Жанр: Детектив
Фраер вору не товарищ
...оловые парни несли на
плечах гроб, и сторонний наблюдатель мог легко догадаться, что хоронят кого-то
из криминалитета, и сейчас объединились в одном потоке как те, на кого работал
убиенный, так и те, кто пожелал от него избавиться.
Среди лиц идущих за гробом людей можно было разглядеть скорбную физиономию
Махрова, наверное, единственного из мужчин, кто переживал его смерть, как
ощутимую потерю. Остальные были больше сосредоточены на себе. Но нельзя сказать,
что и женщины особенно заливались слезами, они вполне откровенно мерили друг
дружку оценивающими взглядами. Боксер шел рядом с Махровым, и, наверное,
чувствовал прилив гордости - ведь это он умудрился выбить для Сереги лучшее
место на кладбище. Вот когда он потом водрузит на этом месте памятник из гранита
во весь рост, тогда все просто умрут от зависти.
Гроб опустили рядом с могилой и откинули крышку, вернее её половину. Такая
теперь пошла мода на гробы: крышка крепится к гробу и откидывается по мере
надобности, словно шкатулка с сюрпризом, а не ставится в сенях, как это делалось
всегда согласно вековым традициям. Горбунок лежал в нем спокойный и
умиротворенный, словно нашел для себя самое удобное положение. Дырочка во лбу
была аккуратно заделана искусными гримерами.
Женщины сразу потянулись за платками и принялись дружно шмыгать носами.
Мужчины были более сдержанны в эмоциях и молча переглядывались хмурыми
взглядами, словно пытаясь ответить самим себе на висевший в воздухе вопрос - кто
следующий.
Какой-то шустрый телеоператор перебегал с места на место, пытаясь найти
лучший ракурс, чтобы захватить лица всех присутствующих. Махров слегка повернул
голову в сторону Боксера, процедил сквозь зубы:
- Кто позволил? Гони в шею!
- Это с телевидения, - как само собой разумеющееся констатировал Витек. -
Чё ты, Сергеич? Пускай в новостях покажут. Народ должен знать своих героев.
- Не хочу лишний раз светиться на экране, - недовольно проворчал Махров и
протиснулся к гробу.
Там он откашлялся и махнул рукой с зажатыми в ней четырьмя гвоздиками.
- Друзья! Сейчас мы прощаемся с замечательным человеком, отличным парнем,
ушедшим от нас таким молодым, что просто болит сердце от этой потери. Сергей был
мне, как сын. Поэтому и отношения у нас были доверительные. Пожалуй, никто не
знал его лучше, чем я. И я могу со всей ответственностью сказать, что это был
человек с совестью. Подлая пуля киллера подкосила его в момент наивысшего
взлета. Он упал и больше никогда не поднимется, чтобы улыбнуться нам. Но я
клянусь, что найду человека, который заплатил этому наемному убийце. Он не уйдет
от возмездия...
И тут Махров заметил за спинами скорбящих женщин пухлую физиономию Груздя.
Рядом с ним торчала рыжая голова Чекуня. Лицо Груздя было серьезным, но Махров
увидел перед собой искривленные в усмешке губы и лукавый взгляд. Он почувствовал
поднимающуюся волну возмущения и злости. Неужели Груздь усмехается! Нет,
показалось. А может, не показалось? Вот дернулась его верхняя губа, пошла вбок,
растягивая рот в ехидной улыбке. Груздь отвел глаза, что-то проговорил Чекуню,
тот тоже усмехнулся. Никакого сомнения в этом.
Махров вдруг совершенно ясно понял, что началась война, что совсем скоро
будет ещё кровь, будут ещё трупы, и победит в этой войне тот, кто выстрелит
первым и не промахнется. Потому что холостой выстрел будет для стрелявшего
последним.
Он, Махров, должен сделать этот выстрел и обязательно попасть, чтобы
остаться в живых. И самым лучшим выстрелом будет выстрел в спину, оттуда, откуда
его никто не ждет. Это должен быть такой выстрел, которого никто не услышит.
