Жанр: Детектив
Синдикат дурмана
...нтил трубку,
вложил в нее крошечный, размером с горошину, передатчик, который плотно прирос к
магниту, и вновь собрал трубку. Теперь мы можем слушать телефонные разговоры
Шмидта. Приемник, настроенный на определенную частоту, уловит их в пределах до
одного километра. Кроме того, сержант поставил несколько подслушивающих устройств в
разных углах кабинета - эти приборы, не больше спичечной головки, он спрятал в щели
подоконника, в абажуре настольной лампы, в стакане для карандашей. Еще раз проверив,
сержант остался доволен работой. "Жучки" надежно замаскированы, нужен наметанный
глаз, чтобы их обнаружить.
Закончив дело, он поставил стул на место и выглянул в коридор. Там никого не было.
Тогда сержант достал из чемоданчика металлическую линейку и аэрозоль с краской,
быстро прошел в номер 189, в котором остановился инспектор Мбуви, запер дверь
изнутри и подошел к окну. При помощи линейки и пульверизатора он прикрепил к стеклу
ферромагнитную антенну, отвел от нее два тонких проводка и спрятал концы под ковер,
затем подключил антенну к мощному коротковолновому приемнику с встроенным
кассетным магнитофоном для записи поступающих с подслушивающего устройства
сигналов. Магнитофон включается автоматически, как только в кабинете управляющего
раздастся чей-то голос, благодаря чему пленка зря не расходуется, кассеты хватает на пять
часов звучания.
Завершив работу, сержант вернулся в кабинет управляющего, снял телефонную трубку
и позвонил на почтамт главному инженеру. Тот послал пробный сигнал в гостиницу.
Телекс дробно застучал, на ленте появился разборчивый текст. Сержант отбил ответное
послание, привинтил крышку и, прихватив ящик с инструментом, пошел к выходу. Я
сообщил администратору, что телекс исправлен, мы сели в зеленый фургон почтового
ведомства и уехали.
Во второй половине дня я побывал в управлении порта и как бы между прочим
поинтересовался судном "Кербус". Представитель портовой администрации по фамилии
Нгуги снабдил меня всей необходимой информацией.
- Главным образом мы следим за движением грузовых судов, - сказал мне мистер
Нгуги. - В век реактивных самолетов пассажиры редко путешествуют морем - этот вид
транспорта им кажется чересчур медленным. А зря! Проводя отпуск на воде, сколько
всего можно увидеть!
- Но вам известно про корабли, бороздящие нашу двенадцатимильную прибрежную
зону?
- Грузовые транспорты мы берем на заметку, а пассажирскими судами занимаемся
лишь в том случае, если они извещают нас о своем намерении зайти в порт для
пополнения запасов. Яхты же подходят к берегу и пользуются услугами частных клубов в
любой точке побережья вплоть до самого Биту.
- Значит, вы ведете учет только швартующихся в порту лайнеров. А кто-нибудь
регистрирует проходящие мимо суда?
- В тех случаях, когда представители фирм извещают нас об этом. Каждое утро мы
проводим совещания, на которых агенты мореходных компаний передают нам сведения о
судах и грузах, направляющихся в порт. Как правило, мы узнаем об их прибытии за три
недели. Наш долг заключается в том, чтобы приготовить все необходимое для разгрузки.
Составляется четкий график, суда ждут своей очереди и места у причала на рейде.
- Все ясно, - кивнул я. - Ну а те суда, что проплывают мимо, держа курс, скажем, к
Мозамбику или на Дурбан?
- Обычно они бросают якорь на рейде, экипаж получает увольнение на берег, а на
судно тем временем доставляется свежая вода и продукты. Нужно сказать, что Момбаса -
излюбленное место отдыха и развлечений иностранных моряков.
- Буду вам благодарен, если вы проверите по журналу, не проходило ли здесь в феврале
судно "Кербус".
- Это не составит труда. Минутку! - Мистер Нгуги поднял телефонную трубку, ждать
пришлось недолго. - Действительно, оно было в наших водах в феврале по пути в
Мозамбик, но не бросало якоря, просто проплыло вдоль побережья.
