Жанр: Детектив
Сочиняйте сами - Ниро Вульф
...ыгляжу почти что человеком, однако предварительно мне
придется снабдить редакцию кое-какими интересными деталями о том, почему в
течение двух суток оказались мертвыми два человека, только что получившие по
решениям суда вознаграждения по выигранным ими делам о плагиате их
произведений. Каждый дурак прекрасно понимает, что о простом совпадении тут
не может быть и речи. Так в чем же дело? Я ответил, что посоветуюсь с
окружным прокурором и потом сам позвоню ему.
Я отрывал вчерашний листик с настольного календаря Вулфа, когда
позвонил президент Национальной ассоциации писателей и драматургов по
фамилии Джером Тэбб. Я читал одну из его книг. Вулф прочитал их четыре; все
они стояли на полках и ни в одной не было страниц с загнутыми уголками. Все
книги были отличны, и Тэбб, даже по мерке Вулфа, представлял собой весьма
важную персону; он, несомненно, поговорил бы с ним, но у нас существовало
правило никогда не звонить ему в оранжерею за исключением чрезвычайно важных
случаев. Тэббу только что звонила Кора Баллард, и он хотел сказать Вулфу,
как для него важно прийти на заседание совета в понедельник. Он намеревался
уехать из города на уикэнд и просил меня сообщить Вулфу, что руководители и
члены совета будут весьма признательны ему, если он найдет возможным
встретиться с ними.
Вулф спустился из оранжереи в одиннадцать, и я доложил ему в
хронологическом порядке о всех телефонных звонках, из которых последним
звонком был звонок Тэбба. Выслушав, Вулф сел, уставился на меня, но ничего
не сказал, так как оказался в весьма трудном положении. Ему очень хотелось
бы поговорить с Джеромом Тэббом, и он прекрасно понимал, что мне было
известно об этом, но не мог же он наброситься на меня за то, что я выполнял
установленные им самим правила. Поэтому Вулф прибег к трудовой тактике.
Сердито глядя на меня, он заявил: "Ты был слишком уж категоричен. Я еще могу
решить поехать на заседание". Ребячество! Я уже готовился резко возразить
ему, и у меня уже был на языке соответствующий ответ, как раздался звонок в
дверь, и мне пришлось промолчать.
Пришел Кремер. Я открыл дверь, и он промаршировал мимо меня, не
здороваясь, а ограничившись каким-то подобием кивка. Я прошел за ним. Вулф
поздоровался с ним и пригласил сесть, однако Кремер остался стоять.
- У меня лишь минута, - заявил он. - Таким образом, ваша теория
подтвердилась.
- Моя и ваша, - поправил его Вулф.
- Да, да. Жаль только, что мисс Огильви пришлось умереть, чтобы
подтвердить это.
- Вы, может быть, все же присядете? Вы же знаете, что я предпочитаю
разговаривать, когда мои глаза на одном уровне с глазами собеседника.
- Я не могу задерживаться у вас. Убийство Огильви произошло в Бронксе,
но оно явно связано с убийством Джекобса, и, следовательно, им должен буду
заниматься также я. Вы можете избавить меня от массы напрасных хлопот и
большой потери времени. Нам придется допросить примерно человек пятьдесят,
чтобы узнать, кому именно из них вы сообщили о своем намерении взять в
работу Джейн Огильви, но, разумеется, проще спросить об этом прямо у вас.
Вот я и спрашиваю.
- Мистер Гудвин уже несколько раз ответил на этот вопрос в окружной
прокуратуре.
- Знаю, но я не верю ему. Вы, очевидно, тут снова сделали ошибку.
По-моему, вы отобрали кое-кого из той группы, что знала ранее о вашем
намерении прижать Джекобса (то, что вы отобрали кого-то, - несомненно, хотя
я не знаю, чем вы руководствовались), и дали понять им, что намерены взяться
за Джейн Огильви. Потом вы послали человека, а может быть, нескольких, вести
наблюдение за ней. Вероятно, это были Пензер и Даркин, и они зевнули.
