Жанр: Детектив
Повести 1-24.
...течение этого
времени Джими будет находиться под присмотром моей матери. Не беспокойтесь,
он здесь в полной безопасности.
Итак, за работу... Мы еще не до конца разобрались в этой мешанине...
После того как миссис Лавми позвонила своему кузену, я вновь беру ее в
руки, чтобы пополнить информацию.
- Все в порядке?
- Да... Я хотела бы знать, месье, будет ли все это иметь нежелательные
последствия?
- Хм... это зависит... Требование выкупа при вас? Она открывает сумочку.
Вынимает свою пудреницу. Внутри перламутровой коробочки, под пуховкой,
находится листок бумаги. Он написан по-английски печатными буквами.
- Переведите! Она читает:
"Если вы хотите найти того, кого вы знаете, передайте пятьдесят тысяч
долларов на добрые дела для искупления ваших грехов. Я предупрежу одну
религиозную конгрегацию о вашем даре. Она пришлет кого-нибудь к вечеру,
чтобы его забрать. После того как я получу информацию, что условие
выполнено, я вам позвоню и скажу, где находится Дж.
Миссис У."
- Я сделала несколько дословный перевод,- извиняется моя собеседница.
Я размышляю. Толстяк волнуется. После того как он узнал, что его
китообразная половина пребывает в добром здравии и что скоро будет
возвращена в территориальные воды, он не находит себе места.
- Едем, да! - громыхает он.- Ну и хорош же я, заставляя томиться бедную
маленькую Берту! Все эти американские красотки, класть я на них хотел...
- Мадам Лавми,- прерываю я его,- как только этот индивидуум получит свою
часть охотничьей добычи, сразу возвращайтесь в свой отель. Я буду вас там
ожидать. Вашего ребенка вы заберете, когда все будет закончено.
Когда Толстяк и мама Джими удалились, я обращаюсь к Фелиции:
- Что ты обо всем этом думаешь, ма? У моей славной мамы наметанный и
надежный, как тюремная решетка, глаз.
- Я рада, что ничего плохого не случилось с мадам Берюрье. Рада также,
что эта бедная женщина нашла своего малыша...- И она крепко и долго
обцеловывает мордашку ребенка.
- А эта миссис Унтель, что ты скажешь о ней?
- Откровенно говоря, я думаю, что она сумасшедшая...
- Я тоже. Ее поведение экстравагантно. Когда ее взяли, она, должно быть,
решила, что имеет дело с полицейскими. Чтобы избежать скандала, она
бросилась в воду, но прежде она захотела привести к покаянию жену Лавми. Эти
пятьдесят тысяч долларов равнозначны трем "Отче наш" и трем "Богородице,
радуйся!"
- Да,- соглашается тихим голосом мама.- Это именно так. Вот что значит
выйти замуж за слишком молодого человека.
И тут как раз Джими просится пи-пи, но делает это на лос-анжелесском
английском, так что Фелиции удается перевести его просьбу лишь тогда, когда
он орошает ее чудесный паркет.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
- Все прошло хорошо?
- Да. Ваш друг сказал, что он возвращается со своей женой домой и что вы
можете ему позвонить.
Этот разговор происходит в отеле миссис Лавми. Сейчас шесть часов, и она
только что вернулась.
- Поднимемся к вам в номер,- говорю я.
Она берет свой ключ и присоединяется ко мне в лифте. Живет она на
последнем этаже, и из ее окон виден почти весь Париж, залитый солнечным
светом... Номер состоит из прихожей, комнаты и салона с камином Людовика
Какого-то.
- Выпьете? - спрашивает она.
- Охотно. Вы позволите воспользоваться вашим аппаратом? Я звоню Берю.
Трубку берет тучная. Едва заслышав мой голос, она тут же обрушивается на
меня: мычит, что она так не оставит этого дела, горланит, что мы педики, а
не полицейские, вопит, что пойдет в редакции всех крупных газет, и все это в
сопровождении тумаков, которыми она осыпает своего толстяка, пытающегося ее
успокоить.