Беззвучный, незаметный, исподтишка, когда жертва даже не догадывается, что в неё
выстрелили. Когда тот, кого убрали, ещё жив, но уже никто - просто не
существует, как личность. И Груздя нужно уничтожить так, чтобы он сам не понял,
что уничтожен. Только недалекие люди идут напролом, достают стволы и палят во
все стороны, не разбирая, кто свой, а кто враг. Люди с головой поступают
незаметно. Когда он сделает свой выстрел, никто даже не поймет, что произошло,
но результат будет аховый - такого не достичь ни пулей киллера, ни килограммом
тротила. Какой это будет выстрел, он решит потом, когда получит весь компромат
на себя и на остальных. Возможно, он просто сдаст Груздя братве, чтобы самому не
марать об него руки. Махров решил ускорить события и не откладывать на завтра
то, что можно сделать сегодня.
На экране плыли кадры похорон. Серьезные лица мужчин, опущенные головы,
зажатые в кулаках жухлые цветы. Всхлипывающие женщины, утирающие платочками
глаза. Гроб с телом и открытой крышкой на краю могилы. Голос Махрова за кадром,
произносящего последнее слово.
- Смотрите внимательней, - сказал Самохин. - Среди этих скорбных лиц -
лицо убийцы. Конечно, у него на лбу не написано об этом, мы можем только гадать.
Костя, ты у нас самый проницательный. Если не угадаешь, тоже неплохо. Но за
правильный ответ звездочку обещаю.
Костя подсел поближе к телевизору, уткнулся в экран. Сурков и Тарасенко
тоже пододвинули стулья. Если зашел разговор о звездочке, можно и поднапрячь
интуицию. Конечно, определение преступника в толпе непричастных - это гадание на
кофейной гуще, но вглядеться в лица подозреваемых не помешает. Вполне может
случится, что зрительный образ наложится на вещественное доказательство, и
личность заказчика установить будет проще.
- Ну, я думаю, он не будет смеяться и хлопать в ладоши, - предположил
Костя. - Попробует сохранить присущее моменту выражение лица. Может, наоборот,
будет плакать навзрыд. Вот, смотрите, мужик платком глаз вытирает. Кто это
такой?
- Гречихин, - подал голос Сурков. - Кажется, он директор мебельной фирмы.
Не, этот из сочувствующих. Вернее, из солидарных. Если начали директоров
отстреливать, то у него тоже очко не железное. Себя жалеет.
- Вон баба ревет, - заметил Тарасенко. - Может, она? По прикиду богатая.
Запросто может киллеров нанять.
Самохин нацепил очки, пригнулся к экрану.
- Ну-ка, Костя, прокрути назад.
Костя нажал кнопку на пульте, прокрутил кадры в обратном порядке. Женщина
сначала утирает глаза, потом плачет. Костя нажал стоп-кадр.
- Нет, вряд ли, - высказал сомнение Самохин. - Это искренние слезы.
Понимать надо. Видать, одна из его подружек. Вон их сколько! Правда, женщина
может искренне плакать по любому поводу, даже от радости.
- Как на подбор! - заметил Костя. - Где же он таких красавиц-то брал? Я
сколько по улице хожу, все какие-то замызганные домохозяйки попадаются. Даже не
с кем познакомиться.
- Дурак, такие по улицам не ходят, - мрачно проговорил Сурков. - Шел бы в
ГАИ "мерседесы" останавливать. Вот с такой бы и познакомился. Она бы тебе вместо
штрафа на заднем сидении...
- Отвлеклись от темы, - прикрикнул Самохин. - Давайте о женщинах в
нерабочее время. Что вот это за ребятня? Что это ещё за партия бритоголовых?
- Шестерки Груздя. Вот этого, мордатого, - Сурков показал пальцем на
экране. - Такое умиление у него на лице, словно он не на похоронах, а на
собственной свадьбе.
- Кто это такой? - поинтересовался Тарасенко.
- Пора бы знать, Тарасенко, - нравоучительно заметил Костя и нажал стопкадр.
На экране застыло пухлое лицо Валеры. - Валерий Притыкин. Авторитет. Косит
под бизнесмена. Чем его фирма занимается, одному Богу известно. Или черту.