Возможно, что они не знали об улочке за домиком. Может быть, они не знали и
о том домике, который она называла своей "кельей". Тоже мне "келья"! Я хочу
знать, кому именно вы говорили и почему. Если вы не скажете мне, я все равно
узнаю об этом, хотя, конечно, это будет очень трудно. После того, как мы
выясним фамилию и узнаем, что он убил ее, ибо от вас или от Гудвина ему
стало известно, что вы намерены заняться Огильви, вам придется тяжко. У меня
к вам только один вопрос: вы скажете мне?
- Сейчас я вам отвечу. - Вулф помахал пальцем. - Прежде всего хочу
напомнить вам, что сегодня к семи часам вечера вы должны вернуть все
полученные от меня материалы, то есть меньше чем через восемь часов. Вы не
забыли?
- Нет. Вы получите их.
- Прекрасно. Я вовсе не возмущен вашим вопросом. К сожалению, я
допустил грубую ошибку с Саймоном Джекобсом и не удивлен, что вы
подозреваете меня в еще более тяжкой ошибке с Джейн Огильви. Если бы дело
обстояло действительно так, я признал бы это, отказался от дальнейшего
расследования и навсегда закрыл бы свое агентство. Однако тут я не ошибался
по той простой причине, что о нашем намерении заняться Джейн Огильви никто
не знал за исключением мистера Гудвина и меня.
- Следовательно, вы не желаете мне сказать!
- Мне нечего говорить вам. Мистер Гудвин...
- Убирайтесь к черту! - Кремер повернулся и вышел из кабинета.
Я прошел за ним в вестибюль, желая убедиться, что он действительно
уйдет, а не только хлопнет дверью и останется у нас в доме. Как только я
вернулся в кабинет, раздался звонок телефона. Звонил Мортимер Ошин, который
желал узнать, уведомил ли Филипп Харвей Вулфа о том, что его договор с
Комиссией аннулирован. Я ответил отрицательно и высказал предположение, что,
вероятно, этот вопрос будет обсуждаться на заседании совета НАПИЛ в
понедельник. Ошин сказал, что если договор все же будет аннулирован, то он
намерен сам пригласить Вулфа. Я поблагодарил его.
Вулф, даже не затрудняя себя какими-либо замечаниями в адрес Кремера,
велел мне взять блокнот и продиктовал письмо одному человеку в Чикаго с
отказом приехать и выступить с речью на ежегодном банкете Ассоциации частных
детективов Среднего Запада. Затем последовал очень длинный ответ на письмо
женщины из штата Небраска, которая спрашивала, можно ли так откормить
петуха, чтобы его печенка в паштете не отличалась от печенки откормленного
гуся. Потом он диктовал еще другие письма. В принципе я согласен с ним, что
решительно на все письма следует отвечать, однако он ведь может (и часто
делает так) передать письмо мне и сказать: "Ответь так-то". Мы как раз
занимались письмом в Атланту, в котором Вулф сообщал, что не может взяться
за поиски девушки, месяц назад уехавшей в Нью-Йорк и ничего не пишущей, как
Фриц объявил, что завтрак готов. Едва мы успели выйти из кабинета, как
раздался телефонный звонок, и я был вынужден вернуться, Звонил Фред Даркин.
- Я звоню из Кармела, - доложил он. Как обычно, он говорил в трубку,
слишком уж близко прижимая ее ко рту. Фред - хороший оперативник, но у него
есть свои недостатки. - Объект наблюдения вышла из дома в 12.42, села в
машину и уехала. До этого она была в брюках, но перед выездом переоделась в
платье. Я должен был ждать в укрытии, пока она не отъедет, и лишь только
потом выехал вслед за ней, но, конечно, упустил ее. Видимо, ее взяла под
наблюдение Дол Боннер, так как на месте ее машины не оказалось. Здесь, в
центре города, ни одной из их машин нет. Может быть, мне порасспросить тут
кое-кого, чтобы узнать, в каком направлении они поехали?
