Жанр: Детектив
Через мой труп - Ниро Вульф
...ков. Заодно они ищут еще одну исчезнувшую вещь. Мисс
Тормик утверждает, что из шкафа в раздевалке пропала рукавица, одна из
дамских фехтовальных перчаток. Мисс Лофхен и еще одна дама, называющая себя
Зорка, так не думают. Миссис Милтан не хочет себя никак компрометировать.
Похоже, никто точно не знает, сколько было этих рукавиц.
- А где насадка, которую надо было снять со шпаги, прежде чем надеть на
нее col de mort?
- Они все на месте. В ящичках, в фехтовальных залах.
- Если шпагу хватали без перчатки, с эфеса можно снять отпечатки
пальцев?
- Нет. Он обернут бечевкой или чем-то другим вроде этого, чтобы за него
было удобнее браться.
- Понятно. - Кажется, Вулф говорил сочувственно. - Итак, пропали две
вещи, которые могли бы помочь в расследовании. Я обещаю вам, мистер Кремер,
если Арчи в самом деле прихватил с собой эти игрушки, то я позабочусь, чтобы
вам их передали сразу же, как только мы с ними покончим. Теперь дальше.
Сколько людей находилось в здании, когда был обнаружен труп?
- Если считать всех, то двадцать шесть.
- Скольких вы уже исключили?
- Почти всех - на подозрении осталось восемь или девять человек.
- А именно?
- Во-первых и прежде всего, та девушка, которая с ним фехтовала. Ваша
клиентка.
- Ничего иного я и не ожидал. Если после того, как я с ней повидаюсь,
она останется моей клиенткой, я ее сам исключу. А кого вы еще подозреваете?
- Девушку, которая приходила к вам, Карлу Лофхен. Она фехтовала с
Дрисколлом, но они уже закончили и ушли в раздевалки, так что она вполне
могла прокрасться в зал в конце коридора и совершить убийство. Дрисколла.
Вообще-то непохоже, но не исключено. Зорку. Она была в большом зале на этом
же этаже, вместе с молодым человеком по имени Тед Гилл. Он заявил, что
вообще не умеет фехтовать и учился у нее азам.
- Это тот самый, - заметил я, - который вчера был вместе с Белиндой
Рид, когда они увидели нашу клиентку на пути в раздевалку, только она туда
шла не затем, чтобы стянуть бриллианты Дрисколла.
- Правильно. Дальше у нас по списку сама девица Рид и молодой Барретт.
Они бродили по всему этажу - трудно точно установить, где же они находились.
Конечно, если это Дональд Барретт, можете сами им заняться. Еще некто но
имени Рудольф Фабер.
- Неандерталец без подбородка.
- Не оригинально, но сойдет. Кстати, это из-за него никого не
арестовали. Сколько уже насчитали?
- Десять.
- Значит, десять. И ни у кого из всей компании никакого определенного
мотива. Я бы не...
Зазвонил телефон. Я взял трубку и почти сразу передал ее Кремеру.
- Это вас. Ваш босс.
- Кто?
- Полицейский комиссар, кто же еще.
Кремер поднялся, покорно произнес: "Ох, дьявольщина", - проплелся к
телефону и взял трубку.
ГЛАВА 6
Этот телефонный разговор можно было разделить на две части. Сначала
говорил в основном Кремер - почтительно и воинственно одновременно, -
докладывал о сложившейся ситуации, сетуя на недостаток данных, чтобы
двигаться вперед. В течение же второй части, гораздо более короткой, Кремер
молча слушал, что ему говорили, и, похоже, приятного в этом было мало, судя
по модуляциям его мычания и выражению его лица, когда он наконец повесил
трубку и вернулся в свое кресло.
Усевшись, он сердито воззрился на нас.
Вулф сказал:
- Наверно, вы так сокрушаетесь из-за того, что не можете найти
подходящий мотив.
- Что? - Кремер взглянул на Вулфа. - А, да. Я бы отдал свой выходной
день, чтобы выяснить то, что уже известно вам.
- Ну, на это вам одного выходного не хватит. Я как-никак читаю немало
книг.
