Жанр: Детектив
Сочиняйте сами - Ниро Вульф
... упаковкой, так что
невнимательно следил за беседой. Когда я уже все упаковал, Кремер вдруг
решил проверить содержимое пакета по описи, и мне пришлось развязать пакет.
Затем ему вздумалось спросить про отпечатки пальцев на рукописях. Не нужно
оценивать его способности в качестве полицейского инспектора по этому
устроенному им представлению. Вулф всегда действует на него угнетающе.
Проводив гостя, я вернулся в кабинет. До ужина оставалось около
получаса, и Вулф хмуро сидел над какой-то книгой, не принадлежавшей перу
кого-либо из членов комиссии. Я вышел прогуляться. Голова у Вулфа работает
лучше, когда он сидит, а у меня, когда я гуляю. Я не смею сравнивать себя с
ним, хотя кое в чем... Ну да ладно!
Войдя после ужина в контору, я вежливо обратился к шефу, сказав, что
если я не нужен ему, то отправлюсь по кое-каким личным делам. Он спросил,
срочные ли это дела. Я ответил отрицательно, заметив, что все же хотел бы
заняться ими, коль скоро нет никаких поручений.
- Есть ли у тебя какие-нибудь предложения? - проворчал он.
- Нет. Ни одного, которое бы мне нравилось.
- У меня тоже. Мы еще никогда не бывали в подобной ситуации.
Доискиваться мотивов нам не нужно - мы их знаем. Поставить ловушку мы не
можем - не знаем, где и кому. Расспрашивать людей мы тоже не можем - кого
расспрашивать и о чем? Сорок семь человек, которых люди Кремера уже
допросили? Фу! Да нам потребуется на это не меньше трех недель. Мы почти в
таком же положении, в котором находились и в понедельник, когда я заявил
проклятой комиссии, что это не мой профиль работы, и затем, как идиот,
согласился на предложенный мистером Ошином план действия. Правда, я признаю,
что это могло бы привести к положительным результатам, если бы были приняты
соответствующие меры предосторожности. А теперь Саймон Джекобс мертв...
Предложи хоть что-нибудь!
- Когда я вышел прогуляться, вы сообразили, что я хочу подумать. Когда
я вернулся, то по выражению моего лица вы поняли, что я пуст, так же как я
понял, что и вы пусты. Могу только напомнить вам, что мышление - это по
вашей части. Я вам не надоел? Я чертовски хорошо знаю, что это нетрудно.
- Тогда есть предложение у МЕНЯ. Оно мне не нравится, но мы должны либо
действовать, либо капитулировать. В понедельник ты сказал мистеру Ошину, что
Джейн Огильви может уцепиться за наживку, а может и отвергнуть ее. У нас
имеется десять тысяч долларов мистера Декстера. Возможно, что стоит
попытаться...
- Возможно, - согласился я - Но сперва повидайтесь с ней.
- И не собираюсь. Это по твоей части. Ты знаток женских сердец, я -
нет. Конечно, ты будешь не в столь выгодных условиях, как в случае с
Саймоном. Тогда ты был двое богаче. Если же мы попросим денег у наследников
Марджори Липпин или у издательства "Нэм и сын", наш план опять станет
известен ряду людей.
- Стало быть, задачу вы мне задаете чертовски трудную...
Он кивнул.
- Из показаний Джейн Огильви в суде и по твоему - отчету о свидании с
ней я пришел к выводу, что она, как теперь говорится, чокнутая, и поэтому
предугадать ее поведение невозможно. Поэтому попытка может привести к
успеху. Обратись к ее чувствам. Раскрой перед ней ситуацию всю целиком.
Объясни, почему мы знаем, что ее притязания к Марджори Липпин были
спровоцированы человеком личность которого нам неизвестна, назовем его Икс,
оказавшись перед опасностью разоблачения, он убил Саймона Джекобса. Опиши
горе вдовы и детей; можешь даже свести их, пусть поговорят. Можно ли
раздобыть фотографию убитого?
