Жанр: Детектив
Через мой труп - Ниро Вульф
...Мы с Вулфом вошли в кабинет и расселись по своим местам. Конец
незажженной сигары во рту Кремера описал восьмерку.
- Сожалею, что вы из-за меня так скомкали свой обед, - съязвил он.
Вулф отрыгнул.
Инспектор излил свой яд на меня.
- Не придумал чего-нибудь новенького по поводу того, зачем вам с мисс
Тормик понадобилось ехать к ней домой?
Я потряс головой.
- Нет, сэр. Как я вам уже говорил, мы поехали туда, чтобы увидеться с
мисс Лофхен.
- И зачем она вам потребовалась?
- Я собирался привезти ее сюда, к мистеру Вулфу. Обговорить кое-какие
дела.
- А что - ее разбил паралич?
- Оставьте, мистер Кремер, - поморщился Вулф. - Сами понимаете - это
ребячество. Размахивать кулаками - не лучший аргумент в спорах. Не думаете
же вы, что вам удастся вырвать у мистера Гудвина признание, если у них с
мисс Тормик и впрямь было какое-то важное дело?
Кремер отрешенно жевал сигару, потирая кончики пальцев. Наконец он
сказал:
- Я вот сидел тут и думал...
Вулф сочувственно кивнул:
- Да, здесь хорошо думается. Уличный шум почти не мешает.
Молчание.
Кремер изрек:
- Я отнюдь не дурак...
Вулф снова кивнул:
- Всем нам порой так кажется. Это все яд самомнения. Но страшного
ничего нет - нужно только всегда держать под рукой противоядие.
- Я вовсе не тщеславен, черт побери! - взорвался Кремер и вынул сигару
изо рта. - А имел я в виду, говоря, что я не дурак, то, что я прекрасно
понимаю - только здесь, сидя в вашей конторе, я могу получить хоть какую-то
наводку.
- Могу лишь повторить, что здесь и в самом деле хорошо думается.
- Да. Только я не об этом говорю. Я говорю о вас. Вокруг этого дела
создали завесу тайны. Почему - я не знаю, но вам-то это известно, как пить
дать. Я, конечно, не рассчитываю, что вы мне выложите всю подноготную, но
намекать вам и прежде случалось, и я не вижу причин, почему бы вам не
намекнуть и сейчас. Не удивлюсь, если вам уже известно, кто убил Ладлоу и
Фабера.
- Вы ошибаетесь. Я этого не знаю.
- Но вы наверняка знаете что-то такое, чего не знаю я. Возьмем, к
примеру, вашу клиентку. Почему эта девушка стала вашей клиенткой? Разве она
способна заплатить сумасшедший гонорар, к которому вы привыкли? Ясное дело -
нет. Тогда кто вам заплатит? Это-то вы знаете? Естественно, да. Вы беретесь
за дело только тогда, когда это вам выгодно. Даром у вас и песка в пустыне
не допросишься. Почему, кстати, Даркин торчал там в такси? Гудвин сам
признает, что позвал его в квартиру, а потом отослал сюда в машине. В вашей
машине. Держу пари, что он прихватил с собой и Лофхен.
- Вздор. Фред приехал сюда один и по дороге никуда не заезжал.
- Это вы говорите.
- Можете спросить Фрица, который открыл дверь.
- Чушь собачья! Какой смысл расспрашивать людей, которые работают на
вас? Ничего, мы найдем Лофхен, да и Зорка никуда от нас не денется, будьте
уверены.
- Так вы еще не напали на их след?
- Нет еще. Но нападем. За Лофхен следил наш человек, но он еще не
докладывал, так что нам неизвестно, где она. И еще: Зорка была здесь у
вас...
- Она была пьяна.
- Но не настолько, чтобы не суметь удрать по пожарной лестнице. Если
верить вам. - Кремер ткнул в направлении Вулфа сигарой. - Вы отдаете себе
отчет, что на сей раз мне ничего не стоит пришить вам обвинение в
укрывательстве улик?
- Сомневаюсь. Впрочем, можете попытаться.
- Я бы попытался, но не могу. И причина весьма серьезная. И комиссар и
окружной прокурор всячески пытаются замять эту историю.
