Жанр: Детектив
Слишком много поваров - Ниро Вульф
...щим с соболезнующим видом и
рассматривающим повязку на голове Вулфа. Тот сказал:
- Дело не во мне, сэр. Доктор сказал, что рана не опасна.
Дело в том, что человек, сделавший это, пока на свободе...
Где мистер Берин?
- Здесь, в "Парадизе", со... своей дочерью. Я сам доставил
его только сейчас. Вы думаете, что в вас стрелял тот же
человек, который заколол Ланцио?
- А кто же еще?
- Но почему он покушался на вас? Ведь вы же закончили с
этим делом?
- Он-то не знал этого. - Вулф поерзал на стуле и угрюмо
добавил: - Теперь я это дело законченным не считаю.
- Это меня устраивает. Я, конечно, не хочу сказать, что
рад вашему ранению...
Нас опять прервали. Подошло время ленча. Когда я открыл
дверь, мне представилось внушительное зрелище. Три официанта
держали громадный поднос, а четыре зеленожакетчика составляли
почетный эскорт. Сам Моултон выступал в роли полководца этой
армии. Я основательно проголодался, и запахи, исходящие от
закрытых блюд, показались мне восхитительными.
Вулф извинился перед Толманом, выбрался из кресла и вышел
навстречу процессии. Он поднял одну крышку, склонив голову
набок, любуясь содержимым, и взглянул на Моултона.
- Пирожки?
- Да, сэр. Мистер Валенко.
- Так. Естествен но.
Он поднял вторую крышку и, нагнувшись, понюхал.
Выпрямившись, сказал:
- Артишоки?
- Очевидно, так. Мистер Мондор называет это как-то иначе.
- Неважно. Оставьте все это здесь, пожалуйста. Мы сами
накроем на стол, если вы не возражаете.
Они ушли, Вулф возвратился к креслу и сказал:
- Позвони в отель и узнай меню ленча.
Я воззрился на него:
- Вы не бредите?
- Арчи! - Голос его звучал сурово. - Это пирожки Валенко и
артишоки Мондора. Но как, черт возьми, я могу знать, кто
находился на кухне и что там делается? Эти подносы
предназначались для нас, и, возможно, все знали это. Для
меня. Я еще надеюсь уехать домой вечером. Позвони в отель и,
ради бога, убери отсюда эти подносы, чтобы меня не раздражал
их запах. Отнеси в свою комнату и оставь их там.
Толман сказал:
- Но, боже мой... если вы действительно думаете... мы
можем подать это на анализ...
- Я не хочу анализировать. Я хочу есть. Но не могу.
Возможно, в этой пище и нет ничего плохого. Но пока я ни за
что не могу поручиться. А что толку будет от анализа? О!
Арчи!
Опять стук. Это начинало надоедать. Пришел зеленожакетчик
с телеграммой для Вулфа.
Я принес ее в комнату, распечатал и вручил боссу. Он
прочитал и пробормотал:
- Конечно.
В его тоне появились новые нотки, и я быстро взглянул на
него. Он возвратил мне телеграмму.
- Прочитай ее мистеру Толману.
Я прочитал:
НИРО ВУЛЬФУ КАНАВИН
Не упоминается никаких бумагах тчк Кремер сотрудничает тчк
звоните о месте действий
Пэнзер
Вулф мягко сказал:
- Это лучше. Много лучше. Мы почти без опасения можем есть
эти пирожки, но на всякий случай... Нет. Позвони в отель,
Арчи. А после этого, я полагаю, к нам присоединится и мистер
Толман.
Глава 15
Джером Берин настолько энергично затряс обоими кулаками,
что стол буквально задрожал под ним.
- О! Бог мой! Какая грязная собака! Такая... - Он резко
оборвал себя и воскликнул.
- Вы сказали, что это не Бланк? Не Букчич? Не мой старый
друг Зелотта?
Вулф проворчал:
- Ни один из них, я думаю.