- Не нужно. Возвращайтесь на свой пост, спрячьте машину и укройтесь
сами. Возможно, к ней придет кто-нибудь и будет дожидаться ее.
- Но я могу прождать тут очень долго!
- Знаю, но скучно будет только в течение первых двух недель. Изучайте
природу.
Я прошел в столовую к Вулфу, сел и рассказал ему последние новости. Он
проворчал что-то и развернул салфетку.
Спустя час десять минут, когда мы снова были в кабинете, заканчивая
разбор почты, раздался телефонный звонок. Я взял трубку и, услыхав мягкий
деловой голос Дол Боннер, знаком дал понять Вулфу, чтобы он сделал то же
самое.
- Слушаю, мисс Боннер, - сказал я. - Где вы?
- В кабине телефона-автомата в аптеке. В 12.49 машина объекта выехала
на грунтовую дорогу на шоссе и повернула налево. Я последовала за ней.
Объект направилась по шоссе на юг. В пути я дважды чуть не потеряла ее. С
Вестсайдского шоссе объект свернула на Девятнадцатую улицу, поставила свою
машину на стоянке у Кристофер-стрит и пешком прошла сюда пять кварталов. Я
поставила свою машину у тротуара.
- Где это "сюда"?
- Аптека находится на углу Арбор-стрит и Бэйли-стрит. Объект вошла в
вестибюль дома номер сорок два на Арбор-стрит, нажала кнопку звонка,
подождала полминуты, открыла дверь и прошла в дом. Это было восемь минут
назад. Из аптеки я не вижу вход в дом, но если вы хотите...
- Вы сказали дом номер сорок два?
- Да.
- Минуточку. - Я повернулся к Вулфу. - В доме номер сорок два по
Арбор-стрит проживает Эми Винн.
- Правильно... Мисс Боннер, говорит Ниро Вулф. Вы можете видеть вход в
дом из своей машины?
- Да.
- В таком случае возвращайтесь в свою машину. Если объект выйдет,
следуйте за ней, Сейчас выезжает мистер Гудвин, чтобы присоединиться к вам,
если он вас еще застанет там, где вы сейчас. Вас устраивает это?
Мы положили трубки.
- Чепуха! - заявил Вулф.
- Близко к этому, - согласился я. - И вместе с тем - возможно. Вы же
сами сказали им в среду, что виновником может быть один из них. Если бы
вопрос решался голосованием, я не стал бы голосовать за Эми Винн, однако
забывать о ней не следует. Саймона Джекобса силачом назвать нельзя. Если они
были вместе в машине, она вполне могла нанести ему удар ножом. Конечно Джейн
Огильви никакой трудности для нее не составила бы. У нее есть еще более
веские мотивы расправиться с Алисой Портер - не дать ей возможность
разболтать об операции, предпринятой против Эллен Стюрдевант, а кроме того,
урегулировать претензию Портер к ней. Другой возможности урегулировать
вопрос с этой претензией вне суда у нее нет. Я не думал, что она выберет для
этого свою собственную квартиру, как самое подходящее место, но вы сами же
утверждали, что она очень напугана... правда, вы сказали "он", а не "она".
Не исключено также, что она придумала какой-нибудь особенно хитроумный и
ловкий план, как потом избавиться от трупа. Вы же не можете отрицать, что
она или он люди весьма ловкие. Я могу навестить ее, например, под тем
предлогом, что объезжаю членов комиссии с просьбой не расторгать договор с
вами. Если будет уже поздно спасти Алису Портер, я хотя бы помешаю убийце
как-то отделаться от ее трупа.
- Чушь!
- Кремер решит иначе, если после того, как Алиса Портер окажется
номером три и ему придется заниматься еще одним убийством, выяснится, что по
вашему распоряжению там в машине дежурила Дол Боннер, не сводившая глаз с
двери. Ваша шуточка о том, что вы навсегда закроете свое агентство, может
оказаться...