- 0'кэй, Берта,- прерываю я ее.- Отправляйтесь позировать, как
какая-нибудь знаменитость, к господам-пенкоснимателям. Я готов отдать вам
свой бифштекс, но это вы будете иметь дурацкий вид.
- Чего! Что вы говорите!
- Я говорю, что вы слишком много напридумывали в этой истории. Ваши
похитители никогда вас не хлороформировали и не завязывали вам глаза. Знаете
почему? Просто-напросто потому, что они ошиблись, приняв вас за другую. Так
что не стоит разыгрывать из себя Фантомаса, чтобы вызвать возбуждение у
парикмахеров своего квартала... Черт побери, вы были уверены, что узнали
дом, потому что вы его видели... Займитесь кухней и выстирайте фуфайку
Толстяка, это будет куда лучше, чем пытаться вызвать к себе интерес,
поверьте мне.
Я вещаю трубку раньше, чем она успевает обрести свое второе дыхание.
Мадам Лавми ждет меня со стаканами виски в каждой руке. Счастье
преобразило ее.
- Вы настоящий мужчина,- говорит она.
Неожиданно я бросаю на нее свой взгляд с усиленной приманкой. Извините,
это вы мне говорите, графиня?
Я завладеваю одним из стаканов, тем, который в левой руке - руке сердца.
- Пью за ваше счастье, миссис Лавми...
- За ваше! - говорит она.
По моему мнению, оно могло быть общим, по крайней мере в данный момент.
Но ей я не сообщаю эту точку зрения, а то она еще рискнет ее узаконить... К
тому же мне еще предстоят заботы полицейского. И эти заботы вынуждают меня
проверить некоторые вещи. Первая из них - не хочет ли она обвести меня
вокруг пальца с этим так называемым письмом матушки Унтель.
Вы не думаете, что она могла помочь старухе утонуть в Сене и что затеяла
всю эту штуку для того, чтобы самой выйти сухой из воды? Мне это
представляется невероятным, но невероятное - это как раз то, что чаще всего
и происходит.
- Я как во сне,- говорит она.
Плюс ко всему неразбавленное виски, проявившее живые цвета на ее щеках -
цвета надежды, как сказал бы Ватфер Эме - великий поэт (метр девяносто)
нашего века.
Звонит телефон. Моя спутница снимает трубку:
- Хэлло?
Она слушает, хмурит брови. Потом, прикрыв рукой трубку, сообщает:
- Похоже, внизу меня спрашивает какая-то монахиня. Это... за пресловутым
выкупом?
- Несомненно,- говорю я.- Пусть поднимется... Она отдает распоряжение,
вешает трубку и, взволнованная, застывает в неподвижности.
- Очень неприятно,- вздыхает она.- Я... Жаль монахинь... Мне все-таки
хотелось бы передать им немного денег, а?
- У вас доброе сердце...
Она роется в своей сумочке, достает пятьдесят тысяч франков и всовывает
их в конверт. В это время звонят в дверь.
- Это она,- шепчу я.- Спрячусь в ванной комнате.
Миссис Лавми идет открывать.
Входит какая-то монахиня. Я вижу ее сквозь анфиладу приоткрытых дверей.
Это почтенная персона, очень пожилая. Она продвигается вперед и принимается
болтать по-английски... В этом году все монашки, похоже, билингвисты.
Твой черед вступать в игру, Сан-Антонио. Я появляюсь во всем блеске своей
славы.
- Хэлло, преподобная мисс Тенгетт, вы теперь обрядились в вуаль? К какому
же духовному ордену вы принадлежите?
Монахиня от неожиданности вздрагивает. Она роется в своем обширном
кармане, предназначенном для сбора подаяний, и вытаскивает оттуда пистолет
- Пора уже молиться? - спрашиваю я.