- Тогда я повторяю - грязная собака. - Берин наклонился
вперед и дотронулся до колена Вулфа. - Я скажу вам
откровенно. Моя сентенция совершенно не относится к тому, что
он убил Ланцио. Это нужно было сделать давно. Правда,
нехорошо закалывать человека в спину, но, когда приходится
торопиться, можно смотреть на некоторые мелочи сквозь пальцы.
Нет, за убийство Ланцио даже таким способом я не назвал бы
его собакой. Но стрелять через окно в вас, почетного гостя
Общества мастеров! Только потому, что вы заинтересовались
этим случаем! Потому, что вы докопались и установили мою
невиновность! Потому, что у вас хватило здравого смысла
понять, что я не мог сделать семь ошибок из девяти соусов.
Да, кстати, вы ужаснетесь, если я вам расскажу, что давали
мне есть в этом месте... в этой тюрьме...
Он рассказал, и это звучало ужасно.
Он явился сюда с дочерью, чтобы принести Вулфу свою
величайшую благодарность. Было уже четыре часа.
Толман оставался у нас почти до конца ленча, а после того,
как мы закончили, явились с соболезнованиями Росси, Мондор и
Кейн. Даже Луис Серван улучил возможность забежать на
несколько минут. Около трех часов раздался телефонный звонок
из Нью-Йорка. Вулф говорил сам. Я не знал содержания
разговора и понял только, что он беседовал с инспектором
Кремером. Но я догадался, что полученные новости были
неплохие, потому что после этого он уселся поудобнее в кресле
и почесал кончик носа и вообще выглядел наполовину
умиротворенным.
Констанция Берин сидела уже в течение двадцати минут,
ерзая в кресле и пытаясь вставить слово в разговор. Наконец
она воспользовалась тем, что ее отец начал раскуривать
трубку, и обратилась к Вулфу:
- Мистер Вулф... я... я, наверное, была ужасна сегодня
утром.
Он взглянул на нее.
- Безусловно, мисс Берин. Я часто замечал, что большинство
хорошеньких женщин, особенно молодых, не всегда способны
управлять своими нервами и делают безрассудные поступки.
Скажите мне, пожалуйста, когда вы чувствуете приближение
такого состояния, неужели вас ничто не может остановить?
Она рассмеялась.
- Но это был не припадок. Я вообще не страдаю припадками.
Я просто чуть не сошла с ума, когда они забрали отца в
тюрьму, обвинив его в убийстве. Я же знала, что он не делал
этого. И это в незнакомой стране, где я до этого никогда не
была... Америка - ужасная страна.
- Ну, кое-кто может не согласиться с вами.
- Я полагаю, что... может быть, люди, живущие здесь... О,
простите мевя, я не имела в виду вас, мистер Гудвин... Я
уверена, что вы очень любезны и что у вас отличная жена, и
ваши многочисленные дети наверняка милы.
- Вот как? - взглянул на меня Вулф. - Кстати, как ваши
дети, Арчи? Надеюсь, все в порядке?
- Отлично, сэр. - Я махнул рукой. - Мелинда немного
кашляет, но это пройдет.
Берин вынул трубку изо рта и кивнул мне:
- Маленькие все хороши. Так же как и моя дочь... - Он
пожал плечами. - Она хорошая девочка, но когда-нибудь доведет
меня до сумасшествия... - Он опять наклонился к Вулфу. - Но
вернемся к нашему разговору. Это правда, что мне сказали?
Будто эти собаки будут держать нас здесь, сколько им
вздумается? И это все из-за того, что Ланцио воткнули нож в
спину? Я с дочерью собирался отправиться завтра в Нью-Йорк, а
затем в Канаду. Получается, что я вышел из тюрьмы, но не
свободен.
- Боюсь, что так. Вы намереваетесь успеть на ночной поезд
в Нью-Йорк?
- Вот именно. А теперь они говорят мне, что никто не
сможет покинуть это место, пока они не докопаются, кто убил
эту собаку! Если мы будем ждать, пока этот слабоумный
Толман...