Больше известен под кличкой Груздь. Не сидел. Поэтому у нас на него ничего нет.
Даже отпечатков пальцев. Но все знают, что он полгорода держит. Рестораны,
торговые фирмы, притоны. Вроде и наркоту. Мне про него один человек все
рассказал. Перед тем, как его отправили вот на это самое кладбище.
- Между прочим, Груздь через наркоту мог быть связан с Горбуновым, -
сказал Сурков. - Может, он его и...
- Здесь все с Горбуновым были как-то связаны, - заметил Самохин.
- А вот вам и купец! - радостно сказал Костя и присмотрелся
повнимательней.
За спиной Груздя светилось несколько незнакомых лиц. Солидные личности в
возрасте держались независимо и самоуверенно. Они были не похожи на друзей
убитого, ни тем более на чьих-то шестерок. Эти люди пришли не попрощаться с
убитым, а отметиться на сходке. Если не засветился на похоронах, значит, плюнул
в лицо братве. Поэтому лучше поприсутствовать, чтоб потом разговоров не было.
- Эх, жаль нельзя покрупнее. Ну точно - он! Вот этот самый Димон и есть.
Давно наркотой торгует. Мне про него тот самый покойник рассказывал. Значит, он
в городе. А мне сказали, уехал. Я все про него узнал. Поволяев Дмитрий
Александрович. И даже домашний адрес выяснил. Ну, теперь не отвертится. Кстати,
у него тоже мог быть свой мотив. Скажем, Горбунов взял у него партию и не
расплатился. За это Димон решил с ним больше дела не иметь.
- Мотивы могли быть у любого, - резко высказался Самохин, словно подводя
итог и закрывая повестку дня. - Будем отрабатывать всех. Установите, кто
присутствовал на похоронах, выключите из списка шестерок и детей. Остальные -
подозреваемые. Где-то физиономия Махрова проскальзывала? Ну-ка, Костя, ещё разок
его покажи.
Костя промотал обратно, нашел Махрова. Тот стоял у самого края могилы,
когда туда опускали гроб. На его лице благоговейная скорбь. Скорбь неподдельная,
но вот по какому поводу он скорбит, большой вопрос. Скорее всего, не столько
Серегу жаль, сколько за себя обидно: если не отомстит, все поймут, что он сходит
со сцены. А там смешают с грязью и затопчут ногами.
- Нет, как стоит, красавец! Какие чувства на лице! Словно родную тещу
хоронит. Как теперь без нее, любимой, жить! Артист! Он тоже спокойно мог
заказать. - Костя начал развивать идею. Чего-чего, а версий у него было хоть
отбавляй. Вот только доказательств кот наплакал. А версия без доказательств -
это просто мыльный пузырь. Но по словам полковника Самохина, из каждого пузыря
можно состряпать солидное дело, а он знает, что говорит. - Как сейчас делают.
Взяли крупный кредит и в бега. Фирма - банкрот, хозяева поехали на Канары
отдыхать от разорения. А капитал надо же перед этим разумно поделить между
собой. Чтоб никому не обидно было. Лучше всего это сделать так: одному - деньги,
другому - пышные похороны. И тот доволен, и другой. Вернее, другому уже все
равно, но это мелочи.
- Мы уже решили: Махров - подозреваемый номер один, - сказал Самохин. -
Если найдем хоть одну зацепку, можно сажать в кутузку. По финансовым делам его
фирмы сейчас работают парни из "ОБЭПа". Что-то они там уже нашли. То ли у неё
нет никакого дохода, то ли они его умело скрывают. В общем, темный лес. Ну, а мы
будем копать по личным. Анатолий, твоя задача. Ты у нас лицо, приближенное к
императору.
- Есть, - устало выдохнул Сурков.
Глава 15
В три часа дня после похорон и коротких поминок для своих в ореховом
кабинете собралась вся шайка Махрова, в которую чудом угодил и Андрей, чтобы
обсудить план дальнейших действий и возможность в ближайшие дни наведаться в
гости к "бизнесмену". Увидев на кладбище злорадную физиономию Груздя, он решил
приступить к подготовке кражи немедленно, чтобы не терять время впустую. Не
желая поднимать лишний шум, Махров решил ограничиться кругом непосредственно
причастных к делу людей, и возможно, с устранением в дальнейшем одного из них.