- Пожалуй. Через Лона Козна.
- Покажи ей фотографию. По возможности достань такую, на которой было
бы видно его лицо. Если ты сумеешь завоевать ее симпатии, тебе, может быть,
удастся возбудить в ней и чувство страха. Предупреди, что она сама находится
в опасности. Икс может захотеть убрать с дороги и ее. Не пытайся добиться у
нее доказательств и деталей ее сотрудничества с Иксом, это может спугнуть
ее. Единственно, что тебе нужно узнать, так это его имя. Каково твое мнение?
Я взглянул на часы - четверть десятого.
- Чтобы отыскать Лона, понадобится время. Никогда не известно, где он
может оказаться после семи. А фотография может быть полезной.
- Ты думаешь, что стоит попытаться?
- Конечно. Мы же все равно должны что-то делать!
- Разумеется, должны. Но тогда как можно раньше.
Я направился к телефону и принялся разыскивать Лона Коэна.
11
Утром в четверг, без четверти десять, я поставил машину перед домом N78
на Хаддон плейс. "Как можно раньше" это назвать было нельзя, но я не хотел
набрасываться на нее до того, как она позавтракает, а кроме того, мне не
удалось добыть его фотографию до тех пор, пока Лон не появился в редакции
"Газетт" в девять часов. Как мне скоро предстояло узнать, это вообще не
имело какого-либо значения, поскольку часов в двенадцать она была уже
мертва.
Если бы утро было хорошим и солнечным, я, наверное бы предварительно
обошел дом, чтобы взглянуть на террасу, где видел ее накануне. Однако погода
была облачной, прохладной, и я, подойдя прямо к входу, нажал звонок. Дверь
открыла высокая, прямая как жердь, женщина того типа, к которому относят
членов организации "Дочери американской революции"; на ней было серое платье
с черными пуговицами. Несомненно, мамаша, под опекой которой Джейн мучилась
раньше и продолжала мучиться, наверное, сейчас.
- Доброе утро, - поздоровалась она.
- Доброе утро. Я Арчи Гудвин. Вы миссис Огильви?
- Да.
- Мне хотелось бы повидать вашу дочь - мисс Джейн Огильви.
- Она знает вас?
- Мы встречались с ней, но, возможно, что моя фамилия ничего не скажет
ей.
- Она - в келье.
"Боже милосердный! - мелькнула у меня мысль. - Она постриглась в
монахини!"
- В келье? - переспросил я.
- Да. Возможно, что она еще спит. Обойдите дом слева и от террасы
следуйте тропинкой через кустарник.
Обходя дом, как мне посоветовала женщина, я подумал, что мне следовало
бы знать об этой келье, в которой, фигурально выражаясь, она жила. На
террасе никого не было, и я пошел по гравийной дорожке, исчезавшей среди
высокого кустарника, ветки которого образовали крышу над ней. Затем дорожка
кончилась, и, пройдя между двумя большими кленами, я оказался перед дверью
небольшого одноэтажного домика из серого камня с пологой крышей; окна по обе
стороны двери были закрыты занавесками. Я постучал дверным молоточком в
форме большого бронзового цветка с красным агатом в середине. Никто мне не
ответил, я снова постучал, подождал несколько секунд, повернул ручку
оказавшейся незакрытой двери и, слегка приоткрыв ее, окликнул в
образовавшуюся щель: "Мисс Огильви!" Никакого ответа не последовало, и я,
распахнув дверь, вошел в домик.
Это была чудесная, превосходно обставленная "келья", и в ней, вероятно,
было много кое-чего такого, на что следовало бы посмотреть, но в эту минуту
мое внимание было целиком уделено ее обитательнице. Она лежала на спине на
полу перед большой кушеткой, одетая в нечто, что я бы назвал голубым
халатом, но что она называла, наверное, как-нибудь иначе. Одна ее нога была
немного согнута, а другая вытянута. Приблизившись, я наклонился и потрогал
ее руку, оказавшуюся совершенно холодной. Нога в чулке, но без туфли была
тоже холодной. Девушка умерла минимум часов шесть назад, а то и раньше.
