Жанр: Детектив
Голова в кустах
...ано хлопнули...
Этого "тоже" мне было достаточно.
Я струсила. Но на последний протест четверостишием отважилась:
Получив твою меткую ярость,
Покачнусь и скажу, как актер,
Что я с бабами не стреляюсь,
Из-за бабы - другой разговор...
- Лермонтов? - встрепенулся детина слева от меня. На "баб" он реагировал слишком
резво. - С тобой не соскучишься.
- Вознесенский, неуч. Его сейчас в школе проходят. - Я знала, необходимо набраться
мужества и замолчать. Но не получалось. Чудилось, что закрыть рот означало умереть. И, злясь
на себя, я все же произнесла:
- Кончу, говоришь, подобно Михаилу Юрьевичу Лермонтову?
Водила вдруг заржал во всю глотку.
Луженую, между прочим. Подействовало лучше поэтических цитат. Они недоуменно на
него вытаращились и напряглись.
- Подобно мужику Лермонтову кончит.., охо-хо.., баба...
- Скот, - грустно и тихо сказала я. - Самое отвратительное в нашей гребаной жизни
то, что я тебя поняла наравне с ними. А бывало, притворялась настоящей леди.
И настал момент жесточайшего испытания надеждой и разочарованием.
- Настоящая леди тоже все понимает, но делает вид, что ей невдомек. Вы нечто среднее
между слабо натасканной леди и сильно зацикленной дурой, - подал глухой голос мужчина
справа. Ото, он воспринимал человеческую речь.
- А вы - гибрид бесхозного умника и наемного убийцы. Добро бы вам платили, как
второму. Наверняка, как первый получаете, - парировала я.
- Заткнись, - устало посоветовал он. - Тебя ждут не дождутся.
Я, конечно, заткнулась. Страшнее всего быть одной против многих. Если кто-то где-то
ждет, уже есть смысл "сохранять лицо".
Стемнело. На неведомом повороте мне нацепили на глаза носовой платок и стянули сзади
руки. Подумалось о Юре Загорском. Следы от веревок на щиколотках и запястьях, большое
количество героина в вену. Славе - нож в сердце.
Лже-Загорскому - воздух в вену и в итоге - в сердце. У убийц был выбор. У меня не
было.
Пахло деревьями и увядающей листвой. Под ногами шуршало, тропинка была ровной и
упругой. Скрип двери, аромат тушенки, десять довольно широких ступеней вниз. Затхлость,
запах терпкого пота, мочи, вскрик:
- Полина!
С глаз сняли платок и чувствительно пихнули в шею. Освещение было скудным -
маломощная лампочка над входом. Мне навстречу, будто стремясь подхватить, дернулся
Юрьев. Кивнул Саня.
Оба были связаны и сидели на цементном полу небольшого подвала. Рядом с Борисом
лежали огромные валенки, остальное было прикрыто старым пледом.
У другой стены тоже валялось тело. Я с трудом узнала обросшего, бледного Лешу
Трофимова. Парня опять ломало. Судя по хрипам вместо вдохов и выдохов, ему было совсем
худо.
- Мальчики, вы живы, вот счастье! - обрадовалась я.
- Будем живы, пока Варвару Линеву не притащат, - мрачно сказал Саня. - Такой
компанией и покинем мир.
- При чем тут Варвара?
- Нас всех вычислили, Полина. Когда узнали, что ты пишущая о нар коте и СПИДе
журналистка, решили, будто Варвара тебя специально в университете подцепила. Она давно
порывалась с крючка соскользнуть. Зинаиду жалела, пыталась разборки устраивать.
Я боялась, что нас подслушивают, поэтому об отъезде Линевой не заикнулась. Потерять
шанс на лишний час из-за болтливости? Не на ту напали. Долго им придется Варвару искать.
Парни же наперебой откровенничали. Саню изловили первым, когда он покупал сигареты.
Впихнули в машину, навалились, скрутили. Держали в другом подвале без пищи, сюда
транспортировали лишь несколько часов назад. Здесь уже валялся отделанный до
кровоподтеков Борис, доходил Леша и разлагался сторож. Вероятно, мы на даче Трофимовых.