- Вам не нужно будет ждать его, - изрек Вулф. - И слава
богу. Я думаю, сэр, вы вполне можете собирать чемодан. К
счастью, вам не пришлось ждать, пока Толман раскопал правду
относительно этих соусов. Если вы хотите...
- Я мог бы вообще не выйти оттуда. Я знаю это. Я мог
дождаться худшего. - Берин очень характерным жестом показал,
как отрезают голову. - Я знаю, что спасен вами, и буду
благословлять вас всю жизнь. Я говорил об этом с Серваном. Я
сказал ему, что я ваш неоплатный должник, но что я человек
чести и всегда расплачиваюсь с долгами. Я сказал также
Сервану, что должен заплатить вам. Но он ответил, что вы не
признаете плату. Он добавил, что вам уже предлагали деньги, и
вы отклонили это предложение. Я понимаю и разделяю ваши
чувства. И, поскольку вы здесь почетный гость...
Еще один стук в дверь не дал нам возможности услышать
окончание дискуссии. Я так и знал, что в течение нескольких
дней мой босс то и дело будет получать комплименты своей
бескорыстности и прочее.
Прибыл Вукчич, и его приход, подобно другой пуле,
влетевшей в окне, прервал собеседование о таких вульгарных
вещах, как долг, плата и прочее. Он был нервозен, мрачен и
расстроен. Вскоре после его прибытия Берин удалился.
Тогда Вукчич сказал, что посчитал своим долгом во имя
старой дружбы зайти сюда несмотря на дерзость, допущенную
Вулфом утром, для того, чтобы вырази гь... и так далее.
Вулф сказал:
- Да, шесть часов тому назад в меня стреляли. Я мог бы
сейчас уже быть мертвым.
- Ну, что ты, Ниро. Конечно, нет. Мне сказали, что это
только щека. А теперь я и сам вижу...
- Я потерял кварту крови. Арчи! Ведь ты сказал - кварту?
Я не говорил ничего подобного, но всегда старался быть
лояльным.
- Да, сэр. По крайней мере. Может быть, даже больше. Я
ведь никак не мог остановить ее. Она текла как река,
обрушилась как Ниагарский водопад, как...
- Вот именно. Благодарю тебя.
Вукчич все еще хмуро смотрел себе под ноги. Он
пробормотал:
- Я очень огорчен. Если бы он убил тебя...
Наступило молчание.
- Послушай, Ниро. Кто это был?
- Я не знаю. Вернее, точно не знаю.
- Это был убийца Ланцио.
- Да. Вот что я тебе скажу, Марко. Этот туман, который
стоит сейчас между мною и твоими глазами... мы не можем
игнорировать его и обсуждать тоже. Все, что я смогу сказать
тебе,- это то, что скоро он рассеется. А сейчас нам не о чем
говорить друг с другом. Ты ведь опять попал под влияние
наркотиков, не так ли? Как видишь, нам не договориться, ты
будешь нетерпим, и я опять обижу тебя.
- Я не отрицаю, что нахожусь под влиянием...
- Я знаю это. Ты сам знаешь, что тебе делать. Делай это.
Благодарю тебя за посещение.
Вукчич повернулся и вышел.
Вулф долго сидел с закрытыми глазами. Затем он пошевелился
и попросил меня дать ему рукопись речи. Ему не нравился
конец.
После этого последовало еще несколько телефонных звонков -
Толман, Клей Ашлей, Луис Серван... Только около шести
часов,мы дождались следующего посетителя. Я открыл дверь и
увидел Раймонда Лигетта собственной персоной. Я встретил его
широкой улыбкой и пригласил войти, поскольку чувствовал запах
гонорара.
Первое, что сообщил нам Лигетт, было его сочувствие по
поводу ужасного происшествия, случившегося с его другом
Вулфом. Вулф поблагодарил, удивленно подняв брови. Вторым, и,
вероятно, главным, за чем он пришел, была повторная просьба о
ходатайстве перед Берином с целью уговорить его принять
службу в отеле "Церковный двор".
Вулф проворчал:
- Я удивлен, что вы до сих пор хотите заполучить его -
человека, которого подозревали в убийстве! Реклама?