Парень оказался уж очень несговорчивым, а тех, с кем нельзя договориться, лучше
всего ликвидировать. За остальных участников дела он был спокоен. У них не было
никакого резона болтать о нем. Но даже если вокзальный воришка и мог что-то
сболтнуть по пьяни, тоже ничего страшного. Махрова совершенно не волновали
последствия кражи Главное, чтобы она удалась. А для этого нужна хорошая
подготовка и не более того. За последствия будет отвечать уже не он. Если
компромат окажется у него, Груздь ничего сделать уже не сможет. Потому что его
просто не станет. И даже братва одобрит потом его, Бурого, действия -
крысятничать среди законных воров не в чести.
Усевшись за свой инкрустированный стол, Махров достал из ящика пачку
"мальборо", сунул в рот сигарету, придвинул поближе огромную зажигалку на
тяжелой деревянной подставке и запалил громадное пламя, на котором можно было бы
спокойно поджарить цыпленка. Затянувшись сигаретой, он предложил закурить и
остальным, затем откинулся на спинку кресла и оглядел хмурые лица соратников.
- Ну, какие у кого есть планы на вечер?
Витек плюхнулся в кресло напротив, вынул сигарету из пачки, тоже закурил и
блаженно вытянул ноги. Карась даже не притронулся к сигаретам, предпочитая
оберегать оставшееся здоровье, сильно подорванное за годы отсидок по лагерям и
колониям. Мятый боязливо обогнул громадные ноги Боксера, которые занимали все
свободное пространство перед столом, схватил сигаретку и исчез в углу, прекрасно
понимая, что в предстоящем разговоре его дело сторона.
Андрей скромно довольствовался стулом у стены и решил не принимать
никакого участия в обсуждении плана действий, оставив себе роль молчаливого
исполнителя. Что скажут, то он и будет делать. Если согласился на предложенные
условия, свои выдвигать поздно.
Надымившись вволю, Махров продолжил:
- Может, наведаемся сегодня ночью в эту хату, посмотрим, что там к чему?
А, Карась, как ты себе мыслишь? Надо только по-тихому залезть, чтобы соседей не
разбудить. Мне бы очень не хотелось, чтобы какой-нибудь полуночник вызвал
ментов.
- Да влезть-то можно, чего не влезть, - проворчал Карась. - Не составит
труда. И ящик этот дерьмовый вскрою. Да и дверь бы раскурочил. Только вот кто
сигнализацию вырубать будет?
- Он! - Махров ткнул в Андрея пальцем. - Он уже согласился. Парень
сообразительный, долго не думал. Сразу понял, что других вариантов нет.
Андрей уставился в пол и не проявлял внимания к разговору, пока его не
окликнули. Только тогда он поднял голову и внимательно посмотрел на Махрова.
- Что я должен делать?
- Что скажут! - взвился Карась. - Спустишься по веревке с крыши, влезешь
через окно в квартиру, найдешь блок и вырубишь сигнализацию. Всех делов на
полчаса. Раз ты такой у нас легендарный шнипарь, что о тебе через шесть лет
сказки рассказывают.
Карась оглянулся на Мятого и бросил на него злой взгляд. Тот вжал голову в
плечи и часто-часто закурил, пуская дым рваными струйками.
- А что я! Говорю, как было, - забормотал он. - Эти сказки про него на
суде рассказывали. Я только пересказываю...
- Вот мы и посмотрим, что это за сказки! - брякнул Витек. - Если эту
хреновую сигнализацию не отключит, то и голова с плеч.
- Ну, что скажешь, сказочник? - спросил Махров. - Сделаешь, что требуется?
Или нам сразу другого альпиниста искать? Но тогда извини, придется тебя в
расход. Ты у нас уже слишком много знаешь.
Андрей обвел хмурым взглядом собравшихся. На лицах мужичков светилась
явная неприязнь. Да и с чего бы им восхищаться его способностям. Люди доверяют
конкретным делам, а не старым потускневшим легендам.
- Сделаю. Не впервой.
