Жанр: Детектив
Фраер вору не товарищ
...или поздно. По своим каналам
узнаю. Вы по своим, а я по своим. А они у меня оперативней.
Самохин усмехнулся.
- Ну что ж, будем надеяться, совместными усилиями выйдем на заказчика.
Как, Юрий Сергеевич, вы согласны с нами сотрудничать?
Махров возмущенно посмотрел на полковника, перевел взгляд на Суркова,
потом обратно. Полковник слегка усмехнулся. Махров даже почувствовал издевку.
- Никогда ещё не приходилось сотрудничать с органами, по правде говоря. Но
в этом деле согласен вам помочь. Чем могу...
- Ну, хотя бы вот чем, - посерьезнел Самохин. - Расскажите, что это за
конспиративная квартирка в пятиэтажке. Ведь жил Горбунов совсем по другому
адресу.
Махров скривил рот, еле сдерживая подкатившее раздражение.
- Понятия не имею. Он мне про неё ничего не говорил. Не знаю, может, девок
в неё водил. Он ведь с женой развелся. Так что имел право на развлечения. Парень
молодой, тридцать два только.
- Может быть и так, - кивнул Самохин. - Но мы установили, что он её совсем
по другому поводу посещал. Мы там кое-что нашли. Порошочек беленький. И ручка у
него была исколота. Вы об этом знали?
- Ничего мы об этом не знали, - взвился Витек. - Первый раз от вас слышим.
- Да, - подтвердил Махров. - Я лично ничего об этом не знал. Никогда не
имел дела с наркотой и не позволил бы своим сотрудникам.
- И вы не знали, что Горбунов торговал наркотиками?
- Кто вам такое сказал? - удивленно прошептал Махров, при этом даже
побледнев. Вообще-то, он был неплохим актером и мог изобразить на своем лице
любые эмоции.
Самохин переглянулся с Сурковым. Тот слегка кивнул и откашлялся:
- Видите ли. Мы провели анализ найденного в квартире Горбунова героина и
выяснили, что по составу он очень чистый, без примесей, или как говорят в
определенных кругах - не разбодяжен.
- Ну и что? - недоверчиво уточнил Махров, хотя и сам начал догадываться, о
чем идет речь. - Сергей был аккуратен, и не стал бы покупать всякую дрянь.
- Не совсем так, - покачал головой Сурков. - Чистый героин мог попасть к
Горбунову только непосредственно от поставщика, а не от барыг, которые
разбавляют его чем угодно и по несколько раз. А поскольку поставщик не станет
связываться с мелкими партиями, следовательно, Горбунов взял у него крупную
партию для перепродажи, оставив небольшую порцию для себя и, возможно, на пробу
для перекупщиков. Остатки этой порции мы и нашли.
Махров хмуро, исподлобья смотрел на ментов. Просто открыли ему глаза! А то
без них бы этого не узнали! Непременно узнали бы. Значит, все-таки Серега
ввязался в это грязное дело и взял партию дури. Вот только куда он её дел?
Ничего, узнаем и это.
После ухода оперативников Махров запер кабинет, махнул Боксеру, чтобы он
подсел поближе, и заговорил полушепотом, словно боялся подслушивания.
- Ну и как тебе разговор? Мне не понравился.
- Мне тоже, - огрызнулся Витек.
- И знаешь, чем? Тем, что нас подозревают. Все эти вопросы для проформы.
Теперь под нас будут копать большой совковой лопатой. Один неверный шаг, и
откроют дело. Потом нами займется следак и начнет вытаскивать из всех щелей
грязное белье, которое мы затолкали подальше для создания приличного вида.
- И что теперь, залечь на дно? - Витек махнул кулаком, опустив его на
коленку.
Махров потер лоб, нервно прикурил, глубоко затянулся, дыхнул дымом в
сторону.
- Сейчас нам надо под Груздя копнуть. Где героин, там грязные лапы этого
барыги. Нам нужно только одно доказательство. Неопровержимое. Тогда и его
свалим, и с себя подозрение снимем. Усек?
Витек хмуро смотрел на шефа, внутренне не соглашаясь.
- Ну, и где ты это доказательство отроешь, интересно?
