Жанр: Детектив
Фраер вору не товарищ
...любую дверь с закрытыми глазами
открыть, да? Но тебе несказанно повезло с друзьями, и они сдали тебя ментам.
- Это было давно и неправда, - заметил Андрей. - Чем сказки перевирать,
спросил бы меня. Я один хаты чистил. Любил работать в одиночку. Сейчас не люблю.
И не собираюсь.
Махров насупился и посмотрел на Боксера. Витек полез за полу пиджака,
туда, где находился пистолет, понял, что пора выполнять наказ хозяина. Андрей
отложил хлеб в сторону, но ножа из рук не выпускал.
- Ладно, хоть ты и напрашиваешься на пулю, и когда-нибудь её точно
получишь, пока могу сохранить тебе жизнь, - примирительно сказал Махров. - Мне
такие парни, как ты, нужны. Могу предложить хорошую работу. Очень выгодные
условия. Плачу зелеными и сразу. Не надо стоять в очереди за зарплатой.
Андрей помотал головой.
- Вообще-то я на завод собирался, электриком. Буду лампочки менять и
провода тянуть. Восьмичасовой рабочий день с перерывом на обед и двумя
выходными. Мечта!
Мужички на секунду притихли, с трудом переваривая услышанное, и вдруг
разразились непринужденным смехом. Витек громко ржал, его живот сотрясался и
подпрыгивал. Карась степенно хмыкал. Мятый противно подхихикивал. Один Махров
был серьезен. Ему казалось, что смеются над ним.
- Чё, перевоспитался? - хихикал вокзальный воришка. - Неужели в зоне
работать научили? А я так и не допёр! Не способный к наукам. Полная бездарь.
Даже гвозди забивать не умею.
- Ссучиться хочешь? - влез Карась. - Я бы всех этих ссученных мочил на
месте. Они дис-крен-детируют нашу профессию. Вором родился, вором и умереть
должен!
- Развесили уши! - взвился Витек. - Он такой же вор, как я балерина.
Давайте я пощупаю у него между костями, сколько там мяса. Если влезет вот это
перышко, то и базарить нечего.
Махров, не сводя глаз с Андрея, хмуро слушал высказывания мужичков. Но
скоро ему это надоело. Разговор уходил в сторону от сути.
- Закончили базар! - рявкнул он. - Витек, заткнись! И вы закройте свои
форточки! Поквакали и в тину! Я сам буду решать, кого мочить, кого целовать! Мы
ещё не договорили!
Мужички замолкли. Даже Витек угомонился и непонятливо уставился на шефа.
Махров оглянулся на Люську.
Люська испуганно выглядывала из-за двери, не решаясь заходить и со страхом
наблюдая за развитием событий на кухне. Она уже оплакивала своего старого
знакомого, но что-то дело затянулось и никак не шло к развязке. Видно, этот
парень что-то собой представляет, раз с ним тут ещё разговаривают.
Махров перевел взгляд на Андрея.
- А она тебе зачем?
Андрей посмотрел на Люську.
- Нужна. Красивая женщина, заботливая, ласковая. Мечта поэта. Где ещё
такую найдешь? Я без неё никуда.
- Это она ласковая? - удивился Махров. - Я за ней этого не замечал. Не
наговаривай зря. Норовистая кобыла не так брыкается. Не мог себе получше найти?
Еще скажи, женишься на ней.
- А что, могу пригласить на свадьбу. Всех. Хотя вот этого не приглашу, -
Андрей показал на Мятого. - Украдет чего-нибудь.
- Да ладно, сам-то! - обиделся тот.
Люська хмыкнула и недоверчиво покачала головой. Ей вся эта затея сразу
показалась бредовой. О какой ещё свадьбе они толкуют, когда сейчас перебьют друг
друга в конце разговора? Она протиснулась к раковине, закрутила капающий кран,
что-то прибрала на столе. Все пыталась унять нервное состояние и дрожь в руках.
Махров улыбнулся и посмотрел на нее.
- Рад за тебя, Люсьен. Поздравляю! Нашла свое счастье, наконец. А то все
ко мне приставала: "Женись, да женись". Был бы рад, да не могу доставить тебе
этого удовольствия. Моя последняя супруга не дает мне развода. Правда, я её
восемь лет найти не могу. Наверное, на запад удрала. А я так женатый и хожу.
