Жанр: Детектив
Ничто не вечно под луной
...поболтаем.
- Отпусти бабу! - последовало требовательное. - И я выхожу...
Голованов заозирался в поисках надежного убежища и, сочтя, что хозяйская машина для
этой цели прекрасно подойдет, укрылся за ее кузовом. Верочка, отброшенная в сторону, тут же
схватила за руку Алевтину и потащила в другой угол гаража, наивно полагая, что-пуля-дура их
там не достанет.
- Выходи! - рявкнул Олег. - Или начну палить без отдыха. Будь уверен, у меня еще
четыре обоймы. Хватит на всех...
В тишине, воцарившейся после его слов, послышались твердые шаги - и вскоре на свету
появился... Сенька. Вопреки ожиданиям Олега он не был вооружен. Руки держал ни виду, и за
его спиной никто незримо не маячил.
- Ты?! - разочарованно протянул Олег. - А я, признаться, подумал, что...
- Еще успеешь, увидишься, - Сеня присел на корточки и принялся поигрывать
камешком, бросая его на пол, подбирая и снова бросая. - Давай поговорим, что ли, прежде чем
ты меня убьешь. Ведь убьешь?
- Убью, - пообещал Олег и хмыкнул:
- А о чем с тобой говорить? Предал ты меня.
Иуда, одним словом.
- Это дело прошлое. Да и не пристало нам из-за бабы пустой базар разводить. Ты вот
расскажи мне, мразь, как ты меня кидал раз за разом, оставаясь в тени. Как товар портил, как
поездки мои кобелю под хвост пускал.
И самое интересное - как тебе удалось Дениса так лихо подставить.
- А зачем тебе это?
- Ну... Каждый приговоренный имеет право на последнее желание. А ты мой друг
все-таки - уважь! Хочется послушать перед смертью о ком-то более удачливом и
предприимчивом. Времени у нас предостаточно. Еще успеешь поупражняться в меткости.
Олег помолчал. Ему и хотелось и не хотелось разговаривать с Сенькой. Не хотелось
оттого, что слишком уж рискованно было пускаться в долгие дебаты в таком месте да еще при
таких обстоятельствах. Пусть и охрана на его стороне, но кто его знает...
А с другой стороны: когда ему еще предоставится случай блеснуть перед этой
несговорчивой сучкой своими умственными способностями? Пусть посидит, подрожит и
послушает, а заодно покумекает, стоит ли отказываться...
- Ладно, уговорил, - Олег немного высунулся из-за машины. - Только сиди как
сидишь и руки держи на виду.
- Без базара! - Сенька даже кверху руки поднял, соглашаясь.
- Только потом я тебя все равно убью.
Тебя и Верку твою.
- Так она теперь у нас с тобой вроде как общая, - вкрадчиво начал Сенька, бросив
предостерегающий взгляд на фыркнувшую обиженно Верочку. - Не жалко свое добро в
расход пускать?
- Нет, не жалко. К тому же у меня другая кобылка имеется. Куда лучше прежней.
Необъезженная... - Добавив еще несколько смачных определений и засмеявшись Алиному
"мерзость", он спросил:
- Так что - будем слушать или как?
- Будем слушать, валяй...
Выслушать им пришлось немало. Голованов не скупился на эпитеты, смаковал ненужные
подробности, выговаривался до самого днища. Алевтине вторично пришлось пережить его
рассказ о подготовке убийства глупой девчонки, возжелавшей сорвать неплохие бабки за
малую услугу. Аля готова была голыми руками разорвать Голованова, но поблескивающий в
свете лампы пистолет в его руках несколько охлаждал ее пыл.
- Вот, в принципе, и все, - довольный собой, закончил Голованов. - Если у аудитории
есть какие-нибудь вопросы и пожелания, я готов их выслушать.
- А зачем ты убил Шаталова? - спокойно спросил Сенька, не переставая подбрасывать
камешек.