- Деньги! - сухо приказывает секретарша покойной матушки Унтель
Дрожа, миссис Лавми протягивает конверт. Маленькая старушенция разрывает
конверт зубами, заглядывает внутрь и делает гримасу.
Она сухо говорит моей подопечной, что сейчас не время для шуток. Ей нужно
пятьдесят бумажек, но чтобы это были зелененькие...
Во время ее брани я быстро перебираю различные варианты. Между
лже-монашкой и мной находится стол, на котором стоит ваза с цветами.
Мгновение - и маленькая сестра получает в голову горный хрусталь. Я
действовал стремительно. Она валится на пол, даже не успев выстрелить.
В ожидании полицейских, которые должны приехать за монахиней, я буду
брать у нее интервью. Добрая душа миссис Лавми кладет ей на голову примочки,
используя мокрое белье.
Ее исповедь была короткой и довольно легкой, поскольку на ней одеяние,
предрасполагающее к этому акту.
Матушка Унтель, сбежав от своих похитителей, болталась по Парижу
основательно растерянная. Затем она позвонила в отель, надеясь, что ее
секретарша туда вернулась. Мисс Тенгетт, которая действительно возвратилась
в отель, сообразила, что может извлечь выгоду из сложившейся ситуации...
Ведь она знала всю историю с Джими.
Эта старая шлюха посоветовала своей хозяйке не показываться. По ее
мнению, охотилась за ней полиция. Она назначила ей встречу на берегу Сены,
якобы для того, чтобы их не засекли.
Толчок плечом... И будьте здоровы, мадам Унтель! Нет больше миссис
Унтель! Толстуха пошла ко дну, словно мешок топленого сала. Коварной сороке
осталось теперь лишь продать Джими. Мысль потребовать выкуп в форме дара для
религиозной конгрегации была гениальной, поскольку подводила к выводу, что
ее хозяйка написала это перед смертью. Неплохо, а?
Появляется знаменитейший Пино в сопровождении нового сотрудника Буаронда,
чтобы увести святую женщину.
Наконец я остаюсь один с миссис Лавми.
- Если бы вас не оказалось там...- вздыхает она.
- Согласен,- говорю я.- Только, видите, я оказался там... И, поскольку
герои всегда имеют право на вознаграждение, я приближаюсь к ней, чтобы
получить его.
Она не говорит "да".
Она тем более не говорит "нет".
Она позволяет развязать ленты и шнурки.
И я готов поставить день счастья против счастья одного дня, что миссис
Лавми начинает наконец видеть прекрасную Францию.
Обнимая ее, я напеваю "Марсельезу". Это так помогает!
На следующий день, на рассвете, Фелиция приходит меня будить.
- Антуан, тебя к телефону!
- Кто там? - жалобно вопрошаю я.
- Берюрье.
- Снова!
Я поднимаюсь, ворча, и иду к телефону.
Толстяк в слезах.
- Сан-А, Берта снова ушла! Но на этот раз, думаю, она ушла к парикмахеру:
сегодня утром он не открыл свое заведение!
САН-АНТОНИО.
Издано в MAV ( SVM.
Тех. поддержка Леонтьев Ю.
Шрифт Times New Roman.
Распознавание ABBYY FineReader 4.0 Pro. с издания:
"САН-АНТОНИО"
Романы
издательство "Дельта" Харьков 1994.
Набор и верстка Microsoft Word 2000.
Тираж 3+???.
1 Здесь и далее фамилии имеют комический смысл "что за красавец!" или
"какой красивый малый".
2 "Тот, кто плюет с верхушки мачты".
3 "Дурно одетый".
