Жанр: Детектив
Слишком много поваров - Ниро Вульф
...кресло.
Вскоре полицейский вернулся с моим боссом. Толман спросил,
не ушел ли кто из свидетелей. Полицейский ответил:
- Они все здесь. Даже дочь Берина. Они пытались отправить
ее спать, но она отказалась. Она все рассчитывает прорваться
сюда.
Толман скривил губы. Одним глазом я с наслаждением
любовался его замешательством, а другим поглядывал на Вулфа,
который, ворча, устраивался в своем кресле. Наконец Толман
сказал:
- Отправь их всех по комнатам. До утра они не понадобятся.
В остальном все в порядке?
- Да. - Шериф бросил взгляд на полицейского, - Все
остальные, ждите в холле. До тех пор, пока тут не закончится.
Нам не нужны лишние разговоры.
Полицейский удалился. Толман опять потер глаза и,
откинувшись на спинку кресла, воззрился на Вулфа. Вулф,
казалось, пребывал в полудреме, но я заметил, как шевелились
его пальцы на рукоятках кресла и понял, что он достаточно
возбужден. Он первым нарушил молчание, доводя до сведения
Толмана следующее:
- Уже почти четыре часа, мистер Толман.
- Благодарю за информацию. Мы не задержим вас долго. Я
хочу уточнить с вами несколько моментов.
Вулф сказал:
- Один из них я представляю. Я полагаю, миссис Ланцио
повторила вам ту же историю, которую рассказала нам. Не так
ли?
- Что это за история?
- Бросьте, Толман, - Вулф привычным жестом скрестил пальцы
на жилете, - Не ходите вокруг да около. Она находилась здесь
с вами около получаса и должна была вам ее рассказать. Я
отчетливо представляю, что она могла наговорить.
- Что же, по-вашему, она наговорила?
- Это только предположения. - Голос Вулфа звучал мягко и
бесстрастно. - Убит ее муж, а она, по ее мнению, именно этого
и опасалась. Вы знаете об этом больше, чем я, поскольку вы ее
допрашивали. Что касается меня, то она сообщила о разговоре с
мужем, который предположил, что обнаружил мышьяк в сахаре,
который собирался использовать для приготовления соуса.
Несмотря на просьбу мужа, она предложила мне принять меры
против возможной опасности, но я отказался.
- Почему вы отказали ей?
- Потому что это не мое амплуа. Так я ей и сказал: я не
дегустатор и не телохранитель.
Вулф пошевелился, что свидетельствовало о его крайнем
раздражении.
- Могу ли я дать вам совет, мистер Толман? Не тратьте на
меня свою энергию, я не имею ни малейшего понятия о том, кто
и почему убил Филиппа Ланцио. Может быть, вы слышали обо мне,
я не знаю, но если так, то, может быть, воображаете, что и я
собираюсь проводить расследование и буду, возможно, скрывать
от вас известные мне факты. Я разочарую вас. Я не собираюсь
заниматься данным случаем. Он меня совершенно не интересует.
Повторяю: я абсолютно ничего не знаю о нем, и расспрашивать
меня равносильно попытке получить информацию об этом убийстве
от представителя другой планеты. И это несмотря на то, что
моя связь с этим делом тройная: вопервых, все это случилось,
когда я находился здесь. Ну, это просто мое личное невезение.
Во-вторых, именно я обнаружил труп Ланцио. Как я уже
объяснил, мне не понравилось отсутствие в комнатеЛанцио, я
подумал, не затеял ли он глупую игру в прятки, и заглянул за
ширму. Ну, и третье. Миссис Ланцио поведала мне о том, что
кто-то пытался отравить ее мужа, и попросила защиты. Итак,
все факты вы знаете; на этом я желаю вам всяческих успехов.
Толман, выглядевший после этого монолога как ребенок,
повернул голову и взглянул на шерифа. Питтергрев обернулся к
Вулфу.