- Спасибо, мистер Нгуги. У меня последний вопрос. Может, вы и не знаете, но на
всякий случай спрошу: кому принадлежит этот "Кербус"?
- Охотно отвечу, если у нас окажутся нужные вам сведения. - Он подошел к
металлическому шкафу и достал пухлую папку с бумагами. - Мы стараемся хранить
подобную информацию. Вот, "Кербус" плавает под либерийским флагом, владельцу так
удобнее. Двадцать три тысячи тонн водоизмещения. Хозяин судна - грек по имени
Костеан Андропопулис.
- У него наверняка не один, а несколько кораблей. У греков это вроде хобби -
коллекционировать суда.
- Вы правы, - подтвердил Нгуги. - Всего их у него восемь. Один как будто вскоре
должен проследовать мимо нас на юг, однако это надо уточнить.
Нгуги снова позвонил своему таинственному коллеге, снабжавшему его разнообразной
информацией. Поговорив с ним, он объявил мне:
- Все верно. Судно "Палмуотер" будет здесь через четыре дня, двадцать первого числа.
- Оно зайдет в порт?
- Нет, проследует мимо в южном направлении. Впрочем, не исключено, что оно бросит
якорь на внешнем рейде для пополнения запасов.
- Ну что же, большое спасибо! - Я поднялся. - Вы очень любезны.
- Позвольте осведомиться, если, конечно, не секрет, зачем вам все это понадобилось?
- Скажем так: я подумываю и сам заняться бизнесом, приобрести судно, - улыбнулся я
с порога.
Мы встретились в гостинице "Манор" за ужином, целиком состоявшим из
восхитительных рыбных блюд. Поев, мы совершили прогулку на одной из наших машин, и
инспектор поставил кассету с записью разговоров в кабинете управляющего "Санглории".
Даже наши с сержантом ничего не значащие фразы оказались на пленке; деловые
переговоры управляющего с подчиненными звучали громко и отчетливо.
Еще через два дня мы получили удивительное известие, оно было адресовано
управляющему "Санглории", но перехвачено нами и расшифровано: ""Санглория",
Момбаса. "Палмуотер" будет в квадрате 401 320 в 19 часов 30 минут. Как обычно, груз
примет шкипер Джек".
Прочтя этот телекс, я немедленно связался с мистером Нгуги, и тот сообщил мне, что
указанный квадрат 401 320 находится вблизи Малинди.
- Ну ребята, хватит бездельничать, - сказал я своей группе. - Нам предстоит работенка.
Судно сделает остановку около Малинди. Нетрудно догадаться, что на встречу с ним
выйдет лодка. Мы должны ее перехватить и проверить находящийся в ней груз.
- Нет сомнений: в "Санглории" творятся темные дела, - сказал инспектор Мбуви.
- Я и сам в этом уверен, однако у нас нет пока конкретных улик, - вздохнул я. - Как вам
понравился управляющий, сержант?
- Похож ли на гангстера?
- Вообще, какое произвел впечатление?
- Да вроде бы ничего, вот только почему-то постоянно улыбается, и это мне кажется
подозрительным - либо он действительно славный малый, либо у него стальные нервы.
- Все телеграммы поступают в его кабинет, он не может не знать того, что здесь
творится. Теперь слушайте мои задания: инспектор Мбуви наблюдает за гостиницей
"Санглория", берет на заметку всех, кто приходит к управляющему, и так далее. А вы
сержант, установите на машине Шмидта миниатюрный радиомаяк и следуйте за немцем
повсюду, как тень. Однако не попадайтесь ему на глаза, иначе он может переполошиться
и отменить встречу с "Палмуотером".
- Слава богу! - обрадовался сержант. - Хоть какое-то дело, наконец! Я не знал, куда
себя деть, собрался уже приударить за местными смуглянками.
- Не вздумайте, сержант, не за тем мы сюда приехали! У меня теперь хватает забот, но
время от времени я буду включать рацию в машине. В любом случае встретимся вечером,
послушаем пленку из "Санглории".
- Судно будет в условленном месте в ночное время, - напомнил инспектор. - Мало
радости погибать в океанской пучине.
