Жанр: Детектив
Авантюристка
...а другой бок и смотрел на нас и на все
вокруг лежа, как поджавшая хвост собака, в приглушенном свете урн.
Гарри заменил меня на посту у двери, и я лег спать.
Дезире села рядом с ним, до меня доносился их тихий разговор как неразборчивое
бормотание. Я, по настоянию Дезире, лежал на гранитной скамье. Так продолжалось
примерно десять минут, потом я заснул.
Так шел день за днем. В эти утомительные долгие часы не было момента, чтобы один
из нас не сидел спиной к камню; мы не полагались на свои глаза. Обычно Гарри с Дезире
дежурили вместе и потом, когда я их сменял, спали, прижавшись друг к другу, на скамье.
Иногда, когда все мы не спали, мы оставляли Дезире сторожить одну, но мы с Гарри
никогда не спали одновременно.
И можно только догадываться, сколько времени мы так провели, время шло медленно
и тупо. Я могу сказать, что в нашей тюрьме мы провели около четырех дней, может быть,
пяти, когда эта монотонность была резко прервана.
Меня сменили Гарри с Дезире. Перед тем как лечь спать, я дал узнику попить, так как
мы
договорились, что будем давать ему воду. Но кормить его мы не считали необходимым.
Гарри потом мне сказал, что я уже спал три или четыре часа, хотя мне они казались
минутами, когда я проснулся оттого, что меня позвали. Взглянув на проход, я вскочил на
ноги.
Камень медленно поднимался, под ним уже пролезала нога. Дезире с Гарри стояли и
молча смотрели.
- Вы ничего не видели? - спросил я, встав рядом.
- Ничего, - сказал Гарри. - Вот, возьмите один из брусков. Что-то будет.
- Конечно - камень же поднимается, - весело сказал я и зевнул. - Наверняка бросят
цветные веревочки, ничего больше. Боже! Как я хочу спать!
Камень все поднимался, очень медленно. Он поднялся на семьдесят сантиметров и не
остановился.
- Это будут не цветные веревочки, - сказал Гарри. - Или, если они решат спуститься,
нам, видимо, пошлют целую библиотеку. Для веревочек было бы достаточно пятнадцати
сантиметров.
Я кивнул, не отводя глаз от увеличивающегося пространства между камнем и землей.
- Значит, переговоры, Гарри. Будь готов ко всему и приготовь брусок. Дезире, отойдите
в дальний угол и встаньте за скамьей.
Она отказалась; я настаивал; она топнула ногой от злости.
- Вы что думаете, я ребенок, чтобы убегать и прятаться? - упрямо спросила она.
Я не стал терять время на споры.
- Вы отойдете, - веско сказал я, - или я свяжу вас и отнесу. Это не игра. Нам нужно
место, а вы должны быть в безопасности.
К моему удивлению, она ничего не ответила и быстро послушалась. Потом мне вдруг
пришла в голову одна мысль, и я пошел к Дезире за скамью в угол.
- Вот, - тихо сказал я, доставая красивый кинжал из кармана и давая ей, - в случае
чего...
- Я понимаю, - просто сказала она и взялась за рукоятку.
К этому времени камень поднялся уже на половину, расстояние от пола было
сантиметров девяносто, а он все поднимался. Мы с Гарри стояли по бокам от него, не
выставляясь вперед.
Вдруг он сорвался с места и побежал к одному из каменных сидений и схватился за
гранитный блок. Я понял, чего он хотел, и понял нашу ошибку. Нам давно надо было
забаррикадировать проход изнутри, но теперь было слишком поздно. Я по опыту знал, как
тяжело снимать гранитные блоки. И я сказал:
- Так не годится, Гарри. Мы дураки, что не сделали этого раньше, но теперь для этого
нет времени. Возвращайся сюда, я не смогу остановить их один.
Но, несмотря на мои слова, он продолжал пытаться и уже почти снял один блок, но
проход был уже открыт, и дальше продолжать было глупо.
Он снова встал справа от двери, я стоял слева.