Брови Вулфа взметнулись вверх.
- В самом деле?
- Да. Я говорил, что все это дело покрыто мраком. Терпеть не могу такую
мерзость. Я полицейский. Мне платят за то, чтобы, посмотрев на труп, я решил
- убийство это или нет, и если да, то отыскал преступника и доказал его
вину. Вот за что мне платят. В девяноста девяти случаях из ста руководство
мне помогает, но время от времени какие-то политики или иные влиятельные
особы вмешиваются и пытаются повязать мне руки. Я не люблю и не потерплю,
чтобы мне вставляли палки в колеса. - Кремер всунул сигару в рот и опустил
тяжелые кулаки на подлокотники кресла. - Никогда не потерплю.
- И вам пытаются помешать именно сейчас?
- Да. Британский консул позвонил комиссару, чтобы выразить
озабоченность по поводу убийства британского подданного и так далее. Вчера в
одиннадцать вечера они с комиссаром встречались, а сразу после встречи
консул связался с Лондоном. Утром я спросил комиссара, в чем дело, но тот
ответил, что британский консул ничем нам помочь не в состоянии, однако
надеется на то, что правосудие восторжествует. Хотя шансов на это не больше,
чем на знойную зиму. Затем, немного позже, во время разговора с окружным
прокурором я предложил, чтобы он связался с Британским посольством в
Вашингтоне, но прокурор напрочь отказался, заявив, что, по его глубокому
убеждению, расследование в этом направлении никуда не приведет. Довел меня
до того, что я сам едва не позвонил в Вашингтон!
- А почему, кстати говоря, нет?
- Потому что я слишком стар, чтобы искать другую работу. Зато буквально
через пять минут после того, как я добрался туда на Тридцать восьмую улицу,
я позвонил генеральному консулу Германии и спросил его прямо в лоб про
Фабера. Представляете, у консула хватило наглости заявить мне, что он не
имеет ни малейшего понятия о том, чем занимается в Нью-Йорке Фабер! Хотя еще
накануне, когда речь шла об убийстве Ладлоу, сказал мне, что за Фабера
ручается головой! Тогда я позвонил в Вашингтон, в посольство Германии, но
там мне тоже дали от ворот поворот. Какого черта эти страны засылают к нам
таких типов, о деятельности которых и упомянуть-то вслух стыдятся? Даже
после их смерти.
Вулф потряс головой.
Кремер некоторое время молча пялился на него, потом вдруг произнес:
- Я отправил телеграмму в Югославию, в Загреб.
- Вот как? - безмятежно поинтересовался Вулф.
- Да. Это город, из которого приехали эти две девушки. Он, во всяком
случае, указан в их паспортах. По словам девушек, в Америку они приехали,
потому что это страна неограниченных возможностей. Им задали вопрос, почему
они тогда прибыли не как беженцы, а по гостевым визам? Они ответили, что
хотели сначала посмотреть и удостовериться, такова ли на самом деле Америка,
как ее описывают.
- Осторожничают, - буркнул Вулф. - В телеграмме вы, конечно,
спрашиваете, не уличены ли они в какой-нибудь деятельности против Британской
империи. Сомневаюсь, чтобы вам удалось чего-нибудь добиться. Если они
работают на югославское правительство, вам ничего не ответят. Если на
кого-то другого... Загреб - столица Хорватии, а тамошние власти вряд ли
захотят вам помочь. Могу я спросить, почему вы так заинтересовались именно
этими девушками?
- Это вовсе не так. Я навожу справки обо всех. Но сейчас - чему вы
удивляетесь? Ведь одна из них исчезла. Да и Фабера как-никак закололи в их
квартире. Тормик по-прежнему ваша клиентка?
- Да.
- Если она ни в чем не виновата, вы зря запрещаете ей давать показания.
- Я так не считаю.