- Чем вам такая смерть не нравится? Погибнете с честью, выполняя свой долг. Семья
получит от правительства письменное соболезнование, - сказал я бесстрастно, наблюдая
за реакцией обоих моих коллег.
- Ну а каков план морской операции, сэр? - спросил сержант.
- Само собой, нам понадобится катер, - ответил я. - Я сейчас поеду к начальнику
полицейского отделения в порту, он должен предоставить нам его и своих людей.
Необходимо захватить преступников живьем, тогда удастся размотать весь клубок.
- Будем надеяться, что на этот раз они не улизнут - мы их дважды упускали, это
становится прямо-таки неприличным.
- Не переживайте, сержант, - сказал я. - Мой план заключается в том, чтобы заманить
их в ловушку. Ну, мне пора, вечером все обсудим.
Без лишних слов мы покинули комнату. Я сел в машину и покатил в порт. Шеф
полицейского участка отдал в мое распоряжение катер с капитаном и командой.
Договорились, что полицейские опознавательные знаки на борту закрасят и флаги уберут.
- Пусть назовут посудину "Джульетта", - улыбнулся я.
- Вы меня не дослушали до конца, коллега. Я согласен помочь, только нужна санкция
начальства. Я знаю, что вам требуется, и готов пойти навстречу, однако должен
застраховаться от всяких неожиданностей.
- Что же, это разумно. Созвонитесь с комиссаром прибрежной полиции.
Не откладывая, он сразу набрал номер, поговорил со своим шефом, повесил трубку и
улыбнулся.
- Кип, что бы вы ни затевали, я хочу быть рядом. Скажу спасибо, если позволите мне
участвовать в операции.
- Пожалуйста, но до завтра вам надо успеть переделать множество дел. Полицейский
катер должен превратиться в прогулочную лодку - мы ведь отправляемся на рыбалку.
- Ну и ну, дружище! Неужто вы и впрямь собрались порыбачить за казенный счет?
- Какое на катере вооружение?
- Пулемет системы "брен".
- Накройте его брезентом и сетями для маскировки. Нужен также дополнительный
ящик с пулеметными лентами и стрелок, умеющий обращаться с этим чудищем.
- Понимаю, - кивнул полицейский офицер. - Морская прогулка обещает быть и впрямь
веселой.
- Правильно понимаете, но пусть это останется между нами. Придайте нам еще трех
человек с автоматами, снабдите их запасными дисками. Я не знаю, сколько стволов
понадобится, но уж лучше пересолить, чем недосолить.
- Все будет сделано, хотя, признаюсь, у меня поубавилось энтузиазма.
- Еще не поздно остаться на берегу.
- Нет, Кип, ни за что!
- Нужны также удочки и штатская одежда для всех. Вот как будто и все.
- Я запомнил.
- Сбор - завтра в шестнадцать часов. Я проинструктирую ваших людей.
- А сколько брать горючего на катер?
- Полный бак и запасные канистры.
- Понятно.
- И не забудьте - никому ни слова! Наши планы не должны стать достоянием
гласности.
- Никто ничего не узнает. - Начальник даже обиделся, восприняв мое предупреждение
как намек на то, что он может проболтаться. Ну ничего, в таком деле требуется особая
осмотрительность.
- Извините, но я должен принять меры предосторожности.
- Да ладно, надеюсь, вы не хотели меня обидеть.
- Увидимся завтра в четыре. До скорого!
Из порта я отправился в центральный полицейский участок, расположенный рядом с
кинотеатром "Нааз", и оттуда связался по радиотелефону с комиссаром в столичном
управлении.
- Выкладывайте, Кип, что там у вас? Поскорей, вы застали меня в дверях.
- Курочка скоро снесет яичко.
- Когда?
- Завтра в девятнадцать тридцать, неподалеку от Малинди.
- Интересно. И что же вы предпримете?
- Постараюсь подхватить яичко, чтобы не упало в воду.
- Ясно, - сказал комиссар. - Полагаюсь на вашу решительность и настойчивость.
Желаю успеха!
- Настойчивость - бесценное качество, когда необходимо сокрушить чью-то ослиную
упрямость.