Камень поднимался все быстрее и быстрее. Он достиг потолка, прошел над ним и
быстро исчез, видимо улегшись на место над потолком.
Мы стояли в ожидании, напряженные и готовые ко всему. Дыра прохода выходила в
черноту пустого коридора, в который падал свет нашей единственной урны. Мы ничего не
услышали и не увидели, в коридоре не было никого, но мы не осмелились выглянуть в
темноту. Ожидание было мучительным; Гарри не сдержался и выругался, он двинулся к
двери, но я вернул его обратно.
Потом обрушилась лавина, с такой неожиданностью и грохотом, что мы еле пришли в
себя после.
Припадая к земле, стремясь вперед, ринулись в комнату люди и стали свирепо
кидаться на нас. После стольких дней тупого бездействия и безнадежной апатии в моем
мозгу зажглась дикая радость, сердце застучало, а я уже поднял брусок и обрушил удар,
удар за свободу и жизнь.
Удар размозжил голову кому-то, чьи пальцы вцепились в мое горло, и он соскользнул к
моим ногам; но тут же на его месте оказался кто-то другой. И снова я замахнулся; еще
один закачался, повалился к двери и растянулся там с пробитой головой, уже мертвый, но
в стоячем положении, поддержанный наступающими сзади.
Если бы проход был на полметра шире, нас бы снесло в один миг. В том положении
трое или четверо бросались на нас одновременно и нарывались на золото, которое их
предки принесли из дворцов Хуануко. Я ударял с бешеной силой; рука орудовала бруском
как перышком и наносила удары с ужасной точностью.
Гарри сражался как дьявол. Я думаю, я делал все, что только было возможно, но он
успевал еще больше и с большим хладнокровием. Я опускал брусок на головы, плечи,
руки, редко промахиваясь. Гарри разил с бешеной скоростью. Я видел, как он схватил за
горло кого-то, чьи зубы вцепились в мое плечо, и, держа его на расстоянии вытянутой
руки, сломал ему шею одним ударом. И снова его брусок опустился на черную голову и
потом на другую, как кувалда.
В то время я не знал, что я видел все это; кругом все извивалось, стоял кромешный
ужас; но потом память восстановила события.
Их число все не уменьшалось. Моя рука, независимо от сознания, поднималась и
опускалась. Казалось, что с начала времен я был в этом месиве и крушил черноволосые
головы золотым бруском, видя искаженные лица. Они не останавливались. Один упал;
другой появился на его месте; и еще один, и так нескончаемо.
По-видимому, они вытаскивали тела упавших снизу, так как баррикады из тел не
образовывалось.
Я стал ослабевать, и Гарри увидел это, потому что произнес, задыхаясь:
- Внимательно, Пол. Спокойно. Они все-таки кончатся.
Он ударял с удвоившейся силой, продвигался ко мне, взяв большую их часть на себя, и
у меня была передышка.
Но мы не могли бы держаться дольше. Мозги мои завихрялись, и дикая тяжесть
прижимала меня к земле. Я удерживался на ногах только благодаря какому-то
неуправляемому инстинкту, воля и понимание отключились.
И потом, на одну секунду, глаза Гарри посмотрели в мои, и я прочел в них то, что ни
один из нас никогда бы не сказал. И с бешенством мы снова кинулись в драку.
Или инки увидели в нас новую силу и поверили в наше бессмертие, или просто в этот
момент давление их спало, я не знаю. Может быть, они, как некоторые люди, просто
решили, что с них хватит.
По какой-то причине атака прекратилась с такой же неожиданностью, как началась;
они отпрянули от прохода; Гарри смеялся им вслед, подняв брусок над головой, они
исчезли в темноте коридора.
Гарри смотрел на то, как я стоял в проходе, раскачиваясь из стороны в сторону. Мы не
могли говорить. Мы двинулись в конец комнаты, но на полпути ноги мои подогнулись, и
я упал на пол. Как сквозь туман я видел лицо Гарри, склонившегося надо мной, потом как
сквозь вуаль увидел другое лицо и услышал голос:
- Пол! Любимый мой! Они убили его!