- А ты в новых системах волокёшь? - уточнил Карась. - Сейчас столько всего
напридумывали. Сразу и не разберешься. Какие-то коды, шифры, датчики. Так
техника вперед ушла, что нам, старикам, и не догнать.
- Ничего, разберусь. Это все? Или вам ещё что-то от меня нужно? Говорите
сразу, чтоб потом претензий не было.
- Потом дверь откроешь! - рявкнул Карась. - А уж этому не мне тебя учить.
Изнутри только дебил дверь не откроет. Дальше дело за мной. Если ящик простой,
открою, как консервную банку. Ну, а если с наворотами и защитой, придется
повозиться. Поможешь, если что...
- Ну и чем ты его брать собираешься? - уточнил Махров. - Отмычки подбирать
будешь или дрелью сверлить? У него, поди, сейф - не ящик с картошкой.
Карась усмехнулся и хрипло закашлялся в кулак.
- Дрелью сверлить - весь дом разбудим. А с пиявками два часа будешь
ковыряться, не откроешь. У меня старый проверенный способ. Помню, в начале
восьмидесятых я такой ящик вскрыл! Швейцарский с кодовым замком. У одного
председателя исполкома в кабинете стоял. Он туда взятки складывал. До меня его
человек пять пытались вскрыть. И все впустую. И дрелью сверлили, и динамитные
шашки подкладывали, и шифр пытались угадать. Один даже какой-то электронный
датчик приволок, чтобы код подобрать. Вот пока он этот код подбирал, его и
загребли. А я вскрыл. Два баллона притащил, горелку включил, и через пять минут
дверца у этого ящика сама отвалилась. Без шума и пыли. Даже охранник внизу не
проснулся.
- Так ты ж тогда сел, - напомнил Мятый.
- Сел, конечно, - согласился Карась. - Когда с мешком и с баллонами в окно
вылезал на пожарную лестницу, на ментов нарвался. Так что пришлось пять лет
отдать родной стране на стройках загнивающего коммунизма.
- И что, твоей горелкой можно любой сейф вскрыть? - поинтересовался
Махров. - Самый навороченный?
- Навороченный, может, и не отроешь, - пожал плечами Карась. - Говорят,
сейчас делают ящики из магниевого сплава. Но если и такой, тоже не страшно.
Прихвачу с собой немного пластида, придется немного пошуметь. Громыхнем, заберем
бабки и в дверь. Пока соседи очухаются, нас уже не будет.
Махров хмуро смотрел куда-то в пол, выдыхая облака сигаретного дыма,
быстро распространяющегося по всей комнате. Медленно поднял голову, уставился на
Карася. Старый вор самодовольно хмыкнул. Мол, не боги горшки обжигают.
- Не пойдет, - буркнул Махров. - Нужно все сделать тихо и надежно. Не надо
привлекать внимания к этой акции. Обойдемся без рекламы. Мы тут побеспокоились
кое о чем. Витек, ты съездил в Темную Рощу?
- Спрашиваешь, Сергеич... - буркнул Боксер и подобрал ноги. - Ребятакомпьютерщики
оказались на редкость покладистые. Дали все, что я просил. Так что
пришлось даже подкинуть им бабок, чтобы не обижались. Все внизу, Сергеич.
Хочешь, сам посмотри.
Махров загасил окурок в пепельнице, окинул взглядом мужичков, вылез из-за
стола, шагнул к двери, бросил по пути:
- Все за мной!
Мужички едва успели подняться со стульев, а он уже был на лестнице,
ведущей в подвал.
Они спустились в цокольный этаж особняка, следом за Махровым прошли по
коридору с низким потолком, пока не уперлись в металлическую дверь. Витек вынул
из кармана ключи, открыл замок и дверь, зажег свет. Мужички просочились в
небольшую комнатку без окна, главным украшением которой был сейф, вделанный в
стену на уровне метра от пола. На небольшом столике рядом с сейфом лежала
объемистая сумка.
Андрей вошел последним и остановился на пороге. Места для него в комнатке
уже не было. Он безразлично наблюдал, как Витек расстегнул молнию на сумке,
извлек из сумки ноутбук, положил на столик. Порылся еще, выудил провода,
подсоединил к компьютеру, всунул вилку в розетку. Положил на столик футляр с
лазерным диском.
