Жанр: Детектив
Черная аллея (Майк хаммер 13)
... я. - Ты какихнибудь
друзей его знаешь?
- Нет. Сроду не слышал, чтоб они у него водились. Нет, одного как-то видел.
Старика Гарриса.
- Кого?
- Ну, был такой старый чудак. Его еще прозвали Гаррис Швыряла.
- Как-как?
Вельда ответила из другого конца комнаты:
- Был такой бутлегер, еще в дни сухого закона. Говорят, он получил это прозвище
за то, что прославился своим умением очень быстро закидывать коробки с
нелегальным спиртным в грузовики.
- Откуда ты это знаешь? - спросил я.
- Много читаю, - невозмутимо ответила Вельда. - Хочешь послушать дальше?
- Да, - кивнул я, - хочу.
- Прекрасно. Итак, Гаррис Швыряла был весьма преуспевающим и ловким
поставщиком, ни разу не попадался и очень разбогател. Ходили, правда, слухи, что он
- фигура подставная, что за ним стоит кто-то еще, но доказать это так и не удалось. И
тем не менее он пользовался большим влиянием в среде крупных рэкетиров тех
времен.
Я взглянул на Марвина.
- Это на него похоже?
Надо сказать, что речь Вельды произвела на него впечатление. Он так и застыл с
разинутым в изумлении ртом.
- Ну да... - кивнул он наконец. - В целом похоже. Да, это точно он. Пару раз
прятался у моего старика, когда кто-то висел у него на хвосте.
- За что его преследовали, не знаешь?
Марвин пожал плечами.
- Речь шла о том, что Швыряла, продавая крупные партии спиртного в большом
городе, сбил тем самым цену у местных поставщиков, а потом смылся.
- Но послушай, ведь речь идет о временах, когда сухой закон уже отменили. И
все эти грабежи, нападения на машины со спиртным давным-давно вышли из моды.
В ответ он снова пожал плечами.
- Откуда мне знать? Ведь я был мальчишкой. Просто помню, как он и отец
посмеивались над обманутыми, вот и все.
- Думаешь, отец тоже был в деле?
- Мой старик? Да нет, что вы! Он бы никогда не стал встревать в такое. Жил себе
потихоньку, день прошел - и слава Богу. А потом вдруг это... Стал подручным у
мафии, и его пристрелили, как какого-нибудь стукача. За что? Да как бы и ни за что...
- Марвин потер руки, провел ладонями по лицу, пригладил волосы. - Еще вопросы
будут?
- А ты ответишь, если я спрошу?
- Смотря о чем.
Я протянул ему одну из своих старых визиток, которую Вельда сунула мне в
карман.
- Всего один вопрос, Марвин.
- Да?
- Твой отец был убит не случайно. Тот, кто сделал это, мог подумать, что он
поделился кое-какой информацией с тобой и...
- Он ничего мне не говорил! Он...
- Мы-то с тобой это знаем, а вот убийца - нет. Он продолжит свое черное дело,
и чем быстрее мы вычислим и обезвредим его, тем дольше будешь жить. Так что
подумай хорошенько, Марвин.
Я взял Вельду под руку и повел к двери. Мы спустились вниз. И тут она
остановилась у входной двери, сунула руку под плащ. Я знал, что там у нее находится
револьвер 38-го калибра, и схватил ее за запястье. На улице уже стемнело, мы заехали
в незнакомый и опасный район, где можно было ожидать чего угодно и где
патрульные машины проезжают чрезвычайно редко.
- Но за нами никто не следил... - начал я.
- Ты в плохой форме, Майк.
- Чутье еще никогда меня не подводило, куколка. После той маленькой бомбочки
я держу ушки на макушке. - Я вышел на улицу и огляделся. Потом жестом дал
Вельде знак следовать за мной. Машина была на месте. Никто ее не поцарапал, не
помял, не изгадил, ничего такого. И внутрь никто не пытался заглянуть - о том
свидетельствовал крошечный клочок бумаги, оставленный мной в ручке дверцы.
- Все чисто, - сказал я.
- Почему бы не заглянуть под капот?
Я достал фонарик, поднял крышку капота и обозрел двигатель.