Лигетт пожал плечами.
- А почему бы и нет? Люди едят не рекламу, они едят пищу.
А вы знаете, что у Берина есть престиж? Кстати, я более
интересуюсь его престижем, чем пищей. У меня и без того
отличный кухонный штат.
- Значит, люди будут есть престиж. - У Вулфа сделалось
скучное лицо. - Боюсь, что ничем не смогу вам помочь.
Лигетт улыбнулся понимающей улыбкой. Его серые глазки
поблескивали заговорщически.
- Я все же надеюсь, что вы измените свое мнение. Вы ведь
сами вчера утром сказали, что не собираетесь заниматься
расследованием убийства Ланцио, однако, как я понимаю, вы
стали его расследовать. Ашлей сказал мне, что вы добились
прямо-таки удивительных результатов.
Вулф наклонил голову на одну восьмую дюйма.
- Благодарю вас.
- Это мне сказал Ашлей. Кроме того, главным результатом
вашего расследования было освобождение Берина. При этом он
знает, благодаря кому избавился от массы неприятностей.
Следовательно, вы сейчас находитесь по отношению к нему в
весьма выгодном положении и можете рассчитывать на его
признательность. Естественно, сейчас это предложение, если
оно будет исходить от вас, он будет рассматривать с других
позиций. Я уже объяснил вам вчера, почему мы заинтересованы
получить именно его. Могу прибавить конфиденциально...
- Я не хочу никаких конфиденциальностей, мистер Лигетт.
Лигетт нетерпеливо махнул рукой.
- Это не такой уж большой секрет. У меня есть конкурент -
Брентинг. Я случайно знаю, что Берин собирается встретиться с
Брентингом в Нью-Йорке. Это и есть главная причина, почему я
здесь. Мне хотелось бы договориться с ним до его встречи с
Брентингом.
- И как только вы приехали, он попал в тюрьму. Поистине
вам не повезло. Но сейчас он вышел оттуда. Почему бы вам не
договориться с ним?
- Я уже вчера говорил вам. Потому что не уверен, что смогу
уговорить его. - Лигетт наклонился вперед. - Смотрите. Я
сказал вам вчера, что, если начинать переговоры с сорока
тысяч, то в конце концов я согласен на шестьдесят. Но время
идет. Сейчас я готов согласиться на семьдесят. Для начала вы
можете гарантировать пятьдесят...
- Я ничего не собираюсь предлагать ему.
- Но я не договорил. Вы можете предложить ему пятьдесят
тысяч долларов в год. И если вы уговорите его, я плачу вам
десять тысяч комиссионных.
Вулф поднял брови.
- Вы серьезно хотите заполучить его?
- Я уже сказал. Сможете ли вы поговорить с Берином?
- Нет.
Лигетт даже подпрыгнул:
- Но почему, черт возьми? У вас есть шанс получить десять
тысяч долларов. - Он щелкнул пальцами. - Просто так. В чем же
дело?
- Это не мое дело - вербовать шеф-поваров. Я детектив. Я
придерживаюсь своей профессии.
- Я совсем не прошу создавать из этого дела. Все это
выльется, учитывая создавшиеся обстоятельства, в один хороший
разговор с ним. Вы можете сказать ему, что он будет
полновластным хозяином кухни со всеми вытекающими отсюда
последствиями...
Вулф покрутил пальцами.
- Мистер Лигетт, вы зря теряете время. Я не собираюсь
заниматься вербовкой Берина.
Наступило молчание. Я с трудом подавлял зевоту. Я полагал,
что после такого заявления возмущенный директор покинет нас,
но он продолжал все еще сидеть неподвижно, разглядывая Вулфа.
Сам же Вулф не двигался, наполовину прикрыв глаза.
Молчание продолжалось около минуты. Наконец Лигетт сказал
низким голосом без признаков раздражения.
- Я вам дам за этот разговор двадцать тысяч долларов. - Я
не поддаюсь на искушения, мистер Лигетт. - ...Я дам вам
тридцать тысяч. Я вручу их вам завтра утром.