- Плевал я на ваши книги! Я совершенно убежден, что вы знаете об этом
деле что-то такое, о чем я понятия не имею; я понял это, стоило мне услышать
о Гудвине. Хотя и не самое приятное удовольствие лицезреть вашу физиономию,
мне все-таки любопытно, что на ней отразится, когда я скажу, что комиссар
мне сейчас сообщил, как десять минут назад ему позвонили из британского
главного консульства. Консул заявил, что он потрясен внезапной
насильственной смертью британского подданного по имени Перси Ладлоу и
надеется, что мы не пожалеем никаких усилий и так далее.
Вулф покачал головой:
- Боюсь, моя физиономия вам вряд ли поможет. Могу ответить одно -
похоже, у британского главного консула завидные источники информации. Сейчас
полодиннадцатого вечера. Убийство произошло всего четыре часа назад.
- Ничего тут нет замечательного. Он услышал об убийстве по радио, в
выпуске новостей.
- А источником сведений в выпуске новостей были вы или ваши люди?
- Естественно.
- Стало быть, вы тогда уже выяснили, что Ладлоу - британский подданный?
- Нет. Никто о нем ничего толком не знает. Мои люди сейчас этим
занимаются.
- Тогда то, что у консула уже есть какие-то сведения, еще более
занятно. Услышав по радио, что на Сорок восьмой улице в школе танцев и
фехтования убит человек по имени Перси Ладлоу, консул сразу сообразил, что
убитый - британский подданный. Более того, он даже не стал дожидаться утра,
чтобы послать из своей конторы стандартный запрос в полицию, а сразу же
лично позвонил комиссару. Стало быть, либо сам мистер Ладлоу был
значительной фигурой, либо он был замешан в важных делах. Вполне вероятно,
что у консула можно разузнать какие-то подробности.
- Премного благодарен. Комиссар встречается с ним в одиннадцать. А пока
- как насчет того, чтобы вам самому поделиться некоторыми подробностями?
- Я не знаю никаких подробностей. Имя мистера Ладлоу я в первый раз
услышал сегодня около шести вечера.
- Это я уже слышал. Никаких, как же. Ладно, к чертям собачьим вас с
вашим клиентом. Я не гнушаюсь расследований - это моя работа и я стараюсь ее
выполнять, но я терпеть не могу, когда сюда примешивают всякие иностранные
штучки-дрючки. К примеру, две девицы, которые еле говорят по-английски. Раз
им позарез хочется попрыгать со шпагами, то отчего бы им не заняться этим у
себя на родине? Или взять Милтана - кажется, он что-то вроде француза и его
жену. А Зорка? Или малый по имени Рудольф Фабер, который напоминает
карикатуру на прусского офицера времен мировой войны? А теперь туда
сбежались фэбээровцы и всюду суют свой нос, и в довершение главный консул
сообщает, что даже убитый - вовсе не простой честный американец...
- Из доброй старой Ирландии, - вставил я.
- Заткнись. Вы понимаете, что я хочу сказать. Мне все равно, кто от
кого произошел, от итальяшек, индейцев, евреев или каких-нибудь эспаньоле
там или янки, негров или голландских колонистов, коль скоро они граждане
Америки. Вы мне дайте американское убийство, в котором был бы американский
мотив и фигурировало бы американское оружие, это дело другое, тут мы
потягаемся. Но всякие выкрутасы проклятых чужаков, все эти шпаги, калдиморы
и консулы, только и знающие что звонить насчет своих драгоценных подданных -
да и сам я хорош, раз имел глупость притащиться к вам. Нет, это выше моих
сил. Стоило бы лучше арестовать вас, продержать до рассвета в холодной
камере - глядишь, вы бы совсем по-другому запели.
Казалось, он вот-вот встанет с кресла. Вулф поднял ладонь:
- Прошу вас, мистер Кремер. О Господи, ведь труп едва успел остыть! Вы
не объясните мне, почему, как вы выразились, мистер Фабер взял на себя
ответственность за то, что никого не задержали? Если я вас правильно понял,
конечно.
- Посмотрим. А вы знаете Фабера?