Люська с отвращением отвернулась.
- Да нужен ты мне! А он тем более! Оставьте вы меня все в покое!
Махров обернулся к Андрею. Улыбка сползла с его губ. Глаза налились
злостью. Приоткрылось подлинное лицо настоящего хищника.
- А компенсацию кто платить будет? Она ведь мне принадлежит. Думаешь, я её
тебе просто так отдам, за здорово живешь? В наших кругах так не принято. За неё
платить надо.
- Я тебе не вещь, - буркнула Люська.
- Нет, ты вещь! - рявкнул Махров и ударил кулаком по столу. - Ты моя вещь!
Я тебя купил! Ох, и дорого ты мне обошлась! За эти бабки я штук пять таких, как
ты, купил бы.
Люська осеклась и втянула голову в плечи. Как это не неприятно, но доля
истины в его словах есть: на неё потратили очень большие деньги. Но купил ли
Махров её за них, это ещё вопрос.
Андрей поглядел на мужичков. Витек пристально смотрел ему в глаза и,
казалось, готов был его растерзать, так руки и чесались. Карась и Мятый стояли
насупившись. Чувствовалось, что они тоже не на его стороне.
- И сколько тебе надо, интересно? - спросил он, даже не пытаясь
торговаться, а всего лишь стараясь понять, что у этого авторитета на уме.
Махров покосился на Люську.
- Люся, дорогая, пойди телевизор посмотри, нам поговорить надо. И включи
погромче, а то здесь стены тонкие, ещё соседи услышат наш разговор. - И
прикрикнул, увидев, что Люська не двигается с места. - Ну, не стой, как манекен!
Люська испуганно посмотрела на Махрова, бросила печальный взгляд на
Андрея, повернулась и пошла в гостиную, включила на всю телевизор. По квартире
разнеслась жуткая долбежная музыка, которая может заглушить собой любые голоса и
даже крики. Убивать станут, никто не услышит.
Витек проводил её до комнаты, вернулся и плотно прикрыл кухонную дверь.
Андрей напряженно следил за его действиями. Если сейчас начнется буча,
самый опасный противник - этот бугай. В него первого надо втыкать нож. Остальные
сами разбегутся, когда основной упадет на пол. Но что-то пока никаких активных
действий не начинают, и похоже, не собираются.
Махров посмотрел на нож в его руке, ухмыльнулся.
- Перышко-то положи. Мы люди свои, боятся нечего. Чего так напугался?
Андрей хмыкнул и положил нож на стол.
- Так те, которые свои, самые опасные. Нет?
- Возможно, - согласился Махров и показал ему один палец. - Одну. Всего
лишь одну. Это будет легко и безболезненно. Никакого напряга. Мои парни тоже
смогли бы, но у тебя это лучше получится. Главное, такой стимул есть! Ради
люськиных прелестей можно и постараться.
Андрей хмуро смотрел на него, начиная догадываться.
- Не понял? - удивился Махров. - По-моему, я очень понятно сказал. Что-то
не вижу радости на лице и не слышу криков восторга? Я ведь прошу такую мелочь,
что Люська могла бы обидеться. Ну что, согласен? Сделаешь мне одну хатку, и
Люська твоя. Отдам тебе её со всеми причудами и капризами. И ещё хорошие бабки
получишь.
- Вообще-то я собирался завязать. - Покачал головой Андрей. - Врачи
запретили. У меня на эти дела аллергия. Как услышу про них, сразу тошнота и
жуткий понос.
- А ты не торопись с ответом, - усмехнулся Махров. - Мы можем хорошего
врача найти. Вон Витек у нас бывший врач. Ты на кого, Витек, недоучился, на
дантиста или на акушерку?
- На хирурга недоучился, - подтвердил Витек. - Но аллергию могу вылечить
за один сеанс. Два удара и здоров. - Он потер свой громадный кулачище.
- Понял? - сказал Махров. - Выгодный обмен предлагаю. Ты мне хату, я тебе
Люську и пачку зеленых. Правда, придется повозиться. Там сложные замки и
сигнализация. Но ты ведь не вчера родился, так? Откроешь запросто! Что тебе
стоит какую-то дверь открыть. Зато барахла там! Золота, картин, антиквариата!