- Смею вас заверить, мистер, что вы ошибаетесь. Мы ни в
коей мере не равняем вас с людьми из этой группы, хотя бы
потому, что вам лучше, чем кому-либо, известно, какую помощь
может оказать при расследовании любая мелочь. Мы, конечно,
слышали о вас. И поскольку вы целый день находились в
обществе этих людей и слышали их разговоры... Мне кажется,
что ни вам, ни кому-нибудь другому не повредит, если вы
поделитесь с нами своими подозрениями. Не так ли, Барри?
Вулф сказал:
- Вы напрасно теряете время. Я не колдун. Я могу вам
сказать, что если я добиваюсь каких-либо результатов, то
только благодаря большой и упорной работе. В данном же случае
я этого делать не собираюсь. Я уже сказал, что все это меня
не интересует.
Я усмехнулся. Толман заметил это.
- Чем скорее это дело проясниться, тем будет лучше для
всех. Вы понимаете это. Если шериф...
Вулф резко сказал:
- Очень хорошо. До завтра.
- Сейчас как раз уже завтра и я хотел бы спросить у вас
еще одну вещь. Высказали мне, что единственный человек,
которого вы до этого знали достаточно хорошо, это Вукчич.
Миссис Ланцио сообщила мне, что была замужем за Вукчичем и
развелась с ним несколько лет назад, чтобы выйти замуж за
Ланцио. Не могли бы вы сказать мне, как отнесся к этому
Вукчич?
- К сожалению, нет. Миссис Ланцио, вероятно, на этот счет
смогла бы информировать вас лучше.
- Дело в том, что убит именно ее муж. Почему? Не имеете ли
вы против нее какого-либо предубеждения?
- Конечно, я предубежден против нее. Мне не нравятся
женщины, просящие защиты для своих мужей. Это принижает
достоинство мужчины даже в том случае, когда дело касается
безопасности.
- Я задал вам этот вопрос только потому, что Вукчич был
одним из двух мужчин, которые имели больше всего шансов убить
Ланцио.
Он посмотрел на бумагу, лежащую на столе.
- Вот кто находился в гостиной, согласно имеющимся у меня
сведениям. Миссис Ланцио, миссис Мондор, Лизетта Пити и
Гудвин. Серван сказал, что, когда он входил в столовую
пробовать этот соус, Ланцио был жив и здоров. К этому времени
Мондор, Кейн и Кейч уже побывали в столовой, и после этого ни
один из них не покидал гостиной. Следующими двумя были Берин
и Вукчич. Берин сказал, что когда он покинул столовую, Ланцио
все еще был жив и здоров. Вукчич же утверждает, что, когда он
через некоторое время зашел в столовую, Ланцио исчез. Но он
не заметил ничего подозрительного. Последние трое - Валенко,
Росси и вы - Ланцио не видели. Правда, возможно, Ланцио
просто вышел на террасу или в туалет и возвратился в столовую
после того, как Вукчич покинул ее. Согласно заверениям
поваров, в кухне он не появлялся.
Толман опять бросил взгляд на бумагу.
- Итак, имеются двое вероятных - Берин и Вукчич и трое
возможных - Валенко, Росси и вы. Кроме того, имеются и другие
возможности. Кто-нибудь в любое время мог попасть в столовую
через террасу. Стеклянная дверь была прикрыта и шторы
опущены, но дверь не заперта. Это могли сделатьтри человека:
Леон Бланк, который отказался принять участие в пробе из-за
антипатии к Ланцио и поэтому отсутствовал, миссис Кейн,
которая в течение часа находилась на улице, включая как раз
то время, когда образовался интервал в посещении столовой -
после выхода Берина и захода Вукчича, и мисс Берин. Бланк
заявил, что он прошел в свою комнату и не выходил оттуда.
Привратник тоже подтверждает, что он не выходил через холл.