Младший хозяин кайфовал себе в какой-то землянке в роще, оттуда его и приволокли. "Надо
же, угадала, но не нашла", - подумала я. Юрьева взяли на улице, когда он спешил на свидание
к Варваре.
Только тут я вникла в сказанное о стороже и непроизвольно взвизгнула. Они неуверенно
переглянулись, потом дошло, утешили, мол, к присутствию трупа быстро привыкаешь.
- Ты сядь к нему затылком, Поля, - посоветовал Борис. - Не на пол, ко мне на ноги.
Женщинам на цемент нельзя, мать сестре говорила.
Я была тронута. Чтобы не разнюниться, спросила:
- А если полковник узнает? Я у тебя на коленях!
Он сумел засмеяться. Я храбро села на пол.
Мы договорились рассказать друг другу все. Выживет кто-нибудь, передаст по
назначению. Начал Саня. Он предложил Лене потрясти мадам Трофимову.
Рассуждал здраво: не погибни Слава сразу после того, как записывал номер ее
"Фольксвагена", можно было насмехаться над его теорией о банде Трофимовых - Красновых
сколько влезет. Но после убийства идейного студента обстоятельства менялись. Еще Саня
собирался заняться Лешей. Наркоман, за дозу мигом расколется, все семейные тайны выдаст.
- Меня тоже осеняло, что Зина впустила его со лже-Загорским Поэтому и в квартире
оставила бардак, который они вместе с Трофимовым устроили, - поддержала я.
- Кто был за рулем "шестерки" мы догадываемся, - вставил Борис.
- Кропотов? - подсказала я.
- Леня, - едва проглотил мат Юрьев. - Меня изолировали, когда я предупредил коллег
о контактах с Линевой.
Когда Леня узрел мои перекрашенные дохмы и усы. Саню сразу после того совещания
умыкнули.
Обсудили вопрос, который я не смогла задать Измайлову. Откуда Варваре было известно
про лаз? Постановили: то ли Леша за наркотики, то ли сторож за деньги позволяли кому-то из
преступников тут ночевать. И виной неприветливости дедка была обычная подслеповатость.
- Кстати, Славу зарезал Виталик Кропотов, - сообщил Борис. - Серега и с
фотороботом не мучился. Адрес был, ресторан, где этот жук экспедиторствовал, неподпольный.
Отследил влюбленного и незаметно щелкнул фотоаппаратом. Еще днем показали его мордень
всем, кому велел полковник. Виктор Николаевич гений. И парень из университета, и бабка с
семечками в один голос подтвердили: "Он". Собирались его ночью брать. Ты с Балковым
сегодня виделась?
У него в глазах блистала лютая тоска.
Я не посмела травить лейтенанта тем, что друг свободен и не может его освободить.
Качнула челкой отрицательно. Борис протяжно вздохнул.
Пришел черед моего выступления.
- А ведь нас здесь всех сожгут, мальчики, - окрылила я Саню и Борю. - Лешке и
Линевой постараются сохранить узнаваемость. Будто он в состоянии наркотического бреда
обагрил руки нашей кровушкой по локти. Белая "шестерка" будет заманчиво приоткрыта в
овражке.
То есть Алексей Трофимов - наркоторговец, наркоман и убийца. И совершил он все свои
преступления на пару с Варенькой Линевой. А Зиночка Краснова использовалась в качестве
ширмы. Пусть еще Кропотов участвовал. Тогда, если он не задержан, и его уничтожат. Как-то
подзабылось, что Варвара ждала объявления маман Трофимова о найме строителей. А это -
сигнал к оккупации рощи. Собрать нас в кучу неимоверно трудно, поэтому возят по одному.
- Поля, ты в шоке, - сказал Борис. - Балков и Воробьев обследовали рощу. Строители
настоящие.
- Кое-кто из них, вероятно. Днем трудятся, а пара бандитов отгоняет любопытных от
овражка. Ночью строители спят по домам, а шайка собирается на даче.
- Погоди, Поля, - вскинулся Саня. - Каркаешь ты мастерски. Только зачем Трофимова
с Линевой жечь, если они...