Примерно на уровне сердца, вокруг разрыва в халате, виднелось небольшое
темно-красное пятно, и я уже хотел расстегнуть застежку-молнию, чтобы
взглянуть на рану, но тут же отдернул руку - пусть уж это сделает
судебно-медицинский эксперт. Я выпрямился и осмотрелся. Никаких следов
борьбы и вообще никакого беспорядка я не видел - ящики не были выдвинуты, и
ничего не разбросано. В общем, все было так, как следовало, за исключением
того, что хозяйка оказалась мертвой.
- Сукин сын! - с чувством воскликнул я.
На столике у стены стоял телефон. Я подошел к нему, обернул руку
носовым платком и снял трубку, в которой сейчас же послышался
продолжительный гудок. Возможно, что телефон был параллельным, а возможно, и
нет - номер на нем был не тем, который я видел в телефонном справочнике. Я
набрал наш номер, и когда мне ответил Фриц, попросил его соединить меня с
оранжереей.
- Да? - послышался голос Вулфа.
- Извините, что я так часто беспокою вас, когда вы заняты с орхидеями,
- извинился я, - но у меня новое затруднение. Я нахожусь в помещении на
усадьбе Огильви, которое Джейн называла своей кельей. Она лежит здесь на
полу, убитая ударом ножа в грудь, что произошло минимум часов шесть назад, а
возможно, и раньше. Ее мамаша сказала мне, что ее дочь сейчас здесь и,
возможно, еще не вставала. Я пришел сюда один. За исключением дверного
кольца и дверной ручки, я ни до чего тут не дотрагивался. Если нужно, чтобы
я поспешно вернулся домой за новыми указаниями, - пожалуйста. Скажем, что я
постучался несколько раз, никто мне не ответил, и я ушел. Уходя, я могу
зайти в дом и сказать миссис Огильви это.
- Тебе следовало бы приехать к ней вчера вечером, - проворчал Вулф.
- Может быть. Она, вероятно, была убита в то время, когда я пытался
найти Лона Коэна. Если я должен уйти отсюда, мне следует сделать это как
можно быстрее.
- Почему ты должен уходить? Какие новые указания для тебя могут быть у
меня?
- Я подумал, что вы, возможно, пожелаете обсудить обстановку.
- Вздор! Обсуждение сейчас ничему уже помочь не может.
- В таком случае я остаюсь здесь.
- Да.
Вулф дал отбой. Я положил трубку телефона, полминуты подумал, вышел из
домика, носовым платком вытер ручку двери, по дорожке вернулся к парадному
входу в дом и нажал звонок. Дверь мне открыла снова все та же любящая
мамаша.
- Извините, что мне опять приходится беспокоить вас, - сказал я, - но
мне кажется, что я должен поставить вас в известность. Мисс Огильви, видимо,
там нет. Я стучал несколько раз, стучал громко, но никто мне не ответил.
Женщину не встревожило это.
- Она должна быть там, так как еще не приходила завтракать.
- Я стучал долго и громко.
- В таком случае она, вероятно, уехала куда-нибудь. Позади ее домика
проходит маленькая улочка, на которой она обычно оставляет свою машину.
- Она уехала без завтрака?
- Возможно. Обычно она не делала этого, но тут могла.
Я решил рискнуть, ибо было крайне маловероятно, чтобы Икс уехал бы на
ее машине.
- Какой марки ее машина?
- "Ягуар".
- Тогда он стоит на месте, я видел его. Пожалуй, миссис Огильви, вам
следует пойти со мной и самой убедиться, в чем дело. У вашей дочери мог быть
сердечный приступ или еще что-нибудь.
- Сердечных приступов у нее не бывает. Ее "келью" я никогда не
посещаю... - Женщина поджала губы. - Но, пожалуй, мне действительно
следует... Хорошо, пойдемте вместе.