Однако для того, чтобы попасть на террасу, можно
воспользоваться маленькой дверью в конце левого крыла
павильона и остаться незамеченным. Миссис Кейн утверждает,
что все время прогуливалась по лужайке и дорожкам, после чего
направилась прямо к главному входу, а оттуда в гостиную. Что
касается мисс Берин, то она вернулась в гостиную из своей
комнаты, прежде чем началась дегустация, и после этого не
выходила. Я упоминаю о ней потому, что хочу быть по
возможности точным.
Вулф издал неопределенное ворчание.
- Что касается мотивов, то их более чем достаточно.
Сначала Букчич. Его жена ушла к Ланцио. А непосредственно
перед своим походом в столовую он долго разговаривал и
танцевал с миссис Ланцио. Следующий Берин. Он сам заявил, что
такой человек, как Ланцио, заслуживает смерти, и что он сам
бы при удобном случае убил его.
Вулф проворчал:
- Разговорчики!
- Я передаю его слова. То же самое относится к маленькому
французу Леону Бланку. Он не отрицает, что ненавидел Ланцио
за то, что тот перехватил у него работу несколько лет назад в
нью-йоркском отеле "Церковный двор". Правда, он сказал, что
не в состояний никого и ни за что убить. Он добавил, что
лично он даже сожалеет о смерти Ланцио, поскольку это, так
сказать, не заживление раны, а ампутация. Это его слова.
Действительно, он не похож на потенциального убийцу, но
нельзя не отметить, что он неглуп и, возможно, хитер.
Итак, у нас есть два вероятных и один возможный мотив. Я
полагаю, вы с этим согласны. Что касается Росси и Валенко, то
я об этом не знаю. В отношении миссис Кейн можно сказать
одно: до этого она никогда не видела Ланцио и, насколько я
мог узнать, она даже ни разу с ним не разговаривала. Итак, на
будущее мы возьмем на заметку Берина, Вукчича и Бланка.
Каждый из них мог это сделать, и, я полагаю, один из них это
сделал. Как вы думаете?
Вулф покачал головой.
- Слава богу, это не мое расследование, и я могу себе
позволить не ломать над этим голову.
Питтергрев наклонился вперед.
- Может быть, у вас зародилось подозрение против вашего
друга Вукчича, и поэтому вы стараетесь не думать об этом
убийстве?
- Душа человека - потемки. Даже друг, которого знаешь
досконально, способен удивить тебя всякой неожиданностью,
однако в данном случае...
Толман быстро сказал:
- Может быть, следует напомнить вам, что, если вас все же
интересует судьба вашего друга, то для него же будет лучше,
когда дело прояснится.
Вулф пристально посмотрел на него и, наконец, проворчал:
- Очень хорошо, я могу вам уделить еще десять минут.
Расскажите мне подробнее обо всем, что было обнаружено - нож,
отпечатки пальцев и тому подобное.
- Абсолютно ничего, достойного внимания. На столе было два
ножа для дичи - это был один из них. Вы сами видели, что не
было заметно никаких следов борьбы. Вообще ничего. Никаких
отпечатков, рукоятка тоже чистая. Дверь на террасу окантована
жестью. Мои люди сейчас работают над ней, но все это
малообещающе.
Вулф проворчал:
- Не упускайте никаких возможностей. Что в отношении
официантов и поваров?
- Их допрашивал шериф, а он знает, как обращаться с
неграми. Никто из них не входил в столовую, ничего не видел и
ничего не слышал.
- Кто-нибудь мог покинуть большую гостиную, перейти в
маленькую и оттуда попасть в столовую. Вы должны точно
установить присутствие каждого в большой гостиной и особенно
в тот промежуток времени, когда Берин покинул столовую, а
Вукчич еще туда не вошел - он длился от восьми до десяти
минут.
- Я сделал это. Конечно, это был предварительный опрос.
- Спросите всех еще раз. Еще одна возможность! Кто-то мог
спрятаться за ширмой и нанести удар, дождавшись
благоприятного момента.
- Но кто?