Глава 6
Вот уже битый час Танька примеряла люськины кофточки и юбки, вертясь перед
зеркалом, и теперь перешла на сапоги и туфли. Наверное, это самое любимое
занятие манекенщиц, и Танька забыла обо всем. Люська вынимала вещи из шкафа в
спальне, предлагая Таньке их померить, и если подходило, с легкостью отдавала
подруге. Танька была на вершине счастья. Люська не видела в вещах большой
ценности, от которой можно приходить в восторг, она вообще равнодушно относилась
к тряпкам, считая их простыми предметами обихода вроде посуды или подушки, да и
Махров постоянно снабжал её самыми модными вещами, каких не могли себе позволить
обычные манекенщицы. Конечно, это вызывало зависть подруги, и Люська
предпочитала сохранять их дружбу, делая ей щедрые подарки.
- Мне так эти сапоги идут, - щебетала Танька. - Прямо для меня. Продам
свои серые и куплю такие же. - Она задрала юбку и разглядывала свои голые
коленки, торчащие из сапог. - Мне они так нравятся!
- А мне нет, - зевнула Люська. - Я их даже не ношу.
- Почему? - удивилась Танька. - Ну, Люсь, я тебя просто не понимаю.
- А тут и понимать нечего! Мне их Махров подарил. Так что можешь забирать.
Все равно носить не буду.
- Что, правда? - Танька сняла сапоги и стала их чуть ли не облизывать. -
Как я тебе, Люсь, завидую. Мне такие подарки делать некому. Ни тряпок никто не
подарит, ни духов. За все из своего кармана плачу. А уж про брюлики и говорить
нечего! Мне они только во сне.
- Если бы ты знала, Тань, сколько мне за это барахло приходится одним
местом работать, ты бы не завидовала.
- Не такая уж тяжелая работа, - усмехнулась Танька. - Не кирпичи таскаешь!
Можно и потерпеть. Я бы по этому поводу не ныла. Если меня Владик познакомит с
Валерой, и этот пузатик потащит меня в койку, знаешь, Люсь, я не буду особенно
капризничать.
Люська хмуро посмотрела на подругу.
- Не лезь ты к нему. Не будь дурой-то совсем. Он из тебя душу вытрясет.
- Не беспокойся, не вытрясет, - усмехнулась Танька. - Я не такая простая,
как ты думаешь. Зато будет кому подарки дарить и по ресторанам водить. Мне тоже
хочется иметь богатого поклонника, не все тебе одной.
Люська начала раздраженно закидывать разложенные вещи в шкаф.
- Ты просто не знаешь, что за этим стоит. Какая грязь и кровь. Это на
людях они улыбаются, кланяются и приседают, а ночами, как волки, бродят и ищут,
кому бы в горло вцепиться.
- А мне это по фигу! - беззаботно сказала Танька. - Меня это совершенно не
касается. Это тебя, Люсь, Махров посвящает в свои делишки, так что ты к ним тоже
руку прикладываешь. А я не собираюсь во все это вникать.
Люська беспорядочно запихнула все вещи в шкаф и закрыла дверцу.
- Мне тебя жалко, Тань. То ли ты не понимаешь, то ли прикидываешься. Тебе
все равно придется влезать во всю эту грязь. Вот когда он начнет тебя бить и
трогать своими лапами, перепачканными в крови, тогда ты по-другому запоешь.
Поверь мне, это будет тоскливая песня, но её никто не услышит. А если будешь
выть во весь голос, тебе просто перережут глотку.
- Что-то я не слышу, как ты воешь, - заметила Танька. - Зато вижу, как
поблескивают брюлики у тебя на шее. Если мне тоже так будут глотку резать, я
согласна.
- Помяни мое слово, Тань. Не связывайся ты с этим Груздем. Он ещё хуже,
чем Махров. Мой хоть под порядочного косит. Хоть поболтать есть о чем. А этот
Валера - быдло неотесанное.
Танька посмотрела на сапоги и бросила их Люське.
- Да на, забери ты их. Не надо мне твоих подарков. Злая ты какая-то, Люсь.
Завидуешь, что у меня молодой любовник будет. Да твой старпер ничем не лучше
Валеры. Такое же быдло. Так что, какая разница, с кем в постели лежать. И чего
ты на меня злишься, не пойму?