- Это все, Сергеич. Ребята сказали, что программа - новей не бывает.
Просчитывает любой шифр за десять минут.
Махров внимательно посмотрел на Карася. Тот недоуменно, даже со страхом,
наблюдал за действиями Боксера. Махров усмехнулся, прекрасно понимая, что старик
с компьютерной техникой не в ладах.
- Ну что скажешь, старый? Или ты не рад, что есть такие штуки, которые
соображают быстрее тебя?
Карась скорчил презрительную гримасу.
- Жаль, я свои баллоны не приволок. Посмотрел бы ты тогда, кто этот ящик
быстрее вскроет - я или этот чемодан.
- А ты что скажешь, альпинист? - Махров повернулся к Андрею. - Ты тоже не
любитель нажимать на кнопки?
Андрей вздохнул и пожал плечами. Вроде бы шел разговор об открывании
стальной двери, а сейчас встал вопрос о компьютерной программе. Дело усложняется
на глазах. Самое неприятное, что, похоже, этим оно тоже не ограничится. Люська
права - теперь с него не слезут. Ну да ладно, обратной дороги все равно нет.
- Могу и понажимать, если программа стоящая.
- Тогда давай. Вот тебе сейф, вот тебе компьютер с программой. Сам бы
попробовал, да, честно говоря, ни хрена в этом не понимаю.
Мужички посторонились, даже Витек подобрал живот и отошел в угол
комнатушки, освободив побольше места перед сейфом.
Андрей протиснулся к нему, включил компьютер, вставил диск. Пока
загружалась программа, изучил электронный кодовый замок сейфа. От одного
прикосновения к кнопке загорались цифры на маленьком табло. Пятизначных
вариантов кода миллионы, подбирать можно до бесконечности.
На жидкокристаллическом дисплее высветилась таблица и короткая инструкция.
Следуя указаниям, Андрей присобачил магнитный датчик к дверце сейфа, попробовал
понабирать цифры. Программа начала отработку кода, на экране замелькали цифры,
разбрасываясь по ячейкам таблицы. Андрей оглянулся на мужичков.
Махров напряженно следил за развитием событий, с неприязнью наблюдая, как
взламывают его собственный сейф. Но на что только не пойдешь ради чистоты
эксперимента. Того, что код станет известен всем, он не опасался - у него в
запасе имелась легкая возможность его замены. Боксер был невозмутим, как
гранитный памятник, и на его лице, и так не обезображенном интеллектом, читалось
только легкое недоумение. По выражению морщинистого и обветренного лица старого
вора можно было легко догадаться, что всей этой затее с компьютерной программой
он не доверяет ни на грош. Ну а вокзальному воришке оставалось только открыть
беззубый рот и тихо проговорить:
- Етит твою мать...
Прошли обещанные десять минут, а компьютер все просчитывал варианты кода,
мелькая цифрами на дисплее и перебрасывая их из одной колонки в другую. Махров
посмотрел на часы и хмыкнул. Вдруг программа высветила предупреждение, что код
считан, и в последней колонке таблицы засияло пятизначное число.
Андрей удовлетворился этим и набрал код на замке, но замок только ответно
пикнул, но открыться не пожелал. Он ещё раз набрал код и с тем же результатом.
- Ну что, съели! - злорадно сказал Карась. - Программа у них...Засуньте свою
программу...
Махров бросил на него презрительный взгляд и хмыкнул.
- На одну цифру ошиблась, стерва. Вместо пятерки - шесть. Хотя вероятность
просчета солидная. Но дело не в этом.
- А в чем? - насторожился Витек.
- А в том, что мы не знаем, какой у него сейф. Может, там электронный
замок, а может, обычный, шифровой, тогда эта программа - просто детская игра.
Так что берем с собой все: и программу, и автоген, и взрывпакеты. На месте
определим, что из них больше подойдет. Потому как ящик вскрыть нужно сразу.
Потом возможности не представится. Короче, дело ясное. Базарить тут нечего,
только нервы себе трепать. Когда ты будешь готов идти на дело, старый?