- А просто так! Чтобы было! Можно списать это на подсознание, интуицию или еще
какую-нибудь дребедень, но, убив его, я так много получил. Все потом так удачно сложилось. Я
убиваю Шаталова, они убивают Дениса и...
- А вот тут ты хрен угадал!
Вторично за эту ночь мужской голос, раздавшийся из темноты дальнего угла гаража,
произвел оглушительный эффект. Но на сей раз насладиться столбняком присутствующих
никому не пришлось. Ловко подброшенный Сенькой камешек угодил прямо в сердцевину
лампы, погрузив помещение в непроглядную тьму.
Что тут поднялось, господи! Крики, топот, ругань. Выстрелы, казалось, раздавались со
всех сторон. Тяжелые мужские ботинки проносились почти над самыми их головами, но
Алевтина этого не замечала. Широко раскрытыми глазами она смотрела в темноту и молила
бога только об одном - чтобы звук голоса, в котором ей пригрезился голос ее мужа, не был
следствием только что пережитого шока.
Она лежала на боку, чувствуя рядом содрогающееся от страха тело Верочки и, тихонько
поскуливая, без устали повторяла:
- Денисочка, миленький мой... Ты жив?!
Денисочка, родненький мой... - И так без конца.
Первой опомнилась Верочка. Она перестала дрожать. Подняла голову, прислушалась и
тут же толкнула в бок Алевтину, в полуобморочном состоянии лежащую рядом.
- Хватит скулить. Жив он, жив! Я не соврала!
- А почему ты мне ничего не сказала в больнице? - плаксиво пропищала Аля и громко
высморкалась в полу плаща.
- Не ведено было, вот и не говорила, - пробормотала Верочка
полуворчливо-полувиновато. - Вроде стихло все... Как думаешь?
- Не знаю...
- Хватит киснуть, давай выбираться отсюда...
Глава 36
Тяжело дыша, мужчины стояли на берегу озера и смотрели на широкие круги на самой
середине.
- Как думаешь, утонул? - спросил Сенька у Дениса.
- А черт его знает? - Тот озадаченно почесал затылок. - Может, и утонул, тут омутов
знаешь сколько? А может...
- Ага, один раз, помнится, он уже сгорел...
Мужчины обернулись на стоявшего чуть в стороне Скоропупова и почти одновременно
сплюнули.
- Чертово семя!!! - выругался Скоропупов. - Сколько ведь ни пытался отследить -
все бесполезно. Все время уходит сквозь пальцы, как вода.
- Это у тебя, мент, пальцы редкие, - хохотнул Денис. - Не уйдет никуда. Плохо
другое: так был откровенен человек, а все без толку.
- Н-да. - Скоропупов тяжело вздохнул. - Ситуация, прямо скажем, дерьмовая.
А я вряд ли смогу тебе чем-нибудь помочь: побег и все такое...
Они помолчали, разглядывая небо, словно по заказу усеянное миллионами звезд.
- Хорошо-то как на воле, - вырвалось невольно у Дениса. - Как тебе там твой долг
велит, мент, не знаю. Но в зону больше не пойду!
- Да не пойдешь, не пойдешь. - Сенька дружески хлопнул его по плечу и, кивая в
сторону гаража, пояснил:
- Если все получилось так, как я задумал, то очистишься по самую макушку.
Двое уставились на него непонимающе, а Сенька, довольный произведенным эффектом,
пошел быстрыми шагами назад. Денису и Скоропупову ничего не оставалось делать, как
следовать за ним. Они преодолели половину пути в полнейшем молчании, когда из тени
высоченного дуба материализовалась едва различимая фигура человека и дрожащим голосом
отрапортовала:
- Все получилось! Я только что проверил - все получилось...
Денис замер на месте, изумленно разглядывая невзрачного человечишку в халате,
протягивающего ему портативный магнитофон.
Первым пришел в себя Скоропупов. Шлепнув себя по лысеющей макушке, он
прищелкнул языком и восхищенно пробормотал:
- Ай да молодцы! Ай да умельцы!.. И как же ты это осмелился, Сергей Олегович? Как не
умер-то со страху?!