Они молча проглотили по паре бутербродов с кофе, обидевшись друг на
дружку, оделись и поехали в салон.
В салоне стояла деловая суета, которую нагонял сам Владик своей кипучей
деятельностью. Через неделю предстояло везти всю новую коллекцию в столицу. Надо
было срочно переделывать несколько моделей, провалившихся на вчерашнем показе.
Провалом, как считал Владик, стал равнодушный прием у зрителей, которые почемуто
не аплодировали некоторым его творениям столь же активно, как другим. По
каким критериям определял Владик активность хлопков, было известно только ему
одному. Может, он считал количество хлопающих зрителей, а может, обладая
музыкальным слухом, улавливал высоту тона общего хора. Тем не менее, модели, не
получившие одобрения капризной публики, он решил кардинально переделать. Все
портнихи, манекенщицы и чуть ли не сам модельер сидели за машинками и
перекраивали наряды, расшивая или зауживая платья, добавляя детали или убирая
лишние.
В этот момент в салоне и появился Валера Груздь в сопровождении рыжего
Чекуня. Чекунь отыскал Владика в пошивочной и притащил к Груздю, как тот не
упирался, оправдываясь нехваткой времени. Когда Черновиц увидел мрачную валерину
физиономию, ему чуть не стало плохо от подкатившей тошноты.
- Здорово, Владик! - надменно бросил Валера. - Да на тебе лица нет. Что
тут у вас происходит? Приезжает Пьер Карден?
Модельер горестно развел руками.
- Я уезжаю с моей коллекцией в столицу. Так что сейчас запарка. Боюсь, не
смогу выполнить ваш заказ в ближайшее время.
- А я не тороплю, - успокоил его Валера. - Мой юбилей ещё через полгода.
Будет время - сделаешь. Но мог бы хоть мерку снять для начала.
Владик занервничал, еле сдерживая раздражение. Было ясно, что костюм
Груздю нужен, как дворнику фрак, он просто хочет наехать, унизить и запугать.
Владик еле сдерживал тошноту и понял, что запугать его уже удалось, и сейчас
будут унижать. Но делать нечего, и он повел гостей в комнату для приемов.
- Какой вы хотите пошить костюм? - поинтересовался модельер, когда Валера
с Чекунем расселись по креслам, а он сам стал расхаживать по кабинету, пытаясь
унять нетерпеливое напряжение.
- Как это какой? - удивился Валера. - Обыкновенный. Пиджак и брюки. Но
чтобы под мой вкус подходило. Не люблю, когда костюм синий, а галстук желтый. Не
в кайф это! Я же не попугай! Так что ты мне самую лучшую ткань подбери. Только
учти, я привередлив, как старая теща. Терпеть не могу яркого, но и не люблю
похоронного.
Владик почувствовал себя не в своей тарелке.
- Я имел в виду, какого фасона вы хотите сшить костюм?
- Что? Фасон? - Валера сделал вид, что задумался. - Тебе лучше знать,
какой фасон! Это ты модельер, а не я. Если бы ты меня спросил, какого фасона
тачку брать, я бы тебе ответил. Сам придумай фасон. Я же сразу сказал - всецело
полагаюсь на твою фантазию. Но чтоб по моде и чтоб такой, какого ни у кого.
- Понятно, - кивнул Владик и подскочил к двери. - Подождите немного. Я
сейчас закройщицу позову, она снимет мерку. - Он вылетел из кабинета.
Валера вальяжно развалился в кресле, вынул из внутреннего кармана пиджака
сигару, снял обертку и, чиркнув зажигалкой, выпустил струйку вкусного дыма.
Чекунь удивленно смотрел на него, не понимая, что здесь вообще происходит.
- Чё то он нервный какой-то, - осторожно заметил он. - Ненормальный, что
ли? Не заказывай ты у него ничего, Валер. Сошьет тебе какой-нибудь кривой.
Будешь потом пугалом ходить.
Валера задрал ноги на столик и поучительным тоном произнес:
- Да мне этот костюм на хрен не нужен. У меня этих костюмов уже штук
тридцать. От Кардена, от Версаче, от Сен-Лорана и ещё от кого-то. На кой мне
костюм от какого-то Черновца? Я его пощупать хочу, попровоцировать. Если ссыт,
то дожмем. Пускай Бурому нажалуется. Бурый взбелениться и начнет войну. И тогда
мы ответим из всех орудий!