Мягкие белые руки обвились вокруг моей шеи, и бархатная щека прислонилась к моей.
- Дезире! - задыхаясь, произнес я. - Не надо! Гарри! Нет, я живой...
Потом я услышал голос Гарри:
- Все в порядке, старик. Я знаю... Я знал, что она любит тебя. Сейчас не время об этом
говорить. Послушай, Пол, что ты собирался сделать для Дезире - если ты можешь, - они
вернутся в любую минуту...
Эта мысль вонзилась мне в мозг; я поднялся на локоть.
- У меня нет сил, - еле выговорил я. - Ты должен это сделать, Гарри, ты обязан. И
быстрее! Кинжал!
Дезире, кинжал!
Дальше все было как во сне. Глаза закрывались от усталости, которая овладела всем
моим телом. Лицо Дезире исчезло, наступила тишина, потом как бы издалека донесся ее
голос:
- Гарри, сюда! Я не могу найти его! Я уронила его, когда бежала. Он должен быть гдето
здесь, на полу...
И потом ворвался уже знакомый звук - топот бегущих ног.
Я, кажется, попытался встать на ноги. Я слышал, как Гарри закричал:
- Быстро, Дезире! Они уже здесь!
Дезире зарыдала в отчаянии, Гарри жутко выругался, и в следующее мгновение я был
прижат к полу массой тел.
Глава 13
В ВОДОВОРОТЕ
Не знаю, что происходило после этого. Я с трудом все осознавал, вокруг меня было
какое-то движение, мои кисти и лодыжки туго связали. Гарри сказал мне потом, что
попытался противостоять им и был остановлен криком Дезире, которая просила заменить
кинжал бруском для цели, о которой мы знали.
Он развернулся и замахнулся бруском; потом его рука упала, не слушаясь, он был объят
ужасом от того, что намеревался сделать. В следующее мгновение их с Дезире отнесло
напором и они упали на пол.
Он рассказал мне это, когда мы лежали рядом в темной пещере, куда нас принесли
победители-инки. Я ожидал немедленной смерти; то, что мы оставались в живых, могло
означать только одно: смерть была плохим отмщением, надо было нас помучить.
Мы не знали, что случилось с Дезире. Гарри не видел ее с тех пор, как был сбит с ног
последней атакой.
И мы не боялись за нее, а были уверены, что ее ожидала еще худшая судьба, и
надеялись, что она как-то сможет ее избежать.
Мы снова были в темноте, но не такой всеобъемлющей, как раньше. Мы ясно видели
четыре стены пещеры: она была площадью три с половиной на шесть метров, потолок
очень низкий. Земля была очень сырой и холодной, а на нас не было ни пончо, ни курток.
Наше состояние, когда мы лежали там истощенные, раненные и крепко связанные,
можно описать как крайнюю слабость. Пусть это было так, но мы стояли до конца. Гарри
свирепо ругался и проклинал все на свете, а я молчал. Есть время, когда человек молится
только о спасении и не думает, как оно будет достигнуто.
Так было с нами, но постепенно становилось легче.
И потом, после того, как мы пролежали в полусознании несколько часов, они пришли
и стали промывать наши раны, принесли нам еду и воду. Вода спасла нас от жара и
облегчила страдания, и мы ели даже с удовольствием. Но перед тем как уйти, они снова
крепко связали нам руки и крепко-накрепко завязали веревки на ногах.
Если они и собирались нас мучить, то с этим не торопились. Часы тянулись
бесконечно долго. О нас заботились, как о раненых товарищах, а не как о побежденных
врагах. И хоть мы и оставались лежать на сырой, жесткой земле, но постепенно пришли в
себя после ужасной битвы у прохода, становилось относительно комфортно.
- Чего же они ждут? - прорычал Гарри после очередного приема пищи. - Почему не
положат этому конец?
- Скорее всего, потому, что здоровый человек острее воспримет пытку, чем больной, -
ответил я наконец. - Будь уверен, все еще впереди.
- Что они сделают?