Как в "Эрмитаже". Прямо не квартира, а музей изящных искусств.
- Вообще-то, я в музеях не работаю. - Андрей мотнул головой. - Это
народное достояние, а я патриот.
- Не хочешь, не бери. Это я тебе предложил для большего стимула. Мне-то
другое там надо. Хочу посмотреть, что у хозяина в сейфе лежит. Сделаешь это
дело, и завязывай себе...
- Можно подумать? - уточнил Андрей. - До завтра. А то как-то так сразу, с
корабля на бал.
Махров резко встал. Даже задрожала чашка на столе.
- Ну, подумай! Только смотри, другого случая может не представится. От
такого предложения обычно не отказываются. Даже если ничего не умеют, все равно
соглашаются. Просто ничего другого не остается. - Показал пальцем в сторону
гостиной. - Не говори ей, не надо.
Он повернулся и двинулся на выход.
- Дурак будешь, если откажешься! - бросил Мятый и шмыгнул вслед за ним.
Карась смерил Андрея презрительным взглядом и степенно вышел из кухни.
Витек дернулся следом, но вернулся и постучал толстым пальцем Андрею по плечу.
- Откажешься, ты - труп, - внятно сказал он и исчез.
В прихожей с грохотом хлопнула входная дверь.
Люська защелкнула все замки, повернула ручку щеколды. Когда она вернулась
на кухню, Андрей, как ни в чем не бывало, уничтожал оставшиеся пельмени.
- Ну, ты и тип! - присвистнула Люська. - Оказывается, ты стал таким же
бандюгой, как Махров. Уж если вы начали торговаться из-за меня! И сколько он
тебе предложил?
- Он тебя недооценил, - буркнул Андрей. - Ты стоишь гораздо больше.
- Больше, чем что?
- Чем это дело. Он предложил мне взяться за старое.
- И ты согласился?
- Я сказал, что подумаю. Может быть, откажусь.
- Откажешься?! - Люська выхватила у него из-под носа пустую тарелку и
швырнула её в раковину. Сказала удовлетворенно, как будто радовалась его полному
фиаско: - Тогда ты не жилец! Два удара и тебя нет. Один раз ударят по твоей
голове, второй раз по крышке мусорного бака, в который тебя выкинут. Учти, чужих
они не хоронят. Только своих. Экономят, собаки, на похоронах.
Андрей пристально смотрел на нее. В его глазах была тоска. Когда на
человека одно за другим сваливаются несчастья, его уже трудно чем-то напугать.
Он их принимает со спокойной душой, как нормальную закономерность. Он не
спрашивает себя, почему ему так не везет, он просто ждет, когда свалится
следующее.
- Ты что-то хочешь мне предложить, Люся? Может быть, у тебя припасен для
меня хороший совет? Давай, говори.
Люська заходила по кухне из угла в угол. На её лице читалась бурная работа
мысли. Она мгновенно проиграла несколько вариантов. Наконец, выбрала самый
простой и безопасный.
- Уезжай отсюда! Вот прямо сейчас. Выходи из дома и направо в сторону
вокзала. Я дам денег на билет, если у тебя нет. Давай, давай, двигай! Чего
сидишь? Покупай билет как можно дальше и чтоб без остановок.
- И куда я поеду? - Андрей серьезно смотрел на нее. - У меня никого нет.
Меня нигде не ждут. Самый близкий мне человек - это ты. Я так долго тебя искал.
Люська возмущенно уселась на табуретку, схватила сигарету, закурила и
выпустила облако дыма ему в лицо. Он замахал рукой, разгоняя туман.
- Тебе что, не ясно - он меня ни за что не отдаст. Я его знаю. Чтобы он с
кем когда поделился. Скорее удавится.
Андрей почесал затылок. Оказаться на помойке вместо кладбища - мрачноватая
перспектива. Да и на кладбище тоже.
- А другого варианта нет?
- Нет. Так что уезжай. И про меня забудь. Как будто меня и не было. - Она
замолчала, о чем-то подумав. - Хотя это тоже не выход. Ты Махрова сильно обидел.