- Так бы сразу и говорил, - засмеялся Чекунь.
Владик помчался в пошивочную мастерскую, где Танька с Люськой работали
вместе с портнихами, доводя до совершенства свои модели. Он подхватил Таньку под
локоть. Люська даже не заметила, как он отвел подругу в сторону.
- Танюш, можешь оказать мне неоценимую услугу? - шепотом зашипел он. -
Надо снять мерку с одного солидного заказчика. Он вчера заходил после показа.
Пузатый такой. Ты ещё хотела с ним познакомиться.
- А, Валера Груздь, - обрадовалась Танька. - И совсем он не пузатый!
Довольно симпатичный мужчина. Конечно, хотела познакомиться. Только снять-то я
могу, а что у меня получится. Я же не закройщица.
- Какая разница, - поморщился Владик. - Снимешь мерку для виду. Просто
измеришь ему живот и все. Давай, пошли. - Он протянул ей портновский метр.
И тут выплыла Люська. Она заметила отсутствие подруги и отправилась на её
поиски. Увидев, что Черновиц зажал её в углу и усиленно убеждает в чем-то, она
сразу все поняла. Если он говорит с кем-нибудь втайне от всех, значит, замышляет
какую-нибудь гадость.
- Ну что, Владик, уже продаешь? - презрительно сказала она. - И не жалко
тебе ее? Я-то ладно, человек конченный, а она ещё чистая, непорочная, было-то
всего пара парней дефективных, да и те её бросили. Попадет в это болото, засосет
и все - песенка спета.
- Да ладно, Люсь. Хватит тебе проповеди читать, - возмутилась Танька. -
Надоели твои поучения. Сама как-нибудь разберусь.
Владик попытался их успокоить. Ссор и скандалов он не любил и старался
всегда идти на компромисс.
- Потише, девочки. Ну что вы раскудахтались! Давайте не будем афишировать
ваши отношения с криминальным миром.
Танька отправилась снимать мерку, а Владик чуть ли не бухнулся перед
Люськой на колени и стал умолять её срочно вызвать в салон Махрова. Люська
согласилась при одном условии - если он не станет впутывать в это Татьяну.
Владик сказал, что Танька - не малое дитя и сама соображает, с кем ей путаться.
Люська решила, что подругу надо срочно спасать, и сделать это сможет только
Махров.
Владик побежал в кабинет, а Люська позвонила Махрову на мобильный и
сообщила о приезде Груздя. Он разозлился и обещал подъехать.
Танька сразу приглянулась Валере, и он вожделенно смотрел на её стройную
фигуру и глубокий вырез на груди, особенно, когда она нагибалась, чтобы измерить
ему длину ног. А когда она начала измерять ширину его груди и объем живота, он
совершенно обалдел от её прикосновений.
- Набрось два сантиметра, - смущенно улыбаясь, попросил он. - А то я после
обеда в штаны не влезу.
Танька ласково улыбнулась и довольно эротично обхватила его живот,
выплеснув наружу свою полуоткрытую грудь. Валера уставился в её вырез и тяжело
задышал. Чекунь тупо смотрел на шефа, не понимая, что это творится с ним, и куда
подевалась его обычная хамоватая манера обращения с народом.
- Что же ты, такая красивая девушка, а портнихой работаешь? - спросил
Валера. - С такой фигурой, как у тебя, и с такими ногами могла бы по подиуму
шастать. А, Владик, разбазариваешь кадры.
- Ну что вы! - выступила Танька. - Я и так манекенщица. Вы разве не
помните меня на вчерашнем показе. Я была в таком голубом платье с вырезом на
животе.
- Так это ты была в голубом платье? - наигранно удивился Валера. - Извини,
я тебя даже не узнал. Кстати, мне эта модель понравилась больше всех. Слушай,
Владик, продай мне это платье, а? Я его Танюшке подарю.
- Хорошо, могу и продать, - Владик нервно пожал плечами, - но только после
показа в столице. К сожаления, сейчас не могу разбивать коллекцию.