- И не говорите, - вяло махнул тот рукой, и лицо его сморщилось от перенесенных
страданий. - Половину жизни точно там оставил...
- Где там-то? - Денис перематывал кассету, все еще недоверчиво поглядывая на
новоиспеченного соратника.
- На крыше! - трагическим шепотом произнес страдалец. - Этот ваш Сеня загнал меня
на крышу и приказал записывать все через вытяжку. Слышимость изумительная, скажу я вам.
- Ну вот, видишь, как все удачно получилось! - хмыкнул Сенька, хитро прищурившись.
- Еще бы не получилось! - возмущенно вскинулся Сергей Олегович. - Вы же сказали:
если тот человек меня не убьет, то это сделаете вы! Так что сами понимаете, выбор был
невелик...
Они поочередно переглянулись и вдруг оглушительно расхохотались. Сергей Олегович,
поначалу обиженно засопевший, вдруг передумал и тоже присоединился к ним, тихонько
подхихикивая.
- Ладно, хорош ржать! - властно приказал Денис и, указывая рукой в сторону гаража,
закончил:
- Веселимся, а девки наши там, может, все еще от страху трясутся.
Они замолчали и почти тут же услышали звук открываемой двери гаража.
- А вот и девки.., наши, - пожевал губами Скоропупов и с беззлобной ухмылкой
добавил:
- Хороши!..
Зрелище, надо сказать, было еще то! Две растрепанные, зареванные девахи, держась друг
за друга, шли по направлению к ним, едва переставляя ноги. Пыльные колени, пыльные
подолы. Взлохмаченные пыльные волосы. Лица у обеих в грязных потеках и в довершение ко
всему хромающая на сломанном каблуке Алевтина.
- Д-да-а, - печально обронил Сергей Олегович, беспомощно оглядываясь на
обескураженных зрелищем мужчин. - Вид, прямо скажем, непрезентабельный...
Денис с Сенькой переглянулись, понимающе друг другу хмыкнули и с плохо скрываемым
обожанием одновременно выдохнули:
- Зато наши!..
Сидя на даче в шезлонге, Гена Широухов предавался мечтам. Мысли плавно
перекатывались, будоража его воображение. И чего ему только не виделось в радужном
круговороте грез!
Вот он на приеме у самых влиятельных людей Лондона. Ерунда, что языка не знает, язык
жестов еще никого не подводил. Главное, что он в смокинге, с бокалом "Мартини" в руке и ему
улыбается сам глава высокочтимого собрания, или палаты пэров, или хрен его знает кого там,
одним словом, его принимают и уважают...
Тут же картина званого ужина уступает место пейзажу экваториальных островов с
залитыми солнцем пляжами и прекрасными метисками, ласкающими его, Генкино, тело. Ни
тебе детей, которые только и знают, что денег клянчить. Ни тебе жены с ее вечно вымазанной
на ночь жирным кремом физиономией.
Ничего того, что постоянно вызывает в нем раздражение. Только океан, солнце и
прекрасные женщины...
С такого великолепного отдыха для души и тела мысли Гены вновь переметнулись в
сферу делового общения. Уровень местных властей его уже при таком раскладе не устраивал.
Ему уже подавай что покруче. Ну... Ну, к примеру, депутатский мандат! А что?! Чем он не
вышел?! Во всяком случае, обливать водой да оскорблять оппонентов сможет не хуже любого
политика...
Он заворочался в шезлонге, разволновавшись от видений, и совсем упустил из виду тот
факт, что отдыхает на даче вместе с семьей.
- Чего это ты млеешь? - подозрительно уставилась на него супруга, сидящая напротив с
маникюрным набором. - Опять мечтаешь?
Не отказывайся. Вижу, вижу! Меня-то куда отправил в мечтах своих - на мыло?
- Дура! Чего мелешь-то? - окрысился сразу Генка, застигнутый врасплох
проницательной супругой. - Сидишь вон да сиди!
- Я-то сижу, - орудовала она пилочкой для ногтей. - Только тебе пора
призадуматься...