- Я уже сказал, что все эти люди мне совершенно незнакомы. Я лгу,
только когда мне это выгодно, причем так, чтобы ложь нельзя было изобличить.
- Ладно. Я бы задержал вашу клиентку - почти уверен, что задержал бы, -
если бы не Фабер.
- Значит, я перед ним в долгу.
- Именно так. Если бы не отсутствие мотива, который, впрочем, еще
всплывет, то все указывает на мисс Тормик. Она призналась, что фехтовала с
мистером Ладлоу в том зале. Судя по всему, больше туда никто не входил,
хотя, конечно, кто-то мог проскользнуть незамеченным. Мисс Тормик заявила,
что, когда она вышла из комнаты, Ладлоу сказал, что он еще останется и
потренируется с манекеном. Манекен - это такая штука, прикрепленная к стене,
с механической рукой, на которую цепляют шпагу. Она сказала, что пошла в
раздевалку, оставив щитки, перчатки и маску, а потом...
- А куда она дела свою шпагу?
- Говорит, что оставила ее тоже в фехтовальном зале. Там на стойке
больше дюжины шпаг. Одна из них, с надетой насадкой, валялась неподалеку от
тела Ладлоу - предположительно это та, которой фехтовал он сам. На Ладлоу не
было маски, но, разумеется, она могла и соскочить после того, как его убили.
Я не вижу причин, зачем ее снимать, разве что создать видимость, что, когда
его убили, он не фехтовал. Как, впрочем, я не вижу и причин снимать
калдимор, разве что кому-то захотелось затеять игру в прятки. Но вернемся к
Фаберу. Он находился внизу, в танцевальной комнате, вместе с Зоркой, пока
она не ушла с Тедом Гиллом, чтобы показать тому, как нужно держать шпагу.
После этого Фабер поднялся наверх и переоделся в фехтовальный костюм,
намереваясь позаниматься фехтованием с Карлой Лофхен, когда она закончит
урок с Дрисколлом. Он околачивался в коридоре на третьем этаже, когда мисс
Тормик вышла из комнаты в конце коридора, причем Ладлоу он тоже видел - тот
открыл ей дверь, когда она выходила. Ладлоу окликнул Фабера и спросил, не
хочет ли он немного пофехтовать, и Фабер отказался. По его словам, Ладлоу
сказал: ладно, он пока набьет руку, разминаясь с манекеном, - и вернулся в
комнату, закрыв за собой дверь, а Фабер и мисс Тормик направились в нишу в
другом конце коридора, сели и выкурили по сигарете. Они оставались там до
тех пор, пока консьерж не вошел в комнату, думая, что там никого нет и можно
взяться за уборку, но тут увидел тело и выбежал, вопя во все горло. Они
бросились туда, чтобы взглянуть, в чем дело, а тут подоспели и остальные из
разных комнат и залов.
Вулф, сидевший с закрытыми глазами, чуть приоткрыл их до щелочек.
- Понятно, - пробурчал он. - После всего этого арестовать ее вы все
равно не могли, даже зная, что она моя клиентка. С того места, где они
сидели, виден весь коридор?
- Нет, ниша расположена за углом.
- Сколько времени они там просидели до того, как поднялась суматоха?
- Пятнадцать-двадцать минут.
- Кто-нибудь их видел?
- Да. Дональд Барретт. Он искал мисс Тормик, чтобы пригласить отужинать
с ним. Он подошел к двери женской раздевалки, и мисс Лофхен сказала ему, что
мисс Тормик здесь нет. Потом он разыскал их в нише и оставался с ними минут
пять перед тем, как поднялся гвалт.
- Он не искал ее в зале в конце коридора?
- Нет. Мисс Лофхен сказала ему, что мисс Тормик заходила в раздевалку и
оставила щитки, перчатки и маску, и он решил, что она уже не фехтует.
Немного помолчав, Вулф вздохнул и сказал раздраженно, но негромко:
- Ну что ж, я не понимаю, какого дьявола вы ополчились на мою клиентку.
Кажется, она с ног до головы - сама невинность.