- А я считаю. - Кремер отбросил сигару и откинулся на спинку кресла. -
Откровенно говоря, я ее вовсе не подозреваю. Главным образом, по двум
причинам. Во-первых, она ваша клиентка. Это само по себе немало. Во-вторых,
убийство Фабера разрушает ее алиби в убийстве Ладлоу. Не настолько же она
глупа. В четверть десятого утра ее выпустили из управления, но приставили
"хвоста". Она села в такси. На Кэнал-стрит внезапно выскочила и скрылась в
подземке. Мой сыщик подрастерялся и в толпе не поспел за ней, а тут как раз
и поезд подошел. Вопрос в том, что она делала до десяти минут двенадцатого,
когда пришла к вам?
- А что она говорит?
- По ее словам, она сказал таксисту, чтобы он отвез ее к вам, но по
дороге сообразила, что вполне успеет добраться на метро до Милтана, чтобы
поговорить с мисс Лофхен. В метро же она поняла, что время поджимает,
вылезла на станции "Гранд-Сентрал", позвонила оттуда мисс Лофхен, села в
другое такси и поехала к вам.
- Она позвонила мисс Лофхен? К Милтану?
- Да Мы проверили. Милтан сам снял трубку, узнал голос мисс Тормик и
позвал мисс Лофхен. Примерно без четверти одиннадцать.
- А о чем, по ее словам, мисс Тормик говорила с мисс Лофхен?
- Она заявила, что это не мое дело.
Вулф вздохнул.
- Попробуйте это опровергнуть.
- Да, я и сам понимаю. Поэтому и говорю, что вовсе не подозреваю ее в
убийстве.
- А кого подозреваете? Мисс Лофхен?
- Откуда мне знать, черт возьми? - Кремер выпрямился и снова сжал
кулаки. - Разве я не признался, что ни черта в этом деле не понимаю? Ни ухом
ни рылом. Я даже не представляю, кто мог находиться в квартире девушек от
десяти утра, когда Фабер ушел от вас, до того времени, когда Гудвин с мисс
Тормик нашли его там зарезанным. У нас нет ни одного свидетеля. Мы
продолжаем расспрашивать жильцов этого и окрестных домов, но пока тщетно.
Сами знаете, насколько это тяжело.
Он стукнул кулаком по подлокотнику.
- А что будет, если мы и найдем свидетеля? Пусть бы даже я сам стоял на
тротуаре и видел, как она вошла в дом вместе с Фабером, а потом вышла без
него. Что из этого? Если встанет вопрос, она ли убила Фабера или Ладлоу, что
я отвечу? А? Когда дело выносится на суд присяжных, принято представлять не
только доказательства, уличающие преступника, но и причину убийства.
Побудительный мотив. Так уж заведено. Сейчас же я нахожусь в таком
положении, что с равным успехом могу обвинить в содеянном Гудвина, заявив,
что он зарезал Фабера складным ножом.
- Я не ношу складного ножа, - возразил я. - Только перочинный ножичек.
- Не слишком ли вы узко мыслите? - спросил Вулф. - Может быть, стоит...
- Я вообще никак не мыслю. Здесь и мыслить-то нечего. Мы проверяем всех
и каждого. В том числе тех, кто вчера вечером был у Милтана. Юный Гилл был у
себя в конторе. Один исключается. Милтан с женой находились у себя. Трое
исключаются. Остается шестеро. Дрисколл в половине одиннадцатого отправился
прогуляться и вернулся в контору в одиннадцать тридцать. Дональд Барретт
уверяет, что сидел в конторе, но опрос свидетелей еще не окончен, так что о
его алиби говорить еще преждевременно. Лофхен, Тормик и Зорка. Двое из них
исчезли. Белинда Рид вышла из своей квартиры в начале одиннадцатого, но еще
не вернулась.
- А орудие убийства?
- До сих пор не найдено. Колотая рана слева, нанесенная острым
предметом - достаточно длинным, чтобы попасть в сердце. Судя по количеству
вытекшей крови, оружие вынули из раны не сразу, а несколько минут спустя.
Однако еще раньше его сильно ударили по левому глазу каким-то тяжелым,
твердым и тупым предметом. Маловероятно, чтобы такие следы остались от
падения, да и в любом случае внешний вид повреждения позволяет утверждать,
что оно было причинено раньше. Следовательно, была драка, а раз так... В чем
дело?