- Понятно. Нашли себе помощников?
- Моряки согласились быть рядом и остужать нас по мере надобности; чего доброго,
кто-нибудь схватит инфаркт с непривычки...
- Ерунда, Кип! - усмехнулся комиссар. - Кабинетные герои зажирели на казенных
хлебах. Пусть-ка попотеют теперь. Я во всем вас поддержу, не сомневайтесь.
- Спасибо, сэр.
- Кип?
- Да, сэр.
- Желаю удачи.
- Спасибо, босс.
- Так-то лучше! - Комиссар хохотнул и повесил трубку.
Я поблагодарил момбасских коллег и вернулся к себе в гостиницу.
В семь часов вечера мы встретились с инспектором Мбуви и поехали к пустырю на
Ньерере-роуд. Убедившись, что вокруг ни души, я поставил привезенную кассету.
Разговоры о гостиничном хозяйстве нам были ни к чему, зато звонок по радиотелефону на
корабль весьма нас заинтересовал. Управляющий "Санглории" сообщал капитану, что все
идет по плану и опознавательные огни будут те же, что и прежде. Шмидт также дважды
звонил в Найроби, в тамошнюю "Санглорию", подтверждая, что партия товара будет
отправлена морем в Амстердам, как и предусмотрено планом.
- Едем в гостиницу, - сказал я. - Я устал, и вообще, что за радость шептаться в
потемках!
- Согласен, - поддержал меня инспектор. - Тем более что давно охота выпить - самую
малость, конечно, - иначе не услежу за чем-нибудь важным в "Санглории".
- Никто пока на вас внимания не обратил?
- Нет, пока что все идет нормально. В Момбасе никому нет дела до других. Каждый
думает лишь о том, как бы развлечься, провести время.
- Вот и хорошо. В другом месте, где-нибудь в глуши, к нам бы отнеслись
настороженно.
- Послушайте, мне кое-что удалось выяснить.
- Если это не очень срочно, оставим до гостиницы.
Мы вернулись в "Манор", заняли столик на веранде, заказали пива, и почти сразу же
появился сержант Мачария.
- Неудача, босс, - пожаловался он. - Я повсюду следовал за управляющим, но ничего
подозрительного не заметил. Он дважды отлучался из "Санглории" - в обеденный перерыв
и после пяти часов. Оба раза ездил к себе домой, в район Мбарики. Живет он как будто бы
один, я дежурил там до восьми, пока он снова не вернулся в "Санглорию".
- Не вешайте носа! - сказал я сержанту с улыбкой. - В нашей работе нужно терпение.
Не сегодня, так завтра. Прикрепили к его машине "маячок"?
- Да, работает отлично. Я ловлю сигналы даже на расстоянии двух миль. Теперь-то уж
его не потеряю. Видели бы, как я ставил эту штуковину на его машину. Сделал вид, что
поскользнулся и упал, потом поднялся, держась за бампер, и прилепил магнитную
коробочку к металлу.
- Как думаешь, когда отвалится? - спросил инспектор Мбуви.
- Если управляющий будет ездить по асфальту, не скоро.
- Ну, инспектор, выкладывайте, что там у вас?
- Ничего особенного. Управляющий позавтракал в общем зале, а в восемь тридцать
поднялся к себе в кабинет.
- Мы слышали, как он вошел, - кивнул я. - Это есть на пленке.
- И все, что было потом, тоже записалось. Кто-то забронировал по телефону номера
для прибывающих туристов, в субботу ожидается большой заезд. Около двенадцати он
говорил с дежурным администратором, потом в баре проверял запасы спиртного.
Вернувшись к себе, по телефону ругался с чиновниками в городском совете из-за перебоев
в подаче воды. Потом звонил в Найроби, говорил с кем-то про какой-то "икс", похоже, так
они обозначили партию наркотиков.
- Завтра узнаем, что это за "икс", - сказал я мрачно.
- Пообедал раньше обычного в гостинице и поехал куда-то.
- Прямо домой, - уточнил сержант. - Я видел, как он, сидя на веранде, потягивал
темноватую жидкость. Конечно, спиртное.