Женщина перешагнула порог и захлопнула дверь за собой, а я
посторонился, чтобы пропустить ее вперед. Вышагивая, словно сержант в юбке,
она обошла вокруг дома и направилась по тропинке. Дойдя до домика, она уже
хотела было взяться за ручку, но передумала и вначале постучала - три раза с
промежутками. Не получив ответа, она повернула голову, чтобы взглянуть на
меня, а потом распахнула дверь и вошла. Я вошел вслед за ней. Уже через три
шага она все увидела и остановилась. Я прошел мимо нее и, подойдя к тому,
что лежало на полу, присел на корточки. Прикоснувшись к руке, я расстегнул
застежку халата, отвернул его, и взглянул на рану, и затем встал. Мать даже
не пошевелилась, а лишь беззвучно двигала губами.
- Она мертва, - сказал я. - Убита ударом ножа в грудь. Убийство
совершено уже довольно давно.
- Она все же покончила с собой, - заявила миссис Огильви.
- Нет, она убита кем-то. Около нее нет никакого орудия.
- Оно под ней или где-нибудь здесь еще.
- Нет, это невозможно. Если бы она сама нанесла себе удар ножом, а
потом вынула бы нож из раны, вокруг нее было бы много крови, а ее почти нет.
Нож был вынут из раны после того, как сердце перестало биться.
- Вы очень осведомлены.
- Во всяком случае, я знаю что-то. Вы сами позвоните в полицию, или я
должен буду сделать это?
- Она покончила с собой.
- Нет, она не самоубийца.
- Кто вы такой?
- Я - частный детектив Арчи Гудвин и имею некоторый опыт в
расследовании убийств.
- И вы утверждаете, что она убита?
- Да.
- Вы уверены в этом?
- Да.
- Слава богу! - Женщина отвернулась от меня и, увидев стул, опустилась
на него, начала было сутулиться, но тут же выпрямилась. - Следовательно,
нужно ставить полицию в известность?
- Обязательно. - Я стал к ней лицом. - Полиции могло бы помочь, если бы
я по телефону мог дать какую-нибудь информацию. Вы можете ответить на
несколько вопросов?
- Если я найду нужным сделать это.
- Когда вы в последний раз видели свою дочь?
- Вчера вечером, когда она из дома отправилась сюда.
- В какое время было это?
- Сразу же после ужина, в половине девятого или, может быть, немного
позднее.
- С ней был кто-нибудь?
- Нет.
- Она всегда ночевала здесь?
- Не всегда, но часто. У нее есть своя комната в доме.
- За ужином были какие-нибудь гости?
- Нет, только мой муж, я и она.
- К ней должен был прийти кто-нибудь?
- Не знаю, но я могла и не знать, ибо она вообще редко говорила мне об
этом.
- Вы знаете что-нибудь о каком-нибудь письме или телефонном звонке в
течение всего вчерашнего дня?
- Нет, но я могла и не знать об этом.
- Кто-нибудь приходил к ней после того, как она ушла из дома, или
звонил по телефону ей?
- Нет, дома нет, но кто-то мог прийти к ней сюда.
- И все же кто-то приходил. Но кто? Через улочку за домиком?
- Да. Это обычная городская улица под названием Дипперлейн... Я забыла
вашу фамилию. Как вы сказали?
- Гудвин. Арчи Гудвин. Вы слышали, чтобы вчера вечером на этой улочке
заработал мотор идя чтобы остановилась машина?
- Нет. - Женщина быстро встала. - Я должна позвонить мужу. К приезду
полицейских ему следует быть здесь. Как скоро они могут приехать?
- Минут через десять, а может быть, и скорее. У вас есть какое-нибудь
предположение, кто мог убить вашу дочь? Вы подозреваете кого-нибудь в этом?
- Нет. - Женщина повернулась и вышла, все еще вышагивая, как сержант.
Я подошел к телефону, снова обернул руку носовым платком, снял трубку и
набрал номер.