- Здесь я могу сказать с уверенностью - не знаю. - Вулф
фыркнул. - Кстати, могу вам сказать одно, мистер Толман. Я
весьма скептически отношусь к вашим подозрениям относительно
Берина и Вукчича. Что касается мистера Бланка, то я не
составил себе о нем никакого мнения. Как вы уже говорили, он
мог беспрепятственно покинуть свою комнату и, пользуясь
боковой дверью, попасть на террасу. Очевидно, в этом случае
он мог быть и не замечен даже мисс Кейн, которая в это время
наслаждалась хорошей погодой.
Толман покачал головой.
- Она сказала, что никого не видела. Она бродила перед
фасадом и встретила только негра в униформе. Она остановила
его и спросила, что это за заунывный звук доносится до
павильона. Мы проверили это обстоятельство - один из негров
ответил, что это птица.
- Так. Нужно сделать еще одну вещь - взять списки о
дегустации у Сервана.
- Они у меня.
- Хорошо. Сравните их с фактическими блюдами и посмотрите,
насколько точно каждый из дегустаторов определил соус.
Шериф фыркнул. Толман сухо сказал:
- Вы ведь сказали, что попытаетесь нам помочь, не так ли?
- Именно это я и делаю. - Вулф слегка выпрямился. - Если у
вас имеется правильный список блюд, не мог бы я взглянуть на
него?
Толман поднял брови, перелистывая лежащие перед ним
бумаги, вытащил одну и протянул мне. Я передал ее Вулфу. Тот
внимательно просмотрел ее, сморщил лоб и воскликнул:
- Смотри, Арчи! Кейн был прав. В номере третьем не было
петрушки!
Толман саркастически спросил:
- Занимаетесь игрушками? Это называется помощью?
Вулф шутливо наклонил голову.
- Простите, мистер Толман, я отвлекся. Как я уже говорил,
я более, чем скептически отношусь к вашим подозрениям
относительно Берина и Вукчича. Вукчича я знаю всю жизнь. Я
могу себе представить этого достаточно уравновешенного
человека в любой обстановке и уверен, может быть, не столько
в том, что он не виновен, но по крайней мере в том, что он уж
наверное не оставит ножа в спине убитого человека.
Я не знаю так хорошо мистера Берина, но я был рядом с ним
и слышал его разговор менее чем через минуту после того, как
он вышел из столовой и могу сказать одно: либо он не мог
убить, либо он закоренелый преступник, безупречно владеющий
своими нервами.
- Что касается этого списка...
- Я именно к нему и подхожу. Я полагаю, что мистер Серван
описал вам детали этой процедуры. Мы имели возможность
пробовать каждое блюдо только один раз. Можете вы себе
представить всю сложность подобного положения. Это требует
предельной сосредоточенности. Сравните же эти списки. Если вы
обнаружите, что Берин и Вукчич дали, в основном, правильные
ответы, скажем, семь или восемь из девяти, они
реабилитированы. Даже шесть. Ни один человек после
совершенного убийства не способен настолько контролировать
свою нервную систему, чтобы после этого быть в состоянии
выполнить эту задачу.
Толман кивнул.
- Очень хорошо. Я сравню результаты. Может быть, у вас
есть еще какие-нибудь предложения?
- Нет. - Вулф встал с кресла, опираясь на подлокотники. -
К тому же десять минут кончились.
Шериф сказал:
- Насколько я знаю, вы остановились в "Апжуре". Конечно,
вы не будете стеснены в своих действиях и можете бродить, где
вам нравится.
- Благодарю вас, сэр, - подчеркнуто вежливо сказал Вулф. -
Идем, Арчи.
Мы никого не встретили по пути к своему жилищу. Я прошел
за Вулфом в его комнату, поскольку был уверен, что ему что-то
хочется мне сказать. Вулф был хмур.
- Арчи, - сказал он. - Этот мистер Ланцио действительно
имел неприятный характер. Ты не можешь допустить, что он
составил неверный список блюд для того, чтобы
дискредитировать своих коллег и меня?
- Ну, ну! Очень сомневаюсь. Профессиональная честь, как вы
понимаете. Конечно, я очень сожалею, что вы так много не
угадали.
