Жанр: Детектив
Слишком много женщин - Ниро Вульф
...ь
тень.
Это был Бен Френкель. Он сделал три больших шага в глубь комнаты,
остановился, уставившись на меня сверху вниз, постоял так некоторое время и
прогремел своим громоподобным голосом:
- Я не помешал?
- Нисколько, - ухмыльнулся я. - Что случилось?
- У вас сегодня был ленч с мисс Феррис.
Я кивнул.
- Ничего особенного. Просто кое-что хотели обсудить - Я не верю этому, -
раскаты его голоса стали тише - Значит, я снова вру. Спроси ее сам.
- Мне не нужно ее спрашивать. Она все рассказала мне. Вы говорили, что
хотели спросить у нее совета, что является нелепостью. Вы говорили с ней
несколько раз и довольно подолгу - вы и мистер Вульф, - и невозможно, чтобы
вы хотели спросить у нее совета. Вы должны понимать, что она совершенно
лишена интеллекта и, таким образом, ее мнение по какому-нибудь вопросу не
имеет никакой ценности. Она не умственно отсталая, но уровень ее
сообразительности явно ниже допустимого.
- Что такое? - вскричал я, уставившись на него. - Я думал, ты ее любишь!
Он отмахнулся, сделав широкий жест своей большой костистой рукой.
- Я не люблю ее. Я испытываю по отношению к ней определенные чувства, и
вы это знаете. Я продолжаю: вы что-то конфиденциально рассказали ей, но это
еще более абсурдно.
Гуинн совершенно неспособна держать рот закрытым. Вы знаете это. У вас
есть полная уверенность в том, что я не убивал Уальдо Мура, и Нейлора тоже.
Если бы я это сделал, я бы не смог держать это в секрете от нее: я ничего не
могу от нее скрыть. А если бы она это знала, то уже давно разболтала, и не
только вам, а всем. Теперь вы знаете, что я невиновен.
- Здесь есть разумное зерно, - признал я.
- Конечно, есть. Тогда как же вы можете говорить ей что-либо, по вашим
словам, строго конфиденциальное и просить ее никому не говорить?
- Я не понимаю, почему... извини, - я снова вытянул шею, чтобы посмотреть
в зал.
Эстер возвращалась из туалета. Как только она вошла к себе в комнату, я
взглянул на часы и отметил время - 3.19. Я повернулся к Френкелю:
- Ты можешь ошибаться насчет мисс Феррис. Не надо принимать как должное,
что чужое мнение о ее умственных способностях обязательно согласуется с
твоим. Может, ты ослеплен страстью?
Френкель пожал плечами.
- Вы просто болтаете, - пророкотал он. - Вы пытаетесь перевести
исключительно серьезное дело в разряд тривиальных.
Вы также используете мисс Феррис как инструмент, причем это может быть
опасно для нее. Это жестоко. Жестокость даже не то слово. - Его глаза
дырявили меня. - Она неспособна видеть опасность или защититься от нее, и я
имею право спросить, я имею право потребовать, чтобы вы передали мне в
точности, что вам сказала мисс Ливси. Точные слова. Поскольку вы выбрали
мисс Феррис в качестве вашей марионетки, я допускаю, что мисс Ливси
упомянула и мое имя. Это так?
- Не совсем, - я задрал голову, чтобы видеть его получше. - Как
интересно, ты повторяешься. То же самое было, когда мы говорили о Нейлоре,
помнишь? Ты пришел спросить меня, упоминал ли он твое имя. Любопытно,
правда?
- Вовсе нет, - Френкель повернулся, сделал шаг, схватил стул, стоявший у
стола, развернул его в мою сторону и сел. У меня создалось впечатление, что
его глаза ни на мгновение не отрывались от меня.
- Я - вещь в себе, - заявил он, как будто это все объясняло. - Вы даже
можете сказать, что я эгоцентричен. Вот почему слепая страсть к мисс Феррис
так глубоко затронула мою личность. Она создала внутренний конфликт...