- Без четверти три он вернулся и пробыл в своем кабинете до пяти.
- Он и сейчас в "Санглории", - сказал сержант, - болтает с постояльцами.
- Вот что мы завтра сделаем. Инспектор продолжит наблюдение в "Санглории", а
сержант поедет за управляющим, когда он покинет гостиницу. У нас налажена радиосвязь
между машинами?
- Это легко устроить, - подтвердил сержант. - Наши рации действуют в радиусе триста
миль.
- А можно обеспечить связь с катером? Их передатчик работает на другой частоте.
- Я съезжу в порт утром, быстро установлю на катере нашу рацию и сразу же вернусь в
гостиницу.
- Идет! Я предупрежу местных коллег. Контрабандисты стыкуются с "Палмуотером" в
семь тридцать. Инспектор, заедете за мной в два часа, поплывем в Малинди вместе с
полицейскими из порта. Мы знаем, где судно бросит якорь, и будем неподалеку. Наша
задача - помешать передаче груза и захватить контрабандистов с поличным.
- Не оборачивайтесь, сэр, - шепнул инспектор, - два господина за соседним столиком
пялят на нас глаза.
У меня от волнения мурашки побежали.
- Под каким углом? - спросил я ровным голосом, ценой больших усилий сохраняя
внешнее спокойствие.
- Сто десять градусов.
- Хорошо. Продолжаем говорить как ни в чем не бывало, - велел я, а сам медленно
повернул голову и увидел двух белых мужчин, обоим было за тридцать. Один - в черном
свитере с высоким воротом, глаза как у мертвой ящерицы. Его приятель - в рубашке цвета
хаки с короткими рукавами, тоже не слишком миловиден. Наши взоры встретились, я не
спешил отвести глаза.
- Действительно, интересуются нами, - шепнул я своим помощникам. - Либо "голубые"
придурки, либо подосланы синдикатом, чтобы дать нам понять: мы обнаружены. Пойдем
отсюда. Оружие, надеюсь, у всех при себе?
Расплатившись за пиво, мы разъехались по своим гостиницам: спали в ту ночь чутко, с
пистолетами под подушкой.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
- Орел-III вызывает Орла-I! - громко заквохтало радио, меня точно локтем ткнули в бок.
- Орел-I, ответьте Орлу-III.
Я потянулся за микрофоном, убавил громкость и потом ответил:
- Орел-III, слышу вас отлично, пожалейте мои барабанные перепонки!
- Извините, сэр. - Он тоже убавил громкость. - Управляющий только что выехал из
гостиницы, я еду за ним. Проехали мост через Ньяли, сейчас поравнялись с клубом
"Бахарини". С ним в машине - тот, в черном свитере, что пялил на нас глаза за ужином, а
на заднем сиденье - разодетая в пух и прах черная дама, она говорит на кикуйю, я слышал
ее разговор со швейцаром в гостинице.
- Молодец! - похвалил я сержанта. - Как "маячок"?
- Замечательная штука, сэр, работает безотказно.
- Отлично! Езжайте за ними и почаще выходите на связь.
- Слушаюсь, сэр!..
Мои часы показывали десять минут пятого. Мы уже были в море. Я находился на
мостике вместе с капитаном, он принадлежал к народности гирима. Мне стоило немалых
трудов убедить его снять полицейскую форму и надеть штатский костюм. В конце концов
он внял моим уговорам, но одежда его была столь легкомысленной, что я опасался, как бы
он не продрог. Капитан только усмехнулся в ответ - ему, мол, в море холодно не бывает.
Мы отплыли из гавани Килиндини и теперь уже были в открытом море, берега не
видать. Капитан оказался общительным малым, влюбленным в свою посудину. Он не
преминул мне поведать, что корпус у нее из стекловолокна, что она делает до двадцати
двух узлов. "Джульетта" - так на время окрестили катер по моей просьбе - имела сорок
пять футов в длину и встроенные двигатели, на ней гонялись за контрабандистами вдоль
всего Кенийского побережья. Лобовое стекло на мостике отливало темно-зеленым, под
ним располагались навигационные приборы и радио. Сержант Мачария подключил к
общей антенне еще один, дополнительный, передатчик. Три констебля из портовой
полиции листали журнал в каюте, а их босс, сидя в складном кресле на палубе, любовался
водными просторами.