- Только два - петрушку и сельдерей! А теперь оставь меня!
Быстро!
Глава 5
На следующий день я чувствовал себя весьма не в своей
тарелке. Бессонная ночь и все такое прочее. В половине
одиннадцатого меня разбудил телефонный звонок. Мой друг Барри
Толман хотел поговорить с Вулфом. Я объяснил, что основное
кредо Вулфа заключается в том, что он сам устанавливает свой
распорядок дня, и я не собираюсь в него вмешиваться. После
этого я сказал телефонному оператору, чтобы наши комнаты ни с
кем не соединяли. Несмотря на это, примерно через час телефон
опять зазвонил. Это опять был Толман и все с тем же вопросом.
Я терпеливо повторил ему, что ничего не могу сделать, пока
Вулф сам не пожелает появиться на публике. К сожалению, мой
сон уже был прерван окончательно. Я поднялся, принял душ и
оделся. Потом позвонил в комнату обслуживания и заказал
завтрак. Я уже приканчивал третью чашку кофе, когда Вулф
позвал меня.
Он распорядился насчет завтрака, и я передал его желание
по телефону. После этого он передал дополнительные
распоряжения, согласно которым он собирался прервать свои
контакты с обществом и обрекал меня на безвылазное сидение
взаперти. Дверь должна быть заперта, и ни один человек, за
исключением Марко Вукчича, не должен переступать его порога.
Всем следовало отвечать, что мистер Вулф не в состоянии
принимать. Телефон был переведен на меня. Таким образом, если
я хотел дышать свежим воздухом, то приходилось
довольствоваться той порцией, которая проникала в открытое
окно. На дверь была прикреплена карточка "Не беспокоить" и
ключ положен в мой карман.
Я позвонил, чтобы нам доставили утренние газеты, и, когда
они поступили, отнес половину Вулфу и сам погрузился в
чтение. Это были нью-йоркские, питсбургские и вашингтонские
выпуски, прибывшие первым утренним поездом. Ни в одной не
было никаких упоминаний об убийстве Ланцио.
Однако не успел Вулф полностью погрузиться в
запланированный день отдыха, как началось. Первое и важнейшее
беспокойство прорезалось около двух часов дня, когда он еще
не успел закончить изучение газет. Раздался стук в наружную
дверь, и, когда я приоткрыл ее на ширину двух дюймов, я
обнаружил за ней двух джентльменов, которых раньше никогда не
встречал. Один был ниже меня ростом и, пожалуй, старше,
темноволосый, сухощавый и жилистый. Второй - среднего роста и
возраста, с аккуратным пробором над виском и маленькими
серыми глазами. Его голос звучал мягко и вежливо, когда он
осведомился, не апартаменты ли мистера Вулфа находятся здесь.
Я ответил, что это именно так. Тогда он объявил, что он
мистер Лигетт, а с ним - мистер Малфи, и что он хочет видеть
Вулфа. Я сообщил ему, что Вулфа видеть невозможно, но он не
смутился и вытащил из кармана конверт, который и вручил мне.
Я закрыл дверь и пошел к Вулфу.
- Двое незнакомцев. Один с голосом, подобным карамели.
Хотят видеть вас.
Глаза Вулфа не оторвались от газеты.
- Если бы один из них был Вукчичем, я полагаю, ты бы узнал
его?
- Это не Вукчич. Но в своих инструкциях вы не
предусмотрели возможность получения письма. А один из них
вручил мне этот конверт.
- Читай!
Я раскрыл конверт и с выражением прочел:
Нью-Йорк
7 апреля 1937 года
Дорогой мистер Вулф!
Разреши представить тебе моего друга мистера Раймонда
Лигетта, директора и одного из владельцев отеля "Церковный
двор". Он хотел бы попросить твоего совета или помощи и
поэтому заручился моей рекомендацией.
Я надеюсь, что ты хорошо проводишь время. Не ешь слишком
много и не забывай, что мы с нетерпением ждем тебя в
Нью-Йорке.