Он умолк. Конечно, существовали разные способы остановить его, но я не
видел необходимости воздействовать на его чувства, поскольку мог заниматься
наблюдениями на своем посту, не прерывая беседы: ведь Бен отвлекал только
мой слух, тогда как мои глаза были заняты другим делом. Поэтому я
внимательно его слушал, питая слабую надежду, что слово или действие могли
исходить и от него тоже, и иногда подбрасывал вопрос или замечание. Я слушал
его в 3.41, когда я увидел, как по проходу через зал в комнату Эстер
проследовал Самнер Хофф. Я продолжал внимательно слушать и в 3.55, когда
Хофф появился снова и направился ко мне.
Хофф подошел прямо к моей двери и переступил порог. К тому времени, когда
он вошел, я был уже на ногах, потому что в комнатушке не было места для
того, чтобы слегка повозиться.
Бен Френкель остановился на середине фразы и тоже встал.
Хофф посмотрел на него.
- Я хочу поговорить с Гудвином. Когда вы закончите?
- Я никогда не закончу, - заявил Френкель и направился к двери, бросив
нам через плечо:
- Я никогда не закончу, - и ушел.
Хофф стал закрывать дверь. Я вмешался, протянул руку и снова раскрыл ее.
- Я хочу смотреть наружу. У вас здесь такие красивые девушки. Если это
будет приватный разговор, просто говорите потише.
На мгновение мне показалось, что Хофф будет настаивать, чтобы я закрыл
дверь, но он передумал. Он подошел к стулу, на котором сидел Френкель, и
сел. Я с трудом узнавал в нем того Хоффа, которого знал раньше. Он не
выглядел ни агрессивным, ни возмущенным, я вообще сомневался, что он считал
себя достаточно подготовленным для обсуждения каких-либо проблем.
- Я недооценивал вас, - сказал он. - Либо вас, либо Вульфа, либо вас
обоих.
- Не стоит благодарности, - сказал я дружеским тоном. - Как сказала Ева
Адаму, все мы совершаем ошибки.
- Вы собираетесь докладывать руководству компании и полиции о том, что
мисс Ливси сказала вам, что она знает, кто убил Мура и Нейлора?
Итак, за время нашего знакомства в нем произошла перемена к лучшему и,
возможно, этот процесс начался из-за Гуинн.
- Полиция меня не нанимала, - заявил я. - А сообщать клиенту обо всех
важных событиях является обычной и обязательной практикой. - Я похлопал себя
по нагрудному карману:
- Да, собираюсь.
- Она отрицает, что говорила вам это. Она вообще отрицает сам факт
общения.
Я с сожалением кивнул.
- Я ожидал этого, хотя надеялся, что она не станет так делать. Она
отрицает и то, что прогуливалась с Нейлором в течение часа и трех минут в
тот вечер, когда он был убит. Она от всего отказывается.
Хофф провел языком по губам и нервно сглотнул.
- Вы подготовили доклад. Он в вашем кармане.
- Да, сэр, - Я взялся за лацканы и широко распахнул пальто. - В правом
кармане находится доклад. Слева под мышкой - кобура с моим автоматическим
"уэмбли". Все на своих местах.
Кобура его не впечатлила. Хоффа интересовал карман. Затем он посмотрел
мне прямо в глаза. Его взгляд не был таким пронизывающим, как у Вена
Френкеля, но смотрел он твердо.
- Что вы хотите заставить сделать мисс Ливси? - спросил он.
Я покачал головой:
- Это пусть решает она сама. Может быть, мы просто хотим проучить ее.
Ведь нехорошо отрицать факты.
- Она, - он снова провел языком по губам, - она сказала правду.
- О'кей, парень. Вам лучше знать.
- Я знаю. Я небогатый человек, Гудвин. Когда речь идет о деньгах, я не
могу говорить о больших суммах. Мне приходится считаться с реальным
положением вещей. Я дам вам пять тысяч долларов наличными; я могу достать их
завтра, если вы подумаете еще раз и решите, что вы не правильно ее поняли.
Это будет нетрудно, вам не нужно будет забирать доклад назад: вы можете
просто сказать, что не правильно ее поняли.