- Так не они. Ту же Варю газетное объявление Трофимовой попросил отслеживать
Кропотов, самому недосуг. Но их следующими после Красновой предложат в убийцы. Менты
умные, сообразили, что Краснову подставили. Может, сойдутся на том, что свихнувшийся от
наркоты Трофимов всех нас сюда пригласил, порешил, подпалил дачку и сам сгорел. Леня -
выродок, согласна. Мы умрем, а он речь над закрытыми гробами произнесет. Ты женат, Саня?
- Нет.
- Других родственников на надежном милицейском плече приголубит.
Как же вы не разобрались, что вас предает свой?
Вместе с Саней понурился и Юрьев.
И вдруг встрепенулся:
- Не томи, Полина. Все-таки характер у тебя ужасный.
- Извините, мальчики. Глупо помирать из-за мента, а не уголовника, сорвалась. Вас сюда
заперли по приказу Лени.
А меня? Измайлов не говорил, что я журналистка. И Борис тоже. Так, Саня?
- Точно! - потрясенно воскликнул он. - Точно, это мудилы в машине говорили. Я
решил, будто Ленька без меня дознался.
Сказать могла только Лилия Петровна Вешкова, с которой мы неожиданно столкнулись в
квартире. И только подруге своей, хозяйке квартиры, Марии Ивановне Бердиной. Сгонять на
моторе с рынка к Зине удобно. Примелькалась везде, лотки в разных концах, продавщицы
полагают, что она сейчас других проверяет или в административный корпус завернула. А то и
наблюдает за ними из укрытия. Пару часов урвать легко. Юра Загорский говорил, будто его
папа вплотную приблизился к торгующим наркотиками людям. Его заманили в ловушку.
Юная порядочная Зина должна была свидетельствовать о порядочности намерений,
предложить кофе. А потом погибнуть под колесами. Весьма символично, таблетки тоже на
жаргоне именуются "колесами". Итак, Загорского убили изощренно.
- Лже-Загорского, - автоматически поправил Борис.
- Нет, Боря, настоящего Загорского, отца Юры. Мотаясь под дождем, я фантазировала. И
ты попробуй. Кому он доверился настолько, что пришел с визитом? Кто украл у него в
Волгограде паспорт, который он, по его словам, принес домой, чтобы или удержать, или
потерзать? Кто сохранил? Балков заметил, что документ почти новый, будто им не
пользовались много лет.
- Друг? - подавленно спросил Борис.
- Отключись ненадолго от подлости Лени, елки!
Жена, которая сначала не захотела переезжать к нему, затем вышла замуж и отослала
семилетнего Юрика к отцу. Но позже перебралась, преуспела в челночном бизнесе, не
брезговала продажей наркоты, матерела. Вероятно, Юра мельком увидел ее в городе, отсюда
его навязчивая идея о встрече с мамой. Все принимали это за нарушение психики наркотиками,
но он правда встретил мать.
Загорский-старший медленно и верно двигался по цепочке, пока не наткнулся на звено -
бывшая жена, мать Юры. Хотел упросить пощадить сына. Не получилось.
Сообщник Марии Ивановны Бердиной владел паспортом Загорского, благо был похож на
него. И стал играть его роль. Загорский соответственно после того, как его умертвили, стал
лже-Загорским, сомнительной личностью, мертвым неопознанным телом. Юру то ли запутали,
то ли посулили свидание с мамой, но главное, начали снова обильно кормить наркотиками.
Ограничили контакты с Вешковой. То-то она жаловалась, что Загорский зазнался и почти не
обращается к ней, как бывало раньше.
Меня подвел совет Лилии Петровны обратиться к отцу Юры. Мертвому?! Когда она
проболталась Бердиной, что интервьюировавшая ее журналистка и соседствующая с Варварой
Полина - одно и то же лицо, догадаться о провокации труда не составило. Я и попала в список
на умерщвление.
- За рулем сбивших Зину "Жигулей" мог оказаться и подставной Загорский.
Хотя менту Лене проще было выбраться на "замаранной" машине, - закруглилась я.
Потом предупредила:
- Это не финал. Передохну, в горле першит.
Пауза была долгой.
- Боря, можно я об тебя спину погрею? - спросила я.
- Пожалуйста, - разрешил Борис и не удивился. - Обопрись, мы не йоги, мебельными
валиками избалованы.