Я сжал пальцы правой ладони в кулак и выразительно покрутил им перед
носом Кремера.
- Тяжелый, твердый и тупой предмет, - пояснил я.
- А? Что?
- Да, сэр. Это я. Арчи, и мой маленький кулачок. Фабер повел себя здесь
настолько нагло, что мне пришлось ему разок врезать, чтобы научить изящным
манерам. Вам я это говорю только потому, что вы можете откопать
какого-нибудь свидетеля, который видел Фабера после того, как он покидал наш
дом, а я не хочу, чтобы и меня обвиняли в сокрытии улик.
Кремер набычился, подбородок его уперся в грудину. Ну ни дать ни взять
- Джек Демпси[*], готовый обрушиться на противника. Потом медленно, очень
медленно Кремер поднес к носу кончик указательного пальца и принялся тереть
нос снизу вверх и обратно, не спуская с меня полуприщуренных глаз. Прошла,
должно быть, минута, прежде чем он произнес:
* Знаменитый американский боксер.
- Нет, ты бы его не заколол.
- Да, сэр, - живо откликнулся я. - Это не мой стиль.
- Заткнись. Могло быть и иначе. Например, вы с Тормик, придя туда,
застали в квартире Фабера, который шарил по ящикам. Ты бросился на него и
врезал по глазу. А Тормик потеряла голову и заколола его ножом. Ты вызвал
Даркина и отдал ему нож, чтобы замести следы. Потом позвонил мне.
- Звучит весьма правдоподобно, - признал я, - но вы упираетесь в
прежнее препятствие. Где мотив? С какой стати Тормик вздумалось бы всадить в
него нож? Более того, когда я врезал Фаберу по физиономии, Фред Даркин был
здесь же, в конторе. - Я помотал головой. - Нет, эта версия не выдерживает
критики. Сам я скорее склоняюсь к...
Меня прервал телефонный звонок. Попросили Кремера. Я встал и освободил
ему место за своим столом. За десять минут, что инспектор разговаривал, чего
мы только не наслушались - от односложных восклицаний до подробнейшего
инструктажа, - после чего Кремер возвратился на свое место.
Усевшись в красное кресло, он спокойно посмотрел на меня и сказал:
- Знаешь, сынок, у тебя есть пара приличных качеств. С одной стороны,
ты мне даже нравишься. Правда, с другой - я бы мог стоять столбом, наблюдая,
как с тебя сдирают шкуру, и при этом не пролил бы ни единой слезинки. По
части наглости тебе вообще равных нет, за исключением разве что самого
Вулфа. Тормик сейчас в управлении вместе с адвокатом, которого вы к ней
приставили, и отказывается отвечать на вопросы. Меня так и подмывает
испробовать на ней старый как мир трюк. Пожалуй, позвоню Роуклиффу: пусть
передаст ей, что ты признался в том, что вы застали Фабера в ее квартире и
ты сбил его ударом кулака.
- Валяйте, - согласился я. - Занятно будет посмотреть, что у вас
получится. Что же касается моей наглости, то никогда - ни в прошлом, ни в
настоящем, ни в будущем - у меня не хватало и не хватит наглости, чтобы
допустить даже мысль о таком деянии, которое приведет к тому, что моя
славная жизнь оборвется на электрическом стуле.
- Вчера днем ты удрал с места преступления, унеся с собой орудие
убийства.
- Я же не нарочно. И не удрал, а степенно ушел. К тому же я понятия не
имел, что этот калдимор лежит у меня в кармане.
Кремер развалился в кресле, вздохнул и снова принялся тереть нос.
Открылась дверь из прихожей. Вошел Фриц, приблизился к столу Вулфа и
произнес:
- Мистер Кэтер, сэр.
Вулф приподнял голову.
- Пусть войдет.
По неуловимым оттенкам в голосе Вулфа я понял, что Орри может раздобыть
нечто важное, однако при первом же взгляде на физиономию Орри я понял, что у
того ничего не вышло. Вулф, судя по всему, пришел к такому же выводу, так
как не спросил, а констатировал:
- Безрезультатно.