Завтрак в тот день - два рубленых бифштекса и стакан молока - мне
пришлось съесть в окружной прокуратуре Бронкса, в кабинете помощника
прокурора Хеллорана, которого я до сих пор даже никогда не встречал. Обедал
же я, если, конечно, два сандвича с солониной в остывший кофе из бумажного
стаканчика можно назвать обедом, в окружной прокуратуре графства Нью-Йорк в
кабинете помощника прокурора Мандельбаума, которого я знал довольно хорошо
по различным встречам в прошлом. Когда же я в конце концов вернулся в наш
старый особняк на Тридцать пятой улице, было уже около десяти часов вечера.
Фриц предложил мне подогреть фаршированную баранину, уверяя, что она будет
съедобна, но я ответил, что слишком устал для еды и, может быть, позднее
немножко смогу закусить.
Было уже около одиннадцати, когда я закончил свой доклад Вулфу.
Вообще-то говоря, я знал теперь лишь немногим больше, чем после того, как
миссис Огильви вышла из домика дочери и я позвонил по телефону СП 7-3100
однако Вулф пытался обнаружить хотя бы какую-нибудь соломинку, чтобы
уцепиться за нее. Ему требовалось решительно все, что я знал, видел и слышал
в течение моего двенадцатичасового дня, включая допрос в окружной
прокуратуре Бронкса, хотя Хеллоран совершенно не знал всей предшествующей
истории. Мой шеф заставил меня трижды повторить наш разговор с миссис
Огильви. Обычно он почти никогда не требует, чтобы я что-то повторял хотя бы
раз, но на этот раз он чуть ли не впал в отчаяние. Даже когда меня было уже
не о чем спрашивать он все же спросил, какие выводы сделал я сам.
- Выводы делаете вы, - ответил я, качая головой - а я лишь высказываю
предложения. Я предполагаю что сейчас нам ничего не остается, как отказаться
от дальнейшего расследования. Мне кажется, что этот фрукт слишком ловок и
изворотлив. Я предполагаю что и с Саймоном Джекобсом, и с Джейн Огильви он
не оставил для полицейских даже самого крохотного следа. Я предполагаю, что
он на несколько шагов впереди нас и не намерен позволить нам догнать его. Я
предполагаю, что нам следует основательно подумать, как добраться до Алисы
Портер и сделать это своевременно, а не так, как у нас получалось с другими,
ну, скажем, после того, как она будет мертвой всего час-другой.
- Я уже думал об этом, - проворчал Вулф.
- Прекрасно! В таком случае она, может быть, еще не успеет остыть.
- Я уже принял некоторые меры. Сол, Фред и Орри ведут наблюдение за
ней, так же как мисс Боннер и ее оперативница мисс Корбетт.
- Да?! - удивился я. - С какого же времени?
- Вскоре после того, как ты позвонил сегодня утром. Сейчас там из
укрытия ведет наблюдение Орри. Его машина находится поблизости и тоже
спрятана. Мисс Корбетт в машине, взятой напрокат, дежурит около того места,
где шоссе пересекает грунтовую дорогу. В полночь она уедет а Сол сменит
Орри. В восемь часов утра на дежурство вступят Фред и мисс Боннер. В
половине восьмого вечера звонила мисс Корбетт и доложила, что Алиса Портер
дома и никто не приходил к ней.
Я удивился еще больше.
- Должен признать, что, когда вы думаете о чем-нибудь, вы действительно
думаете. С такими темпами расходов десяти тысяч Ошина хватит ненадолго.
Разумеется, я вовсе не хочу сказать, что деньги выбрасываются на ветер.
Однако вы, может быть, помните, что, когда он спросил меня, кем из четверых
мы намерены заняться в первую очередь, я ответил, что Алиса Портер только
что выступила со своей претензией к Эми Винн и, надеясь на получение денег
от нее, вероятно, не согласится на сделку. Вам также известно, как она
реагировала на мое предложение.
Вулф кивнул.