- Один бог знает. Они способны на все. Нас ждет самое худшее.
Наступила тишина; потом Гарри медленно сказал, сомневаясь:
- Пол... ты думаешь, Дезире...
- Я не думаю... даже не пытаюсь думать о ней. Я должен был обезопасить ее, как и
обещал. Теперь я упрекаю себя. Нет смысла об этом говорить.
- Что говорить? Есть только одна вещь. То, что она тебе сказала. Я знал об этом,
понимаешь.
Я молчал, а он продолжил:
- Я давно знал это. Ты что, думаешь, я слепой? И я должен сейчас сказать это - ты был
очень великодушен.
Я имею в виду то, как ты поступил.
Мне стало неудобно от его простоты, и я не отвечал. В самом деле, обсуждать было
нечего; это просто голый факт, уже признанный, и говорить о нем было нечего. Я не стал
смеяться над желанием Гарри поднимать эту тему и резко перевел разговор на другое.
Мы, наверное, пролежали в пещере с неделю. Раны и синяки зажили совершенно,
кроме глубокой раны Гарри, которую он получил, когда его бросили на пол и он задел
каменное сиденье. Но и она не болела и почти уже затянулась. Мы чувствовали, что силы
возвращаются.
Мы уже не задавали вопросов об отсрочке наших мук. И вот ожидание закончилось.
Когда они пришли, развязали нас и вывели из пещеры, мы чувствовали только
любопытство. Я был благодарен Богу за то, что неизвестность закончилась.
Они приставили к нам огромное количество людей - целый королевский эскорт.
Вокруг нас их было не меньше двухсот, мы вышли из пещеры и пошли налево по узкому,
расширяющемуся проходу.
Сразу же мы потянулись, встали на носки, чтобы размять затекшие ноги, и тут же нас
со всех сторон схватили руки.
- Боже! Да, мы произвели на них впечатление! - усмехнулся Гарри. Мы шли гусиным
шагом по проходу и чувствовали, как кровь быстрее бежит по ногам и рукам.
Так мы шли минут десять, потом завернули за угол, и я сразу же узнал место по
закругленным стенам. Мы были на пути в большую пещеру - где мы впервые увидели
Дезире и где она спасла нам жизнь.
Еще через минуту мы были возле туннеля у озера.
Показалось, что наши охранники засомневались, что делать; те, что были впереди,
остановились, и мне казалось, что в их глазах стоял ужас, когда они смотрели вниз, на
лестницу, ведущую к туннелю. Потом один подошел сзади и скомандовал им спускаться,
они послушались.
Мы с Гарри были в центре компании, впереди их было пятьдесят или шестьдесят, и
сзади в два раза больше. Мысль о том, чтобы драться, не приходила нам в голову, сейчас
успех был невозможен по определению.
В конце ступенек снова была задержка, так как туннель был очень узким и идти по
нему с кем-то бок о бок было невозможно. Ни один из них не оборачивался, но мы еле
сдерживали смех, наблюдая за тем, как они, торопясь, чтобы дать нам дорогу, наступали
на пятки впереди идущим. Я понял, что, кроме того, что они были жутко жестокими, они
еще были и смелыми.
Еще через пять минут мы дошли до конца туннеля и оказались у начала спиральной
лестницы. Впереди столпились инки, и мы не могли подойти к ней. Они прижались
своими квадратными телами к стеке, и мы должны были протискиваться сквозь их строй.
Так мы стояли там, еле различая их черные тела на фоне темных стен, когда их лидер
подошел к нам и скомандовал подниматься. Мы засомневались, чувствуя, что это был наш
последний шанс.
Это был сомнительный момент, и, хотя я не знал об этом, Провидение было с нами.
Взглянув вниз, я увидел землю в тусклом свете и мигающий свет под своими ногами.
(Теперь мы были внутри основания колонны, в центре большой пещеры.)
Движимый любопытством или по команде Провидения, я подался вперед и вниз и
увидел, что движение света происходило от луча, сходящего сверху на поверхность воды.