- Видишь, все чисто, - сказал я. Мы сели. Я вставил ключ в замок зажигания и
завел мотор. Взрыва не последовало, и оба мы облегченно вздохнули.
- Черт побери, Майк! И все же ты чего-то ожидал! - воскликнула Вельда.
На сей раз я рассмеялся - громко и искренне. И с облегчением.
Поток движения на платной автостраде Джерси был не слишком плотным, а
потому ехали мы быстро. И вернулись в город достаточно рано, чтоб я успел еще
завезти Вельду домой, а потом, приехав к себе, поменять рубашку. Мне не хотелось,
чтоб она сопровождала меня туда, куда я собирался. И перед тем, как надеть пиджак, я
вспомнил и тщательно проанализировал все, что сказал мне Пат.
Я собирался повидаться с доном Лоренцо Понти, причем на его территории, что
было явно не в мою пользу. И тем не менее в этом столкновении лицом к лицу мне
вовсе не хотелось выглядеть эдаким жалким просителем милостыни. Да, Понти
стареет, но правила игры не меняются. Я достал кожаную портупею, надел ее, сунул в
"кольт" 45-го калибра новую обойму, а затем сам "кольт" - в кожаную кобуру. Теперь
он терся о рану, и боль началась жуткая, однако, немного повозившись с ремнями, я
нашел более удобное положение и сразу почувствовал себя лучше. Хотя из сидячего
положения выхватывать его теперь будет не так просто.
Оставалась одна лишь надежда - что у придурков, которыми окружил себя
Понти, хорошая память и немного развито воображение.
Их частный клуб находился прямехонько напротив старого кинотеатра. Ничем не
примечательное здание, построенное еще в 20-е, из кирпича и бетонных блоков,
составляющих нижний этаж, в витрины которого были вделаны полупрозрачные
стекла, впускающие достаточно света, но не позволяющие видеть с улицы, что
творится внутри. Склады, обступившие здание клуба, тоже принадлежали Понти,
однако ничего там не хранилось, и предназначались они только для защиты. От всех
остальных складов их отличало только одно - никаких непристойных надписей или
рисунков на голых бетонных стенах.
Я вышел из такси в полуквартале от этого места и пошел пешком. Пусть видят, что
я направляюсь к зданию клуба. У дверей стояли на страже двое громил, словно
сошедшие с экрана ТВ, демонстрирующего старый боевик, и в течение нескольких
секунд казалось, что они вот-вот на меня набросятся. Но обошлось. Один из громил
что-то шепнул другому, тот, похоже, удивился, затем физиономия его словно
окаменела.
Я шел слишком быстро и проскочил мимо них. И еще усмехнулся, заметив, что на
их лицах отразился даже некий испуг, точно в них собирались стрелять. Чтобы не
оставлять парней в этом заблуждении и состоянии, я слегка отогнул полу пиджака,
зная, что они тут же заметят рукоятку "кольта", торчавшую из кобуры.
С такими ребятами вообще не следует церемониться. И я сказал:
- Идите скажите боссу, что я хочу с ним потолковать.
- А его тут нету, - сказал тот, что потолще.
- Хочешь, чтоб я отстрелил замок? - Я произнес эту фразу не как вопрос, а
самым утвердительным тоном.
Мыслительный процесс тоже не являлся их сильной стороной. Они, разумеется,
знали, кто я такой, но никак не могли вписаться в ситуацию. Толстый попробовал
показать зубы и грозным тоном бросил напарнику:
- Сходил бы ты, что ли, за Ленни, Тедди.
- Если ты имеешь в виду Леонарда Паттерсона, можешь передать ему: у меня
есть для него подарочек, о котором он просто мечтает.
Громила по имени Тедди сказал:
- Что-то вы больно язык распустили, мистер.
- Суть не в том. Суть в том, кто я такой, Тедди, малыш. Я Майк Хаммер, и тебе
прекрасно известно это имя. Так что давай, пошевеливай задницей и делай то, что
сказал приятель. - Взгляд, которым он наградил меня в ответ, говорил о многом. Этот
Тедди был тот еще фрукт. Еще одна змея, укуса которой следовало опасаться. И он,
разумеется, был далеко не в восторге от того, как я поставил его на место в
присутствии толстяка.