- Я не могу, даже за пять кусков.
- Но я... - он остановился, чтобы подумать:
- Сколько?
- Вопрос не в деньгах. Я не люблю деньги. Они загибаются на углах. Я мог
бы еще подумать, если бы мисс Ливси сейчас пришла сюда или пошла бы со мной
к Вульфу и мы получили бы от нее стоящую и правдивую информацию. При
условии, что у нас будут гарантии, что информация полностью правдива.
- Она сказала вам правду.
- Вам лучше знать.
Хофф замолчал. Его пальцы медленно сжались в кулаки, но явно не с
намерением напасть или сокрушить что-либо.
Некоторое время они были сжаты, затем непроизвольно расслабились.
- Ради Бога, - сказал он умоляющим голосом. - Неужели вы не видите, что
вы делаете? Неужели не понимаете, какой опасности вы ее подвергаете? - Он
почти хныкал. - Вы же знаете, что случилось с Нейлором. Неужели вам не ясно,
что теперь ее жизнь находится в опасности? Какой же вы хладнокровный
негодяй!
Я наклонился вперед и похлопал его по колену.
- Послушай, друг, - сказал я медленно и отчетливо, - дело обстоит именно
так, как ты думаешь. Тут все завязано.
Нравится тебе это или нет.
Он дернулся в сторону, как будто мои пальцы были усеяны микробами,
отодвинул стул, встал и вышел из комнаты.
Мне показалось, что этого было достаточно, чтобы оправдать наш риск,
поэтому, проследив, как Хофф пересек зал и зашел в комнату Эстер, я
направился по проходу к углу, где находились телефонные будки.
Я кратко информировал Вульфа о том, что случилось, и спросил, должен ли я
пересказывать ему подробности по телефону. Он сказал, что это может
потерпеть до моего возвращения домой, а затем стал расспрашивать меня о
разных вещах, противореча сам себе. Он в гораздо большей степени, чем я,
считал, что все идет как надо. Наконец он отпустил меня. Когда я возвращался
по проходу к себе, три сотни машинисток перестали стучать по клавишам и
уставились на меня. Этого было достаточно, чтобы мое тщеславие было
полностью удовлетворено.
Дойдя до двери моей комнаты, я остановился, но не затем, чтобы растянуть
удовольствие для моих зрительниц. Дверь была закрыта, а я был уверен, что
оставлял ее широко открытой. Я открыл дверь, вошел в комнату и закрыл ее за
собой, поскольку увидел, что там была Эстер Ливси.
Я сделал один шаг, а она - два, и ее правая рука взяла мою левую руку.
- Прошу вас, - сказала она, подняв ко мне лицо.
- Просите? О чем? - спросил я твердо.
- Пожалуйста, не делайте этого! - ее рука отпустила мою руку. - Не
делайте, пожалуйста!
Я стоял не двигаясь, не предлагая оставить мою руку в покое и не делая
никаких движений, которые свидетельствовали бы о том, что я ощущаю
неудобство от ее прикосновения. Лицо Эстер было так близко, что я видел,
какие черные у нее зрачки. Близость эту создала она сама, и поскольку
близость эта устраивала ее, постольку она устраивала и меня.
- Я ничего не делаю, - сказал я. - Я думаю, что вы прекрасны...
- Делаете! Вы клевещете на меня! Вы намеренно распространяете обо мне
ужасную ложь!
Я кивнул:
- Конечно. - Дыхание ее меня почти волновало. - Вы никогда не встречали
Саула Пензера, не правда ли?
- Кто... кого... вы просто...
- Саула Пензера. Это мой друг и лучший сыщик на земле. Он видел вас в тот
вечер с Нейлором. Поэтому это вы лжете. Я восхищаюсь вами настолько, что
хочу делать все, что делаете вы, и я не перенесу, если не добьюсь своего.
Поэтому я солгал.
Мисс Ливси убрала руки и сделала шаг назад.
- Теперь я чувствую себя лучше, - сказал я.
- Вы признаете, что это ложь, - шепнула она.