Ни он, ни Саня не задавали основного вопроса. В курсе ли Измайлов? Есть ли у нас
крохотная надежда спастись, если затянутся поиски Варвары Лицевой?
- Я так хотела, чтобы полковник выяснил у Вешковой, употребляет ли Мария Ивановна
Бердина слово "лебезить".
От слов отвыкнуть тяжелее, чем от табака. Юрину мать звали Марией Ивановной.
Снова воцарилась тишина. Не выдержал импульсивный Борис:
- Полковнику сообщила?
- Не дали, мерзавцы. Зато на меня напоролась соседка Зины, которая может доказать -
Краснова не убивала гостя. Лилия Петровна Вешкова рано или поздно не признает в папаше
Юры господина Загорского. И смерть мальчика от передозировки насторожит ее.
- Откуда сведения про мальчика? - спросил Саня.
- Я ему "Скорую" вызывала. Был плох. Слишком. Дверь ломал Сергей Балков.
Молитесь, чтобы Юра выкарабкался.
- Все-таки ты виделась с Серегой? - прохрипел Юрьев.
- Не без того.
- Пойду стукну мрази, - застонал Саня. - Пусть дадут воды.
- Не стоит, потерпим, - отказалась я.
- Пойду...
С ревом: "X.., ты отсюда выйдешь!" благовоспитанный Борис Юрьев вскочил на ноги. И
саданул Сане каблуком в солнечное сплетение. Но затекшая конечность подвела, удар
получился слабоват. Хорошо, что Саня тоже провел часы в утомительной позе и не ожидал от
Бориса такой прыти. Юрьеву удалось, не мешкая, повторить удар - по челюсти.
- Теперь я тебе спутаю и ручонки, и ножонки, падаль, - пообещал Борис и немедленно
осуществил свое намерение.
Руки Сани и впрямь были просто сложены на пояснице. Он не был связан.
Ближе к рассвету на пороге нашей тюрьмы возник Виктор Николаевич Измайлов. Лешу
Трофимова сразу устроили в машине неотложки. Мы с Борисом склонились над сторожем с
пробитой, перевязанной рубашкой Юрьева головой:
- Спасибо, дедушка. Как вы вынесли? Мучились, но не шелохнулись. Покойник и
покойник.
- Я же разведчик, детки, - прошептал старик.
И умер. С тех пор я усвоила, как трудно плакать без слез.
Поднятый Саня костерил меня самыми жуткими проклятьями. Я их ему мысленно
вернула, мне чужого не надо.
- Зачем ты хватал трубку, когда убивал Юру Загорского? - вклинилась я в краткий
промежуток. - Забыл, что и на старуху бывает проруха?
- Затем! Сопляк наприглашал толпу отморозков. Они бы ломились в дверь и
переполошили весь подъезд. Кто же мог представить, что ты к пацану вяжешься?
Одноклассницей притворяешься. Идиотка.
- Соображаю я неплохо, Саня. Деда прикончили, потому что от него не скроешь, что ты
приехал сюда сам, нигде тебя не держали. Он поверил, что вы охраняете стройматериалы,
грибы вам собирал и жарил, суетился: "Сынки, сынки..." Вы отправляли его на боковую и
притаскивали в подвал сначала Лешу, потом Бориса.
- Никому нельзя доверять, - сплюнул Саня. - Поручил им партизана, так убить не
сумели. Живучее, блин, поколение.
Сергей Балков ударил его, связанного. И после не каялся в содеянном.
Голос Сани я узнала практически сразу. Этот дядя не желал отдавать мне учебник
алгебры. Затем он слишком напирал на виновность Лени, накручивал Бориса. Обычно менты не
допускают и мысли об измене своих до последнего.
А у Сани не было ни фактов, ни доказательств. Ему бы помалкивать, но уж очень
приспичило выведать, что мы раскопали по убийствам, пока он прикидывался похищенным.
По-настоящему он оплошал, когда назвал не только мою профессию, но и объединил в тему
статьи наркотики и СПИД. Не познакомься я с Вешковой, о "чуме двадцатого века" в тексте
появилось бы несколько скупых строк. Даже ложь (дескать, в их отделе снабдивший меня
сведениями и завизировавший свою часть сотрудник персонально сообщил ему об этом) не
прошла бы. Я в милиции о СПИДе и не обмолвилась, только о наркотиках. Ссылка на треп
бандюг в машине была вообще смехотворной. Позволь они себе подобное, он сам расстрелял
бы их.