- Да?! Призадуматься?! - передразнил он ее, скорчив на удивление комичную
физиономию. - И о чем же? На какое мыло тебя пустить? На хозяйственное или на туалетное?
Так ведь туалетного не получится.
- Почему это? - прищурилась она, заранее уверенная в его ответе.
- Вони много, - цинично процедил Генка сквозь зубы. - Туалетного не получится.
Хозяйственное, и то не лучшего качества...
- Да что ты? - Бровь ее иронично изогнулась, и она неожиданно для него
рассмеялась. - Какой же ты идиот. Нужно было прожить с тобой несколько лет, чтобы
убедиться в том, какой ты идиот.
- Сейчас ты у меня договоришься, - угрожающе начал Генка, озадаченный ее
непонятной реакцией на оскорбление. - Лучше не буди во мне зверя!
- А мне и не надо, - супруга собрала в кожаный футляр все металлические
принадлежности и, грациозно поднявшись, пропела:
- Зверю твоему жить недолго осталось, поверь мне. Не берусь предсказывать, что от него
останется. Может, драный козел, а может, и вовсе ничего, но тучи, Генуся, собираются над
твоей тупой башкой основательные.
- Что ты этим хочешь сказать? - Он вскочил, отшвырнув пинком шезлонг, и,
судорожно сжав кулаки, угрюмо смерил взглядом ладную фигурку жены. - Если ты имеешь в
виду сожженную машину, то в этом направлении работа уже ведется...
- При чем тут машина, Гена?.. При чем тут машина? - Она покачала головой. - Я
ничего не буду говорить тебе, потому что знаю немного. И, если честно, из того, что знаю, мало
что поняла. Но что-то подсказывает мне, что ты крепко облажался...
Она ушла в дом, оставив его в весьма расстроенном настроении. Подумать только, как он
мог столько лет прожить с такой законченной сукой? Ведь всегда все обязательно испортит!
Сидел он себе и сидел, наслаждался покоем, тишиной. Грелся в лучах теплого солнышка. Ну
позволил себе пофантазировать немного, и что с того? Что, за это нужно обязательно так его
опускать?
- Ты облажался, - вновь передразнил он супругу, умело копируя ее манеру
разговора. - Дура чертова! Надоела...
Он походил по саду, пытаясь, развеяться, но тревожное предчувствие не покидало его.
Генка уже и выкупаться в бассейне успел, и партию в теннис сыграть с сыном, и даже за
лопату схватился, пытаясь вскопать единственную клумбу, но все безрезультатно. Что-то
точило его изнутри, изводя назойливым зудом, и мешало отвлечься.
К концу дня настроение его окончательно испортилось. Мрачно глядя на потемневшее
небо, он все думал и думал над ее словами, но снизойти до расспросов не мог. Так уж было у
них заведено: у нее - своя жизнь, у него - своя. Иногда, правда, когда интересы
соприкасались, они могли немного побеседовать, как сегодня днем, но опуститься до того,
чтобы попросить о помощи ни он, ни она не могли. Может быть, и могли, но никогда этого не
делали.
Дверь веранды хлопнула, и на крыльце появилась его жена, облаченная в вечернее платье
и сверкающая дорогими каменьями в ушах и на шее.
- Куда собралась? - угрюмо спросил он голосом, совершенно лишенным интереса.
- На встречу. Дети едут со мной. Не скучай, - она послала ему воздушный поцелуй,
исполненный фальши, и отбыла с сыном и дочерью в неизвестном направлении.
- Давай, давай, - огрызнулся Генка, дождавшись, когда ворота за ее машиной плавно
опустились. - Езжай. Может, еще что принесешь на хвосте. Тьфу ты, ведьма чертова!..
Он опорожнил четвертую банку с пивом и совсем уже было собрался пойти вздремнуть,
когда внимание его привлек странный силуэт на дальней скамейке. Гена напряг зрение, пытаясь
рассмотреть: кто бы это мог ему пригрезиться, но силуэт расплывался в вечерних сумерках,
бередя и без того растревоженную душу.