- Ради вас, безусловно. Но не ради других. Это наш первый общий секрет, о
котором знаем только мы с вами. Если ваша нелюбовь ко мне такова, что мы
можем иметь общие секреты, то это поправимо. Мы можем пойти к Ниро Вульфу и
сознаться, что оба солгали, и сказать ему правду Пойдем?
Эстер тяжело дышала - так же волнительно, как, вероятно, и всегда, но я
уже не находился так близко к ней чтобы насладиться этим.
- Вы это серьезно, - сказала она без вопросительной интонации.
- Я всегда серьезен, когда говорю. Пойдемте к мистеру Вульфу и покончим с
этим вопросом.
- Я подумала... я подумала - вы... - она остановилась. Ее голос был готов
задрожать, но подбородок оставался твердым. - Вы ужасный человек. Я подумала
- вы ужасный человек!
Она не спеша пошла к двери, открыла ее настежь и вышла.
В тот вечер в четверть двенадцатого в кабинете Вульфа зазвонил телефон. Я
поднял трубку, и голос Фреда Дэркина сказал мне:
- Свет погас, значит, она спокойно легла спать. Ради Христа, Арчи, ты
ведь не хочешь, чтобы я...
- Хочу, - сказал я твердо, - и хочет Ниро Вульф. Инструкции ты получил.
Тем более, что это твоя работа! Терпи и наблюдай хорошенько.
Я повесил трубку и сказал Вульфу:
- Фред говорит, что свет погас. Мне стало легче, и я могу в этом
признаться. Я собирался жениться на ней, если бы в этой чертовой лжи у нее
не было таких партнеров, как Хофф, моя же ложь меня совсем не беспокоит.
Думаю, сегодня мне будут сниться кошмары.
Вульф даже не хрюкнул.
Хотя я знаю Вульфа гораздо лучше, чем кто-либо, я бы не мог сказать,
почерпнул ли он из моего доклада за тот день какие-нибудь ожидаемые
сведения, которые можно было бы считать словами или действиями. Сидя
неподвижно, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, он все выслушал с
вниманием, которого заслуживала моя информация, и задал массу вопросов.
Он хотел даже знать, что сказала мисс Абраме, секретарша с тридцать
шестого этажа, когда я вручал ей доклад для передачи Пайну. Я передал доклад
в 4.30, как обычно, и, по ее словам, Пайн был в это время занят, но она
божилась, что он получит доклад до конца рабочего дня.
В эту ночь кошмары меня не преследовали, но если бы я был женат, то жена,
возможно, спросила бы меня на следующее утро, почему я все время вертелся и
метался. Впервые в жизни я безусловно чувствовал ответственность за то, что
подвергаю опасности жизнь другого человека, жаждущего счастья, и это был
особый случай. Вещи сами по себе превращались в свою противоположность. Едва
увидев ее, я понял, что Эстер Ливси находилась в какой-то неприятной
ситуации и никто, кроме меня, не мог помочь ей выбраться из нее, а вместо
этого я делал из нее мишень для убийцы, который уже нанес два жестоких
удара, и это было, конечно, с моей стороны совсем не по-джентльменски.
Когда во вторник утром, первого апреля, в День дураков, я вышел из дома,
меня волновало отсутствие телефонных звонков, хотя серьезных оснований
ожидать их тоже не было. Фред, разумеется, не позвонит до тех пор, пока не
появится сама Эстер, а потом такой возможности уже не будет. Я дошел до
здания на Уильям-стрит в 9.15, на четверть часа раньше обычного, и нырнул в
вестибюль, заняв наблюдательный пункт, который мы с Саулом выбрали восемь
дней назад. Народ начинал прибывать. Она пришла за пять минут до начала
работы. Когда она вошла в лифт, я заметил фигуру Фреда Дэркина, который
последовал за ней в вестибюль и остановился шагах в двадцати от нее. Как
только я заметил его, с другой стороны появился Билл Гор; обменявшись
сигналами с Фредом, он прошествовал дальше. Фред подошел к киоску, купил
газету и ушел.