Раздался звонок телефона, и я снял трубку. Звонил Рубен Имхоф,
попросивший к телефону Вулфа. Вулф ответил, что он слушает.
- Кое-что интересное - заявил Имхоф. - Я только что разговаривал по
телефону с Эми Винн. Сегодня утром ей позвонила Алиса Портер и сказала, что
хотела бы зайти к ней. Если бы мисс Винн сообщила мне заранее об этом, я,
наверное, посоветовал ей не встречаться с мисс Портер, но она не сделала
этого. Во всяком случае, мисс Портер сейчас у нее на квартире. Она согласна
взять обратно свое исковое заявление, если ей будет уплачено двадцать тысяч
долларов наличными. Мисс Винн спрашивает меня, следует ли ей принимать это
предложение. Я посоветовал ей не делать этого. Мне кажется, что два убийства
очень напугали мисс Портер. Она подозревает, что оба они совершены тем же
самым человеком, заставившим ее выступить с обвинением Эллен Стюрдевант в
плагиате. Мисс Портер, видимо, опасается, что если этого человека арестуют и
он заговорит, ей тоже не выпутаться, и поэтому она сейчас хочет получить как
можно скорее все, что можно, и скрыться. Что вы думаете на сей счет?
- Возможно, что вы и правы, но я говорю так под первым впечатлением
услышанного от вас.
- Да, да, похоже, что дело обстоит действительно так. Однако, положив
трубку, я начал сомневаться, правильный ли совет я дал мисс Винн. Мисс
Портер, вероятно, согласится и на половину названной ею суммы, а возможно, и
на меньшую. Если мисс Винн может получить документ о полном и безоговорочном
отказе Портер от всех претензий к ней, скажем, тысяч за пять долларов,
по-моему, ей следует согласиться. Если же она сейчас откажется от такого
урегулирования, возможно, потом ей придется заплатить раз в десять или
больше этого. С другой стороны, если вы или полиция схватите человека,
которого вы ищете, ей не придется платить вообще. Вот поэтому я теперь и
прошу вас посоветовать мне: не должен ли буду я позвонить мисс Винн и
рекомендовать ей пойти на эту сделку тысяч за десять или меньше? Или же мне
не следует делать это?
- Но вы не можете даже надеяться получить от меня какой-то ответ. Ни
мисс Винн, ни вы не являетесь моими клиентами. Как член комиссии, вы можете
спросить меня, надеюсь ли я найти этого мошенника и убийцу.
- Ну хорошо, я так и спрашиваю вас.
- И я отвечаю, что да. Рано или поздно, но он обречен.
- Меня устраивает это. В таком случае я не буду звонить ей.
Вулф положил трубку и, слегка кривя губы, взглянул на меня.
- Хорошо, хорошо, - заметил я. - Я же сказал только, что это возможно.
Вы не думаете, что было бы неплохо, если бы я помог мисс Боннер проследить
за мисс Портер при ее возвращении в Кармел?
- Нет, не думаю.
- У вас будут какие-нибудь особые указания для мисс Боннер?
- Нет. Она, очевидно, найдет мисс Корбетт на ее посту. Я ушел.
13
Сорока двумя часами позже, в девять часов утра в воскресенье,
поблагодарив Фрица за завтрак, поставив на стол пустую чашку из-под кофе и
направляясь в кабинет, я сказал себе вслух: "И это так я вынужден проводить
уик-энд, совпавший с Днем памяти павших на войне!" Я был приглашен за город.
Я был приглашен на морскую прогулку. Я был приглашен приятельницей сегодня
во второй половине дня на стадион "Янки". А я вынужден был торчать здесь!
Единственная причина, почему я не валялся в постели, а встал и был одет,
состояла в том, что в восемь без двадцати меня разбудил телефон. Звонил
Фред, сообщивший, что он едет сменить Сола. Через полчаса Сол доложил, что
Алиса Портер долго спала в воскресенье, и это, видимо, должно было послужить
наиболее сенсационной новостью, которую я узнал за длительное время.