Леонард Паттерсон вышел не один. За его спиной вышагивал Хоуви Драго с
огромным револьвером в правой руке. Игра до сих пор носила крутой и опасный
характер, поскольку противник явно не знал, по каким правилам следует играть. Да
что там правила, они не понимали толком, в чем состоит сама игра. И на физиономиях
у них было вовсе не недоумение, нет. На физиономиях у них было такое выражение,
точно они пересекали Атлантический океан в каноэ, доплыли до середины и вдруг
поняли, что скоро разразится шторм.
Главное теперь - перехватить инициативу, не дать им заговорить первыми.
- Так вы проводите к дону, или мне идти самому?
Хоуви среагировал первым.
- Он при пушке, Патти.
- И на нее у меня имеется разрешение, малыш. А вот у тебя, интересно, есть?
- Я не позволю тебе соваться сюда с пушкой, Хаммер.
Ответить я не успел. Наверху появилась чья-то темная фигура и, перегнувшись
через перила, крикнула с легким акцентом:
- Что там происходит, а?
И снова настал момент не дать им раскрыть рты.
- Я Майк Хаммер, - крикнул я в ответ. - Не хотите со мной говорить, какнибудь
перебьюсь. Но если хотите неприятностей, начну сейчас палить в ваших
громил. И тут же прибудет полиция, и ахнуть не успеете.
- У него пушка, мистер Понти! - крикнул Паттерсон.
- В руке?
- Да нет. Под пиджаком.
Понти походил на кошку, которую водят на поводке. И любопытство пересилило в
нем все, и поводок натянулся туго-туго. Не прошло и секунды, как он ответил:
- Но он всегда носит при себе пушку. Ладно, пусть поднимается, а иначе
действительно начнется пальба.
И еще Понти был по натуре своей парень рисковый. Когда двое задиристых ребят
сходятся на грязной школьной площадке выяснить, кто сильней, остальным там
просто нечего делать.
Я поднялся по лестнице. Понти кивком дал знак следовать за ним и пошел
впереди, как и должно идти хозяину, пригласившему гостя на чашечку чая. Может,
просто выпендривался, может, в темных углах у него попрятались свои люди, готовые
наброситься на меня, не знаю. Но ни малейшего страха в его поведении не
наблюдалось. Он толкнул дверь в кабинет, но я не вошел. Сперва убедился, что за
дверью, отлетевшей к стенке, никто не прячется. Затем обозрел помещение и углы
тоже. И уже только тогда вошел, стараясь держаться поближе к стенке. Подошел к
креслу перед письменным столом.
Судя по выражению его лица, он одобрял подобные меры предосторожности.
- Что, нервничаете, мистер Хаммер?
- Нет, скорее осторожничаю.
- Вы сильно рискуете.
- Да нет, не очень.
- Вот как?
- Да я бы разнес этих уродов внизу в клочья, не успели бы они вытащить свои
пукалки.
- Могли и проиграть. Их у меня много.
- Знаю. Бывал у вас и прежде, - напомнил ему я.
Лицо его закаменело.
- Да. Помню.
Секунд тридцать я стоял и молча смотрел на него, затем обошел кресло и сел.
- Валяйте, спрашивайте, - сказал я.
Дон замечательно исполнил свою роль. Отодвинул свое тяжелое кожаное кресло
на колесиках, уселся в него и торжественно сложил руки на коленях. Я понимал, что
он изо всех сил сдерживается, что это стоит ему огромного труда, но лицо оставалось
безмятежным. Наконец взгляд его встретился с моим, и он сказал:
- Это вы убили моего сына, мистер Хаммер?
И снова - не ждать, отвечать тут же.
- Я выстрелил ему прямо в голову, дон Понти. Но перед тем он всадил две пули в
меня и собирался всадить еще одну, прямо в физиономию, но тут я его опередил. Вы
абсолютно правы, это я убил его, и если у вас имеются люди, готовые проделать со
мной тот же трюк, их ждет та же участь, будьте уверены.