Я поднялся на лифте на тридцать четвертый этаж, прошел в свою комнату,
оставил дверь открытой и занял свой наблюдательный пункт. Терпение у меня
кончалось. Несмотря на все напряжение момента, Эстер не раскрывалась, и было
похоже, что она так и будет держаться до конца. Мне с моим темпераментом
становилось все труднее просто так сидеть здесь и ждать, пока что-нибудь не
произойдет. Однако сидел я так недолго. Зазвонил телефон, и я бросился к
нему, как сиделка в роддоме, получившая известие о рождении мальчика весом в
десять фунтов. Но это был всего-навсего приказ подняться к Джасперу Пайну. Я
подчинился.
На тридцать шестом этаже меня без задержек пропустили в кабинет Пайна. Он
встретил меня один, стоя посреди большого кабинета с листком бумаги в руке.
Вид у него был до крайности рассеянный и подавленный. Таким я его еще не
видел. Когда я подошел к нему, он швырнул мне эту бумажку.
- Этот доклад, - сказал он голосом, таким же глубоким, как у Френкеля, но
не раскатистым. - Что это такое?
- Вы читали его?
- Да.
- Значит, все так и есть, как там написано.
- Эта, - он посмотрел на бумагу, - эта Эстер Ливси, что она сказала?
- Там все записано. Что она не захотела пойти к мистеру Вульфу и еще раз
встретиться с ним, потому что знает, кто убил Мура. Вы, вероятно, помните,
она собиралась замуж за Мура. Это все, что я мог написать, если только вы не
захотите, чтобы я попытался привести точные слова. Я понимаю, мисс Ливси
сейчас отрицает то, что она мне об этом говорила.
Так же поступил и Нейлор, но вы знаете, что произошло. Я собираюсь
заняться ею и отвезти ее к Вульфу, если смогу это сделать.
- Она назвала имя? Сказала, как зовут того человека?
- Нет, еще нет.
- Вы сообщили полиции?
- Тоже пока нет. Мы думаем, что методы, которые они используют, вряд ли
сработают, во всяком случае с ней.
На столе Пайна раздалось жужжание. Он подошел к столу, поднял трубку
телефона и несколько секунд говорил о чем-то, не связанном с нашим
разговором, а затем обошел стол и плюхнулся в свое кресло.
- Черт побери, - сказал он, - всегда приходится делать слишком много
вещей одновременно.
Он хмуро смотрел на меня.
- Мистер Нейлор сказал, что никогда не говорил вам этого.
Он настаивал, что вы лжете. Теперь эта женщина делает то же самое.
Я кивнул:
- Э, ну и репутацию я себе создаю. Вы не поверили Нейлору.
На этот раз для равновесия вы можете ей поверить.
- Я надеюсь, вы понимаете, что делаете и что может с ней случиться?
Я снова кивнул:
- Мы следим за ней.
- Хорошо. - Он поднял трубку одного из своих телефонов. - Держите меня в
курсе дела. Дайте мне знать, если она согласится поехать к мистеру Вульфу.
Я пообещал ему это и ушел. По пути из приемной я позвонил из автомата
Вульфу, которому сообщил, что слова и действия стали поступать уже с
руководящего уровня.
Остаток утра я работал в одиночку, без прикрытия. Я сидел, как
приклеенный, на стуле, лицом к двери, и за эти часы ни одна душа не пришла
ко мне, чтобы помочь скоротать время. Это сидение было монотонным и
совершенно не удовлетворяло меня.
Эстер держала свою дверь закрытой. Она появилась лишь однажды, в 10.15,
чтобы пройти в комнату Розенбаума, где оставалась более часа, очевидно, для
утренней диктовки. Когда я увидел ее в следующий раз, был уже час дня, время
обеденного перерыва, и она показалась в шляпе и пальто. Я спустился на том
же лифте, не поздоровавшись с ней, увидел Билла Гора, который подхватил ее в
вестибюле, а сам купил на ближайшем углу сэндвичи и молоко.