Но преувеличивать своих заслуг нечего. Спасли нас дед сторож, удача, сохранившая ему
фронтовое мужество и стойкость. Когда "труп" погладил меня по руке, я окаменела и поэтому
не совершила глупости. Перочинный нож разрезал веревки. На мгновение показалось, что он
воткнется мне под лопатку. Но путы спали, и режущий предмет очутился в моей вспотевшей
ладони. Надо было предупредить Бориса Юрьева. Размер помещения не позволял
перешептываться.
Тогда я вспомнила детскую игру. Один выводит на спине буквы, другой "читает". Я не
прислонялась к Борису, а рисовала на нем послание. Дело многотрудное, кисти-то вывернуты.
Он не сразу понял, что происходит. Поняв, внимал телом, хотя признавался потом - было
щекотно. И неприятно - я поранила его, освобождая. Не слишком глубоко.
- Чуть кисть не отпилила, - ворчал он по пути домой.
Наверное, Саня дождался бы в нашем обществе привоза Варвары и выслушал свежие
новости от нее. Да сообщение о том, что Юру Загорского отправили в клинику, заставило его
торопиться.
- Поля, Линева пропала, - буркнул Сергей Балков. - Стыдоба тебя расстраивать, но он
вас морочил. Успели закопать девчонку в лесу.
- Я его морочила. Варвара вчера вечером выслана на родину. Не от избытка ума, каюсь.
Просто мне не нравится, что вы все к ней неровно дышите. Ее письменные показания я от греха
запечатала в конверт и кинула в почтовый ящик соседки.
Они захохотали разом. Немного нарочитый хохот становился все беззаботнее, все
искреннее.
- Как вы нас нашли? - спросила я, довольная тем, что взбучка за самоуправство
отменяется.
- Мы по-деревенски кумекали, - заскромнкчал Измайлов.
Они "пасли" Виталия Кропотова - на работу, с работы. Они упорно слонялись возле его
дома. Часов в одиннадцать вечера парень отправился пройтись.
И почти сразу перед ним распахнулась дверца "раздолбанной трахомы". Машину довели
до двора, тройку мужчин - до двери нашей с Варварой в недавнем прошлом квартиры. На
звонок открыла хозяйка, Мария Ивановна Берлина. Сказала:
- Ни той, ни другой нет. Деньги обе на тумбочке бросили. Чья-то сумка стоит с
собранными вещами.
- Новенькая у нас, случайно на улице подловили. Жди Варвару, - приказали ей. - Без
этой курвы фейерверка не будет.
Колю Воробьева, некогда возмущавшегося количеством Варвариных ошибок, оставили у
подъезда. Измайлов погнал свою собственную "девятку" за "трахомой". Виталия Кропотова
подбросили на дачу Трофимовых. Прочие снова колесили в городе. Далее Сергей Балков залег
на опушке, Вик на огромной скорости помчался за ОМОНом. Пока прибыли, пока разобрались
с небольшой, но отлично вооруженной охраной дачи и участка, встретили и взяли прибывших
без Варвары ездоков, рассвело.
- Жаль деда, - сказал Сергей. - А Юра будет жить. Ему еще лечиться и лечиться, но
жить будет.
Я всплакнула, теперь слезами.
- Блестящая работа, детка, - похвалил меня Вик. После каждого дела, в которое я
влезаю, мне снятся эти слова. Но расщедрился на них Измайлов впервые.
И вдруг я застеснялась:
- Я была поводырем слепой и глухой удачи. Вы бы и без меня справились.
- Верно, - улыбнулся Борис Юрьев. - Без тебя, без меня и Юры Загорского, Варвары и
Трофимова. - И хитро добавил:
- Только на коленях у меня ты так и не посидела.
- Что? - прищурился полковник Измайлов. - Вы чем в подвале занимались?
Ты к чему ее склонял перед смертью?
"Это тебе за увлечение Варей Линевой", - подумала я.
Над городом разгоралось утро.
4
Алена Смирнова: "Голова в кустах"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