Орри стоял в пальто, теребя шляпу и переминаясь с ноги на ногу.
- Да, сэр.
Вулф поморщился.
- Но ты нашел... то, что я тебе сказал?
- Да, сэр. И даже больше. Там еще упоминалось... я видел фамилию... во
многих статьях и заголовках, но и только. Конечно, я не мог прочитать...
- Это нам не поможет. Фотографии?
- Нет, сэр. Я просмотрел все в библиотеке, а также побывал в других
местах. В "Таймс" меня поначалу обнадежили, но потом выяснилось, что и у них
этого нет. Сейчас я еду в консульство и решил сам заскочить по дороге, чтобы
не звонить...
- Консульство отменяется. Я звонил им - это безнадежно. Ни мне, ни
мистеру Кремеру консульства оказались не по зубам. Ты был на Второй авеню?
- Нет, отложил напоследок.
- Попробуй. Может, там получится. Не исключено, что по распоряжению
мистера Кремера за каждым, кто покидает мой дом, будет установлена слежка.
Можешь смело стряхнуть "хвоста", если заметишь. Я не хочу, чтобы полиция
вмешивалась в мое расследование. Пока, по крайней мере
Орри ухмыльнулся:
- Буду рад.
И вышел вон.
- Чушь собачья! - фыркнул Кремер.
- Для вас не впервой прибегать к такому способу, - мягко заметил Вулф.
- К тому же это раздражает меня меньше, чем ваша привычная нахрапистость.
Слава богу, вы от нее отказались. Вы уже перестали развлекаться с Арчи?
- Развлекаться? О господи!
- А как же иначе? Не могли же вы на полном серьезе пороть такую чушь?
Пива хотите?
- Нет, спасибо. Впрочем, да. Пить хочется.
- Очень хорошо. - Вулф нажал на кнопку. - Если я вас верно понял, вы
организовали слежку за мисс Лофхен?
- Да. Я приставил к ней двоих. Один из них позвонил в половине
одиннадцатого, что она вышла из дома и поехала к Милтану, но с тех пор мы от
них ничего не слышали. Они должны докладывать через каждые два часа, если
это не грозит слежке.
- Понимаю. Очень хорошо, когда под рукой есть такая уйма людей.
- Да. Если бы они к тому же хоть на что-то годились. Этим делом
занимается уже больше ста человек. Допрашивают людей на Тридцать восьмой
улице. Ищут орудие убийства. Копаются в биографиях подозреваемых.
Разыскивают Лофхен и Зорку. Проверяют алиби. При этом я в любую минуту
ожидаю приказа прекратить расследование. Возьмут - и прикроют всю лавочку. -
Инспектор стиснул зубы. - Пока же этого не случится, я буду действовать,
исходя из тех убеждений, что налогоплательщики платят мне не за то, чтобы
убийца уходил от правосудия. Вот почему я сижу здесь и точу с вами лясы.
Только здесь у меня есть хоть какой-то шанс получить зацепку, в которой мне
отказывают эти паршивые консулы и послы... Премного благодарен.
Он взял стакан с пивом, которое налил ему Вулф, отпил, облизнулся и еще
раз отпил. Потом откинулся на спинку, не выпуская из рук наполовину
опустевший стакан.
- Позвольте задать вам вопрос. Если бы вам предоставили возможность
выбирать, кого из жителей Нью-Йорка или его окрестностей допросить в связи с
этим убийством, на ком бы вы остановили выбор?
- Слава богу, тут думать не приходится, - ответил Вулф. - На мадам
Зорке, разумеется.
Зазвонил телефон. Опять попросили Кремера. На сей раз разговор
получился коротким, и красная физиономия инспектора, когда он занял свое
место в кресле, выглядела довольной.
- Что ж, - ухмыльнулся он, - начало положено. Зорка оказалась легка на
помине. Ее нашли и вскоре, по моей просьбе, доставят сюда.
- Вот как, - произнес Ниро Вулф, наполняя стакан. - И где ее отыскали?
- В "Бриссендене". Зарегистрировалась под вымышленным именем. А пришла
в отель в пять утра.