В пятницу под негласным наблюдением Дол Боннер она приехала с
Арбор-стрит прямо в Кармел, сделала тут кое-какие покупки на рынке и в
аптеке и вернулась домой.
В кабинете я подошел к письменному столу и принялся рыться в воскресном
выпуске газеты "Таймс" (в своем экземпляре, так как экземпляр Вулфа был у
него в комнате) в поисках той ее части, которую я обычно просматриваю
первой. Найдя, я хмуро пробежал ее, вырвал из газеты и швырнул на пол,
воскликнув при этом: "Вот еще дьявольщина!" Вчера вечером, когда я смотрел
по телевидению, как ковбой, сняв сапоги, шевелил пальцами, я подумал, что
при такой жизни, кажется, интереснее сидеть в тюрьме. Если я подумал так
всерьез, сейчас дело было только за мной. Ничего страшного мне не грозит,
если даже меня арестуют за административное нарушение или даже мелкое
преступление. Я набрал номер телефона квартиры Кеннета Реннерта и, не
получив никакого ответа после тринадцати звонков, положил трубку. Из шкафа я
вынул шесть коробок с различными ключами и минут двадцать подбирал те, что
могли мне понадобиться. Из другого ящика этого шкафа я взял пару резиновых
перчаток. Пройдя на кухню, я сообщил Фрицу, что пойду примерно на час
погулять, и ушел. Идти нужно было минут двадцать.
Вообще-то говоря, я не намеревался попадаться. Мне казалось, что в
чудесной большой комнате Реннерта, может быть, я найду нечто полезное. По
прошлому опыту я знал, что Вулф одобрил бы мое решение, но, если бы я сказав
ему заранее, он тоже был бы ответствен за него, и в таком случае нам
пришлось бы делить ответственность за нарушение закона мною, поскольку оно
было бы совершено по его предложению, а не по моей инициативе. Я не надеялся
найти доказательство тому, что Реннерт - это Икс, но считал возможным
раскопать нечто, свидетельствующее, что именно Икс убедил его обвинить
Мортимера Ошина в плагиате или же он поступил так сам. И то и другое
немногим бы помогло нам, но, возможно, что таким я добуду и еще кое-что.
Трижды с перерывами я нажимал звонок в квартиру Реннерта, но не получил
какого-либо ответа и занялся дверью. Так же, как и с отпечатками пальцев, я
не могу назвать себя специалистом по замкам, но за свою жизнь я многому
научился. Разумеется, еще во время предыдущего визита стада я заметил, что
замок двери на улицу и замок двери квартиры на лестничной площадке были
одной и той же системы "Хансен". Куда бы вы ни пошли и где бы вы ни были,
всегда следует замечать систему замков на тот случай, если когда-либо в
будущем вам потребуется войти туда без чьей-либо помощи.
Замки системы "хансен" надежны, но у меня с собой был хороший набор
ключей, никто меня не торопил, а если бы меня кто-то застал за этим
занятием, я ответил бы, что, видимо, использую не тот ключ. Уже минуты через
три, а возможно и скорее, я подобрал нужный ключ и вошел в дом. Лифта внизу
не оказалось, я вызвал его и в кабине нажал кнопку с цифрой "4". На дверь в
квартиру мне пришлось потратить больше времени, чем на дверь внизу, ибо я
упрямо пытался открыть ее тем же самым ключом, но в конце концов все же
добился своего. Осторожно приоткрыв дверь дюймов на шесть, я несколько минут
стоял прислушиваясь, ибо в это время воскресного утра Реннерт мог не
обратить внимания ни на телефонный, ни на дверной звонок. Ничего не слыша,
за исключением некоторого шума от уличного движения, я открыл дверь пошире и
вошел в чудесную большую комнату.