Я не знал, чего ожидать дальше. Естественно, подобную информацию нельзя
воспринимать с тем невозмутимым видом, который он на себя напустил. Похоже, он
мысленно восстанавливая события и детали той ночи. И когда фрагменты сложились в
единое целое, воспринял это, как ни покажется странным, с удовлетворением.
- Я вас не виню, мистер Хаммер, - тихо произнес он. - И, разумеется, люди не
знают, что там в действительности произошло, не так ли?
- К сожалению, я не имел возможности выяснить это на месте.
- Они считают, что то была война гангстеров. Полиция, во всяком случае,
придерживается этой версии.
- А это действительно была война, мистер Понти? - спросил я.
- Да, самая настоящая война кланов, - добродушно заметил он. - Такое, знаете
ли, случается.
- Нет, не совсем такое. И не тогда, когда бизнес идет как по маслу и босс боссов
уезжает в отпуск. И не тогда, когда во время перестрелки погибают люди, не
принадлежащие ни к одному из кланов. Никаких слухов о том, что должно случиться,
не было, и если б вы не предприняли обычных мер предосторожности, то понесли бы
куда более серьезные потери.
- Однако я их предпринял. И, как видите, остался жив, - ответил он. - Но
скажите, вы-то почему там оказались?
- Потому что получил информацию, что готовится нечто. Не от мафии, не от
какой-либо другой организации. От одного пьянчужки, который случайно подслушал
один разговор. Сперва я воспринял его слова не слишком серьезно. Но вскоре
выяснилось, что, напротив, все чертовски серьезно и что если вы останетесь в живых,
то вину за случившееся могут свалить на меня.
- Но это же не в вашем стиле, верно?
- Верно. Однако откуда мне было знать, что вы подумаете.
- А вам бы хотелось знать, что я думаю?
- Конечно, - ответил я.
И тогда Понти сказал:
- Лично я думаю, вы заявились сюда неспроста. Ну ладно, сознались, что
застрелили Эйзи, но ведь он сам напросился. Теперь он мертв, и его все равно не
вернешь. Нет, вам надо от меня что-то другое. Что-то узнать... Кого ищете?
- Хочу узнать, кто убил Маркоса Дули.
Он нахмурился.
- Дули был очень ми-и-лый человек... - протянул Понти. Акцент снова
вернулся. - Понятия не имею, кому это понадобилось убивать его. Он любил землю,
был превосходным садовником. Долгое время проработал в моих имениях.
- Да, знаю.
- И к чему, по-вашему, убивать такого человека, мистер Хаммер?
- Возможно, кто-то решил, что он знает больше, чем следует.
- Но что он мог знать?
- Он намекнул, что в вашей организации возникли кое-какие неприятности, дон
Понти.
- Никаких неприятностей. Все тихо, все по закону.
- К черту законы! Распределение богатств - вот из-за чего началась заваруха.
- Разве я похож на богача, мистер Хаммер?
- Да будет вам, дон. Вы последний из по-настоящему великих актеров. Я знаю,
что вы скупали земли и большие дома еще в те дни, когда цены на недвижимость были
просто смешные. Знаю, что у вас целый автопарк автомобилей и что все они старые,
но очень дорогие и редкие. Знаю, вы едите спагетти, а костюмы вам шьет старичокпортной,
проживающий по соседству. Так что вы и вправду богатым вроде бы не
выглядите. И это позволяет одурачить очень многих.
- Но только не налоговое управление.
- О, тут тоже все в порядке. Для того и существует, как говорится, грамотное
ведение отчетности.
Он смотрел на меня, и на губах его начало возникать подобие улыбки.
- Уж не думаете ли вы, мистер Хаммер, что они собираются проделать со мной
ту же штуку, что и с Капоне?*
* Известнейшего гангстера 20 - 30-х гг. Аль Капоне смогли арестовать и
посадить в тюрьму только по обвинению в неуплате налогов.
- Не думаю. Полагаю, что и штат экономических советников у вас ничуть не
хуже, чем у них.
- Да, за то им и платят, - теперь уже он пытался как-то зацепить меня, узнать,
не смогу ли я навести его на некий новый след.