- Надеюсь, - пробормотал Вулф, - на ней было хоть что-нибудь, кроме той
красной штуки, в которой она приехала ночью к нам.
- А? Что вы сказали?
- Ничего. Разговаривал сам с собой. Да, Фриц?
Фриц вошел в кабинет, держа в руке подносик. Вулф жестом попросил его
приблизиться к столу, взял с подносика визитную карточку, прочитал и
нахмурился.
- Черт побери, - процедил он. - Где он?
- В прихожей, сэр.
- Отведи его в гостиную, закрой дверь и возвращайся.
Когда Фриц покинул кабинет, Вулф обратился к инспектору:
- Думаю, других дел у вас на сегодня нет?
- Да, - многозначительно подтвердил Кремер. - Я уже десять раз повторял
вам, что мне здесь нравится. Если же я уйду, назад вы меня можете и не
пустить, пока я не предъявлю ордер на обыск.
- Ладно. Тогда боюсь, что вам придется... Послушай, Фриц! Подними
мистера Кремера на лифте в оранжерею и попроси Теодора показать ему орхидеи.
Он улыбнулся инспектору.
- Давненько вы не бывали в моей оранжерее. Там есть на что посмотреть.
- С превеликим удовольствием, - возвестил Кремер и последовал за Фрицем
в прихожую.
Вулф протянул мне визитку, и я прочитал вслух:
- Джон П. Барретт.
Послышалось лязганье поднимающегося лифта. Вулф сказал:
- Приведи его.
ГЛАВА 15
Внешность отца "зайчика" полностью соответствовала тому голосу, который
я слышал по телефону. Большинство людей назвало бы такую внешность
респектабельной, по мне же такой тип - "мечта камердинера". На вид около
пятидесяти, благообразный и гладко выбритый, с серыми проницательными
глазами, схватывающими все с первого взгляда, Джон П. Барретт был облачен в
неброскую одежду стоимостью долларов этак с 485. Он неспешно и с
достоинством поздоровался с Вулфом за руку - словно никуда, ну совсем никуда
не спешил.
- Приятная тут у вас обитель, - заметил Барретт, присаживаясь. - И от
реки недалеко.
Вулф кивнул.
- Да, уж и припомнить трудно, когда я купил этот дом, но о переезде
даже не помышляю. Прошу меня простить, мистер Барретт, но я довольно
ограничен но времени. Мне удалось принять вас вне очереди. Другой посетитель
любезно согласился совершить экскурсию по моей оранжерее. Мистер Кремер из
уголовной полиции.
- Кремер?
- Да. Глава отдела по расследованию тяжких преступлений.
- Понимаю, - безмятежно произнес Барретт, хотя в плазах промелькнула
тревога. - Я пришел поговорить с вами по поводу нескольких фраз, которые вы
обронили вчера вечером, беседуя с моим сыном. Я имею в виду боснийские леса,
кредиты, полученные моей компанией, и банду Доневича. Так, кажется, вы
изволили выразиться - банда...
- Да, да, я помню, - отмахнулся Вулф. - А что, разве я допустил
какую-то неточность?
- Нет, все точно. Могу я закурить?
Получив разрешение, Барретт извлек сигарету из портсигара, бегло оценив
который, я тут же повысил суммарную стоимость барреттовского прикида с 485
до 800 зеленых, закурил и поблагодарил меня за пепельницу.
- Мой сын, - произнес он, скрывая раздражение, - еще слишком неопытен.
В юности свойственно сортировать людей по категориям - это единственный
способ избежать безнадежной путаницы - но для этого нужна сноровка. А вот
мой сын, похоже, еще слабоват. Одних он незаслуженно превозносит, других
недооценивает. Возможно, я сам в этом виноват - уж слишком я ему помогал.
Воистину отцовская любовь способна обернуться катастрофой.
Барретт стряхнул пепел с сигареты и спросил:
- Чего вы добиваетесь, мистер Вулф?
Это прозвучало резковато, но отнюдь не сварливо.
- Сейчас - ничего, - ответил Вулф, покачав головой. - Мне нужно было
только встретиться с мадам Зоркой, и ваш сын оказал мне любезность, устроив
эту встречу.