Карась поморщился, махнул рукой. Что-то эта затея перестала ему нравиться.
Неизвестность всегда отпугивает. Он-то был уверен, что со своими навыками и
опытом никогда не пропадет и что против горелки ничто не устоит. Но если он не
сможет открыть этот ящик, тогда всей его квалификации грош цена. К тому же пока
неясно, что он получит в результате - мешок денег или конвертик с зарплатой.
- Да я всегда готов, - буркнул он. - Только есть две небольшие проблемы.
- Целых две! - удивился Махров. - Ну, тогда давай по очереди. Выкладывай,
как на духу, что тебя мучает.
- Сейчас решим твои проблемы, - влез Витек, готовый тут же, не медля,
приступить к разрешению любых проблем.
Карась посмотрел на него настороженно и на всякий случай отодвинулся
подальше. Кто его знает, как этот бугай будет их решать. Скорее всего, долго не
думая и одним махом тяжелого кулака.
- Хозяин! - сказал он. - Хозяин должен куда-то испариться. Или как, ты
предлагаешь нам взламывать ящик в его присутствии?
Махров сплюнул.
- Это моя проблема. И у меня есть, что сказать по этому поводу. Гарантирую
тебе полное отсутствие хозяина в течение всей ночи. У меня припасено такое
средство, от которого ни один нормальный мужик не откажется. Давай дальше!
Карась отвернулся и уставился куда-то в пространство. Чувствовалось, что
ему неприятно говорить об этом. Можно легко и без напряга обсуждать любые
проблемы при полном взаимопонимании, но только финансовые проводят между людьми
барьер отчуждения и взаимных обид.
- Бабки, - пробормотал он. - И это уже не только твоя проблема. Я должен
знать, ради чего рисковать своей пенсией и менять куриный бульон на тюремную
баланду.
Махров усмехнулся и дружески хлопнул его по плечу.
- О каком риске ты говоришь, старый? Мы с Витьком будем сидеть внизу на
шухере. Я тебе дам рацию, и ты будешь знать все, что происходит на улице. Если
что, слиняешь, как ветер. Ну а бабки - это тоже не проблема. По моим сведениям
там лежит больше сотни зеленых штучек. Мне нужно ровно пятьдесят. - Махров
скривил рот. - Чтоб этот гад сам заплатил за себя! Остальное - ваше. Так что
хватит тебе, Петрович, на безбедную старость и даже на пышные похороны
останется. Вот документацией я с тобой поделиться не могу. Бумажки мне нужны
все, так что не обессудь. Да и зачем они тебе? Ну что ты с ними будешь делать? В
сортире на гвоздик повесишь?
Карась подумал немного, помолчал и оглянулся на Андрея.
- А что получит он?
Махров тоже оглянулся. Андрей был спокоен и индифферентен. Он был согласен
на любую сумму, только чтобы хватило им с Люськой на ближайшие месяцы. Потом он
сам как-нибудь заработает, и постарается сделать это честным путем.
- Да, про него-то мы и забыли! - вспомнил Махров. - Какую часть тебе
отвалить, ходячая легенда? Десять кусков тебя устроит? Купишь себе тачку и
уедешь на ней куда-нибудь далеко-далеко, чтобы я тебя не нашел. Надо было сразу
дать тебе по шее, а я предлагаю тебе башли. Цени мое расположение.
Андрей кивнул, не меняя выражения лица и не выказывая ни восторга, ни
благодарности.
- Согласен. Только одно условие. Потом ты оставляешь меня и Люську в
покое. Если от меня больше ничего не нужно, то и мне от тебя тоже.
Махров усмехнулся. Можно считать, что парень куплен с потрохами. Если
человек не торгуется и берет предложенные деньги, это значит, что из него можно
веревки вить. Завтра он согласится на любое дело и за меньшую сумму. Потому что
уже на крючке. Никуда не сорвется. Спросил ради интереса:
- И что потом? Деньги быстро кончатся.
- Там поглядим, - пробормотал Андрей. - Я же говорю, что хочу завязать.
Мне не нужны грязные
Закладка в соц.сетях