- Да, но все это произошло до того, как ее рукопись была найдена и нам
стало известно, что ее написала именно она, а не тот человек, кто написал
другие вещи. Он может знать об этом, но может и не знать, но, вероятно,
знает. Во всяком случае, даже если она отвергнет все те приманки, которые мы
можем предложить ей, он может думать иначе. Он решителен и беспощаден, а
сейчас очень встревожен. Он нисколько не будет колебаться, если решит, что
она не менее опасна для него, чем Джейн Огильви. Я дал подробные оказания
Солу, Фреду, Орри, мисс Боннер и мисс Корбетт. Они обязаны брать под
подозрение любого, кто попытается приблизиться к Алисе Портер. Если
возможно, они должны схватить убийцу до того, как он нанесет удар, но,
конечно, могут действовать только, если будут убеждены, что Портер
действительно угрожает опасность.
- Да? - Я подумал, а потом заметил: - Это очень сложная задача. В
присутствии Фреда или Орри среди белого дня кто-то подъезжает к дому и
входит в него. На расстоянии примерно ярдов ста от дома спрятаться негде.
Никто из них не может без риска быть обнаруженным оказаться достаточно
близко к дому, чтобы увидеть, кто это - какой-нибудь ловкач-коммивояжер или
приятель. Все, что наш наблюдатель может делать, это дождаться окончания
встречи, надеясь, что потом Алиса Портер покажется, может быть, в окне, или
же позвонить ей по телефону с целью убедиться, что она ответит и,
следовательно, жива. Если потом выяснится, что приходил этот самый Икс, ее
песенка спета, хотя я не отрицаю, конечно, что мы будем знать, кто он.
- Ты можешь предложить что-нибудь лучше? - ворчливо спросил Вулф.
- Нет, сэр. Но я и не жалуюсь. Что вы думаете о Кеннете Реннерте? Если
Икс встревожен, следующим у него на очереди может оказаться Реннерт.
- Возможно, но я сомневаюсь в этом. Реннерт может даже и не знать, кто
Икс. Возможно, что он всего лишь скопировал прием Икса. Да и кроме того, он
написал не рассказ, а план пьесы, который мы не видели.
- Ну, пожалуйста. - Я взглянул на часы - 11.23. - Я полагаю, что Сол
позвонит перед тем, как заступит в полночь, а Орри после того, как сменится.
- Да.
- В таком случае я подожду их звонков. Что еще есть для меня?
Какие-нибудь поручения?
- Нет.
- В таком случае у меня есть предложение. Мне и самому оно не нравится,
но тем не менее я должен высказать его. На другой стороне улицы, напротив
дома, в котором проживает Реннерт, имеется портновская мастерская с хорошим
чистым окном. За пятерку владелец мастерской позволит мне смотреть в это
окно и даст еще стул в придачу. После наступления темноты я могу подойти
поближе к дому Реннерта. Память на лица у меня почти не хуже, чем у Сола.
После обнаружения трупа Реннерта и заключения, что он был убит, я буду
знать, чьих рук это дело. Если убийца окажется человеком, которого я
опознаю, ну, например, одним из членов Объединенной комиссии по вопросам
плагиата, я смогу даже назвать его по фамилии. Приступить к наблюдению я
могу хоть сейчас. Я терпеть не могу подобную работу, да и любой человек на
моем месте сказал бы то же самое, но по этому делу я уже дважды видел
мертвецов, и этого достаточно.
Вулф покачал годовой.
- Два возражения. Во-первых, тебе нужно поспать. Во-вторых, мистера
Реннерта нет дома. Как я уже говорил, все это он мог проделать по
собственной инициативе, не будучи даже связан с Иксом, но тем не менее я
учел такую возможность. Дважды сегодня утром и дважды в полдень я звонил
ему, но никто мне не ответил. В три часа к нему в дверь квартиры звонил Сол,
но тоже не получил ответа и, зайдя к управляющему домом, спросил, когда тот
видел Реннерта в последний раз. Оказалось, что накануне рано вечером Реннерт
предупредил управляющего домом о своем намерении провести за городом
уик-энд, совпадающий с Днем памяти павших на войне*, и о том, что он
вернется в понедельник. Реннерт ничего не сообщил, где именно за городом он
будет.