- А что ты делаешь сегодня вечером? - поинтересовался Валера. - Хочешь
пойти со мной в один классный ресторан?
- Ничего не делаю, - искренне ответила Танька. - И запросто могу пойти.
Тем временем Владик открыл шкаф и начал доставать оттуда образцы тканей,
демонстрируя их Валере и широко по-купечески швыряя на стол.
Валера равнодушно разглядывал их и, наконец, сказал:
- У тебя, Владик, все какие-то похоронные тона. Эта черная ткань, эта
серая, эта вообще не поймешь, какого цвета. Вот на чьи-нибудь поминки я у тебя
другой костюм закажу. А на юбилей хочется что-нибудь поэкстравагантней.
- Мне казалось, что вам лучше подойдет строгий костюм, - виновато сказал
Владик. - Светлое будет выдавать полноту.
- Начхать! - признался Валера. - Давай что-нибудь повеселее!
Владик принялся показывать ткани ярких расцветок. Валера воротил нос, для
понта капризничал, заставляя Владика нервничать и перебирать все ткани, какие
только были. Наконец, после долгих препирательств он выбрал светло-зеленую ткань
в красную полоску.
Чекунь удивленно присвистнул.
- Ты, Валер, в таком костюме точно попугаем будешь.
- Заткнись, сынок, - спокойно сказал Валера. - Ты ничего не понимаешь в
искусстве высокой моды. Это самая лучшая ткань. Правда, Владик? Мой тонкий
эстетический вкус меня никогда не подводит.
- Я бы не сказал, что это самая лучшая ткань, - пробормотал удивленный
Владик. - Но если она подходит под ваш вкус, можно сшить и из нее.
Когда все вопросы по поводу будущего костюма были решены, и Танька вышла
из кабинета, Валера задал Владику вопрос, который давно висел в воздухе.
- Ну как, ты подумал насчет моих услуг?
Владик посмотрел на него испуганно и нервно.
- Боюсь, что Махров будет очень недоволен. Он обещал сегодня подъехать.
Вот вы с ним и договаривайтесь. А меня увольте. У меня своих забот хватает. У
меня через неделю показ в столице.
Валера помрачнел, как туча.
- Я с тобой договариваюсь, а не с ним. Мне на него лично плевать! Я же
тебе говорю, Владик, у него уже никакой силы нет. Его авторитет давно лопнул,
как мыльный пузырь. Он мне уже компьютерщиков сдал, скоро и тебя сдаст. Так что
ты за него не прячься. Он уже пень трухлявый. Пальцем ткни и развалится. Понял?
- Понял... - прошептал насмерть перепуганный Владик.
Ситуация сложилась критическая. Груздь явно лезет на рожон, раз он
заявился в салон после того, как его предупредили о последствиях, грозящих
крупной разборкой или настоящей войной. А по написанному кровью воровскому
закону выживает тот, кто стреляет первым. И он, Махров, должен сделать этот
выстрел. Он позвонил по заветному номеру телефона, о котором знали немногие, и
назначил встречу с человеком, который мог ему в этом помочь. Они с Боксером
подъехали на автостоянку за вокзалом, где кроме машин на сотню метров в округе
ничего не было. Ровно в назначенное время к их темно-серому "мерсу" пристроилась
обычная "девятка". Из неё вылез пожилой, худощавый человек в скромненьком
пальтишке. Его проницательные глаза быстро окинули взглядом шестисотый "мерс",
оценили престиж модели и заглянули в салон через приспущенное боковое стекло.
- Вот он, родимый, - проговорил Витек и открыл заднюю дверцу.
Старик невозмутимо забрался на сиденье рядом с Махровым и сказал:
- Представляться не буду. Что вам с того, если я назову выдуманную
фамилию.
- Согласен, - кивнул Махров. - Взаимно. Какой, в сущности, прок в этих
именах. Одно расстройство читать их в сводках уголовной хроники.
- Курить можно? - спросил старик и, не дожидаясь разрешения, достал из
кармана пачку "Беломора". Вынул одну папиросину, двумя пальцами смял её и
засунул в рот. Чиркнул спичкой и блаженно затянулся, выпустив облако едкого
сизого дыма.