- Вот суки! - дрожащим голосом прошептал он. - Наверняка соседские пацаны
ерундой занимаются! Ну я вам сейчас!..
Он вернулся в дом. Достал из тайника охотничий карабин и, поддержав себя еще двумя
глотками пива, побежал трусцой в глубь сада.
Силуэт между тем не исчезал, принимая все более отчетливые очертания мужской
фигуры. Когда до скамейки оставалась какая-нибудь пара десятков метров, Гена сумел наконец
рассмотреть в сидящем не кого-нибудь, а своего хозяина.
- Фу ты, черт! - обрадованно выдохнул он, подходя поближе, и в сердцах отшвырнул от
себя оружие. - Думал, пацаны дурачатся.
После них, сам ведь знаешь, то дерево сломанное, то скамейка раскуроченная. Здорово...
Они пожали друг другу руки и молча уставились на третьего. Тот стоял чуть в стороне,
сложив руки на груди, где у него покоился на кожаном ремне небольшой портативный
магнитофон.
- Какими судьбами? - поинтересовался Гена и нервно хохотнул:
- Может быть, отдохнуть решил. Местных достопримечательностей отведать, так я это
организую влет.
- Сиди, - остановил его повелительным жестом Шаталов-младший. - Я не отдыхать.
Я по делу. Давай, Пипин, включай...
Парень послушно кивнул бритой головой, нажал кнопку магнитофона, и из динамика на
Генку обрушился нервный голос незнакомого мужчины, взахлеб ведущего рассказ о своих
злодеяниях. Поначалу Широухов даже и не понял, о чем идет речь, а поняв, затосковал.
Вот что, значит, эта сука блудливая имела в виду! Знала все, курва такая, знала и не
предупредила. Он бы сумел хоть какой-нибудь косяк придумать, чтобы отмазаться. А теперь на
глазах у них разве сымпровизируешь?..
- Ну и как тебе? - с нехорошей улыбкой поинтересовался Шаталов-младший. -
Впечатляет?
- Н-да-а, - Генка удрученно мотнул головой из стороны в сторону. - Какой базар,
босс, лоханулся по вышке... Но ты пойми, - он приложил руку к сердцу. - Я из благих
побуждений! Не надо было ее мужика в зоне валить, конечно... Но что сделано, то сделано.
А баба эта тачку мою спалила, вот! Ну это ерунда, конечно. Я ей, если хочешь, еще две
такие подгоню. За моральный ущерб, так сказать.
- Придурок, - почти нежно пропел его собеседник. - Ты хоть понимаешь, как ты
облажался? Понимаешь или нет?
- Да ты чего, босс?! - Гена вскочил и возбужденно затараторил:
- Я же все для тебя, понимаешь?! И за Витька мне обидно было! Завалили, как скотину
на бойне! Глаза кровью налились, крови жаждал. А все факты против нее, ну.., или ее людей.
Отслужу, будь уверен! Кто еще будет для тебя так задницу рвать?!
- Так-то оно так, - тихо согласился Шаталов. - Но все дело в том, что мужик этот,
Денис, кажется, его зовут, так вот он жив...
Вот так дерьмо!!! Такого удара от судьбы не мог ожидать даже он. Она и раньше-то не
очень была к нему благосклонна, подсунув дражайшую половину в виде законченной
паскудины и наиумнейшего конкурента. Но если к первой он сумел приспособиться, а от
второго своевременно избавиться, то что делать здесь?!
- Он жив, понимаешь? - вкрадчиво поинтересовался Шаталов-младший.
- Понимаю... - Гена сразу сник, сделался как-то даже меньше ростом и голосом, мало
напоминающим его прежний, спросил:
- И что теперь?
- А теперь ты уволен, - радостно разулыбался его хозяин.
- А что же я буду делать? - Широухов обескураженно развел руками и уставился в
спины своих гостей, которые неспешным шагом начали удаляться в ту сторону, откуда
пришли. - Что мне теперь делать-то?!