1 Берю ошибочно употребляет "conjonction" - "союз" вместо "соnjесtuг" -
"догадка"
1 Сокращенное имя известной французской актрисы 60-х годов Брижит Бардо,
отличавшейся изящной фигурой
2 Одна из политических партий Франции (Народно-республиканское движение)
1 "Голуби" - название квартала
2 Сказочный персонаж, дочь короля
1 Концертный зал, где выступал известный французский певец Морис Шевалье
1 Египетский король, отрекшийся от престола в 1952 году
1 Автор заменяет слово "constellation" - "созвездие" близким по звучанию
словом "consternation" - "ужас"
2 Фамилия созвучна сценическому имени известной французской певицы
Мистенгетт.
1 В душе.
1 Значащая фамилия смысл которой - "не прожаренная говядина".
2 В оригинале игра слов "золотить" и "покрывать загаром"
1 Фамилия, означающая "там, где ты живешь"
2 Известный велогонщик.
1 фешенебельный район Парижа
1 В английском произношении означает "люби меня!".
2 В разговорном французском языке слово означает "туберкулезный больной",
"туберкулезная".
3 Английское слово, означающее "водонепроницаемый", "непромокаемый".
1 Во французском языке большинство ругательных слов состоит из пяти букв.
1 - Республиканский корпус безопасности - французская жандармерия.
1 - Игра слов, основанная на звуковом сходстве "pate" - паштет и "Pathe"
- название кинокомпании.
1 - В произношении звучит как "одержимый".
1 Фамилия имеет значение "кавардак", "кабачок", "притон".
2 Одно из значений - "фигушки!"
1 Имеется в виду франко-прусская война 1870 года
1 В оригинале игра слов: "sciences-Po" - "политехнические науки" и
авторский неологизм "science-peaux", означающий в данном контексте "наука
тела".
1 Пригород Парижа.
1 Американский актер, исполнитель главной роли в фильме "Великолепная
семерка", где он снимался с бритой головой
1 На языке арго означает "бретонский задний проход".
1 Департамент, расположенный в Центральной части Франции, для которой
характерны сглаженность и округлость местности
1 Шутка построена на жаргонном значении слова "дольки чеснока", что
одновременно означает - "лесбиянка"
2 Известный французский специалист по вопросам национальной кухни,
удостоившийся избрания во французскую Академию
1 Игра слов, построенная на многозначности сочетания - "обладать
культурой" и "разносить письма"
2 Исследователь Гренландии, руководитель французских полярных экспедиций.
1 Известные комические актеры, всегда выступавшие вместе.
1 Перипатетики - философская школа Аристотеля, в которой учащиеся
обучались, прогуливаясь.
2 Игра близких по звучанию слов: "мастерство", "владение стилем" и
"воспаление матки".
1 Имя нимфы, которая будто бы была советчицей римского императора Нумо
Помпилия
1 Известные парижские универсальные магазины.
1 Значащее имя - "олух".
1 Известный боксер.
2 Гонкуровская премия - самая престижная литературная премия Франции,
ежегодно присуждаемая Гонкуровской академией, состоящей из наиболее
известных французских писателей
1 Аллюзия на книгу "Характеры" Лябрюйера
2 Известный французский певец
1 Французский писатель, поэт, драматург, режиссер, художник, отличавшийся
многообразием и разносторонностью духовных запросов.
2 Известный французский велогонщик.
1 Главный персонаж цикла пьес А. Жарри "Король Юбю", отличающийся
грубостью, невежеством, трусостью и нахальством.
Сан-Антонио.
Смертельная игра.
ЖАННЕ И СИМОНУ ПЕРЕН
С ДРУЖЕСКИМИ ЧУВСТВАМИ.
С.-А.
Действующие лица этой книги вымышлены, увы!
Но если кто-то узнает в ней себя
пусть успокоится, меня это не огорчит.
С.-А.
Что называется, сесть в поезд
Вы, конечно, скажете, что я законченный извращенец, но я люблю женщин в
очках. Мое заветное и самое непорочное желание - заполучить одну такую,
смазливую и молодую, для личного наружного применения.