- Конечно, все прекрасно. - Кремер резко встал. - Но... тут есть и еще
кое-что. Насколько это известно, именно она и никто другой, находилась с ним
в той комнате, и не просто находилась, а делала против него выпады со шпагой
в руке. Дальше, алиби, которое ей обеспечивает Фабер, - это из тех чистюлек,
которые могут быть на девяносто девять процентов правдой и все-таки
оказываются фальшивкой. Достаточно выкинуть из его рассказа то место, где он
утверждает, будто видел Ладлоу и говорил с ним, когда мисс Тормик уходила из
комнаты. Я не утверждаю, что мне известна причина, по которой Фабер...
Тут вошел Фриц и прервал его. Остановившись у двери, он дождался кивка
Вулфа, затем приблизился к его столу и протянул поднос с карточкой. Вулф
взял карточку, взглянул на нее и поднял брови.
Он велел Фрицу подождать и задумчиво посмотрел на стоявшего Кремера.
- Вы понимаете, - сказал он, - раз вы все равно уходите, мне ничего не
стоило бы попросить посетителя подождать в гостиной, и вы ушли бы не солоно
хлебавши. Но я в самом деле хочу сотрудничать, когда это в моих силах.
Одного из перечисленных вами обитателей школы Милтана отпустили. Или
разрешили уходить, намереваясь следовать за ним, - по-моему, такой ваш
обычный прием.
- Кого именно отпустили?
Вулф снова бросил взгляд на карточку.
- Мистера Рудольфа Фабера.
- Ничего себе! - Кремер вытаращил глаза на Вулфа не меньше чем секунд
на семь. - Чертовски неподходящее сейчас время, чтобы являться без
предупреждения к совершенно незнакомому человеку.
- Совершенно верно. Пожалуйста, Фриц, приведи его.
Кремер повернулся лицом к двери.
Я засчитал очко неандертальцу. Может, его подбородок и подкачал, но
нервы были в порядке. Если у него и была причина, увидев неожиданно
инспектора Кремера, оцепенеть от ужаса, или, по крайней мере, от удивления,
он тем не менее не отпрянул и не побледнел. Он только приостановился, едва
не щелкнув каблуками, поднял бровь и двинулся дальше.
Кремер что-то проворчал в его адрес, затем пробурчал Вулфу и мне
"спокойной ночи" и нехотя затопал к двери. Я поднялся, чтобы
поприветствовать пришедшего, предоставив Фрицу проводить Кремера. Вулф
смирился с неизбежным и пожал Фаберу руку, после чего предложил сесть в
кресло, еще теплое после сидевшего в нем Кремера. Фабер поблагодарил и,
прищурившись, воззрился на Вулфа, а затем повернулся ко мне и резко спросил:
- Как это вам удалось выбраться оттуда? Подкупили фараона, что ли?
Мне достаточно было одного взгляда на него, чтобы понять: задавать
вопросы в таком тоне - его обычная манера. Он, казалось, считал само собой
разумеющимся, что раз он задал вопрос, ему на него тотчас же и ответят. Я
такого не люблю и не знаю никого, кто позволил бы себе так со мной
разговаривать.
Я ответил:
- Отправьте мне письмо с нарочным, и я скажу секретарю моего секретаря,
чтобы он разобрался в этом вопросе.
Его лоб собрался недовольными морщинами:
- Слушайте, приятель...
- Вы что, обалдели? Какой я вам приятель? Я сам себе голова, и мы
находимся в Соединенных Штатах Америки. Я служащий Ниро Вулфа, его
телохранитель, делопроизводитель и наемный раб, но в любую минуту могу
уволиться. Я принадлежу себе, и никому больше. Не знаю, в какой части света
обитаете вы, но...
- Хватит, Арчи. - Вулф произнес это, даже не потрудившись посмотреть на
меня; его глаза были прикованы к посетителю. - Похоже, мистер Фабер, вы не
понравились мистеру Гудвину. Не обращайте внимания. Чем я могу вам помочь?
- Прежде всего, - ответил Фабер на своем безукоризненном английском, -
вы могли бы дать указание своему подчиненному, чтобы он отвечал на вопросы,
которые ему задают.