В это время мне стало интересно, откуда там была вода, а о том, чтобы сказать о воде
Гарри, я и не думал.
Потом он спросил:
- Ничего хорошего, Пол. Нас один на сотню, и у нас нет оружия. Идем вперед?
- Нам больше ничего и не остается, - ответил я и поставил ногу на первую ступеньку.
Сзади подошел проводник с десятком помощников за спиной.
Спуск показался нам еще дольше и тяжелее, чем раньше, так как раньше нам
сопутствовало любопытство.
Дважды я спотыкался в темноте, и, если бы не рука Гарри, поддерживающая меня
сзади, я бы упал. В конце концов мы дошли до большой пещеры. Я увидел, как каменная
плита с шумом опустилась за нами, и спросил себя, увижу ли я, как она снова поднимется.
Мы стали оглядываться, и, как только наши глаза остановились на алькове у стены
напротив, мы оба одновременно содрогнулись, а с губ Гарри сорвался крик радости и
удивления. На золотом троне, точно так же, как раньше, сидела Дезире. Рядом с ней сидел
король инков, а вокруг него - слуги и охранники.
Мы уставились на нее в изумлении. Но она не смотрела на нас; даже с этого
расстояния мы видели, что ее глаза уперлись в землю. Гарри позвал ее по имени - ответа
не последовало. Он снова позвал, и я схватил его за руку.
- Не надо, Гарри! Она ничем помочь нам не может.
Она не отвечает, значит, на то есть причина.
Он молчал, но я его не убедил, и он принялся бы спорить, если бы наше внимание не
привлекло движение в алькове.
Король встал и вытянул руку, и инки, которые сидели по сторонам, упали ничком.
- Их не поубавилось, - заключил я. - Их даже больше, чем раньше, откуда они берутся?
- Только богу одному известно!
- И, кстати говоря, теперь ясно, почему они нас так долго там держали. Король хотел
присутствовать на этом развлечении и должен был прийти в себя после своего лечебного
голодания. И теперь-то все будет сделано как надо. Смотри!
Король опустил руку, и инки снова уселись так, как диктовала им Природа. И четверо
слуг подошли к трону со связкой цветных веревочек.
- У нас будет справедливый суд! - сказал Гарри.
- А король - судья.
- И сотня мертвых крыс как улика.
- Да; нас всего двое. Что касается другого, у меня есть идея.
Король сошел с трона и подошел к краю алькова, встал у овальной плиты, означавшей
Патахамака, неизвестного нам бога.
Он встал на колени перед ней и сделал несколько непонятных жестов, при этом он был
похож на лунатика или странствующего гипнотизера. Очевидно, Патахамак одобрил то,
что хотел сделать молящийся король, так как он встал, торжественно улыбаясь, и важно
направился к сзади стоящему с цветными веревочками.
Было ясно, что он больше не верит в интерпретацию Дезире воли Патахамака. Это
королевская привилегия - судить собственных врагов.
Рука Сына Солнца медленно двигалась вверх и вниз по связке веревочек, выдавая явное
отвращение. Она коснулась желтой веревки и стала двигаться дальше; схватила белую и
отпустила ее.
- Старый ханжа! - воскликнул Гарри с отвращением. - Он что, думает, что играет с
нами?
Потом последовало еле заметное движение, которое мы скорее ощутили, чем увидели,
оно прошло через все собрание. Дезире, содрогнувшись, отпрянула к спинке золотого
трона, когда король ножом отделил черную веревку смерти и положил к ее ногам.
Я посмотрел на Гарри; его лицо слегка побледнело, но глаза твердо посмотрели в мои,
говоря о необоримой стойкости. Потом мы снова посмотрели на альков.
Сзади трона вышел слуга и встал около него, а король показал Дезире, что она должна
взять черную веревку. Секунду она не понимала его, потом втиснулась в трон и стала
трясти головой.
Король не стал тратить время на споры, а наклонился и взял веревку сам, потом вручил
ее слуге, который взял ее со знаком большого уважения и отошел в задние ряды, где
появилось беспокойство с его появлением.