Вулф слегка пошевелился, не открывая глаз.
- Нет. Вам должно быть это понятно. Мистер Берин большой
мастер своего дела, но на нем одном свет клином не сошелся.
Поэтому это детское упрямство смешно. Вы были неблагоразумны,
придя ко мне с этим предложением. Вы достаточно трезвый и
деловой человек и лично сами никогда бы не стали делать таких
предложений. Вы сюда посланы, Лигетт. Я знаю это. И это была
ошибка пославшего вас. Можете возвращаться и докладывать о
своей неудаче.
- Я не знаю, о чем вы говорите. Я просто делаю вам ясное
предложение.
Вулф пожал плечами.
- Если вы не желаете меня понимать, то это может означать
только конец разговора. Тогда докладывайте о своей неудаче
самому себе.
- Я не собираюсь никому ничего докладывать, - у Лигетта
сделались злые глаза, также как и тон разговора. - Я пришел к
вам потому, что вы мне показались достаточно практичным
человеком. В конце концов я могу это сделать и без вас.
- Тогда к чему весь этот разговор?
- Просто так было бы проще. Я плачу пятьдесят тысяч
долларов.
Вулф медленно покачал головой.
- Докладывайте о вашей неудаче, мистер Лигетт.
Зазвонил телефон. Оператор сказал, что на проводе
Нью-Йорк. Затем я услышал грубый голос, сообщивший, что
инспектор Кремер хочет разговаривать с Ниро Вулфом. Я
повернулся.
- Это вас, сэр. Мистер Пурди.
Кряхтя, Вулф вылез из кресла. Он встал посреди комнаты и
взглянул наЛигетта.
- Это конфиденциальное дело, мистер Лигетт, и поскольку
наша беседа закончилась... я полагаю...
Не говоря ни слова, Лигетт поднялся и направился к двери.
Я вышел за ним в вестибюль и запер входную дверь после его
ухода на ключ.
Переговоры Вулфа с инспектором Кремером продолжались около
десяти минут. Я сидел и слушал. Кое-что помимо ворчания мне
удалось разобрать, но этого было недостаточно, чтобы
представить себе ясную картину. Мне казалось, что он
сомневается в моих способностях хранить сведения до
наступления необходимости, и, когда он положил трубку, я
приготовился предъявить ему официальное требование осветить
мне последние обстоятельства. Однако не успел он погрузиться
в кресло, как опять зазвонил телефон. Тот же самый голос
уведомил меня, что на линии Чарльстон, и после каких-то
щелчков и шорохов я услышал голос Пэнзера, который прозвучал
в моих ушах сладкой песней.
- Хелло! Мистер Вулф?
- Нет, моя маленькая креветка, это Верховный суд!
- О! Арчи! Как ты там?
- Блестяще. Имеем отличный отдых. Передаю боссу.
Я указал Вулфу на трубку.
- Сол Пэнзер из Чарльстона.
Этот разговор занял также десять минут и дал мне несколько
дополнительных намеков на ту альтернативу, которой в свое
время опасался Вулф, хотя главное все еще оставалось неясным.
- Сколько времени?
Я взглянул на часы.
- Без четверти семь.
Он проворчал:
- Всего лишь чуть больше часа до обеда. Не забудь положить
мне в карман рукопись с речью, когда мы отправимся. Ты в
состоянии запомнить, не записывая, несколько вещей?
- Любое количество.
- Они все очень важны. Первое - я должен переговорить с
мистером Толманом. Я полагаю, что он в отеле. Затем я должен
созвониться с мистером Серваном. Это, возможно, будет
труднее, он наверняка занят, но придется его потревожить. В
то время, как я буду говорить по телефону, упакуй все наши
вещи и приготовь их к отправке на вокзал. Я полагаю, что мы
должны вовремя успеть на поезд. Попроси в отеле наш счет и
оплати его. Кстати, я полагаю, у тебя есть с собой пистолет?
Хорошо. Я надеюсь, что он не понадобится, но на всякий случай
захвати его. И, проклятье! Пошли за парикмахером, я не смогу
сам побриться. Мы обсудим вечером программу, пока будем
одеваться.