- Да, наверное, мог бы. Когда-нибудь я попробую это сделать. Чем могу
еще служить?
- В вашей стране, мистер Вулф, нет никакой дисциплины.
- Ну, я бы так не сказал. Здесь много разных видов дисциплины. То, что
хорошо волку, для оленя - смерть. Мы подчиняемся дорожным полицейским и
требованиям гигиены, но некоторые свободы нам очень даже по душе. Впрочем, я
уверен, что вы пришли не для того, чтобы призвать к порядку мистера Гудвина.
Даже и не пытайтесь, вам такая затея надоест очень быстро. Лучше выбросьте
это из головы. Так что же еще?..
- Я хочу убедиться, удовлетворяет ли меня ваша позиция и намерения в
отношении мисс Нийи Тормик.
- Ну что ж, - проворковал Вулф, стараясь держать себя в руках. - А что
именно требует удовлетворения? Ваше любопытство?
- Нет. Мои интересы. В определенных обстоятельствах я мог бы
подготовиться и объяснить свой интерес, и вы сочли бы выгодным для себя
пойти мне навстречу. Я, конечно, наслышан о вашей репутации - и о методах
тоже. Вы стоите дорого. Деньги - это все, что вы хотите.
- Я люблю деньги и трачу их немало. Не хотите ли вы сказать, мистер
Фабер, что я мог бы тратить и ваши деньги?
- Вполне возможно, если я вам заплачу.
- Совершенно справедливо. А каким образом я мог бы их заработать?
- Не знаю. Дело безотлагательное и требует осторожности и благоразумия.
Я видел здесь полицейского инспектора - вы можете убедить меня, что вы сами
не тайный агент полиции?
- Затрудняюсь ответить. Я же не знаю, насколько трудно вас убедить.
Например, я могу дать слово, но я-то знаю, чего оно стоит, а вы - нет. А
прежде чем я впрягусь в трудности, чтобы сдержать свое слово, я бы сам хотел
кое в чем убедиться. Например, в вашей собственной позиции и намерениях.
Ограничиваются ли ваши личные интересы только мисс Тормик, или они немного
шире? И совпадают ли ваши интересы с ее собственными? По крайней мере, не
враждебны ли ей ваши интересы, как я полагаю, или вы не стали бы
подтверждать ее алиби, когда ей угрожало обвинение в убийстве. Конкретно,
что это за интересы?
Рудольф Фабер посмотрел на меня, еще больше сжал и без того тонкие губы
и сказал Вулфу:
- Отошлите его из комнаты.
Я собрался было ехидно ухмыльнуться, зная, какой прием встречает
подобное предложение, независимо от того, от кого оно исходит; но ухмылка
замерла на моем лице, когда я с превеликим удивлением услышал, как Вулф
спокойно говорит:
- Конечно, сэр. Арчи, выйди, пожалуйста.
Я был так поражен и взбешен одновременно, что встал, собираясь уйти,
без единого слова. Кажется, меня шатало. Но когда я почти дошел до двери,
меня остановил донесшийся сзади голос Вулфа:
- Кстати, мы обещали позвонить мистеру Грину. Ты можешь позвонить из
комнаты мистера Бреннера.
Вот оно что. Мог бы я и сам догадаться.
- Да, сэр, - ответил я и, выйдя из комнаты, закрыл за собой дверь и
сделал три шага в сторону кухни. Там, где я остановился, на левой стене,
отделяющей от кабинета прихожую, висело порыжевшее от времени резное
деревянное панно, состоящее из трех секций. Две боковые секции были
прикреплены на петлях к средней. Я потянул на себя правую часть, немного
нагнулся - поскольку панно висело на уровне глаз Вулфа - и заглянул в
смотровой глазок, скрытый со стороны кабинета картиной с двумя отверстиями,
закамуфлированными дымкой. Я видел их обоих, Фабера в профиль, а Вулфа
целиком - я имею в виду лицо. Я слышал также и их голоса, немного натянутые,
но было ясно, что оба продолжали пикировку, причем совершенно бессмысленную,
и я отправился на кухню. На кухне Фриц в носках читал газету, а рядом на
другом стуле лежали его тапочки - на случай, если его вызовут. Фриц поднял
глаза и кивнул.