Я отодвинул кресло и поднялся.
- Что ж, дон Понти. Лично мне абсолютно плевать, что сделает с вами служба
налогового управления. Мне нужно только одно - тот парень, который убил Дули. И
не один я заинтересован в его розыске. Капитан полиции Чамберс в той же упряжке, а
за ним, сами знаете, стоит весь департамент нью-йоркской полиции. А там, как вам,
надеюсь, также известно, работают профессионалы.
- Мне почему-то кажется, у вас имеются конкретные подозрения, - заметил
Понти.
Я двинулся к двери, потом обернулся и сказал:
- Хочу повнимательней присмотреться к вашему мальчику Уго. Ему явно не
хватает знаний и опыта, которыми наделены мы, люди старшего поколения.
Понти снова кивнул. Озабоченная морщинка так и осталась на лбу, и я понял, что
в голове у него идет напряженная работа по разгадыванию смысла, который крылся за
моими словами.
Когда я спустился, у дверей уже никого не было. Я постоял с минуту, потом
подошел к краю тротуара и стал ждать. Кварталах в двух от меня блеснули фары.
Такси остановилось, я сел и поехал домой. Дал щедрые чаевые, был вознагражден
широкой и радостной ухмылкой и вошел в дом.
На автоответчике меня ожидало сообщение, и я надавил на кнопку. Вельда, она
просила позвонить, как только появлюсь. Но недолгое свидание с Понти просто
вымотало меня, и звонить не было сил. Секунду-другую я размышлял над тем, стоит
ли вообще отказываться от благ и преимуществ холостяцкой жизни. Ведь я прекрасно
справлялся со всем сам, а обзаведение женой, постоянно присутствующей рядом,
может привести к осложнениям. К самым неожиданным последствиям. Одна надежда
- что Вельда умеет печь бисквиты.
Вельда всегда была умной девочкой. И засмеялась, когда я бросил в трубку:
- Я жив!
- Ну а еще чего новенького?
- Зачем звонила?
- Знаешь, я теперь могу говорить по служебному телефону прямо из квартиры, -
сказала она. - Очень было удобно, особенно когда ты облучался под солнцем во
Флориде.
- Кто звонил?
- Старый актер кино по имени Ральф Морган.
- Но Ральф Морган умер, котенок.
- Этот еще нет. Сказал, что хочет повидаться с тобой завтра. В "Уолдорфе", ровно
в одиннадцать.
- Прекрасно, - ответил я. - Идем вместе. Заеду за тобой в восемь в надежде
сперва позавтракать.
- Зачем? Могу приехать и приготовить завтрак у тебя, - сахарным голоском
предложила она.
- Нет, - сказал я.
- Почему нет?
- Потому что если мне будет больно, то и тебе тоже. Больно смотреть, как я
страдаю. Так что трусики можешь не снимать.
Она хихикнула и повесила трубку.
Глава 6
Я просто глазам своим не верил, но мужчина в светло-сером костюме
действительно оказался доктором Морганом. Его же лицо, только красивое, загорелое
и чисто выбритое, модная прическа, при одном взгляде на которую сразу становилось
ясно, что перед тобой врач-профессионал, - лишь пожилым врачам нынче присущ
этот особый, солидный и доверительный вид.
Костюм новый, с иголочки, и, по всей видимости, пошит на заказ.
- А вы, я смотрю, сильно похорошели, - заметил я.
- На счете у меня оказалось больше, чем я ожидал.
- А как насчет машины?
- Мечта! Игрушка, а не машина, как принято теперь говорить.
- Неприятностей не возникло?
Он покачал головой.
- Вы оказались правы во всем. Все бумаги и документы были в порядке, и никто
не сказал ни слова. Думаю, Флорида - лучшее на свете место для врачей.
- Что ж, это и понятно. У них полно перспективных пациентов. Я имею в виду
пенсионеров или людей, вышедших в отставку.
- Как самочувствие?
- Легкое возбуждение, но по не зависящим от меня обстоятельствам. Во всяком
случае, в ребра меня никто не толкал и убить не пытался.
- Знаешь, - в голосе его звучали строгие, типично врачебные нотки, - тебе
абсолютно противопоказаны любые стрессы, Майк.