Приговор был оглашен, но как должно было происходить его исполнение?
Неопределенность и таинственность всей сцены придавала всему окраску нереальности,
что стирало трагический момент и выделяло гротескность.
Много раз в своей жизни я чувствовал себя ближе к смерти, чем тогда, стоя на верху
высокой колонны, окруженный тысячами сидящих на корточках гномов, чьи черные тела
отражали свет горящих урн.
Я не знаю, чего мы ожидали, просто не знали, чего можно ждать. В голову приходило
много догадок, но все они были неутешительными. Думая, что наш проводник может
вернуться в любую минуту и что на нас могут напасть сзади, я двинулся к краю,
остановился, не отводя глаз от алькова и в то же время наблюдая за камнем, который
закрывал спиральную лестницу. Я позвал Гарри, и он встал рядом со мной.
- Может быть, мы можем открыть его сверху, - предположил он.
- Вряд ли, - ответил я. - Даже если так, что с того?
Он встал на колени и потянул его с усилием, но камень не сдвинулся.
Прошло пять минут, никто нигде не двигался. Но в воздухе повисло ожидание, это
было видно по лицу короля и всех окружавших его, и я неотрывно смотрел на камень.
Прошло еще пять минут, и опять ничего не произошло. Гарри позвал Дезире, вернее,
стал ее звать, я толчком остановил его. Она никак не могла нам помочь, и ее собственное
положение было достаточно рискованным.
Потом, потеряв терпение, я решил сдвинуть камень сам. Встав на колени, я уперся в
него ладонями и надавил всем своим весом.
И я понял. В одно мгновение меня поразило понимание. Я вскочил на ноги, и моя
мысль, видимо, отразилась на лице, так как Гарри с удивлением спросил:
- В чем дело? В чем дело, Пол?
И я спокойно ответил:
- Нас поймали, друг мой. Как крыс в мышеловку.
Черти! Слушай! Мы не можем терять времени. Наклонись и дотронься ладонью до
земли.
Он это сделал, ошеломленный. Потом он резко отдернул руку:
- Она горячая!
- Да. - Я говорил быстро. - Из-за наших ботинок мы этого не чувствовали, а камень не
выделяет тепло.
Под колонной огонь. Камень толстый и нагревается медленно.
- Но что... что это значит...
- Это значит одно из двух. Через несколько минут пол будет очень горячим. Потом мы
или сжаримся на камне, или потонем в озере. Видишь расстояние внизу - только человек
обалдевший от страданий или очень смелый человек осмелился бы прыгнуть. Это их
маленькое развлечение - они думают, что мы будем для них танцевать.
- Но озеро! Если бы мы только могли...
Я понял, что озеро было нашим единственным шансом, если вообще оставались какиелибо
шансы в этой ужасной ситуации. Можно с уверенностью сказать, что возможности
сбежать не было, даже если бы мы достигли бы воды, не покалечившись. На каждом
берегу озера стоял охранник, а сам берег был настолько крутой, что, для того чтобы
подняться на него, потребовались бы крылья.
Уже сквозь толстые подошвы ботинок чувствовался жар; невольно я поднял ногу,
потом другую. Я видел, как Сын Солнца в алькове подался вперед, на лице его была явная
усмешка. Еще одна минута...
Я сосредоточился - никогда раньше еще голова не работала так быстро. И тут я
вспомнил вспышку в воде, которую я видел под спиральной лестницей у основания
колонны. Тогда я думал, что эта вода как-то связана с озером. Если это было так...
Я повернулся к Гарри и быстро объяснил, в чем дело.
Стоять не двигаясь было невозможно - камень был настолько горячим, что до него
нельзя было дотронуться.
Я видел, что Гарри не понял, о чем я говорил, но он понял, что надо было делать, и
этого было достаточно.
Мы побежали к краю колонны, который был ближе к алькову.
Сняв свои бриджи, чтобы легче было в воде, мы положили их на горячий камень, а
сверху наши ботинки. Мы стояли на одежде на краю колонны, делая глубокий вдох для
смелости.