Твой
Бурке Вильямсон
Вулф усмехнулся.
- Ты сказал, седьмого апреля? Это ведь сегодня.
- Вероятно, они летели по воздуху. Впустить их?
- Проклятье! - Вулф отклонил газету. - Вежливость - наше
бремя, но благопристойность - наш долг. Надеюсь, ты помнишь
Вильямсона, он здорово помог нам однажды. - Он вздохнул. -
Веди их.
Я вышел, проводил гостей до комнаты, представил их Вулфу и
принес стулья. Вулф внимательно рассмотрел посетителей.
- Может быть, я не совсем точно расслышал ваше имя, сэр?
Малфи? Может быть, Альберт Малфи?
Жилистый уставил на Вулфа свои черные глаза.
- Совершенно правильно. Но я не представляю, откуда вы
знаете мое имя.
Вулф кивнул.
- Значит, вы и есть Альберте. Я встретил мистера Берина в
поезде, когда ехал сюда. Он рассказал мне о вас.
В разговор вмешался Лигетт:
- О, значит, вы ехали в одном поезде с Берином?
- Вот именно. Мы вместе прошли через это испытание. Мистер
Вильямсон пишет, что вы хотите о чем-то спросить меня?
- Да, вы, конечно, уже догадываетесь, почему мы приехали.
Это ужасно, то, что случилось с Ланцио! Ведь это вы нашли его
тело?
- Да. Но давайте не терять времени, мистер Лигетт.
- Прошу прощения. Я ведь сам, как правило, не встаю так
рано, но этим утром еще не было восьми, как Малфи позвонил
мне по телефону. Репортеры, конечно, пытались прорваться еще
раньше, но им это не удалось. Я знал, что Вильямсон ваш друг,
и попросил его написать эту записку. После этого я сразу же
вылетел самолетом. Малфи настоял, чтобы лететь со мной, и я
боюсь, что одной из ваших забот будет следить за ним, когда
обнаружится убийца. - Лигетт пытался изобразить улыбку. - Он
ведь корсиканец и, хотя Ланцио не был его родственником, он
был очень ему предан. Не так ли, Малфи?
Тот покачал головой:
- Совершенно справедливо. Филипп Ланцио был большой
человек и много сделал для меня, - при этом он протянул руку
в сторону Вулфа. - Однако мистер Лигетт, конечно, шутит. Весь
мир думает, что корсиканцы то и дело закалывают людей
кинжалами. Совершенно неправильное представление.
- Но ведь вы хотели о чем-то спросить меня, мистер Лигетт?
- голос Вулфа звучал нетерпеливо. - Вы упомянули об одной из
моих обязанностей. В данный момент у меня нет никакой работы.
- Но я надеюсь, что она у вас будет. Судя по газетам, это
дело не по зубам местному шерифу. Пожалуй, он здесь добьется
такого же успеха, как если бы взялся дегустировать соусы,
приготовленные Ланцио. Я очень ценил Ланцио, не меньше, чем
Малфи. Ко всему прочему, он ведь был шеф-поваром моего отеля.
У него нет родственников, кроме меня, и это мой долг -
позаботиться о возмездии. Тем более при таком коварном
убийстве - ножом в спину! Убийца должен быть схвачен и, мне
кажется, вы один можете это сделать. Для этого я брал
рекомендацию у Вильямсона.
- Плохо, - покачал головой Вулф. - Я имею в виду, плохо,
что вы беспокоились и даже летели самолетом. Вы просто могли
позвонить мне по телефону из Нью-Йорка.
- Я спросил Вильямсона, что он думает о телефонном звонке.
Он сказал, что, если я действительно думаю уговорить вас
взяться за это дело, то мне нужно будет ехать самому.
- Все правильно. Однако, я все же не вижу, зачем
Вильямсону нужно было доставлять вам так много беспокойства.
Мое занятие известно, однако в данном случае это предложение
невыполнимо. Поэтому-то я и говорил, что вы напрасно
приехали.