- Да будет вам!
- Возвращение в Нью-Йорк может... убить тебя, мой друг. И это сильно меня
беспокоит.
Вельда, стоявшая чуть поодаль, бросила:
- И меня тоже.
- Это относится и к вам, юная леди, и к любому другому человеку, с которым он
водит дружбу, - сказал ей доктор Морган. - Наступает момент, когда всякие там
нежности даже при самом бережном отношении могут выйти из-под контроля и...
- И все лучше, чем взлететь на воздух, - огрызнулась она.
- Не понял?
- Кто-то подсунул в мотор машины взрывное устройство. Один поворот ключа -
и нас бы здесь с вами не было, - объяснила она.
Он покосился на меня, ожидая подтверждения. Я кивнул.
- Но ключ не повернулся, док, а потому мы здесь.
Глаза его сузились.
- И это... как-то связано с делом Понти, да?
- Не думаю, что старик мог отдать подобное распоряжение.
- Тогда, значит, Уго?..
- Откуда вы о нем знаете?
- Просто постарался просмотреть все материалы связанные с тем инцидентом.
Даже освежил в памяти кое-какие события из прошлого. Кстати, я встречался с
некоторыми людьми дона в клубе "Метро хелс", членом которого до сих пор являюсь.
- И что это за клуб такой?
- Ну, его посещают в основном врачи и адвокаты. Приходят в гимнастический
зал, немного размяться и отдохнуть от дел. Сидят, болтают. Кое-кто из адвокатов
встречается там со своими клиентами. И нас как-то представили друг другу.
- И вы помните, кто это был?
- Это не суть важно, - ответил он. - Все они теперь покойники. Каждый был
королем своего дела, и каждый - весьма преклонного возраста. Самым молодым
среди них был тогда Гаррис. Но ему было под восемьдесят, когда его убили.
Тут Вельда оживилась.
- Какой именно Гаррис?
- О, все называли его только так. И еще у него было прозвище, но я не помню.
- Случайно не Швыряла?
Морган одобрительно приподнял брови.
- Да, точно! Вы абсолютно правы, юная леди. Именно так они его и называли,
Гаррис Швыряла. И он, похоже, не возражал.
- А что вы еще о нем знаете? - спросила Вельда.
- Денежки у него водились, это точно. Вообще довольно крутой и грубый был
тип. Что, впрочем, неудивительно. Ведь он торговал спиртным в Нью-Йорке еще во
времена сухого закона... - Он взглянул на меня. - Знаешь этого человека?
- Только слышал о нем, док. Так что лучше расскажите мне все, что помните.
- Торговал очень качественным виски, исключительно канадским. Причем
продавал по удивительно низким ценам, и у него имелись в городе свои оптовикипокупатели.
Все считали его мошенником и вором, но никаких доказательств тому не
было.
- И как долго он занимался этим бизнесом?
- Вот этого не знаю. Он объявил, что закрывает лавочку, примерно за полгода до
смерти.
- Знаете, у вас довольно странный круг знакомств для врача, - заметил я.
- А разве врачи сталкиваются когда-нибудь с нормальными людьми? Кто-нибудь
обязательно болен, у кого-нибудь обязательно что-то не так.
- У Гарриса тоже?
- О нет, нет. Вид у него был суровый, не подступишься. Лицо обветренное,
грубое, нос сломан. И одевался он, как ковбой. Когда мы впервые встретились, на нем
была клетчатая шерстяная рубашка и вельветовые джинсы. Но никто не придавал
этому значения. Все знали, что он богат и может позволить себе все.
- И он был на дружеской ноге с Понти?
- Понятия не имею, Майк. Просто слышал, что будто бы Понти привел его в клуб,
вот и все. - Помолчав немного, он добавил: - А почему ты спрашиваешь?
- Потому что Гаррис Швыряла якшался с одним моим старым другом, которого
недавно убили.
- И что тут такого?
- Да нет, ничего, просто странная комбинация. Маркос Дули обычно не водил
дружбу с такими разбойниками.