Ему обычно не отказывают. Знаешь, он ведь как малое дитя, обидится до слез. Они
тебя все равно найдут.
- Значит, придется согласиться. Он пообещал хорошие бабки. А что за жизнь
без денег?
Люська затянулась со всей силы, с шумом выпустила дым. Он подумал, глядя
на нее, что она совсем стала похожа на мужика.
- Какие деньги? Ты что, дурак? Сделаешь ты это дело, не сделаешь, в любом
случае тебя шлепнут за ненадобностью. Никаких денег ты не получишь!
- Значит что, выхода нет? Откажусь - шлепнут, соглашусь - то же самое.
- Остается только один вариант - спрятаться где-нибудь подальше от этого
города! Тебе здесь не жить. Все, давай собирайся!
Люська встала и пошла в прихожую. Отыскала его вещмешок и бросила у
входной двери, отряхнув руки, словно это была куча мусора. Андрей направился за
ней, подошел сзади, обхватил за талию, развернул к себе лицом, посмотрел в её
наглые, но такие очаровательные глаза.
- А как же ты, Люся? Так и будешь его вещью? Тебя будут покупать и давать
попользоваться, менять на хаты и подсовывать нужным людям. И ты ничего не
сможешь сделать. Он будет держать тебя на привязи, как собачонку. А если
дернешься в сторону, затянет поводок на шее.
Люська отстранилась и опустила голову. Такая перспектива тоже не внушала
радужных чувств. Но это лучше чем ничего.
- Ну, не вечно же... - выдохнула она. - Когда-нибудь он меня сам прибьет.
Андрей молчал и мучительно думал. Прошелся в комнату, посидел в кресле, о
чем-то размышляя, поднялся, снова вышел в прихожую, наподдал ногой мешок. Потом
вернулся в комнату, она двинулась за ним, дожидаясь, когда он на что-то решится.
Наконец он высказал свое мнение.
- Я сделаю дело, если повезет, возьму с него деньги за работу, и мы уедем
отсюда вместе.
- Что? - она как будто не расслышала.
- Мы уедем вместе. Потом, - повторил он.
Люська смотрела на него недоуменно.
- Ты что, совсем свихнулся! Нет, чего выдумал, а! Богатая у тебя фантазия,
я погляжу. С чего это ты решил, что я собираюсь куда-то ехать, да ещё и в
обществе такого придурка, как ты?
- Ты же сама сказала, что нам здесь не жить.
Люська устало опустилась на диван и тяжело вздохнула. Она не понимала, что
вообще происходит. Похоже, он вернулся не из тюрьмы, а из психбольницы. Причем,
его явно выписали рано, не долечив как следует.
- Андрей, пойми, - убедительно сказала она, - если ты ввяжешься в это
дело, тебя не оставят в покое. Ты будешь работать на него. Он на тебя сядет и не
слезет. А ко мне не подпустит и на пушечный выстрел. Тебе придется про меня
забыть. Когда ты станешь ему не нужен, он от тебя просто избавится. Просто
сделает так, что тебя не станет.
Он спокойно смотрел на нее, как будто ничего не произошло. Он уже принял
решение, и теперь вряд ли кто мог его отговорить.
- Я открою дверь, и мы уедем отсюда вместе. Сразу, в тот же вечер. И
начнем другую жизнь. Ради тебя я готов на все.
Люська вытаращила глаза.
- Про какую жизнь ты тут плетешь? Другой жизни нет и никогда не было. Из
всего этого дерьма просто не выбраться. Это болото. Попал - засосало. Понял?
Отсюда нет выхода.
Андрей сел рядом с ней на диван, приобнял за плечи.
- Есть, Люся, есть. Не может не быть. Надо только его найти. Побьешься
головой о стену и вдруг в дыру попадешь. Значит, там выход. Просто искать надо!
Люська отодвинулась от него подальше. Она начала его бояться. От него
исходила явная угроза, непонятная, неизвестная, и потому ещё более опасная. Он
тихо и ненавязчиво будет делать свое, то, что считает нужным, и ей придется идти
за ним, хочет она этого или не хочет. И он затащит её в какое-нибудь очередное
болото, где нет ничего хорошего, а одна гниль и грязь, и где можно только
умереть. Не верит она никому, а ему особенно.