Реннерт лежал на спине на чудесной большой кушетке. Даже беглого
взгляда издалека оказалось достаточным, чтобы убедиться, что он вовсе не
спит. Лицо у него так распухло, что теперь никто не назвал бы его красивым.
Из груди у него торчала рукоятка ножа. Реннерт был мертв дня три-четыре и,
как минимум, не меньше двух.
Я оглянулся - никакого беспорядка или следов обыска. На столике у
изголовья кушетки стояла наполовину полная бутылка виски и два бокала;
лежали пачка сигарет и спички-книжка с открытой крышкой, тут же была пустая
пепельница. Прекрасно понимая, что такой человек, как Реннерт, не будет
спокойно лежать на кушетке и ждать, пока некто с ножом ударит его, если его
чем-то предварительно не одурманили, что было вполне вероятным, я наклонился
и понюхал бокалы, но, как и следовало ожидать, безрезультатно. Наиболее
вероятный препарат, обычно применяемый в подобных случаях, не имеет ни
вкуса, ни запаха, но даже если бы он обладал такими качествами, с помощью
лишь обоняния да еще через три-четыре дня обнаружить его, конечно,
невозможно.
Ручка ножа в груди Реннерта была сделана из коричневой пластмассы. У
меня тут же возникла догадка, почему инструмент преступления на этот раз не
был удален. Для проверки своей догадки я заглянул на чудесную маленькую
кухоньку и уже во втором открытом мною ящике среди других предметов увидел
два еще таких же ножа, точно с такими же рукоятками. Это подтвердило и мою
первую догадку. Вы не сможете потихоньку прокрасться на кухню и стащить нож
из ящика буфета, если глаза человека, к которому вы пришли в гости, открыты
и он может использовать свои мускулы.
Сделав две такие хорошие догадки, я решил, что для воскресного утра
этого вполне достаточно. Возможность провести часа два, занимаясь обыском
здесь даже в резиновых перчатках, не показалась мне привлекательной.
Обнаружение вас в доме, куда вы проникли незаконно, ничего приятного не
обещает, а ситуация окажется куда более щекотливой, если хозяин этого дома
будет найден тут же мертвым, да еще с ножом в груди. Я немедленно пришел к
выводу, что вчера я не мог подумать всерьез, будто бы жизнь в тюрьме
окажется более интересной. Кроме того, я ведь обещал Фрицу, что вернусь
примерно через час.
Я вышел из квартиры, вытер носовым платком все, к чему я прикасался
обнаженными пальцами - ручку двери квартиры, дверцу лифта и кнопку в лифте.
Потом я снял резиновые перчатки и засунул их в карман. Все в порядке. Кнопку
спуска в лифте я должен был вытереть платком внизу.
Однако мне не пришлось сделать этого. Как только лифт остановился
внизу, естественно, что я прежде всего посмотрел через стекло дверцы кабины.
В вестибюле никого не было, но дверь сюда уже начала открываться снаружи
человечком без пиджака. Над ним возвышалась большая квадратная физиономия
сержанта Пэрли Стеббинса. В такие минуты вы не думаете, потому что для этого
нет времени, а просто нажимаете в лифте кнопку против цифры "2", что я и
сделал. Превосходная штука все-таки электричество - лифт немедленно пришел в
движение, а когда он остановился на втором этаже, я вышел из кабины. Как
только дверца закрылась за мной, лифт тут же начал опускаться, что
свидетельствовало о том, что кто-то в вестибюле нажал кнопку вызова.
Прямо-таки чудеса!