Мне пришлось потревожить мистера Сервана, и в результате
обед несколько задержался. По этому поводу мне пришлось
выслушать несколько нелестных замечаний перед дверью в
столовую, прежде чем она открылась. Мастера собрались
группами и прихлебывали шерри и вермут. Предметом почти всех
разговоров являлась невозможность отъезда из этого места до
разрешения властей. Особенное усердие в обсуждении принимал
Доменико Росси, который ораторствовал нарочито громко, чтобы
Толман слышал все его высказывания. Сам Толман стоял около
радиоприемника и выглядел несколько расстроенным. Рамзей Кейч
предпочитал хранить свое мнение при себе, в то время как
Джером Берин заявил, что все это сплошное варварство, но он
надеется, что все остальные не будут настолько глупы, чтобы
лишаться из-за этого аппетита. Альберт Малфи казался
подавленным, хотя блеск его черных глаз не уменьшился.
Раймонд Лигетт сидел на диване, тихо беседуя с мистером
Вукчичем. Вскоре вошла Констанция Берин, и мой друг Толман
немедленно сорвался с места и решительно бросился к ней. Она
выслушала его довольно равнодушно и невнимательно. А может
быть, это мне показалось.
Когда все уже собрались войти в столовую, в дверях
появилась Дина Ланцио. Шум мгновенно утих... Росси, ее отец,
заторопился к ней. Подошли и некоторые другие с выражением
соболезнования. Она походила на неутешную вдову так же, как я
походил на вращающегося дервиша. Правда, у меня не было
оснований неодобрительно отнестись к ее появлению здесь,
поскольку я знал, что мистер Серван по просьбе Вулфа
специально посетил ее и настоял не ее присутствии.
За столом рядом со мной опять сидела Констанция. Это было
терпимо. Вулф поместился справа от Сервана. Вукчич сидел по
другую сторону стола с Диной Ланцио. Лигетт и Малфи
расположились рядышком против меня. Берин сидел против Вулфа.
Рядом с Серваном сидел Клей Ашлей. Остальные расположились
кто как хотел.
На каждой тарелке лежало изысканно оформленное меню:
ОБЩЕСТВО МАСТЕРОВ
Американский обед
Устрицы, запеченные в раковинах
Черепаховый суп по-мэрилендски
Молодая индюшка на вертеле
Рисовые крокеты в желе из айвы
Лимские бобы в сметане
Висконсийский сыр
Заварные бисквиты
Сухие пирожные
Шербет из ананаса
Черный кофе
Картина дополнялась армией официантов, предводительствуемых
Моултоном, стоявшим у стены с видом важным и значительным.
Вообще за столом царила весьма непринужденная и
дружелюбная обстановка, наполненная мирными разговорами,
ароматом отличных вин, ликеров и, наконец, кофе.
Поднялся Вулф и начал свою речь. Он начал так:
- Мистер Серван, леди, мастера, уважаемые гости! Я
чувствую себя немного смешным. Восхитительно разговаривать о
пище, но еще более восхитительно ее есть. И вы только что ее
ели.
Продолжая говорить, он уже мало придерживался
составленного текста. Я налил себе бренди. Пусть плывет в
одиночку. Все равно я сейчас не смогу оказать ему помощь.
К тому времени, когда он добрался до половины, меня начало
охватывать беспокойство. Я взглянул на часы. Было уже
довольно поздно. До Чарльстона было около шестидесяти миль, а
Толман сказал, что при хорошей дороге это расстояние можно
преодолеть за полтора часа. Зная, как насыщена наша программа
действий, я подумал, что мы и без того имели мало шансов
выбраться отсюда до полуночи. Но все рухнуло бы окончательно,
если бы чтонибудь случилось с Солом. Только я подумал об
этом, как один из зеленожакетчиков тихо приоткрыл дверь
гостиной и поманил меня. Я бесшумно поднялся со стула и на
цыпочках вышел.