- Господи, ну почему мне все время попадаются одни бандиты. Ну почему нет
ни одного нормального, как у всех? Чтобы просто сидел рядом, ничего не делал,
никуда не звал и ничего не предлагал. Просто сидел бы и все! Неужели это так
сложно, просто сидеть рядом? Хоть бы вы друг друга поубивали!
Ночь они провели вместе. Сначала Люська не хотела пускать его к себе в
постель и отправила спать в гостиную. Андрей не посмел ей перечить, лег на
разложенный диван и уснул сразу, как только опустил голову на подушку. Но она
так и не смогла уснуть и среди ночи сама забралась к нему под одеяло. Он даже не
проснулся. Она пододвинулась поближе и положила руку ему на грудь. Стала
опускать её все ниже и ниже. Он вздрогнул и открыл глаза.
- Ты что, Люся?
- Я тебя очень долго ждала, - прошептала она и начала плавными движениями
растирать ему тело.
Он замер от неожиданности и возникших вдруг давно забытых ощущений.
- Давай разогревайся, - деловито сказала она. - Процесс пошел.
Он ответил ей всем пылом разбуженной страсти, которая была запрятана так
глубоко, что казалась ему самому утерянной навсегда. Но оказалось, что ничего не
было утеряно, и все вернулось обратно, но совсем иначе, чем это было тогда.
Теперь за этим стояло не просто юношеское половое влечение, а полное ощущение
взаимной необходимости. А Люська почувствовала себя полностью свободной и не
связанной никакими обязанностями, и отдалась ему с сознанием того, что делает
это по собственному желанию, а не по чьей-то прихоти.
Глава 14
Она проснулась от стука. В прихожей кто-то возился, копаясь в вещах, одна
из них и упала на пол. Стук был глухой, видно, упала деревянная щетка для
одежды. Не поднимая головы, она высунула из-под одеяла руку и потянула с
тумбочки электронные часы. Приоткрыла один глаз и увидела три светящиеся цифры:
7 - 35. Она поставила часы обратно и хотела вернуться в сон, но кто-то явно
вознамерился лишить её блаженной утренней дремоты. Шуршание в прихожей
возобновилось, но теперь оно было осторожным, вкрадчивым, вороватым. В одно
мгновение она вспомнила все. Резко подняла голову с подушки.
- Эй, чего ты там копаешься?
В проеме двери появилась худощавая фигура. В утреннем полумраке было
трудно её разглядеть, но Люська присмотрелась и увидела, что Андрей гол, как
сокол.
- Ищу его телефон, - шепотом проговорил он, словно боялся её разбудить и
думал, что она ответит ему, не просыпаясь.
- Какой телефон?
- Хочу ему позвонить. Скажи мне его номер? Наверное, он всю ночь не спал,
ждал моего звонка.
Люська резко поднялась, села в постели, одеяло сползло, обнажив её грудь.
- Какой ещё номер? Ты кто такой? Чего тебе от меня надо? Вот навязался на
мою голову! Одевай свои трусы, и что бы я тебя больше здесь никогда не видела.
Она упала на подушку, и накрылась одеялом с головой, повернувшись спиной и
не желая больше ни о чем говорить. Андрей постоял немного, раздумывая, что ему
предпринять, потом забрался в постель и дотронулся до её плеча. Люська не
отреагировала, все ещё надеясь заснуть.
- Люся, если ты будешь тянуть время, будет только хуже. Он подумает, что я
отказался. Придет сюда и будет надоедать нам своей просьбой. Тебе это надо?
Увидев, что она не реагирует, он потряс её за плечо. Она со злостью
отдернулась и, высунув голову из-под одеяла, рявкнула так, что у него зазвенело
в ушах:
- Убирайся! - И снова накрылась с головой.
Андрей полежал немного, подумал и решил перейти к активным действиям. Если
она не дает ему номер телефона, придется найти его самому. Только пускай не
обижается. Знает ведь, что он упертый. Если что решил, никто не отговорит.
Сейчас весь дом перероет, но найдет то, что ему нужно. Так что зря упирается, ей
же хуже.
Он вылез из постели, натянул трусы, брюки, застегнул рубашку. Люська
ждала, что сейчас хлопнет входная дверь, но вместо этого опять послышался шорох.