Вернувшись в комнату, я решил, что с меня уже хватит одиночества. Тогда я
позвонил в резервный отдел и попросил направить ко мне стенографистку,
указав, что для моей работы подходит только мисс Феррис. К этому времени я
уже выучил их кое-чему, и буквально через минуту появилась Гуинн с блокнотом
в руках. Я подвинул ей стул - так, чтобы она сидела ко мне лицом, а спиной к
открытой двери, не загораживая общего вида зала - Первый раз я работаю под
вашу диктовку, - сказала она, усаживаясь. - Говорите, пожалуйста,
помедленнее.
- Конечно, - согласился я, - у нас впереди вся вторая половина дня. Я
буду диктовать письмо полицейскому комиссару.
- И вы считаете, что это красиво, да?
- Вы угадали, это красиво. Дорогой господин комиссар. Хочу вам
пожаловаться. Самая красивая девушка на Земле обманула мое доверие. Она
обещала никому не говорить того, что я ей сказал, и рассказала. За несколько
секунд она рассказала об этом сотне людей. Ее зовут Гуинн Феррис, и она...
- Я не буду этого писать! Это не так!
- Не кричи, дверь открыта, - я чарующе улыбнулся. - Я знаю, дорогая моя
Гуинн: ты рассказала всего пяти-шести людям, а они обещали не говорить ни
слова. Помнишь, в первый день, когда я сюда пришел, как ты мне помогла? - Я
взял у нее блокнот, вырвал страницу, на которой был записан мой текст, и,
закрыв, отдал его назад. - Плюнь на это, просто я хотел на тебя посмотреть.
Давай лучше поговорим, чтобы создать видимость дела, а то люди на нас
смотрят. Есть какие-нибудь новости?
- Конечно, есть, - она положила нога на ногу, расправила край юбки. - Все
дерутся как кошки с собаками, спорят, кто из вас врет, - вы или Эстер.
- Надеюсь, я выиграю.
- О да, я уверена, но некоторые, похоже, хотят, чтобы выиграла она. Эта
маленькая дура Энн Мэрфи, вы знаете ее?
- Отдаленно.
- Она говорит, что собирается обратиться в бюро жалоб, что вы подвергаете
Эстер опасности! Вы об этом знаете? И, о Боже, я совсем забыла сказать вам:
мистер Пайн, президент, велел своей секретарше позвонить Эстер и попросить
ее зайти к нему, а она отказалась, и тогда мистер Пайн позвонил ей сам, но
она все равно сказала что не пойдет! А об этом вы знаете? Сказать
президенту, что она не пойдет к нему в кабинет, когда он об этом попросил!
Правда, на нее это похоже. Я молюсь Богу, чтобы ее уволили.
- Не кричи так, откуда ты это знаешь? Откуда ты знаешь, что она
отказалась идти? Я этому не верю.
- Не верите?
- Нет.
- Ну и не надо. Девочки-телефонистки уж наверняка знают.
Конечно, они не должны подслушивать, но вы ведь знаете, как это бывает:
они же должны убедиться, что сделали правильное соединение, верно? Вы не
верите?
- Может, и верю. Потом скажу. - Я потянулся, чтобы погладить ее колено,
которое полностью заслуживало того, чтобы его погладили.
- Ты мой самый любимый радиокомментатор, дорогая. Когда все это случилось
- эти телефонные звонки и отказы?
- Сегодня утром, до ленча. Я точно не знаю, в какое время.
Думаю, это говорит о том, что совесть у нее нечиста, правда?
- Ну, по крайней мере, тут что-то кроется. Есть ли другие новости?
- Боже мой, да. Я должна об этом сказать. Весь вчерашний день мистер Хофф
не отвечал на свою корреспонденцию, он просто оставлял письма нетронутыми,
вероятно, даже не читал, и старик Берч - вы знаете, это контролер
корреспонденции с бородавкой на носу...
Она остановилась, потому что я неожиданно встал.
- Извини, - сказал я. - Я позабыл кое-что сделать, мне надо позвонить, я
совсем забыл об этом.
- Я подожду здесь.