Я видел, как тысячи обманувшихся в своих ожиданиях чернокожих вытянули свои шеи.
Я видел, как король возбужденно делал какие-то знаки слуге, который прилетел из
алькова.
Я видел, как Дезире вскочила с трона и побежала к краю алькова, крича в отчаянии. Но
я не слышал, что она кричала, так как сам выкрикнул:
- Внимание, прыгаем!
В следующее мгновение мы летели головой вперед к поверхности озера, которое было
в тридцати метрах под нами.
Мне потом говорили, что я никогда не прыгал оттуда или преувеличил расстояние, и я
сам сомневаюсь, так как теперь все это кажется невозможным. Пусть думают что хотят,
но я не посоветовал бы им спорить об этом с Гарри.
Удар о воду просто оглушил меня, мне показалось, что тысячи пушек громыхнули у
меня в ушах. Я шел все вниз и вниз - нам повезло, озеро было бездонным.
Казалось, я ушел под воду на такое же расстояние, на каком только что стоял над ней.
Я стал крутиться и изо всех сил стремиться к поверхности. В легких уже не оставалось
воздуха.
Наконец я был на поверхности и стал искать Гарри, зовя его по имени. Где-то тридцать
секунд все было напрасно, потом слева раздался крик. Урны были далеко наверху, и
поверхность озера еле освещалась, но скоро я увидел голову Гарри. Он быстро плыл ко
мне и явно был в порядке.
- Ну, ты как?
- Нормально. А ты?
- В полном порядке. Теперь плывем к колонне.
В тот момент, когда мы повернулись, чтобы плыть к колонне, я ощутил сильное
течение, которое относило нас вправо. Это было необъяснимо, но времени на
рассуждения не было, и мы поплыли вперед сильными гребками.
Инки отошли от своих сидений и стояли у края воды. Я видел их черные зловещие
лица, тысячи их, которые уставились на нас в тусклом свете, но не издавали ни звука.
Я бросил взгляд через плечо и увидел, что Дезире стояла у края алькова со сжатыми
кулаками у горла.
Рядом с ней стоял Сын Солнца. Гарри тоже увидел ее и выкрикнул прощание, ответа не
последовало.
Мы были в десяти метрах от колонны. Ее украшенные стенки сверкали и сияли
впереди, посмотрев вверх, мы чуть не ослепли. Что-то ударилось об воду рядом со мной. Я
посмотрел направо и увидел, что заставило меня прибавить скорости, я велел Гарри
поторапливаться.
Чернокожие гады веселились, кидая в нас камни с берега - явно с благословения
Патахамака.
У колонны течение относило нас вправо еще сильнее, и мы, казалось, не приближались
к берегу. В чем было дело? Борьба с течением быстро отнимала силы.
Посмотрев наверх, я увидел, что мы подплыли к другой стороне колонны, теперь она
была между нами и альковом. Тогда я понял. Мы были в водовороте, который носил нас
по кругу, то приближаясь к колонне, то отдаляясь.
Я крикнул Гарри, что делать, и он ответил, что понял.. На нас валились камни с берега,
один ударил меня в плечо, заставив развернуться.
Течение стало быстрее - мы были почти беспомощны и все кружились и кружились у
колонны, которая была в метре от нас. Все это в полной тишине.
Нас подносило все ближе и ближе, и вот, выбросив руку вперед, кончиками пальцев я
ухватился за колонну. Водоворот кружился со скоростью водяной мельницы; еще десять
секунд, и наши мозги оказались бы размазаны по твердому камню. Колонна была на
расстоянии тридцати сантиметров. Я держал руку вытянутой, чтобы не удариться о
камень.
Вдруг моя рука ухватилась за трещину в камне, но тут же меня отнесло. Но когда я
снова был у этого места, я вытянул обе руки и, нащупав край, попытался удержаться.
Гарри натолкнуло на меня, и пальцы сильнее вцепились в камень.
- Колонна! - задыхаясь, кричал я. - Внутрь - через стену - проход - я держусь...
Он понял и в следующее м
...Закладка в соц.сетях