- Но, Майк... в те времена настоящий бутлегер вовсе не обязательно являлся
разбойником. Возможно, просто приятное соседство, дружеские отношения с
человеком, доставляющим тебе то, что власти всеми силами стараются не дать.
Я усмехнулся. Неплохая формулировка. Особенно если исходит она из уст старого
пьяницы.
Вельда сидела в кресле, слегка подавшись вперед. На лице ее застыло столь
хорошо знакомое мне выражение, отражающее напряженную работу мысли. А потому
мне ничего не оставалось, как ждать, что она скажет. И она сказала:
- Может, я проведу небольшую разведку, Майк?
- Только смотри, осторожно.
- Похожу, поболтаю с людьми. Ты где будешь, в конторе?
- Наверное. Если не застанешь, оставь сообщение.
И она распрощалась с нами и ушла.
Когда дверь за ней затворилась, Морган сказал:
- Снимай рубашку, Майк.
- Да перестаньте, док. Все о'кей. Мне нужны только пилюли, больше ничего.
- Много ты понимаешь. Давай посмотрю.
Я спорить не стал. Сделал, как он велел. Разделся и позволил ему пощупать
безобразно выглядевшие и все еще воспаленные больные места. Потом он наложил
повязку. Судя по звукам, которые издавал при этом Морган, он был не слишком
доволен увиденным.
- Тебе следовало бы остаться во Флориде, Майк.
- Не было выбора, док.
- У человека всегда есть выбор. К примеру - умереть. Я же сказал... абсолютный
покой просто жизненно необходим. А вместо этого ты вернулся и тут же ввязался в
самую дерьмовую историю, что может запросто тебя прикончить.
- Послушайте, дружище, - заметил я, - вижу, манеры у вас все такие же
паршивые.
- Как и твое отношение к себе.
- Я ничего не принимаю близко к сердцу, как обещал.
- Черта с два! Рана опять того гляди откроется. Антибиотики могут приглушить
воспаление, но самому тебе, прежде чем что-то предпринять, следует хорошенько
подумать. Если бы ты был в армии, тебя бы отправили в госпиталь и привязали там к
койке. А что я могу дать? Только совет, которым ты не желаешь воспользоваться.
- Все настолько скверно?
Он поморщился. Ответ был ясен. Однако он все же добавил:
- Если ты всерьез намерен жениться на этой девушке, советую все же
прислушаться и делать, что я говорю. - Он достал из кармана пачку бланков для
рецептов, выписал два, протянул мне. Почерк у него был вполне разборчивый. - Это
на тот случай, если вот эти кончатся, - и он дал мне два пластиковых пузырька с уже
знакомыми капсулами.
- Ну а если, допустим, что-то случится, док... и одна из ран откроется, и дела мои
будут плохи?
- Знаменитый 45-й при тебе?
- Всегда под рукой.
- Тогда советую приберечь последнюю пулю для себя.
- Господи!.. - простонал я. - Да вы, оказывается, мастер утешать! Прямо как
мангуст кобру!
Не прошло и минуты, как я переступил порог конторы, позвонил Пат. Из машины,
по телефону. Он ехал в центр и каким-то странно-напряженным голосом сообщил, что
нам надо поговорить, и немедленно. Ожидая его, я начал записывать кое-какие детали
дела в блокнот и уже заканчивал четвертую страничку, когда услышал, что входная
дверь отворилась.
Вошел Пат. Уголки губ скорбно опущены, но это было бы еще ничего, если б не
человек, в компании с которым он явился. Я кивнул Пату, а Гомеру Ватсону сказал:
- О, рад вас видеть снова! - Потом жестом пригласил присесть, что они и
сделали. Ни у одного из них блокнота в руках видно не было, из чего я сделал вполне
определенный вывод и спросил: - Будете вести магнитофонную запись?
Ватсон ласково улыбнулся и похлопал себя по карману. Я выдвинул ящик стола,
извлек оттуда мини-диктофон "Сони", положил перед собой, нажал на кнопку
включения, продиктовал дату и фамилии присутствующих, а затем спросил:
- Не возражаете, если и я тоже?
Оба они промолчали.
Наконец Пат откашлялся
...Закладка в соц.сетях
