу. Я уже набирал номер. Он взял трубку.
- Дежурный? Инспектор Кремер. Позовите лейтенанта Роуклиффа. Джордж?
Слушайте меня внимательно. Возьмите список лиц, собиравшихся у Вулфа в
пятницу вечером, свяжитесь с ними по телефону и попросите немедленно
приехать к Вулфу, Знаю, знаю, но вы им скажите... Да, обязательно и Фиби
Гантер... Минутку... - Он обернулся к Вулфу: - Кого-нибудь еще? - Вулф
покачал головой, и Кремер продолжал в трубку; - Все. Сейчас же пришлите сюда
Стеббинса. Разыщите, где бы они ни были. Добейтесь, чтобы приехали. Если
нужно, пошлите за ними людей. Да, я знаю. Конечно, они поднимут шум, но
мне-то какая разница, если я рискую своим местом? В общем, не теряйте
времени.
Кремер вернулся в красное кожаное кресло, достал сигару и вонзил в нее
зубы.
- Никогда не думал, что дойду до такого...
- Откровенно говоря, - пробормотал Вулф, - я был удивлен вашим
приходом. С тем, чем мы с мистером Гудвином снабдили вас вчера, я думал, вы
далеко продвинулись в ваших поисках.
- Далеко!.. - Кремер яростно жевал сигару.
- Извините, - сказал Декстер, вставая. - Мне нужно позвонить...
- Если желаете, чтобы вас никто не слышал, наверху есть телефон, -
предложил я.
- Нет уж, благодарствую, - он довольно невежливо взглянул на меня. - Я
предпочитаю автомат. - Он направился к двери, бросив, что скоро вернется.
- Сейчас мы еще дальше от цели, чем раньше, - сказал Кремер. - Сплошные
белые пятна... Какие детали вас интересуют?
Вулф хмыкнул:
- Фотокарточка и водительские права, полученные миссис Бун по почте,
конверт. Хотите пива?
- Да. Отпечатки, пальцев и все такое прочее отсутствуют. Отправлено в
пятницу, в восемь часов вечера, с Центрального почтамта. Отправитель не
установлен.
- Что стало известно о валиках?
- Они были надиктованы Буном девятнадцатого марта и перепечатаны мисс
Гантер двадцатого. Копии находятся в Вашингтоне, это проверено. Мисс Гантер
допускает, что Бун, уходя из конторы, мог захватить не тот чемоданчик. Но
если так, то валики, которые он надиктовал во вторник, должны были о
...Закладка в соц.сетях