- А вот об этом мы позаботимся, - ласково пропел Шаталов и сделал едва уловимый
знак своему спутнику.
Широухов даже не успел пожалеть о заброшенном в траву карабине, когда в лоб ему
аккуратно вошла пуля, пущенная рукой профессионального стрелка. Не успев испугаться, Гена
рухнул лицом вперед, подминая собой густую траву. Спустя минуту рядом с его головой
остановились две пары мужских ботинок и Шаталов с заметным облегчением в голосе
произнес:
- Теперь, я думаю, Денис будет доволен...
- Здравствуй, любимая, - шепот Дениса обжег ей ухо, заставив сердце нежно заныть. -
С добрым утром...
- При-вет, - ответила она, щурясь и сладко потягиваясь. - Который час?
- Еще очень рано. - Его руки перевернули ее и привлекли к себе. - Мы еще все и везде
успеем...
- Может быть, - Аля засмеялась от того, как он щекотнул ей бок своей небритой щекой,
глянула на часы и тут же пронзительно взвизгнула:
- Денис!!! Одиннадцать!!!
- И что? - не сразу понял он.
- Так слушание дела назначено на половину двенадцатого! - Она вскочила и ринулась в
душ. - Собирайся быстро!..
На сборы ушло чуть больше нужного времени, но все же из дома они выбежали десять
минут спустя. Галопом в гараж, галопом по ступенькам здания областного суда, все так же, не
сбавляя темпа, в нотариальную контору и обратно. Короче, весь день, важность которого они
осознали лишь к его концу, прошел у них в сплошной суете, беготне и решении глобальных
вопросов. И лишь вечером, вытянув уставшие ноги и стряхнув с них туфли на высоком каблуке,
Алевтина недоверчиво спросила:
- Неужели все?!
- Все, родная, - Денис откупоривал бутылку вина и все никак не мог приноровиться к
новому штопору. - Черт! Что за ерундовина такая? Где наш старый штопор?
- Там в столе, в верхнем ящике. Там же, где и всегда... - Она счастливо
зажмурилась. - Как в добрые старые времена...
- Как? - Он достал штопор и, открыв наконец бутылку, разлил вино по бокалам.
- Ты ругаешься и сквернословишь, а я все терпеливо сношу и радуюсь, что ты рядом.
Такой... - Ее рассмешил его обескураженный вид. - Да шучу я, шучу! Но все равно
здорово...
Денис присел к ней вполоборота и протянул бокал со словами:
- Давай, малыш, выпьем за то, что я теперь свободен. Что дело закрыто из-за
допущенной судебной ошибки. Что побег мой стоил мне всего лишь двух лет "условно". И
вообще за то, что я наконец-то дома! И что самое главное - ты меня все еще любишь!
Они выпили и поцеловались.
- Ты счастлива? - уточнил он на всякий случай, заметив тень, затуманившую ее глаза.
- Да, очень!!!
Алевтина прильнула к плечу мужа, совсем не предполагая, что ее мимолетная печаль тут
же замутила и его взгляд тоже. Она просто слушала биение его сердца и просила господа лишь
об одном: не забирать его у нее больше никогда. Если уж смерть, то, как в той любимой ею
сказке, где говорится, что они жили долго и счастливо и умерли в один день. Ей искренне
верилось: когда он рядом, то не будет ничего плохого. Они со всем справятся, лишь бы только
были вместе...
"Девочка моя славная!" - Денис нежно поглаживал ее по волосам, стараясь не выдать
своей печали.
Разве мог он ей сделать больно, сообщив, что сын Ивана бесследно исчез и, сколько он ни
бился, пытаясь отыскать его, у него ничего не получилось. Как не мог вновь поселить в ее
сердце тревогу и вечный страх, рассказав правду о Голованове.
Ведь только им троим: ему, Сеньке и Скоропупову - было доподлинно известно, что
труп Олега так и не был найден...
Галина Романова: "Ничто не вечно под луной"
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Закладка в соц.сетях