Я оказался в маленьком холле. Теперь уже все зависело от того, как мне
повезет. Вероятно, один шанс из миллиарда был за то, что Перли выйдет тоже
на втором этаже, и если он так поступит, это будет означать, что все боги в
небесах против меня и я попаду в исключительно неприятное положение. Однако
лифт, поднимаясь, миновал второй этаж, и я бросился к лестнице. Один шанс из
тысячи был за то, что человек без пиджака - дворник, наверное (я заочно
извинился перед ним, так как мне, очевидно, следовало сказать - управляющий
домом), остался в вестибюле, а не поднялся вместе с Стеббинсом, чтобы
впустить его в квартиру Реннерта, но если так, тогда только несколько
второстепенных божков были настроены против меня, и я еще мог справиться с
ними. Я спустился: в вестибюле никого не оказалось. Однако мое положение все
еще оставалось затруднительным. Пятьдесят против одного было за то, что у
дома стояла полицейская машина с водителем, и десять против одного за то,
что, если я выйду из дома на тротуар, он увидит меня. Решить это было
просто. Я не стал выходить из дома, а нажал кнопку внутреннего телефона
против фамилии Реннерта и снял трубку.
- Кто там? - почти сразу же спросили меня по телефону.
- Арчи Гудвин, мистер Реннерт. Вы, возможно, помните, что я был здесь
дней десять назад. Вам тогда не понравилась предложенная мною сделка, но
сейчас у меня есть новое предложение, которое может изменить ваше отношение
к ней. Я полагаю, что вал следовало бы выслушать это предложение, ибо мне
кажется, что вы найдете его заслуживающим внимания.
- Хорошо, зайдите.
Я подошел к лифту и нажал кнопку вызова. Вытирать ее теперь уже не
требовалось. Из лифта я вышел на четвертом этаже; на моем лице была
дружеская улыбка для Реннерта, однако при виде сержанта Стеббинса я так
удивился, что разинул рот и вытаращил глаза.
- Вы! - только и мог воскликнуть я.
- Слишком уж чертовски своевременно! - воскликнул Стеббинс слегка
хриплым голосом и тут же резко повернулся к человеку без пиджака, стоявшему
на пороге. - Взгляните хорошенько на этого типа. Вы видели, чтобы он
где-нибудь слонялся тут.
- Нет, сержант, не видел. - Управляющий домом выглядел не совсем
здоровым. - Никогда раньше я его не видел. Извините, но мне нужно в...
- Ни к чему там не прикасайтесь?
- В таком случае я должен буду... - Он бросился к лестнице и исчез.
- Как бы мне хотелось, чтобы я раньше "слонялся" тут, - заметил я. -
Возможно, что я тогда видел бы убийцу, как он пришел или ушел, или то и
другое. Сколько времени уже Реннерт мертв?
- Откуда вы знаете, что он мертв?
- Ну, знаете! Не только потому, что вы здесь, да еще в таком
настроении, но еще и состояние вашего спутника, которого затошнило... Это
произошло сегодня? Он был убит ударом ножа, так же как и остальные?
Стеббинс сделал шаг ко мне и остановился на расстоянии вытянутой руки.
- Я хочу точно знать, почему вы появились здесь точно в это время, -
еще более хрипло заявил он. - Вы пришли на квартиру Джекобса через пять
минут после меня. Здесь вы оказались уже через три минуты после того, как
приехал я. Вы появились тут вовсе не для того, чтобы увидеть Реннерта.
Вначале вы позвонили, желая убедиться, дома ли он. Вы прекрасно знали что
это не он спрашивал у вас, кто говорит. Вы знали, что это был я, так как
хорошо различаете голоса. Вы также хорошо умеете лгать, и мне осточертело
это. Ну-ка раскалывайтесь и скажите мне хоть немного правды.
- Но и вы бы тоже.
- Чего тоже?
- Вы тоже вначале позвонили бы ему. Разве после того, как вы позвоните
кому-нибудь и не получите ответа, вы приходите к выводу, что этот человек
мертв, и направляетесь к нему, чтобы убедиться в этом? Надеюсь, что нет.
Почему вы появились тут точно в это время?
Стеббинс было даже стиснул зубы, но потом ответил:
- Хорошо, я скажу вам. В пятницу и вчера управляющему домом звонили
люди, к которым Реннерт должен был приехать на уик-энд.
...Закладка в соц.сетях