- Молока не хочешь, Арчи?
- Нет. Говори потише. Там отверстие не прикрыто. Вулф что-то замышляет.
- А! - глаза Фрица замерцали. Ему правилась конспирация и всякие
зловещие штучки. - Подходящее дельце?
- Дьявольское дельце. Прямо вторая мировая война. Она началась сегодня
на Сорок восьмой улице. Лучше не разговаривай.
Я уселся на краешек стола на пару минут, судя по моим часам, после чего
снял трубку внутреннего телефона и позвонил в кабинет. Ответил мне Вулф.
- Это мистер Гудвин. Грин говорит, что хочет потолковать с вами.
- Я занят.
- Я ему так и сказал. Он ответил - мол, какого черта.
- Можешь изложить ему программу не хуже меня, и те отчеты, которые мы
вчера получили...
- Я и это ему сказал. Он говорит, что хочет выслушать все от вас лично.
Подключаю его к вашей линии.
- Нет, нет, не надо. Пропади он пропадом. Ты же знаешь - я не один, и
разговор у меня конфиденциальный. Попроси его не вешать трубку. До чего же
он занудливый субъект. Сейчас я подойду и поговорю с другого телефона.
- Хорошо.
Я повесил трубку и на цыпочках вернулся к резному панно на стене. В эту
минуту из кабинета вышел Вулф, закрыв за собой дверь. Он поспешно
приблизился ко мне и прошептал:
- Молодец, быстро сообразил.
И тут же приник к отверстию.
Я едва не опоздал. Рудольф Фабер оказался малый не промах. Вулф и двух
секунд не смотрел еще в глазок, как вдруг резко дернул рукой и махнул.
Топать мне не полагалось, поэтому я сделал три быстрых шага в сторону
кабинета, по возможности стараясь ступать помягче, распахнул дверь и, не
останавливаясь, влетел в кабинет. Фабер резко замер на полпути - он стоял в
противоположной стороне от своего кресла, спиной к книжным полкам, но в
руках у него ничего не было. Он сразу бросил на меня взгляд прищуренных
глаз, но вообще-то лицо его было бесстрастно, если не считать врожденного
выражения чванливости и упрямства. Мельком взглянув на него, я прошествовал
к своему столу, уселся, достал из ящика стопку бумаг и принялся
просматривать их, будто выискивая что-то.
Он не произнес ни слова, и я тоже. Я просмотрел бумаги и взялся за
другую стопку, и уже готовился продолжать в том же духе, но этого не
потребовалось. Я дошел до половины второй пачки, когда из двери, ведущей в
прихожую, послышался какой-то шум, и дверь почти сразу открылась. Я глянул
туда и перенес новое потрясение. В дверях стоял Ниро Вулф, в пальто, шарфе,
шляпе и перчатках, с тростью в руках. Я так и уставился на него.
- Прошу прощения, - обратился он к Фаберу, - я должен отлучиться по
делу. Если вы хотите продолжить, приходите завтра между одиннадцатью и часом
или от двух до четырех, либо же - от шести до восьми. Это мои приемные часы.
Арчи, давай поедем на "седане". С вашего позволения. Фриц! Фриц, проводи,
пожалуйста, мистера Фабера...
На сей раз Фабер все же щелкнул каблуками. Не смог, должно быть,
бедняга, сдержать огорчения. Он вышел, так и оставив открытым вопрос о том,
продолжат ли они завтра или нет.
Когда Фриц вернулся в кабинет, Вулф сказал:
- Возьми все это, пожалуйста. - И вручил ему трость, шляпу, перчатки,
шарф и пальто. - И принеси две бутылочки пива.
Услышав это, я запихал бумаги обратно в ящик стола и отправился на
кухню за стаканом молока. Когда я вернулся в кабинет, Вулф снова сидел за
своим столом, откинувшись и закрыв глаза. Усевшись, я потягивал молоко, пока
появление пива не заставило Вулфа выпрямиться, и изрек:
- Вы все-таки точно гений. Он уже тянулся к "Объединенной Югославии".