- Где мы теперь, капитан?
- Недалеко пока, - ответил он, искоса поглядев на меня. - Где-то между курортными
поселками Кениата и Шанзу.
Я посмотрел в сторону берега, но не увидел ничего, кроме убегающих за горизонт волн.
- Скоро ли придем в Малинди? - спросил я, но капитан притворился, будто не слышал
вопроса. Я чуть было не накричал на него, но вовремя одумался - лучше с ним не
ссориться, ведь мы всецело от него зависим.
- Ну ладно, капитан. Позови меня, если придет радиограмма.
Я сошел с мостика на палубу и, вцепившись в поручни, уставился на горизонт.
- О чем это вы думаете, если не секрет? - спросил начальник портовой полиции с
улыбкой.
- Я наземное животное, плавание на крошечном суденышке по бескрайнему морю
внушает мне смертельный ужас. - Он теперь решит, что я законченный трус.
- Между нами говоря, я тоже гораздо уверенней чувствую себя на суше. Не то чтобы я
боялся смерти, ведь она неизбежна. Но тонуть в пучине или же разбиваться в самолете -
брр! - не хотелось бы такого конца!
- Ежели так, оставались бы на берегу.
- Море прекрасно, оно влечет меня с той же силой, что и нашего капитана Салима. А
вы впервые отправляетесь в плавание?
- Нет, доводилось и плавать, и летать. И все же всякий раз вздыхаю с облегчением,
ступая на привычную твердь.
Мы помолчали, наблюдая за кипящей за бортом водой и рябью волн.
- Я отлично понимаю ваше состояние, дружище! - вдруг признался полицейский
офицер, и взгляд его затуманился. - Причина - в привычном для каждого укладе жизни,
дело тут не в личной отваге. Салим, к примеру, умер бы, заставь его расстаться с морем.
Для него оно - естественная среда обитания.
- Я спросил, когда придем на место?..
- Я слышал. Дело в том, что Салим суеверен. По его убеждению, называть расчетное
время прибытия нельзя, а то случится что-нибудь непредвиденное. Это сродни страху
потерять самое дорогое...
Высоко в небе парили белые птицы, медленно перемещаясь к горизонту. Интересно,
как они называются?
- Все мы суеверны в той или иной степени, - сказал я. Птицы поодиночке ныряли в
воду, охотясь за мелкой рыбешкой. - И не очень-то далеко ушли от тех, кого в начале века
Линдберг старался уверить в том, что летать не опасно, а ведь тогдашние самолеты были
куда менее надежны, чем нынешние. Недавно я читал в "Таймсе", что самолеты,
оказывается, безопаснее автомобилей - статистика об этом свидетельствует. Такие
данные должны бы нас успокоить, однако каково оказаться в самолете, терпящем
бедствие! Ты как в клетке - сознаешь свою полную беспомощность и ждешь неизбежной
гибели.
- Я понимаю, что вы хотите сказать, Кип, - снова улыбнулся шеф портовой полиции
мистер Ньяле. - Помню, было мне лет десять, однажды я взобрался на верхушку
пятнадцатиметровой кокосовой пальмы. Поначалу я был так счастлив, чувствовал себя на
седьмом небе, стал качаться на ветке. А дерево оказалось гнилое и подломилось; я
вцепился в ствол, от страха даже не сообразив позвать на помощь. Летел я долго-долго,
пока не стукнулся о землю, так что я знаю это ощущение беспомощности перед лицом
смертельной угрозы, о котором вы говорите.
- Что-то разговор у нас невеселый, давайте переменим тему.
- Охотно, Кип! - Мистер Ньяле выпрямился, уперся щекой в ладонь. - Расскажите мне,
к чему вся эта маскировка и кто этот европеец в каюте.
- Мы идем на перехват лодки контрабандистов, они попытаются доставить партию
товара на корабль в районе Малинди.
- Мы бы с этим справились своими силами. - Мистер Ньяле был разочарован.