Я попросил ее не беспокоиться: диктовка мне сегодня больше не
понадобится. Я вышел, прошел через проход к телефонной будке и набрал номер
Вульфа. Ответил Фриц который переключил меня на шефа.
- Вы сказали, - начал я, - что желаете получить их как только они
поджарятся на гриле. Можете забрать этот мусор, а то, боюсь, вы начнете
голодать, поскольку многие часы ничего не было. Сегодня утром Пайн попросил
секретаршу позвонить мисс Ливси и передать ей, чтобы она зашла к нему - к
Пайну, а та отказалась. Тогда Пайн позвонил ей сам и попросил прийти к нему,
но она снова отказалась. Это все. Она явно расстроена и не принимает
приглашений, от кого бы они ни исходили.
Странная вещь: она утверждает, что вынуждена работать и что ей нравится
работать здесь, во всяком случае нравилось.
- Ты ее видел? Разговаривал с ней?
- Нет. Если бы я говорил с ней, вы бы уже знали об этом.
Молчание. Оно длилось минуту, другую, третью, пока я не спросил:
- Алло. вы еще слушаете?
- Да. Как тебе удалось это узнать?
- Это информация одной из моих подружек, Гуинн Феррис, которая проведала
все от телефонистки. Придумать этого нельзя. Я бы сам заплатил за такую
информацию.
- Откуда ты говоришь?
- Из автомата.
- Хорошо. Теперь выслушай мои инструкции.
Он дал мне инструкции. Нетрудно было догадаться, что у него на уме, и,
поскольку то, что мне предстояло еще три-четыре раза соврать, не делало мое
задание более рискованным, чем оно уже было, я не стал ему возражать.
Задание было довольно трудным, с возможными осложнениями, и я попросил
Вульфа повторить его, чтобы убедиться, что все правильно понял.
Выйдя из кабинки автомата и размышляя о том, что одно из осложнений я уже
испытываю, я направился к себе в комнату за пальто и шляпой. После этого я
прошел через зал к комнате Эстер. Ее дверь была закрыта. Я вошел, закрыл за
собой дверь и уселся на стул, положив шляпу и пальто на колени.
Эстер перестала стучать на машинке и посмотрела на меня.
Она не была уже той женщиной, которую я встретил две недели назад. Тогда
она была далеко, за тысячу миль. Теперь она была здесь, со мной, вся
целиком. Я для нее, безусловно, что-то значил, и она пыталась понять по
моему лицу, что означал для нее мой визит. Она не спрашивала, чего я хотел.
Она вообще ни о чем не спрашивала.
- Я нахожусь в трудном положении, - сказал я, будто между прочим. - Есть
люди, которые хотят узнать, кто из нас врет: вы или я. Это нормально, я не
возражаю, но у них хватает наглости требовать, чтобы я действовал, как
мальчик на побегушках. Однако... - я передернул плечами, - как я понял,
мистер Пайн, президент компании, посылал за вами сегодня утром, и вы
отказались к нему идти.
Ни один мускул не дрогнул на ее лице.
- Это так, не правда ли? - спросил я.
Она подняла глаза.
- Да, я... да.
- А сейчас вы пойдете к нему? Со мной или без меня?
- Нет, - не колеблясь ответила она.
Я нахмурился.
- Во всем этом есть один момент, который выглядит для меня совершенно
неубедительно. Не пытался ли кто-нибудь оказать на вас давление? После того.
как вы отказались идти к Пайну?
- Нет.
- Тогда мне передали правильно. О'кей. Такова их позиция, и вы должны
признать, что у них есть для этого основания. Я им сказал, что, по вашим
словам, вы знает кто убил Мура. Они также информированы, что вы затем стали
отрицать ваши слова.
Они разговаривали со мной и хотели поговорить с вами. Это представляется
разумным. Я не вижу, как вы можете этого избежать. Если вы предпочитаете не
говорить с Пайном, это может быть кто-нибудь еще. Когда я говорю "они", я не
имею в виду, что они хотят напасть на вас. Просто один из них - любой из
трех вице-президентов - заменит Пайна. Вы пойдете к одно
...Закладка в соц.сетях