В маленькой гостиной сидел парень с большим носом, со
старой коричневой шапкой на коленях. Он поднялся и сильно
сжал мою руку.
- Хелло! Никогда бы не подумал, что столь малое время может
сделать из тебя красавца. Ну-ка повернись, я посмотрю на тебя
со спины.
Сол Пэнзер усмехнулся:
- Как Вулф?
- Произносит речь, которая составлена мною. В норме.
- Ты уверен, что с ним все в порядке?
- Почему бы и нет? О, ты имеешь в виду это кровавое
жертвоприношение? - Я махнул рукой. - Он вообразил, что он
герой. Я молю бога, чтобы в него больше не стреляли, иначе он
возомнит о себе неизвестно что.
Сол кивнул.
- Я кое-что добыл.
- И это кое-что ты должен рассказать Вулфу прежде, чем все
окончится?
- Думаю, что нет. Я добыл все, что он просил. Вся
Чарльстонская полиция была поднята на ноги.
- Понятно. Это устроил мой друг Толман. Подожди здесь,
пока он выговорится. Я лучше пойду обратно. Ты хочешь есть?
Он сказал, что его внутренности обеспечены, и я покинул
его. Возвратившись в столовую, я занял свое место рядом с
Констанцией и, когда Вулф сделал паузу в конце абзаца, я
вынул носовой платок, вытер губы и спрятал его обратно. Он
кивнул, показывая, что все понял.
Наконец он добрался до конца. Однако он не сделал
достаточно длинной паузы, чтобы дать понять присутствующим об
окончании разговора. Напротив, он обвел взором весь стол и
продолжал:
- Я надеюсь, что вы извините меня, если я продолжу свое
выступление, но уже по.другому предмету. Я закончил мои
заметки по гастрономии. Сейчас я собираюсь перейти к
обсуждению убийства. Убийства Филиппа Ланцио.
В ответ поднялся рокот голосов. Луис Серван поднял руку:
- С вашего позволения я скажу, что это мистер Вулф провел
данное расследование. И хотя данный разговор и не может
считаться подходящим для завершения встречи общества
мастеров, однако он представляется мне необходимым.
Рамзей Кейч бросил неприязненный взгляд наТолмана, Малфи,
Лигетта и Ашлея и проворчал:
- Не по той ли причине здесь присутствуют посторонние нам
люди?
- Именно по этой самой причине, - быстро ответил Вулф. -
Держу пари, что все вы недовольны тем, что мне приходится
несколысо омрачить завершающий вечер встречи. Но что делать -
вмешался человек, который убил Ланцио. Он испортил нам всю
радость этого традиционного события, поставил под подозрение
группу невинных людей, полностью нарушил мой и ваш отпуск.
Так что не только это, - он указал на свою перевязь, -
явилось причиной моего желания добиться возмездия для этого
человека. Все мы в одинаковой степени заийтересованы в этом.
Кроме того, перед началом обеда я слышал много недовольных
разговоров, что никому не дают разрешение покинуть это место
до конца расследования. Именно это расследование я и
собираюсь произвести здесь сейчас. Я разоблачу убийцу и
представлю вам доказательства его виновности, прежде чем мы
покинем эту комнату.
Лизетта Пяти пискнула и прикрыла ладонью рот. Потом она
осторожно оглянулась по сторонам. Но никто не обратил на нее
внимания. Все глаза были прикованы к Вулфу.
Он продолжал:
- Во-первых, я считаю, что лучше всего рассказать вам обо
всем, что происходило здесь, в этой комнате, в среду вечером,
и тогда вы лучше сможете понять, кто сделал это. Все
происходило обычным порядком до тех пор, пока Мондор, Кейч и
Серван заходили сюда и дегустировали соусы. Но сразу же после
того, как Серван вышел из комнаты, Ланцио подбежал к столу и
изменил порядок блюд. На своих законных местах остались
только два. Несомненно, он рисковал при этом, так как дверь
могла в любую минуту открыться и вошел бы Берин. Но все же он
пошел на это. Это была д
...Закладка в соц.сетях