Предстоящая операция теперь представлялась ему пустячной, и его удивляло, почему ее
не доверили его людям. - К чему так много оружия?
- Извините, что до сих пор держал вас в неведении, - обратился я к нему со всем
дружелюбием, на какое был способен. - Те, кого мы преследуем, не только
контрабандисты, но и профессиональные убийцы. Мы ими занимаемся не первый день,
так что перепоручать это дело никому не можем.
- Теперь ясно, Кип. - В знак примирения он протянул мне руку. - А я начал уж думать,
что кто-то подсиживает меня.
Мы помолчали, глядя на море. "Джульетта" шла на Малинди.
- Мы сейчас напротив Випинго, - сказал мистер Ньяле. - Хорошая скорость. Кто же
этот белый?
- Он покажет нам, как пользоваться рыболовной снастью. Бывший офицер полиции,
служил в колониальные времена, теперь в отставке. Живет в Мтвапе. Я вчера договорился
с ним, что он пойдет с нами в море для отвода глаз - белый рыбак на дорогой лодке ни у
кого не вызовет подозрения. Идемте-ка в каюту, я проинструктирую людей, а с капитаном
потом потолкую.
В каюте трое полицейских резались в карты. Шотландец мистер Камерон, отставной
офицер полиции, беседовал с инспектором Мбуви. Все взгляды обратились в нашу
сторону. Я начал с того, что идем мы на весьма ответственное и сугубо секретное задание,
а потом посвятил их лишь в самые необходимые детали операции. Когда я кончил
говорить, никто не задал мне ни единого вопроса.
- Если нет вопросов, за дело! Проверьте оружие, но на палубу не выходите. - Я обвел
взглядом свою армию: лица решительные, никаких признаков страха. - Ян, доставайте
снасть, остальные могут продолжать игру, только будьте наготове. Ждите моего сигнала -
и сразу все по местам.
- Вас вызывают, сэр! - закричал капитан, приоткрыв люк.
- Иду! - Натянув клетчатую кепку и серый свитер, я взбежал на мостик, к рации.
- Орел-I слушает!
- Сэр, я еду в сторону Ватаму, однако сигналы с преследуемой машины перестали
поступать.
- Может, приемник барахлит?
- Нет, сэр! - Голос сержанта звучал отчетливо. - Я проверял, причина не в этом. Скорее
всего, наш "маячок" отскочил, либо они его обнаружили. Какие будут указания, сэр?
- О'кей, сержант, слушайте меня внимательно. Я уверен, они едут в Малинди. Гоните
туда же. Предупредите Управление национального морского заповедника, что нам
придется действовать в охраняемой ими акватории. Потом покружите по Малинди -
может, наткнетесь на них. Почаще выходите на связь. Ясно?
- Так точно, сэр.
Я повесил микрофон на крючок и оглядел палубу. Ньяле и Камерон поставили еще два
табурета на корму, потом притащили из каюты удочки и банку с наживкой.
- Это и есть рыболовная снасть, ребята, - зычным голосом давал пояснения Камерон. -
Удилища сделаны из бамбука, хотя теперь появились синтетические. А это катушка с
леской, леску продевают в кольца на удилище, затем привязывают крючок и на него
насаживают червей из банки.
- Это блесны, - уточнил я. - Из чего они сделаны?
- Пластмасса, напоминающая по цвету и форме корм для рыб. А вот маленькая
рыбешка, тоже из пластмассы, на нее идут хищные рыбины.
Я кивнул, как понятливый ученик.
- Теперь покажу вам, как крепится катушка к удилищу и как закидывается блесна.
Скажите капитану, чтобы сбавил ход.
К тому времени, когда лодка достигла нужной точки, мы с Ньяле уже чувствовали себя
заядлыми рыбаками. В квадрате 401 320 "Джульетта" легла на якорь. Мы продолжали
увлеченно рыбачить, а капитан осматривал в бинокль весь прилегающий район, ожидая
появления судна. К половине седьмого улов Камерона состоял уже из трех увесистых
марлинов, я же вытащил только рыбу-собаку. Ньяле пока ничего не поймал, но продолжал
у
...Закладка в соц.сетях