Познать блаженство с лапочкой, укомплектованной Братьями Лиссак,
согласитесь, в этом есть свое очарование. Представьте только, очкастая мышка
млеет под вами, как контрабас под смычком, а вы следите за ее глазами, как
за китаезными рыбками в аквариуме (так говорит Берю). Это завораживает,
просто замораживает (благо, не отмораживает) с головы до пят, включая сюда
мембрану медиан, подбрюшную артерию и шалуна Христофора (первооткрывателя
дам).
В такие мгновения впадаешь в раж и начинаешь пыхтеть, как драндулет в
четыре лошадки с двойным карбюратором, от чего линзы малышки покрываются
туманом.
Так я слежу - незаметно, сами понимаете - за одной любезной моему сердцу
особой в окулярах, а мой игривый ум между тем вспахивает целину воображения.
В списке награжденных мною целая коллекция шикарных бабенок. Если бы
пришлось составлять опись всех дамочек, которых я своим темпераментом
превратил в огненную Этну, получился бы настоящий перечень моего сердца или
перечник моего перца (как хотите), рядом с которым каталог Маню де
Сент-Этьен имел бы вид сборничка лирических поэм. Перечислю вам кого помню:
одиннадцать сотен парижанок, ровно восемнадцать крестьянок, сто две
продавщицы галантереи, двенадцать испанок, три англичанки, одна
прихрамывала, а одна была из Камбоджи, двадцать пять негритянок и одна
шестидесятилетняя старушка (она была в маске во время карнавала в
Сент-Ном-ля-Бретеш). И до сих пор, вы только подумайте, ни одной, ну ни
одной очкастенькой! Это бесит, не правда ли?
Так вот, малышка, которую я балую своим вниманием, вполне обладает
требуемыми достоинствами, чтобы торжественно открыть серию моих
диоптрических любовных похождений. Она темно-шатенка-коротко-стрижка. У нее
масса разнородных прелестей: корзинка с грушами спереди, валторна сзади и
водопад "Девичьи слезы" в месте стока внутренних соков. Ее очки по форме
напоминают глаза рыси, чувствуете, как эта кошка впивается в шею. Линзы
пузырят ее взгляд, и он становится настолько загадочным, волнующим, что мой
указанный выше Христофор командует:
"Отдать швартовы!"
Мы в зале ожидания first class вокзала Монпарнас. Она купила билет в
Ренн, и я сделал то же, предвкушая возможность завязать разговор с моей
застекленной красавицей, как только случай представится. В данную минуту я
нахожусь одновременно на кожаном диванчике и начеку, потому что засекаю
появление сира Берюрье, который должен меня тактично эскортировать, стараясь
при этом остаться человеком-невидимкой.
Пока у него ничего не выходит, я замечаю эту красноватую массу за
сальными стеклами зала. Я леплю сигарету на губу, переругиваюсь с типом, у
которого нет огонька, и направляюсь к выходу. Табачный киоск справа. Я иду к
нему, не глядя на Толстого. Как человек в высшей степени одаренный
дедуктивными способностями, он заволакивает свои двести двенадцать фунтов
живого веса за киоск.
- Ты, наверное, ждал моего прихода, как верующий крестного хода? -
бормочет он.- Представь себе, что я никак не мог поставить шарабан, облазил
весь квартал у вокзала, рыскал по этим проклятым улицам, черт бы их подрал!
Невозможно никак припарковаться сегодня в Панаме1 и ее перипетии, как будто
они здесь все выставились...
Я запруживаю (как говорят нидерландцы, живущие в Голландии) этот поток
слов.
- Мы едем в Ренн, иди купи себе билет, поезд отваливает через десять
минут...
- Первым классом?
- Да, моя Толстушка, поедешь как майлорд! Он давит косяк на свои
чудовищного размера бимбарды,
доставшиеся ему по наследству, которые бы и корове мешали
ходить.
- У меня еще вагон времени. Девочка красивая?
- В моем вкусе.
- Счастливчик!