- Но почему невыполнимо?
- Не те условия.
- Условия? - глаза мистера Лигетта расширились. - Но я
ведь пока и не предлагал никаких условий!
- Я не то имею в виду. Географию. Я отлично отдаю себе
отчет о последствиях, которые возникнут, если я возьму на
себя это дело. Для раскрытия может понадобиться день, неделя,
а может быть, при неблагоприятных обстоятельствах, и все две
недели. Я же собираюсь завтра вечером уехать в Нью-Йорк.
- Вильямсон предупредил меня. - Лигетт поджал губы. - Но
ведь помилуйте, сэр! Это же ваша профессия!
- Прошу прощения, но, к сожалению, я не могу взять на себя
никаких обязательств, которые не могут быть выполнены до
завтрашнего вечера. У вас есть еще что-нибудь ко мне?
- Да, - ответил Лигетт, и вид у него был настолько
решительный, как будто вместо глаз у него были автоматические
пистолеты. - Это дело немного другого рода. Ланцио мертв, и
умер он ужасно. Как человек я глубоко скорблю об этом, однако
помимо этого я еще и бизнесмен. А дело в том, что отель
остался без шефа. Я хотел бы пригласить на это место Джерома
Берина.
Вулф поднял брови.
- Я не собираюсь порицать вас за столь деловой подход.
- Причем тут порицание. Здесь, конечно, есть немало других
поваров не хуже Берина, но, пожалуй, он является
единственным, кого бы я хотел видеть настом месте. Если я не
смогу его заполучить, Малфи может одеть голубую ленточку на
свою шляпу. - Вы ведь помните наше соглашение, Альберт? Когда
вы прибыли из Чикаго год назад, я сказал вам, что, если по
воле случая освободится должность шефа, я попытаюсь
заполучить Берина, а если это сорвется, то предложу это место
вам. Правильно?
Малфи вздохнул.
Вулф проворчал:
- Все это, конечно, очень интересно, но причем тут я?
- Я хотел попросить вас помочь мне уговорить Берина. Я
знаю, что он трудный человек. В прошлую субботу он вывалил
две порции колбасок на ковер в моем ресторане. Вильямсон
говорил, что вы необыкновенный мастер вести переговоры и,
кроме того, поскольку вы тут почетный гость, мне кажется, что
вы бы могли достичь успеха. Я собираюсь предложить ему сорок
тысяч, но, говоря откровенно, готов увеличить эту сумму до
пятидесяти. Что касается комиссионных...
Вулф протестующе поднял руку.
- Пожалуйста, не продолжайте, мистер Лигетт. Это
совершенно бесполезный разговор.
- Вы полагаете, что вам не удастся уговорить его?
- Я даже не буду пытаться уговорить его на что-либо,
касающееся этого предложения. Я с таким же успехом мог бы
пытаться уговаривать жирафа.
- Но вы даже не хотите попытаться.
- Нет. По правде говоря, если бы вы пришли ко мне в один
из трудных моментов моей жизни, лет двадцать тому назад,
возможно, я бы ухватился за любое предложение, даже если бы
оно и доставило мне одни неприятности. Однако теперь, когда у
меня достаточно-денег, я могу отложить все попечения о
заработке до того момента, когда вернусь в Нью-Йорк, в свою
квартиру. Кстати, здесь есть много других людей, которые с
успехом могли бы попытаться склонить Берина на ваше
предложение - мистер Серван или мистер Кейн, например. Это
ведь ваш старый Друг.
- Они все сами шефы. Мне не хотелось бы прибегать к их
помощи. Единственный человек, который мог бы это сделать -
это вы.
Он был достаточно упорен, но это ни к чему не приводило.
Когда он начинал настаивать, Вулф целиком уходил в себя и
издавал лишь бессвязные звуки. В конце концов мистер Лигетт
понял, что затеял бесполезное дело. Он резко поднялся со
стула, поманил р
...Закладка в соц.сетях