- У вас есть проблема. Так ли это?
- Еще какая проблема! Нам нужно грохнуть... - влез Витек, но старик
остановил его поднятой ладонью и злым сверлящим взглядом.
- Я всего лишь оказываю услуги. Прошу так и говорить - услуга.
Махров хмуро посмотрел на Витька, и тот заткнулся.
- На каких условиях ты можешь оказать нам эту услугу? - спросил он.
- Это зависит от важности объекта, - ответил старик.
Махров полез в боковой карман, вынул фотографию Груздя. Старик бросил на
неё быстрый взгляд и отвернулся.
- Я его знаю. - Старик задумался, дымя, как паровозная труба.
Витек включил кондиционер и немного приспустил тонированное стекло со
своей стороны. Махров даже закашлялся.
- И что? Ты не можешь оказать нам эту услугу?
- Почему не могу? Могу. Но это будет связано с дополнительными
трудностями. Тебе придется договариваться там! - старик показал скрюченным
пальцем на крышу салона. - Могу тебе сразу сказать, там этого не одобрят. Он
ведь не какой-нибудь задроченный банкир, который ни для кого не представляет
интереса. Это человек из нашей капеллы.
- Ничего, я договорюсь, - успокоил его Махров. - Это мои проблемы. Если ты
согласен оказать нам эту услугу, говори свои условия.
Старик вынул из кармана записную книжку, паркеровскую чернильную ручку,
свинтил колпачок и золотым пером нацарапал на листочке пятерку с четырьмя
нулями. Вырвав листочек, протянул его Махрову.
- Со всеми посредниками это будет стоить столько. Можно по курсу, но лучше
зелеными.
Махров кинул на листочек взгляд и возмущенно вздохнул. Показал цифры
Боксеру. Витек взглянул на листок и хмыкнул:
- Да я за такие бабки сам его два раза... - начал он и осекся.
Старик мрачно исподлобья смотрел на него, сверля серыми злыми глазами.
- Не думаю, что после этого ты, пацан, протянешь больше трех дней. Я ведь
не просто оказываю услугу. Я обеспечиваю заказчику полную безопасность. Ни
исполнители, ни органы, ни тем более сам объект, словом, ни одна собака не
узнает, кто заказал панихиду. Это я - засвеченный со всех сторон, и то, что я
ещё хожу, означает, что без меня пока никто не может обойтись.
- Надо подумать, - промычал Махров. - Ваши условия серьезные.
- Дело тоже серьезное, - буркнул старик. - Короче, думай. Позвонишь. Все!
И он, не прощаясь, дернул ручку дверцы, вылез из машины, пересел в
"девятку". Она сорвалась с места, вылетела в проезд между рядами автомобилей и
умчалась.
- Старая плесень! - выругался Витек и завел движок.
Махров прибыл в салон только через час после ухода Груздя. Владик провел
его в комнату для приемов и чуть ли не расплакался. Он жаловался на все. На то,
что Груздь заказывает себе какой-то дурацкий попугайский костюм из самой поганой
ткани, какую он только мог здесь найти. На то, что тот отвлекает его от
подготовки к столичному показу этим заказом. На то, что он, Владик, не может ему
отказать, иначе потеряет лицо фирмы. И наконец на то, что Груздь попросту
наезжает на него, предлагая ему ненужную "охрану" в обход вашего, Юрий Сергеич,
величества.
Тут в кабинет ворвалась Люська, хотя Владик и не хотел, чтобы она
присутствовала при разговоре, и нажаловалась Махрову на самого Черновца, который
струсил и начал лебезить перед этим быдлом, да ещё и сдал её лучшую подругу
Таньку, подсунув под очи Груздю.
- Вы предлагаете мне его убить? - отчетливо и внятно сказал Махров, когда
стоны жалобщиков достигли апогея. - При всем желании не могу. Не хочу пачкать
руки мокрухой.
Владик испуганно уставился на Махрова.
- Я не прошу тебя об этом, Сергеич, - промямлил он. - Я просто прошу
разобраться с ним и поставить на место.
- Можешь не беспокоиться, разберусь, - сказал Махров. - Иди готовься к
показу. Нельзя же нам, в самом деле, ударить в грязь лицом перед столицей.