- Еще бы! Волшебница Маржолен подсунула мне в колыбель столько счастья,
что пришлось часть положить в нафталин.
Я только собираюсь вернуться к своему чемодану, как Берю обрушивает
слоновью десницу (если так можно сказать) на мою руку.
- Ты слышал новость?
- Про Красную Шапочку?
- Нет Мой племянник... Он снова занялся боксом.
- Он прав,- соглашаюсь я,- у него ведь расквашены только одно ухо и одна
челюсть, я тоже за симметрию!
- Не остри! Один солидный "импресса" только что подписал с ним выгодный
контракт по всей униформе, который возобновляется, если парень каждый раз
будет быстро вставать на ноги и держать язык за зубами
- Это клево! - объявляю я
- Нет, это Филипи
- Давай быстро за билетом, а то прозеваешь наш паровозик.
- Ладно! Ладно! Ты не можешь не дергать меня. Он хватает свой раздутый
чувал, ручка которого тут же остается у него в кулаке.
- Хорош ты будешь в первом классе с этим мусорным ведром,- возмущаюсь я.
- Не дергайся У меня все будет ча-ча-ча, как в чарльстоне.
Он удаляется аллюром запаленной лошади. Ваш покорный слуга, который более
известен под апробированным наименованием Сан-Антонио, снова заваливает в
зал ожидания. Куколка со стеклянными глазами все еще там, смирно сидит в
нескольких кабельтовых от моего сундука. Наконец, избавившись от Бугая, я
могу ее атаковать
Я отстегиваю ей взгляд, равный заряду динамита, который заставляет ее
опустить шторы. Она мне чертовски нравится, эта разбитная девчонка. В свои
девятнадцать лет она разбивает все, включая и мое сердце.
Я у нее на хвосте с самого утра Как мне достался этот вожделенный приз?
Тут целая история, и я расскажу ее вам, чтобы доставить удовольствие Два дня
назад наши службы по сортировке Интерпола арестовали некоего Зекзака,
югослава по национальности, но не стопроцентного, хотя все-таки славянина,
который был замешан в истории с хищением в Штатах. Хищением достаточно
необычным, потому что оно было совершено в лаборатории ядерных исследований.
Зекзака плохо обшарили, и когда за ним пришли, чтобы забрать на допрос, то
нашли лишь остекленевшие глаза в застывшем теле.
Этот маленький гурман, чтобы подсластить свои неприятности, сгрыз
конфетку со стрихнином. Единственное, что нам оставалось делать, это,
натюрлих, поставить мышеловку в отеле, где он проживал.
И хорошо, что мы это сделали, потому что на следующий день мышка, которой
я присуждаю первую премию в конкурсе очков всех видов, заявилась и спросила
мсье. Предупрежденный нами хозяин ответил ей, что постоялец отлучился (еще
бы, большие каникулы, а?!), поручив передать тому, кто к нему приедет,
подождать. Девушка так и сделала. Нетерпеливая, она прождала всего лишь до
сегодняшнего утра, после чего попросила счет
В итоге вот и все, как сказал бы Нескафе, у которого всегда был вкус ко
всему сгущенному: один погоревший тип, который кончает самоубийством,
малышка, которая спешит на свидание и после двадцати четырех часов ожидания
берет билет в Ренн. That's all.
Во всей этой истории есть одна удивительная деталь: девица удирает, не
получив за все время пребывания в отеле ни одного письма или звонка. В
течение этих самых двадцати четырех часов в арабских цифрах, минута в
минуту, она не покидала отель ни на минуту Вы можете себе вообразить
что-либо подобное? Если вы не хотите себе вообразить что-либо подобное, то
хотя бы вставьте себе перышко для легкости и помечтайте!
Вокзальный громкоболтатель объявляет по всей форме, что поезд стоит у
платформы. Пассажиры хватают свои манатки и бросаются на абордаж. Излишне
говорить вам, что я следую в душистом кильватере очаровательной очкарихи (на
самом деле она зарегистрировалась в отеле под именем Клер Пертюис). Когда
она оказывается у подножки вагона, у меня появляется идеальная возможность
обнаружить себя в ее жизненном пространстве.