- Да, он мне рассказывал. Но ведь это не все?
- В данную минуту - все. На самом деле.
- Что ж, - Барретт улыбнулся, - насколько я понимаю, будучи частным
сыщиком, вы беретесь за любую работу, которая сулит принести вам доход,
соразмерный вашим способностям.
- Да, сэр, вы правы. В определенных границах, которые я устанавливаю
сам. Я стараюсь не бороться с собственными предрассудками: они мне крайне
дороги.
- Разумеется. - Барретт сочувственно рассмеялся. - Кому, как не нам
самим, лелеять собственные предрассудки. - Он снова стряхнул пепел с кончика
сигареты. - Мой сын также рассказал мне, что в данное время вы защищаете
интересы одной молодой особы, мисс Тормик, с которой он дружит. Или по
меньшей мере поддерживает добрые отношения. Вы представляете ее в связи с
убийством этого Ладлоу.
- Совершенно верно, - согласился Вулф. - Хотя изначально я подрядился,
чтобы снять с нее обвинение в краже бриллиантов у некоего Дрисколла. Затем
убили мистера Ладлоу, и мисс Тормик потребовались мои услуги, поскольку в
силу обстоятельств она оказалась замешана в этом деле.
- Так это мисс Тормик предоставила вам сведения, которыми вы
воспользовались, чтобы оказать нажим на моего сына? Вы ведь на него
надавили, да?
- Разумеется. Я его шантажировал.
- Да. Под угрозой раскрыть определенные сведения. Вы узнали об этом от
мисс Тормик?
- Господин мой уважаемый, - погрозил ему пальцем Вулф, - неужто вы
настолько наивны или глупы, что рассчитываете таким образом выудить из меня
то, что мне известно?
Барретт улыбнулся.
- Мало ли - вдруг повезет. Тем более что я не вижу причин, зачем вам
скрытничать. Или вы защищаете интересы еще кого-нибудь помимо мисс Тормик?
- Да. Свои собственные. Всегда и во всем.
- Вполне понятно. Но чьи еще? Думаю, вы не ошибетесь, если ответите мне
на этот вопрос. Чьи еще? Может быть, мадам Зорки?
Вулф насупился.
- Я всегда крайне неохотно делюсь с кем-либо любой информацией. Так же,
как вы, например, неохотно расстаетесь с деньгами. Вы банкир, и ваш бизнес
заключается в том, чтобы продавать деньги; я сыщик, и я торгую информацией.
Но я не хочу казаться нелюбезным, и я отвечу. Так вот, в связи с делом,
которое мы обсуждаем, я не представляю чьих-либо интересов, помимо интересов
мисс Тормик.
- И, как всегда, своих собственных.
- Разумеется.
- Хорошо. - Барретт притушил сигарету. - Это облегчает мою задачу.
Только, пожалуйста, не считайте меня глупым. Я навел справки и выяснил, что
репутация у вас воистину завидная - вам можно доверять. В связи с тем, чем
занимается моя компания, я хотел бы сделать вам одно предложение. Речь идет
о том, что вы, э-э, упомянули моему сыну. Мы нуждаемся в ваших услугах. Это
вовсе не обременительно и безусловно не заставит вас бороться с собственными
предрассудками, - Барретт достал из кармана изящный кожаный бумажник. -
Сейчас я выпишу вам чек в качестве залога. Десять тысяч вас устроит?
Что ж, подумал я, теперь понятно, от кого наш зайчик унаследовал зуд к
взяткодательству. Я ухмыльнулся и посмотрел на Вулфа. Кончик его рта чуть
искривился: это означало, что Вулф ведет мучительную борьбу с самим собой.
Бессчетное число раз ему приходилось оказываться в подобном положении, и
степень его мук всегда была соразмерна количеству нулей в предлагаемой
сумме. На десять тысяч специалист класса Рэя Борчерса мог бы целый год
лазить по Центральной Америке в поиске редких орхидей и, возможно, даже
наткнулся бы на новый вид. Можно было купить 5000 коробок пива или 600
фунтов икры...
После мучительного раздумья Вулф отважно выдохнул, быть
...Закладка в соц.сетях