Вулф кивнул.
- Даже почти дотронулся до нее, когда ты вошел.
- Удачная догадка.
- Никакая не догадка, а опыт. Он явно тянул время. Ничего не сказал и
не собирался ничего говорить. Но он хотел, чтобы ты вышел из комнаты.
Почему?
- Конечно. Очень хорошо. Но как он собирался и вас тоже выставить из
комнаты?
- Не знаю. - Вулф опустошил стакан. - Мне, слава Богу, незачем вникать
в его мысли. Я же вышел, чего же еще?
- Ну да. Ладно. Итак, или одна из балканок послала его сюда, чтобы он
раздобыл документ, или он держит в руках мисс Тормик, потому что от него
зависит ее алиби в убийстве, или он... Дьявол и преисподняя! - Я хлопнул
себя по бедру. - Понял! Он - князь Доневич!
- Не паясничай. Я не настроен шутить такими вещами.
- Это я уже сообразил. - Я отхлебнул молока. - Все равно, что дальше?
Беремся мы за дело или нет? Если да, то как вы это себе представляете?
- Не знаю. Мне все это не по нутру. И документ тот мне не нравится. И
та штука, которая лежит в холодильнике, замаскированная под торт, мне тоже
не нравится. Не стоило бы нам начинать поиски, кто той штучкой
воспользовался, но переложить это на мистера Кремера мы тоже не можем - ив
том и в другом случае приятного для нас мало. А ответственность лежит на
мне. Я же удочерил ту девушку.
- Вы даже не знаете, она ли это.
- Это я намерен выяснить, Я снова посылал тебя туда, чтобы ты привел
ее. Но ты этого не сделал.
- Ну, знаете! - Я вытаращил на него глаза. - Как прикажете вас понимать
- мне следовало сунуть ее в чемодан и взять с собой, когда я удирал через
подвал, падал с забора и так далее? Нет. Вы просто цепляетесь ко мне -
одному Богу известно, как вы хорошо это умеете. Может, вы хотите, чтобы я
сейчас ее к вам доставил?
- Да.
Я раскрыл рот:
- Сейчас?
- Да.
Я посмотрел на него. Он меня не разыгрывал; он в самом деле хотел
сказать то, что сказал. Без дураков. Именно в эту минуту я и принял решение
никогда, ни при каких обстоятельствах никого не удочерять. Не говоря ни
слова, я покончил с молоком и поднялся, и через минуту вышел бы, если бы не
зазвонил телефон.
Я сел и взял трубку:
- Контора Ниро Вулфа. Арчи Гудвин слушает.
- А, мистур Гюдвинн? Иэтто мадам Зоррка.
- Да-да. - Я сделал Вулфу знак, чтобы он взял трубку параллельного
аппарата, - Мы с вами сегодня видеться.
- Да. Поиэтому я и звонить. Надо зе, сто случилось, иэто просто узасно!
- Вы правы. Совершенно ужасно.
- Да. А полиция, они столько меня расспрасивать! Я им всье рассказать,
кроме одного. Я нээ сказала, сто видела, как миис Тормик сунула вам в
карман...
- Вы им не сказали?
- Нет. Я думала, иэто нэ мое дело, и я не хочу никаких неприятностэй.
Но я очень волновать. Теперь я думаю - ведь иэто убийство, и мой долг... Я
долзна все зе сказать полиции, а то я не усновать. Иэто святость долга.
- Конечно, я понимаю. Ваш святой долг.
- Да. Но есе я подумать, сто будет справедливо, если сначала я рассказу
вам, а потом полиции. Вот я вам и говорю. А сейчас позвоняю в полицию.
- Подождите минутку, пожалуйста. Чтобы я вас правильно понял. Вы
намереваетесь сейчас позвонить в полицию?
- Да.
- Точнее - что вы собираетесь им сказать?
- Сто я видела, как миис Тормик сто-то сунуть в карман васего пальто,
которое висели на весалке - так, стобы этого никто не заметить. А потом
очень быстро вы забирать с весалки пальто и усли.
- Теперь слушайте, чт
...Закладка в соц.сетях