- Позвольте мне поднять ваш чемодан, мадемуазель? Я получаю право на
улыбку без пломб и протезов, целиком надраенную хлорофиллом.
- Спасибо, мсье, вы очень любезны!
Когда слишком стараешься, можно и лоб расшибить, я знаю это, но уже не
чувствую тяжести ее чемодана. По собственному почину тащу ее багаж до купе,
которое оказывается, к счастью, свободным. Последний толчок - и вес в сетке.
Мужественным движением руки я вытираю лоб олимпийца. Французская
галантность- это шикарно, но иногда она заставляет попотеть.
- Благодарю вас, мсье.
Ее голос звучит для меня музыкой, от него мои евстахиевы трубы
закручиваются в спираль.
- Вы едете в Манс? - спрашиваю я с таким лицемерием, которому позавидовал
бы любой министр иностранных дел.
- Нет, в Ренн!
- Подумать только! Я тоже! Я сглатываю слюну.
- Тем лучше,- говорю,- это доставит мне удовольствие путешествовать в
очаровательном обществе.
Вот, наконец, моя соседка разрумянивается. Я получаю право на еще одну
улыбку, более пылкую, чем предыдущая.
В это мгновение из соседнего купе раздается гордое пение. Толстый
сообщает мне о том, что он рядом, голося знаменитый ливанский гимн: "Ах!
Какое удовольствие иметь красавицу в Бейруте", после чего принимается так
храпеть, что нам кажется, будто вместо поезда мы сели в Супер-Потрясайнер!
Любопытная штука человеческие отношения. Существуют люди, рядом с
которыми вы можете прожить десять лет и не испытать ни малейшего желания
рассказать о необычайном приключении человека, который видел человека,
который видел еще человека, который видел северное сияние; и есть другие,
которым, впервые увидев, вы доверите не только свою интимную жизнь, но и
сердечные тайны вашей консьержки. Спешу вам сообщить, что Клер Пертюис
принадлежит ко второй категории. Как прелестен этот ребенок в своем костюме
из полу мохеровой зеленой ткани с ласковыми глубинами оранжевого оттенка и
этим глубоким взглядом, похожим на окаянную впадину (как сказал бы Толстый).
Вот она кладет ногу на ногу, подчеркивая тем самым безупречной формы
ляжки и чулки без шва. Настоящее сокровище!
- Могу я вам предложить сигарету? - осведомляюсь я.
- Нет, спасибо.
Над нами трижды звучит свисток, и мы покидаем Пантрюш1. Колеса состава
принимаются исполнять на рельсах свою музыку, такую же назойливую, как
"Помело Равеля".
Парень из компании "Вагон-ли", лысый, как яйцо (сваренное вкрутую), звоня
в колокольчик, изображает мальчика из церковного хора. Он голосит "Первое
блюдо" тоном скорбящего человека, который только что отведал разогретой
цветной капусты, а-ля заскорузлая подметка повара.
- Вы будете есть в вагоне-ресторане? - спрашиваю я мою протеже.
Она отрицательно качает головой.
- У меня отвращение к подобного рода местам.
- То же самое и у меня,- поддерживаю я с грустью, так как мои зубы
щелкают от голода, а утроба кричит "браво".
Придется подтянуть пояс до Ренна! Грустная перспектива, ребята, для
мужика в расцвете лет, которому необходимы калории, чтобы продолжать
соблазнять равноправного гражданина женского рода. Нет, я не делаю культа из
жратвы, но долгая голодуха меня не прельщает, кроме того, мой Проспер
голосует против, даже если не обращать внимание на урчание в брюхе.
- Вы бретонка, мадемуазель?
- Нет, парижанка...
...Закладка в соц.сетях