Люська откинула одеяло. Андрей нагло рылся в её сумочке, вывалив содержимое на
стул.
- Положь на место! Ты, ворюга!
Он бросил на неё взгляд, виновато пожал плечами и начал открывать ящики
комода, роясь в белье и просматривая содержимое. Люська ошарашенно смотрела на
него, удивляясь его наглости, хотя судя по последним событиям она уже поняла,
что наглости ему не занимать.
- Какого хрена ты тут лазишь? Я, что, разрешала тебе копаться в моих
вещах? Слышь ты, урка! Ну-ка давай, закрывай всё и вали отсюда.
- Прости, Люсь, но больше ничего не остается, - пробормотал он,
невозмутимо продолжая свое занятие.
- А-а, все понятно, - догадалась она. - Я-то думала! Вот что тебе от меня
нужно. Вот когда воровская натура-то вылезла. Ну, давай, грабь награбленное! Вон
на комоде в синей шкатулке брюлики и рыжье лежит. Давай, набивай карманы. Ну что
же ты, не стесняйся. Я могу отвернуться, чтобы тебя не смущать. Только потом
проваливай, ладно. Ты мне уже осточертел!
Он аккуратно закрыл ящики комода, посмотрел на неё виновато и вышел из
спальни. Из гостиной тут же донесся знакомый шорох и скрип открываемых дверец.
Люська вывалилась из постели, кое-как накинула халат и побежала туда
босиком. Она изумленно застыла на пороге гостиной, от возмущения не находя себе
места. Андрей методично открывал шкафы стенки и внимательно просматривал лежащие
там вещи. Некоторые из них падали на пол, он поднимал и аккуратно клал на место.
Этот несанкционированный обыск возмутил её до глубины души.
- Эй ты, я в ментовку звоню. Сейчас подъедут, помогут тебе вещи вынести. И
довезут до места. Так что на следующую ночь у тебя будет крыша над головой. И
решетки на окнах.
Она схватила телефонную трубку, набрала ноль два, но он даже не покосился
на нее. Молча продолжал начатое дело, словно искал у себя дома неизвестно куда
засунутую справку. Его невозмутимое спокойствие раздражало ещё больше. Она со
злостью швырнула трубку на место.
- Может, скажешь, что ты ищешь? Я подскажу. Брюлики тебе не нужны. Тогда
что? Деньги? Они лежат вон в том шкафчике на верхней полке. Такая маленькая
черная сумочка. Если, конечно, ты их вчера не украл.
Андрей никак не отреагировал на её наводку, с тупым упорством продолжая
переворачивать содержимое шкафов. Она подлетела, открыла дверцу антресоли,
схватила сумочку и вынула пачку баксов, перегнутую посередине.
- На, забирай! Это вся наличность, которая у меня есть. Осталось ещё
немного рублей на первое время, чтобы не подохнуть с голода.
Андрей повернул голову, равнодушно посмотрел на деньги.
- Ну, что лупишься? Никогда таких не видел? Да, отстал ты в своем развитии
за шесть лет. - Она расправила купюры и развернула перед ним серо-зеленый веер.
- Вот смотри, такие зеленые бумажки. Старикашка какой-то на них нарисован. Кто
это такой, никто не знает, но популярен у нас больше, чем Кобзон. Сто долларов
под ним написано. Сейчас на любом базаре обменяешь на нашу капусту. На, бери! И
уматывай! Обещаю, тебя искать никто не будет.
Он тоскливо смотрел на нее, осуждающе покачал головой и стал рыться
дальше.
- Ну, дорогой, я уж и не знаю, что тебе предложить. Ничего ты не хочешь! А
что тогда надо-то? - Она разозлилась, не выдержала и крикнула: - Ты мне скажешь,
наконец, что тебе нужно! Сколько ты меня ещё будешь мучить?
Он остановил поиски, повернулся к ней и спокойно сказал:
- Мне нужна твоя записная книжка. Или её нет, потому что у тебя хорошая
память? Тогда скажи мне номер сама.
Она проскользнула к шкафу, в который он ещё не добрался, стараясь
держаться от него подальше, достала оттуда небольшую записную книжечку в красной
обложке и торжественно продемонстрировала ему.