* Отмечается 30 мая (примеч. пер.).
- Мы не могли бы позвонить ему и предупредить об осторожности, если бы
только знали, где он сейчас. Было бы приятно услышать его голос.
- Согласен, но нам неизвестно, где он.
- Утром я мог бы навести справки и, вероятно, нашел бы его адрес. У нас
есть много фамилий тех, у кого он занимал деньги.
Однако Вулф запретил мне это. Он заявил, что ему нужно, чтобы я был
дома, и что в любое время дня или ночи могут позвонить или Сол Пензер, или
Фред Даркин, или Орри Кэтер, или Дол Боннер, или Сэлли Корбетт, и после
такого звонка нужно будет сделать что-то немедленно. Кроме того, дважды
звонил Филипп Харвей и раз Кора Баллард, спрашивая, не сможет ли Вулф
присутствовать на заседании совета НАПИД в понедельник. Завтра они,
вероятно, снова будут звонить, а он не желает разговаривать с ними. Закончив
этот разговор, Вулф отправился спать. В 11.42 из кабины телефона-автомата в
Кармеле позвонил Сол Пензер, чтобы сообщить, что он идет сменить Орри
Кэтера. В 12.18 позвонил Орри, тоже из Кармела, сообщая, что около
одиннадцати в доме Алисы Портер погас свет и она, очевидно, спокойненько
отправилась почивать. Я последовал ее примеру.
В пятницу утром я надевал брюки, когда позвонил Фред Даркин и доложил,
что он едет сменить Сола и что с ним находится Дол Боннер, направляющаяся на
пост у перекрестка шоссе с грунтовой дорогой. Я был в кухне, газета "Таймс"
стояла на подставке передо мною на столе, а я поливал вафлю горячим кленовым
сиропом, когда позвонил Сол. Он сообщил, что сменился в восемь часов, причем
Алиса Портер в это время уже копалась в огороде. Я находился в кабинете и
опять перечитывал копии показаний, данных мною накануне двум помощникам
прокурора, когда позвонила Кора Баллард. Она спросила, может ли Вулф
присутствовать на заседании совета НАПИД, которое состоится в клубе "Клевер"
в понедельник в 12.30. Если Вулфа больше устроит заседание после завтрака,
его можно назначить на два часа или даже на два тридцать. Когда я сказал ей,
что Вулф никогда не уезжает из дома по делам, она ответила, что ей известно
это, но сейчас речь идет о чрезвычайном случае. Я заметил, что случай
очевидно, не слишком уж чрезвычайный, если заседание назначается только
через три дня. Она заявила, что ей приходится обычно назначать заседания за
две-три недели вперед, так или иначе из писателей и драматургов никого не
соберешь, что, кроме того, предстоит уик-энд, совпавший в этом году с Днем
памяти погибших в войнах, и попросила меня соединить ее с Вулфом. Я сказал,
что не могу сделать это, что ее разговор с Вулфом, даже если бы он и
состоялся, все равно бесполезен, и что он, несомненно, может лишь предложить
ей послать меня на заседание. Если членов совета устраивает это, я попрошу
поставить меня в известность.
Я подкладывал копии показаний в папку, озаглавленную "Объединенная
комиссия по вопросам плагиата", когда позвонил инспектор Кремер и сообщил,
что он забежит к нам на несколько минут в четверть двенадцатого. Я ответил
ему, что, наверное, мы примем его. Я слушал передачу последних новостей в
десять часов, когда позвонил Лон Коэн и заявил, что пора бы мне начинать
"колоться". По его словам, у него в редакции уже есть пять моих фотографий в
морге. Редакция намерена поместить лучшую из них, на которой я, обнаруживший
труп Джейн Огильви, в
...Закладка в соц.сетях