Как только за издерганным модельером закрылась дверь, Махров притянул за
руку Люську и усадил её к себе на колени.
- Для тебя есть небольшое задание, малышка.
- Хочешь, чтобы я с кем-нибудь трахнулась? - пренебрежительно спросила
Люська.
Махров удивленно усмехнулся.
- Ну, что ты говоришь, Люсьен? Разве я могу тебя кому-нибудь отдать? Я же
не этот педик Черновиц, распродающий своих телок направо и налево. Тебе придется
немного поиграть в шалаву. Сегодня вечером в ресторане мы будем ужинать с одним
человечком. Надо, чтобы он расслабился. У меня к нему накопилась масса вопросов,
и я не знаю, в каком порядке он будет на них отвечать. Может быть, не захочет
отвечать вообще. Так что надо его разогреть.
- Почему это должна делать я? - удивилась Люська. - Не можешь пригласить
шалаву с улицы?
- Люся, ты что, вчера родилась? Мы будем говорить о таких вещах, о которых
посторонним знать совсем не обязательно. Скажу тебе по секрету - он был в
команде Груздя и знает о нем много интересного. Витек будет его спаивать, ты
ублажать, а я расспрашивать. Так что тебе предстоит веселая и легкая задача. Ты
что, не хочешь помочь Владику?
- О, Господи, как мне все это надоело! - вздохнула Люська. - Я только и
делаю, что ему помогаю. Ладно, будем ублажать. Только не ради Владика, а ради
Таньки. Эта дурочка запала на Валеру и хочет с ним сойтись.
- С чего вдруг? - удивился Махров. - Чем ей приглянулся этот тюфяк?
- Деньгами, чем же еще! Надоело ей, видите ли, самой покупать себе шмотки!
Не понимает, во что ввязывается.
- Она настолько корыстна, что готова лечь под любого?
Люська хмуро посмотрела на Махрова и раздраженно бросила:
- Мы все не без греха.
Махров замолчал, задумавшись о чем-то.
- Да, у неё могут быть крупные неприятности, - пробормотал он.
- Вот я её и спасаю! Иначе она влезет в такое болото.
- Обожаю тебя, Люсьен, - Махров поцеловал её в щечку. - Я знал, что ты
настоящий друг. Давай, подъезжай после работы в "Ночные огни". Ты знаешь, это у
вокзала. Не очень хороший ресторан, но зато со стриптизом. Так что не смущайся,
если увидишь голых девок на сцене.
- Ну и прохиндей ты, Махров... - заметила Люська, спрыгивая с его колен.
Весь день Андрей бродил по улицам родного города, не зная даже конечной
цели своей прогулки. Он посетил те достопамятные места, которые оставили в его
душе неизгладимый след, пытаясь нащупать хоть какой-нибудь след, указывающий на
местонахождение Люськи, но так ничего и не нашел. Под вечер он понял, что больше
идти некуда. Он вдруг осознал то, чего не мог даже представить себе за шесть лет
отсидки. Все, ради чего он терпел унижения и несчастья, исчезло в один момент.
Женщин, которые его ждали, больше нет. А друзей? Друзья были. Но где они сейчас,
кто знает. Наверное, уехали или обзавелись семьями, и, скорее всего, уже не
помнят его. Но был один друг, который должен помнить, потому что у этого друга
был перед ним один неоплаченный должок.
Андрей позвонил в дверь и отошел в темноту. Дверь распахнулась и на порог
вышел растрепанный мужик лет тридцати в майке и трениках. Он недовольно оглядел
лестничную площадку и смачно сплюнул.
- Хулиганье! - ругнулся он и хотел уже убраться обратно, как вдруг заметил
у стены тень.
Андрей вышел на свет.
- Здорово!
- Здрасьте... - мужик недоуменно смотрел на него, не узнавая и пытаясь
принять агрессивный вид, какой принимают, чтобы скрыть страх.
- Не узнал, что ли? - удивился Андрей, слегка улыбнувшись, чтобы выразить
радость от встречи со старым другом.
Однако этот друг был напрочь глух к чужой радости и совсем не разделял её.
- Нет, - он отвел глаза и проверил площадку - нет ли кого еще.
Ан
...Закладка в соц.сетях