- Вот она! Ты не там искал! А ещё вор называется? Ты так и на дело
пойдешь? Много же ты наворуешь. Теперь понятно, почему тебя захомутали. Небось,
копался два часа, пока менты не приехали.
Он подошел к ней вплотную, ласково улыбнулся, но книжку из рук тянуть не
стал, все ещё надеясь на её разум. Кипятись, не кипятись, а книжку отдать
придется.
- Скажи мне его телефон, Люся. Пойми, у нас нет другого выхода. Я всю ночь
не спал, думал. Ничего другого не придумал. Это единственный вариант.
Люська вывернулась из-под него и отбежала в другой конец комнаты, полагая,
наверное, что он сейчас кинется отнимать у неё книжку, и ей придется
сопротивляться.
- Это у тебя нет другого выхода! А у меня есть. И я не хочу иметь ничего
общего с вашими грязными делами. Понятно? Плевать мне на то, что вы задумали.
Так что давай, убирайся! Ничего не получишь!
Андрей вздохнул, опустил голову, поняв, что ничего с ней поделать не
может. Уж такая она есть. Надо принимать её всю целиком, с достоинствами и
недостатками, либо не принимать вообще. Если он не в силах объяснить ей
очевидные вещи, то надо просто смириться с этим. Известно ведь, с женщиной
спорить бесполезно, можно только слушать и соглашаться. И делать по-своему.
Он опустился в кресло, стоявшее рядом с журнальным столиком, на котором
отдыхал телефон. Закрыл глаза, изготовившись поспать еще. Промычал себе под нос:
- Тогда мне придется сидеть здесь и ждать, когда он сам позвонит. Кстати,
не советую отключать телефон. Тогда тебе придется лицезреть его физиономию ещё
раз. Он обязательно заявится сюда.
Как ей этого и не хотелось, все же пришлось согласиться, что он говорит
разумные вещи. Не получив ответа на поставленный им вчера вопрос, Махров будет
названивать сюда или притащится сам. И начнется продолжение вчерашнего
спектакля. Она со злостью швырнула на столик записную книжку и ушла в ванную.
Андрей раскрыл книжку на букве "М", нашел номер Махрова и взялся за
телефон.
- Это я, Волков, - сказал он, когда услышал в трубке заспанный хриплый
голос. - Я согласен. Что мне нужно делать?
- Подъезжай часам к двум в мой офис, - последовал ответ Махрова.
- Хорошо бы и адрес узнать, - пробормотал Андрей. - Я в городе недавно.
Еще с новыми достопримечательностями не познакомился.
- Спроси Люську. Она тебе объяснит, - буркнул Махров и положил трубку.
Андрей пошел в ванную, где Люська плескалась водой над раковиной,
взбадривая себя после беспокойной бессонной ночи.
- Я позвонил и согласился, - сказал он. - Теперь осталось дело за малым.
Люська разогнулась, посмотрела в зеркало на отражение Андрея, стоящего у
неё за спиной, и скорчила злую гримасу.
- Мне наплевать! Понял? - Она отстранилась и, зачерпнув горсть воды,
плеснула ему в лицо. - На, умойся! Может, освежишься и поймешь, что для тебя это
конец.
Он снял полотенце с крючка, вытер лицо и попытался улыбнуться.
- Зря ты злишься, Люся. Все будет хорошо. У нас все получится.
Люська тоже улыбнулась, глядя на него в зеркало. Только улыбка у неё
получилась какая-то вымученная и надменная, даже злорадная.
- Он тебя убьет. Потом. Ему свидетель не нужен. Не веришь? Дело твое. А
мне это по фигу. Я устала. Смертельно устала.
На самом лучшем месте кладбища, давно откупленном его директором, все-таки
вырыли могилу. Ну, а как её могли не вырыть, когда вопрос шел о жизни и смерти.
Жизни или смерти директора кладбища. Нескончаемый людской поток тянулся за
гробом Сергея Горбунова, словно хоронили павшего в борьбе героя. Такие события
сближают врагов, и они на время вынужденного перемирия способны пускать слезу и
лезть друг к другу с объятиями. Сегодня было много шикарно одетых женщин, ведь и
траурное платье тоже может быть шикарным. Крепкие бритог
...Закладка в соц.сетях
